Право на ошибку

      На следующее утро, войдя в отделение, Гермиона первым делом направилась навестить Беллами, а уже потом собиралась приступить к своим обязанностям. Зайдя в палату, она увидела Лилиан, задремавшую в кресле у кровати. Беллами всё ещё был без сознания. Подойдя ближе, Гермиона достала журнал наблюдений, где фиксировались изменения в состоянии пациента и применённые заклинания.       Судя по записям, раны заживали, угрозы для жизни не было — но сознание к нему так и не возвращалось. Гермиона шагнула ближе и ощутила на коже лёгкое покалывание. Она машинально почесала руку — без толку. Подумала, что это, может быть, волосинка или назойливая мошка.       И тут её осенило: браслет.       Тёмные гранаты, подаренные Тео, начали медленно светлеть и наливаться розоватым блеском. С каждым шагом к Беллами их сияние становилось всё ярче. Она протянула руку — и тут же отдёрнула её: браслет вспыхнул насыщенным алым и магия чуть обожгла ее запястье.       — О, Мерлин... — выдохнула она и выскочила в коридор.       Он сработал. Тео действительно сумел наложить на браслет чары, распознающие проклятия. Кто-то пытался устранить Беллами. И, похоже, совсем недавно.       Не теряя времени, Гермиона бегом направилась к дежурному целителю. Уже через несколько минут она и Лилиан сидели на жёсткой деревянной скамейке в коридоре, ожидая вердикта. Лилиан обхватила голову руками и раскачивалась вперёд-назад, словно маятник. Гермиона выслала Гарри патронуса с коротким сообщением.       «Кажется, моя серебристая выдра теперь появляется только в экстренных ситуациях», — устало подумала она, прислонившись затылком к стене.       Ей казалось, что после всех их скитаний по лесам, дуэлей и прочих страшных испытаний, выпавших на их долю, её ждёт спокойная жизнь. В конце концов, она выбрала профессию, чтобы помогать людям. Она не должна была рисковать своей жизнью — но за последние несколько дней чувствовала себя внештатным сотрудником аврората, отправленным на опасное задание.       Тишину коридора нарушили торопливые шаги Гарри. Он пришёл не один — рядом с ним шагал напарник. Гарри корил себя за то, что не остался у палаты или хотя бы не попросил кого-нибудь из коллег подежурить. И он, и Малфой пришли к одному выводу: на Беллами было совершено целенаправленное нападение. А если это не случайность — всё может повториться. И вот — пожалуйста.       Кстати, о последнем. Малфое. Одетый, как всегда, в свой любимый черный цвет, он двигался с видом коронованного наследника: неторопливо, величественно, словно всё происходящее должно было подождать именно его. Гермиона, наблюдая за привычной маской самодовольства и уверенности в себе, закатила глаза.       До сих пор она не могла понять, как его вообще могли поставить напарником Гарри. Один — одержим справедливостью, готов на жертвы ради всеобщего блага. Второй — Малфой и никаких объяснений тут не требовалось. Когда Гермиона впервые услышала, что он будет работать в Отделе, она была уверена: максимум, что ему поручат — перекладывать бумаги или заполнять отчёты. Но…       — Доброе утро, миссис Беллами. Гермиона, — сказал Гарри.       Малфой лишь молча кивнул в знак приветствия.       — Привет, — откликнулась Гермиона.       Лилиан, казалось, даже не заметила их прихода. Она гипнотизировала взглядом дверь палаты, будто пыталась разглядеть, что происходит внутри.       — Мы можем войти? — спросил Гарри.       — Пока нет. Целители внутри, стабилизируют его состояние, — ответила Гермиона и скользнула взглядом по Лилиан, которая словно полностью отключилась от происходящего вокруг.       — Что уже известно? — тихо уточнил Малфой.       — Пойдёмте, отойдём немного, — так же вполголоса сказала Гермиона.       Они отошли в сторону, и Гермиона понизила голос:       — Ещё вчера всё было в порядке. Он должен был прийти в себя… Но когда я подошла, поняла, что его прокляли.       — Грейнджер, ты теперь что, распознаёшь проклятия с одного взгляда? Впечатляет, — усмехнулся Малфой.       — Нет, Малфой. Просто сработал браслет — и всё стало ясно.       — Интересно. Слушай, а ты уверена, что тебя не рано выписали? Может, головушку ещё стоило подлечить? — прищурился Драко.       — Благодарю за заботу, но со мной всё в порядке, — процедила Гермиона.       — Что за браслет? — прерывая их перепалку, спросил Гарри.       Гермиона подняла руку на уровень их глаз и легонько потрясла запястьем:       — Теодор дал мне его вчера. Сказал, что зачаровал гранаты на распознавание проклятий.       Гарри и Драко переглянулись. Гермионе показалось, что Малфой даже едва заметно вздёрнул подбородок — будто гордился за изобретение друга.       — Прелестный у вас тут персонал, — пробормотал он. — Я так понимаю, если бы не Нотт, никто бы и не понял, что пострадавший проклят?       — Нормальный тут персонал, — жёстко ответила Гермиона. — Согласно журналу, ещё вчера всё было стабильно и он шёл на поправку.       — Значит, его прокляли недавно, — кивнул Гарри.       — Блестящий вывод, Поттер, — фыркнул Малфой.       — Заткнись. Гермиона, ты не замечала, были у него враги?       — Может недовольные пациенты или завистливые коллеги? — предположил Драко.       — Нет, ничего. Я тут всего пару месяцев. И за это время — ни скандалов, ни конфликтов.       — Да, срок и правда впечатляющий, — язвительно заметил Малфой. — Думаю, стоит поговорить с теми, кто знает его дольше. Не может быть, чтобы все его обожали.       — По себе судишь? — усмехнулся Гарри, а Драко закатил глаза.       Гермиона зыркнула на Малфоя:       — Серьёзно? Это твоя гипотеза? Подозревать пациентов или коллег?       — А у тебя есть лучше? Кто-то явно хотел его убрать. Может, глаз положили на его должность.       — Мерлин, Малфой, это больница, а не политический штаб.       В этот момент дверь палаты распахнулась. Гермиона, Гарри и Драко подошли ближе, вслед за Лилиан, которая тут же засыпала целителей вопросами — в порядке ли её муж, можно ли с ним поговорить. Одна из целительниц подняла руку, прося тишины, и спокойно объяснила:       — Мистер Беллами сейчас в магической коме. Его состояние стабилизировано, анализы крови уже взяты. Мы исследуем природу проклятия. Сказать, когда он очнётся, пока невозможно.       Целители прошли дальше по коридору и скрылись за одной из дверей, а Лилиан тяжело вздохнула и вошла в палату.       — Значит, нужно осмотреть его кабинет, — тихо сказал Малфой, глядя на Гарри.       — Ты туда не пойдёшь один, — резко отрезала Гермиона и указала на него пальцем.       — Это ещё почему? Ты меня остановишь? — он наклонился ближе и ухмыльнулся.       — Может, и остановлю, — она тоже сделала шаг вперёд и гордо вскинула подбородок. — Я собираюсь участвовать в расследовании.       — Грейнджер, ты не аврор. Лучше не лезь туда, куда тебя не просят, — усмехнулся Драко.       — Ты тоже, между прочим, — холодно бросила она.       Гарри кашлянул, пытаясь разрядить напряжённость:       — Гермиона… мне жаль это говорить, но он в чём-то прав.       Малфой самодовольно усмехнулся. Гермиона прищурилась.       — Гарри, на моего наставника напали. На человека, которого я безмерно уважаю. Ты правда считаешь, что я буду стоять в стороне и ничего не делать?       — Гермиона, — медленно кивнул Гарри, — я понимаю, как он важен для тебя. И знаю, что ты хочешь, чтобы он очнулся… чтобы он потом смог помочь с родителями.       — Вот как? — вмешался Малфой, ухмыляясь. — Значит, ты лезешь в расследование, чтобы потом могла использовать его в своих целях? Благородненько.       — Не смей говорить о том, чего не знаешь, Малфой, — голос Гермионы стал ледяным. Она больно ткнула его пальцем в грудь.       Он поморщился и потёр место удара:       — Не трогай меня.       Гермиона перевела взгляд на Гарри:       — Я работаю с ним уже несколько месяцев. Я веду его документацию. Общаюсь с его пациентами. Я знаю, как он мыслит. Я могу быть полезна. И ты это знаешь.       Гарри помедлил, тяжело вздохнул и затем кивнул:       — Ладно. Возможно, ты права и нам без тебя не обойтись, — сдался Гарри, чем вызвал победную улыбку у Гермионы.       — Серьёзно, Поттер? Тебя так легко уговорить? Какая прелесть, — фыркнул Малфой.       — Заткнись, — бросил Гарри.       — Поттер, а ты мне рот не затыкай. Грейнджер, лучше уже веди нас, — проворчал Малфой, повернувшись к ней.       Гарри покачал головой и взглянул на Гермиону:       — Видишь, какое мне счастье досталось?       Гермиона усмехнулась, похлопала его по плечу и первой направилась к лестнице. Поднявшись на пятый этаж, Малфой важно зашёл в коридор, направляясь к кабинету Беллами. Он уже почти забыл, насколько забавно дразнить Грейнджер — особенно когда она щурится и злится, как рассерженный котёнок. Маленький, но отчаянно боевой. Он был выше её почти на голову, но, Мерлин, когда она спорила — глаза метали молнии, а голос звучал так, будто она готова сражаться до последнего.       Драко усмехнулся, вспомнив её упрямо вскинутый подбородок. Он бы никогда — никогда — и никому в жизни не признался, но эта её черта одновременно жутко бесила и... немного восхищала его.       И всё же… что ей понадобилось от такого специалиста, как Беллами?       Он не следил, что стало с её родителями после войны. Надо будет навести справки. Вряд ли она загнала себя к магопсихиатру просто так.       — Вы кто и почему пытаетесь проникнуть в кабинет? — раздался за спиной Малфоя строгий голос, как раз в тот момент, когда он потянулся к дверной ручке.       — Отдел аврората, сэр, — спокойно ответил Гарри. — А вы?       — Целитель Мелроуз, — представился мужчина, слегка расслабившись. Заметив Гермиону, он сразу же расплылся в улыбке:       — Привет, Гермиона. Как ты? Слышал, тебе тоже досталось. Думал, пару дней побудешь дома.       — Всё в порядке, — отозвалась она. — Выпила прописанные зелья — даже голова не болит. Лучше уж работать, чем сидеть в тишине.       — Мистер Мелроуз, прошу пока не покидать больницу, — сказал Гарри. — Я хотел бы позже с вами поговорить.       — Конечно, — кивнул целитель.       — Простите, что перебиваю, — вмешался Малфой, нетерпеливо сделав шаг вперёд. — Нам бы осмотреть кабинет пострадавшего.       — Конечно, не буду вас задерживать. Гермиона, загляни ко мне потом? Мне понадобится твоя помощь.       — Разумеется, — кивнула она, подойдя к двери. — Отойди, Малфой. Ключи у меня.       — Грейнджер, я владею Alohomora.       — Какой ты способный, просто невероятно, — пробормотала она, чуть закатив глаза. — Только вот здесь ещё стоят защитные чары, чтобы посторонние не могли войти, пока Беллами отсутствует.       — Как всё засекречено. Прям Отдел Тайн.       — А ты чего ждал? Здесь хранятся личные данные пациентов, их истории болезни. Тебе бы понравилось, если бы кто-то почитал про тебя или твоих родителей?       Малфой промолчал и отступил от двери, пропуская Гермиону вперёд. Щёлкнул замок, дверь со скрипом открылась — и они вошли внутрь.       Кабинет выглядел так, будто через него прошёлся ураган. Карточки пациентов были разбросаны по полу, некоторые скомканы или порваны. Книги валялись под ногами, многие раскрытые, с загнутыми страницами и вырванными закладками. Все ящики стола были выдвинуты и пусты, чернильница опрокинута, чёрное пятно расползалось по пергаменту.       — Мерлин… — пробормотала Гермиона.       — Видимо, не такая уж и засекреченность, — пробурчал Малфой, оглядывая разгром.       — Надо проверить помещение на магические следы. Гермиона, не трогай пока ничего, — сказал Гарри, уже доставая палочку.       Он медленно обошёл кабинет, проводя простыми диагностическими заклинаниями, но, судя по его выражению, ничего не обнаружил.       — Не нравится мне всё это, — тихо сказал он. — Пойду поговорю с этим целителем, Мелроузом. Вдруг видел что-то странное. Где его кабинет?       — Прямо по коридору, третья дверь слева, — отозвалась Гермиона рассеянно.       Когда Гарри вышел, в комнате повисла напряжённая тишина. Гермиона продолжала осматривать разгром, стараясь восстановить в уме, как всё здесь выглядело раньше.       — Грейнджер, ты уверена, что тут были наложены сложные защитные чары? — вдруг спросил Малфой.       — Да, — коротко ответила она.       — То есть посторонние попасть сюда не могли? — уточнил он, почти шёпотом.       — Нет. Не могли, — так же тихо сказала Гермиона, её пальцы сжались на досье в руках.       — Тогда давай вспоминай, кто мог иметь зуб на этого вашего прекраснейшего целителя, — хмыкнул он.       — Я же уже сказала...       — Я слышал, — перебил он. — Но нападение и взлом кабинета как бы намекают, что ты кое-что упускаешь.       — Я тебе уже сказала, что он прекрасный человек и внимательный целитель.       — Хорошо, — бросил он. — Давай тогда осмотрим карточки его пациентов. Начну просматривать. Вдруг среди них есть кто-то... подозрительный.       Минут через двадцать на столе у Малфоя уже лежала внушительная стопка дел. Он методично откладывал в неё досье пациентов, у которых были зафиксированы вспышки агрессии, нестабильное поведение, конфликты с персоналом.       Пока Малфой разбирался с записями Беллами, Гарри успел переговорить с Мелроузом и несколькими другими сотрудниками. Все они говорили одно и то же — ровно то, что ранее рассказала Гермиона. Ничего подозрительного, никаких конфликтов, никаких угроз.       Спустя какое-то время Гарри вернулся в кабинет и присоединился к Малфою.       Гермиона стояла чуть в стороне, перебирая бумаги, но мысли упрямо кружили вокруг главного: кто мог проникнуть в кабинет? Неужели Малфой прав — и кто-то из целителей действительно причастен к нападению? Раскладывая книги на место и передавая дела пациентов, она ощущала это почти физически — как будто где-то в глубине сознания вертелась важная, ускользающая деталь. Почти схватила… и снова мимо.       Гарри отложил последнюю папку в стопку, тяжело вздохнул и сказал:       — Ладно. Малфой, теперь нам нужно заняться проверкой алиби и местонахождения этих людей во время нападения, — он указал на бумаги перед собой.       — Гарри, сделай, пожалуйста, копии. Я не хочу, чтобы вы унесли всю информацию. Ты же понимаешь — она может пригодиться, — сказала Гермиона, глядя на стопку.       — Мы так и делали, — усмехнулся Гарри. — Не волнуйся.       Малфой кивнул, взял свою стопку дел и направился к двери. Уже на пороге он обернулся:       — Грейнджер… я рад, что ты не слишком пострадала, — сказал он хмуро, почти не глядя на неё. И вышел.       Салазар, зачем я это сказал? — раздражённо подумал он, шагнув в коридор. Наверняка всё из-за того чёртового сна. Да, точно. Просто последствия кошмара.       Гермиона удивлённо проводила его взглядом, потом взглянула на Гарри. Тот только пожал плечами, забрал свои бумаги и тоже попрощался.       Когда шаги стихли, Гермиона вздохнула и направилась в кабинет Мелроуза. Тот кивнул ей с порога и сразу перешёл к делу:       — У меня появилась мысль насчёт Кейджа. Помнишь пациента, с которым Лоран возился всю ночь перед… нападением?       — Да. Его же ввели в кому?       — Угу. Но состояние стабилизировалось. Я хочу попробовать вывести его — осторожно, без риска. И мне нужен ассистент.       — Конечно. Что делать?       Они вошли в палату. Гермиона почти сразу почувствовала напряжение в воздухе — ту самую хрупкую неуверенность, когда не знаешь, как отреагирует тело или разум. Кейдж выглядел истощённым, но дышал ровно.       — Готова? — тихо спросил Мелроуз.       — Да.       Он медленно снял защитные заклинания, удерживавшие пациента в управляемой магической коме, и начал произносить восстановительные чары. Прошло несколько томительных минут.       Наконец, веки мистера Кейджа дрогнули. Его губы зашевелились, и из горла вырвался сиплый, полустёртый голос:       — …они… пришли… ты стоял… ты же обещал… огонь… крики… кровь… дети…       Он вздрогнул всем телом. Гермиона подалась вперёд.       — Мистер Кейдж? Кто пришёл? Что вы помните?       — …ты был с ними… ты… ты же клялся спасать… как ты мог… как ты мог стоять рядом с ними… они пытали, насиловали, жгли… а ты молчал…       Он начал дёргаться, дыхание стало рваным.       — Он входит в истерию, — резко сказал Мелроуз и направил палочкой успокаивающее заклинание.       Кейдж вздрогнул, глубоко вдохнул — и обмяк. Сон снова накрыл его. В палате повисла напряжённая тишина. Гермиона обернулась к целителю:       — Такое разве было?       — Нет. По крайней мере, я не слышал такого от Лорана. Скорее всего, воспоминания наложились друг на друга. Будем следить и давать ему успокоительное и постепенно работать с его воспоминанием, чтобы собрать их в цельную картинку.       Гермиона кивнула, но внутри всё сжалось. В его словах было что-то важное. Что-то… неслучайное. Она вдруг замерла. Что-то всплыло в памяти — острое, как укол. Именно карточки мистера Кейджа не было в кабинете Беллами.