Право на ошибку

      Драко торопливо заносил в отчёт всё, что видел и слышал с момента прибытия в больницу, пока Поттер оформлял показания других свидетелей. Выйдя из кабинета, где сидела Грейнджер, они ещё раз обошли отделение, беседуя с целителями и ассистентами, находившимися там во время нападения.       Грейнджер… Драко нахмурился и отложил перо. Он давно не видел её такой. Хотя скорее он никогда ее такой не видел. Обычно она держала голову высоко, бросала в его сторону колкие реплики и сражалась с ним в словесных перепалках до последнего. Даже тогда, когда её пытала Беллатриса, в её взгляде горела решимость, презрение и невыносимая боль — но не слабость. А сегодня он увидел перед собой уязвимую, почти растерянную девушку. Не каждый день человек умирает у тебя на руках.       «Интересно, рассказала ли она уже своему Рыжему?» — скептически ухмыльнулся он. — «Хотя какое мне дело?»       Перо предательски скрипнуло, и на пергаменте расплылась клякса. Драко раздражённо отбросил его. С какой стати он вообще думает о Грейнджер? О ней и её Уизли? Решил же, что ему всё равно и что нужно держаться на расстоянии. Но выходит наоборот: половину дня он проводит рядом с ней.       «Зачем я вообще вызвался перебирать эти бумажные завалы? Да ещё у неё дома. Да ещё с Поттером», — мысленно буркнул он. — «Одно дело — работа здесь, в отделе. Это условие моего освобождения. Но добровольно сидеть с Поттером и Грейнджер… Великолепное сокращение общения до минимума».       Он убрал кляксу заклинанием, взял новое перо и насильно загнал жужжащие мысли подальше, решив разобраться с ними потом. Или никогда. «Никогда» звучало куда надёжнее.       Драко снова склонился над бумагами, когда рядом с его столом раздался насмешливый голос:       — Ого, вы, ребята, похоже, единственные в отделе, кого так увлекла бумажная рутина.       Оба подняли головы. Перед ними стоял мистер Вудворт. Добродушная улыбка, густая борода, чуть склонённая набок голова — всё как обычно.       — Лучше сделать сейчас, — устало заметил Гарри. — Всё равно ведь придётся.       — И то верно, — кивнул Вудворт. — Но не люблю я это дело. Лучше уж за преступником погоняться, чем потом возиться с писаниной.       — И часто приходится бегать за преступниками? — спросил Поттер с живым интересом. Для Гарри Вудворт давно был чем-то вроде наставника, а тот видел в нём сына, которого у него никогда не было.       — Да, вот уже сегодня пробежал марафон, — усмехнулся аврор. — Какой-то идиот решил открыть клетки с вивернами, что доставили сюда контрабандой. Надеялся, что, если твари сбегут, доказательств не останется. В итоге эти голодные чудища едва не сожрали его и нас заодно.       — Никто серьёзно не пострадал? — с беспокойством уточнил Гарри.       — Обойдётся, — махнул рукой Вудворт. — Контрабандист в Мунго, подлатают и в изолятор. Кстати, как у вас с делом целителя? Продвигается?       — Потихоньку, — лениво отозвался Малфой, до этого молча наблюдавший за их беседой. — Прошу прощения, а вам-то какое дело?       Улыбка Вудворта исчезла.       — Парень, мы тут жизнями рискуем ежедневно. Глупо отказываться от помощи старших коллег. Хотя сомневаюсь, что ты это понимаешь. Такие, как ты… — он пренебрежительно махнул рукой.       Драко медленно поднял взгляд.       — «Такие»? — его голос был ледяным. — Это какие?       — Переступившие закон, — отрезал Вудворт. — Видал я таких. Вы всегда возвращаетесь к своему. Ядовитая змея пушистиком не станет.       Малфой едва заметно дёрнул щекой. Будто холодной водой окатили.       — Приберегите пафос для газетчиков, — усмехнулся он, но усмешка вышла хищной. — Доблестные авроры, значит? Забавно… Большинство из вас молча глотали приказы, когда власть в Министерстве сменилась.       — Ты, щенок, ничего не знаешь! — рявкнул Вудворт. — Да ты хоть представляешь, что значит вытаскивать из-под завалов своих, прикрывать от непростительных? Что ты можешь понимать?!       Гарри заметил, что глаза Малфоя зло блеснули и он уже собирался ответить, поэтому Поттер вскочил, встав между ними.       — Довольно! Вудворт, тебе же потом и отчитываться перед Робардсом за драку в отделе. Оно того не стоит.       Гарри стоял между ними и мысленно надеялся. Что Вудворт ничего не предпримет. Малфоя ему было бы не жалко, сам заслужил, а вот коллегу…       — Хороший ты парень, Поттер, — отрезал Вудворт, отступая, — но напарничек у тебя… Если понадобится помощь — можешь рассчитывать на меня. А ты, — он ткнул пальцем в Драко, — следи за своим длинным языком.       Драко фыркнул, но промолчал. Лишь глаза его опасно сверкнули. Вудворт со скрипом отодвинул стул и сел за свой стол. Поттер мельком посмотрел на Малфоя: тот явно нарывался. Он тут без году неделя — и уже половина отдела его ненавидит.       — Мистер Вудворт, — тоненький голосок стажёрки вырвал Гарри из мыслей, — вы просили найти документы за 1998 год…       — Отлично, — буркнул тот. — Где они?       — Нашлась только часть, сэр. Я весь архив перерыла, больше нет.       — Давай что есть, — отмахнулся он.       По спине Гарри пробежал холодок. Сегодня утром он сам забрал кипу документов за 1998-й. Неужели речь именно о них? Совпадение?.. Слишком уж сомнительное совпадение.       Он бросил быстрый взгляд на Малфоя. Тот внимательно смотрел то на Вудворта, то на девушку, потом перевёл взгляд на Гарри. Понял. Они оба подумали об одном и том же.       Отчёты можно отложить. Нужно идти к Гермионе, разбирать архив. И поскорее. Пока не узнали, кто сегодня еще интересовался этими документами. Гарри аккуратно сложил бумаги, запер ящик заклинанием и поднялся. Малфой последовал его примеру. Через несколько минут они уже быстрым шагом шли по коридорам Министерства к каминам.

      ***

      Гермиона вернулась домой и, не раздеваясь как следует, сразу уселась разбирать документы из архива. Стопка бумаг быстро расползалась по полу, будто сама пыталась занять всё пространство гостиной.       Живоглот развалился у кресла и с ленивым укором следил за хозяйкой. В его взгляде ясно читалось недовольство: его — за шерсть на диване ругают, а сама, значит, может устраивать бардак?       Гермиона что-то бормотала себе под нос, всматриваясь в пожелтевшие страницы, но мысли упрямо возвращались к больнице. К Кейджу. К тому, что она ничего не смогла сделать. Почему она заметила этот чертов браслет, когда ничего нельзя было уже сделать?       — Стоп. Прекрати, — приказала она себе вслух и зажмурилась. — Мерлин, почему я не могу сосредоточиться?       Вспомнив слова матери, что иногда нужно просто смыть дурные мысли, она решительно отложила пергаменты. Короткий перерыв — точно заслужен.       Скинув одежду, Гермиона встала под душ. Тёплая вода мягко стекала по коже, расслабляя мышцы. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула: любимый шампунь наполнил ванную лёгким цветочным ароматом, и на несколько минут напряжение отпустило. Вытеревшись полотенцем и накинув халат, она пошла за чистой одеждой. Волосы всё ещё были слегка влажными, когда из гостиной донёсся тихий треск камина.       Выйдя в гостиную, она увидела Гарри — он устало улыбнулся, будто извиняясь за внезапное вторжение. Рядом стоял Малфой, смахивая с мантии золу. Драко медленно оглядел её жилище: стеллажи, перегруженные книгами, бумаги на полу, стопки свитков на столе. В уголках его губ мелькнула знакомая ухмылка. Живоглот с достоинством поднялся, прошёлся прямо по документам и, не раздумывая, развалился на самом центре разбросанных листков.       — Живоглот, не смей! — строго сказала Гермиона.       Кот лениво взглянул на неё, хлестнул хвостом и с откровенным вызовом смахнул лапой несколько листков с ближайщей стопки.       — Несносный кот, — пробормотала она, но смягчилась. — Ладно. Пойдём, покормлю тебя.       — Может, пока начнём без тебя? — предложил Гарри, кивая на бумаги.       — Нет! — слишком резко отозвалась Гермиона, потом сбавила тон. — Не трогайте. Я всё разложила по-своему. Подождите пару минут, и мы начнём.       Малфой, присев на подлокотник кресла, чуть прищурился на кота.       — Грейнджер, это ведь тот самый твой кот, ещё со школы?       — Да, — кивнула она, убирая выбившуюся прядь.       — Хм. Похож на Уизли, — лениво протянул Драко. — Такой же рыжий, страшный и вечно голодный.       Гермиона закатила глаза и прошла мимо.       Улыбка на лице Драко угасла, когда до него донёсся лёгкий шлейф аромата её шампуня. Он непроизвольно задержал дыхание. Мерлин… именно так пахли сады его матери в начале лета, когда цвели гортензии: сладко, медово, с едва уловимой свежестью. Сердце сбилось с ритма. Он продолжал смотреть ей вслед даже тогда, когда она скрылась на кухне и там раздалось её ворчание — в адрес Живоглота. Драко ощутил взгляд и медленно обернулся. Поттер. Конечно.       Тот явно уловил, на кого Малфой только что засмотрелся. Ну и что? Преступление? Оправдываться он не собирался.       — Нашёл что-то интересное, Поттер? — холодно бросил он, приподняв подбородок.       Гарри в ответ лишь окинул его долгим взглядом с головы до ног, словно обдумывал, стоит ли что-то сказать. В итоге только покачал головой и тяжело опустился на диван. Драко выбрал кресло напротив. Между ними растянулась напряжённая тишина.       Из кухни донёсся голос Гермионы:       — Вы чай хотите? У меня, кстати, есть пастуший пирог, если вы голодные.       — Да, — в унисон ответили оба.       И в ту же секунду их животы недовольно заурчали, выдавая, что обед был пропущен.       Гермиона поставила чайник и, пока разогревался пирог, ловко нарезала овощи для салата. Через несколько минут она накрыла на стол и пригласила гостей.       Они ели молча. Неловкое молчание тянулось, как слишком густой мёд. Никто не решался заговорить первым. Казалось, каждый из них до конца не верил в происходящее: Поттер, Малфой и Грейнджер мирно обедали за её кухонным столом.       Позже, когда стол был убран, троица вернулась в гостиную и снова углубилась в архив. Бумаги зашуршали. Часы на стене отмеряли долгие минуты. Наконец, Гермиона вскинула голову.       — Кажется, нашла, — в её голосе прозвучало облегчение.       Гарри сразу придвинулся ближе, сел рядом. Малфой устроился по другую сторону, и в нос ему снова ударил тот самый цветочный аромат. Чёрт. Он что, въелся намертво в её волосы?       Гарри быстро перелистывала документы:       — Тут почти ничего. Только подтверждение слов соседки. Ни свидетелей, ни зацепок. Дело до сих пор числится нераскрытым.       — Но теперь у нас есть дата. Март, — заметила Гермиона и посмотрела на Драко. — Малфой?       Драко чуть повёл плечом:       — Я уже говорил: тогда было столько нападений, что одно убийство женщины с детьми едва ли выделялось на общем фоне.       — Может, ты слышал что-то на собраниях или от Пожирателей? — спросил Гарри.       — В то время я был в Хогвартсе. Даже если и обсуждалось, я бы не узнал. Но тут интереснее другое.       Она напряглась.       — Что именно?       — Смотри, кто вел дело.       Гермиона и Гарри склонились над листами.       — Нельсон Вудворт… И что? — она вопросительно взглянула то на Гарри, то на Драко.       — Это аврор, — сухо заметил Поттер.       — Гарри, я это и сама поняла. Но почему вы так переглянулись?       Гарри нахмурился, помедлив:       — Просто… он сегодня интересовался делами за девяносто восьмой. — Он кивнул на груду папок. — И ещё — спрашивал, как продвигается наше расследование.       — И не он ли бумаги перебирал, когда Грейнжер рассказывала о Кейдже, а, Поттер? — спросил Драко, на что Гарри обреченно кивкул головой. —Не находишь это подозрительным? — добавил Драко.       Гермиона нахмурилась:       — То есть ты уже не уверен, что всё дело в целителе?       — Я ничего не исключаю. Возможно, он действовал вместе с кем-то из больницы.       Она выдохнула:       — Мерлин, ты упрямый.       — Кто бы говорил, — хмыкнул Малфой.       Гермиона тоже приподняла бровь и едва заметно закусила щёку, будто стараясь спрятать улыбку. Гарри, знавший её слишком давно, уловил этот жест сразу. Он нахмурился. Что это было? Ему чудилось, или Малфой и правда флиртовал с Гермионой? И — Мерлин… — она отвечала ему? Гарри откашлялся. Гермиона тут же обеспокоенно обернулась:       — Гарри, всё в порядке?       — Да, — он кашлянул и махнул рукой. — Просто в горле першит. Не обращай внимания. Но… интерес Вудворта к архиву может и не иметь отношения к этому делу. И то, что он тогда услышал часть разговора, тоже ни о чем не говорит. Он полжизни посвятил поимке преступников.       — Разумеется, — ядовито протянул Малфой, — ведь авроры и целители — сама добродетель. Никогда не нарушают закон.       — Знаешь, — мягко вмешалась Гермиона, взглянув на Гарри, — возможно, Малфой и прав. Нам стоит исключить мысль, что коллеги априори вне подозрений.       — Золотые слова от золотой девочки, — ухмыльнулся Малфой.       — Не называй меня так, — резко бросила она.       — А не то что?       — То.       — Мерлин, убереги меня от Гермионы Грейнджер, — театрально вздохнул он. — Её угрозы страшнее любого заклятия.       — Малфой, — её голос стал твёрже.       — Грейнджер, — отозвался он с насмешкой, копируя интонацию.       — Эм… — осторожно вмешался Гарри, чувствуя, как воздух в комнате становится гуще. — Может, всё же вернёмся к делу? Нам нужно понять, у кого мог быть мотив.       — Сначала нужно узнать, сколько портключей в Дублин заказывал целитель Мелроуз и не находился ли он в Лондоне в день убийства, — заметил Малфой, склонившись над бумагами.       — Вот этим и займёшься, — кивнул Гарри. — А я проверю, были ли они знакомы с Маргарет. Тут есть её год рождения, возможно, учились вместе. Значит, придётся съездить в Хогвартс.       — Да, и заодно выяснить, не был ли Вудворт знаком с этой женщиной. И с Мелроузом тоже, — задумчиво протянул Драко. Гарри кивнул, потерев подбородок.       — Надеюсь, получится все узнать, — пробормотал он.       — Уверена, — улыбнулась Гермиона. — Думаю, профессор… точнее, директор МакГонагалл будет только рада помочь. Ну и Джинни увидишь. — Сказала она это почти небрежно, но заметила, как у Гарри засияли глаза.       — Мерлин, Поттер, только не забудь, зачем туда едешь, — фыркнул Малфой.       — Ой, заткнись, — отмахнулся Гарри.       — А я попробую осторожно поспрашивать, не навещал ли Вудворт Кейджа в больнице, — добавила Гермиона, собирая бумаги.       Гарри кивнул и оглядел её гостиную: книги и документы занимали каждую поверхность.       — Думаю, — протянул он, — лучше сделать копии и вернуть дело в архив. Иначе быстро догадаются, кто его брал.       Собрав документы в аккуратные стопки заклинанием, он поднялся. Гермиона перехватила его взглядом:       — Гарри, можно мне браслет, который был на Кейдже? На время.       — Зачем? — насторожился он.       — Хочу показать Теодору.       — Нотту? — поднял бровь Малфой, продолжая колдовать над копиями.       — Да. Он зачаровал мой браслет для распознавания проклятий. И, как видишь, тот сработал безупречно. Возможно, он поймёт, кто мог наложить такое заклятие.       Гарри задумался на пару секунд, потом кивнул:       — Хорошая мысль. Но, пожалуйста, не потеряй. Робардс мне головы не оставит.       — Я бы посмотрел на это зрелище, — лениво протянул Малфой, скривив губы в усмешке.       Гарри, не раздумывая, схватил подушку и запустил в него. Драко легко отразил её заклинанием, и подушка, рикошетом, задела стоявшую на столе вазу. Та с глухим звоном разлетелась на десятки осколков.       — Так! — резко сказала Гермиона, прищурившись. — Если вы сломаете здесь хоть что-то ещё — я вас обоих прокляну.       — Ужас какой, — протянул Малфой с преувеличенной серьёзностью, но всё же вытащил палочку. — Ладно, за вкусный обед я великодушно возмещу ущерб.       Ваза с тихим звоном собралась воедино. Гермиона придирчиво её осмотрела и только тогда позволила себе кивнуть. Что за ребячество?       — Ну что, зачёт сдан? — хмыкнул Малфой.       Она фыркнула и вернула вазу на место.       — Значит, завтра после обеда я могу забрать браслет? — уточнила Гермиона у Гарри.       — Да. Зайди в наше кафе, я передам его тебе. Но как только Нотт закончит — сразу верни обратно.       — Договорились, — кивнула Гермиона.       Гарри коротко попрощался и поспешил в Министерство: нужно было успеть вернуть оригиналы в архив до его закрытия и отчитаться перед Робардсом о проделанной работе.       И всё же лёгкое раздражение не отпускало его. Малфой слишком уж рьяно включился в расследование. Слишком вовлечённо — для человека, которого никогда не отличала жажда бороться за правое дело. Гарри нахмурился. Какие цели он преследует на самом деле?       Когда они остались одни, Гермиона ощутила неловкость. Она уже бывала в поместье Малфоев, но здесь — он был у неё. На её территории. В её квартире. И хоть Драко помог с Кейджем, осадок от его перепалки с Роном всё ещё сидел внутри.       Как вежливая хозяйка, она предложила ему ещё чаю. Малфой покачал головой и направился к камину. Взяв горсть летучего пороха, он вдруг обернулся:       — Ты как?       — Прости?       — Ты пыталась спасти Кейджа. Но…       — Всё в порядке, — ответила она спокойно. — А ты?       — Тоже. — Он замолчал на секунду, будто подбирая слова, чтобы что-то добавить, но покачал головой. — Я, пожалуй, пойду.       — До завтра.       Он кивнул, шагнул к камину — и уже собирался исчезнуть в изумрудном пламени, но вновь задержался. Его взгляд скользнул по комнате. От неё исходило тепло и уют. Чужое, гриффиндорское, далёкое от его вкусов — но здесь было удивительно приятно находиться.       — Грейнджер?       — Да?       — Тебе идёт твоя квартира.       Она вскинула бровь:       — Это был комплимент?       Малфой только коротко усмехнулся. В следующее мгновение зелёное пламя поглотило его, оставив Гермиону одну — с тишиной, мерцающим огнём в камине и едва уловимым ароматом его парфюма, всё ещё витавшим в воздухе.