Глава 2
12 апреля 2025 г., 11:17
Бывшие враги — теперь союзники?
Почему Гарри Поттер и золотая девочка Гермиона Грейнджер заступились за Пожирателя смерти — эксклюзив в нашем материале!
Мои дорогие читатели, надеюсь, вы помните, что я, ваша покорная слуга, Рита Скитер, всегда стою на страже самых громких событий волшебного мира. Ни одна деталь судебного процесса над Драко Малфоем не ускользнула от моего прытко пишущего пера. Как жаль, что вы не могли лично присутствовать на этом поистине уникальном событии — в зал суда допускалась только пресса. Но не тревожьтесь: я приоткрою завесу и расскажу вам всё, как было. Без прикрас. Без замалчивания. Только правда. Драко Малфой, арестованный практически сразу после финальной битвы за Хогвартс (подробности — в моём майском номере!), не мог не впечатлить публику своей сложной и неоднозначной судьбой. Все мы немного любим хулиганов с трагичным прошлым, не правда ли? Кроме того, мистер Малфой — обладатель поистине запоминающейся внешности, которая, к слову, почти не пострадала даже после трёх месяцев в Азкабане. Наблюдая за этим юным волшебником, я не могла не заметить: в его взгляде тлела надежда. Надежда, которая угасала с каждым словом стороны обвинения. И вот, когда казалось, что всё потеряно — на защиту встал никто иной, как Гарри Поттер. Да-да, вы не ослышались. Мальчик-который-выжил. Герой, победивший самого жестокого и опасного темного волшебника нашего времени — Того-Кого-Нельзя-Называть. И каким же он вырос! Я прекрасно помню мистера Поттера ещё со времён Турнира Трёх Волшебников: тогда он был всего лишь милым двенадцатилетним мальчиком, которому пришлось сражаться с куда более опытными волшебниками. Но уже тогда он пленил наши сердца своей смелостью и находчивостью! Гарри Поттер уверенно заявил, что Драко Малфой сыграл важную роль в победе светлой стороны. Более того, он напомнил суду, что даже Альбус Дамблдор видел в молодом Малфое заплутавшую душу, а не злодея. (Подробнее о жизни и мотивах Альбуса Дамблдора читайте в моей книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» — всё ещё в продаже!) Но Гарри Поттер уже не впервые помогает членам семьи Малфой покинуть зал суда свободными людьми. Пару месяцев назад он выступил в защиту Нарциссы Малфой, матери юного Драко. Я попыталась получить от неё комментарий, но миссис Малфой оставила мои вопросы без ответа. И всё же в её глазах я увидела то, что не нуждается в словах — надежду и веру в то, что её единственный сын снова станет свободным. Неужели правда, что материнская любовь может быть сильнее любой магии? Похоже, у Гарри Поттера есть небольшая слабость к Малфоям — сначала мать, теперь сын. Интересно, не окажется ли следующим Люциус? Хотя, судя по всему, ему ещё долго предстоит наслаждаться видами Азкабана. А вот ещё один герой войны — Рональд Уизли, к сожалению, — не смог присутствовать. Зато зал украсила сама Гермиона Грейнджер — умнейшая ведьма своего поколения, честолюбивая, блестящая и неукротимая. Из внешне ничем не примечательной девочки, героиня войны выросла в достаточно симпатичную ведьму. Она защищала Малфоя с такой яростью и страстью, что у меня — как у наблюдательной журналистки — невольно возник вопрос: А не была ли эта непримиримая борьба с ним в Хогвартсе лишь завуалированной юношеской симпатией? Может, сердце Гермионы уже тогда было очаровано юным волшебником? И если так — что же об этом думает сам мистер Уизли, который, к слову, пока оставил ситуацию без комментариев? (Полный список побед Гермионы Грейнджер на любовном фронте читайте на стр. 6 — вы будете удивлены!)***
В это же самое время, Гермиона не подозревая, что вновь стала объектом статьи своей любимой журналистки, неспешно гуляла по улочкам Лондона. Сегодня был первый день, когда она наконец-то взяла долгожданный выходной. Ее наставник, целитель Беллами, настоял на том, чтобы она сделала перерыв. Он был опытным и признанным целителем разума, которому было немного за пятьдесят. Его каштановые волосы с седыми прожилками на висках придавали ему определенную мудрость, а карие глаза излучали тепло и заботу. Несмотря на свой возраст, Беллами оставался обаятельным и привлекательным мужчиной, чей голос всегда звучал уверенно и мягко, как успокаивающее заклинание. Именно он уговорил Гермиону отдохнуть, не просто сделать небольшой перерыв от работы, а позволить себе передышку от постоянных научных изысканий. Ведь она и не замечала, как давно лишила себя возможности полноценного отдыха. Бесконечные исследования в больнице, чтение магловских книг по психологии, волшебных трактатов о заклинаниях разума и памяти — всё это поглощало её время и внимание, но сейчас осталось дома. Гермиона просто неторопливо шла по улочкам Лондона, слушая любимую музыку в наушниках, а лицо ласкали последние солнечные лучи уходящего лета. Ведь уже скоро на смену жарким месяцам придет осень. Хотя Гермиона всегда любила осень. Это время года было особенным — ярким, почти волшебным. Деревья будто соревновались друг с другом, каждый лист был уникальным: жёлтые, багряные, оранжевые узоры сменяли друг друга на каждом шагу. А ещё — осень была временем уюта. Книга, плед, чашка чая или кофе, приглушенный свет… И, конечно, дождь — не резкий, как летний, не ветреный, как весенний, а тихий и монотонный. И, конечно, приход осени означал возвращение в Хогвартс — обратно к изучению магии, оттачиванию уже полученных навыков и приобретении новых, а также к друзьям и однокурсникам, с которыми можно делиться воспоминаниями и впечатлениями о прошедшем лете… Правда, с четвёртого курса всё изменилось. Осенние краски уже не казались такими беззаботными. И с каждым годом становилось всё сложнее не чувствовать, что на горизонте виднеется нечто тёмное. Но Гермиона оставалась верной себе и даже свой выходной надеялась провести с пользой. Она была уверена, что после прогулки и встречи с друзьями, у нее появятся идеи как помочь родителям вернуть память, не разрушив их психику. После того как Гарри победил Волдеморта, Гермиона погрузилась в поиски ответов на вопрос: как ей жить дальше. Конечно, она вновь обратилась к книгам. Психология, магия разума и памяти — эти темы сразу захватили её, и она поняла, что нашла своё настоящее призвание. И это неудивительно, ведь часто люди приходят в психологию, чтобы сначала помочь себе, разобраться в собственных проблемах, а потом уже — другим. Именно поэтому Гермиона решила — записаться на магловские курсы по психологии в Лондоне. Она знала, что в городе есть несколько частных учебных заведений, где преподавали психологию на высоком уровне, и все они прекрасно подходили для её целей. Вместо того чтобы поступать в университет, что было невозможным для нее из-за отсутствия магловского аттестата. Она решила выбрать курсы, которые могли бы дать ей всю необходимую теорию и практику, без бюрократических сложностей и дипломных формальностей. Курсы позволяли совмещать учебу у целителя Беллами и погружение в основы психологии и психоанализа. Несмотря на трудности, она чувствовала, что делает правильный шаг и движется в нужном направлении. «Пора поторапливаться, — думала она, шагая по улице. —, потому что это у меня выходной, а у мальчиков — только перерыв на обед. Жаль, конечно, что сейчас мы видимся не так часто. Гарри всё время в аврорате, а если и выдается свободная минутка — мчится на свидание к Джинни. Но он всё делает правильно. Они заслужили своё счастье. А Рон пытается освоиться в магазине вредилок… Из-за моего плотного графика у нас такая неразбериха в отношениях, вроде и вместе, а вроде … Хорошо, что Рон понимает, что мне сейчас нужно вернуть память родителям, мне и правда с ним повезло. По моему плану я должна разработать альтернативные варианты лечения хотя бы к началу осени. А уже потом можно будет и начинать строить нормальные отношения с Роном» Размышления Гермионы были внезапно прерваны из-за маленькой кудрявой девочки с растрепанными волосами, которая, не замечая ничего вокруг, увлеченно читала книгу. — Простите меня, мисс, я вас не заметила, — виновато улыбнулась она и тихо отступила на шаг. — Эми, сколько раз тебе говорить, что нельзя выдергивать руку и мчаться на своей волне. И вообще, котенок, читать книги, когда мы идём по улице не самая лучшая идея, — мягко укорила темноволосая женщина. — Я не специально! Просто тут такая интересная сцена, где тётя Полли выделяет Поллианне комнату на чердаке. Какая же она противная жаба! Мне она совсем не нравится. — Эми, ты бы лучше извинилась, — вздохнула мать. — Не беспокойтесь, — мягко произнесла Гермиона и подняла с земли книгу. Она вернула её девочке, улыбаясь. — Знаешь, я в детстве была точно такой же. Видимо, меня просто настигла карма. Поллианна — прекрасная книга. Я её тоже очень любила в детстве. — Вот видишь, мамочка, ты как всегда всё преувеличиваешь. Ничего страшного не случилось. Пойдем уже домой, раз я не могу читать по дороге, я хочу узнать, что будет дальше. До свидания, мисс! — Пока, Эми, — тихо проговорила Гермиона и кивнула в знак прощания. Она ещё долго стояла, глядя им вслед. Вроде бы совсем недавно она и сама была такой же — маленькой, с книгой в руках, обсуждающей с мамой сцены из Поллианны… — Гермиона, это правда, что ты сегодня снова вместо обеда сидела в классе и читала? — Мама, я совмещала. Я съела сэндвич, яблоко и йогурт. — А я думала, ты подружилась с Томми и вместе с ним пошла в столовую и обедала там. — Мама, я не могу дружить с мальчиком, который ест свои козявки! Он же не маленький, ему целых семь лет! — Да, но, может, ты не будешь столь категоричной? Всё-таки в остальном он достаточно хороший мальчик. — Он сказал, что Полианна — жизнерадостная дурочка, и попытался вырвать у меня книгу, замяв страницы и испачкав их шоколодным батончиком! Спасибо, что хоть не козявками! — возмущенно ответила Гермиона. — Никто и никогда не должен становиться между мной и книгой! — Конечно, солнышко, — сдерживаясь, чтобы не засмеяться сказала миссис Грейнджер, — это было очень глупо с его стороны. А что ещё нового произошло в школе? Гермиона тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и тихо сказала себе: — Так, соберись. Не смей плакать посреди улицы. Как же она скучала по маме. По возможности просто сесть рядом, обнять её, помолчать. А папа… её любимый, добрый папа. Они даже не помнят, что у них есть дочь. «Интересно, если у меня всё-таки получится обратить заклинание… смогут ли они меня простить? Наверное, да. Но будут ли у нас те же доверительные отношения? Сможем ли мы снова смеяться за ужином, планировать семейный отпуск и спорить, кто купит очередную нелепую чашку для пополнения нашей семейной коллекции? Наверное, над этим нам придётся долго работать. Но пусть уже лучше они будут рядом и учатся любить и доверять мне заново, чем продолжают жить в мире, где я — просто никто, всего лишь прохожая.» Посмотрев на наручные часы, Гермиона поняла, что, если не поторопится, может опоздать на встречу в кафе. Какая удача, что им удалось найти такое милое и уютное местечко. Небольшое кафе со светло-лимонными стенами, акварельными пейзажами на стенах и множеством растений по всему периметру. Цены здесь были вполне разумными, особенно учитывая отменную и всегда свежую еду. Благо, идти было недалеко — буквально пара кварталов. Как только она открыла дверь, то сразу заметила, что Рон и Гарри уже заняли их любимый столик у окна. Гарри что-то тихо говорил, а Рон задумчиво вертел в руках солонку. Интересно, что это они там обсуждают. — Привет, — сказала она, отодвигая стул. — Я не опоздала? — Нет, мы только пришли, — с улыбкой ответил Гарри. — Рон, а чего ты такой серьёзный? — спросила Гермиона, легко чмокнув его в щёку. Что-то случилось? — Нет, — буркнул Рон. — Просто думаю, когда вы с Малфоем станете лучшими друзьями: ты, он и Гарри. — Очень смешно, Рон, — нахмурилась Гермиона. — К твоим услугам, — ухмыльнулся он. — Гарри, может, ты объяснишь, с чего это Рон решил, что мы с Малфоем теперь станем друзьями? — Он немного злится из-за суда, а еще из-за статьи Скитер, — Гарри помахал свежим выпуском Пророка. Гермиона выхватила газету, быстро пробежалась глазами по статье, закатила глаза, увидев последний абзац, и положила газету обратно на стол. — Рита Скитер в своев репертуаре. Рон, ты правда веришь в этот бред и злишься? — Нет, конечно. Я же не идиот. Просто не понимаю, зачем вы — кстати, оба — защищали хорька в суде. Гермиона шумно вздохнула, посмотрела в окно и, собравшись с мыслями, ответила: — Рон, я же говорила: нам всем нужно учиться прощать и отпускать прошлое. Для себя, в первую очередь. И чтобы строить нормальное общество. Потому что разжигать ненависть ко всем, кто был на «той» стороне — это ничем не лучше, чем то, что делали сами Пожиратели. — Не, ну ты, конечно, загнула, Гермиона. Сравнила сдобные котелки с рвотным батончиком! Из-за этого хорька столько людей пострадало. Если бы не он, в школу не попали бы Пожиратели. И Билл бы не пострадал, — немного тише добавил он. — Рон, не он же эту войну развязал. Если бы не он — нашёлся бы кто-то другой. Он просто был пешкой. — Эта твоя психология всем найдёт оправдание, — буркнул Рон. — Нет, не всем. Я не пытаюсь найти оправдания. Я просто хочу понимать — почему люди поступают так, как поступают. — Гермиона, признайся, ты просто не устояла перед обаянием хорька, — сказал Гарри, подмигнув. — Гарри! — возмутилась Гермиона и легонько стукнула его по плечу. — Ого, вот Скитер сенсацию пропускает! Золотая девочка избивает лучшего друга и всё из-за Малфоя, — шутя заметил Рон, благодаря чему так же заработал легкий удар по плечу. — Кстати, доктор Грейнджер, не могли бы вы объяснить такую патологическую любовь Скитер ко лжи и сплетням? — с серьёзным видом спросил Гарри. — О, наверно, изгаживая других в грязи она выглядит лучше и выше в своих глазах, — усмехнулась Гермиона, — или ей просто очень хочется вернуться в банку. — Гермиона, ты все-таки поняла, что не стоило выпускать её оттуда. Никогда не стоило… — Ага, а ещё лучше — передать эту баночку жабе Невилла, — сказал Гарри с улыбкой. — Гарри! Не говори так! Ни одна жаба не заслужила такого обеда! — театрально ужаснувшись, сказал Рон. Друзья рассмеялись и сделали заказ подошедшей официантке. — Не скучаешь по школе? — спросил Рон, отрезая кусочек рыбы. — Иногда. Особенно по нашей гостиной и библиотеке. — А вернуться — не надумала? Гермиона чуть улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Значит, ты всё-таки решила не возвращаться, — пробормотал Рон, отрывая взгляд от пасты. — Я просто думал, ты первая побежишь на седьмой курс. Гермиона чуть усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то такое, чего Рон не мог точно распознать — усталость или грусть. — Я тоже так думала. Но потом… — Что? — тихо спросил Гарри. Гермиона замолчала, вспоминая свой визит в мае к родителям в Австралию, после того как ей, наконец, удалось уладить бюрократические процессы и получить порт ключ. — Потом я увидела, как мама смотрит в окно и не помнит, кто я, — она сделала паузу и судорожно выдохнула, борясь с комом в горле, чтобы не разреветься. — Она улыбнулась мне, как незнакомке. И спросила, не местная ли я. — Гермиона сделала паузу и судорожно выдохнула, будто выталкивая из себя это воспоминание. — И выполнение домашних заданий и уроки стали какими-то… лишними, детским что ли. Гарри с Роном переглянулись и последний неловко потёр затылок. — Мне жаль, что тебе пришлось это сделать. — Всё в порядке. Ни вы, ни я в этом не виноваты. Волдеморт и война коснулись каждого из нас. Просто… иногда я чувствую, что те испытания заменили мне школьные годы. Словно я окончила седьмой курс, но не за партой, а сражаясь. — А теперь? — спросил Гарри. — А теперь я хочу учиться тому, что может действительно помочь. Не только родителям. Всем. А у вас что нового? — попытавшись изменить тему спросила Гермиона. Она даже не заметила, что по щекам покатились слёзы, пока не почувствовала, как Рон осторожно стёр их пальцем. Его прикосновение было неловким, но тёплым. Гермиона чуть склонила голову к его ладони — всего на секунду. — О, у нас всё стабильно, мы с Джорджем думаем, как бы обойти заклятие Макгонагалл, чтобы студенты могли немного облегчить себе жизнь на экзаменах. — Облегчить жизнь?! Рон, нужно рассчитывать на свои знания, а не списывать! — возмутилась Гермиона, закатив глаза. — Ну, знаешь, дорогая, рассчитывать на знания отличницы всегда надежнее, чем на собственные, — подмигнул Рон. — Это же логично. — Арх, это нечестно! И ты правда думаешь, что вы сможете обмануть опытных преподавателей своими... своими дурацкими конфетами или что вы там придумали? — Гермиона, если студент перепишет их с нужным количеством ошибок, никто и не заметит! — Рон сделал серьёзное лицо. — Но что именно это будет — зелье или конфетки, это уже коммерческая тайна, даже для тебя. — он взял ее за руку с улыбкой. — Рон, ты невыносим! — на этих словах Уизли расплылся в улыбке. Гермиона уже не плакала, ее глаза сверкали и щеки слегка раскраснелись. Ура! Цель достигнута. — Гарри, лучше расскажи, что у тебя нового? Надеюсь, аврорат не изобрёл новый способ жульничества? — Нет, мы не настолько изобретательные. Всё по-старому: тренировки, подготовка к экзаменам, куча монотонных — и иногда просто дурацких — заданий от старших авроров. — А что Робардс? Не достает вас? Я слышала, что он бывает довольно резким. — Да уж, не подарок. Справедливый, конечно, но чуть что — сразу орёт на весь отдел, как банши, — Гарри усмехнулся. — Вчера накричал на Ланграма за то, что тот оставил папку с документами возле коробки лакричных конфет. Оказалось, что коробка была открытой: когда Робартс открыл папку с документами, конфеты вылетели из нее и начали гоняться за всеми, как бешеные пикси. — Что? — Рон сдавленно рассмеялся. — Ага. Укусили даже Пирса из отдела магических катастроф. Он теперь всем говорит, что у него «конфетная травма». Их смех эхом отразился от стен кафе — тёплый, громкий, настоящий. Почти как раньше. До войны. До похорон. До всего. — Но, если честно, весело у нас бывает нечасто, — добавил Гарри, когда смех утих. — А что у вас с Джинни? — спросила Гермиона. — Стараемся проводить вместе как можно больше времени. Она ведь скоро возвращается в Хогвартс. Думаю, перед отъездом устроить что-нибудь романтичное… ужин, прогулку… — Гарри мечтательно улыбнулся. — Так, Гарри, полегче. Я рад, что вы вместе, правда. Но, прошу тебя, я её брат. Мне не хочется знать подробности «романтичных прогулок» моей сестры, — тут же перебил его Рон, демонстративно закатывая глаза. — Всё понял, Рон, — рассмеялся Гарри. — Не буду проверять границы твоего воображения. — он бросил взгляд на часы — и скривился. — Чёрт. Мне пора. Встреча с Шеклболтом. — Опять министерские дела? — подняла бровь Гермиона. — Ага. Говорят, у меня появится какая-то… новая ответственность. — Может, ты станешь самым молодым главой аврората? — поддразнил Рон. — Ты же у нас и так рекордсмен — самый молодой ловец в Хогвартсе. Гарри усмехнулся, накинул плащ и, отодвигая стул, бросил: — Не думаю. Хотя… кто знает, с каким «подарочком» меня там сегодня ждут.
