Право на ошибку

      Снова воспользовавшись камином в «Дырявом котле», Драко перенёсся в атриум Министерства магии. Всё было как всегда: просторный зал с высоким сводчатым потолком, прохладный воздух, отполированный до зеркального блеска чёрный пол и стойкий запах магии, чернил и канцелярской рутины. В центре, как и прежде, возвышался фонтан Магического Братства: золотые фигуры Мага, Волшебницы, Гоблина, Кентавра и Домашнего эльфа, окружённые журчащей водой. А на дне поблёскивали монеты — пожертвования для больницы Святого Мунго. Символ заботы и великодушия. Особенно трогательно, если знать, что многие из этих монет бросались исключительно на глазах у публики.       Малфой на секунду замедлил шаг. Когда-то Люциус, проходя мимо, привычно кидал в фонтан щедрую монету — как напоминание: семья Малфоев заботится о магическом обществе. Разумеется, были и крупные пожертвования, о которых с помпой сообщалось в «Пророке».Сегодня Драко лишь задержался, посмотрел на воду, выдохнул и пошёл к стойке регистрации       «Можно подумать, этот жалкий галлеон что-то бы изменил.»       По бокам холла гудели порталы каминов: с одной стороны — на вход, с другой — на выход. Каждые несколько секунд что-то вспыхивало зелёным, и появлялся очередной волшебник, отряхивая мантию от летучего пороха. Вся эта деловая суета напоминала улей, только вместо пчёл — авроры, клерки и вечно недовольные стажёры.       Сотрудники министерства спешили на свои рабочие места — кто-то возвращался с обеда, кто-то с внешних совещаний. А вот гостям приходилось соблюдать процедуру: пройти к дежурному волшебнику, зарегистрироваться, предъявить свою волшебную палочку для проверки на специальном устройстве и получить временный пропуск.       Потому, выдохнув, Драко направился к стойке. К счастью, очередь была небольшой.       — Имя? — не поднимая глаз, спросил дежурный.       — Малфой. Драко Малфой.              — Цель визита?       — Встреча с министром.       — Палочку.       Драко сдержанно протянул свою палочку. Та исчезла в щели узкого устройства, и спустя пару секунд на табличке всплыли слова: Последние заклинания: Люмос. Нокс. Агуаменти. Всё чисто. Никаких запрещённых чар.       — Проходите. Лифт — прямо по коридору. Вам на первый уровень.       Драко коротко кивнул, забрал палочку и пропуск, и, не говоря больше ни слова, направился к лифту. В отличие от волшебников Косого переулка в министерстве на него почти не обращали внимания. Все были поглощены своей работой и делами, и бывший заключенный не вызывал у них особого интереса.

***

      В тоже самое время Гарри подходил ко входу в министерство. Ему не хотелось покидать друзей, но любопытство брало верх — зачем его вызвал министр? Интуиция подсказывала: повышения ждать не стоит. Да и какое повышение, если он пока только стажируется и находится в отделе всего несколько месяцев? Конечно, в глубине души он мечтал однажды войти в Министерство магии как глава Аврората, но понимал — до этого ещё нужно набраться опыта.       Миновав дежурного волшебника, который с улыбкой кивнул ему, Гарри направился к лифтам. Он зашёл в первый, что оказался чуть менее переполненным, и опёрся о стену. За ним залетели несколько бумажных самолетиков, неся срочные донесения в разные отделы.        Добравшись до первого уровня, он двинулся к приёмной Кингсли. Интересно, примет ли министр его сразу, или, как в прошлый раз, придётся коротать время в компании секретаря? Адали Блум напоминала ему миссис Уизли — такая же добрая, уверенная ведьма лет пятидесяти, правда, она держалась куда сдержаннее — всё же пост обязывал.       Но, переступив порог приёмной, Гарри замер. Его ждал сюрприз.       — А ты тут что забыл? — обратился он, увидев Малфоя, удобно устроившегося на диване.       — Поттер, а как же поздороваться? — лениво протянул Малфой. — Вот уж не думал, что такой хороший мальчик, как ты, не знает элементарных манер.       Гарри едва сдержал закатывание глаз. Вот где-то же была такая пословица… Встретишь хорька — жди беды. Наверняка была.       — Я серьёзно. Что ты тут делаешь?       — Сижу, — Драко безмятежно развёл руками, указывая на диван. — Не видишь, что ли? Или ты утром очки забыл протереть?       — Не прикидывайся идиотом. Тебе это не идёт. Я имею ввиду, зачем ты здесь?       — Ну, логично, Поттер, — ухмыльнулся Малфой. — Меня пригласил министр. Или ты не только плохо видишь, но и соображаешь? Привык, что тебе все Грейнджер разжевывает.       — Меня он тоже пригласил, — бросил Гарри, скрестив руки.       — Прекрасно. Значит, зайдёшь после меня.       — Это ещё почему?       — Потому что я…       — Мистер Поттер, мистер Малфой, — прервала их спокойный голос Адали Блум, — министр уже освободился и готов вас принять. Прошу.              Зайдя в кабинет министра магии, они увидели Кингсли Шеклболта, сидящего за массивным письменным столом. Высокий, лысый, с серьёзным выражением лица, он всё так же носил золотую серьгу-кольцо в ухе — деталь, добавлявшая ему дерзости и ярко контрастировавшая с его строгой деловой мантией.              Кабинет министра был просторным, обшит тёмным деревом, с расставленными по стенам круглыми бра, от которых лился мягкий, приглушенный свет. На одной из стен висела древняя магическая карта Британии — по ней можно было проследить передвижения волшебников, а рядом — гравюра с изображением Хогвартса в зимнее время.       В углу, на полке рядом с книжным шкафом, стояла небольшая фигура феникса, явно не декоративная, а зачарованная — перья иногда едва заметно шевелились. Книжный шкаф был уставлен томами законов, архивов и свитками, а на нижней полке можно было заметить несколько книг с биографиями знаменитых волшебников, а также истории гоблинских войн. Рабочий стол выглядел загруженным: чернильница, перо с золотым наконечником, кипа документов с красными печатями, чашка с кофе, на ободке которой красовалась надпись «M. of M.» — подарок, вероятно, от сотрудников. На самом видном месте лежала тонкая кожаная папка с тиснёным гербом Ордена Феникса.       Напротив стола стояли два светло-зелёных кресла для гостей. За стеклянной перегородкой виднелся овальный стол и несколько стульев — здесь, по всей видимости, проходили внутренние совещания. А за спиной министра располагалось волшебное окно, сквозь которое открывался вид на залитый солнцем Лондон — иллюзия, поддерживаемая чарами.       — Добрый день, министр, — сдержанно кивнул Малфой.       — Добрый день, Кингсли, — с лёгкой улыбкой сказал Гарри.       — Присаживайтесь. — Министр указал на кресла. — Думаю, нет смысла тянуть — перейдём сразу к делу.       Он скрестил руки на столе и перевёл взгляд на Драко.       — Мистер Малфой, вы заключили сделку с Министерством. Соблюдение её условий сделает вас официально свободным. Нарушите — вернётесь в Азкабан.       — Я помню, — коротко кивнул Драко. — И хотелось бы узнать, чем именно мне предстоит искупить свои грехи.       — Во-первых, вы должны предоставить доступ в Малфой-Мэнор для изъятия артефактов.       — То есть Министерство решило заняться культурным мародёрством? Благородно.       — Речь идёт только об опасных предметах, содержащих темную магию. Всё остальное — ваше личное дело.       — Прекрасно. Забирайте. Дом будет открыт с понедельника по пятницу в рабочие часы. Камин — подключу.       — А сам не можешь принести? — прищурился Гарри.       — Поттер, ты предлагаешь мне таскать потенциально опасные артефакты по Британии? Хотя зная тебя, ты бы и на метле доставку устроил.       — Именно поэтому, — вмешался Кингсли, — с вами будет работать аврор и представитель Отдела тайн. Они зафиксируют находки и оформят всё должным образом.       — Очень мило. Целый эскорт. Мне им чай подавать?       Кингсли спокойно продолжил, не обратив внимание на колкости посетителя.       — Кроме конфискации, вам предстоит ещё одна задача. Согласно новому постановлению, вы будете прикреплены к отделу Министерства. За вами закрепляется куратор, который будет следить за исполнением условий. Срок — шесть месяцев.       — Министерство решило сэкономить и использовать бывших заключённых в качестве бесплатной рабочей силы? — усмехнулся Малфой. — Как гуманно.       — Скорее в качестве консультантов. В Министерстве созданы внутренние группы, занимающиеся розыском скрывшихся Пожирателей и пособников режима Волдеморта. Вы общались с этими людьми, знаете их повадки. Мы рассчитываем на ваше сотрудничество.       — Очаровательно. То есть я, не являясь аврором, должен ловить преступников? Простите, но я не Поттер — рисковать собой не мой стиль.       — Никто не говорит о дуэлях или преследованиях. Вам предстоит делиться знаниями, помогать в анализе информации. Иногда — получать сведения, если это возможно.       — То есть шпионить. А если я откажусь?       — Тогда, мистер Малфой, мы вернёмся к изначальному приговору — 4 года в Азкабане.       Наступила тишина. Драко откинулся на спинку кресла, разглядывая потолок.       — Значит, выбирать между Азкабаном и возможностью умереть в подворотне. Прелестно.       — Вас никто не просит жертвовать своей жизнью. На случай опасности у вас будет с собой портключ, который перенесет вас в безопасное место, — твёрдо ответил Кингсли.       — И кто, позвольте спросить, будет моим «куратором»? — с заметной иронией спросил Драко.       Министр чуть улыбнулся и сказал:       — Гарри Поттер.       — Что?! — одновременно воскликнули оба.       — Насколько я помню, наказывать должны были его, а не меня, — Гарри резко повернулся к министру, на лице читалось искреннее недоумение. — И вообще… почему я?       — Потти, а ты не рад? Ты же меня так трогательно защищал на суде.       — Заткнись, Малфой. К тому же Кингсли, я не эксперт по артефактам! — возразил Гарри.       — Гарри, а ты и не будешь этим заниматься. Этим займутся профессионалы. Ты будешь контролировать, чтобы условия соблюдались. А кроме того, ты уже доказал, что способен видеть в людях больше, чем их прошлое.       — Я даже ещё не стал полноценным аврором…       — Считай это практикой. А ещё — ваша работа будет очень символичной для всего нашего общества.       — О, конечно. Что может быть символичнее, чем бывший пожиратель и избранный, ловящие остатки чокнутых фанатиков в подворотнях? — пробурчал себе под нос Драко.       — Вы оба были по разные стороны баррикад. Но если вы можете работать вместе — это будет знаком, что всё ещё можно исправить. Гарри, ты — символ победы. А Вы, мистер Малфой, станете примером, что каждый имеет право на ошибку. Главное, какой урок он из этого извлечет. Вместе вы — напоминание, что мир можно строить даже после войны.       — Звучит как дешевый лозунг на плакате. Надеюсь, вы не собираетесь выпускать брошюры?              — Пока не планировали. — Кингсли слегка улыбнулся. — Но в этом лозунге — суть нового мира, мистер Малфой.       — Хорошо. — Малфой вздохнул. — Хотя ещё не ясно, что хуже — Азкабан или работа с Избранным.       — Гарри? — спросил министр.       — Я так понимаю у меня нет выбора?       — Какой ты догадливый. И как тебя только не взяли в Рейвенкло, — протянул Малфой       — Я не с тобой разговариваю. — прошипел Гарри.       — Формально — есть. Но сейчас я обращаюсь к тебе, как к другу. Мне нужен человек, которому я могу доверять.       — Ладно, — сдался Поттер. — Когда мы должны приступить?       — В понедельник, тридцать первого августа.       Кингсли взял со стола два тонких пергамента и протянул их обоим:       — Ознакомьтесь и подпишите. С этого момента вы — одна команда.       — Прекрасно, — фыркнул Драко, беря перо с таким видом, будто подписывался не под официальным документом, а под каким-то нелепым пари. — Осталось только скрепить все общей клятвой и исполнить обряд братства.       — Не все сделки заключаются клятвами и обрядами, — сухо отозвался Гарри. — Или ты проецируешь свой прошлый опыт?       — Терпеть тебя полгода… Поттер, — он усмехнулся, — я точно начну писать мемуары. Назову «Работа с Избранным: пособие для выживания».       — Только не жди, что я куплю экземпляр.       Оба поставили подписи. Повисло хрупкое, но настоящее ощущение начала чего-то нового. Все присутствующие понимали: предстоящие шесть месяцев станут интересным опытом для всех.