Право на ошибку

      Солнце медленно клонилось к закату. Всё вокруг казалось умиротворённым и спокойным, но в голове у Драко царил настоящий хаос. Мысли, словно рой пчёл, метались без остановки. Чтобы хоть немного привести их в порядок, он решил не спешить домой: пройтись до поместья пешком, а затем прогуляться по парку.       Трансгрессировав в ближайшее разрешённое место, он оказался в окрестностях Мэнора. Его встретила долгожданная тишина, нарушаемая лишь непрерывным стрекотанием насекомых в высокой траве. Лёгкий ветерок шевелил листву, принося с собой приятную прохладу.       За один день произошло слишком многое: кошмар, завтрак с матерью, неожиданная встреча с друзьями — и вот он уже почти начал верить, что день можно назвать удачным. Но нет, вишенкой на торте стала встреча в министерстве и перспектива работать бок о бок с Поттером. Как трогательно.       С самого детства ему внушали: он — наследник великой фамилии. Малфои не марают рук грязной работой напрямую — их сила в влиянии. В политике, в традициях, в тонкой игре, где каждый шаг должен быть выверен. Их стиль это щедрые пожертвования, аккуратная благотворительность, создание и укрепление нужных связей. Они всегда предпочитали оставаться в тени, неизменно сохраняя безупречное лицо.       И, разумеется, всё это теперь не стоит и горстки лепестков мандрагоры. Всё изменилось. Его отец в Азкабане, семья под постоянным наблюдением, а он сам — под контролем Министерства. Придётся подчиняться, исполнять приказы — без права на возражение. Работать с теми, кого всю его жизнь учили презирать. Очевидно, у министра просто изощрённое чувство юмора, раз он решил поставить их с Поттером работать вместе.       — Иронично, — пробормотал он себе под нос. — Сын того, кто не гнушался самых грязных методов, теперь будет доносить на тех, кто снова удобно устроился в тени.       Он горько усмехнулся и сорвал полевой цветок, растущий у дороги.       — Некоторые всегда умели выходить сухими из воды. Особенно те, кто теперь красуется в министерских креслах и особняках, разыгрывая из себя жертв Империуса.       Он сделал паузу, вслушиваясь в стрекотание насекомых и шум листвы.       — Видимо, память слегка отшибло, что вы, почтенные волшебники, никогда не поднимали палочку на беззащитных, что вам тошно только от мысли о применении непростительных. Да, только вот блеск в глазах и злорадная ухмылки всё выдавали.       Он сжал кулаки, и в груди сжалось нечто тяжёлое — знакомое ощущение гнева, приправленного бессилием.       — Может, мы с отцом и не ушли далеко от них, — тихо бросил он, — но мы никогда не позволяли себе подобного по отношению к женщинам.              Он замолчал, ощущая, как снова сжимается горло, и в ушах стояли крики, мольбы несчастных девушек и женщин, попавших в лапы нелюдей. Тех, кто делал с ними всё, что хотели, наслаждаясь безнаказанностью и властью, которой никто не мог оспорить. Вспоминались моменты, когда мать с тревогой поглядывала на тех волшебников, которые, не стесняясь ни мужа, ни сына, смотрели на неё так, словно она была не почтенной чистокровной ведьмой, а их добычей, пленницей, с которой можно делать что угодно. Он сжался, с трудом проглотив ком, и, чуть хрипло, добавил:       — Вот и нашёлся плюс в работе с Поттером. Я смогу отплатить по счетам всем, кто… осмеливался смотреть на мою мать, как на трофей, который можно просто забрать.       От этой мысли Драко стало чуть легче. В груди отозвался злорадный жар — едва заметное, но столь желанное чувство контроля. Он даже позволил себе короткую усмешку. Обретя цель, пусть и мимолётную, он пересёк ворота Мэнора и зашагал по дорожке к дому. Вскоре свернул в парк — в самую укромную и тихую его часть. Здесь, вдали от остального мира, пышно цвели розы: белые, бордовые, нежно-розовые. Их аромат висел в воздухе — сладкий, успокаивающий, словно охраняющий покой этого уголка.       Эти розы когда-то посадила его бабушка. Драко до сих пор помнил, как она расстроилась в тот день, когда он, играя в прятки, выбрал розовые кусты своим укрытием. Маленький Драко был уверен, что нашёл лучшее место на свете — никому и в голову не придёт искать его именно там. Увы, Тео нашёл его первым. А Драко так разозлился, что от выброса магии случайно подпалил пару кустов. После этого ему ещё долго предлагали другие, «менее опасные» места для игр.       Улыбнувшись своим воспоминаниям, Драко заметил, что у входа в оранжерею, прислонившись к колонне, стояла Нарцисса. С виду — как всегда спокойная, собранная, с идеальной осанкой. Но её взгляд выдавал тревогу.       — Добрый вечер, мама, — мягко сказал он.       — Драко, наконец-то. Я уж испугалась, что ты решил наворачивать круги по парку до самого рассвета. Как всё прошло?       — Скажем так: могло быть и хуже. Мне дали задание.       — И?.. В чём оно заключается? — спросила она, скрестив руки на груди.       — Ну, если коротко... твой единственный сын теперь будет выслеживать тех, кто ещё недавно молился на Тёмного Лорда.       — Милый, скажи, что это неудачная шутка.       — Если бы. Более того — работать я буду под чутким руководством нашего национального достояния.       — Поттера?       — В точку. Восхитительное комбо, не находишь? Полгода бок о бок. Правда, я — временно. А он, думаю, будет «очищать» наш мир до самой пенсии.       Нарцисса на секунду отвела взгляд.       — И это всё?       — Нет, конечно. Наше доблестное Министерство вскоре пожалует с визитом — за коллекцией отца.       — Артефакты?.. — вздохнула Нарцисса. — Как жаль… Он собирал их всю жизнь.       —Мама, ты слегка переигрываешь. Я отлично помню, что ты терпеть не могла половину этой коллекции. И как однажды несколько «особо ненавистных» артефактов вдруг загадочным образом исчезли.       — Ну что ты, дорогой. Поместье огромное, — небрежно сказала она, поправляя прядь волос. — Возможно, твой отец сам их куда-то убрал... и забыл.       — Конечно. Сам спрятал. Сам забыл. Сам испарил. В духе отца. — Драко усмехнулся. — Пойдём лучше ужинать. Что сегодня приготовила Лола?       — Ты будешь доволен: утиная грудка в вишнёвом соусе, запечённые овощи... и её знаменитое шалфейное масло.       — Прекрасно. Осталось только попросить Лолу подать пино нуар — к такому-то ужину, — усмехнулся он.       И Нарцисса, впервые за день, по-настоящему улыбнулась.       После вкусного ужина и душевной беседы с матерью, в которой, несмотря на иронию, было немало нежности, Драко почувствовал, как усталость медленно накрывает его. Но ложиться спать не хотелось. День был слишком насыщенным, мысли — слишком громкими. Ему хотелось тишины. И книг.       Поэтому он отправился в библиотеку — своё любимое место уединения с детства. Здесь всё оставалось, как прежде: высокие полки, тихий шелест страниц, аромат старой бумаги, смешанный с запахом тёплого дерева и лёгким налётом пыли, которую, казалось, не могла победить ни одно чистящее заклинание. Именно здесь он чувствовал, что время замедляется, а хаос мира остаётся снаружи.       Библиотека была просторной, двухъярусной и невероятно красивой. Высокие книжные полки из тёмного дерева, массивный камин, два глубоких кресла напротив него, удобные диваны у окон — всё здесь словно приглашало погрузиться в атмосферу тишины и одиночества. В детстве Драко любил устраиваться у камина вместе с матерью и слушать её неторопливый голос, рассказывающий истории о приключениях героев. Тогда всё казалось простым и безопасным.       Напротив камина тянулись высокие панорамные окна, затенённые тёмно-зелёными портьерами. Их зачаровали так, чтобы солнечный свет не вредил книгам, но комната всё равно оставалась светлой и уютной. У окон стоял письменный стол, а над ним, на втором ярусе, пролегал узкий балкон с изящными перилами и лестницей, ведущей к верхним полкам. Там хранились древние трактаты, свитки с заклинаниями, дневники предков и старинные учебники по самым разным темам. Над входом величественно возвышался герб рода Малфоев, вырезанный в изысканной гипсовой лепнине. В его центре красовался девиз семьи: Sanctimonia vincet semper — «Чистота победит всегда».       Драко подошёл к полке, выбрал старый роман — немного потрёпанный, с мягко пахнущими страницами — и направился к своему любимому дивану у окна. Рядом с ним стоял глобус, который всегда вызывал восхищение гостей за тонкую работу по дереву. Однако, как любил говорить Забини, настоящая ценность глобуса заключалась в его содержимом — бутылке отменного огневиски и нескольких хрустальных бокалах. Плеснув на два пальца, Драко поставил бокал на столик, открыл книгу и углубился в чтение, радуясь редкому моменту покоя.       — Драко, в твоём возрасте мне тоже нравилась эта книга, — раздался вдруг знакомый голос.       Он вздрогнул. На диване напротив, как ни в чём не бывало, сидел Люциус Малфой, лениво покручивая в руке бокал огневиски.       — Да, я знаю, отец, — тихо ответил Драко. — Ты часто её упоминал. Вот и решил прочитать.       — Я всегда гордился тем, что мой сын так похож на меня, — голос Люциуса был спокоен, почти ласков.       Драко на миг улыбнулся. Но только на миг.       — Жаль только, что он так ни в чём и не преуспел.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну как же. За что бы ты ни брался — всё мимо. Ты, наследник великого рода, позволил какой-то грязнокровке обойти себя в учёбе. Позор.       — Отец, я старался… я правда...       — Ты делал недостаточно! Я делал всё, чтобы у тебя было лучшее — лучшие книги, лучшие метлы. А ты? Даже в квиддиче проигрывал Поттеру, полукровке.       — Я не всегда проигрывал! Я…       — А теперь ты ещё и работать с ним собрался. — Люциус будто не слышал его. — Я-то думал, падать уже некуда, но ты меня приятно удивил. Когда я был в твоём возрасте, я уже знал, чего хочу. Я не позволял себе быть слабым.       — Я не слаб! — резко сказал Драко.       — Нет. Ты хуже. Ты — моё главное разочарование.       — Не смей так говорить! — Драко сжал зубы, но голос всё равно дрогнул. — Правда считаешь, что не был слаб, когда обрёк нашу семью на позор? Когда разрушил мою юность? Мамины годы? И кто здесь настоящее разочарование?       Люциус резко поднялся. Его лицо исказилось... а затем изменилось. На него смотрел уже не отец. Перед ним стоял другой человек со змеиным лицом, с красными злыми, пустыми глазами.       — Как ты смеешь, мальчишка? — прошипел он, поднимая палочку. — Думаю, пора преподать тебе урок.       — Нет… пожалуйста…       — Круцио!       С криком Драко вынырнул из сна. Книга валялась на полу, бокал опрокинут. Сердце колотилось так, словно он и впрямь пережил пытку. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Всё та же библиотека. Всё тот же вечер.               Один. Просто сон.       Отец в Азкабане. Волдеморт мёртв.       Он медленно поднял бокал, осушил оставшееся огневиски, потом налил ещё.       — Интересно, у меня теперь каждый вечер будут сны в духе "отец года"? — пробормотал он и снова выпил.              Затем, шатко поднявшись, направился в спальню. В надежде на спокойную ночь, без снов.