Право на ошибку

      После того как они вернулись в отдел и отчитались о происшествии, Гарри принялся заполнять бумаги, а Драко углубился в материалы по предыдущему заданию Робардса. На деле же он просто пытался разобраться в собственных мыслях. Монотонная работа помогала успокоить нервы, спрятать эмоции за стенами окклюменции и взглянуть на всё холодным, отстранённым умом. Он не был таким искусным окклюментом, как Северус Снейп, но всё-таки считался его учеником — и, надо признать, довольно способным.       Драко с детства обожал детективы и нередко представлял себя эдаким проницательным гением, распутывающим загадки. Но столкнувшись с реальностью, он понял, насколько всё это тяжелее и более жутко, чем на страницах книг.       То, что произошло в доме Беллами, оставалось необъяснимым. Жену пострадавшего нашли быстро: в момент нападения она находилась в другом городе — навещала заболевшую сестру. Конечно, теоретически она могла всё организовать, но интуиция подсказывала: она тут ни при чём.              И ещё — Грейнджер. Хотя они и не были даже приятелями, видеть её в таком состоянии было… немного жутковато. Ещё несколько часов назад они спорили в Портальном управлении, а теперь...       Перед глазами внезапно возникла рука Поттера — он щёлкал пальцами прямо перед его лицом.       Драко раздражённо отмахнулся и зыркнул на него.       — Поттер, у тебя всё в порядке с головой? Это что сейчас было?       Гарри закатил глаза:       — Просто хотел сказать, что рабочий день уже закончился. Отчёт я написал. Можешь ознакомиться.       — Поттер, я там был. Я и так в курсе, что ты делал.       — А вот про то, что теперь отчёты — твоя работа, ты, похоже, не в курсе. Привыкай. Будешь писать всё по образцу.       — С чего это вдруг?       — Мне не нравится писать.       — Так и знал, что ты безграмотный. Я тоже не буду писать эту ересь. Кому она вообще нужна?       — Ладно. Если не хочешь — не пиши.       — Вот и договорились.       — Это был сарказм. Будешь писать, как миленький. Напомню, я твой куратор. Или мне указать в отчёте для Робардса и Кингсли, что ты отказываешься сотрудничать?       — Ты этого не сделаешь.       — Проверим? Я не собираюсь с тобой торговаться, Малфой. Я устал и хочу навестить Гермиону. Так что смотри внимательно, как нужно заполнять формы.       — Козёл.       — Пиши разборчиво, — бросил он, направляясь к выходу из отдела. — А не то заставлю переписывать.       — Придурок!       Малфой со злостью захлопнул папку и швырнул её в ящик, затем зыркнул на аврора, наблюдавшего за ними из-за соседнего стола. Тот сразу же отвернулся, сделав вид, что занимается своими делами.       Драко скрестил руки на груди:              — Куратор хренов… Ладно, посмотрим, что ты там накалякал. Только потому, что самому хочется разобраться с тем, что произошло в том доме.       Прочитав отчёт Поттера, Драко будто снова оказался в гостиной Беллами: кровь, тела и зловещая тишина. Всё это — снова кровь, снова чёрная магия — возвращало его туда, где стены дышали болью и безумием. Где он слышал такое, от чего хотелось вырвать себе уши.       — Мерзкое отродье! Как ты смеешь касаться меня?! — истошно кричала Беллатриса. Её голос срывался, дрожал от злобы.       Связанный магл, до судорог испуганный, лепетал:       — Мисс… я ничего не понимаю… пожалуйста… отпустите меня… я не скажу ни слова… полиции…       Он пытался быть вежливым. Будто это могло его спасти.       — Не произноси при мне своих мерзких магловских словечек! — зашипела ведьма и облизала губы. Она выхватила палочку.       Магл смотрел на неё с изумлением. В его глазах читались страх, смятение… и полное непонимание. Он не знал, что этот «прутик» может выжечь его изнутри.       — Что уставился? Ты просто жалкое существо, которое должно запомнить, где его место. Но я тебе покажу. Круцио!       Вопль разорвал воздух. Мужчина изогнулся дугой, а Беллатриса… рассмеялась. Резко, хрипло, безумно. Волосы её разлетелись, глаза горели. Она не просто мучила — она веселилась, сыпала проклятиями одно за другим.       Проходя мимо, Драко не понимал, что звучит громче: крики магла или смех его тёти.       Заметив его, Беллатриса воскликнула:       — Племянник! Подойди сюда!       В комнате пахло кровью и страхом. Ковёр был пропитан до тёмных пятен. Несчастный мужчина тяжело дышал, лежа на спине, покрытый ожогами и кровью.       — Думаю, тебе пора начать отрабатывать Непростительные. Я нашла тебе прекрасный тренировочный материал.       Драко передёрнуло.       Мерлин, его с детства учили презирать маглов, грязнокровок и предателей крови — но он всегда представлял их как прислугу. Бессловесную, услужливую, подчинённую. Но убивать ради удовольствия? Мучить ради развлечения? Нет уж, увольте.       — Тётя Белла, я… мне нужно… Я… Я должен…       — Драко, отец ждёт тебя в кабинете уже десять минут, — вмешалась мать.       — Нарцисса, мальчику пора учиться, а не прятаться за маминой юбкой, — фыркнула Беллатриса.       — Белла, Люциус ждёт его, чтобы обсудить поручение Тёмного Лорда. Или ты считаешь это неважным?       — Ладно, — процедила Беллатриса. — Племянничек, как всегда, упускаешь возможность потренироваться. Иди.       Выходя из зала вместе с матерью, он услышал последний стон мужчины. А затем — Авада Кедавра.       Драко резко тряхнул головой, отгоняя мерзкое воспоминание. Он аккуратно убрал документы в один из выдвижных ящиков и наложил на него защитное заклинание. Направляясь к лифтам, он всё ещё слышал в ушах голос своей тётки — словно заклинание, въевшееся в сознание.       Он не хотел об этом думать. Не сейчас. Хотелось отвлечься, переключиться на что-то спокойное, предсказуемое… дружелюбное.       И тут его осенило: он ведь так и не заглянул в бар Блейза.       Пожалуй, пара стаканов огневиски в компании его друзей — как раз то, что нужно, чтобы привести нервы в порядок.

***

      Проходя по Косому переулку, Драко заметил, что лавка Тео всё ещё открыта. За прилавком мелькнула знакомая каштановая макушка — чуть взъерошенная, с мягкими кудрями. Тео склонился над бумагами, поджав губы, и что-то сосредоточенно записывал.       Колокольчик над дверью звякнул, и он поднял голову.       — Надо же. И кто это ко мне пожаловал? Мистер Аврор собственной персоной, — лениво протянул он, приподняв бровь.       — Очень смешно, — буркнул Драко. — Привет.       — Привет. Что, пришёл по аврорским делам проверить, не укрываю ли контрабанду под прилавком, Мистер Страж порядка?       — Тео, у меня аллергия на твоё чувство юмора, — устало ответил Драко. — Я вообще собирался предложить тебе пойти к Блейзу и выпить, но теперь начинаю сомневаться в здравости этой идеи.       — Напрасно. Великолепная идея. Тем более, у меня есть повод.       — Правда? И какой же?       — Сегодня я избавился от канарейки.       — От той самой? Статуэтки, которая вопила, как банши в шесть утра?       — Ага, — расплывшись в улыбке сказал Тео, —  Наследие прабабки, самое настоящее проклятие. И — та-да — кто-то купил. Теперь она орёт где-то ещё, а я наконец-то сплю по утрам.       — Мерлин… и кому могло понадобиться это чудо? — ухмыльнулся Драко.        — Я не спрашивал. Может, мазохист. Главное, это больше не моя проблема. Подожди пару минут, закрою лавку — и пойдём. Отметим мою удачную сделку и твой первый день на страже спокойствия волшебного общества.       Драко закатил глаза и спрятал руки в карманы. Тео украдкой наблюдал за ним: тот был бледнее обычного и напряжён. Но он не стал спрашивать. Знал — если надавить, Драко замкнётся. Лучше дождаться нужного момента. А Блейз — тот уж точно вытащит из него всё за бокалом-другим.       Направляясь к бару, они не обращали внимания на косые взгляды. Пусть смотрят. Они уже оба привыкли.       Над входом в заведение висела новая вывеска: чуть помпезная, но стильная. Бар назывался Flamma — латинское слово, означающее «пламя». Блейз уверял, что выбрал его не только в честь своего «огненного темперамента», но и потому, что «огонь — это не только тепло. Это страсть, опасность и тайна, которую не каждый осмелится разгадать».       Снаружи бар напоминал дорогую витрину: тёмное стекло, бронзовая вывеска, мягко светящаяся в сумерках. Но внутри всё было совсем иначе — огонь чувствовался в каждой детали.       Обшитые тёплым деревом стены, кресла глубоких винных оттенков, подсвечники в виде языков пламени и длинная барная стойка из лакированного дерева, от которой пахло специями и хорошим алкоголем.       Большие окна открывали вид на вечерний переулок, а в углу зала уже мерцала сцена под живую музыку — всё в этом месте было создано, чтобы соблазнять, расслаблять, завораживать.       Хозяин заведения стоял у стойки, спиной к входу, и — разумеется — флиртовал с девушкой, которая явно пришла сюда по делам. Тео и Драко переглянулись, ухмыльнулись и решили понаблюдать за своим любвеобильным другом.       — Mia cara, — протянул Блейз с ленивой, уверенной грацией, — ты просто обязана попробовать этот коктейль.       — Мистер Забини, я на работе. Я ничего не собираюсь пить, — отрезала девушка, хоть и с лёгкой улыбкой.       — Stella mia, ты разбиваешь моё нежное сердце. Ты же знаешь: я никогда не предлагаю ничего плохого.       — Я не могу. Не положено.       — Bellissima, — вздохнул он театрально, — этот коктейль так же прекрасен, как ты.       — Мистер Забини, это не профессионально. Делу — время, потехе — час.       — Прекрасно сказано. — Он лукаво прищурился. — Тогда, мисс Стейси, я ловлю вас на слове.       — Простите, не поняла. Что вы имеете в виду?       — Всё просто. Когда ремонт будет завершён, наступит тот самый час для потехи. И тогда, уверяю, вы уже не отвертитесь.       — Мистер Забини… — протянула она, усмехаясь. — Вижу, к вам пришли. До свидания.       С лёгкой улыбкой она развернулась и направилась к выходу, оставив за собой аромат духов и ощущение, что ещё чуть-чуть — и действительно осталась бы.       — Как же не вовремя вы пришли! — с притворным сожалением сказал Блейз, глядя на закрывшуюся за ней дверь. — Я почти уговорил её остаться.       — Мерлин, Забини, ты не меняешься, — усмехнулся Драко.       — Кто это была? – поинтересовался Тео.        — Стейси. Она помогает с дизайном. Решил угостить коктейлем — исключительно из вежливости.       — Разумеется, — фыркнул Тео. — С надеждой, что утром предложишь кофе?       Блейз молча показал средний палец.       — Тео, — невозмутимо сказал Драко, — если мы так мешаем, может, не будем отвлекать этого дамского угодника?       — Согласен. Пойдём, выпьем в спокойной обстановке. Вдвоём.       — Вы два предателя! — возмутился Блейз. — Будете пить без меня?! Мне же нужно залечить разбитое сердце.       — Прекрати, Забини. Девушек тут нет, а слушать твои стенания уже утомительно, — отмахнулся Драко.       — И в кого ты такой неромантичный, а? — театрально вздохнул Блейз. — Ладно. Добро пожаловать в "Flamma". Будете моими первыми гостями.       — За твой счёт, — вставил Тео с невинной улыбкой.       — Вот крохобор. Что, бизнес совсем на ладан дышит?       — Наоборот, всё прекрасно. Я наконец избавился от той поющей канарейки.       — Тео, если ты называешь это пением, тебе точно надо выпить, — заметил Драко.       —  А ты чего такой мрачный, о тёмнейшество? — добавил Блейз с усмешкой глядя на Драко. — Ой, простите… о светлейшество! Ты же у нас теперь почти что Поттер.        — Ещё один, — Драко закатил глаза. — Со мной всё нормально.       — Заметно, — хмыкнул Тео. — Лицо у тебя такое, будто ты день с дементорами провёл. Всё так плохо в отделе правопорядка?       — Да нет, по их меркам всё идеально. Правда, я работаю в гадюшнике, где даже пол не чистят, начальник — цербер, а напарник — идиот. А сегодня, в довершение, меня отправили на задание.       — О! Интригующе, — протянул Блейз. — Что за задание? Поймать опасную преступницу? Желательно — с длинными ногами?       — Забини, ты способен говорить хоть о чём-то кроме девушек? – слегка прищурившись спросил Драко.        — Ну что ты хочешь, у меня возраст такой. И, между прочим, у вас тоже. —Он указал пальцем на друзей, сидящих перед ним, — Моя голова сейчас думает исключительно о прекрасных женщинах.       — Ты хотел сказать "головка"? — уточнил Тео.       — О, у меня они работают в тандеме — невозмутимо заметил Блейз и отхлебнул огневиски.       — Драко, так что за задание? — поинтересовался Тео, меняя тему.       — Не хочу об этом говорить.       — Тео, тебе это ничего не напоминает?       — Ага. Что-то из шестого курса. Дежавю.       — «Драко, с тобой всё нормально?» — подхватил Блейз. — «Я не буду об этом говорить».       — «Со мной всё в порядке. Отвалите со своей грёбаной заботой», — добавил Тео.       — Прекратите, — проворчал Драко.       — А что потом случилось, мы все знаем. Так что давай, выпьем, и ты всё расскажешь.       Блейз взмахнул палочкой — их бокалы наполнились янтарным напитком.       Они чокнулись.       Драко молча отпил и заметил, как друзья уставились на него. Он покачал головой в немом вопросе: «Ну и что вы от меня хотите?». Но Тео и Блейз продолжали смотреть. Закатив глаза, он сдался.       — Там особо нечего рассказывать. На какого-то целителя напали. Он связан с Грейнджер. Ей тоже досталось.       — Грейнджер ранена?       — Именно, Тео. У тебя что, проблемы со слухом?       — С ней всё в порядке?       — Теодор, ты что, влюбился в Гермиону Грейнджер, что так переживаешь? — ухмыльнулся Блейз.       — Не говори ерунды. Она меня спасла. Я ей просто обязан. Я беспокоюсь — по-человечески.       — Но она тебе нравится? — продолжал дразнить Блейз, играя бровями.       — Забини, удивлю тебя: с девушками можно просто дружить и общаться.       — Да, а также ужинать, обниматься, целоваться... и ещё много всего приятного.       — Всё, ты опять думаешь головкой, — заметил Тео.       Драко не встревал, просто потягивал огневиски. Он и правда был хорош. Прийти сюда было правильным решением. Взмахнув палочкой, он призвал пепельницу и закурил.       — Тео, может, тебе стоит найти девушку, — лениво заметил Блейз.       — Мне это неинтересно.       — Ну тогда, может, парня?       — Я не гей! — раздражённо отрезал Тео. — Я просто не хочу переспать с кем попало, ясно? Я хочу построить нормальную жизнь. Делать то, что мне действительно интересно.        — Но чем тебе мешает одна ночь с красивой девушкой?       — Забини, — резко сказал Тео. — Я к тебе не лезу — и ты ко мне не лезь.       — Ты его разозлил, — лениво выдохнул дым Драко. — Может, и правда, сбавишь обороты?       — Ладно-ладно, вернёмся к делу. Почему на целителя напали?       — Я не знаю. А даже если бы и знал — не сказал бы.       — Ты что, нам не доверяешь?       — Дело не в этом. Это просто был чертовски дерьмовый день. Крови было столько, что… — он покачал головой и отпил огневиски. Повертев бокал в руке, добавил: — Единственное, чего я сейчас хочу — напиться с друзьями и выкинуть всё к Мерлину из головы.       Блейз кивнул и поднял бокал:       — Понял. Тогда за то, что мы живы, и можем позволить себе этот огневиски. В лучшем баре магического Лондона.       — Блейз, тут нет репортёров. Твою рекламу никто не услышит, — фыркнул Тео.       — Mio amico, это не реклама. Это факт.       Вечер прошёл спокойно. Они допили бутылку огневиски и только за полночь распрощались. Драко вернулся домой с лёгкой улыбкой. Его встретил домовик, сообщив, что хозяйка уже спит, но просила передать, что будет рада видеть его за завтраком.       Он заверил, что непременно присоединится, и попросил оставить у матери портключ во Францию — для поездки с мистером Усиками. Вспомнив эту встречу, Драко передёрнуло. Видел бы это Люциус.       Он остановился в холле — и вдруг громко рассмеялся, представив выражение лица отца: смесь желания проклясть мистера Усики, если тот посмеет протянуть к нему свои шаловливые лапки, и нежелания расстраивать любимую женщину. Мерлин, когда отец выйдет — он обязательно устроит им эту встречу.       Зайдя в свою спальню, раздевшись и приняв душ, Драко лёг в постель и почти сразу провалился в сон.       Ему снилась девушка. Она шла по его саду — стройная, с каштановыми локонами, в лёгком сарафане с подсолнухами. Увидев Драко, она обернулась и улыбнулась:       — А вот и ты.       — Грейнджер?..       — Ты всё никак не запомнишь моё имя, — сказала она, покачав головой. — Смотри, тучи. Скоро дождь. Побежали в дом.       Она схватила его за руку — и потянула за собой. Они бежали по саду, смеясь. Он давно не чувствовал себя так легко.       В доме она не отпускала его руку — будто боялась, что он исчезнет. А потом — вдруг — отпустила и скрылась в одной из комнат.       — Грейнджер? Где ты?..       В ответ — тишина. Густая, давящая. Драко подошёл ближе и распахнул дверь.       И из этой тишины вырвался голос:       — Поганая грязнокровка. Ты оскверняешь своим присутствием стены этого дома. Думаешь, тебе всё простится?       — Нет… пожалуйста…       — Сектумсемпра!       Ковёр у её ног начал темнеть. Кровь растекалась, заливая светлый ворс.       Глаза, которые ещё мгновение назад смотрели на него с теплотой, потухли.       Он закричал.       И проснулся.       Комната кружилась, сердце колотилось так, будто выламывало рёбра. Он не сразу понял, где находится. Шторы — тяжёлые, тёмные. Картина на стене. Его спальня.       Часы показывали семь утра.       — Твою мать, — выдохнул он.       Он встал и начал метаться по комнате, будто мог стряхнуть с себя остатки сна. В голове гудело. Он надеялся, что встреча с друзьями поможет отогнать воспоминания, но, похоже, алкоголь только усилил тревогу и разбудил всё, что он пытался забыть.       — Блядь! — повторил он, и со злостью швырнул вазу в стену.       Та разбилась с глухим звоном.       Он выскочил на террасу и закурил. Серый дым лениво вырвался из ноздрей. Драко закрыл глаза и провёл ладонью по лицу. С каждым выдохом возвращался контроль над собой и своими эмоциями. Медленно, но всё же.       — Драко, у тебя всё в порядке? — осторожно спросила Нарцисса, стоя в дверях. — Я слышала, как ты закричал… и потом — звук бьющегося фарфора.       — Прости, что напугал, мама.       — Что-то случилось? Что-то в Министерстве?       — Нет. Всё в порядке. Вчера был мой первый день, и меня уже отправили на задание, — он затянулся и тихо добавил: — Я думал, что больше не увижу вещей, пропитанных кровью. Мне просто приснился кошмар.       — Ох, бедный мой мальчик… — она подошла ближе и провела рукой по его спине. Он склонился к ней и обнял её крепко.       — Мне тоже они иногда снятся, — сказала она. — Но потом я вспоминаю, что ты жив. Что Люциус жив — хоть и в Азкабане. И становится легче.       Они постояли молча, обнявшись. Потом Нарцисса мягко отстранилась.       — Пойду проверю, накрыли ли эльфы завтрак, — сказала она и скрылась в доме.       А Драко направился в душ, мысленно приказывая себе:              Соберись. Это всего лишь сон.       Ты — Малфой. А Малфои не дрожат.       И главное — Грейнджер жива. С ней всё будет в порядке.