Право на ошибку

      Драко вышел из камина в «Дырявом котле» и направился к выходу, чтобы дойти до чайной, находящейся неподалёку от магазина «Всевозможных волшебных вредилок» братьев Уизли и лавки Фортескью. После смерти владельца лавка некоторое время не работала, но недавно её снова открыл троюродный племянник Флориана.       Выйдя из бара, Драко оказался в толпе. Ещё бы — до начала учебного года оставались считанные дни, и Хогвартс вскоре должен был вновь распахнуть свои двери. Идя по Косому переулку, такому знакомому с самого детства, он замечал перемены. Нет, дело было не в разбитых витринах или заколоченных ставнях — благодаря магии почти все следы войны исчезли, и переулок выглядел почти как прежде. Менялись не здания, а люди.       После почти целого года власти Волдеморта и его верных псов многие волшебники всё ещё настороженно ко всему относились. И заметив Драко Малфоя — самого юного из приспешников Тёмного Лорда, идущего по переулку — кто-то делал вид, что не замечает, кто-то перешёптывался за спиной, а некоторые даже выкрикивали вслед проклятия: что его не стоило выпускать, что ему самое место в Азкабане — рядом с «мерзким папашей». Были и другие — те, кто ничего не говорил. Может быть, потому что когда-то сами молча поддерживали новый режим или не сопротивлялись ему. Такие старались пройти мимо побыстрее, не поднимая взгляда.       Единственное, о чём в этот момент думал Драко: «Интересно, каким местом думал Тео, выбирая чайную для встречи в конце августа? Во-первых, в Косом переулке много людей. Во-вторых — дохера людей, которые на меня пялятся».       Но, несмотря на внутренний дискомфорт, Малфой шёл с высоко поднятой головой. Маска холодного равнодушия давно стала привычной, и теперь она спасала лучше любого щита. Он почти не моргал, когда замечал взгляды. Почти не слышал шепота. Хотя и знал: большая часть присутствующих испытывает к нему лишь презрение и неприязнь.       Мимо него сновали родители с детьми, сгребая учебники в «Флориш и Блотс» и перебирая тонкопишущие перья и прочный пергамент в лавке с принадлежностями для письма. А напротив витрины магазина метёл галдели дети, обсуждая, какую бы они выбрали, будь у них достаточно карманных денег.       В детстве Драко не стоял у прилавков и не кричал. Он всегда получал лучшее — сразу и без лишних просьб. Но, проходя мимо ребятишек, он поймал себя на завистливой мысли: как же им повезло, что они могут быть просто детьми.       — Драко, тебе не пристало кричать на всю улицу и вести себя столь неподобающим образом. Ты — наследник великих родов Малфой и Блэк. Запомни: ты выше большинства людей, находящихся здесь.              — Конечно, отец. Извини. Я больше не буду.       Проходя мимо магазина мадам Малкин, он заметил, как на подиуме стояли два мальчика — вероятно, будущие первокурсники — и портные снимали с них мерки. Воспоминание вспыхнуло само собой: его первая встреча с Поттером. А если бы тогда они стали друзьями? Изменилось бы что-то? Или Поттер всё равно оказался бы героем на обложке, а он — изгоем волшебного общества?       Из раздумий его вырвал оклик Блейза. Симпатичный брюнет в светлом летнем костюме, выгодно подчёркивающем его смуглую кожу, вальяжной походкой направился прямо к нему.       — О, а вот и его темнейшество, — с улыбкой протянул Блейз. — Мы же договорились встретиться в чайной, а не у мадам Малкин. Ты чего тут застрял?       — Тебя ждал, — с сарказмом отозвался Малфой.       — Хотя если ты решил сменить свой траурный костюмчик на что-то повеселее — я только за. Ты, кстати, почему в чёрном? Кто-то умер?              — Это графитовый. А умерло только твоё чувство юмора, Забини. Причём давно.       — Оу, ты меня ранил в самое сердце, — театрально всплеснул руками Блейз. — Ладно, пошли к Тео. Ему не терпится рассказать о своей «впечатляющей новости».       В отличие от Тео, с которым он общался с самого детства, их дружба с Забини началась только на седьмом курсе. Раньше они скорее были приятелями: учились, пересекались, сидели за одним столом. Иногда обменивались колкостями, участвовали в стычках с гриффиндорцами — не более. Тогда всё это воспринималось как безобидная детская игра.       Но когда власть в Хогвартсе захватили Пожиратели Смерти, и школа изменилась до неузнаваемости, стало ясно: прежний мир, каким бы несправедливым он ни казался, был куда легче, светлее и чище. Безусловно, нашлись и те, кто с энтузиазмом принимал новую власть и получал удовольствие от боли и страха других. Но не Драко. После мэнора ему хотелось тишины. Он искал уединения и чаще всего находил его на Астрономической башне — тихом, почти забытом месте.       Там он однажды и встретил Забини. Тот сидел на парапете, потягивая огневиски из фляги. Ни слова, ни взгляда сочувствия — только молчаливое согласие не задавать вопросов. С этой фляги всё и началось.       Блейз никогда не скрывал своего пренебрежения к маглорожденным, полукровкам и «предателям крови». Но в тот день, когда он увидел, как на Джинни Уизли наводят Круциатус — даже если и «всего лишь слегка», — ему стало не по себе. Оказалось, говорить — одно, а видеть — совсем другое.       И осквернять душу темной магией, как бы эффектно это ни звучало, Блейзу тоже не хотелось. Не потому, что он вдруг стал добрее. Иногда страх разрушения оказывается сильнее ненависти.       Войдя в чайную, Драко с приподнятой бровью окинул всё внимательным, почти придирчивым взглядом. Внутри пахло корицей, кардамоном, сухими травами и едва уловимым дымком. На стенах переливались акварельные пейзажи — они менялись в зависимости от настроения посетителей: если кто-то раздражён — становились умиротворяюще спокойными, если кто-то грустил — появлялось солнце.       Особенной изюминкой заведения были маленькие живые чайнички на каждом столике. Они могли сердито пыхтеть, недовольно бурчать или демонстративно фыркать, если их игнорировали или забывали поблагодарить.       Заведение состояло из нескольких залов, и в каждом столики отличались друг от друга: одни были вырезаны из капризной вишни, другие — из полупрозрачного зелёного оникса. Но парни направились ко внутреннему дворику. Стены там оплетал плющ, создавая атмосферу уединённого сада, где можно было на мгновение забыть о суете Косого переулка. Плетёные стулья и столики, покрытые безупречно выглаженными белоснежными скатертями, завершали картину — уютную, почти домашнюю, но с оттенком волшебства.       На одном из угловых столиков, укрытым в тени плюща, стоял аккуратный сервиз: дымящийся чайник, расставленные чашки, тарелка с мадленами — свежими, ещё тёплыми, с тонким ароматом лимона и ванили, будто их только что достали из печи. Чайник тихонько попискивал, уговаривая не забыть о напитке, и ласково подталкивал носиком ближайшую чашку к сидящему напротив юноше.       Теодор Нотт — единственный наследник древнего, пусть и запятнанного связью с Пожирателями, рода — сидел, откинувшись на плетёную спинку стула с видом человека, привыкшего ждать. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, на лице — лёгкая, спокойная улыбка. Он казался тем, кто прекрасно знает, чего хочет от жизни, и не торопится к этому идти. Чашка с чаем стояла перед ним, но сам он лениво вертел в пальцах мадлену, как будто выбирая — съесть или продолжить наслаждаться её ароматом.       — А вот и наш знаменитый заключённый, — лениво протянул Тео, заметив приближающихся Драко и Блейза. — Уже думал, что ты решил проигнорировать моё письмо.       — И расстроить тебя? Ни за что, — хмыкнул Драко, опускаясь в кресло и коротко кивнув. — Привет, кстати.       Блейз, усевшись с другой стороны, развернул салфетку, накинул её на колени и схватил ближайшее печенье.       — Привет. Знаешь, а по тебе и не скажешь сразу, где ты провёл лето, — сказал Тео, потягивая чай.       — Это ты сейчас комплимент пытаешься сделать? — прищурился Драко, оглядывая чайник, который подозрительно бурчал, будто оценивая его внешний вид.              — Ну… думаю да. Ты все-таки выглядишь получше инфернала или дементора, — пожал плечами Тео.              — О, я польщен. Почти растрогался. — скривился Драко.       Чайник рядом с ним подал короткий свист, будто обиженно сопя на сарказм.       — Тео, ты чего? Забыл? У этого паршивца, между прочим, отличная аура, — подал голос Блейз, кивнув на Драко.       — Точно. И он не дышит как жаба.       — Да, и даже курорт под названием Азкабан не мог испортить его выдающуюся внешность.       Драко закатил глаза и сделал глоток — чай был с медом и корицей, против воли обволакивающе приятный.       — Вы два идиота. Откуда вообще знаете? Скитер этого не упоминала в своей статейке.       —Конечно, но двоюродный брат моего нового отчима лично присутствовал на этом шоу, — ухмыльнулся Блейз. Он вытянул из кармана сложенную статью и с важным видом похлопал по ней.       — А статью Скитер мы уже прочитали, не переживай. — подмигнул ему Теодор — Мне лично про взгляд очень понравилось.       Чайник у Блейза довольно всхлипнул и сам подлил в чашку ароматный чай.       — Да, точно. А ты репетировал свой взгляд полный надежды или это был экспромт? — лениво протянул он, вытирая крошки с пальцев.              — Забини… — прорычал Драко.       — Что Забини? Я, между прочим, вырезал статью и вставил в рамку. Не каждый день мой друг на первой полосе Пророка. Подпишешь? — с совершенно серьёзным выражением спросил Блейз, указав на статью.       — Бесишь. — выдохнул Малфой, закатив глаза. — Тео, у тебя же была какая-то важная новость.       — А мне ты не хочешь сначала задать этот вопрос? — притворно обиженно поджал губы Блейз, надувая щеки, словно оскорблённый ребёнок.       — Нет, — резко ответил Драко. — Так что там, Тео? Ты нашёл невесту с приданым в миллион галлеонов?       Тео рассмеялся, поставил чашку на блюдце, и чайник издал довольный паровой писк.       — Ха-ха. Лучше. Я купил лавку.       —О, мальчик мой, — театрально всплеснул руками Блейз, чуть не опрокинув сахарницу, — ты серьёзно считаешь, что это круче невесты с миллионом галлеонов?       — Забини, страсть к чужим деньгам у тебя, похоже, семейное, — невозмутимо ответил Тео.       Чайник Драко, будто почувствовав смену темы, перестал бурчать и тихонько подрагивал, словно в ожидании.       — И что за лавка? — спросил Драко, небрежно облокотившись на подлокотник кресла.       — Та самая дыра за углом, недалеко от магазина Малкин и цветочной лавки, — первым отозвался Блейз, опередив Тео.       — Тео, ты серьёзно купил ту развалюху? — Драко склонил голову набок, будто не мог поверить в услышанное.       — Вот и он туда же… — вздохнул Тео и развел руками. — Там уже всё отремонтировано, между прочим. Прекрасная новая мебель. И не хочу хвастаться, но у меня собралась отличная коллекция артефактов. Не черной магии, разумеется, — быстро добавил он, заметив, как у Малфоя приподнялась бровь. — Ладно, может и есть парочка. Но не на виду.       — Кстати, если у тебя есть ненужные предметы — я бы с радостью их у тебя забрал, — добавил он, беря ещё одну мадленку.       — А прибыль тоже себе заберёшь? — Драко чуть прищурился, улавливая подвох.       — Ну… посмотрим. Могу дать тебе… тридцать или сорок процентов?       — Ты шутишь? За вещи, которые мой дорогой папенька собирал годами? Губу закатай обратно, а то она на полу лежит, — отрезал Драко, бросив в него скептический взгляд.       — Мерлин, вот так вот растил Нотт-старший свою кровиночку, а эта самая кровиночка теперь будет галлеоны кровью и потом добывать, продавая древние безделушки, — покачал головой Блейз, беря очередное печенье.       — Я, как ты выразился, эти безделушки буду разрабатывать и скупать на аукционах, дорогой мой друг. А продавать их будет мой сотрудник, — невозмутимо ответил Тео, потягивая чай.       — Большой начальник, однако, покоритель руин и торговец диковинками.       — Кто бы говорил, — хмыкнул Тео. — Сам же стал владельцем развалины, только чуть дальше от меня.       — Эй, я свою развалюху хотя бы не покупал — я её выиграл в карты. Это, знаешь ли, совсем другое.       — Погодите… вы о чём вообще? — удивился Драко.              — О нашем общем друге, — сказал Тео, попивая чай. — Блейз теперь владелец помещения напротив «Твилфитт и Таттинг». Там, где магазин разрушили Пожиратели. Хочет открыть бар.       — С ума сошёл. Забини, ты же сопьёшься.       — Дурак ты, — фыркнул Блейз. — Драко, ты же разумный человек. Захочешь ты выпить лучшего огневиски в шикарном месте — куда пойдёшь?       — Попрошу Алфи принести мне в комнату, — отрезал Малфой, не моргнув глазом.       — А душевную беседу тоже будешь с Алфи вести, а не с хозяином бара и по совместительству твоего друга?       — Хм… дай подумать… Нет, выберу Алфи.       — С кем приходится иметь дело! — воскликнул Блейз, обращаясь к чайнику. — Я открою лучший бар в Косом. Стиль, вкус, атмосфера — всё будет. Даже не отравишься.       — Ну, если ты не будешь готовить — шанс выжить есть, — усмехнулся Драко.       — Ты портишь мне аппетит. Будешь занозой — не позову на открытие.       — Куда ты денешься, — с ленивой ухмылкой бросил Малфой. Затем, чуть наклонившись вперёд, добавил, — Но серьёзно: зачем вам это?       — Ну, меня в Министерстве прокатили — в Отдел Тайн не взяли, — пожал плечами Тео, вращая чашку в ладонях. — Поэтому решил заниматься артефактами сам. Продавать обычные, исследовать редкие и, может, разрабатывать свои.       — Но у тебя же нет метки. Почему не взяли?       — Потому что по нему золотая девочка не сохла со школы, и Поттер не вставал грудью на его защиту, — влез Блейз, подбрасывая в рот последний кусочек печенья.       — Я их не просил, — отрезал Драко. — Лучше бы не вмешивались.       — Кому лучше? — Блейз неожиданно сбросил свою ленивую маску и посмотрел на него серьёзно. — Не всем выпадает такая возможность. Я рад, что ты сейчас здесь, а не гниёшь в Азкабане.        Драко кивнул. Его взгляд задержался на чайнике, который в этот момент тихонько запыхтел, будто сочувствуя. Может, Забини и чудит, но в такие моменты становилось ясно — он хороший друг.       — Кстати, Блейз, — слегка прищурившись, спросил Драко, — а разве ты не под домашним арестом должен быть?       — Так я же сказал — у моего нового отчима двоюродный брат в Министерстве. Теперь я в списке любимчиков. Почти. — Он самодовольно усмехнулся и отпил глоток чая, не спеша.       — А мама не будет ревновать? — хмыкнул Тео, поднимая бровь.       — Эй! Без намёков, ладно? — прищурился Блейз, но улыбка осталась. — Драко, не хочешь глянуть на наши… прости, Мерлин, «рабочие места»?       — С радостью, — отозвался Драко, доставая из внутреннего кармана серебряные часы. — Но не сейчас. Может, сегодня чуть позже, посмотрю когда освобожусь. А сейчас мне пора — у меня встреча.       — Что еще за встреча?       — В Министерстве.       — Нашем?        — Нет, блин. Мексики, Забини, не тупи, — пробормотал Малфой, вставая.       Чайник рядом с ним на прощание издал короткий смешок и выпустил струйку пара — словно поддакивая. Драко покачал головой и направился к выходу, а в воздухе остались лёгкий аромат бергамота, свежего печенья и тонкий оттенок иронии.