Право на ошибку

      В комнате было тихо и свежо. Утренний ветерок играл с полуприкрытыми шторами, а робкие солнечные лучи пробивались сквозь щель между ними, окрашивая стены в мягкое золото.       Идиллию нарушил резкий, противный звон будильника.       Гермиона со стоном потянулась, выключила его и перевернулась на бок. Живоглот, до этого мирно спавший у её ног, лениво потянулся и, мягко мяукнув, перебрался ближе к подушке. Раз уж хозяйка проснулась — самое время напомнить ей, как сильно он её любит… и, что куда важнее, что завтрак ещё не подан.       — Глотик, сейчас встаю… Ещё пару минут, — пробормотала Гермиона, обнимая кота и зарываясь лицом в его пушистый бок. Тот замурлыкал громче, поощряя инициативу.       Но тут будильник зазвонил снова — настойчивее, чем в первый раз.       — Ладно, ладно, теперь точно встаю. Ну что, мой хороший, пойдём на кухню?       Живоглот одобрительно мяукнул и важно зашагал вперёд, как будто это он руководил их утренним распорядком. Гермиона, накинув халат, направилась следом.       Она покормила кота, поставила на плиту турку и начала готовить омлет. После быстрого завтрака Гермиона приняла душ, переоделась в рабочую одежду и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, трансгрессировала в переулок неподалёку от больницы.       Для маглов здание выглядело как обычная кирпичная постройка с выцветшей витриной, за стеклом которой застыло несколько облезлых манекенов. Один из них — особенно уродливый, в зелёном фартучке и с отклеившимися ресницами — выглядел так, будто его забыли здесь лет двадцать назад и с тех пор он только собирал пыль и недоумевающие взгляды. Но волшебники знали: стоит подойти ближе, назвать цель визита — и ты окажешься в приёмной Святого Мунго.       Войдя в приемное отделение больницы, Гермиона кивнула привет-ведьме, сидящей за стойкой, и направилась к лестнице. Поднявшись на пятый этаж, она заметила, что доктор Беллами уже был на месте: дверь в кабинет приоткрыта, изнутри доносились лёгкие звуки возни с бумагами и шелест страниц.       Кабинет Лорана Беллами был небольшим, но уютным. Светло-серые стены и несколько абстрактных картин создавали ощущение умиротворения. В углу стоял мягкий кожаный диван, рядом — кофейный столик с парой магических журналов. На столе целителя — аккуратно сложенные бумаги, грифельные карандаши и рамочка с фотографией жены и детей.       Полки вдоль стен были уставлены книгами по магической психологии и зельеварению, рядом располагались артефакты для терапии ментальных расстройств. Всё в этом помещении будто говорило: здесь безопасно. Это было идеальное место для сеансов магопсихиатрии.       — Доброе утро, целитель Беллами. Вы сегодня рано, — сказала Гермиона, чуть удивлённо поднимая бровь.       — Доброе утро, Гермиона, — ответил он, не поднимая глаз от журнала. — Перепроверяю записи по мистеру Уоддлу. Его реакция на простейшие заклинания тревоги кажется мне… нетипичной. Возможно, потребуется пересмотр диагноза.       Он сделал пометку, отложил перо и чуть провёл пальцами по обложке. На секунду повисла тишина, прежде чем он поднял на неё взгляд.       — У тебя сегодня будет насыщенный день. Хочу, чтобы ты присутствовала на приёме подростка шестнадцати лет. Если, конечно, он согласится.       — Конечно. Это новый пациент?       — Нет. Он у нас с недавних пор. Началось все с того, что паренёк нашёл на пляже кольцо-печатку и примерил его. Почти сразу стал раздражительным, вспыльчивым. Несколько дней назад, когда его подруга попыталась почистить ему рубашку — просто взмахнула палочкой, — он наложил на неё мощное заклинание. Вёл себя так, будто защищался от нападения.       Гермиона задумалась на секунду, слегка нахмурив брови.       — Судя по описанию, похоже на психоз.       Беллами покачал головой.       — Не совсем, — покачал головой Беллами. — Он не сумасшедший. Это проклятие, и довольно изощрённое. Нарушает внутренние регуляции: сначала резко поднимает защитные механизмы, а потом буквально отключает тормоза.       — Поняла — кивнула Гермиона. — А можно потом попробовать провести диагностическое заклинание на остатки проклятия в организме? Если вы разрешите, конечно.       Беллами посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.       — Если пациент не будет возражать, то — да. Но только диагностика, не больше. Ты ещё не целитель, Гермиона, не забывай.       Она усмехнулась.       — Даже если я читаю про травмы больше, чем сплю?       — Даже если ты выучишь весь справочник МакФерсона наизусть. Правила есть правила.       В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился подросток — худощавый, сутулый, с опущенными плечами и синими кругами под глазами. Он будто старался стать незаметным, слился с тенью дверного проёма, прежде чем сделать шаг вперёд.       — Доброе утро, Джош, — спокойно поприветствовал его Беллами, поднимаясь из-за стола. — Проходи, присаживайся. Сегодня с нами будет моя ассистентка, Гермиона. Ты не против?       Парень замешкался, но, уловив в голосе врача только спокойствие, слегка кивнул и сел на самый край кресла — будто был готов в любой момент тут же вскочить и убежать.       — Как ты себя чувствуешь с нашей последней встречи? — мягко поинтересовался Беллами, наблюдая за ним.       — Плохо сплю, сэр, — прошептал Джош, не поднимая взгляда. — Всё снова снится. Только хуже. Я… вижу, как причиняю Кристен боль. Даже хуже, чем на самом деле. Иногда кажется, что голос из кольца всё ещё звучит. Говорит, что все вокруг — враги. И что они хотят забрать у меня все.       Беллами кивнул и, не перебивая, сделал пометку.       — Это страшно, — сказал он после паузы. — Но помни: артефакт извлечён. Его влияние слабеет. А ты держишься. Это требует мужества, Джош. Я тобой горжусь.       — Я помню… что чувствовал такую злость. — Джош сжал кулаки. — Но, целитель… а вдруг я правда такой? Вдруг Печать просто показала, кто я есть на самом деле? Мне страшно возвращаться в школу. Что, если Кристен больше не захочет со мной говорить? А если остальные тоже отвернутся?       — Проклятия часто бьют по самому больному месту — по тому, как мы видим себя, — мягко пояснил Беллами. — А теперь представь, что ты рассказываешь свою историю сам себе. Что бы ты сказал?       Джош нахмурился, но через пару секунд выдохнул и тихо произнёс:       — Что нашёл кольцо, надел его, не подумал, к чему это приведёт… А потом сделал то, за что мне теперь невыносимо стыдно. И, может быть, из-за этого потерял самую лучшую девушку на свете.       — Но ведь она написала тебе, что простила, верно? — тихо напомнил Беллами.       — Да… — голос его осип. — Но вдруг я опять сорвусь? Мне страшно даже смотреть ей в глаза.       — Когда ты поднял кольцо, знал ли ты, что оно проклято?       — Нет.       — Ты когда-нибудь проявлял агрессию к Кристен или другим?       — Нет. Но… иногда хотелось ударить тех, кто унижал меня или её.       — И ты это делал?       — Нет. Никогда.       Беллами наклонился вперёд, его голос стал чуть более твёрдым:       — Джош, чувствовать злость — нормально. Ошибаться — тоже. Это не делает тебя монстром. Ты был под влиянием проклятия. Оно искажало реальность. Но теперь ты это ты.       Парень кивнул, словно пытаясь поверить. Сомнение ещё жило в его глазах, но теперь там была и надежда.       — Думаю… может, я всё-таки попробую поговорить с Кристен. Извиниться еще раз. Просто… не знаю, получится ли.       — Она переживала за тебя, когда тебя только доставили сюда. Поверь, у тебя есть шанс. И ты его заслужил.       После небольшой паузы Беллами повернулся к Гермионе, которая всё это время молча наблюдала за их разговором и делала пометки в своем блокноте.       — Ты не возражаешь, если Гермиона проведёт диагностику на остаточные следы проклятия?       — Нет, конечно, — Джош слабо улыбнулся, качая головой, и, кажется, немного расслабился.       Гермиона взяла палочку, и воздух в кабинете слегка напрягся. Она сосредоточилась и взмахнула ею, наблюдая за волнами магии, исходящими от Джоша. Проклятие почти рассеялось — оставались лишь слабые, угасающие следы.       — Остаточные следы едва уловимы, — мягко сказала она. — Проклятие почти исчезло. Это значит, что тьма отступила. Теперь главное — помнить, кто ты, и не позволять прошлому определять твоё будущее.       Джош задумчиво кивнул.       — Иногда тревожность возвращается. Это не значит, что ты снова в начале. Просто помни — с этим не нужно справляться одному.       — Спасибо, — ответил он тише, но спокойнее.       — Я выпишу тебе зелье перед сном, — добавил Беллами. — Оно поможет стабилизировать состояние. Но Гермиона права — главное, не замыкаться. Вернёмся к разговору через пару дней. Если всё будет спокойно, обсудим возвращение в школу.       — Хорошо. Спасибо.       Джош поднялся, взял рецепт и вышел, не оборачиваясь. Гермиона смотрела ему вслед, и в кабинете воцарилась тишина, пока Беллами делал записи в журнале. Он никогда ни на кого не давил и не принуждал — просто говорил так, что человек начинал верить себе. И, как поняла она, это работало лучше любого заклинания или зелья.       Закончив, Беллами поднял взгляд и чуть улыбнулся:       — Ты отлично справилась, — сказал он. — Спокойно, уверенно, чёткая диагностика и грамотное заклинание. Думаю, из тебя получится отличный целитель.       — Спасибо, — смущённо улыбнулась Гермиона. — Насчёт поездки: выезд в силе? Я собиралась заказать порт-ключи до Австралии.       — Конечно. Всё как договаривались.       — Тогда я закажу на пятое сентября.       — Отлично. А когда будет обход, поговори с миссис Флетчер. Хочу, чтобы ты собрала анамнез. Хотя, возможно, она опять начнёт жаловаться на соседей по палате. Будь терпелива.       — Постараюсь.       Беллами как в воду глядел — старушка действительно жаловалась на соседку, утверждая, что та «странно на неё смотрит», вызывает мигрень и, вероятно, подливает ей что-то в чай, чтобы «украсть мужа». Гермиона проверила её на сглазы и проклятия, проверила динамику лечения и выписала лёгкое успокоительное.       Остаток дня прошёл в заполнении документов, отправке сов с результатами анализов и уведомлениях родственникам пациентов. Когда, наконец, всё было закончено, она попрощалась с Лораном и вышла из кабинета — в лицо мягко ударил прохладный вечерний воздух. Направляясь в Косую аллею, Гермиона надеялась успеть в «Флориш и Блотс» — ей срочно нужна была книга по лечению повреждений мозга.       В магазине было спокойно. Воздух пах бумагой, пылью и свежими чернилами. Она прошла к дальнему ряду, где стояли книги по противоядиям и магическим травмам мозга. Нашла нужный том, а потом, как водится, «просто заглянула» в раздел художественной литературы — и вышла оттуда, конечно же, с двумя дополнительными книгами, аккуратно спрятанными в зачарованной сумке.       Свернув в сторону магазина вредилок, чтобы ненадолго заглянуть к Рону и Джорджу, — Гермиона вдруг замерла.       Из-за угла донеслись звуки: глухие удары, крики, кто-то задыхался, стонал.       Её сердце пропустило удар.       Не думая, она метнулась вперёд — на звук, в неизвестность.