Его холодные глаза

***

      Утро встретило Кавеха шумом гремящей посуды и тихо доносящихся голосов из-за закрытой двери. Он не помнит, как уснул, вроде лежал и переваривал всё произошедшее, а потом моргнул, и уже наступило утро, вернее, обед, если верить наручным часам, лежащим у его головы. Поморгав ещё пару раз, он принял положение сидя и, запустив пальцы в светлые локоны, откинул мешающие пряди с лица на затылок. Прислушавшись, он понял, что на кухне вовсю хозяйничал Тигнари, что-то возмущённо говоря Сайно или не ему. Дверь в комнату осторожно открылась, и в небольшом проёме медленно показалась сначала белая макушка, а следом за ней и изучающий пространство взгляд тёмно-оранжевых глаз. Явно не замечающий, что хозяин комнаты уже не спит и с удивлением наблюдает за происходящим. В момент, когда взгляд альфы, оценивающий обстановку в комнате, упал на омегу, он понял, что его поймали с поличным, и так же медленно, как и просунулся в комнату, он высунул голову из проёма и закрыл дверь. — Он проснулся! — тут же послышался голос Сайно из-за двери, а следом и удаляющиеся шаги альфы.       Посмеявшись от нелепости ситуации, Кавех всё же встал с кровати, накинул на плечи халат и вышел из комнаты, думая, что друзья, находясь на кухне, совершенно его не заметят на пути к ванной. Но стоило ему лишь покинуть порог комнаты, оказавшись в гостиной, как картина, развернувшаяся перед ним, заставила встать в ступор.       На его диване с кружкой в руке сидел Аль-Хайтам, он, никак не реагируя на вышедшего из комнаты Кавеха, спокойно читал найденную на полке книгу, изредка отвечая что-то рассказывающему о названиях растений Тигнари. — Доброе утро, соня, — не отрывая взгляда от чтения, произнёс альфа, отпивая глоток, как понял по сильному аромату Кавех, кофе. — Ты что тут забыл? — вскрикнул омега, обнимая себя руками за плечи и делая шаг назад, прижимаясь спиной к двери, из которой буквально пару секунд назад вышел. На крик Кавеха из кухни показались две ничего не понимающие макушки Тигнари и Сайно. Переглянувшись, Тигнари одним лишь взглядом на альфу понял, что тот не выполнил то, для чего его отправили к Кавеху в комнату. И треснув того по шее под громкий выкрик "Я правда забыл!" подошёл к Кавеху. — Я увидел, как он возвращается с пробежки, и пригласил на, так скажем, завтрак, — Тигнари положил руку на плечо друга и, отрывая его от двери, встал за спину и, уже ведя его за плечи, усадил рядом с Аль-Хайтамом, не произнёсшим ни звука. Лишь наблюдающим исподлобья светло-бирюзовыми глазами, как освежающе пахнущего лесным дождём омегу усаживают чуть ли не вплотную к нему и так недвусмысленно улыбаются, отходя на пару шагов назад, будто оценивая картину на выставке. — А у него нет своего дома, где он может поесть? Или ему здесь мёдом намазано? — не выдерживая, Кавех взрывается. Он, метая молнии алыми глазами, смотрит сначала на Тигнари, а следом переводит взгляд и на альфу, сидящего сбоку, выхватывая из его рук книгу. На что тот лишь вздыхает от потери увлекательного сюжета в твёрдом переплёте и устремляет взгляд прямо в пышущие гневом глаза омеги. — Ну, он твою попку уже два раза спас, так что, думаю, блинчики ему полагаются, — вовремя скрывшийся на кухне Сайно подал голос, не рискуя вновь высунуться в гостиную, всё же второй раз по голове получать не особо хотелось, а вот вставить свои пять копеек жуть как чесался язык. — А теперь выйди и скажи мне это глядя в глаза, трус! — рыкнул Кавех, порываясь встать и треснуть по наглой белой макушке раза два точно. Но был перехвачен за кисть Аль-Хайтамом и опережён Тигнари, что уже направился на кухню, явно чтобы не поцеловать любимого альфу. Усаживаясь назад на диван и оставаясь на какое-то время наедине с парнем, Кавех и не знал что ему делать. Он прекрасно чувствовал как взгляд альфы, больше не занятый чтением, был устремлён на него и от этого было не по себе. — Как твои ступни? — нарушая тишину, за исключением молящих о пощаде визгов Сайно, спросил Аль-Хайтам уже более мягко и без саркастичного тона, каким он поприветствовал омегу пару минутами ранее. — Нормально, — не теряя, как ему казалось, грозного тона ответил Кавех, наконец-то отпуская плечи из ловушки своих же рук. Не зная куда деть тонкие кисти, он сплёл пальцы между собой и положил своеобразный замочек на бёдра. Совершенно и не представляя, что сейчас в глазах альфы выглядит как пытающийся скрыть за «грозными» нападками свою напуганность котёнок, заставляя его ухмыльнуться, наблюдая за поведением омеги.        Но долго любоваться сидящим Кавехом под боком ему помешал Тигнари, высунувший голову из кухни и любезно приглашающий их на очень поздний завтрак с блинчиками. Встав с дивана, Аль-Хайтам направился на кухню, занимая один из стоящих у стола стульев. А Кавех, не медля больше ни секунды, рванул в ванную. Наспех приняв душ и почистив зубы, он прошмыгнул в комнату, переодеваясь в чёрную оверсайз футболку и лёгкие бежевые брюки. Уже довольный своим внешним видом, он уселся напротив нежданного, по его меркам, гостя.       Целая тарелка с нехилой такой горкой блинчиков была опустошена в течение пятнадцати минут. Что могло произойти на десять минут раньше, если бы Тигнари то и дело не отвлекал своего альфу от поедания мучной сладости на подавание кружки или наливание ему водички.       За уборку со стола оставили ответственного Сайно, а омеги отправились провожать Аль-Хайтама домой, правда, не совсем добровольно один из них оказался в прихожей, а был нагло вытянут с кухни своим ушастым другом, хотя планировал остаться и помочь с уборкой стола. Не став долго растягивать прощанье, альфа поблагодарил Тигнари за вкусный перекус и, переведя взгляд на Кавеха, кивнул, прощаясь таким образом с омегой, стоящим чуть сзади ушастика со скрещёнными на груди тонкими кистями. — Ты такой грубый, Кавех, он тебе помогал, а ты его из дома чуть ли не пинками гонишь, — произнёс с улыбкой Тигнари, убедившись, что альфа покинул территорию дома и закрыл дверь. Косой взгляд коричнево-зелёных глаз, сверкнувших азартом и каким-то нелепым планом, не утаился от него, понимая, что теперь так просто Тигнари не отстанет, омега лишь вздохнул и направился на кухню к Сайно, лишь бы отвести бурю от себя.

***

      Шагая по узкой тропинке, Кавех мысленно посылал проклятия всем, кто довел его до этой прогулки. Сайно, который не смог отказать своему омеге и даже не попытался предложить другого варианта. Тигнари, который организовал этот поход в лес, оказавшийся так близко к его дому. И, конечно, тому чертову альфе из соседнего дома.       Как бы сильно он не уговаривал ушастого друга передумать от этой «прогулки», основой которой было изучение местных растений для научной работы Тигнари, больше его бесил факт того, что они при выходе из дома, где они с горем пополам договорились просто прогуляться по ближайшему парку, им встретился Аль-Хайтам, так удачно вышедший тоже на прогулку и посоветовавший им этот самый лес. То, как в одночасье загорелись коричнево-зелёные глаза омеги, не утаилось от остальных, Сайно без единого отказа тут же примкнул к Тигнари, вынуждая Кавеха переступить через всю свою имеющуюся гордость и проиграть нечестный бой в пользу леса.       Сам же «сосед» вызвался им показать красивую полянку, до которой тянется его обычная утренняя пробежка, на что алые глаза буквально были готовы вывалиться из орбит. Но на его возмущения о том, что это будет явно не близкий путь, учитывая утреннее возвращение Аль-Хайтама к дому почти в обед, никто не обращал внимания.       Так они и шли, Тигнари, прыгающий из стороны в сторону, перебираясь от одного куста к другому, шумно рассказывал Сайно о происхождении и периоде цветения чуть ли не каждой травинки и записывал в свой блокнотик все встретившиеся ему цветы. Следом шёл Кавех, удручённо наблюдая за веселящейся парочкой друзей, думая о том, что он бы удивился, если бы они не оказались истинными.       Он прекрасно помнил начало их «прекрасных» отношений, где Сайно казался очень грубым и непреклонным в своих решениях альфой, но, наблюдая, как под далеко не покладистым характером Тигнари альфа потихоньку смягчался, позволяя в итоге всеми планами и решениями завладевать омеге. Обходилось это действие, конечно же, не без ссор и ругани пары, но с тех пор Кавех и забыл, когда эти двое в последний раз так цапались, пытаясь вырвать друг у друга эту мнимую крупицу лидерства. — Осторожно, корень, — из мыслей об отношениях друзей его вырвал низкий тембр, прозвучавший прямо над ухом, и крепкая хватка на плече. Да, за ним шёл Аль-Хайтам, закрепляя их маленький состав, чтобы никто не застрял и не потерялся.       Уронив взгляд под ноги, Кавех понял, что зацепил носком кроссовка корень, о котором его так любезно предупредил альфа. Прошипев недовольное «Спасибо», он вытащил ногу из-под корня и поспешил переступить его, чтобы продолжить путь дальше.       Нахальное и открыто показываемое недовольство светловолосого омеги чем-то притягивало Аль-Хайтама, побуждая неестественное для него желание всё больше и больше выводить Кавеха на эмоции. И, честно говоря, ему всё же больше нравится бесящееся лицо с метающим молнии алым взглядом, чем заплаканное и испуганное, с каким он стучался к нему в дверь буквально вчера утром.       Отпуская плечо омеги, он еле заметно улыбнулся своим мыслям, устремляя взгляд куда-то в верхушки деревьев, но быстро опуская голову, продолжая путь, сокращая дистанцию с успевшим достаточно далеко уйти Кавехом и его друзьями.       Почти тридцать минут неспешного, благодаря Тигнари, пути, и они наконец-то вышли на поляну, укутанную по периметру фиолетовыми лепестками Сумерских роз, изредка прерываемые чуть длинными, чем сами розы, и менее фиолетовыми Падисарами. Центр поляны был застелен пушистой и мягкой на первый взгляд травой, создавая идеальное место для уединения уставшим от банальных свиданий парочкам или небольших дружеских пикников.       Проведя по меньшей мере около двух часов на поляне, Тигнари, устав от писанины, плюхнулся рядом с Кавехом на расстеленный, заранее взятый им из дома, плед. Сайно, утомлённый рассказами о растениях, улегся головой Тигнари на бёдра и, прикрыв глаза, слушал тихие переговоры омег.       Аль-Хайтам стоял у тропинки, облокотившись на ствол дерева, наблюдал за компанией. И то ли специально, то ли нарочно останавливая свой пробирающий до дрожи взгляд на Кавехе. Всего на пару секунд дольше, чем на остальных, но даже эта мимолетная задержка была замечена чутким, абсолютно всё замечающим взором Тигнари. Но он не спешил оповещать ничего не замечающего друга и просто продолжал разговор, попутно массируя голову альфы на своих бёдрах. — Я пойду домой, — не ожидавший резкого приближения Кавех вздрогнул, быстро поднимая взгляд на Аль-Хайтама, который буквально за секунду каким-то чудом оказался рядом с ним. — Уже? Может, посидишь еще с нами? — поджимая уши чуть ближе к макушке и хитренько улыбаясь, спросил Тигнари. — Нет, дома есть еще дела, — строгим голосом отчеканил альфа и развернулся, уходя к тропинке, по которой они сюда пришли. — Ну да, у него дома ведь еще столько недочитанных книжек, — с сарказмом бросил ему вслед Кавех, не удерживая смех в себе. Но громкое разлившееся «Я всё слышу» заставило его поперхнуться собственной слюной и пару раз прокашляться, вызывая волну хохота у ушастого друга.       После ухода Аль-Хайтама друзья просидели на поляне ещё около часа, наслаждаясь красивым видом и приятными разговорами, даже с шуток Сайно, которые обычно сопровождаются долгим молчанием, а после и объяснением шутки, хотелось смеяться. И по возвращению домой Сайно с Тигнари, собравшись, отправились к себе, а Кавех вновь остался один, но сегодня почему-то не хотелось, напиваться и плакать с фотографией в руках. И, решив себя чем-нибудь занять, принялся за недоделанные макеты своих архитектурных зданий, которые в будущем ему, возможно, ещё пригодятся для каких-нибудь выставок или конкурсов.

***

      Утро новой рабочей недели выдалось трудным, с усилием оторвав голову от стола, на котором Кавех и уснул, собирая небольшие детали макета. Он быстро принял душ и, взглянув на время, понял, что вновь опаздывает. Наспех натянув на себя рубашку с V-образным вырезом на спине, доходящим до копчика, и груди, брюки коричневого цвета и завершая образ синим поясом, который он повязал прямо поверх рубашки, засунул за ухо привычное его образу сине-зелёное перо и серёжками, сделанными на заказ по его индивидуальному эскизу, который он нарисовал, увидев картинку в учебнике архитектуры, описывающей древние гробницы. Он долго искал что-то похожее среди бижутерии и ювелирных изделий, но не найдя, решил просто сделать их на заказ.       Быстро обув коричневые туфли, он вылетает из дома, направляясь в университет. Широко шагая по заасфальтированному тротуару, проходящему прямиком к учебному зданию через небольшую аллею, наслаждаясь утреннему солнцу и лёгкому освежающему ветерку, он проверил расписание. — Чёрт, — увидев стоящей первой парой «Архитектурно-пространственное моделирование», невольно поёжился. Будучи лучшим студентом архитектурного факультета, он не мог позволить себе прогуливать профессиональные курсы, но ещё он не мог себе позволить посмотреть в янтарные глаза профессора, ведущего эту самую дисциплину.       Видневшееся здание, любимое и родное, сейчас отталкивало от понимания, что ему вновь придётся находиться в одном помещении с этим жутким альфой. Через силу заставив себя всё же зайти в прохладное университетское здание и подняться на нужный этаж, заваливаясь в аудиторию, уже наполненную его одногруппниками. Обведя глазами аудиторию и не найдя свободных мест ни на задних рядах, ни в середине, всё, что ему оставалось, это сесть впереди и надеяться на благосклонность судьбы, чтобы профессор заболел или случайно где-то запнулся, ломая ногу.       Но, видимо, у судьбы были другие планы, и ровно по времени профессор зашёл в аудиторию вместе со своим помощником, вызывая у Кавеха недовольный вздох. Но, к счастью, за всю лекцию янтарные глаза ни разу не задерживались на нём дольше, чем на остальных студентах. — «Видимо, кулак Аль-Хайтама в последний раз слишком доходчиво ему всё объяснил», — улыбнувшись своим мыслям, он уже со спокойной душой дослушал лекцию и со словами «На этом всё» одним из первых вышел из аудитории.       Но радость от избавления излишнего внимания мужчины прервали пробежавшие по затылку мурашки, вызывающие холодок по всей коже и неприятное чувство накатывающей потихоньку тревоги, кто-то наблюдал за ним, но, обернувшись, он увидел лишь спешащих по своим делам студентов. Списав всё на недосып и банальное "Показалось", омега продолжил свой путь к следующей аудитории.

***

      К длинному обеденному перерыву Кавеха не отпускало чувство, будто кто-то следит за ним, и только за обедом с друзьями всё же наткнулся на следящий за каждым его движением взгляд хорошо ему знакомых светло-бирюзовых с морозящим кожу подтоном глаз. Альфа не подходил, наблюдал издалека и отводил взгляд лишь тогда, когда встречался с алыми глазами омеги, направленными на него. — Да что с ним не так? — пробурчал себе под нос Кавех, забывая напрочь о прекрасном слухе, благодаря длинным тёмно-зелёным ушкам, дрогнувшим в сторону сказанных слов Тигнари. — С кем? — поднял он взгляд на друга, недоуменно смотря тому в глаза. К внезапному вопросу молчаливо присоединился и Сайно, проследив за взглядом Кавеха, он наткнулся на знакомого альфу. — С моим распрекрасным спасителем, — съязвил Кавех, закатывая глаза и отворачивая голову от Аль-Хайтама. Есть больше не хотелось, и, несмотря на свой, казалось бы, невозмутимый внешний вид, глубоко внутри закрадывалось подозрительное чувство.       Переглянувшись, Сайно с Тигнари лишь пожали плечами, не совсем понимая, чем их друг так недоволен. Ну смотрит и ладно, не трогает же и не заявляется с утра пораньше с букетом цветов на порог дома.       Казалось бы, поймав альфу с поличным, тот должен был прекратить наблюдать исподтишка, по крайней мере так думал Кавех. Но ловить взгляд светло-бирюзовых глаз на себе и чувствовать его поднявшимися на затылке светлыми волосами он не прекратил до конца учебного дня. Ловя себя на мысли о том, что за ним наблюдают то в коридоре, то в аудитории, сидя у большого панорамного окна, да даже в туалете, и не сказать, что это потихоньку начало напрягать Кавеха.       Выйдя с последней пары, он решил сам отыскать Аль-Хайтама и допросить с пристрастием, что тому от него нужно. Но, не найдя его в аудитории, где должна была проходить его последняя пара, омега решил для себя, что завтра обязательно поймает его за воротник и хорошенько расспросит о его намерениях.       Но на пути домой вновь чувствует, как волосы на затылке поднимаются, и, застыв на месте, Кавех резко оборачивается и видит так же застывшего Аль-Хайтама, смотрящего ему прямо в глаза из-под серебристой чёлки. Быстро сократив расстояние между собой и альфой, омега сложил руки на груди крестом. — Что тебе надо? — его голос прозвучал резко и грубо, как показалось самому Кавеху, заставляя его ненадолго отвести взгляд и немного прокашляться, прежде чем вновь посмотреть на стоящего перед ним альфу, что не отводил от него светло-бирюзовых глаз. — Что ты имеешь в виду? — не сдержав ухмылки, Аль-Хайтам быстро принял серьезное выражение лица. Омега перед ним немного стушевался, будто хотел выпалить на него всё, прежде чем подумает о своих словах, но, приоткрыв розоватые губы, тут же сомкнул их вместе, хмурясь, будто обдумывая, что же сказать своему недосталкеру. — Я знаю, что ты весь день на перерывах за мной наблюдал, — с предъявлением в голосе сказал Кавех, от него не ускользнула ухмылка парня, раздражая его ещё больше. Брови альфы в наигранном удивлении вскинулись вверх, округляя светло-бирюзовую радужку, на секунду переставшую источать привычную холодность взгляда. — Тебе наверняка показалось, — больше не скрывая хитрую улыбку, Аль-Хайтам сделал шаг вперёд, вставая к Кавеху почти вплотную, заставляя омегу почти уткнуться себе в ключицу лицом. Но неожиданное действие лишь заставило Кавеха сделать небольшой шажок в сторону и начать возмущаться наглости альфы, уходящего дальше по аллее в сторону их домов.

***

      Зайдя домой, раздраженный Кавех, не переставая бурчать себе проклятия под нос, скинул обувь, совершенно не заботясь сейчас о ровной расстановке туфель, и направился прямиком в комнату. Подхватывая любимый белый шёлковый халатик и нижнее бельё, он что-то очень быстро печатал в телефоне, бросив гаджет на кровать, омега всё той же быстрой походкой скрылся за дверью, ведущую в ванную комнату.       Проведя там минут двадцать, он вышел, потирая волосы небольшим коричневым полотенцем. Мысли о наглом соседе вновь прокрадывались в голову, заставляя вновь злиться. Но, сделав пару глубоких вздохов в попытке успокоиться, Кавех зашёл на кухню. Наливая воду в стеклянный стакан, пространство дома заполонил настойчивый стук в дверь. От неожиданности омега чуть ли не выронил графин из рук, но, с успехом поставив его, почти бесшумно, аккуратно, на цыпочках пробрался в прихожую. И вот, стоя перед входной дверью, он буквально застыл, не в силах подойти на шаг ближе и заглянуть в глазок. — «У меня дежавю», — подумал Кавех, всё же делая последний шаг и припадая головой к двери, заглядывая в глазок. Но, несмотря на все его переживания и страх, за дверью стоял... — Аль-Хайтам?! Какого чёрта? — с нескрываемым раздражением Кавех открыл дверь, руки дрожали, чем мешали с первого раза вытащить цепочку из петли. — Не мог бы ты вернуть мне мой плед? — не скрывая хитрой ухмылки, альфа чуть склонил голову вбок.       На самом деле его сейчас не столько волновал забытый в доме омеги на выходных плед, как сам стоящий перед ним парень в знакомом белом халатике, с открывающимися благодаря вырезу острыми ключицами и мокрыми волосами, с которых редкие капли воды скатывались по тонкой светлой коже, достигали ярко выраженных ключиц и держали своё движение дальше под шёлковый халат. Стараясь не смотреть на открытый участок мягкой, казавшейся бархатной на первый взгляд, кожи, Аль-Хайтам держал взгляд на красной радужке глаз напротив. — Тебе обязательно его забирать сейчас? Я даже постирать его не успел, — возмущенный Кавех повернулся боком, пропуская парня на пороге в дом. И только когда тот оказался в его гостиной, понял, что не следовало пускать едва знакомого ему, хоть и помогшего ему два раза, альфу к себе домой.       Рассматривающий на полках книги Аль-Хайтам, видимо, действительно использовал плед как предлог, чтобы увидеться с омегой, что сейчас тяжело выдохнул, смотря на него, и скрылся на кухне. Найдя книгу, что он читал в прошлый раз, альфа расположился на диване, открывая твёрдый корешок и бегло ища страницу, на которой прервали его чтение. — Будешь кофе или чай? — донёсшийся голос с кухни заставил его оторвать взгляд от текста, напечатанного на листах, и устремить его в сторону кухни, и громко произнести: «Кофе», вновь возвращая глаза к мелким буквам.       Вернувшись в гостиную с кружкой в руках, Кавех сильно стукнул ей по стеклу небольшого столика и без слов направился в свою спальню за пледом, из-за которого бесящий его парень сейчас сидел в его гостиной на его диване с, черт возьми, его книгой в руках. Открыв дверцу шкафа, омега вытащил серый плед, кинув его на кровать, потянулся за белой футболкой и коричневыми хлопковыми шортами, переодеваясь, чтобы не ходить вокруг альфы в еле скрывающем его тело халате.       Вернувшись в гостиную, он кинул плед рядом с Аль-Хайтамом, показывая своё желание, чтобы тот побыстрее свалил. Но не сдвинувшийся с места парень лишь кивнул головой, не отрываясь от книги. — Ты за пледом пришёл или книжку почитать? — прорычал Кавех, усаживаясь в любимое кресло, чуть блеснувшие от раздражения алые глаза уставились на альфу, выжидающе смотря на неторопливое перелистывание страниц.       Этот взгляд не утаился от бокового зрения Аль-Хайтама, как бы сильно ему не хотелось сейчас остаться и дальше наблюдать за рутиной омеги, он показательно встал, подхватывая в одну руку плед, но не отпуская из другой чужой книги, и направился прямиком в прихожую. — Книгу не вернёшь? — следовавший за ним Кавех протянул руку, чтобы забрать назад бумажное изделие, на что получил: «Верну, как прочту» и хлопнувшую за парнем входную дверь, и вырывая из уст омеги очередные ругательства в свой адрес.       Вернувшись в гостиную, Кавех оглядел пространство, подходя к полке, он вытащил первую попавшуюся книгу и, усевшись поудобнее в кресле, принялся читать, лишь бы отвлечь себя от мыслей. В то время как зашедший в свой дом альфа, моментально скинув сланцы с ног, направился в гостиную, утыкаясь в плед лицом и жадно вдыхая едва заметный освежающий аромат лесного дождя с нотками мокрой травы и древесины, заставляющими утробно зарычать от удовольствия и сильнее вжаться носом в мягкую ткань. — Чёртов гон, — прохрипел Аль-Хайтам, откидывая книгу на диван и направляясь в спальню.       Ему не давал покоя находящийся буквально в соседнем доме омега, и он не понимал, чем же тот его так зацепил, но сейчас, в преддверии гона, он боролся с сильным желанием вновь ворваться в чужой дом и, схватив раздражённого, а может, и до смерти напуганного такими действиями Кавеха, утащить к себе, где бы он долго и крепко сжимал в своих объятиях худощавое тело, а после весь следующий день кормил бы его, до момента, пока на тонких бёдрах не появилась заметная упитанность. Но мозг, отрицающий и запрещающий идти на поводу инстинктов, нашёл выход в пледе, хоть и едва впитавшем за эти дни феромон омеги.