Эффект одной буквы

— Юнги сообщил, что Объект возвращается, — сказал Намджун, выходя из здания концертного зала. — Это заметно, — Хосок кивнул на проекции. После отъезда Тэхёна они рассыпались по округе как бусины на лопнувшем ожерелье, а сейчас снова стали стекаться в одну точку. — Благодаря им мы теперь можем наверняка знать, куда именно прибудет Объект. — Не то чтобы тут было далеко, — задрав голову, Чимин изучал стеклянное здание офиса «BigHit». Чуть дальше от него стоял дом, в котором располагалась квартира Тэхёна. Конечно, в реальности все три здания находились в разных частях Сеула, но во сне они могли позволить себе поставить их в одной локации. Благодаря эффекту воронки, в какую бы сторону не отправился Объект, он неизменно возвращался к точке старта. Мимо них пробежала компания молодых девушек, которые, обернувшись, поздоровались с ними и, возбужденно переговариваясь между собой, умчались к ларьку с уличной едой. — Его проекции начали обращать на нас внимание быстрее, чем я надеялся, — озабоченно произнёс Намджун. Это действительно могло стать проблемой. — Даже если опустить этот факт, то подсознание Ким Тэхёна… пугающее, — Хосок окинул взглядом толпу, увеличивающуюся на глазах. — И в большей степени оно пугает в отношении него самого. Я не помню, видел ли когда-нибудь столь напряженную обстановку между Объектом и его собственными проекциями… — Обычная практика для айдола быть повсюду преследуемым фанбазой, — заметил Намджун. — Похоже, это напряжение из реальности перекочевало в его подсознание. — Как он выдерживает это круглые сутки? — покачав головой, Хосок с ног до головы окинул взглядом стоящую поблизости фанатку. — Будем надеяться, что их лайтстик показывает знак мира не просто так, — добавил он, рассматривая голубую светящуюся палку у нее в руке. Сверху лайтстик венчала ладошка, показывающая знак мира в виде буквы V, что отлично перекликалось с псевдонимом Тэхёна. — Проекции менеджера Кан нигде нет, — с этими словами из-за дверей концертного зала показался Сокджин. В целом он выглядел заколебавшимся и не слишком довольным. Хотя он выглядел так еще до начала своей экспедиции в поисках запропастившегося менеджера. — Возможно, сейчас он в машине вместе с Тэхёном, — предположил Намджун. Толпа пришла в еще большее движение, стоило черному минивену показаться из-за угла. Как они и предполагали, он остановился у здания «BigHit» — прямо напротив ожидавших проекций. Тэхён вышел из машины не сразу, как будто просто оттягивал этот момент. Правда, когда он показался, его лицо всё также излучало полное равнодушие, как и во время недавней сцены в концертном зале. Картина повторилась: крики, щелчки камер, ослепительные вспышки и невидимая граница, которую проекции не пересекали. Тэхён ровным шагом прошествовал к входу и скрылся в здании. — Почему у него нет охраны? — задался весьма логичным вопросом Чимин. — Тот же вопрос к менеджерам… — Намджун глянул вслед отчалившей машине, из которой так никто больше не вышел. — Мы зайдем позже, посмотрим, может, проекция Кана объявится после вашего разговора. Но в любом случае, вам придется действовать по обстановке. — Как, в принципе, и всегда, — Хосок хмыкнул и хлопнул Чимина по плечу. — Наш выход. Тот кивнул, но быстрый взгляд, который Чимин кинул в ту сторону, откуда несколькими минутами ранее появился минивен, не скрылся от внимания Хосока. — Он будет в порядке, — шепнул он своему ученику и легко подтолкнул, заставляя двигаться вперед. — Нам будет проще войти в здание уже в образах. Снова последовал молчаливый кивок, и через секунду рядом с ним уже шагал менеджер Кан, окидывая попадавшихся на пути фанатов своим фирменным холодным взглядом. Уровень обучаемости Чимина и его серьезный подход к делу приводил Хосока в восторг. Для себя он выбрал личину одного из менеджеров, начавшего свою работу в «BigHit» совсем недавно. На этом уровне сна главная роль принадлежала Чимину — Хосок сам решил, что это будет отличным боевым крещением для его протеже. Но естественно, отпускать его одного без должного надсмотра он не мог, поэтому образ случайного менеджера подходил как нельзя кстати: вряд ли Тэхён вообще помнил о его существовании, поэтому Хосок был уверен, что они даже не встретят этого менеджера среди проекций. — Фанаты настроены не очень дружелюбно, — сказал «менеджер Кан», при этом выглядя еще менее дружелюбно. — Они уже чувствуют вмешательство? — Или просто не шибко любят Кана, — хмыкнул «менеджер Ли». Хоть толпа действительно провожала их хмурыми взглядами, до входа в здание они добрались беспрепятственно. Хосок ожидал, что агентство встретит их относительной тишиной, раз фанаты и репортеры остались на улице, но внутри было достаточно оживленно. Снующие туда-сюда работники создавали видимость чрезмерной загруженности, и на появление менеджеров практически никто не обратил внимания. — И где его теперь искать? — Чимин едва успел уйти с дороги, как мимо них к ларечку с кофе пронеслась группа переговаривающихся между собой сотрудников. Хосок на секунду завис, разглядывая этот ларёк, которого во время репетиций тут не было, после чего ответил: — Я бы на его месте выбрал место потише. Методичный обход здания занял какое-то время. Лабиринт был построен на славу, из-за чего иногда им приходилось связываться с Джином, чтобы выбраться из очередного тупика. Из разговоров с ним они узнали о возвращении Юнги с Чонгуком, и о том, что одна из фанатов-проекций пыталась тайно их сфотографировать. — Мы будем знамениты? — нервно отшутился Чимин. Он явно пытался сохранять бодрость духа, не поддаваясь мандражу. Тэхёна они нашли в одном из конференц-залов. Несмотря на творившееся снаружи столпотворение, в комнате он был один. На развернутом во всю стену проекторе проигрывалось видео выступления какой-то из групп. То, что это была не «какая-то из групп», а конкретно группа, которую представляли они сами, Хосок понял только когда выцепил свое лицо на видео. Узнавание пришло не сразу из-за того, что песня и танец были лишь отдаленно похожи на то, что они на самом деле показывали жюри час назад. Оно и понятно, всё-таки это была не реальная запись выступления, а лишь воспроизведённое Объектом воспоминание. — Тэхён, — Чимин поправил костюм, приближаясь к нему особой медленной походкой, которую менеджер Кан практиковал, если хотел обратить на свое присутствие максимум внимания. Хосок вспомнил, как тот расхаживал перед ними этой самой походкой во время первой встречи. Значит, Чимин тоже заметил? Это не было такой уж важной деталью, поэтому Хосок никогда не акцентировал на этом внимание во время их подготовки, но, выходит, в этом даже не было необходимости. В очередной раз радуясь тому факту, что такой талант в имитации попал ему в руки, Хосок остался у двери, чтобы не отвлекать Объект своим присутствием. Чимин тем временем продолжил: — Ты отлично справился на конкурсе. Молодец. Остальные члены жюри выражали восхищение твоим профессионализмом и теплым отношением к участникам. Помни, что сегодня все эти ребята исполнили мечту выступить перед своим кумиром, — он сделал движение рукой в сторону подвижной картинки с таким безразличием, словно мелькавшие на экране лица не имели к нему никакого отношения. Поднявший голову при его приближении Тэхён всю эту небольшую речь смотрел на менеджера пустым взглядом, и только когда тот замолк, выронил равнодушно: — Мы разговариваем? Хосок прирос к полу. Это была не та реакция, на которую они рассчитывали. По последовавшей паузе стало понятно, что Чимин растерялся в равной степени. Вопрос Тэхёна внес огромную неизвестную в их выверенную формулу поведения образа менеджера Кана, и теперь любое действие имело потенциальную опасность подтолкнуть Объект к мысли о нереальности сна. — Тэхён… — медленно начал Чимин. — …Ты же знаешь… Мы все работаем над общим делом. Фраза прозвучала нейтрально, и Хосок внутренне зааплодировал находчивости своего ученика. Похоже, у Тэхёна она не вызвала никаких эмоций, потому что он просто отвернулся обратно к проектору. — Что ж, если вы так говорите, — он указал пальцем на проигрываемое видео, — тогда скажите, что, на ваш взгляд, не хватает этой команде? — …Опыта? — предположил Чимин через некоторую паузу. Вариант был дельным, так как в воспоминаниях Тэхёна стройность их хореографии была заметно нарушена — то тут, то там в построении зияли дыры, портя общую картинку. Но судя по отсутствию реакции, Тэхён был с ним не согласен. — Уверен, они наберутся опыта, глядя на твой пример, — Чимин предпринял еще одну попытку следовать сценарию, но Ви даже не взглянул на него, словно менеджера для него уже не существовало. Поймав вопросительный взгляд протеже, Хосок кивком указал на дверь, и они, пожелав игнорирующему их Тэхёну удачи, вышли в коридор. — Ты видел его взгляд? — тут же нервно заговорил Чимин, стоило им завернуть в пустую часть лабиринта. — Он смотрел на меня своими бездонными глазищами, как будто меня там не было, как будто я пустое место… — он снова вернулся к своему облику, рваными движениями доставая телефон и включая фронтальную камеру. Листая фильтр за фильтром, он потихоньку взял себя в руки. Хосок, искоса наблюдавший за его действиями, решил, что лекцию о неприкрытой демонстрации работы тотема можно запланировать на следующий раз. Для обеспечения этой лекции было достаточно натравить на него Джина. — Найдем Намджуна. *** Всё время в течение разговора Объекта с имитаторами остальные рыскали по зданию в поисках проекции менеджера Кан, чтобы в случае чего удержать его от желания найти Тэхёна. Но он не появился, и теперь Намджун, прослушавший произошедший с Объектом диалог, догадывался почему. — Как итог: ни менеджеров, ни руководства, ни охраны. Мы не встретили никого из персонала компании, кто теоретически мог бы присутствовать в его сне, — подытожил он, устраиваясь в одном из кресел на «базе». На каждом уровне сна у них была специальная секция лабиринта, в которой они могли собраться без риска наткнуться на Объект. В данном случае базой служил один из кабинетов здания компании, который Джин обставил как конференц-комнату. Запах кофе окутывал помещение, внося в обстановку дополнительный уют. — Я поражен, что менеджер Кан «забыл» упомянуть, насколько натянутые у них отношения с Тэхёном, — на слове «забыл» Чимин возмущенно изобразил в воздухе кавычки. Во время подготовки он пересекался с менеджером чаще всего, так как ему нужно было изучить повадки мужчины для успешной имитации на уровнях, и, естественно, разговаривал с ним о его подопечном. — Возможно, Кан не считает их натянутыми, — Хосок не собирался защищать менеджера, но пытался смотреть на ситуацию объективно. — Не забывай, что мы внутри подсознания Тэхёна и видим картину с его перспективы. Но, в любом случае, вернуться в реальность для пары уточняющих вопросов мы не можем, поэтому будем работать с тем, что имеем. А имеем мы довольно печальную картину. — Печальную? — переспросил Чонгук озадаченно. — Цель операции — заставить Тэхёна изменить свое решение покинуть компанию, вселить в него уверенность, что лейбл будет всегда защищать его, любить и поддерживать творческое развитие. Но что такое компания? — Хосок вздёрнул бровь. — Это в первую очередь люди. А если мы не видим ни одного человека из компании в его подсознании, значит, у него нет к ней особой привязанности. Посмотри, всё здание просто кишит проекциями-пустышками, которым нет дела до своей главной звезды. — Непаханое поле работы, — протянул Намджун задумчиво. — Это правда, — согласился тот. — Из того, что мы видели, можно сделать вывод, что с хвалебными одами из уст компании пока стоит повременить, иначе они будут выглядеть в его глазах инородно. Но мы должны наполнить его окружение стаффом, чтобы вызвать у него привыкание. — И охраной, — добавил Чимин. — Поддерживаю. Это самый простой способ убедить его в том, что он под защитой компании. Намджун молчал, постукивая пальцами по колену. В их профессии считалось, что работа на нижних уровнях сна сложнее, так как требует более тонкого психологического подхода, но Намджун считал первый уровень самым проблемным. Потому что именно он раскрывал, насколько составленный ими портрет подсознания Объекта совпадал с фактическим, и именно на этом уровне их операция могла развернуть свое направление на сто восемьдесят градусов. Что в условиях ограниченности времени никогда не играло им на руку — восемь часов сна в реале давало им чуть меньше недели работы на первом уровне, часть из которого им нужно было потратить на погружение на уровни ниже. Конечно, сейчас было рано говорить о том, что их план не подходил под развернувшуюся действительность, но отсутствие нужных им проекций было тревожным звоночком. Другим звоночком была ранее рассказанная Юнги история про попытку Объекта спрыгнуть с вышки, что ставило вопрос об осведомленности Тэхёна в теме осознанных снов ребром. А значит, впредь они должны были проявить максимум осторожности. — Хорошо, будем работать в этом направлении, — наконец, сказал Намджун. — Сейчас наша цель — добиться того, чтобы проекции появились. Возможно, ради этого нам придется задержаться на первом уровне чуть дольше, чем планировали. — Милости прошу, чувствуйте себя как дома, — радостно проскрипел голос Джина из рации. Сейчас он следил за Объектом, готовый сообщить о начале его перемещений, поэтому участвовал в собрании удаленно. Намджун невольно улыбнулся: он знал, что эта новость обрадует Сокджина больше всего. — Хосок, Чимин, вам придется попотеть, — он обратился к имитаторам. — Пока вы будете его псевдо-проекциями: менеджерами во время работы в офисе и на конкурсе, охраной во время контакта с толпой. — Это не опасно для них входить в самую гущу проекций? — настороженно спросил Чонгук, внезапно обеспокоившись безопасностью коллег. — Опасно, — не стал юлить Намджун. — Но пока Объект не подозревает о вмешательстве, у нас есть шанс, что его подсознание воспримет их своей частью. — После того, что мы видели, я бы не был так уверен в неведении Объекта, — архитектор бросил взгляд на Юнги. Тот промолчал, как бы соглашаясь с его мнением. — Если что-то пойдет не по плану, мы откажемся от идеи с охраной. — Звучит неубедительно, — честно сказал Чонгук. — Тогда я присоединюсь к ним. Я не имитатор, но Чимин учил меня основам, поэтому рандомного перца в пиджаке сымитировать смогу. Безапелляционность Чонгука одновременно восхищала и раздражала Намджуна. Он с такой же категоричностью вступил в ряды участников данной операции, поставив условие, что в противном случае откажется моделировать для нее уровни. А так как за всю многолетнюю карьеру Намджуну не доводилось встречать более талантливого архитектора, он сразу дал свое согласие. Тот на достигнутом не остановился, нахрапом попытавшись отжать у Юнги третий уровень, и только разумность доводов о целесообразности такого распределения заставила Чонгука с неохотой отступиться. В итоге Намджуну пришлось отдать ему второй уровень и скрепя сердце передвинуть Джина на первый. Хотя свой изначальный шантаж Чонгук мог вообще не разыгрывать: когда он пришел к нему с просьбой включить его в дело, Намджун понял, что просто не может упустить этот шанс. Первый опыт оперативной работы на уровнях значительно увеличивал вероятность эмоциональной привязки к команде. Чонгук работал со многими командами извлекателей, и каждая из них жаждала получить его в свой состав на постоянной основе. Намджун не был исключением. Правда, его слова о Чимине удивили. С чего бы это Чимину, который и сам был новичком в своем деле, учить человека, которого он до этой операции даже не знал? Видимо, об этом подумали и остальные, потому что все взгляды метнулись к Чимину. — Мы… мы пересекались во время тренировок в макете второго уровня, — их внимание вынудило Чимина стушеваться. — Ему была интересна тема имитаторства. «Тогда почему бы не обратиться к опытному Хосоку?» — этот вопрос тоже напрашивался, но принижать умения нового члена команды было бы, как минимум, некрасиво. Вместо этого Намджун вернулся к Чонгуку и попросил: — Покажи. Образ «рандомного перца в пиджаке» дался ему легко. Похоже, слова о том, что талантливый человек талантлив во всём были применимы к Чонгуку в полной мере. Его способности привели Хосока в восторг, а вот Чимин как будто выглядел немного подавленным. Может, чувствовал конкуренцию? — Объект пришел в движение, — тем временем донеслось из рации. — Он взял верхнюю одежду, так что, думаю, снова собрался наружу. — На месте ему не сидится, — пробормотал Намджун, с готовностью вставая. — Хосок, Чимин, Чонгук, вам нужно успеть спуститься раньше него. Юнги, на тебе снова слежка. — Я знаю быстрый путь на улицу, — сказал Чонгук, уводя парней за собой. Оставшись один, Намджун не торопился. Наблюдая за поведением проекций, он медленно спускался вниз, пытаясь выяснить, изменилось ли что-то в обстановке — наблюдательность была не лишней в их сфере деятельности. Но, казалось, что окружающее его подсознание никак не поменялось. Продолжая свой размеренный спуск, он вдруг подумал, что Джин сейчас наверняка где-то рядом, точно так же спускается вниз, не рискнув преследовать Объект в открытую. Кто знает, может, он сейчас всего на пролет ниже? Сам не заметив как, Намджун ускорился. «С таким же успехом, он может быть и выше», — осадил себя он, возвращаясь к изначальному темпу. К тому же, даже если они встретятся, что это изменит? Им всё равно нужно сосредоточиться на задании, у них не было времени на личное. Воспоминание о тех минутах, что им удалось урвать в концертном зале, заставили оттянуть ворот футболки, враз сдавившей горло. Тогда Намджуну потребовалась титаническая сила воли, чтобы не завести всё слишком далеко. Обычно на первых уровнях они не поддавались эмоциям так бездумно, и было очевидно, что заставило их потерять головы в этот раз. Время. Сколько у них было в запасе в этот раз? Дня три-четыре? Ничтожно мало по сравнению с месяцами, которые они могли позволить себе на третьем уровне и даже неделями на втором. Когда он вышел наружу, Тэхён давно уехал. Проекции бродили по улице как стадо, потерявшее пастуха, и среди этого волнующегося моря подсознания, он заметил трех парней в костюмах, толкающихся в особо людном месте. — Намджун, — позвал вынырнувший из тени здания Сокджин и встал рядом с ним. Слишком близко для того, кто хочет просто поговорить, но слишком далеко для того, чтобы Намджуну этого было достаточно. Интересно, через какое время вернется Тэхён? Может, они могли бы пока укрыться за зданием, чтобы… Намджун с силой зажмурил глаза, пытаясь прийти в себя. Нельзя поддаваться чувствам прямо во время операции — это отдавало непрофессионализмом. — Парни испытывают трудности, — сказал он, настраиваясь на рабочую волну, и указал на трех охранников, которых сейчас теснили проекции. — Подсознание Объекта воспринимает защиту как нечто инородное. — Отзовешь их? — Пока рано, понаблюдаем еще… Как раз в этот момент на горизонте показалась личная машина Тэхёна. Он вылез из нее с беспристрастным лицом, но наличие ожидавшей охраны его удивило: это было заметно по озадаченному взгляду, которым он окидывал спины рослых парней, пробивающих ему путь к концертному залу. Когда он, наконец, добрался до здания и исчез за дверьми, охранники не без труда остановили толпу, перекрывая доступ внутрь, чем вызвали со стороны фанатов еще больше недовольства. — Спрячьтесь в здании и закройте вход, — отдал команду Намджун в рацию. — И пусть «менеджер Кан» пообщается с Объектом на тему причин его прибытия. Никто из них не ответил, но было и так видно, что поручение принято к сведению. — Он снова примерял на себя роль прыгуна с трамплина, — в поле зрения возник Юнги. — Только опять-таки не прыгнул. — На том же самом месте? — спросил Намджун. — Да. Вообще, эта вышка какая-то странная, зачем ты поставил ее? — обращаясь к Джину, поинтересовался Юнги. Он выудил телефон, показывая фотографию той самой вышки. — Я не ставил ее, — лицо Сокджина вытянулось. Он подался вперед, пытаясь разглядеть конструкцию во всех деталях. — Где она находится? — Сразу после моста, какой-то мини-пирс. — Я помню этот съезд, но там не должно быть этой вышки, — он нахмурился, переводя взгляд на молчавшего Намджуна. — Видимо… это одна из проекций Объекта. — Вот мы и получили ответ на вопрос, знакома ли Ким Тэхёну тема с осознанными снами, — мрачно констатировал факт тот. — Разве менеджер Кан не уверял нас, что это невозможно? — протянул Юнги. Это было правдой. Несмотря на то, что технология осознанных сновидений была запрещена законом, развлекательные компании дополнительно прописывали в договорах своих артистов пункт о запрете, нарушение которого влекло за собой разрыв контракта и баснословный штраф. Оправдывали они это защитой репутации компании и желанием следовать букве закона, но на деле причина была куда более приземленной: они пытались отбить у своих артистов всякое желание баловаться c PASIV в подпольных клубах. Практика осознанных снов могла помочь им выстроить ментальную защиту от проникновения в сознание, что для компаний было крайне невыгодно в тех случаях, когда это проникновение планировали они сами. Собственно говоря, что и произошло с Ким Тэхёном. — Не будем исключать вероятность того, что он скрыл это от компании… Я бы даже не удивился, окажись это правдой, — чуть подумав, изменил свое мнение Намджун. — Сейчас он имеет достаточный вес в индустрии, чтобы контракты с компанией могли его хоть в чем-то сдерживать. — Проблема в том, что теперь мы не знаем, насколько он тренирован, — Джин оглянулся, пытаясь взглянуть на окружавшие их проекции по-новому. — Что ж, вооруженная до зубов охрана нас еще не встретила — и то хорошо… — Он зовет нас, — неожиданно раздался механический голос Хосока, прерывая их разговор. — Ким Тэхён попросил менеджера Кан пригласить в танцевальный зал группу «Пуленепробиваемые бойскауты». — Вот теперь это проблема, — Намджун нервно потер лоб. — Почему он так зафиксировался на нас? Мы просто должны были стать для него одними из многих. — Проигнорируем? — предложил Джин. — Может, с течением сна он забудет об этом, если мы перестанем попадаться ему на глаза. — Не думаю, — снова подал голос Хосок. — Я не успел рассказать на базе, но когда мы с Чимином пришли к нему под личинами менеджеров, Объект просматривал воспоминание с нашего выступления. Он так просто это не отпустит — нужно дать ему сформировать свою мысль, в чём бы она ни заключалась. Установилась тишина, пока парни, переведя взгляды на Намджуна, ожидали его окончательного решения. Он медлил — прозвучавшее «дать ему сформировать свою мысль» Намджуну не понравилось. Если он что-то и вынес из своего многолетнего опыта работы с осознанными сновидениями, так это то, что позволить мыслям развиваться самостоятельно — это первый шаг к тому, чтобы в итоге потерять контроль над происходящим. Идея всегда была их главным оружием в этом мире подсознания, поэтому при неправильном использовании она могла возыметь губительный эффект, способный разрушить не только операцию, но даже чью-то жизнь. Намджун знал наверняка — у него был опыт. Вот только вариантов у них было не много. Игнорирование желаний Объекта могло вылиться в еще большие проблемы. — Попробуем разузнать, что конкретно ему от нас нужно, — наконец кивнул Намджун. — Только не отходим от ролей: он наш любимый кумир, мы восхищаемся и гордимся им. Никаких лишних эмоций. Мы должны постараться влиться обратно в безликую массу его последователей. Он дал знак остальным, и они двинулись к зданию концертного зала.