Кровь с молоком

Дайла наслаждалась холодным чаем и пением птиц, находясь на веранде в загородном доме. Женщина совсем не ожидала увидеть взъерошенную Астарту, у которой от волнения пальцы скручивало. — Энни? — удивилась, — что ты… — У меня очень мало времени. Демоница присела на корточки и взяла старушку за руку, заглядывая в блеклые глаза. — Помните, вы мне фотографию показывали? На ней был изображён черноволосый парень. — Помню, — кивнула, — Арлотт… — Возможно, я буду выглядеть как идиотка и дура, но он был правдой. Арлотт — мой брат, который любил вас больше жизни, и за это поплатился своей головой. Мы демоны, наследники Макая — нашей родины. Его казнили, а вам стёрли память… Боялась, что Дайла ужаснётся, устроит скандал, прогонит и не поверит княжне. — Демон, значит, — задумалась, — и ты тоже… Как твоё настоящее имя? — Астарта. Арлотт попросил приглядывать за вами, заботиться. И за то время, что мы с вами знакомы, я привязалась к вам, Дайла. Пойму, если… — Нет. Старушка по-доброму и искренне улыбнулась, погладив встревоженную девушку по волосам, пытаясь поправить ей причёску. — Я догадывалась о чем-то таком, воспоминания проскальзывали… Эти мысли терзают меня далеко не первый год. Я не боюсь тебя, — успокоила, — не переживай. Хоть ты и порождение дьявола, но человеческого в тебе больше, чем в людях. — Дайла, — выдохнула, — грядёт буря, — снимает с руки кольцо и протягивает бабульке, — демоны, которые со мной категорически не согласны, попытаются вас найти… Шантаж… Я сражаюсь за дом, за право на свободу и лучшую жизнь для нас, демонов. Это кольцо скроет вашу энергию ото всех, — закусила нижнюю губу, — от живых и от мёртвых. Моя война, не ваша. Астарта скрывалась с помощью этого украшения, в центре которого находился черный камень. Сняв его, подставила себя по всем фронтам, становясь отличной мишенью. — И от тебя? — Да. Уезжайте с семьёй подальше от города… Я не хочу, чтобы вы пострадали. Прошу, поверьте… Как только всё закончится, — перевела дыхание, — вернусь. — Я верю, — ободрила, — ступай, дитя, защищай свой дом. Я буду молиться за тебя, Астарта. Поднявшись, она тепло и крепко обняла Дайлу, боясь, что это встреча станет последней. С души старушки упал огромный камень. Все её догадки, мысли, обрывки воспоминаний и чувство дежавю, наконец-то приобрели причину, которую женщина искала на протяжении долгих лет. Этот высокий статный черноволосый красавец не был наваждением или бредом. Она в своём уме. — Арлотт, — слёзы навернулись. — Мам? — появилась Эстель. — А не хотите доехать до Фредди? — тут же успокоилась. — Сейчас? — женщина удивилась, — мам, птицы напелись и лягут спать вот-вот, а ты в путь рвёшься? — Да, — поднимается, — сейчас. Не задавай лишних вопросов, милая. Верь мне. — Х-хорошо… Цербер — ледяной страж Темен-ни-гру. Он обладает силой контролировать лед, который использует, чтобы заключить себя броню, вызвать ливни сосулек и отрыгнуть маленькие айсберги. Каждая из его голов использует разные техники. Просто так в башню не войти. — Госпожа-а. — Пропусти меня. Мне нужен Вергилий. — Его здесь нет… — Я его отсюда чую. Не ври, Цербер, ты вырос на моих глазах, и мне прекрасно известно, что когда ты врешь, то прижимаешь хвост. — Хм… Всё равно нет. — Быстро добро забыл, Цербер. Именно по моей милости твои щенки живы остались, после того, как Спарда тебя запечатал… Так бы Мундус их на ужин приготовил. Мясо адских псов уникальное, — облизнулась, — нежное, с ароматом копчения. — Какая ты… — Думай реще. Времени мало, а терпение моё уже на исходе, — оскалилась. — Я пообещал, что не расскажу тебе о местоположении Вергилия, но, — открывает одну из дверей, — про «не показывать» уговора не было. — Вот так бы сразу… Следуя за раненным Вергилием по бесконечным коридорам Темен-ни-гру, Астарта испытывала нечеловеческое удовольствие. Она специально не догоняла его, а надвигалась медленно, наблюдая за жалкими попытками оторваться. Загоняла свою жертву в ловушку. — Вергилий! Её голос эхом разнёсся по всем углам башни, окутывая пространство ужасом и ароматом приближающейся смерти. — Я тебя чую! Как же приятно осознавать то, что у полукровки вот-вот сердце остановится от страха перед княжной. Кровь в жилах стынет. — Тебе всё равно не скрыться от меня! Вергилий! Полукровка не знал, куда бежать, и в панике мотался из стороны в сторону, надеясь найти укромный уголок. Ему необходима передышка, хотя бы несколько минут на восстановление. — Вергилий! Данте помог брату подняться, и закрыл его собой от гнева архидемона. Загнала в угол. — Впереди тупик, мальчики. — Давай поговорим, — перехватил рукоять меча в правую руку. — Предлагаешь поговорить, направляя на меня оружие? — рассмеялась, — отойди от него. Он мой, — прорычала. — Астарта, я понимаю, что ты злишься, но всё же решаемо… — Да, решаемо, — задумалась, — но твой дорогой брат обнаглел. Данте, ты же понимаешь, что победитель в нашей схватке будет один, и пощады от меня ждать не нужно. Я не хочу сделать тебе больно… Иди, пока отпускаю. — Он мой брат, — в растерянности, — я не могу его оставить, но и против тебя не пойду. — Даже так… Твой брат рассказал людям, как со мной можно справится, помог Кролику в провокациях, и поднял на Макае восстание против нашей династии! Ты даже не представляешь, сколько крови было пролито за мир, скольких макайцев пришлось убить, и все труды напрасны! — Не верь ей! — прохрипел, — брат, демоница пытается тебя обмануть! Она же архидемон, дочь Мундуса, который приказал убить маму… Ты помнишь тот день, помнишь? Чудовища разрушили наш идеальный мир… Она просто хочет натравить нас друг на друга, и сбежать с папиным мечом. Мундус и Астарта сделали меня своей марионеткой, пытали в Макае, изменяли личность, повадки, чтобы разыграть весь этот спектакль, — кашляет, — использовали в своих целях… Данте не знал, кому верить и кого слушать. Он одновременно верил и не верил в то, что Астарта им так хладнокровно воспользовалась. Внутри миллион сомнений, которые скребутся под кожей, как паразиты. — Им нужен меч, чтобы убрать печати с Макая и объявить войну людям. В башне её чары спали, и я могу об этом говорить, не боясь наказания. — Что ты… — Данте, я тоже одурманен этой женщиной… Играться двумя братьями весело, выгодно. Астарта не сдержалась и прыснула со смеху. Тут же извинилась, отводя взгляд, и попросила Вергилия продолжать. — Прости, — ей тяжело не хохотать, — не хотела прерывать премьеру. Это очень смешно, — выдохнула, — Вергил корчит из себя заботливого брата, жертву обстоятельств, но забыл про то, что меня не было в Макае шестьдесят человеческих лет. Несостыковочка, получается. Расскажи ему про то, как подослал демонов к той оружейнице, — вспоминает, — Нелл, кажется. — Она говорит правду? — посмотрел на брата. — Я следил за твоей жизнью, но не стал бы убивать женщину. Тем более с помощью адских гончих. — Про них знать невозможно, — до него дошло, — об этом никто не распространялся. Ты знаешь, а значит… Охотник замешкался лишь на мгновение, и этого мгновения хватило. Вергилий безжалостно вонзил клинок брату в бок, и толкнув его на Астарту, воспользовался своим мечом. Ямато открыл для владельца портал, своеобразный побег. Княжна бросилась за предателем, но не успела. — Кровь, — покряхтел, — он мою кровь забрал… Кинжал. Прости, Аста. — Забей, — склонилась над ним, — я его ещё догоню. Она аккуратно разрезала ткань футболки, чтобы осмотреть рану. — Лезвие отравлено, регенерация нарушена, — принюхалась, — м-м-м, яд Ехидны. — И что делать? — лежит с закрытыми глазами. — Сосать. — Что? — оторопел. Вытерев рукавом зубы, княжна впилась в кровоточащую рану, чтобы отсосать яд. Вергилий знал, что она не оставит охотника в таком состоянии, и обязательно поможет ему, а значит, у полукровки будет время на побег. Вот почему демоны заключают исключительно политические браки. Они избавляют себя от подобных ситуаций, когда партнёр становится слабостью, уязвимым местом, с помощью которого можно манипулировать. Только холодный расчёт. Данте верещал от щекотки и странный ощущений. Было очень приятно и неприятно одновременно. — Фу, — поморщилась и сплюнула, — какая гадость, дьявол ты мой, — передёрнуло. — А тебе плохо не станет? — выдохнул. — Только рот онемеет. Идти можешь? — поднимается. — Думаю, — прислушался, — да. — Вставай, — протянула руку, — что там с Мэри? — Даркком её забрал, и сейчас они сражаются с Кроликом и Анжело, а я отправился за… — Вергилием. — Аста… Он мой брат. Ты бы за Арлоттом пошла на край света. — Не сравнивай. Арлотт не позволял себе такого, что позволяет себе Вергилий. — Бэйнс собрал всю армию страны, и они пойдут войной на тебя. Их главная задача — убить архидемона. Вице-президент назначил награду за твою голову, — размялся, — пять миллионов долларов. Все наёмники вооружены до зубов… Те гранаты с кровью, пули с той жидкостью против демонов. Полный арсенал. Я еле удрал… — Меня объявили врагом всего человечества?.. Интересно, — усмехнулась. — Ты мне обещала. — Я не обещала, — мотнула головой, — сказала, что «посмотрим». Методы брата мне близки по духу, и я всегда придерживалась плану, но Бэйнс провоцирует меня, у него это отлично получается. — Поддашься? — Да. Он считает, что я миротворец, и в ответ на его деяния промолчу, увы… Вице-президенту нужна война, мой гнев, и он это получит. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. А будешь мне мешать, — пригрозила, — я тебя отправлю на Берег. — Шутишь? — улыбается. — Нет. Пробью череп до мозга, и будешь на птичек смотреть. — Сначала догони. — Догоню. Данте, я говорю совершенно серьёзно. Не мешайся под ногами, — смотрит ему в глаза, — я не поставлю Макай на одни весы с тобой, следовательно, прошу не лезть под руку. Данте знал, что она предана своему дому, но её слова задели охотника за живое. Оскорбился. Где-то в глубине души он считал, что взаимные чувства помогут переубедить архидемона. — Я всего лишь хочу спасти невиновных. — Хорошо, — принимает, — давай так, — поджала губы, — армию я разгромлю, это факт, и попытаюсь минимизировать гражданские потери. Без них не обойтись, но всё же, они будут. — Ладно… Что мне делать? Чем могу помочь? — Защищайся. Для меня твоя жизнь по-прежнему в приоритете, — похлопала ему по плечу, — пойдём. — Ты только что сказала, что не поставишь меня на одни весы с Макаем. — И? Кстати, — опомнилась, — а как ты Цербера миновал? — Убил, — опустил взгляд, — несговорчивая собака. — Жаль, — вздохнула, — он так-то забавный… Был. — Но я получил вот это, — достал новое оружие, — оно владеет всеми стихиями! — довольный. — Цербер наградил тебя, — хвалит, — ты оказался достойным противником, и в награду получил оружие, в котором таится его душа. Оно твоё и только твоё. — Я его единственный владелец? — Первый и последний. Если с тобой что-то случится, то никто другой им не воспользуется. Эх… Ладно. Солдаты Дарккома под руководством господина вице-президента уничтожали макайских головорезов, совсем не думая о безопасности гражданских. Армия эвакуировала тех, кто выжил и смог убежать. Наёмники ждали Астарту, таков был приказ. Княжна неожиданно появилась в поле зрения военных. — Что она делает?! С закрытыми глазами и чистыми мыслями, Астарта молилась: — Люцифер, отец мой истинный, и мое последнее пристанище. Я рождена тобой, и когда-нибудь вновь вернусь к тебе. Но на тот короткий период, что я ступила на эту ничтожную землю, дай мне силу. Ты вместилище тьмы и света, воды и огня, и тот, кто един в четырех лицах. Ты тот, кто сокрыт внутри меня, поэтому можешь все. Сделай же так, чтоб стала я сильнее и смелее. Укрепи меня, пусть ветер раздует пламя этого костра, что оставит после себя пепелище. Услышь меня, Праотец! Дела мои вершатся во имя твое! — заговорила громче, — услышь мой зов, зов дочери твоей, приди и помоги в моей борьбе. Даруй мне сил и стойкости, всю мощь глубин ада! Данте наблюдал за ней со стороны. Глаза демоницы заполнились алым огнём, испепеляющим всё вокруг себя, а тело пробила мощь, о которой она молилась Дьяволу. — Я покажу вам, что такое мир демонов. Грозовые тучи перекрыли солнце. Первые капли дождя рухнули вниз. — Какого черта?! — закричали солдаты. Макайский дождь — редкое явление во всех смыслах. За свою жизнь демон может увидеть его лишь несколько раз, если повезёт. Дождь ускоряет течение времени для предметов и живых организмов, превращая их в непригодность, а потом превращается в обычную воду. Человек, попавший под такой ливень моментально состарится и умрёт, техника заржавеет и сломается. Для демонов он относительно безопасен, но для людей нет. — Что происходит? — Мэри подкралась к охотнику. — Не знаю, — оглядел её, — уже готова рваться в бой? — Всегда. Что за дождь такой? — Без понятия, но одежду прожигает, как кислота. Она обнажила свои величественные демонические крылья, которые были куда больше и мощнее тех, что видел Данте. Внимательно оглядевшись, оценивая ситуацию, проследила за приближающимся вертолетом, на борту которого был Бэйнс. — Астарта! — мужчина воспользовался рацией, — я предлагаю тебе сдаться и сдать оружие. Ты окружена! Тебе не выстоять против армии Америки. — Я вам объясню кое-что, а точнее, — прикрыла глаза, — расскажу. Мундус, мой отец, не возлюбил меня за то, что я — его копия. Арлотт ему больше нравился, ибо им можно было управлять, а мной нет. И кстати, в жилах моих течёт кровь Люцифера. Да, того самого, что для вас Сатаной является… Моя мать — его прямой потомок, — просияла, — вот и сделайте выводы, вице-президент. Хищный оскал, отсутствие малейшего сострадания и желание мести в глазах дали понять, что сотрудничать она не собирается. У Данте и Мэри всё внутри сжалось от страха. С игривой ухмылкой ринулась в бой. Замахиваясь молотом, как бейсбольной битой, демоница рубила солдат, что попадались ей она глаза. От пуль защищалась крыльями, а гранаты перехватывала, возвращая отправителям. Двигалась быстро, точно, и за ней было невозможно уследить. — Её надо остановить, — лейтенант оторопела, — она же все тут разрушит. — Сейчас?! — указывает на буйство, — иди и попробуй это сделать! Кровожадная. Брызжа людской кровью, словно наслаждаясь болью и причинёнными страданиями, полностью игнорируя любую опасность, крушила всех и всё, что вставало на пути. — А где Кролик? — Убит. Плавает в Ист-Ривере. Дайверы его достанут, когда всё закончится. — А меч? — Блять… Меч! Надо что-то сделать… Подкрепление не успеет, она вот-вот переключится на людей. Её запал не угасает. — Проебались по всем фронтам. Охотник оцепенел. Он впервые за всё время понял с кем проводил время, делил постель и пищу, и кому пообещал быть рядом. Демон. Настоящее бессмертное существо, состоящее из плоти, крови и тьмы, для которого человеческая жизнь лишь мгновение. Им чужды чувства, сострадание… Ими управляет жажда крови. Пусть и выглядит она, подобно человеку, но внутри совсем другая. Пелена страсти спала с глаз… Перед ней полукровка просто ничтожная букашка, а люди лишь скот. — Данте! — трясёт его, — приди в себя! Он в какой-то степени был уверен, что у него получится как-нибудь достучаться до Астарты, пробудить её. Масштаб разрушений говорил об обратном. — Астарта! — крикнул, срывая голос. Не слышала, пробираясь дальше. — Астарта-а-а! — приблизился на безопасном расстоянии, — хватит! Замерла. Дождь прекратился. Обернувшись, она прожгла его полыхающим взглядом, и оскалилась, подобно хищнику. Лицо, лишённое эмоций Данте запомнит навсегда. — Астарта, — улыбнулся, надеясь, что всё получилось, — хватит… Пойдём со мной… Мы спрячемся, и будем жить вместе. Ты сейчас камня на камне не оставишь. Княжна сделала несколько шагов в его сторону. В движениях читалась угроза. Данте решил спасовать, ощущая превосходство над собой. Она схватила его за горло и подняла вверх, желая гортань из тела вырвать. — Я же попросила, — прорычала, — не мешать мне! По демонам начали стрелять из пулемёта, что находился на борту вертолёта Бэйнса. Астарта откинула полукровку, а сама взмыла вверх, подбивая воздушное судно. — Амулет, — прохрипел, — у… Нет… Аму… Лет… — Данте! — Мэри подбежала к нему. Весь город озарила яркая вспышка. Маскировка с Темен-ни-гру спала, показывая всем смертным истинный вид башни. — Что? Астарта сразу же вернулась к первоначальному состоянию, вытирая кровь с лица и рук. Ей хватило секунды, чтобы понять что произошло. — Видимо, Вергилий собрал мою кровь, когда Анжело голову мне отрубил… И сейчас, — присаживается на землю, — активировал меч Спарды, снимая печати с Макая… Небо окрасилось в кроваво-красный оттенок, воздух резко стал ядовитым, а луна сменила солнце, наполняясь кровью. На город опустилась тьма. Под звон дьявольских колоколов и стаи кровавых гойлов на территорию земного царства вступили адские отродья. — Аста-а-арта-а-а… Услышав до боли знакомый голос, чей обладатель вышел из пролома, княжна сильнее сжала кулаки, так, чтобы ногти в кожу впились. — Нам пора домой, дорогая, — промурчал, — ты загостилась. Баал. Он считался королем востока и правителем множества легионов адских духов, первый и старший из сильнейших демонов Макая. Демон войны, владыка, и тот, под кого Мундус вновь подложил свою дочь. Удивительно, но любимчик Люцифера имел ангельские черты лица, совсем невинные, миловидные, светлые кудрявые волосы и голубые, как небо, глаза. Притягательная внешность, харизма, за которой крылась гнилая душа и нутро. Мундус всегда использовал Астарту, как подарок, для создания успешного сотрудничества с другими влиятельными демонами. Такую аферу он провернул пять раз, и пять раз оставил свою дочь вдовой, но с Баалом было иначе. Генерал встал правителю как кость в горле, не желая подчиняться непрямым приказам. В надежде угодить, Мундус назначил Баала своей правой рукой, отдал ту должность, что раньше занимал Спарда. К сожалению, положение от этого не изменилось. Вместе с новыми полномочиями в руки Баала попала и наследница макайского трона. Сильнейшая из поколения. — Она дома. Данте с трудом поднялся с земли, вооружаясь Мятежником. Охотник встал перед княжной, закрывая её своим телом. — Надо же, — принюхался, — полукровка… И не просто полукровка, а сын Спарды, — сделал шаг вперёд, — моего предшественника. Как занима-ательно, Астарта, — перевёл на неё взгляд, — объяснишься? Законный супруг ждёт тебя дома, а ты здесь, — расхохотался, — с полукровкой. Один создаёт, вторая совращает… — Брак политический, — за неё ответил Данте. — Защищаешь демона? — ему безумно весело, — как благородно. Вот он, сын аристократии. — Иди, — прошептала, касаясь его плеча, — мы тут сами разберёмся. — Но… — Иди, — чуть мягче, — это уже личное. — Дорогая, ты забыла, что твоё место подле меня, как и полагается, — оскалился, — я напомню. Перед ней стоит истинная причина побега. Необъяснимое безумие, что кипит в венах, заглушает все голоса в голове, оставляя лишь жажду. — Попробуй, — закинула молот на плечо.