Право на ошибку

      Первые солнечные лучи скользили по стенам величественного четырёхэтажного поместья, увенчанного симметрично расположенными башнями. К дому вела широкая подъездная аллея, обсаженная аккуратно подстриженными живыми изгородями. А высокие кованые ворота охраняли вход, словно молчаливые стражи. Малфой-мэнор можно было бы по праву считать жемчужиной Уилтшира как образец архитектурного изящества и безупречного стиля.       Но, несмотря на внешнюю красоту, в его облике не ощущалось уюта и тепла. Дом не звал внутрь. Напротив — он навевал тревогу, холод и ощущение обречённости. Слишком многое произошло за его стенами за последнее время. В воздухе витала память об этих событиях — гнетущая, осязаемая, словно сам дом хранил в себе каждый шёпот прошлого.       Интерьер дома, обустроенный в классическом стиле, впечатлял своим шикарным убранством. Поместье было обставлено красиво и со вкусом, каждая вещь стояла на своем месте, показывая вошедшему, что тут живут поистине богатые люди. Просторные гостиные и величественные коридоры были украшены прекрасными картинами и барельефами с изображением предков или знаменитых волшебников. Но за всем этим лоском и роскошью пряталась пустота и боль.       На первом этаже располагался просторный холл, где можно было оставить верхнюю одежду, столовая и примыкающая к ней кухня, в которой домашние эльфы готовили еду своим хозяевам. Поблизости — несколько крохотных комнат, где жили сами эльфы — словно в тени этого величественного дома.       Здесь же находилась и оранжерея — некогда любимое место Нарциссы Малфой, где она с особой тщательностью выращивала редкие и прихотливые цветы. Рядом простирался бальный зал: прежде он утопал в свете хрустальных люстр, и под звуки вальса в нём кружились знатные волшебники. Теперь всё изменилось — зеркала тускнели под слоем пыли, а тяжёлые шторы плотно скрывали окна.       И, конечно, гостиная — та самая, где ещё недавно в камине пылал огонь, а затем звучали приказы Волдеморта и проходили собрания Пожирателей. Миссис Малфой по сей день держала эту комнату закрытой, не зная, как к ней подступиться. Казалось, стены там пропитаны злом, болью и криками. Что с этим делать — оставить как есть, стереть, очистить — ответа пока не находилось. Если кто и приходил в поместье, Нарцисса принимала их в малой гостиной, что находилась в другой части коридора — менее торжественной, но всё же по-малфоевски изысканной.       На втором этаже располагались библиотека и рабочие кабинеты. Библиотека была особой гордостью семьи: здесь хранились редчайшие книги и манускрипты, некоторые из которых содержали действительно опасную, тёмную магию. Рядом — музыкальный салон. Когда-то маленького Драко здесь обучали основами музыки, а теперь в нём бывала лишь Нарцисса, стараясь наполнить тишину дома звуками, пусть и ненадолго.       На третьем этаже находились спальни хозяев и несколько комнат для гостей. Комната Нарциссы и Люциуса была выдержана в бежево-золотой гамме: большая кровать с балдахином, два кресла у камина, туалетный столик миссис Малфой и двери в ванную и гардеробную. Всё в ней говорило о сдержанной элегантности.       Комната младшего Малфоя была столь же просторной, но оформленной согласно его собственному вкусу. Светло-серые стены создавали иллюзию спокойствия, оттеняя мебель из тёмного дерева. Напротив широкой кровати — камин с полкой, где стояли старые фотографии: с детства и со школьных лет до того, как дом стал резиденцией чудовища. Из окна открывался вид на ухоженный сад и террасу, где росли вековые деревья. Рядом стояли книжный шкаф, комод и дверь в ванную и гардеробную.       После войны спальня стояла пустой. Только миссис Малфой изредка приходила сюда, бережно брала в руки вещи сына — будто ощущая через них его призрачное присутствие. Домовики же, как и прежде, заглядывали сюда раз в неделю, чтобы навести порядок. Но сегодня спальня уже не была такой безлюдной. На смятых простынях, тяжело дыша и не в силах снова сомкнуть глаз, лежал Драко Малфой. Он только что проснулся от собственного крика. Резко сел, сбрасывая с себя простыню, пот стекал с висков, футболка прилипла к спине, а утренние рассветные блики делали всё вокруг таким тихим и нереальным.       Кошмар всё ещё держал его в себе, как ледяной омут. Он был таким отчётливым, будто всё происходило на самом деле.       Он снова оказался в Выручай-комнате. Жар обжигал лицо, будто он стоял у самой преисподней. Пламя неумолимо поглощало все на своем пути: шкафы, книги, ковры, рамки для картин и другие вещи, что хранились здесь годами, превращаясь в пепел. Едкий дым щипал глаза и сжимал горло. И затем... ужасный вопль Крэбба — даже не крик, а какой-то нечеловеческий, гортанный звук, смешиваясь с отвратительным запахом горящей плоти.       «Ты... не заслуживаешь прощения», — хрипел умирающий Крэбб.       Драко бежал сквозь клубы дыма, спеша вырваться из огненной ловушки, не желая разделить судьбу друга. И вот, перед ним — дверь, словно спасение в этом огненном аду. Рывок, и вот он уже в затхлых подземельях поместья, рядом с отцом. Спёртый воздух тяжело давил на грудь. Перед ними на полу сидел измождённый молодой парень, едва старше самого Драко. Запах крови и пота охватывал всё пространство. Его одежда была грязной, местами порванной, а пятна крови ещё не успели высохнуть. Губа была разбита, но в глазах читалась решимость сражаться до последнего — как за свою жизнь, так и за свои идеалы. Драко с ужасом взглянул на отца, а тот тихо произнёс:       «Не чувствуй, Драко. Не думай. Делай. Ради нашей семьи. Ради нашего блага»       Делай.       Делай ради семьи.       Не думай.       Но почему наше благо зависит от боли этого парня? Почему от его тяжёлого взгляда, стиснутых зубов и окровавленных рук по коже Драко бегут мурашки?       Не думай. Делай.       Набатом стучали в голове, и он вскинул палочку и в комнате раздались страшные крики пленника.       Нет, не пленника, это был его собственный.       Драко сел, вытер лоб и сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели — послышался хруст суставов. Сердце колотилось, как после изнурительного марафона. Ложиться обратно не имело смысла — сна больше не будет.       Можно было бы подумать, что после холодных стен тюрьмы, жесткой койки и криков других заключённых, мягкая кровать и тишина его спальни должны были радовать. Но нет. Его демоны предпочитали Азкабан. Там они спали и давали спать ему. А здесь, в тишине, они разговаривали.       Он встал, вышел на террасу и закурил.       Сад оставался таким же прекрасным, каким был до прихода Пожирателей смерти. Аккуратные лужайки, кусты, подстриженные в витиеватые узоры, многовековые деревья, помнившие не одно поколение Малфоев… Его взгляд упал на старый дуб. Под его ветвями он часто сидел с матерью, читая вслух сказки. Там они с Тео хотели построить дом на дереве — чтобы отцы не нашли и не отправили на скучные занятия по этикету. Там же он, повзрослев, соревновался с Крэббом и Гойлом в метании ножей.       И только сад, казалось, остался прежним. А всего остального теперь больше никогда не будет. Один навсегда остался в Выручай-комнате. Другой ещё проведёт в Азкабане несколько лет…       — Блять… — выдохнул он сквозь зубы. — Какого хера я тут? Почему Поттер со своей лохматой подружкой решили спасти именно меня?       Он стряхнул пепел в пепельницу, стоявшую на мраморной стойке. Тишину сада нарушил крик павлина.       — Интересно, кому из моих предков пришла в голову гениальная мысль завести павлинов? Может, дедушка Абраксас был глуховат? — хмыкнул Драко, не ожидая ответа.       Он и не заметил, сколько простоял на террасе, пока у двери не появилась домовиха в чистой наволочке с мелким цветочным узором. Её огромные глаза тревожно остановились на нём.       — Хозяин, хозяйка велела узнать, не хотите ли присоединиться к завтраку через тридцать минут?       — Хорошо, Лола. Скажи матери, что я спущусь.       Он потушил сигарету и направился в ванную. Надо было смыть кошмар. И всё, что пришло с ним.       

***

      Малфой спускался по лестнице к столовой на первом этаже. Окна комнаты выходили на фонтан в саду, и из-за ясной солнечной погоды стены казались ещё светлее, чем были на самом деле — резкий контраст с тем, что ощущал Драко. По правде говоря, будь его воля, он бы так и остался наверху, затянувшись сигаретой и погружённый в свои мысли. Но он не хотел расстраивать мать — сейчас она была его единственным действительно близким человеком.       Малфои могли быть жестоки и заносчивы, но семью они всегда ставили выше всего. И сейчас она нуждалась в нём не меньше, чем он — в ней. Поэтому натянув привычную маску спокойствия, спрятав беспокойство за стенами окклюменции, Драко вошёл в столовую, где у окна уже стояла Нарцисса.       Война и месяцы тревоги за мужа и сына оставили след: в её волосах появилось больше седины, а в уголках глаз — морщинки. Но это не отняло её красоты. Нарцисса Малфой всё ещё была безупречна: белокурые волосы, небесно-голубые глаза, ровная спина и благородные черты. Сегодня она выбрала длинное платье оливкового цвета, волосы собрала в высокую причёску, а шею украсила утончённым кулоном с изумрудом. В ушах поблёскивали серьги с этим же камнем, словно завершая образ: сдержанный, элегантный, непоколебимо Малфоевский.       — Доброе утро, сынок, — мягко сказала она, обнимая его. Ей казалось, что она больше никогда не сможет отпустить его. Ее мальчик, как-то незаметно, стал уже молодым мужчиной, который почти на голову был выше матери.       — Доброе утро, мама. Я рад тебя видеть, — ответил Драко, обнимая её в ответ. Он склонился чуть ниже, чтобы уткнуться в знакомую с детства макушку и вдохнуть такой родной и любимый запах.       — Проголодался? Я велела приготовить всё, что ты любишь.       — Спасибо, это очень мило, — кивнул он.       Нарцисса улыбнулась и коснулась его щеки:       — Тогда давай завтракать, пока всё не остыло.       Стол был сервирован безукоризненно. Идеально румяные круассаны, тосты с хрустящей корочкой, несколько пиал с джемом — абрикосовым, вишнёвым, смородиновым. Рядом серебряный кофейник, молочник и сахарница. В центре — тарелка с овощами, сырная и мясная нарезка. Как только Драко сел, перед ним появилась яичница, приготовленная так, как он любил.       — Милый, какие у тебя планы на сегодня? — заботливо спросила она.       — Ещё не решил, — пробормотал он.       «Какие планы, мама? Я собирался сдохнуть в Азкабане…»       Тишину нарушил глухой стук в окно. На подоконнике сидела сипуха — не их фамильный филин Оникс, а неприметная служебная сова. Драко поднялся и взял письмо. Добрый день, мистер Малфой!       В соответствии с постановлением Совета по делам бывших заключённых, просим вас явиться сегодня, в 14:30, в приёмную Министра магии для уточнения условий вашего условного освобождения.       Визит не подлежит откладыванию. Также вам необходимо будет сдать палочку на проверку при посещении Министерства.

С уважением, Адали Блум,

Секретарь приёмной министра магии

      — Что там? — с лёгкой тревогой в голосе поинтересовалась Нарцисса, подходя ближе.       — Похоже, предложение, от которого невозможно отказаться, — отозвался Драко, передавая письмо.       — Какие ещё условия?       — Мама, не переживай. Меня отпустили с условием, что я выполню несколько поручений для Министерства. Видимо, пришло время. Но давай пока просто позавтракаем, — отмахнулся он, стараясь не придавать значения.       Они только сели обратно за стол, как в воздухе раздался хлопок — в столовую трансгрессировал домовик.       — Интересно, дадут ли нам сегодня спокойно позавтракать, — пробормотал Драко себе под нос.       — Прошу прощения, хозяйка, молодой хозяин, — с поклоном произнёс эльф. — Алфи принёс почту.       — Спасибо, Алфи. Если что — мы тебя позовём, — кивнул Драко, забирая конверты.       — Конечно, хозяин, — ещё раз поклонившись, домовик исчез с лёгким хлопком.Среди писем оказался свежий номер Пророка. Пролистав статью Риты Скитер, Драко хмыкнул. «Надежда в глазах»… Скитер, ты идиотка, — подумал он, передавая газету матери. Следом он развернул письмо, написаное очень знакомым почерком. Доброе утро!       С возвращением. Я решил не ждать от тебя совы, так что пишу первым, я же не такой гордый павлин. И у меня, и у Блейза есть новости — и повод поделиться.Встретимся в Косом переулке? Будем ждать тебя в «Чайном пакетике Розы Ли» где-то около полудня.

      Ждём встречи,

Тео.

      — О, Рита, как всегда, впереди всей магической Британии, — усмехнулась Нарцисса, пробегая глазами по строкам. — Уже успела написать статью о тебе.       — Да, видел этот бред.              — Ну, в этот раз она даже не слишком сильно приукрасила.       — Стареет, наверно.       — Драко, не напоминай своей матери о ее возрасте. Она ненамного старше меня!       — Мама, о чем ты? Какая старость? Да тебе любая восемнадцатилетняя кокетка позавидует. Ты выглядишь потрясающе. Ты была, есть и будешь самой красивой.       — Спасибо, дорогой — мягко улыбнулась Нарцисса, и взгляд её упал на ещё одно письмо в его руках. — Это… снова из Министерства?       — Нет, на этот раз — от Тео. Он предлагает встретиться сегодня в двенадцать.       — Прекрасно! Иди развейся и пригласи его к нам на чай. Я так давно его не видела.       — Обязательно. Уверен, что он придет. Если не ради нас, то хотя бы ради слоёных корзиночек с кремом от Лолы.       — Хм, до сих пор не знаю, кто из вас их любит больше — ты или он, — улыбнулась Нарцисса с лёгким прищуром.