Кровь с молоком

В стране объявили чрезвычайное положение. Экстренные службы не успевали на вызовы, больницы переполнены, в городе паника, давка, много раненых и погибших, как гражданских, так и военных. Вертолеты репортёров кружили над местом происшествия, журналисты лезли в самое пекло за эксклюзивными кадрами, и некоторые поплатились за любопытство жизнью. Разрушения колоссальные. — Эх, Астарта, — Баал закатил глаза, — сразу в бой без малейшей словесной прелюдии. — А нам есть о чём поговорить? — А как же? — удивился, — мы так долго не виделись. Целых шестьдесят человеческих лет! Много нового произошло, ласки не хватает, да и постель супружеская остыла. — Не прибедняйся, Баал. Твоя, — выделила интонацией, — постель никогда не остывала. Всех подряд в койку тащил.

Спустя несколько лет после побега Спарды

Макай

Тяжело. Смутные наступили времена, особенно для аристократов. Началась грызня за место под солнцем. Баал, как один из любимчиков Люцифера, решил приблизиться к трону через дочь Мундуса. Княжна смиренно принимала данное как факт, не обращая внимания на ярость брата. Арлотт был против того, что госпожу используют, как матрас. — Не личные покои, а какой-то проходной двор! Что ты её под всех стелишь? — возмущался принц. — Политика, сын мой, — Мундусу надоели истерики наследника. — Очередной брак, очередной муж, очередные похороны, — вздохнула, — ничего нового. — Когда мужчина не решает проблему, то её решает женщина. Ты же не смог урегулировать вопрос с перемирием между нами и Баалом. — Он такие условия выдвинул, что умереть проще! — в ярости, — это я не решаю проблемы?! Я на передовой, блять, если ты подзабыл. — Не забывайся, — Мундус решил усмирить сына, — это будет тебе уроком. Не хочешь подкладывать сестру под влиятельных демонов — сделай так, чтобы до этого не доходило. — А я чем занимаюсь? — Плохо стараешься, — вздохнул, — посмотри на сестру. Делает всё, что от неё зависит, и не показывает характер. Молодец, Астарта. Мундус впервые похвалил дочь. Наследники испугано переглянулись между собой, но промолчали, завершая дискуссию. Крики, к сожалению, не помогут. — Куда мы идём? — К Абаддону, — ответила Астарта, — он просил о встрече, после аудиенции с отцом. — Что-то случилось? — Твой же друг, — пожимает плечами, — тебе лучше знать. Демон отдыхал в своих покоях, невзирая на невыносимую головную боль. Слегка подташнивало и крутило живот. — Ты как? — Арлотт подсел к нему. — Ужасно, — не открывает глаза, — у меня было видение. Картинки расположены в хаотичном порядке, но общую суть я уловил. Поговаривают, что сам Люцифер наградил Абаддона даром ясновидения. На этом плюсы закончились. Абаддон был крайне важен для Макая, так как предсказывал будущее, исходы битв, следовательно, находился чаще всего во дворце. Быть провидцем тяжело, ибо сил не остается даже на базовые навыки. Демон погибели и разрушения был одним из тех, на кого равнялся весь адский легион элитных воинов. — Слушаю, — Аста подошла к окну, — слушаем, — поправила себя, — прости, брат. — Никто из вас не займёт макайский трон. Правителем станет тот, в чьих жилах течёт кровь человеческая. — Полукровка?! — хором. — Не знаю. Я видел чей-то силуэт в тронном зале, чувствовал аромат людской крови, и видел красные глаза неподалёку, где-то в тени. — Как у нас с Астартой? — Да… Но это не Мундус. Чутье подсказывает что это кто-то из вас двоих. — Довольно! Всегда спокойный и рассудительный Арлотт не выявил желания слушать дальше. Одна мысль о том, что какая-то грязнокровка займёт его законное место и обесценит все старания, приводила в бешенство. Он всегда верил тому, что видит Абаддон, и не мог спокойно реагировать, помня о том, что будущее изменчиво. Наследница за братом не побежала, ибо знала, что это бесполезно. — Ну вот, — устало вздохнул, — как всегда… — У Арлотта сейчас нервы, как струны. — Из-за Баала? — Из-за всего. — Астарта, — заговорил чуть тише, — я серьёзно. Никто из вас не займёт макайский трон. Кажется, пророчество сбывается, и Мундус последний правитель с чистой демонической кровью. Шестьдесят шестой… — Думаешь, грядёт новая эра для Макая? — Да… Перестройка, революции, возможное переселение. Арлотт мыслит в верном направлении, но я не вижу его в новом, для нас, мире. — Не поняла, — выпрямилась, — не видишь? — Нет. Ни одна из картин, что в голову приходит, не связана с ним. Тебя вижу чётко, ясно, и мне кажется, что именно ты будешь управлять Макаем, но из тени. — Связано ли это с тем, что у Арлотта нет своего демона? Отец же создал его, как нового, и передачи силы не было… — Вполне вероятно. Пойми, я не знаю ответов на все интересующие тебя вопросы, и многое могу неверно интерпретировать, — замялся, — ибо многое мне неясно. Вижу, но не понимаю… — Не дар, а проклятие какое-то… Тебе легче? — Нет. Владыка хочет мне что-то показать, объяснить, — пожимает плечами, — у меня не получается. Я слишком слаб для такого. — Великий не даст нам тех испытаний, с которыми мы не справимся, — улыбнулась демону, — у тебя всё равно есть прогресс в этом деле. — Да… Ты выйдешь замуж за Баала? — поёжился. — Так надо. Брак политический, и ничего больше. Как всегда! — Арлотт не переживёт. — Баал не переживёт. Слушай, а мой брак с Баалом — очередной раз по судьбе? — Люцифер благословляет ваш союз. — Он каждый союз благословляет, — смеётся, — обедать будешь? — Нет. Спасибо. — Отдыхай. И да, — опомнилась, — Мундус знает? — Да… Он всегда знает, что я вижу. Принц слишком серьёзно воспринял увиденное Абаддоном. Возможно, именно это подтолкнуло его к роману со смертной женщиной и к рождению полукровки. Баал ожидал невесту у себя в кабинете. Он наслаждался пикантным послевкусием свежезаваренного чая, и мыслями о предстоящей свадьбе. Астарта была для него не очередным «трофеем», а самой желаемой женщиной, той самой, которая отвергла его в своё время, но сейчас разделит с ним постель. Всё равно будет так, как захочет хозяин. — Ты хотел меня видеть? Без приглашения она появилась перед ним, заполняя помещение ароматом вишни и сандала. — Жда-ал, — промурчал, — присаживайся. Смиренно приняла предложение. — Итак, — закинул ногу на ногу, — на следующей неделе состоится наша свадьба, и вывод моих войск с ва-аших земель. — Как и договаривались, — смотрит в окно. — Не вижу должного энтузиазма, Астарта, — оглядел её с ног до головы, — ты что же, не рада? — Я не люблю тебя, всё очень просто. Брак политический, — повторяет уже в тысячный раз за день. — Мундус тебе не рассказал? — улыбнулся, — да, брак политический, но его главная задача — рождение наследника, — доволен, — для закрепления мира между вами и нами. — Об этом и речи быть не может. — Тебя никто не спрашивает. Ты — моя фаворитка, и будешь делать так, как я захочу. Этот ребёнок будет рождён в нашем союзе, а ты подле меня. До чего он доволен собой, своим видом на её фоне. Своенравный, уверенный, нахальный и чересчур склизкий. Его голос пронизывал до костей, повеливал адскими армиями, отправляя чудовищ на поле битвы за кровью, смертью и ужасом. Но Астарта не боялась. — Не прожигай меня взглядом. Всеми фибрами души и тела она ненавидела Баала. Он ей противен с первых нот, жестов и манер. Даже княжна не могла просто взять и отказать генералу, любимчику Люцифера. Отойдя от архидемона, мужчина наполнил чистую чашку чаем, и протянул её госпоже в знак уважения. — Я готов с тобой делить кров, пищу. — Отрадно слышать, — выдохнула через нос. — Пей, — вернулся на место. — Не хочу. — Хочешь, — прорычал, — твои вещи перевезут в мою часть дворца. Мундус разрешил сделать башню нашим семейным гнёздышком. Политика. Ради Макая Астарта была готова на всё, но рождение наследника от Баала — перебор. Понимала для чего нужна Мундусу, и почему отец относительно лоялен к ней, почему все так хотят сродниться с правителем, множество раз обменивала своё тело на выгодные сделки для отца. — Молчишь? Недоволен. Злится. — Хорошо. Сорвавшись с места, подобно коршуну, от грубо и больно схватил наследницу Макая за горло так, чтобы она смотрела ему в глаза и не посмела отвернуться. Астарта не успела среагировать, ибо всё произошло за мгновение. — Ты кем себя возомнила? — оскалился, — запоминай, дорогая, больше повторять не стану. Ты принадлежишь мне, и моей воле. Твоё слово идёт после моего, никак иначе. Макай выстоит, переживёт все революции благодаря мне, а тебе всего лишь нужно побыть паинькой, раздвинуть ножки и родить наследника. Пол не играет роли. — У тебя уже есть дети. — От тебя нет. Праотец будет очень доволен. Вскинув подбородок, она гордо посмотрела в глаза демона. — Я не сломаюсь под твоим напором, — прохрипела. — Пока что, — с усмешкой посмотрел на неё, — гордости тебе не занимать. — Строптивости тоже. — Дерзишь? Со мной не советую, — отпустил, — иди, чтобы глаза мои тебя не видели. После церемонии бракосочетания ничего не изменилось. Баал продолжал домогаться, и однажды, в порыве гнева из-за очередного отказа ударил княжну. Когда та намеревалась сбежать, то разорвал на ней платье. Дворцовая стража ничего не собиралась предпринимать, продолжая слушать крики своей госпожи. Со зла у Астарты скулы побелели. Её губы лишь беззвучно шевельнулись, источая яд в каждом звуке: — Я тебя ненавижу. — Знаю, — смеётся, — знаю… Чем раньше родишь мне ребёнка и станешь ласковее, тем быстрее я потеряю к тебе интерес. Не улизнешь, — расслабился, — я всё равно узнаю, под каким камнем прячешься, сколопендра, а значит, рано или поздно найду. Задумайся над моими словами. — Лучше в адово пламя прыгнуть, чем с тобой ночь провести. — Как угодно, — цокнул, — я всё равно уже твой муж. Большая часть пути пройдена, и дело остаётся за малым. — Не мечтай. Генерал выполнил все условия, как и договаривались. На одну проблему стало меньше. Арлотт вернулся на фронт, а Астарта потеряла единственного защитника, проводя свои дни в мастерской. Баал каждую ночь приглашал к себе какую-нибудь аристократку в то время, пока Астарта проводила свои ночи в гордом одиночестве. Звуки сладострастных поцелуев и соития были слышны в каждом уголке башни, но госпожа реагировала спокойно, так, словно ничего не происходило. — Ты перестала пользоваться тем шикарным парфюмом? — оценивающе посмотрел на супругу. — Да. — И почему? Он мне так нравился... Опьяняет. — Вот по этому и перестала. Прислуга и знать попытались посмеяться над принцессой, их браком и положением наследницы, но быстро оставили эту затею. Лишь взгляда Астарты хватило для того, чтобы жену одного из полковников выпороли сегодня же за сплетни. Быть архидемоном — заходить в помещение и менять атмосферу лишь своим присутствием. — Почему весь дворец говорит о том, что твой супруг зарывается в груди какой-то другой женщины? — возмущается отец. — Не знаю, — отвела взгляд, — спроси это у моего супруга. — Наследники так не появляются. — У него может и появятся. Отец, мы не договаривались о детях, брак исключительно политический, как и всегда. — Владыка хочет этого. Ты его прямой потомок, и должна продолжить род Люцифера. — Должна, но ней сейчас и не с Баалом. — А чем он так тебе не мил? — вздохнул, — высокий, статный, красивый, галантный и воспитанный демон. — Наглый, мерзкий, вызывающий порывы рвоты и несварение. — Астарта… Ты как ребёнок. — Я не буду рожать от Баала. Можешь подыскивать мне более подходящую и приятную кандидатуру, — махнула рукой, — от Арлотта новостей не было? — Нет. Иди… Так и жили. Он с кем-то. Она сама с собой.

Сейчас

Баал расслабленно наблюдал за тем, как Данте отражает атаки адских тварей, маневрирует в пространстве. — Удивительно. Я добивался твоего расположения веками, а он умудрился сделать это за несколько дней. Ты бы получила всё, — разочарованно вздохнул, — золото, камни, платья, земли, дома, власть, верность и моё сердце. — Ему не нужна власть, чтобы получить женщину и её внимание. Всё куда проще. Данте не похож на тебя, на Вергилия и на Марбаса. Вы увлечены идеей о власти, и знаете лишь язык силы. — А есть другой? — улыбнулся. — Есть. Удивительно, что ты, генерал, всё ещё не знаешь о нём. — Вот смотрю на тебя, и удивляюсь, — оглядел с ног до головы, — как ты из могущественной воительницы превратилась в ванильную влюблённую девку? — Так заметно? — кокетничает, — я рада, — посмотрела на небо, — ваша троица мыслит примитивно, одинаково, — вздохнула, — я всё думала, — улыбнулась, — кто Вергилию все сказки рассказал, — закатила глаза, — знакомые фразочки, интонация. Все ниточки привели к тебе… — А как иначе? — Жаль, что вы меня не расцениваете как противника. Я же женщина, — улыбнулась. — Ты это о чём? Куда смотришь? Астарта приложила указательный палец к губам, в знак того, что демону нужно замолчать, а потом этим же пальцем указала на грозовое небо, с которого вот-вот вновь упадут первые капли макайского дождя. — Что ты творишь?! — Граница между мирами стёрта, и ты, милый, — подмигнула, — совсем забыл, что я архидемон, с которого вы скинули оковы. Помнишь, ты всё смеялся над тем, что мужья мои дохнут, как мухи? Открою секрет, — просияла, — их убивала я… Из открывшегося разлома появился огромный многоголовый морской змей. Левиафан напоминал гибрид кита, змеи и дракона, хотя его иногда сравнивали с крокодилом или бегемотом. Монстр обитал в глубинах Макая, но мог проникать в земные моря, устраивая там хаос. Он извергал огонь, такой горячий, что море кипятилось, пенилось и нагревалось, а все морские животные варились заживо. — Левиафан! — приказывает, — сожри его! — Не сможешь, — смеётся, — ты не знаешь, как убить меня! — Обещая сердце, будь готов, что его кинжалом насквозь проткнут. Ты же правящий, генерал, непоколебимый, но сдавшись, когда внутри появились сомнения, ослаб. — Я не… Не успел демон договорить. На него набросился Левиафан, показывая свою зубастую пасть. — Не дай ему уйти! Бейся, свирепое чудовище! Астарта никогда бы не подчинилась Баалу, так как знала, что непокорность — его слабость. Она веками терпела нападки в свою сторону, домогательства, попытки изнасилования, унижения ради того момента, чтобы демон ощутил боль поражения, и знал, что княжна ему не поддалась. Уклонившись от очередной атаки демона, и спрятавшись под обломками здания, Мэри лишь на секунду отвлеклась, заметив в небе парящую Астарту. — Смотри! — лейтенант обратилась к охотнику. Архидемон плавными движениями, словно дирижёр, руководила своими змеевидными демонами, которые разрывали сородичей на куски. Голоса в её голове невозможно было заглушить. Они перебивали мысли, сводили с ума и лишали рассудка. Астарта приняла их. Мир окрасился в кроваво-красный оттенок. Данте с ужасом наблюдал за её фигурой. — Это заправду? — Да… Дождь не прекратиться, пока эта тварюга, — кивнула в сторону Левиафана, — здесь. У меня уже вся броня поплыла… — У меня тоже. Капли разъедают плащ… С головы до ног покрыта чужой кровью, глаза горят пламенем жажды крови, а на улице играет довольная ухмылка, от которой душа леденеет. Море безумия накрыло её с головой. — Что у неё в руках? — девушка пригляделась. Архидемон внимательно оглядела всех тех, кто пришёл с Баалом, и поднесла к своему рту свежее сердце. Жадно откусив плоть, она с удовольствием и наслаждением прожевала. — Вот! — её голос услышал каждый, — сердце вашего генерала! Баал мёртв! И вы, подданные его, познаете ту же долю, что и он… Я обращаюсь к каждому, в чьих жилах течёт наша, демонская кровь. Режьте и жрите, дети мои, разрушайте, люди решили объявить нам войну! Они пошли против Макая и хотят уничтожить наш дом! Тот, кто принесёт мне голову вице-президента Бэйнса — будет вознагражден. Нас ждёт новый Макай, новый мир без ядовитого воздуха, но люди нам мешают! Вергилий! — облизнулась, — я иду к тебе! — бросила взгляд в сторону башни Темен-ни-гру, — слышишь?!