Эффект одной буквы

Чонгук рассказал им про прачечную, поэтому, когда парни вместе с Объектом ворвались туда, вся команда уже была в сборе, чем вызвала у Тэхёна неподдельный восторг. В этот раз место действительно было безопасным: проекции, преследовавшие их до самого входа, остались снаружи, хотя выбить стеклянную дверь им бы явно ничего не стоило. Конечно, оставаться тут надолго они не могли — подсознательная защита Объекта была делом непостоянным — но, по крайней мере, время перевести дух и обдумать дальнейшие действия у них было. Прачечная дарила столь желанное сейчас ощущение спокойствия: в помещении раздавался лишь мерный гул работающих машинок, а с улицы не доносилось ни звука, хотя проекции, должно быть, уже обступили всё здание. — А здесь многое поменялось, — заметил Тэхён между прочим, чем заставил Чонгука напрячься. При проектировании уровня ему пришлось проделать огромную работу по воссозданию этого района образца десятилетней давности. Неточности были неизбежны, к тому же они не могли знать, что эта случайная прачечная будет играть в их операции большую роль. Но к счастью, Объект не акцентировал на этом внимание: он прошел меж рядов машинок, ностальгически улыбаясь, и даже залез в одну из них и крутанул барабан: — Ха, она никогда не работала нормально, хозяин грозился выкинуть ее на помойку, — Ви вдруг заозирался. — Интересно, он всё еще работает тут? Смешной дядька, никак не мог запомнить мое имя… Он продолжил вещать, а Юнги тем временем заметил, как Чонгук бочком пробирается к Намджуну. Точно, они ведь еще не знают. Перехватив его на полпути, Юнги оттащил его подальше от ушей Объекта. — Игнорируй Намджуна, — произнес он с усилием. Говорить об этом было неприятно. Что уж там, даже мимолетный взгляд на Намджуна давался ему с большим трудом. Если бы не присутствие Объекта, Юнги бы уже давно сорвался и попытался придушить эту ошибку собственного подсознания. — Опытным путем мы выяснили, что это не Намджун, а проекция… Моя проекция. Взгляд Чонгука, сверкнувший непониманием во время первой фразы, теперь казался даже слишком понимающим. Он покосился на его больное плечо, делая верные выводы. — Я слышал, что такое бывает. Извлекатели теряют контроль и приносят на уровни свои проекции, — в его голосе не было осуждения, скорее научный интерес. — Насколько я знаю, это может быть опасным? — Зависит от отношения извлекателя к объекту проекции. Например, чувство вины может подсознательно заставить проекцию мешать заданию или даже попытаться убить самого извлекателя. Но у нас с Намджуном другая ситуация, — Юнги кинул тяжелый взгляд в сторону проекции. — Я просто слишком сильно нуждался в нем, и вот он появился здесь, весь из себя такой деятельный… И уже наломал дров. Выходит, через него я подсознательно заставил всех использовать «мистера Ли», хотя в тот момент это было нецелесообразно. Но и с самим «мистером Ли» он тоже облажался. — Почему он представился Тэхёну своим именем? — Проекциям свойственно доказывать собственную автономность. Поэтому безликий мистер Ли — не его вариант. В этом-то и главная проблема проекций, что даже сам создатель не в силах их контролировать. Почему-то делиться этим с Чонгуком было легко. Даже самому себе Юнги с трудом удавалось признать, что именно его отчаянная потребность в руководстве Намджуна привела к столь плачевному результату. Наверно, потому что себя Юнги за это простить не мог, а вот Чонгук, судя по всему, винить его за что-либо не спешил. — Значит, Джин тоже твоя проекция? — К сожалению. — Что ж, они всё равно приносят пользу, даже если раздражают тебя своим существованием, — он кивком головы указал на сцену общения Объекта с названными проекциями. Тэхён в красках рассказывал им про недавнюю погоню, и те с искренним интересом поддерживали разговор. Воспользовавшись ситуацией, Хосок с Чимином также отошли в сторону и теперь о чем-то тихо переговаривались. Чонгук был прав, его проекции отлично исполняли роль отвлекающего фактора. — Хорошо, уговорил, — проворчал Юнги. — Пока отложим план убийства Намджуна. Чонгук смазано улыбнулся, как будто не до конца понял, насколько тот был серьезен в своей шутке. Юнги не стал уточнять, что шуткой это не было. — Какой теперь план? От этого вопроса, казалось, больное плечо заныло еще сильнее. Плана как такового не было. — Мы должны выяснить, кто, по мнению Объекта, является «злодеем», похитившим его. И противопоставить этого злодея компании. — А если злодей будет из компании? — Не важно. Здесь мы хорошие парни, — он потряс бейджем с именем «BigHit». — Пожертвовать отношением к одному сотруднику, чтобы добиться расположения Объекта к компании — цена, которую «BigHit» точно будет готов заплатить. — Я понял, — Чонгук кивнул, принимая к сведению информацию. Поколебавшись немного, он уточнил: — …А глобально — какой план? — Глобально? — Ну, — он рвано взмахнул рукой, показывая свою неуверенность. — На случай, если мы не справимся с подсознанием Объекта. Прежде чем ответить, Юнги внимательно всмотрелся в глаза Чонгука. Похоже, его это не на шутку беспокоило. — Мы обсуждали это на собраниях. В любом случае — успешном или не успешном завершении операции — мы возвращаемся на первый уровень и неделю выжидаем окончания действия снотворного, прячась от Объекта. — Да, но что насчет твоего ранения? — Я попробую вытерпеть боль на первом уровне, — Юнги вложил в голос всю уверенность, хоть на деле у него было не так ее много. — Если не получится, то создам свой второй уровень и спущусь туда, — он слегка подвигал плечом, и хоть его тут же прострелило болью, он не подал виду. — Неделя на первом уровне будет длиться полгода на втором, — сказал Чонгук, хмурясь. Он лишь озвучил общеизвестный факт, не развивая мысль, но причина его беспокойства была ясна. — Что ж, передо мной будет стоять выбор: либо неделя адской боли, либо полгода терпимой боли. Буду выбирать по обстоятельствам. — А если ты… — тот снова не договорил, но Юнги и в этот раз прекрасно понял направление его мысли. — То я попаду в Лимб, — спокойно сказал он, отвечая на не прозвучавший вопрос. Правда, теперь Чонгук смотрел на него с такой тревогой, как будто он уже умер. Чонгук не мог не знать про Лимб, к тому же они задевали эту тему на собраниях при подготовке к операции, но, похоже, существование этой части подсознания и гипотетическая возможность в нее попасть его сильно пугали. — Ты не должен говорить об этом так спокойно, — пробормотал Чонгук в смятении. — Я слышал истории про людей, которые теряли разум после длительного пребывания в Лимбе. Вот только… — он перевел взгляд на Намджуна в другой части комнаты. — Правильно ли я понял из вашего разговора, что Намджун бывал в Лимбе? Его трудно назвать выжившим из ума. — Даже когда он заставляет прогонять план по тысячному разу? — Юнги усмехнулся, вспоминая подготовку к этой операции. Намджун всегда ответственно подходил к работе, но в этот раз его беспокойство достигло апогея. И в итоге не то чтобы это им хоть как-то помогло. Операция слишком стремительно пошла по одному месту. — Лимб — это не всегда приговор, — сказал он в попытке приободрить Чонгука. — Просто это очень надолго. — Сколько Намджун провел в Лимбе? — Сорок лет. Чонгук на какое-то мгновение прикрыл глаза, пораженный этой информацией. Даже самому Юнги, произнесшему две фразы «очень надолго» и «сорок лет» друг за другом, подумалось, что они никак не сочетаются друг с другом. Сорок лет — это не «очень надолго». Сорок лет — это целая вечность. Быстро совладав с собой, Чонгук снова вперил взгляд в проекцию их командира. — Как… как он это выдержал? — Есть один секрет, — задумчиво произнес Юнги, глядя в ту же сторону. — Всё довольно просто: он был в Лимбе не один. Пытаясь разгадать повисшую в воздухе интригу, Чонгук обернулся к нему, но Юнги продолжал смотреть на Намджуна, незаметно от Объекта придерживающего Джина за спину. Проследив за его взглядом, Чонгук издал тихий выдох. — Сокджин?.. Поэтому они?.. — Не забывай, что это всего лишь мои проекции, — Юнги перебил его, догадываясь, о чем тот подумал, наблюдая за чужой робкой нежностью. — Я ничего не знаю. «Но предполагаю», — добавил он про себя. Сорок лет в мире, где кроме них двоих не было ни единой живой души? За такой огромный срок могло произойти всё, что угодно. — К тому же, есть и второй секрет, — добавил Юнги, чувствуя интерес Чонгука к этой теме. — Они попали в Лимб одновременно. — Какое это имеет значение? — тот слегка вздернул брови в недоумении. — Это всё еще одна из теорий, все-таки Лимб мало изучен, но считается, что эта область подсознания создается такой, какой его захочет видеть первый попавший в него человек. Ведь что такое Лимб? Это вакуум. По сути — ничто, которое становится чем-то только с появлением чьего-то подсознания. Так рождается целый новый мир. — То есть, если оказаться в Лимбе, когда в нем кто-то уже есть, — медленно начал Чонгук, формируя мысль, — можно попасть в ловушку чужого подсознания? — Да, это одна из главных опасностей Лимба, — Юнги почувствовал скрытое удовольствие от того, как быстро Чонгук схватывал. — Здесь осознание реальности может быть полностью утрачено по желанию создателя мира, и никакие тотемы уже не помогут. Информация явно поразила Чонгука, который и до этого не казался фанатом Лимба. Было видно его желание продолжить тему, но неожиданный взрыв хохота, раздавшийся со стороны Объекта, заставил их обоих обернуться. — Нам стоит вернуться к заданию, — не без сожаления сказал Юнги, и Чонгук не стал возражать. Они присоединились к Тэхёну и проекциям, и, не дожидаясь, когда Объект обратит на него внимание, Юнги прервал их веселье своим замечанием: — Мы всё еще не выяснили, кто затащил тебя в осознанное сновидение и что ему нужно. Возможно, за это время у тебя появились догадки? — А, я еще не думал об этом, — легкомысленно ответил Тэхён. Вообще, он больше не выглядел как человек, которого это беспокоит. Тогда в парке, когда Намджун раскрыл перед ним правду о нереальности текущей действительности, он был по-настоящему напуган, но теперь, вкусив драйва погонь и пряток, похоже, искренне наслаждался происходящим. Это было нетипичное для Объекта поведение. Нетипичное и очень неудобное — так они не могли манипулировать его страхом. — Расскажи про это место, — сказал Хосок, подходя ближе. — Возможно, это прольет свет на то, почему злоумышленники не могут войти сюда. — Это прачечная, — с охотой поделился Тэхён, словно предназначение этого места до сих пор оставалось для них загадкой. — Я часто прятался тут во время стажерства, иногда один, иногда с другими трейни. Как сейчас с вами, — он улыбнулся, находя эту параллель забавной. — Агентство давило на нас тренировками, мы практически жили в репетиционной. А когда не выдерживали, то сбегали с занятий. Конечно, это было безответственно, но порой становилось слишком тяжело выдерживать это напряжение двадцать четыре часа в сутки, — его улыбка тихо тускнела, с каждым словом придавая лицу Объекта печальный вид. — Однажды во время такого побега один из менеджеров погнался за мной прямо на улицу, разозлившись из-за моей выходки. Он бы мне ничего не сделал, но тогда я просто испугался, как самый обычный ребенок, — взгляд Тэхёна застыл, словно он заново переживал это неприятное воспоминание. Неясная тень упала на матовую поверхность стеклянной двери за спиной Объекта. Уловив ее движение, Юнги перевел внимание на дверь, продолжая слушать рассказ. — Он кричал угрозы через целую улицу, и все оборачивались на меня. Скрыться в таких условиях было невозможно, — тень увеличивалась в размере, постепенно приобретая очертания мужской фигуры. — Я забежал в один из переулков наугад и через несколько метров уткнулся в тупик. Попытался перелезть через забор и не смог, — видя, как тень проекции с той стороны двери потянулась к ручке, Юнги в свою очередь потянулся к оружию. — Это был конец. Я уже думал сдаться и выйти навстречу менеджеру добровольно, но тут с черного выхода прачечной вышел хозяин. Он утянул меня внутрь без лишних слов и как обычно разрешил спрятаться в своем заведении. Он… — Ого, сколько посетителей! — сзади внезапно раздался чей-то бодрый голос. Они все резко обернулись на вынырнувшего из подсобки мужчину — круглолицего, пухлого, в круглых очках — он был словно воплощением подопечных ему стиральных машинок. Мужчина мягко улыбался, глядя на них, и источал подкупающую доброжелательную ауру. — Мистер Бан! — Тэхён просиял. Метнув взгляд обратно, Юнги понял, что тень за его плечом уже исчезла. — А, это снова ты… — хозяин на секунду замялся, чем вызвал со стороны Объекта легкий смех: — Ким Тэхён! Вы опять забыли мое имя? — Конечно, нет, — выражение его лица, правда, однозначно говорило «Конечно, да». — Сегодня ты с друзьями? — Это… — пришла очередь Тэхёна мяться от незнания, как представить остальных парней. — Я помню, как ты рассказывал про остальных трейни, — мужчина понимающе кивнул. — Чувствуйте себя как дома, — он по-отечески похлопал по плечу стоящего ближе всех Чимина и снова удалился в недра прачечной. — Кажется, эта проекция имеет для него особое значение, — шепнул Хосок на ухо Юнги, пока остальные парни отвлекли Объект разговором. — Мы можем попробовать использовать его в качестве «злодея». — Сомневаюсь — образ слишком положительный. Эта проекция связана с его безопасным местом, к тому же не отнеслась к нам агрессивно. Если мы настроим Объект против нее, кто знает, как это может повлиять на его внутреннее состояние. — Кстати, о безопасном месте… — Юнги перевел взгляд на стеклянную дверь, в которой сейчас играл лишь свет вечернего солнца. — Тоже заметил? — Хосок тут же уловил суть. — А вот это мы можем использовать. — Тэхён, — позвал Юнги, прерывая чужой разговор. — Возвращаясь к истории про менеджера, который преследовал тебя: ты помнишь, кто это был? — Конечно, — Тэхён ни секунды не сомневался, — это был менеджер Кан. — Разве он работал в компании во времена твоего стажерства? — вклинился Чимин, который знал о мистере Кан больше, чем кто-либо. — Эта история произошла после дебюта, — Объект развел руками. — Я и тогда сбегал с репетиций. Мистер Кан только пришел в агентство, и ему не нравились мои «безответственность и ребячество», — последнюю фразу он произнес, растягивая слова, явно пародируя менеджера. — Если подумать, то ему вообще ничего во мне не нравилось. Но так получилось, что я был единственным активом компании, который через какое-то время начал приносить огромную прибыль. Его отношение ко мне никогда не менялось: в глазах мистера Кан я всегда остаюсь безалаберным и неприятным ребенком, за которым нужно постоянно следить и не позволять лишних действий. Он везде за мной ходит… — Тэхён вдруг сбился, задумчиво нахмурившись. — А ведь когда на меня напали, прежде чем поместить в этот сон, менеджер Кан был со мной… — Ты вспомнил что-то еще? — с серьезным выражением лица спросил Намджун, включая режим лидера. Юнги едва удержался от желания закатить глаза. — Ты говорил, что помнишь, как приехал в офис. — Да, но я только сейчас вспомнил, что со мной был менеджер Кан. И почему-то мы зашли в офис не с главного входа. — Где был Кан, когда на тебя напали? — вопрос Намджуна заставил Юнги переглянуться с Хосоком. Намджун решил сделать из Кана «злодея»? Хотя, если быть точнее, выходит, это Юнги подсознательно решил сделать из Кана «злодея»? А ведь сам Юнги еще даже не подозревал о своих намерениях. Ох уж эти игры подсознания. — Сзади, — судя по беспокойству во взгляде Объекта, Намджун подтолкнул его мысль в правильном направлении. Он замолк на какое-то время, а потом с поразительной уверенностью спросил: — Это менеджер меня похитил, да? Мысленно Юнги присвистнул. Тэхён махом перешагнул сразу через пять стадий принятия на последнюю, словно его абсолютно ничего не поразило в этой идее. Насколько же плохими были их отношения с менеджером, что сманипулировать им в этой теме стало возможно всего одним вопросом? — Пока мы не знаем, — решил придержать коней Хосок. — Но если это так, значит, менеджер Кан сейчас тоже находится в этом сне. Мы можем попробовать отыскать его, если у тебя есть идеи, где он может скрываться. — Я думаю, что он в нашем старом офисе, — уверенность в ответе Тэхёна компенсировала отсутствие логики. Ведь вряд ли злоумышленник стал бы прятаться в самом очевидном месте. Но, к счастью, вопросы логики — это не те вопросы, которыми они руководствовались в мире подсознания. — Нам стоит проверить, — подал голос Джин. — Хорошо, — демонстрируя неожиданную прыть и решимость, Объект двинулся к двери и остановился лишь с окриком Чонгука: — Подожди! Ты забыл про свою армию фанатов снаружи? — Армию? — хихикнул Тэхён, углядев в этом сравнении что-то смешное. — Они идут по нашему следу, как лучшие разведчики, и стреляют как снайперы, — проворчал Чонгук, не скрывая своего негодования. — Кто знает, что будет дальше: бомбы или базуки? — Кстати, а всё-таки, почему они нападают на нас? — вдруг задумался Тэхён. — Я помню, как меня учили, что Стражи Бессознательного должны защищать от внешних угроз. «Стражи Бессознательного?» — Юнги внутренне скривился. Он и до этого не питал симпатии к методам непрофессиональных подпольных клубов, но их пафосная терминология была даже хуже их методов. Этого вопроса он ждал от Объекта давно, поэтому ответил без промедления: — Всё верно, они тоже часть твоей защиты, и сейчас они активно пытаются найти злоумышленника. Вот только он воспользовался многочисленностью Стражей, поэтому, притворяясь их частью, совершает атаки на другие стороны твоего подсознания. Что, признаться, довольно хитро: настоящие Стражи начинают поддерживать атаку, думая, что цель найдена. Хосок глянул на него немного обалдело, а потом перевел взгляд на Ви, проверяя, купился ли тот на этот бред. Судя по демонстрируемому на лице осознанию — купился. — Ладно, парни, не будем задерживаться, — внезапно ожил Намджун. — Выйдем через черный ход. И нам стоит разделиться. Мы с Джином будем рядом с Тэхёном, — раскомандовался он. Остальные парни вопросительно посмотрели на Юнги, и тот слегка прикрыв глаза, кивнул. Сил бороться с собственным подсознанием не было. — Чонгук с вами, — лишь добавил он, решив, что полностью вверять Объект своим проекциям не может. — Доберемся до офиса агентства двумя разными группами. Когда парни скрылись из виду, напоследок пожелав им удачи, Хосок заговорил первым: — Мистер Кан? Мы точно хотим настроить Объект против заказчика? — Наш заказчик «BigHit», а Кан выступает лишь представителем интересов компании, — ответил Юнги. — Вряд ли это обрадует менеджера, но компания сможет принять любую жертву, если это оставит им Тэхёна. К тому же, их взаимоотношения и так уже хуже некуда, сдается мне, мы не сильно усугубим ситуацию. — Нам придется постараться, чтобы обосновать ему нашу позицию, когда мы вылезем обратно в реальность, — Хосок вздохнул в манере «это принесет нам кучу проблем». — Но если говорить честно, то в нынешней обстановке это кажется единственным, что может сработать. Отделить образ «BigHit» от менеджера, который не вызывает у него теплых чувств, а затем на третьем уровне нарисовать отношение к компании заново. — Таков план, — Юнги кивнул, подтверждая, что Хосок уловил его мысль правильно. — Нам не стоит поторопиться? — Чимин ткнул большим пальцем за спину по направлению к запасному выходу, намекая на необходимость уходить. Он демонстрировал максимально извиняющееся выражение лица из-за того, что влез в их разговор, но и свою нервозность скрыть уже был не в силах. Очевидно, первая оперативная работа на уровнях давалась ему непросто. — Мне ведь нужно будет сыграть роль мистера Кан до того, как они доберутся до офиса? — Есть надежда, что мистера Кан тебе играть не придется, — тон Хосока смягчился, словно он только что вспомнил, что за плечами его протеже не было ни грамма опыта, чтобы справляться с нарастающим по ходу операции напряжением. — Сейчас есть большая вероятность его появления в виде проекции Тэхёна. — Если проекция появится, то это будет победа, — подтвердил Юнги. — Но ты прав, нам стоит выдвигаться, — он вытащил рацию. — Чонгук. Как ситуация снаружи? — Черный ход свободен. Пока мы двига… Внезапный звон стекла заглушил его голос. Они резко повернулись в сторону пробитой витрины, где сейчас в груде стекла перекатывался какой-то голубой предмет. Секунда ушла на то, чтобы Юнги узнал в этом предмете ту самую ладонь из лайтстика фанатов Ви, только в этот раз она была сжата в кулак, что придавало ей круглую форму. А то, что в этом кулаке был зажат быстро догорающий фитиль, он заметил только после крика Хосока: — Бежим!! Звук взрыва догнал их, когда они уже выскочили на улицу с черного хода. — Нужно перестать подбрасывать ему безумные идеи, — пробормотал Хосок, нервно оглядывая пустынный переулок, заканчивающийся тупиком. — Удивительно гибкое подсознание, — в том ему произнес Юнги, давая знак двигаться дальше. Прятаться от внимания проекций у них получилось недолго. Так как подсознание Тэхёна знало, куда они сейчас направлялись, проекции выскакивали на их пути целыми толпами, от чего им приходилось часто менять направление. Ведомые подсказками Чонгука, они смогли добраться до офиса без потерь, хоть и сделали это многим позже первой группы. — Мы прочесываем здание этаж за этажом, — отрапортовал Чонгук по рации, стоило им ввалиться в холл офиса, отрезавшего их от преследования. — Мистера Кан пока не обнаружили. — В офисе «BigHit» проверяли? — уточнил Юнги. — В первую очередь. Сейчас мы уже на пятом этаже. — Понял, поднимаемся, — отозвался Юнги, но, несмотря на свои слова, помедлил, оглядываясь в сторону выхода, откуда раздавался шум толпы и свистки охранников. Именно эти охранники и стали их спасением, не пустившим фанатов внутрь здания. Конечно, другие проекции в виде посетителей и работников офисов сновали туда-сюда, окидывая их долгими взглядами, но, главное, что проекции защиты остались снаружи. — Офис тоже его безопасное место? — спросил Чимин, глядя туда же. — Нет, это временная подсознательная защита Объекта, — ответил Хосок. — Это ведь логично, что у офисного здания такого типа есть охранный пункт? Подсознание Тэхёна поддается такой логике. Это играет нам на руку, но… — Хосок не договорил, задумчиво растягивая последнюю фразу, и Юнги прекрасно понял, о чем тот подумал. — …но на первом уровне этой защиты не было, — закончил он. — Да, нам ведь даже пришлось имитировать охрану за него. Что изменилось в этот раз? — Может, дело именно в охране данного здания? Это могут быть его воспоминания из прошлого, — предположил Юнги. Хосок же был более оптимистичен в своей теории: — А может, мы все-таки преуспели в смене его отношения к «BigHit»? — Или теперь он чувствует, что ему есть что защищать, — на удивление, своим видением поделился и Чимин. Раньше он предпочитал отмалчиваться, позволяя более опытным коллегам вести разговор. Юнги кинул на него внимательный взгляд, обдумывая озвученное предположение. — Поясни. — Ну… — Чимин помялся. Он выглядел смущенным из-за того, что на него обратили пристальное внимание, но в своих суждениях казался более чем уверенным. — На первом уровне мы подумали, что он не чувствует поддержки «BigHit», и поэтому охрана отсутствует. Но ведь его подсознательная защита могла бы выглядеть как угодно, а ее вообще не было. То есть это больше похоже на нежелание защищать самого себя. А это уже более глубокие психологические проблемы. — Такое не решить за одно погружение, — согласился с ним Хосок, тем самым отказываясь от своей собственной теории. — Да, я не думаю, что у него резко появилось это желание, просто обстоятельства поменялись: сейчас он в этом здании не один. — По идее, это то, чего мы добивались использованием мистера Ли — получить защиту Объекта от собственного подсознания, — протянул Юнги. — Вот только почему-то это не ощущается победой. — Что ж, по крайней мере, мы можем это использовать, — Хосок развел руками и кивком указал вверх, — давайте присоединимся к остальным. Парни встретились уже на шестом, последнем этаже. Вместе они осмотрели весь этаж, после чего остановились в коридоре конторки быстрой печати. Работник этого офиса одарил их косым взглядом и демонстративно закрыл свое заведение на перерыв. — Итак, мистера Кан нет в этом здании, — констатировал Намджун, скрещивая руки на груди. — Или он хорошо прячется, — предположил Чонгук. «Или проекция все-таки не появится», — мысленно добавил Юнги. Он глянул на Тэхёна, кусающего губы от напряжения, а затем на Чимина, прикидывая, пора ли использовать запасной вариант. — Я уверен, что он где-то здесь, — Объект упрямо мотнул головой. Он оглянулся, будто ожидал, что менеджер появится в одном из концов коридора, и снова задумался. — Где ему еще быть, если не в офисе? — он задрал голову, продолжая свой мыслительный процесс, и вдруг замер, глядя прямо в потолок. — Что? — дернул его Юнги, почувствовав смену настроения. — Я вспомнил одну историю… — неуверенно ответил тот. — Мы еще не проверяли на крыше. — На крышу ведут две лестницы, лучше разделиться, — быстро среагировал Чонгук. Возможность была подходящей, и Юнги согласился. Напоследок дав Чимину знак о необходимости готовиться к имитации менеджера, он отправил его вместе с Чонгуком к дальней лестнице. Вслед за ними увязались и Намджун с Джином, но на них Юнги вообще старался не обращать внимания, чтобы лишний раз не тратить свои нервы. — Что за история? — спросил он, пока они, оставшись втроем, поднимались по лестнице. — Дурацкая, — Тэхён махнул рукой, но не сумел скрыть свою нервозность. Он ничего больше не сказал, и на крышу они вышли в молчании. У края крыши их уже ждали. Менеджер Кан стоял к ним спиной, но стоило им приблизиться, как он развернулся в столь позерской манере, словно только и ждал их, чтобы покрасоваться. Своей осанкой и снисходительной усмешкой он напоминал злодея супергеройского кино, готовящегося поведать протагонистам свой идеальный злодейский план. Глядя на это сосредоточение карикатурности, Юнги задался вопросом, это Чимин перегнул палку с образом или же Тэхён уже однозначно определил роль для менеджера. — Удивительно, ты догадался, — ухмылка не сходила с лица Кана, придавая ему непривычный вид: за всё время общения с менеджером Юнги не помнил, чтобы тот выражал хоть какую-то яркую эмоцию, предпочитая прятать свое отношение за сухой вежливостью. — Зачем вы похитили меня? — Тэхён был заметно взвинчен. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой. — Вам приказали в компании? — Кто знает, — протянул мужчина нарочито скучающим тоном. «Не Чимин», — пришел к выводу Юнги. Тот ответил бы на вопрос о компании по-другому в попытке разделить их образы в представлении Объекта. К тому же в манере общения этого Кана было что-то на грани глумления — вряд ли Чимин избрал бы такую необоснованную линию поведения. — За какой бы информацией вы не пришли, у вас ничего не получится, — в поисках поддержки Тэхён обернулся к парням, и Хосок ободряюще кивнул. — Теперь, когда я знаю об этом. — Как наивно с твоей стороны полагать, что ты можешь обладать какой-то важной для меня информацией. Впрочем, я не удивлен: ты всегда был просто эгоистичным ребенком. Как и тогда, помнишь? — он сделал движение рукой, словно приглашал обратить внимание на что-то позади себя, вот только за его спиной крыша заканчивалась, и больше ничего видно не было. — Это было недопонимание, — Тэхён раскраснелся, снова оглядываясь на них, только в этот раз как будто оправдываясь. — Я не пытался спрыгнуть. — Конечно, не пытался, для этого ты слишком самовлюблен, — теперь в голосе менеджера не было ни капли снисхождения, только жестокость. — Это была всего лишь попытка манипулировать нами и заставить плясать под твою дудку. — Нет! Мне было просто любопытно — там стояли леса, и мне захотелось полазить по ним. Менеджер нашел меня в этот момент и понял всё по-своему, — говоря это, он всё еще смотрел на Юнги с Хосоком с отчаянием во взгляде. «Почему он пытается оправдаться перед нами?» — нахмурившись, подумал Юнги, отходя к краю крыши. Конечно, никаких строительных лесов там сейчас быть не могло — Чонгук проектировал второй уровень, не зная об этой истории. Но, выглянув за край, Юнги замер, уткнувшись взглядом в металлическую конструкцию, которую узнал в то же мгновение. Это была та самая странная вышка, преследовавшая их на обоих уровнях. Теперь, когда она теснилась к стене офиса, ее сходство со строительными лесами было очевидно. — Я смотрю, ты завел друзей, — тем временем сказал мистер Кан, следивший за передвижениями Юнги. — Они часть моего подсознания, — зачем-то ответил Тэхён, в голосе которого удивительным образом смешались вызов и неуверенность. Словно почувствовав эту неуверенность, менеджер снова растянул губы в усмешке: — Правда? Почему они тогда не знают об этой истории? — Мы лишь часть подсознания — мы не владеем всеми воспоминаниями. Хоть своевременное объяснение Хосока и звучало убедительно, всё же это было плохим звоночком: если проекция ставила под сомнение их происхождение, значит, и Объект не до конца верил, что они являются частью его подсознания. «Нужно избавиться от него», — решил Юнги. Они увидели достаточно, чтобы понять, что карта злодея разыграна правильно, но держать проекцию поблизости было чревато подобными выпадами. Теперь стоило подменить менеджера чиминовской версией для правильного воздействия на сознание Объекта. Он даже не успел как следует обдумать эту мысль, как вдруг сзади менеджера выросла чья-то фигура. Джин, оказавшийся этой фигурой, схватил мужчину и зажал ему нос платком с хлороформом. Кан отключился сразу же, хотя в реальности раствор так быстро не действовал. — Отлично, Джин, теперь он под нашим контролем, — рядом появился и Намджун, с довольным видом упирающий руки в боки. Хосок бросил на Юнги вопрошающий взгляд, и тот устало вздохнул. — Что вы делаете? — Тэхён казался испуганным, но одновременно с этим от чего-то восхищенным. — Если мы не можем заставить его рассказать о причинах твоего похищения, то в силах узнать это сами, — Намджун помог Джину аккуратно уложить бессознательное тело менеджера на спину. Появились и Чимин с Чонгуком, которые теперь тоже бросали вопросительные взгляды на Юнги, как бы спрашивая, нужно ли подыгрывать этому спектаклю или у них другой план. Ох, если бы Юнги сам знал. — Как? — Тэхёна, судя по всему, предложение заинтересовало. — Мы погрузим его в сон точно так же, как он погрузил тебя, и в его подсознании найдем ответы на интересующие нас вопросы. — Но мы ведь уже во сне?.. — Мы пойдем глубже. Только в этот раз Объектом сна будешь не ты, а он, — Намджун ободряюще улыбнулся. — Это стоит хорошенько обдумать, — процедил Юнги, попытавшись придержать коней своего чрезмерно бойкого подсознания. — Но я согласен с Намджуном! — звонко воскликнул Тэхён, демонстрируя свою решительность. — Мы должны узнать, зачем менеджер Кан сделал это. Несколько секунд вглядываясь в лицо Объекта с упрямо сжатыми губами, Юнги пытался понять, что им делать. Как бы настоящий Намджун поступил на его месте? — Чтобы погрузить его в сон, нужно специальное устройство, — наконец сказал Юнги, вызвав со стороны Тэхёна победную улыбку. — Возможно, оно спрятано где-то поблизости, если менеджер планировал провернуть то же самое с тобой. — Наверняка в офисе! Я найду его! — с этими словами Тэхён рванул обратно к выходу с крыши, словно боялся, что тот может передумать. — Чимин, — попросил Юнги, кивнув вслед сбегающему Объекту. Чимин, а за ним и Намджун с Джином, без лишних слов отправились в погоню. — Они должны найти там PASIV? — напряженным голосом уточнил Чонгук. Найдут они в офисе устройство или нет — действительно зависело от Чонгука, как от создателя сна. Но тот факт, что ему пришлось уточнять этот вопрос, говорил о том, что он не понимал, в каком направлении движется операция. За это Юнги мог винить только свое бестолковое командование. — Да, — он на мгновение устало прикрыл глаза. — Подбрось им PASIV, пожалуйста. — Не слишком рано спускаться на третий уровень? — хмурясь, спросил Хосок. — Это не я придумал, — мрачно отозвался Юнги, чем заработал от имитатора скептический взгляд. — Я согласен, что рано. Но в то же время — возможность подходящая. — Как мы объясним ему макет третьего уровня? Вопрос заставил всех на время замолчать. Об этом Юнги не подумал. Макетом третьего уровня служили районы Тэгу, что отвечало потребностям их изначального плана акцентировать внимание Объекта на чувстве ностальгии. Но сейчас, когда по новой легенде предполагалось, что третий уровень является подсознанием менеджера, это не работало. Черт, Кан ведь даже был не из Тэгу. — Как насчет представить это в виде ловушки? — задумчиво предложил Юнги. — Допустим, менеджер специально заманил его в свое подсознание и обставил его в виде родного города Объекта, чтобы украсть какую-то ценную информацию. — Судя по поведению его проекции, — Хосок подбородком указал на распластавшегося менеджера, — Тэхён еще сам не придумал, какой важной информацией может обладать. Возможно, ее и нет. Нам придется самим придумать причину похищения. — И при этом каким-то образом выставить «BigHit» в хорошем свете, — продолжил его мысль Юнги. Они снова помолчали, размышляя, после чего Хосок сказал: — Можно сыграть на чувстве противоречия: например, подкинуть ему идею, что на самом деле это менеджер Кан хочет добиться его ухода из индустрии в обход желаний компании. — Зачем ему это делать? От этого буквально зависит его работа. — Если смотреть с точки зрения реального менеджера — да. Но в представлении Тэхёна он может руководствоваться какими угодно принципами, даже лишенными логики. Все-таки я склоняюсь к версии, что это не менеджер скрыл от нас реальный характер их отношений, а именно Объект воспринимает их в столь негативном ключе. — Прежде чем подкидывать ему такую идею, нам нужно выяснить все причины этого негатива, — сказал Юнги, не принимая, но и не отказываясь от этой версии. — Если всё сводится к его преследованиям во время побегов Объекта с репетиций, то Тэхёну эта идея не приживется. Недостаточно острый конфликт, чтобы менеджер пытался разрушить его карьеру из мести. — Я согласен. У нас будет время выяснить это на третьем уровне. Только какие образы мы для этого собираемся использовать? — вопросы Хосока были один другого заковыристее. — Так понимаю, вся моя работа по копированию образов матери и бабушки Объекта теперь коту под хвост. Их появление в сознании менеджера — это то, что мы никак не сможем объяснить. — Ты прав, от них придется отказаться, прости, — на этой фразе Хосок картинно вздохнул. — Чиминовский образ менеджера — всё еще наш главный ресурс. При возможности, попробуем подключить остальной стафф. Чонгук, не участвующий в их разговоре, стоял у края крыши, где придирчивым взглядом сканировал пристроившиеся к стене строительные леса. Когда в диалоге старших коллег возникла пауза, он вклинился: — Там, у речного канала, Тэхён сказал, что ему нужен Выход из сна, и совершить его он хотел именно отсюда. Раньше я думал, что это просто одна из его проекций, но теперь мне так не кажется. Разве это похоже на… тотем? — Великовато для тотема, — Хосок присвистнул. — Но твое предположение не лишено смысла. — Интересная теория. Мы не знаем методов работы того подпольного клуба, к услугам которого прибегал Тэхён. Если они научили его переносить функцию защиты на часть проекций, то могли и научить переносить функцию тотема на другие, — Юнги раздраженно цокнул. — Вот поэтому не стоит связываться с любителями. Тотем, который торчит занозой посреди уровня, и к которому у тебя нет никакой возможности обратиться в реальности — это плохой тотем. — В целом, я могу понять их логику, — не согласился с ним Хосок. — Все-таки тотем — это в большей степени для извлекателей, как и говорил Джин. Если вышка такая же неотключаемая опция, как и проекции защиты, значит, Объект может рассчитывать на ее появление во всех своих снах. А в реальности она не появится никогда. Значит, само существование вышки является тотемом. Логика проста: видишь вышку, значит, ты во сне. Прыгай. — Ага, только, как мы видим, это не работает, — саркастично заметил Юнги. — Объект лицезрел эту вышку с самого начала операции. Допустим, спрыгнуть с нее он не решился из страха смерти — это нормально, не так-то просто добровольно убить себя. Но на первом уровне он продолжал жить по правилам возведенного нами мира, то есть тотем не дал ему полной уверенности в нереальности текущей действительности. — К тому же эта вышка нарушает первое правило клуба Сокджина, — Чонгук издал нервный смешок: — Публичная демонстрация работы тотема. Или как он там говорит. — Ладно, ладно, — Хосок поднял руки, показывая, что в этом споре он сдается. — Подискутируем на тему работоспособности методов непрофессиональных извлекателей, когда закончим операцию. Вернемся к этому, — он снова указал на лежащую в ногах проекцию. — Допустим, ты убедил меня в необходимости спускаться на третий уровень. Но… Мы так и не дождались Намджуна. — И первого выброса не было, — добавил Чонгук. — На первом уровне уже прошло полчаса, но я еще не слышал музыки. Это Юнги тоже заметил. Он мимолетно подумал, что концепция не связанных между собой выбросов хоть немного упрощала им жизнь. На заре их профессии извлекатели связывали выбросы на всех уровнях в один, что при малейшей ошибке рушило сразу всё. Сейчас же они могли позволить себе спуститься на третий уровень, а потом снова подняться на второй без оглядки на выбросы с первого. Это помогало решать проблемы по мере их поступления. — Возможно, парни пока просто не успели добраться до лифта, — Юнги с трудом удавалось мыслить позитивно, но других вариантов у него не было. — По крайней мере, в том, что Джин жив, мы можем быть уверены, раз живы сами. Чем быстрее закончим задание, тем быстрее вернемся и поможем им, — сказал Юнги. Как бы ему самому не хотелось дождаться Намджуна, тянуть время только ради этого они не могли. — Будем готовиться к погружению. — Здесь? Короткий напряженный вопрос Чонгука заставил Юнги вскинуть взгляд и присмотреться к архитектору. Заметив признаки мандража, которые тот пытался скрыть, он напомнил себе, что эта миссия для Чонгука была первой. Из-за профессиональной выдержки, демонстрируемой им до этого, Юнги совершенно забыл об этом факте. — Просто… мы планировали спуск в другом здании, — пояснил свой вопрос Чонгук, стушевавшись под его взглядом. Это было правдой: тридцатиэтажное здание по соседству подходило под их запросы лучше, поэтому во время подготовки они тренировали выброс именно из него. В чонгуковском желании следовать плану, даже если этот план полностью развалился еще на уровне выше, он видел попытку цепляться за что-то привычное в условиях полной неопределенности. За это желание он его винить не мог. — Не факт, что временная защита офиса распространится и на то здание. Будем использовать то, что есть. — Временная? — очередной напряженный вопрос вызвал со стороны Юнги внимательный взгляд. — Хосок, спустите Кана к лифту, как только парни вернутся. Мы пока прогуляемся, — дав Чонгуку знак следовать за ним, Юнги повернул к лестнице. Они спустились на первый этаж, где обошли все выходы из здания, убедившись, что проекции защиты внутрь пока не пробрались. «Пока» было ключевым словом, о чем Юнги сразу его предупредил. — Рано или поздно это случится, главное, не паниковать и сохранять трезвость ума. Ты проектировал этот уровень, ты же его и создавал — можно сказать, что ты бог этого мира, так как знаешь каждый закуток лабиринта и можешь менять его под себя. Всё будет в порядке, — Юнги постарался вложить в голос как можно больше поддержки и ободряюще тронул его за плечо. Чувствовал себя он при этом неловко, мотивационные речи никогда не были его коньком, за это всегда отвечал Намджун. Но понимая, какой страх Чонгук сейчас, должно быть, испытывал, готовясь остаться на уровне в одиночку, он не мог уйти просто молча. — Спасибо, — прерывисто выдохнул Чонгук. — Держи оружие поближе, — от этих слов рука Чонгука дернулась к рукаву рубашки другой руки, словно в желании закатать его, но остановилась, до треска сминая ткань. — Велика вероятность, что тебе придется им воспользоваться. Убийство проекций на задании по ощущениям отличается от тренировок, но не позволяй вопросам морали туманить твой мозг. Проекции — это не люди. — И значит, я не убийца? — тяжело хмыкнул Чонгук, подтверждая опасения Юнги, что моральные принципы и в самом деле терзали его, как любого новичка. В этот момент Юнги стоило согласиться с ним хотя бы ради поднятия боевого духа, но он не смог. Почему-то Чонгук в очередной раз вызывал в нем желание быть абсолютно честным в своих убеждениях. — В мире сновидений нет законов, а значит, и оценочных слов тоже нет. Кто-то приходит в осознанные сны целенаправленно для того, чтобы перерезать пару глоток — и именно это помогает ему в реале оставаться законопослушным гражданином. Это делает его убийцей? — Ну… Опасным для общества — определенно, — тот нахмурился, выражая невербальное непринятие этой ситуации. — Хорошо, — Юнги усмехнулся, подумав, что ему нравится принципиальность Чонгука, — тогда другой, менее очевидный, пример. Допустим, у тебя есть жена, которой ты всегда хранил верность — и, в принципе, собираешься хранить ее вечно. Но однажды, находясь в осознанном сновидении слишком долго, ты решаешь сбросить напряжение, вступив в связь с другим человеком, находящимся с тобой в этом же сне. Да хоть со мной, — брякнул Юнги, чтобы его пример не звучал слишком очевидно. Чонгук на это дополнение лишь недоверчиво приподнял брови. — Напоминаю: это не реальность, то есть физического контакта не было. Делает ли это из тебя изменщика? На этот раз Чонгук задумался чуть подольше. — Это похоже на эмоциональную измену, — наконец, сказал он. И, заметив очередную усмешку Юнги, вспыхнул: — Что? Это ведь не обычный сон, а осознанный. Значит, и измена осознанная, хоть и не физическая. — Ничего, просто мне нравится, что ты последователен в своих убеждениях. Это вызывает уважение. — Но ты не согласен со мной. — И да, и нет. Как я уже сказал, здесь для меня не существует оценок и критериев реального мира. Сейчас ты пытаешься натянуть правила нашей реальности на мир сновидений, но делаешь это выборочно. Вспомни, что привлекло тебя, как архитектора, к нашей работе? Разве не то, что здесь ты можешь творить, не оглядываясь на ограничения реального мира? Тебя привлекает это, имитаторов — шанс примерить на себя какие угодно роли, а кого-то — возможность палить по людям, не оглядываясь на вопросы морали. Потому что, если мы привнесем правила нашего мира в этот мир, в чем тогда будет их различие? Юнги видел, что его слова заставили Чонгука всерьез задуматься, и не мог не признать, что ему это льстило. Вот только времени развивать эту интереснейшую дискуссию у них не было, поэтому ему пришлось закруглиться: — Обсудим это, когда мы вернемся с третьего уровня, ладно? Сейчас нам стоит сосредоточиться на погружении. Ты думал над частотой выбросов? — Каждый час? — неуверенно предложил тот. Очевидно благородничал, пытаясь предоставить им как можно больше времени на третьем уровне. — Давай каждые полчаса. — Но последствия пропущенных выбросов… — пробормотал Чонгук. Его беспокойство было понятным: пропущенные выбросы ощущались на уровне подобно взрыву, и создателю сна приходилось задействовать все свои ресурсы, чтобы эти последствия сгладить и сделать незаметными для Объекта. — Всё в порядке, раз уж мы играем в «мистера Ли», я смогу объяснить Тэхёну происходящее. К тому же, возможно, суток, а в крайнем случае, двух, нам хватит для завершения операции, — по крайней мере, Юнги очень хотелось в это верить. — После чего мы вернемся и будем вместе ждать выброса Джина на первый уровень. — Значит, мне нужно продержаться два часа? — похоже, эта информация вселила в Чонгука небольшую уверенность. — В идеале, — ему не хотелось лишать его этой уверенности, но давать ложные надежды он тоже не мог. — Можешь на меня положиться. Другого выбора у Юнги в любом случае не было, но в Чонгука он и вправду верил. За эту короткую операцию он успел зарекомендовать себя как исполнительного и надежного сокомандника. Было интересно, понравился ли первый опыт оперативной работы самому Чонгуку. Юнги решил, что обязательно спросит у него по возвращении на второй уровень, и понадеялся, что за это время тот не успеет полностью разочароваться в их профессии. Будет жаль, если после завершения операции они упустят его. Подготовка к спуску была практически завершена. Тэхён чуть ли не танцевал от возбуждения, пока Хосок возился с PASIV, и всё норовил проскочить в лифт, в котором уже лежало тело менеджера. — Заходи уже, — проворчал Хосок, отодвигаясь. — Давай руку, подключу тебя. — Только меня? — удивился он, но приказ выполнил, с готовностью протягивая ладонь. — Мы часть твоего подсознания, забыл? — имитатор улыбнулся, помогая ему сесть. — Мы найдем тебя внизу в любом случае. — Кстати, я хотел спросить, — поспешно сказал Ви, словно боялся, что не успеет договорить до начала погружения. — Если вы часть моего подсознания, то почему у вас есть имена? — А что такого, — Хосок изобразил беспечную улыбку. — Должен же ты к нам как-то обращаться. — Действительно, — на лице Тэхёна отобразилась тень этой улыбки. Юнги подумал, что уж больно быстро тот соглашался с любыми их объяснениями. — Только, прости, — он смущенно опустил взгляд. — Я помню имена всех ребят, кроме твоего. — …Хосок, — после секундного колебания сказал он. Можно было представить, что это признание далось ему непросто, но раз Объект знал имена всех остальных, то было бы странно отказывать ему в желании узнать последнее. — Готов? — спросил Хосок, поднося палец к кнопке запуска. Судя по панике в глазах Тэхёна, тот был не готов, но доброжелательный вид Хосока подействовал на него успокаивающе. Он кивнул, всё еще держа его за руку. И даже когда начал действовать сомнацин, цеплялся за него как за последнюю надежду. — Быстрее, — как только он отключился, Юнги дал знак Чимину, протискиваясь в лифт следом за Хосоком. — Удачи, ребята! — Намджун сверкнул по-отечески теплой улыбкой. — У вас всё обязательно получится. — У тебя не спросили, — скрипнул зубами Юнги. Он надеялся только, что после этого задания к нему не привяжется привычка огрызаться на любое действие Намджуна. Впятером в лифте было совсем тесно — всё-таки они не предполагали, что спуск будет производиться именно в этом здании. Юнги едва поместился на полу, утыкаясь коленями в плечо Тэхёна, и молча кивнул Чонгуку, стоящему в дверях вместе с его проекциями. Тот вдавил кнопку в центре устройства, не меняя тревожного выражения лица. — Скоро увидимся, — сказал Юнги на прощание и прикрыл глаза. Было душно, тесно, больно, а внутри вовсю закручивалась спираль напряжения. Эти чувства не притупил даже сомнацин, и, засыпая, Юнги думал лишь о том, как безмерно устал…