Эффект одной буквы

Старшие коллеги появились буквально через несколько минут после разговора с Хосоком, от чего-то выглядя не шибко довольными. — На входе проекции попытались взять у нас автографы, — пояснил Намджун, стоило Хосоку вопросительно поднять брови. — В весьма настойчивой форме. — Такими темпами скоро нам самим понадобится охрана, — заметил Юнги. — Вряд ли поможет, — Чонгук потер живот, в который ему в обличии телохранителя прилетело особенно сильно. Чимин подался было вперед, чтобы ободряюще потрепать его по плечу, но в последний момент опомнился. — Проекции сразу почувствовали в нас инородность. — Если мы предполагаем, что Объект обучался осознанным снам, то это неудивительно, — Намджун подошел к входу в танцевальный зал, в котором их сейчас ожидал Тэхён. — Держите это в уме и будьте осторожны в своих словах. Все готовы? — дождавшись молчаливых кивков, их лидер потянул дверь, входя первым. Тэхён при их появлении тут же вскочил с пола, взмахнув руками. В репетиционной больше никого не было, и в этом пустом помещении, визуально увеличенном за счет зеркал, его одинокая фигура выглядела меньше обычного. Огромное пространство скрадывали разве что автоматы со снеками, которые зачем-то стояли вдоль одной из стен. — Пуленепробиваемые! — в качестве приветствия выкрикнул Тэхён, на что они учтиво поклонились, выражая нужную степень благоговения перед лицом своего идола. — Как ваши дела? Он с искренней заинтересованностью уставился на них, ожидая ответа. Такой оживленный Тэхён был до странного непривычен. Чимин помнил его задумчивость во время прослушиваний и отстраненность в ходе разговоров с «менеджером Каном», а теперь как будто смотрел на другого человека. И кто из этих вариаций был настоящим Тэхёном? — Всё хорошо, спасибо, — Намджун снова поклонился, — мы весь день тренировались в общей репетиционной. — О, я как раз за этим, проходите, — он подозвал их жестом руки, разворачивая к ним экран лежащего на полу ноутбука. — Я анализировал вашу запись, пытаясь понять, как вам помочь. А потом решил, что будет лучше, если мы попробуем разобраться в этом вместе. Не думаете? — он улыбнулся. — Покажете свой танец? Парни кивнули, расходясь по позициям. Тэхён присел у зеркала, внимательно следя за их движениями. Кажется, тот факт, что музыка и танец отличались от того варианта, что он просматривал в офисе, его ничуть не смущали. Как всегда мир подсознания поражал Чимина своей гибкостью. — Отлично, — Тэхён хлопнул в ладоши, стоило им остановиться. — У меня есть некоторые мысли, давайте начнем с припева. Остальные подчинились, мимолетно переглянувшись в отражении зеркал. Видимо, пока тактика Намджуна заключалась в том, чтобы позволить Тэхёну вести развитие сна за собой. Он взял на себя командование ходом тренировки, с воодушевлением перебегая от одного парня к другому, и корректировал их хореографию прямо по ходу. В общем и целом он создавал впечатление наставника, загоревшегося идеей помочь своим протеже. Наблюдая за старшими коллегами, Чимин отметил, что они стали понемногу расслабляться: опасения о том, что Тэхён зафиксировался именно на них, теперь всё больше казались пустыми — его текущее поведение было им даже на руку и перекликалось с целями операции первого уровня. За продолжительной репетицией последовал объявленный Тэхёном перерыв, во время которого тот уселся рядом с ними и с нетерпением сказал: — Ну, теперь расскажите о себе. Намджун завел отрепетированную шарманку про их мечту стать айдолами, которая родилась благодаря их общему кумиру. Особая магия искусного ораторства их лидера заставила Чимина по-настоящему заслушаться, вот только по какой-то причине на Тэхёна она не действовала. Он пропустил мимо ушей всю похвалу в свою сторону, словно это было чем-то неважным, и спросил: — А как вы познакомились? Они мельком переглянулись. Их легенда хорошо прорабатывалась, но в большей степени с музыкальной точки зрения, чем личностной. Предполагалось, что Объект она не заинтересует. — Это была его идея собрать группу, — Юнги положил руку на плечо Намджуна, перехватывая внимание. — Сначала были только мы вдвоем. Потом потихоньку в группу подтянулись остальные. Чимин оценил, как Юнги ответил на вопрос в контексте их рабочей группы, нигде не соврав. Судя по всему, остальные парни тоже поняли его уловку. Это было умно, так как используя реальные, но завуалированные факты, они снижали вероятность допустить ошибки в формируемой на ходу легенде. — Значит, это твое детище? — заинтересованно уточнил Тэхён у Намджуна. — Это детище каждого из нас в равной степени, — возразил тот. — Просто я был первым. — Неправда, — неожиданно для всех подал голос Чонгук. — Мы, конечно, все играем свои роли в команде, но без тебя бы ничего этого не было. Ну, по крайней мере, я точно присоединился к группе из-за тебя. — Да? — Намджун выглядел по-настоящему удивленным этим откровением. — Разве ты не работаешь… — он замялся, чуть было не сорвав ширму «мы музыкальная группа» с их разговора о деятельности извлекателей. — …Разве ты не стажируешься в других компаниях параллельно? — Я уже давно тренируюсь только с вами. Намджун как-то неуверенно кивнул на эту информацию. Может, подумал, что Чонгук решил добавить в легенду не относящихся к их действительности деталей. Но Чимин знал, что сказанное было правдой. Он помнил тот день, когда Чонгук объявил о своем намерении отказаться от проектов других извлекателей, сосредоточившись только на команде Намджуна, который восхищал его своим подходом к делу, страстью и профессионализмом. За их коротким разговором Тэхён следил с тихим восторгом. — Это так здорово, у вас уже есть своя история… — А у вас какая история была? Ну, во время дебюта, — Хосок ловко вырулил обратно на тему, касающуюся самого Тэхёна. — В моей истории нет ничего интересного, — ответил тот, откидываясь на руки, и глянул в потолок скучающим взглядом. — Мне просто повезло. — Вот уж нет, — с жаром возразил Чимин. — Ведь не просто так ваш успех называют «эффектом одной буквы». — Кстати, а почему у вас такой псевдоним — V? — поинтересовался Намджун. Конечно, история возникновения псевдонима была им хорошо известна из материалов к делу, но вопрос был задан не ради фактов, а чтобы заставить Объект испытать ностальгию по временам стажерства и становления как звезды. — Я посчитал, что было бы круто назваться одной буквой, типа V, или одной цифрой, типа Six. Или Seven… — он задумался, но было непонятно, удалось ли им добиться нужной реакции. Через время он погнал их обратно тренироваться, по ходу выясняя их позиции в группе, сильные стороны и музыкальные предпочтения. Звучали и более личные вопросы: о возрасте, происхождении, семьях. Намджун дал знак не отвечать на них, и они увиливали, как могли. Сложнее всего было с именами. У Тэхёна было желание (весьма объяснимое, по мнению Чимина) называть их по именам, но это не отвечало их целям остаться для него максимально обезличенным собирательным образом молодой группы, следующей по стопам кумира. Чимину было даже в какой-то мере жаль Тэхёна. Было заметно, что их нежелание говорить о себе по непонятной причине задевает его и даже расстраивает. Но своих попыток достучаться до них он не оставлял, забалтывая прямо во время тренировки. Так Тэхён успел во всех красках описать им изматывающие своим ожиданием записи на музыкальных премиях, ежегодные церемонии награждения, пропитанные официозом, и физически сложные мировые туры. Из его слов могло сложиться впечатление, что в работе айдолов не было ни одного плюса, но в его цели не входило запугать их или придать ценность своим достижениям — очевидно, что он просто делился опытом в желании предупредить об ожидающих их после дебюта сложностях. В ходе своих рассказов Тэхён продолжал неизменно рушить изначальную хореографию. В начале тренировки Чимину казалось, что изменения были случайны, но постепенно сбой в их построении приобрел более конкретный характер. Когда до Чимина дошло, чего именно добивался Тэхён, он замер прямо посреди выполняемой связки и с тревогой попытался поймать в отражении зеркала взгляд Хосока или Намджуна. Судя по их лицам, осознание так же настигло их буквально только что. — Запутался? — беззлобно улыбнулся Тэхён, похлопав по спине остановившегося Чимина. — Знаете, ребят, я всё это время анализировал вашу хореографию и наконец-то понял, чего вам не хватает, — он оглядел парней торжествующим взглядом. Он взял паузу, но Чимин прекрасно понимал, что именно он сейчас скажет. — Вам не хватает седьмого участника. Теперь это было очевидно. Тэхён переделал их хореографию так, что те самые «дыры», мелькающие в построении, выглядели как свободная позиция для еще одного человека. — Мы не собирались брать еще одного участника, — напряженно сказал Намджун. — И всё же ваша хореография идеально подходит под это, — ответил тот как ни в чем не бывало, словно не отдавал себе отчет в том, что «идеально подходить» она стала после его вмешательства. — Дело в формации: любая хореография смотрится наиболее выигрышно при нечетном количестве участников. Тогда вам будет достаточно встать галочкой, ну, вы знаете, V-образная формация, — Тэхён привычным жестом приложил к лицу два пальца, показывая знак мира — это было его коронное движение с самого дебюта. Он вдруг резко воодушевился, словно ему на ум пришла отличная идея. — Хей, а ведь в этом тоже есть свой «эффект одной буквы»! Я вижу в V-образной формации свою философию единения и сплоченности. Разве это не отличный способ заявить о себе, как о команде? Поэтому я бы посоветовал вам рассмотреть вероятность расширения группы. Ну а во время тренировок этот пробел пока заполню я, чтобы формация не рушилась, — и с этими словами он встал на свободную позицию, тут же включая музыку. Никто не успел среагировать, поэтому парням пришлось продолжить танец, который теперь при участии Тэхёна действительно выглядел завершенным. Стоило куплету закончиться, как Намджун демонстративно глянул на часы и сказал: — К сожалению, нам пора возвращаться в общежитие для подготовки к следующему этапу соревнований. — А что за этап? Я могу помочь? — тут же встрепенулся Тэхён. — Вы будете в жюри, поэтому нам стоит сохранить интригу, — доброжелательно улыбнулся тот. — Ну вот, — их «кумир» дурашливо надулся, а потом улыбнулся в ответ. — Ладно, идите, а я пока продолжу работать над вашей хореографией. Увидимся на следующей тренировке! Он выглядел воодушевленным, как никогда ранее. Парни поспешили на выход за державшим лицо Намджуном. Только оказавшись в коридоре, он позволил себе эмоционально выругаться. Хоть Чимин и был только новичком, но даже он прекрасно понимал, что Объект, пытающийся влиться в чужую хореографию — это не тот результат, на который они рассчитывали. — Теперь нам… — Эй, вам нельзя здесь находиться, — Намджуна в весьма невежливой форме перебил какой-то мужчина с бейджем стаффа, выросший посреди коридора. Он попытался ухватить за плечо их командира, но тот отпрянул, поднимая ладони. — Мы уходим, уходим. Эти уверения агрессивно настроенного работника сцены не убедили, поэтому он последовал за ними на расстоянии, и вскоре к нему стали присоединяться другие проекции. — Теперь его подсознание безошибочно чувствует нас, — напряженно сказал Хосок, оглядываясь на них. — Конечно, ведь теперь все мысли Объекта заняты нашей группой, — было непонятно, на что конкретно было направлено раздражение Юнги: на проекции, на ухудшившуюся ситуацию или на факт неверно принятого ранее решения. Возможно, на всё сразу. — Нам нужно разделиться, — Намджун начал на ходу отдавать напряженные команды. — Так мы будем привлекать меньше внимания. Смените одежду. Встретимся на «базе». — Кто-то должен остаться с Объектом, — резонно заметил Джин, видимо, готовясь к тому, что этим «кем-то» снова будет он. Но Намджун оказался другого мнения. — Ты прав… Чимин, останься. Твоя личина мистера Кана будет отличным прикрытием. — Понял, — Чимин понадеялся, что голос не выдал его волнения. — Мне остаться с ним? — а вот Хосок своей обеспокоенности скрывать не стал, чем вызвал у своего ученика чувство благодарности. — Нет, у меня другие соображения. Обсудим на «базе». К этому времени преследователи буквально выжали их из концертного зала, доведя до самого выхода. Чимин вильнул в сторону, понадеявшись, что его маневр скрылся от внимания проекций, и припустил бегом, рассчитывая вернуться в сердце концертного зала через другой коридор. Он не оглядывался, боясь потерять время, и почувствовал облегчение, стоило ему услышать за спиной звук открывшихся входных дверей — значит, ребятам удалось покинуть здание. Не удержавшись, он всё же кинул взгляд в окно и тут же сбился с шага. Облегчение быстро сменилось паникой. Он увидел, как толпа фанатов Тэхёна с плакатами наперевес хлынула к открывшемуся входу, скандируя что-то непонятное, и как ребята попытались избежать столкновения, бросившись врассыпную. Мимо окна, у которого застыл Чимин, проскользнул Юнги. На какую-то долю секунды их взгляды встретились, и Юнги сделал жест рукой, который Чимин расшифровал как «Уходи, дурак». Хотя, возможно, в его жесте не было «уходи». Но в том, что в нем было «дурак», Чимин был уверен на сто процентов. Он дернулся, намереваясь продолжить путь, но снова зацепился взглядом за происходившее у входа. Очередная волна тревоги накрыла его, стоило Чимину увидеть фигуру Чонгука, пытавшегося в одиночку закрыть за собой двери в концертный зал. Толпа напирала на него, и Чимин, наконец, рассмотрел, что конкретно было написано на плакатах и что именно скандировали люди: «Пуленепробиваемые! Пуленепробиваемые! Пуленепробиваемые!..» Это были не фанаты Тэхёна. — Чонгук, брось это! — сорвавшимся голосом крикнул в рацию Чимин, моля, чтобы хоть раз в жизни этот упрямец его послушал. — Уходи! Одна из проекций схватила Чонгука за футболку, утягивая назад, и ему пришлось сдаться в своей тщетной попытке закрыть двери. Вывернувшись так, что футболка осталась в руках фанатки, Чонгук припустил прочь от скопления людей. По толпе пронеслась волна восхищенных охов: видимо, вид голого по пояс кумира произвел на них сильное впечатление. — Извини, я не смог, — несмотря на механическое эхо рации, было слышно, что запыхавшийся голос Чонгука был полон горечи. Пораженный Чимин попытался вспомнить, когда тот вообще в последний раз извинялся перед ним хоть за что-либо. И услышав шум из холла концертного зала, наконец-то понял, зачем Чонгук вообще так стремился закрыть эту дверь. Фанаты прорвались внутрь. Больше не задерживаясь на месте, Чимин побежал дальше по коридору. Его потряхивало от испытываемого адреналина, и он едва мог собрать свои в панике мечущиеся мысли. То тут, то там из соседних коридоров выныривали работники сцены, пытаясь отловить нарушителя. Чимин понимал, что его бег был для проекций сродни красной тряпки, заставляющей обращать на вторженца всё больше внимания, но остановить себя, подгоняемого разраставшимся ужасом, уже не мог. Пока в какой-то момент не был схвачен за шиворот и насильно оттащен в ближайшую комнату. «Вот и всё», — подумал Чимин, готовясь к тому, что в следующую секунду будет убит безликой проекцией. Знание о том, что он не умрет по-настоящему, не помогало. Страх смерти переворачивал представление о реальности вверх дном, поэтому сейчас он не мог сказать точно, находился ли он всё еще во сне. Вдруг они уже вышли, просто Чимин не заметил когда? Тотем жег бедро через ткань шорт, и в первый раз за свою недолгую карьеру извлекателя, Чимин понял всю жизненную необходимость этого предмета. Вот только дотянуться до него не было и шанса. — Тише, тише, — успокаивающе шепнул похититель, разворачивая брыкающегося Чимина к себе. Встревоженный и одновременно заинтересованный взгляд Тэхёна заставил его замереть на месте. — Ты от стаффа бежал? Прессуют тебя? — Я… в порядке, — с трудом выдавил Чимин, выдыхая. Было что-то ироничное в том, что Тэхён только что спас его от собственного подсознания. Не удержавшись, Чимин всё же достал телефон и наложил пару фильтров на свое перепуганное лицо, отображавшееся через фронтальную камеру. Фильтры сделали его абсолютным красавчиком, коим он никогда не был в реальности. «Значит, это сон». Можно было выдыхать. По мере того, как отступал первоначальный страх, сознание занимало беспокойство из-за сложившейся ситуации. Озадаченное лицо, маячившее напротив, было главной из проблем. «Я только что показал ему свой тотем», — с ужасом подумал Чимин. Первое правило, на котором во время тренировок почему-то особенно сильно делал акцент Сокджин: никогда не показывай работу своего тотема. С другой стороны, Тэхён не мог знать, что его неожиданные действия с телефоном имели какой-то смысл, правда, именно они и выставляли Чимина в странном свете. А всё странное имело потенциальную опасность разрушить веру Объекта в реальность сна. — Простите… — Чимин потупил взгляд, пытаясь придумать логичную причину своим действиям. — Не успел привести себя в порядок, так как не думал, что снова встречу вас. — Ты выглядишь классно, — махнул Тэхён, сразу заглатывая его обманку. — За руки отдельный респект. Он указал на внушительные бицепсы с искренним восхищением, а Чимин испытал очередную волну паники, только в этот момент осознав, что он не выполнил ни одной из команд Намджуна. Мало того, что он появился перед Тэхёном не в обличье менеджера Кан, а в своем собственном, так он всё еще носил одежду их музыкальной группы. «Чёрт, у меня будут проблемы…» Уходить нужно было немедленно, но Тэхён уже тянул его внутрь комнаты, оказавшейся очередной репетиционной. — Я кое-что придумал для нашей хореографии! — Чимин не мог не отметить, что эта хореография почему-то уже успела превратиться из «вашей» в «нашу». — Вам не стоит так много времени тратить на нас, — пробормотал он. — Опустим формальности, — Тэхён поморщился на его обращение. — Уверен, у нас с тобой не такая большая разница в возрасте. Ты какого года? — Девяносто пятого. — Ого, так мы одного года! — воскликнул тот, демонстрируя невероятный восторг. Это было неправдой. Вся их команда специально занизила свой возраст в профайлах, чтобы по-настоящему быть «младшими» для своего кумира. А теперь Тэхён, не моргнув глазом, соврал о своем возрасте, лишь бы оказаться с ним одногодкой. Зачем? — Ты давно в группе? Внезапно в дверь репетиционной забарабанили с такой силой, будто с той стороны начался пожар. Чимин враз сжался от неожиданности и испуга, ожидая, что сейчас в комнату ворвутся проекции. Утянутый Тэхёном в эту комнату, он, по сути, оказался в ловушке, в которой его с легкостью могло настигнуть чужое подсознание. Правда, несмотря на это, никто так и не попытался войти. Тэхён продолжал заинтересованно улыбаться, ожидая ответа, словно и не замечал этого настойчивого стука вовсе. Памятуя о похожей ситуации во время конкурса, Чимин понял, что близость к Объекту давала ему определенную защиту от его подсознания. Вот только сейчас он был в своем собственном обличии, а это могло стать другой, не менее опасной проблемой. Возможно ли было для него отвести внимание Тэхёна и быстро «переодеться» в менеджера Кан? Он не был уверен, что сможет сделать это незаметно, не поставив восприятие сна Объектом под угрозу. — Так ты давно в группе? — повторил тот нетерпеливо. — Н-нет, я пришел последним, — заторможено ответил Чимин, поддаваясь его настойчивости, пока сам пытался придумать выход из ситуации. — О, так значит, они все твои наставники. Они старше тебя? — Кроме одного, — никакая легенда не могла заставить его думать о Чонгуке как о старшем. От чего-то эта информация заставила глаза Тэхёна воодушевленно загореться. Сообразив, наконец, что болтает лишнего, Чимин попытался неуклюже перевести разговор: — А что насчет хореографии? — Точно, я кое-что придумал! — повторил тот. — Название группы натолкнуло меня на мысль, плюс вот эта часть песни, — он развернулся к музыкальному центру, нажимая на Play. Из динамиков донеслась мелодия, отдаленно похожая на песню их группы. Во время рэп-партии раздался звук, имитирующий выстрел, после чего Тэхён остановил запись. — Этот выстрел можно было бы круто обыграть! Смотри, представь, что в меня стреляют. Напялив откуда-то появившиеся очки, он вышел на середину зала, весьма талантливо изобразив попадание выстрела такой силы, от которого эти очки с него слетели. Новый элемент хореографии был действительно оригинальным, но Чимина беспокоило другое: раньше в их песне этого звука не было. — Разве это не отличный способ обыграть название группы? — Тэхён сиял, довольный своей идеей. — Теперь я тоже пуленепробиваемый! Чимин почувствовал вибрацию телефона — кто-то из команды пытался связаться с ним. Воспользовавшись этим, чтобы не развивать опасную для Объекта тему, он извинился перед ним и немного отошел, принимая звонок. — Я не мог достучаться до тебя, — выпалил Чонгук одновременно с облегчением и претензией. — Всё в порядке? — Да, я в концертном зале, — расплывчато ответил Чимин. — Ты нашел Объект? — раздался голос Намджуна на фоне. — …Нет, — сказал он, глядя прямо в заинтересованные глаза Тэхёна. — Не пересекайся с ним в своем обличии, пока мы не придумаем, как перенаправить его интерес в нужном нам направлении. Сейчас его подсознание похоже на раскаленные угли: малейшее дуновение может начать пожар, который мы будем не в силах остановить. — Понял, — холодея в душе, отозвался Чимин. Ему хотелось верить, что он еще не успел оказаться тем самым дуновением. Еще же не поздно уйти, больше не попадаясь Тэхёну на глаза, верно?.. — Твои? — поинтересовался Ви, стоило Чимину сбросить звонок. — Волнуются? — Да, я отстал от группы, потерявшись в этом здании. Прошу прощения, но мне нужно идти. Он видел, что его желание убраться отсюда как можно скорее не ускользнуло от Тэхёна. Но, на удивление, на свой счет он это не воспринял. — Здорово, правда? Вы так близки, как братья, — Тэхён выглядел по-настоящему мечтательно. — Мне вот не знакомо это чувство единения с кем-то… Я даже в семье единственный ребенок! Такая несправедливость, — он надул губы. — А ты? — У меня есть брат на два года младше, — Чимин не посчитал эту информацию секретной. Уж лучше они будут говорить про него, а не про то, как идеально Тэхён вписывается в чужую группу. — Я бы тоже хотел младшего брата. Или сестренку. Или сразу обоих! — ту жадность, с которой это было произнесено, Чимин нашел в какой-то степени даже милой. Он в очередной раз поймал себя на мысли, что Тэхён был интересным человеком и, возможно, если бы они встретились при других обстоятельствах, ему бы захотелось познакомиться с ним поближе. Но сейчас он не мог себе этого позволить. — Я пойду, больше не буду вас… — «Тебя». — …тебя задерживать, — он вернулся к двери, всё еще содрогавшуюся под ударами, собираясь с духом. Сознание Тэхёна же не разорвет его прямо на глазах у него самого? Ему оставалось верить только в это. — Давай я, — заметивший его метания Ви опередил его, без сомнения распахивая дверь. Инстинктивно спрятавшись за его спиной, Чимин увидел, что столпившиеся в коридоре работники сцены отступили, утихомиривая свой гнев. — Посторонний в здании! — выкрикнул кто-то сзади, объясняя причину всеобщего помешательства. — Мы тренировались, — с вызовом сказал Тэхён. — Этот парень не посторонний, он участвует в конкурсе вместе со своей группой. — Нам нужно удостовериться в этом, — один из мужчин достал планшет с какими-то бумажками и упер холодный взгляд в Чимина. — Назовите свое имя. Чимин глянул на Тэхёна в надежде, что тот снова возмутится с требованием пропустить их. Но Тэхён молчал. И видя, с каким ожиданием тот смотрел на него в ответ, он вдруг резко осознал, что снова угодил в ловушку подсознания Объекта. Рабочие спрашивали у него имя, но это Тэхён был тем, кто жаждал его узнать. Был ли здесь какой-то выход? Оценив обстановку, Чимин мысленно сдался: проекции обступили весь коридор, а сзади его ждал лишь тупик. Интересно, если он откажется отвечать, Тэхён захочет защищать его от разъяренного подсознания? У него не было такой уверенности. — Чимин… Меня зовут Чимин, — севшим голосом произнес он, принимая свое поражение. Хосок учил его, что в мире сновидений в случае опасности стоило ставить свою безопасность выше задания, но сейчас, так бездарно попавшись на удочку, Чимин не чувствовал, что его наставник останется при своем мнении, когда узнает об этой глупой ошибке. Всепоглощающая вина перед Хосоком и командой заставила его тихо себя ненавидеть. — Есть такой, — тем временем работник сверился с документами и кивнул. — Тогда пропустите его, — снова ожил Тэхён, жестом отодвигая толпу. Подчиняясь движению его руки, проекции расступились, образовывая живой коридор, в который, обернувшись, Тэхён пригласил Чимина. — Спасибо, — пробормотал он, спеша как можно быстрее убраться из этого опасного участка скопления проекций. Ему бы только добраться до ближайшего поворота, где он уже сможет натянуть образ менеджера и обезопасить себя. И когда он уже почти достиг конца коридора, в спину донеслось тихое: — …Увидимся, Чимин. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Угли занялись пламенем.