Право на ошибку

      Спустившись в зал с лифтами, Гермиона сразу заметила Гарри. Он стоял у стены, переговариваясь с каким-то волшебником лет сорока. Они старались перекричать гул — вокруг туда-сюда сновали сотрудники Министерства: кто-то спешил к лифтам, кто-то — к каминам, на ходу обсуждая дела. Голоса отражались от мраморных стен, превращаясь в рассеянный гул, тонущий в общей суете.       Увидев Гермиону, Гарри коротко кивнул собеседнику и быстро подошёл к ней.       — Я уж думал, ты про меня забыла… или что я тебя пропустил, — сказал он с тёплой усмешкой.       — Прости, сильно задержала? — с виноватой улыбкой откликнулась Гермиона, поправляя тонкий ремешок сумочки. — Ты успеешь пообедать?       — Конечно. В нашу любимую кафешку уже не успеваем, но можем заглянуть в буфет при Министерстве. Быстро и… сносно.       — Веди, — коротко кивнула она. — Надеюсь, там есть где присесть.       — Не переживай, там почти всегда пусто.       — Почему?       — Большинство приносят еду из дома — дешевле. Кто-то уходит домой через камин, особенно те, кто живёт поблизости. А маглорожденные и полукровки частенько бегают в магловские кафе неподалёку.       — А буфет?       — Кофе дрянной, еда посредственная, цены завышены. Так что только для отчаявшихся.       Они свернули в коридор, ведущий к буфету. Свет постепенно тускнел, стены становились мрачнее, словно впитывая шаги. Гермиона почувствовала, как в ней шевельнулось лёгкое беспокойство — странное ощущение из-за этих приглушённых звуков и угасающего света.       Наконец, за поворотом показалась медная табличка с лаконичной надписью: «Буфет».       За дверью их встретил запах подгоревшей выпечки и дешёвого кофе. Помещение оказалось тесным, с низким потолком и выцветшими серыми стенами, давно не видевшими ремонта. Столиков — всего десяток: поцарапанные, деревянные, с кривыми ножками. У двух кто-то сидел: пожилой аврор, уткнувшийся в толстое досье, и молодая девушка, задумчиво ковырявшая салат.       Даже сюда изредка залетали зачарованные бумажные самолётики, шурша под потолком, прежде чем выскользнуть обратно в коридор.       — Теперь я понимаю, почему тут так пусто, — фыркнула Гермиона, морщась от запаха кофе.       — А в больнице у вас буфет лучше?       — Намного. Свежая выпечка, салаты, сэндвичи… Там даже пахнет аппетитнее.       — Ну, пойдём посмотрим, чем нас порадует министерский общепит.       За стеклом прилавка уныло ютились сэндвичи: с ветчиной, с тунцом, с курицей… и один с неведомой начинкой, от которой Гермионе стало не по себе. Сбоку лежали сморщенная ватрушка и подгоревшая булочка с корицей. Лишь аккуратные сконы выглядели съедобно. На заднем плане — ваза с фруктами: пара яблок, груша и что-то сморщенное, подозрительно напоминающее сливу.       Гермиона выбрала пару сконов и чайный пакетик. Ведьма за стойкой с усталым видом налила ей воды. Гарри взял сэндвич с курицей и бутылочку тыквенного сока. Они уселись за столик у единственного зашторенного оконца — так себе «вид», но лучше, чем ничего.       — Забрала порт-ключи? — спросил Гарри, откупоривая бутылку.       — Да, — кивнула Гермиона, указав на сумочку рядом. — Кстати, когда заходила за ними, встретила нового сотрудника вашего отдела.       — Кого? — Гарри нахмурился, думая кто бы это мог быть. — Вудворта?       — Нет, Малфоя, — с усмешкой сказала она.       — Он не сотрудник. Он — головная боль.       — Гарри, ты не преувеличиваешь? Малфой, конечно, в своём репертуаре, но сколько он мог успеть натворить за несколько часов?       — Гермиона, ты же его видела.       — Видела. И даже немного поговорила.       — Ну?       — Ну… Малфой как Малфой. Слегка раздражает, конечно, но это его обычное состояние.       — Провела бы ты с ним весь день — посмотрела бы, насколько «слегка».       — И что же он сделал?       Гарри слегка вздохнул, откусив кусочек сэндвича и рассказал о последних событиях в отделе.

       Несколькими часами ранее.

      Получив накануне сову из приёмной министра, сообщавшую, что Малфой прибудет в Министерство к девяти утра и что ему нужно будет помочь оформить пропуск на ближайшие шесть месяцев, Гарри с утра оказался у стойки волшебника, проверяющего палочки посетителей.       — Поттер, тебя что, понизили? Теперь пропуски выписываешь? Надеюсь, что ты пишешь без ошибок, — протянул Малфой, появляясь с характерной ленцой в голосе.       — Малфой, раз уж нам довелось работать вместе, я бы предпочёл обходиться без твоего искромётного юмора. Понял?       Тот лишь усмехнулся и покачал головой.       — Держи. Это твой пропуск на ближайшие полгода. Потеряешь — будешь стоять в очереди с остальными посетителями.       — А я-то думал, меня теперь каждый раз будет встречать лично наш национальный герой. Никогда бы не подумал, что из тебя сделают мальчика на побегушках.       — Уж кто из нас двоих и будет на побегушках так это ты, — холодно отозвался Гарри. — Пошли. Робардс ждёт нас у себя.       Оказавшись на втором уровне, Малфой ощутил лёгкое напряжение. Совсем недавно он уже проходил по этим коридорам — тогда в качестве обвиняемого. В кандалах. И вряд ли с тех пор что-то изменилось, в глазах большинства авроров и сотрудников отдела он по-прежнему оставался тем самым — мерзким Пожирателем Смерти.       Когда они с Поттером вошли в отдел магического правопорядка, Драко буквально почувствовал на себе взгляды: враждебные и недоверчивые. Если Поттер вызывал уважение — пусть и с оттенком зависти, — то ему доставались презрение и плохо скрытая злость.       «Полгода, — напомнил он себе, — всего лишь полгода».       Он выпрямился, вскинул подбородок и, нацепив привычную маску надменного равнодушия, зашёл в штаб-квартиру мракоборцев с видом человека, делающего всем здесь большое одолжение.       Просторное помещение отдела было разбито на множество рабочих отсеков. На стенах — фотографии разыскиваемых волшебников, изображения близких, вырезки из Ежедневного пророка, флажки любимых квиддичных команд. Личное — среди официального.       Кабинет Робардса находился в глубине отдела, за неприметной дверью с табличкой «Г. Робардс» и потускневшей латунной ручкой, давно лишённой блеска. Внутри царила сдержанная, но просторная обстановка: тёмные деревянные панели по стенам, высокое зачарованное окно, прикрытое тяжёлой портьерой, и несколько ламп, излучавших ровный, чуть тёплый свет.       В центре стоял массивный дубовый стол. По краю — глубокие царапины, следы времени и не одного напряжённого разговора. Поверхность стола занимали аккуратные стопки досье, несколько чернильниц, зачарованная карта с передвижениями мракоборцев и тонкая серебристая нить, тянувшаяся от одного угла к другому — вероятно, для оповещения о магических нарушениях. В углу приткнулся шкаф с запертыми ящиками, окружённый слабым, почти незаметным сиянием защитных чар.       На стенах не было ни портретов, ни семейных фотографий — только чёрно-белые снимки с выцветшими подписями. Старая группа мракоборцев, моменты поимки Тёмных волшебников, одна фотография — с Поттером, не парадная, скорее случайная, будто пойманная в движении.       Робардс был человеком немногословным. Все, кто бывал в этом кабинете, знали: здесь не ведут пустых разговоров. И уж тем более — ни одно сказанное слово не забывается.       Он сидел за своим столом — высокий, подтянутый, с прямой осанкой и тяжёлым взглядом, от которого делалось не по себе даже тем, чья совесть чиста. Ему было под сорок. Тёмные волосы с первыми проблесками седины у висков были коротко подстрижены. Угловатое лицо с резкими скулами, складками у рта и прямым подбородком с лёгкой впадиной придавало ему суровый, но собранный вид.       — Мистер Малфой. Младший аврор Поттер. Присаживайтесь. — Робардс кивнул на два стула перед своим столом, — Не скажу, что в восторге от этого вынужденного сотрудничества, но приказ есть приказ.       — Безусловно, — с ленивой грацией отозвался Драко, ухмыльнувшись.       — Мистер Малфой, — голос Робардса стал на тон ниже, — я не потерплю бардака в моем отделе. Здесь вам не Хогвартс. Попробуете мутить воду или ставить палки в колёса — вылетите. Мне вас навязали, и не стоит думать, что я этим доволен. Мне безразлично, кто ваш отец и из какой вы семьи. Никаких поблажек. Я буду относиться к вам как к любому другому сотруднику. Одно опоздание и получаете предупреждение. После трех — выговор. А три выговора — и ваш договор с министром растрогается, и вы попадаете…       — …в Азкабан, — спокойно закончил Драко.       — Именно, — коротко кивнул Робардс, — вы будете работать вместе с младшим аврором Поттером. Ваше рабочее место — рядом с ним.       — Мистер Робардс, — вмешался Гарри, слегка наклонившись вперёд, — я подумал, может, Малфою стоит пока не слишком светиться в отделе?       — И по какой причине?       — Для конспирации. — Гарри говорил с ноткой надежды, что ему не придется проводить с бывшим сокурсником слишком много времени, — Если нам придётся добывать информацию, важно, чтобы Малфоя принимали за своего.       — Это уже проблема мистера Малфоя — как втереться в доверие и получить нужную информацию, — отрезал Робардс. — Убеждать подозреваемых — его задача.       — Я, между прочим, не аврор, — напомнил Драко. — И бегать за преступниками не намерен. И уж тем более — рисковать жизнью.       — Знаете, — сухо сказал Робардс, прищурившись, — никто в здравом уме и не подумает, что вы — аврор. А о том, насколько вы цените собственную шкуру, министр мне уже сообщил.       Он открыл ящик стола и достал старую, потемневшую от времени запонку, положив её перед Малфоем.       — Что это за… убожество? — с отвращением поинтересовался Драко.       — Порт-ключ. Отправляет в безопасное место, если вы окажетесь в настоящей опасности. Пользоваться — строго по инструкции. И да, на ближайшие полгода вы — младший аврор. Это значит, что вы будете присутствовать на всех общих совещаниях, тренировках и отчётах.       — Чудесно, — пробурчал Драко. — Чувствую себя домовиком.       — Что вы, мистер Малфой, — в голосе Робардса скользнул сарказм. — Вы будете получать жалованье, как и любой другой сотрудник.       — Блеск, — сухо протянул Малфой. — И чем же конкретно я должен заниматься?       — Мне казалось, что Министр уже ввел вас в курс дела или у вас пробелы в памяти?       Робардс встал, давая понять, что разговор окончен.       — Сегодня вы, Поттер и мистер Адамс, эксперт по проклятым артефактам, отправитесь в Малфой-мэнор. Проведёте предварительную оценку. И чтобы к полудню были здесь как штык. Понятно?       — Но поместье большое, мы можем не успеть… — начал было Драко, но, встретив тяжёлый взгляд начальника и приподнятую бровь, поспешно добавил: — Понятно. Значит, мистеру Адамсу придётся поторопиться?       Они вышли из кабинета, оба в одинаковой степени раздражённые. Каждый надеялся, что их взаимодействие будет минимальным. Но у судьбы, как обычно, были свои планы.       «Подумать только, я буду работать в этом гадюшнике, — мрачно размышлял Малфой. — Может, проще было бы отсидеть пару лет в Азкабане и забыть об этом цирке? Хотя… работа здесь — шанс вернуть хоть каплю уважения к имени. Да и Поттер вряд ли станет стучать на меня при первой же возможности. Наверное».       Они свернули в коридор и направились к рабочим столам авроров. У первого же стоял невысокий коренастый мужчина лет сорока пяти — с залысиной, круглым животом и костюмом, пережившим лучшие времена. Рукава почти скрывали ладони, воротник пиджака топорщился, будто собирался удушить владельца. На лацкане — пёстрый тритон, аккуратно приколотый, словно в насмешку.       — Денис Адамс, — бодро произнёс мужчина, заметив Гарри. Сделал шаг вперёд и с театральной учтивостью протянул руку. — Очень рад знакомству, мистер Поттер!       — Можно просто Гарри, — ответил тот, пожимая руку и с трудом скрывая лёгкую растерянность от такой экспрессии.       — Тогда и для вас — просто Денис, — улыбнулся эксперт. — Не люблю церемоний. Обычно они только мешают людям понять друг друга, — добавил он, усмехаясь.       Гарри неопределённо улыбнулся, но тут вмешался Драко. Он стоял чуть поодаль, прищурившись, с привычно приподнятой бровью.       — Доброе утро, — сдержанно произнёс мистер Адамс, заметив его взгляд. — Нам нужно попасть в поместье, чтобы осмотреть артефакты.       — Разумеется, мистер Адамс, — вкрадчиво отозвался Малфой. — Мой дом — в вашем полном распоряжении. Надеюсь, вас устроит скромное количество проклятых семейных реликвий?       — О, я даже не сомневаюсь, что они очаровательны, — добродушно улыбнулся эксперт, не уловив иронии. — Ну что ж, джентльмены, — бодро хлопнул он в ладони, — в путь-дорогу?       Гарри кивнул, сдерживая ухмылку. Малфой же закатил глаза и едва заметно выдохнул. Его всегда раздражали такие типы: волшебники с беспричинной жизнерадостностью и оптимизмом. Казалось, даже если их укусит мантикора, они запишут это в графу «увлекательный опыт».       Троица вышла в Атриум и перебралась в Малфой-мэнор через камин. Едва они появились в просторной каминной гостиной, рядом тут же возник домовик — крошечный, морщинистый, с вечно подрагивающими ушами.       — Хозяин Драко вернулся. Прикажете проводить гостей в малую гостиную? — робко спросил домовик.       — О нет, мы останемся здесь, — безапелляционно заявил Адамс, не взглянув на хозяина дома.       Малфой едва заметно напрягся. Гарри уловил холодок в его взгляде и хмыкнул про себя. Возможно, работа с Малфоем окажется не такой уж невыносимой.       — Я вижу, в этой комнате тоже есть предметы. Их нужно исследовать, — заметил Адамс.       — Это просто холл, — сдержанно ответил Малфой. — Как и весь первый этаж, он не содержит артефактов.       — Мы осмотрим всё поместье, снизу вверх, — твёрдо произнёс эксперт. — В одном поместье я, знаете ли, нашёл проклятие в… сахарнице.       — Сахар был отравлен? — удивился Гарри.       — Нет, — оживился Адамс, — но при попадании в чай вызывал понос и паранойю. Потрясающий эффект.       Малфой смерил его тяжёлым взглядом.       — Чаю? — с ледяной вежливостью предложил он.       — Нет, — поспешно отрезал Гарри, не желая проверять гостеприимство Малфоев.       — Боюсь, у нас мало времени. Но я бы не отказался от стакана воды, — добавил Адамс.       Через пару секунд на столике появился поднос с хрустальным стаканом. Адамс отпил, громко сглатывая, вызвав у Малфоя выражение лица, будто кто-то только что протёр фамильный гобелен мокрой тряпкой.       Не теряя времени, Адамс взмахнул палочкой, и воздух в холле дрогнул. Предметы начали светиться зеленым, синим, красным и чёрным.       — Мистер Адамс, вы решили устроить рождественскую иллюминацию? — не удержался Малфой.       — Обнаруживающее заклятие. Цветовая кодировка: зеленый и синий — безопасно, красный — магически активные или нестабильные предметы, чёрный — потенциально тёмные или запрещённые. Их подлежат изъятию, — деловито объяснил Адамс.       — Замечательно, — пробормотал Малфой, скрестив руки на груди. — Может, вы ещё к семейному портрету придерётесь?       — О нет, прелесный портрет. Светится тёмно-синим, так что не переживайте, — не отрываясь от шкатулки, заметил эксперт.       — Прям дышать стало легче. Вот спасибо, — ответил Малфой.       — А как насчёт гобеленов? Они как-то странно выглядят после вашего заклинания, — спросил Гарри.       — Естественно, Поттер. Прабабушка Арментина вполне могла заказать проклятые вещи, а мы просто не заметили за столько лет. Какой ты внимательный, — с сарказмом ответил Драко.       — Прекрасно, Гарри, один из гобеленов действительно немного… пульсирует, — задумчиво произнёс эксперт. — Но, скорее всего, это просто декоративный эффект. Так что, можно сказать, в этой комнате опасных предметов нет.       Он снова взмахнул палочкой — и дверной проём окутало едва заметное мерцание.       — Защитное заклятие. Чтобы ничего не исчезло во время осмотра.       — Но вы же только что сказали, что здесь нет опасных вещей, — поправил Гарри.       — Не хотелось бы, чтобы они вдруг появились, — невозмутимо ответил Адамс. — Заклятие не только блокирует вынос предметов, но и сигнализирует, если в комнате появится что-то новое. Особенно — подозрительное.       — А вы не думали, что если бы я действительно хотел что-то спрятать, то давно бы перенёс это куда-нибудь подальше? — холодно осведомился Малфой.       — Конечно, думал, — бодро ответил эксперт. — Но такие вещи всегда всплывают. Магический след не обманешь. Ну… если только вы не работаете в Отделе Тайн.       — Нет, — процедил Драко сквозь зубы.       Обойдя комнаты первого этажа и действительно не обнаружив там ничего угрожающего, волшебники направились в оранжерею. Там, среди буйства зелени, под пением зачарованных фей и запахом жасмина, они застали миссис Малфой. Она стояла у стола с горшками и рассадой, изящно поправляя мантию, на которой не было ни пятнышка земли — волшебство, без сомнений.       Рядом с ней находился высокий, стройный волшебник лет тридцати с модной стрижкой, идеально выглаженным плащом цвета мокрого асфальта и… усами. Аккуратно завитыми, будто с них начинался новый тренд в La Sorcière Élégante.       — О, месье Лавуазье, позвольте представить вам моего сына — Драко, — с лёгкой улыбкой произнесла Нарцисса. Мужчины пожали друг другу руки.       — А также мистера Гарри Поттера и… — начала она, но Адамс сам шагнул вперёд и галантно поцеловал ей руку:       — Адамс, мадам. Эксперт Министерства по выявлению тёмных предметов и магических нарушений. Служу делу безопасности и прекрасному.       Месье Лавуазье пожал остальным мужчинам руки в знак приветствия и попытался убрать несуществующие пылинки со своего костюма.       Нарцисса чуть склонила голову, будто приняла комплимент.       — Приятно познакомиться, — мягко произнесла она. — Я решила возродить оранжерею. Когда-то она была настоящей жемчужиной поместья.       — Она уже бесподобна, миссис Малфой, — глуповато улыбнулся Адамс, задевая горшок с кактусом. Тот угрожающе щёлкнул иголками, и эксперт нервно отпрянул. — Но мне всё же придётся проверить её… ну, на случай если какой-нибудь цветок внезапно окажется ядовитым артефактом.       — Разумеется, — кивнула Нарцисса, всё с той же вежливой, чуть усталой улыбкой, — Драко, милый, можно тебя на минутку?              — Мама, кто это вообще? — понизив голос, спросил он, кивая в сторону элегантного мужчины, который в этот момент любовно поправлял завиток на одном из вьюнов. — Он выглядит как… как будто сошёл со страниц Charmes et Charms.       — Он и сошёл, — ответила Нарцисса с лёгкой улыбкой. — Это месье Лавуазье, известный французский флорист и ландшафтный дизайнер. Его работы были на обложке Le Jardin Magique трижды за последние два года.       — Великолепно. Теперь у нас в теплице ошиваются фотомодели с тяпками. И ты пригласила его просто так?       — Конечно нет. Он восстанавливает мою оранжерею. После… вмешательства Пожирателей, она нуждается в заботе. Да и вообще, мне не помешало бы немного занять себя чем-то.       — А отец в курсе, что ты проводишь время с этим садоводом? — пробурчал Драко.       — Драко, хотя это не совсем твое дело, — она посмотрела на него с холодной снисходительностью, которая могла заморозить лужу лавы, — Но я напомню, что я была и остаюсь женой Люциуса. Даже если он в последние месяцы больше говорит с адвокатами, чем со мной. И потом… — она почти незаметно улыбнулась — …я, боюсь, не совсем в вкусе месье Лавуазье.       — Не может быть. — Драко вскинул бровь.       — Может. У него… как бы это сказать… несколько иные предпочтения. Скорее он влюбится в тебя, чем в меня.       — Мерлин, мама… — на этих словах он обернулся и заметил, что гость матери с интересом его разглядывает, а заметив, что Драко на него смотрит тот ему подмигнул.       — Я не говорила, что он влюбится, я сказала — скорее.       — Всё, прекрати. Я достану тебе порт-ключ. И я надеюсь, что я его больше не увижу здесь, — тихо добавил он.       — Благодарю, — Нарцисса снова одарила его лёгким кивком. — Мы отправимся на закрытый цветочный аукцион. Очень утончённое событие. Я надеюсь приобрести семена одной редкой гортензии, которая цветёт только при луне.       Она взяла сына под руку и направилась к гостям.       — Месье Драко, — обратился к нему Лавуазье с характерным французским акцентом, — я восхищён вашим домом. Это по-настоящему великое архитектурное творение. Ах, если бы только мне выпал шанс поработать с вами в саду и парке…       — Начнём, пожалуй, с оранжереи. Да и цветы в нашей семье интересуют только маму, — отозвался Драко.       — У тебя что, и персональный парк есть? Пижон, — тихо бросил Гарри.       Лавуазье повернулся к нему, словно впервые заметив.       — Месье Поттер! Даже во Франции вы знамениты. Но я никогда не замечал, насколько прекрасен цвет ваших глаз. Они сияют, как лепестки вьюнка под утренней росой… — с этими словами он подошёл ближе и неожиданно положил руку на плечо Гарри.              — Кстати, вы не думали отрастить себе усы?       Гарри замер, не сразу сообразив, как реагировать, и, опомнившись, осторожно снял руку француза со своего плеча.       — Нет, спасибо. Усы — не для меня, — пробормотал он, всё ещё немного ошеломлённый.       — А зря, — настойчиво продолжил Лавуазье. — Уверен, они подчеркнули бы вашу харизму и внутреннюю силу.       — Да, Поттер, — подхватил Драко, едва сдерживая улыбку, — усы — это то, чего тебе всегда не хватало. Особенно если хочешь произвести впечатление на месье Лавуазье.       — Вам бы, кстати, они тоже пошли. Подчеркнули бы ваше мужество и аристократизм, — добавил Лавуазье, глядя Драко прямо в глаза.       Улыбка на лице Малфоя постепенно сползла.       — Вух, а вот и я! — в этот момент вмешался Адамс, заглянув в оранжерею. — Здесь всё в порядке и безопасно. Можете не беспокоиться. А нам пора дальше.       — Да, стоит продолжить осмотр дома. Было приятно пообщаться. Удачи на аукционе, — вежливо произнёс Драко.       — Ещё столько всего нужно успеть, — поспешно добавил Гарри.       И они с Малфоем быстро направились к выходу из оранжереи. Поднявшись на второй этаж, мистер Адамс принялся за обследование музыкальной комнаты. Гарри, заметив стульчик у рояля, устало опустился на него, наблюдая, как предметы в комнате постепенно подсвечиваются синим, а изредка — тревожно-красным.       Собираясь перейти в следующую комнату, он попытался встать — и тут же понял, что не может.       — Ты что, заколдовал стул? — возмутился он. — Это же по-детски.       — Поттер, не надо плюхаться без разрешения, — с ленцой откликнулся Малфой, осматривая вазу на камине. — Это просто особенность этой табуретки. Раз уж сел, придётся что-то сыграть.       — Я не умею, — раздражённо сказал Гарри.       — Ну, тогда сиди ещё пару часов. Или иди на совещание с табуретом — я не возражаю, — фыркнул Драко.       С тяжёлым вздохом Гарри развернулся к клавишам и начал безнадёжно стучать по ним одним пальцем, создавая настоящий какофонический кошмар.       Внезапно одна из клавиш щёлкнула — и ощутимо его ущипнула. Гарри дёрнулся, попытался вскочить, но, будучи по-прежнему приклеенным, грохнулся на пол вместе со стулом.       — Мерлинова борода! — воскликнул Адамс, поспешно входя в комнату. — Гарри, вы в порядке? Что случилось?       — Всё из-за этого проклятого стула! — выдохнул Поттер, лежа на боку. И потирая ушибленную голову. Там уже начала образовываться шишка.       — Но он не проклят. Это же просто обычное заклинание приклеивания, — заметил Адамс с лёгким недоумением.       Гарри злобно зыркнул на Малфоя. Тот стоял, невозмутимый, но по лицу было видно — он едва сдерживает смех. Мистер Адамс помог Гарри избавиться от чар, и тот вскочил, сердито вылетел в коридор, на ходу толкнув Малфоя плечом. В ответ Драко не выдержал и расхохотался, его смех разнёсся по всему музыкальному салону.       Как и следовало ожидать, настоящие проклятые и опасные артефакты обнаружились в кабинете, библиотеке и на чердаке. В спальнях и коридорах ничего серьёзного найдено не было. На удивление Гарри подвалы так же не таили в себе никакой опасности. Так как времени почти не осталось, решили начать завтра — с чердака и вниз по дому.

      Время повествования. Министерское кафе.

      — Бедный Гарри, — Гермиона взмахнула палочкой и пробормотала неизвесное Гарри заклинание, — Лучше?       — Да, намного. Спасибо, — с улыбкой сказал Гарри.       — Я поняла, что за эти полдня он тебя уже достал. Но, надеюсь, ты, Гарри, не начнёшь с ним войну «кто кому больше напакостит» и будешь вести себя, как взрослый человек, — произнесла Гермиона, отпивая остывший кофе.       — Гермиона, разумеется! Как ты могла такое подумать? — запротестовал Гарри с видом оскорблённой невинности. Он улыбнулся, вспоминая, как Малфой бесцеремонно занял его место за столом, и ему пришлось весь сбор простоять рядом. Зато потом было настоящее удовольствие наблюдать за тем, как Малфой тщетно пытался встать.       — Ты же сам говорил: не садись без разрешения. И да, простое Finite тебе не поможет, — злорадно сказал Гарри и вышел в коридор.       — Судя по твоей улыбке, ты это так просто не оставил. Ой, Гарри… сам себе создаёшь проблемы.       Она посмотрела на наручные часы и поспешно встала:       — Ладно, я побежала в отдел. Может, ещё застану Беллами и успею передать ему порт-ключ.       Попрощавшись с Гарри, Гермиона отправилась в больницу, но её наставник уже ушёл домой. Закончив оставленные поручения, она направилась по адресу, указанному в записке.       Целитель Беллами жил в соседнем от нее районе. Но тот квартал был достаточно известным среди волшебников. Практически вся улица была заполнена волшебниками или сквибами, а маглы ее не посещали из-за чар.       Гермиона постояла у калитки, всматриваясь в пышный куст белых роз. Их аромат был густым, сладким, почти тягучим. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, будто набираясь сил, и шагнула вперёд по выложенной плиткой дорожке. Вокруг было тихо — даже слишком. Ни звука шагов, ни шелеста. Только лёгкий ветер трепал листву на клумбах у крыльца.       Дом казался таким же, каким она его и представляла: аккуратный, с обжитым уютом. Цветочные вазоны на ступенях, изумрудная дверь с латунной ручкой, резное кольцо-стукало — всё на своих местах. Гермиона поднялась на крыльцо и постучала, ожидая привычного мягкого голоса Беллами. Но ответа не было. Она попробовала повернуть ручку — дверь оказалась незапертой.       Это уже насторожило. Он никогда не забывал запереть дверь.       — Может, просто вышел на минуту… — прошептала она себе. Но голос прозвучал неуверенно.       На всякий случай она подняла палочку и шепнула «Hominem Revelio». Заклинание тут же отозвалось лёгким дрожанием — в доме кто-то был. Гермиона попыталась убедить себя, что это Беллами, но холодный комок тревоги уже закручивался в животе.       Прошла по коридору, стараясь ступать бесшумно. На кухне — пусто. В столовой — тоже. Всё выглядело аккуратно, но… слишком аккуратно. Чашка на подоконнике была пуста, а в ней — засохшее пятнышко чая. Не убрано. Не похоже на Беллами.       Она свернула в сторону гостиной — и замерла.       На светлом ковре — алые капли. Одна, вторая, ещё. И дальше, у дивана — тёмное пятно, в котором лежал человек. Целитель Беллами.       — Мерлин… — выдохнула Гермиона и кинулась к нему на колени.       Кровь сочилась из раны на плече и голове, а также был глубокий порез на животе. Он был без сознания, кожа бледнее пергамента. Гермиона выдохнула сквозь стиснутые зубы, усилием воли заставив себя не поддаться панике. Она зажала раны, пробормотала заклинания, чтобы остановить кровь, и тут же вызвала патронуса:       — Гарри. Срочно. Дом Беллами. Он ранен. Пришли подкрепление!       Беллами слабо застонал. Веки его дрогнули.       — Что произошло? Кто это сделал? — Гермиона придвинулась ближе.       Он попытался что-то сказать. Слова были едва слышны, обрывки дыхания.       — Сзади… — прохрипел он.       И в ту же секунду Гермиона поняла, что в комнате слишком тихо. Даже Беллами перестал стонать.       Она резко обернулась — и увидела тень. Высокая, размытая, словно сама тьма отделилась от стены.              В голове мелькнула мысль — слишком поздно.       Удар пришёл внезапно и всё потонуло во мраке.