Право на ошибку

      Окрестности Хогвартса всё глубже погружались в осень: зелёная листва редела, уступая место золотой и огненно-алой кроне. По утрам над озером стелились белёсые клочья тумана, а в воздухе ощущались прохлада и лёгкая сырость.       По узкой тропинке к раздевалкам шла рыжеволосая девушка, перебирая в уме кандидатов на место ловца и прикидывая, каким в этом году окажется состав команды Гриффиндора. После ухода Гарри именно Джинни Уизли выпала честь носить капитанскую повязку.       — Эй, Уизли! — звонкий девичий голос прервал её размышления.       Обернувшись, Джинни увидела перед собой пятикурсницу с львиного факультета.       — Профессор Макгонагалл просила передать: она ждёт тебя у себя.       — Сейчас? — удивлённо вскинула брови Джинни.       Девушка лишь загадочно улыбнулась и махнула рукой, подталкивая её в сторону замка. Джинни недовольно цокнула языком и закатила глаза. Что понадобилось директору? Нарушений за ней пока не числилось… Или речь шла о семье? От этой мысли внутри всё похолодело.       Она сделала несколько шагов к замку, когда рядом, будто из ниоткуда, прозвучал знакомый голос:       — У команды Гриффиндора теперь самый красивый капитан за всю историю Хогвартса.       Джинни резко обернулась и с облегчением увидела Гарри, стоявшего чуть позади. Оказывается, он всё это время шёл следом, выжидая момент, чтобы поддразнить её.       — Гарри! — радостно выдохнула она и почти бегом преодолела расстояние, чувствуя, как тревога при мысли о плохих новостях стремительно рассеивается.       Гарри распахнул руки, и Джинни без колебаний оказалась в его объятиях. Он прижал её к себе так крепко, словно хотел одним движением стереть недели разлуки. Их поцелуй вышел жадным и нетерпеливым. Джинни скользнула ладонями по его спине, прижимаясь ближе, и коротко вздрогнула, когда его пальцы уверенно пробрались в её волосы.       Они оторвались друг от друга, запыхавшиеся, но всё ещё не спеша разжимать объятия. Гарри прижал лоб к её и тихо, немного хрипло сказал:       — Я скучал.       — Я тоже, — улыбнулась Джинни, а потом, чуть нахмурившись, спросила: — Всё в порядке? Ты ведь пришёл не потому что...       — Нет, нет, — поспешно перебил её Гарри. — С нашими всё в порядке. Я здесь по делу. Нужно поговорить с профессором Макгонагалл.       — Забавно, — прищурилась Джинни. — Меня она тоже вызвала. Вместе пойдём?       — Эм… — Гарри почесал затылок. — На самом деле, я подговорил ту девочку. Хотел устроить сюрприз. И, кстати, у меня кое-что есть для тебя.       Джинни приподняла бровь, улыбнувшись. Гарри достал из кармана крошечную коробочку, увеличил её одним движением и раскрыл. Внутри лежали новые квиддичные перчатки — прочные и добротные, взамен её старых, изрядно изношенных.       — Спасибо! — глаза Джинни засияли. Она быстро коснулась его губ лёгким поцелуем и тут же натянула подарок. — Хочешь потом прийти на отборочные?       — Хочу, но не могу, — с сожалением ответил Гарри.       Джинни тяжело вздохнула и кивнула. Она всё понимала, но ей все равно было немного грустно и обидно. Уже сделала несколько шагов к раздевалкам, когда услышала его голос:       — Джинни… я люблю тебя.       Она обернулась, и в её глазах вспыхнул озорной огонек.       — Я тебя тоже, — протянула она и кокетливо подмигнула.

 ***

      А тем временем в Лондоне Тео глубоко вдохнул аромат свежесваренного кофе и прикрыл глаза. Ладонь приятно грела фарфоровая чашка. Сегодня он собирался посвятить день изучению редкой книги, сулившей немало открытий. Но планам не суждено было сбыться: несколько часов назад его помощник Бруно прислал срочную сову — дома у родителей случилось что-то серьёзное, и он умчался к ним без промедления. Тео же пришлось самому встать за прилавок.       Он вздохнул, поставил чашку и рассеянно оглядел пустой зал. Ряды книг, витрины с редкими предметами — всё казалось привычным и спокойным, пока он не заметил фигуру, небрежно прислонившуюся к шкафу.       — Мерлин, — выдохнул он, едва не пролив кофе на руку. — Я не услышал как ты зашел. Что ты здесь делаешь?       — Судя по твоему радушию, — усмехнулся Драко, — неудивительно, что у тебя мало покупателей.       — Остроумно, — буркнул Тео, стряхивая каплю с пальцев. — Неужели решился что-то приобрести?       Малфой ухмыльнулся, достал из кармана небольшой свёрток и положил его на прилавок.       — Продать? — протянул Тео. — Обычно я сам выбираю поставщиков. Но для тебя мог бы сделать исключение.       — Тео, — раздражённо перебил Драко, — я не собираюсь ничего продавать. Просто нашёл это дома и не понимаю, как оно там оказалось.       — И, разумеется, первым делом решил притащить непонятное ко мне? — Тео прищурился.       — Ну, ты же любишь такие штуки, — равнодушно пожал плечами Драко.       Тео развернул ткань — внутри оказались золотые карманные часы. Он узнал их мгновенно. Такие когда-то носил Люциус Малфой.       В памяти всплыло: пятилетний Драко, гордо демонстрирующий часы отца друзьям. Крэбб и Гойл смотрели на него с благоговением, а он сиял от счастья, копируя манеры Люциуса. Пока настоящий хозяин не заметил пропажи и не осадил сына суровым выговором.       Щёлкнув крышкой, Тео поднял взгляд на Драко. Он что, шутит? Или считает его идиотом?       — Так ты проверишь? — спросил Малфой, будто ничего не произошло.       — Проверю, конечно, — отозвался Тео. — А почему сам не можешь?       — А тебе что трудно? — резко бросил Драко.       Тео пожал плечами, но отметил складку меж его бровей. Что-то явно было не так.       — Разве у тебя нет дел в аврорате?       — Перерыв, — коротко бросил Драко.       — И решил провести его со мной? Трогательно. Но тебе не нужно придумывать предлоги, — усмехнулся Тео. — Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.       — Ничего я не выдумываю! — вспылил Драко. — Эти часы странные!       —  Драко, это уже даже не смешно.  Я же вижу, что они в полном порядке. Зачем ты ломаешь комедию? — лениво протянул Тео. — Неужели ты правда решил, что я не помню часы Люциуса?        —  Ты говоришь ерунду, —   пробормотал Драко. —   Зачем бы мне это делать?       — Вот и я думаю: с чего бы? Если хотел прийти — мог просто прийти. Если хочешь поговорить — я всегда готов выслушать, — серьезно сказал Тео.        Драко замолчал и уставился на друга. Тео пристально всматривался в него, словно пытаясь прочитать мысли. Повисла пауза. Не выдержав взгляда, Драко опустил глаза. Казалось, он подбирает слова, и Тео дал ему время все обдумать.       — Я не понимаю, что со мной происходит, — тихо пробормотал Драко.        — Проблемы в аврорате?       Драко покачал головой, барабаня пальцами по стойке.       — Вот скажи, зачем я сюда пришёл? — спросил Драко, на что только Тео нахмурился и удивленно на него посмотрел, — Утром сам себе говорил, что не стоит. Но ноги сами привели меня сюда. Еще и эти долбанные гортензии… И вот зачем она мне снова снилась?       Тео всмотрелся в него с лёгким сомнением. Может, у того действительно наследственное сумасшествие? И кто эта загадочная она. У Драко появилась девушка?        —  У тебя что, проблемы с девушкой? – осторожно спросил он.        Драко фыркнул, покачав головой.       — Знаешь, я не самый большой советчик, но если у тебя проблемы с ней, может, тебе нужен взгляд с женской стороны?       — Тео, я что-то о тебе не знаю? — приподнял бровь Драко.       — Ха-ха. Очень смешно. Я имел в виду Гермиону.       — Почему сразу она? — резко перебил Драко, и в голосе прозвучало нечто похожее на испуг.       — Потому что она как раз идёт сюда, — невозмутимо ответил Тео, кивая на витрину.       Следующее поразило Тео окончательно: Драко быстро поправил пиджак и пригладил и без того безупречные волосы. Когда в лавку вошла Гермиона, она тепло улыбнулась хозяину, а заметив Малфоя, удивлённо вскинула брови и кивнула ему в знак приветствия. Малфою показалось, что её щёки едва заметно порозовели. Мысль неожиданно согрела его, и уголки губ сами дрогнули в лёгкой улыбке.       Тео приподняв бровь внимательно смотрел на молодых людей перед собой.        — Гермиона! Рад тебя видеть, — произнёс он чуть мягче, чем обычно.       — Взаимно, Теодор. У тебя и правда чудесная лавка, столько интересных предметов, — она окинула зал внимательным взглядом и подошла к полке с книгами.              — Какое у тебя собрание… Они ведь не прокляты?       — Гермиона, за кого ты меня принимаешь? — протянул Тео.       — Действительно, — вставил Малфой. — Грейнджер, такие вещи никто в здравом уме не выставляет на показ.       — Ну, тебе виднее, — отозвалась она. Тео тихо усмехнулся, а Драко закатил глаза.       —  Гермиона, —  положив руки на стойку спросил Тео, — ты хотела бы что-то приобрести или проблемы с браслетом?       — С ним все в порядке. Спасибо тебе большое, он мне очень помог. Сегодня мне нужна твоя помощь, — сказала она.       — Поразительно, — заметил тот. — Сегодня я необычайно популярен.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла она.       — Да вот, — он кивнул в сторону прилавка, — тоже пришёл за консультацией.       — Надеюсь, ничего серьёзного? — тревожно спросила Гермиона, подходя к ним ближе.       — Нет, — отрезал Драко, делая вид, что его нисколько не занимает лёгкий аромат гортензий, исходивший от её волос. Или это были духи?       — Кстати, я не ожидала встретить тебя здесь, — сказала она. — Вчера ты ничего о Тео не упоминал.       — У меня появилось важное дело, — отозвался он.       Гермиона чуть заметно кивнула, а Тео с трудом удержался от усмешки. «Очень важное дело»? Что ж, занятно.       — Значит, вы виделись вчера, — невинно поинтересовался он.       — Да, у меня дома, — ответила Гермиона.       — У тебя дома? Любопытно. И что же вы там делали, если не секрет?       — Мы занимались делом, — поспешно вставил Драко.       — Делом, — протянул Тео с намёком. — Вдвоём?       — Мерлин, нет, конечно, — рассмеялась Гермиона. — С нами был Гарри. Мы обсуждали расследование. Подробности пока раскрывать не могу, — она бросила быстрый взгляд на Малфоя, — но мне нужна твоя помощь, Тео. Ты свободен?       «У Драко общие дела с Поттером и Гермионой?» — Тео едва заметно усмехнулся про себя. День обещает быть куда интереснее.       — Конечно, — сказал он и заметил, как лицо Гермионы озарилось улыбкой. — Показывай, что принесла.       Она достала из сумочки небольшой мешочек и протянула ему.       — У тебя раньше не попадалась такая вещица? Может, знаешь, кто мог бы продавать подобное или наложить чары, отталкивающие магию?       Тео осторожно раскрыл мешочек и извлёк оттуда браслет. Быстро проверил его на наличие проклятий. Чисто.       — Мне понадобится время. Минут десять, — сказал он, заметив, как она нахмурилась. — Но я сделаю это в кабинете. Нужно свериться с парочкой каталогов.       — А можно мне посмотреть на них? — спросила Гермиона.       — Эм… нет. Я никого не пускаю в свой кабинет. Прости.       — Ты что оставишь лавку без присмотра? — протянул Драко.       — Нет, ведь вы оба останетесь здесь. Вдруг заглянут покупатели.       Гермиона быстро закивала, соглашаясь, а Малфой остался стоять, скрестив руки на груди. Тео направился в кабинет и, закрыв за собой дверь, бросил взгляд на зеркало-наблюдатель, показывавшее зал лавки. Всё было спокойно.       Он вернулся к браслету. Орнамент показался слишком знакомым: характерный узор и едва заметная гравировка — почерк одного мастера. Подтвердить догадку было делом нескольких минут. Поэтому быстро удостоверившись, что это то, о чем он думает. Теодор снова повернулся к зеркалу и внимательно наблюдал за парочкой.       Малфой и сам не мог объяснить, зачем устроил перед Тео спектакль с часами. Разве что надеялся: Нотт не вспомнит их детскую историю — в конце концов, они тогда были всего лишь мальчишками. Теперь же он лишь подкинул другу лишний повод присмотреться к его… отношениям с Грейнджер. Точнее, к отсутствию таковых. Никаких отношений у него с ней не было и быть не могло.       Он мысленно отвесил себе подзатыльник и поблагодарил Мерлина, что при всём этом не присутствовал Блейз. Иначе шутки и ехидные комментарии друга он слушал бы ещё целую вечность.       — Тебе удалось что-то выяснить в портовом отделе? — спросила она, разрушая тишину в лавке.       — Твой Мелроуз чист, как слеза младенца. Он всё ещё в Ирландии. Мы связались с местным авроратом: он не покидал конференцию.       — Он не мой, — отрезала Гермиона, но в её голосе  он услышал искреннее облегчение. — Но я рада, что он невиновен.       Ненадолго воцарилась пауза. Малфой, будто невзначай, облокотился о стойку и спросил:       — Как Беллами?       — Прекрасно, — глаза Гермионы оживились. — Он сегодня очнулся. И всё благодаря твоей книге.       — Я рад, — произнёс Драко, и уголки его губ чуть дрогнули.       — Знаешь… это, наверное, лучшее событие за последние дни. Если всё будет так же, он скоро вернётся к практике, и тогда мы вместе поедем… — Она осеклась, отвела взгляд и принялась рассматривать корешки книг на полке.       — Куда поедете? — не отставал он.       — Неважно. Это личное, — ответила она твёрже, чем хотела. — Я не хочу это обсуждать.       — Связано с родителями? — продолжил он, словно нарочно испытывая её терпение.       — Я же сказала — не буду говорить.       — И так ясно, — заметил он почти лениво. — К тому же, если бы я захотел узнать детали — узнал бы.       Она резко повернулась к нему:       — Интересно, каким образом?       Он усмехнулся, шагнул чуть ближе:       — Ты ведь помнишь, что должна мне одно желание?       — И ты готов потратить его на это? — с иронией спросила Гермиона.       — Ты права, — его голос прозвучал мягче. — Лучше приберечь для чего-то действительно стоящего. Не зря же тебя считают умнейшей ведьмой.       Он задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем следовало.       Тео наблюдал за ними, лениво постукивая пальцем по подбородку. Что же скрывалось за этой историей с её родителями? С ним она тоже уходила от темы, но с Малфоем вела себя иначе — словно он знал больше. И даже помогал ей. Разумеется, не бескорыстно. Настоящий сын своего отца: услуга в обмен на выгоду. Иметь в должниках «Золотую девочку» — так по-слизерински. Пожалуй, именно ради этого он и заявился сюда. Ну что ж, держи руку на пульсе, Малфой.       Хмыкнув, Тео убрал браслет обратно в мешочек. Пора ему вернутся к своим посетителям.        — Гермиона, этот браслет — работа Септимуса Вейра, — сообщил он. — Один из лучших мастеров по таким вещам.       — С ним можно поговорить? — с надеждой спросила она. И только заметив, как Тео с Драко обменялись выразительным взглядом, нахмурилась. — Что?       — Грейнджер, он вряд ли станет разговаривать с тобой, — отрезал Малфой.       — Дай угадаю: не переносит маглорожденных? — скривилась она.        — Именно, — подтвердил Тео.       — А чистокровных?       — Совсем другое дело, — заметил Драко, даже не пытаясь скрыть усмешку.       — Тео, может, ты поможешь?       — С радостью, но у меня сегодня сплошные встречи, — развёл руками Нотт. — Зато Драко с удовольствием тебя сопроводит. Верно?       Он бросил на друга насмешливый взгляд. Гермиона тоже внимательно посмотрела на Малфоя. Тот сжал губы в тонкую линию.       — Вообще-то у меня тоже…       — Малфой, пожалуйста, — перебила она тихо, но настойчиво.       Он выдержал её прямой взгляд, вздохнул и кивнул. На губах Гермионы мелькнула благодарная улыбка — и, сам того не желая, он ответил ей тем же. Попрощавшись с Тео, они вышли. Драко галантно распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд.       Тео нахмурился, провожая их взглядом. Нелепая мысль закралась в голову: а что если Малфой не стремится обернуть всё в свою пользу, а просто ищет повод побыть рядом с Гермионой? Но он тут же отмахнулся. Чушь. Не могло это быть правдой. Верно?

***

      Выйдя из лавки Тео, Гермиона и Драко направились к Лютному переулку, когда он вдруг остановился.       — Эм… Грейнджер, подожди минутку.       Они оказались в узком, малолюдном переулке. Стены были исписаны кривыми надписями, кое-где проступала плесень, воздух пах сыростью и чем-то ещё неприятным — оба невольно поморщились.       — Зачем это? — приподняла бровь Гермиона.       — У тебя есть мантия? Желательно с капюшоном.       — Нет. А чем плоха моя одежда? — она развела руками, не скрывая раздражения. Драко позволил себе задержать взгляд. Джинсовые штаны подчёркивали её стройные ноги и округлые бедра. Он сглотнул, разглядывая ее. Вообще-то, он как приличный молодой человек обычно не позволял себе этого. Мама всегда гордилась его манерами. И, к тому же, он смотрел не просто так, а исключительно ради дела.       Он поднял взгляд выше. Куртка из того же материала, что и джинсы, сидела плотно, а свитер цвета спелой тыквы бросался в глаза. На ногах — магловская обувь на шнуровке, похожая на его старые квиддичные ботинки. Слишком заметно и по-магловски. Все это смотрится… симпатично на Грейнджер, — подумал он, и вдруг почувствовал, как кровь приливает к щекам.       Он сглотнул и встретился с её карими глазами. И только теперь различил в них едва уловимые зелёные вкрапления — как янтарь с зеленоватыми вкраплениями в серьгах матери. А ей бы они подошли…       — Малфой! — Гермиона махнула рукой перед его лицом. — Ну, скажи, чем тебе не нравится моя одежда?       — Да мне всё равно на неё. Ходи хоть голой, — резко вырвалось у него, и тут же он мысленно зашипел на самого себя, представляя Грейнджер в неглиже.        — То есть… ты одета нормально, — продолжил он, стараясь восстановить маску равнодушия, — просто не для Лютного. Там не самые большие поклонники Золотого Трио.       — Ладно, поняла, — протянула она, доставая палочку из сумочки. (Как она помещается туда?) В одно движение джинсовая куртка превратилась в длинную тёмную мантию с глубоким капюшоном.       — Так лучше?       Нет, — подумал он, глядя на её силуэт.       — Да, намного, — сказал он, стараясь придать голосу уверенность.       — И да, — добавил он, не отводя взгляда, — не высовывайся.       — Не указывай мне, что делать, - нахмурилась Гермиона.        — Грейнджер, в Лютном свои порядки. Если хочешь приключений… — он на секунду позволил себе мысленно закончить «…на свою прекрасную задницу» и хмыкнул, — пожалуйста. — Развел руками, стараясь скрыть внутреннее смущение. Гермиона цокнула, но всё же сделала, как он просил.       Они шли по узкому Лютному переулку, где тёмные фасады домов тянулись один за другим, замыкая пространство, словно стены старой клетки. Слабый свет из витрин лишь угадывался в пыли стекла, намекая на спрятанное внутри. Воздух здесь был прохладным, затхлым, пропитанным запахом старых книг, ржавого металла и сырости. Каждый шаг отдавался гулким эхом по пустынной мостовой.       В подворотнях маячили странные фигуры — кто-то тихо бормотал себе под нос, кто-то разговаривал с каменными стенами. Гермиона поёжилась: это место не походило на оживлённый Косой переулок, где всегда слышались смех и болтовня. Здесь царила зловещая тишина, изредка прерываемая неприятным хриплым смехом или внезапными криками.       Она ускорила шаг, но вдруг почувствовала, как что-то холодное и жёсткое стиснуло её запястье. Гермиона вскрикнула и увидела, что её руку удерживает иссохшая ладонь с почерневшими венами. Из-под слишком длинных ногтей торчали комья грязи.       — Не желаешь ли узнать свою судьбу, красавица?.. — проскрежетала старуха.       — Руки убери, — прошипел Малфой и, перехватив Гермиону за запястье, потянул её прочь.       Она споткнулась от неожиданности, но не вырвалась. Ладонь у него оказалась удивительно тёплой. У Рона она была широкой, немного шершавой, а здесь — тепло и крепость, от которых Гермиона растерялась. Она бросила на Малфоя быстрый взгляд и заметила, что он тоже смотрит на их сцепленные руки. В следующий миг он резко отпустил её и, не глядя, бросил через плечо:       — Грейнджер, держись осторожнее. И не задерживайся больше в тёмных углах.       Он пропустил её вперёд.       Лавка Септимуса Вейра выделялась среди мрачных зданий: старое, но добротное строение с потускневшей вывеской и витриной, заваленной странными артефактами. Мерцающие шкатулки, запаянные колбы, миниатюрные механизмы, стопки редких книг. Из-под приоткрытой двери струился мягкий золотистый свет, словно приглашая внутрь лишь тех, кто действительно искал что-то особенное.       Если у Тео в лавке Гермиона чувствовала себя спокойно и почти уютно, то от этого места у неё пробегали мурашки. Драко чуть наклонился к ней и шёпотом бросил:       — Не снимай капюшон. И держись за моей спиной.       Она закатила глаза, но все же кивнула, невольно вспомнив мерзкие пальцы старухи, впившиеся в её руку.       — Кто пожаловал? — протянул хрипловатый голос, как только они оказались внутри. — Сам юный Малфой собственной персоной.       За прилавком стоял мужчина лет шестидесяти: лысый, с моноклем, облачённый в тёмно-фиолетовый сюртук. Его движения были неторопливы, но взгляд оставался цепким и пронзительным.       — И не один пришёл, — он скользнул глазами мимо Драко, и уголки его рта растянулись в неприятной ухмылке. — Не представишь мне свою спутницу?       — Не в этот раз, — холодно отрезал Малфой.       Он слишком хорошо знал привычки Вейра. Тот был падок на женское внимание и не останавливался даже тогда, когда его к нему не проявляли. Немного амортенции — и любая девушка становилась покорной игрушкой. Драко сжал челюсти и встал так, чтобы полностью заслонить собой Гермиону.       — Тогда чем могу помочь?       Драко положил на стойку браслеты. Вейр аккуратно посмотрел на предметы и сделал вид, что впервые их видит.        — Я хочу знать, кому вы их продали.       — Ах, мой дорогой, — с наигранным сожалением протянул Вейр. — Я не выдаю клиентуру.       — Сто галлеонов, — коротко бросил Драко.       — Что вы такое говорите? Здесь не базар!       — Двести.       — Мистер Малфой, я ценю вашу настойчивость, но репутация…       — Двести пятьдесят.       — Это конфиденциальная…       — Триста. Последняя цена. Или ваш дорогой племянник узнает, куда пропал амулет его покойной матери.        Глаза торговца зло блеснули.       — Шантаж, юноша?       — Времена тяжёлые, — пожал плечами Драко. — Так что, по рукам?       — Триста пятьдесят, — процедил Вейр. — И вы забываете о рубиновом амулете.       — По рукам, — согласился Малфой. — Но за эти деньги я хочу знать всё.       Старик недовольно цокнул языком, но всё же заговорил.       — Особо и рассказывать нечего. Полгода назад браслеты купил мужчина. Русые волосы, высокий, плечистый… Я вообще не понимаю чего вы так в них вцепились. Ничего смертельно опасного они не представляют.        Гермиона не выдержала и осторожно выглянула из-за плеча Драко:       — А он не представился?       Вейр прищурился, и на его лице появилась маслянистая ухмылка.       — О, так чудесная пташка умеет говорить… жаль, что я не вижу её лица. Не хочешь познакомится поближе?       — По делу, мистер Вейр, — процедил Драко. — Вам задали вопрос.       — Ревнивец. Вылитый отец, — усмехнулся Вейр. — Ладно… имени не знаю. Но он пробормотал фамилию. Как же она… — он почесал бровь, нахмурился, а потом воскликнул: — Точно! Вудворт!       Драко коротко кивнул и положил на стойку мешочек с монетами, сверху добавив ещё пятьдесят галлеонов.       — И вы забудете, что мы здесь были. Иначе весь переулок узнает о некоторых ваших сделках.       Улыбка Вейра вышла больше похожей на оскал, но он всё же кивнул. Драко шагал быстро, почти не оборачиваясь, а Гермиона старалась не отставать. Некоторое время они шли молча, лишь звук их шагов отдавался эхом по пустынной мостовой. С каждым поворотом голоса волшебников из Косого переулка становились всё громче и громче, напоминая о бурной жизни, скрытой за стенами старых домов. Они остановились недалеко от одного из переулков, и Гермиона украдкой посмотрела на его профиль: напряжённая линия челюсти, взгляд устремлён вперёд, словно он всё ещё мысленно спорил с Вейром. Она собиралась промолчать, но любопытство взяло верх.       — Так значит, Вудворт? — спросила она, когда они свернули за угол магазина.       — Значит, — коротко отозвался Драко.       — Но у него же борода? — неуверенно уточнила она.       — Сбрил. Какая проблема? — отрезал он, не оборачиваясь.       — Ну да… — Гермиона кивнула, слегка прикусив губу и потом посмотрела на часы. — Мерлин, я уже опаздываю. И… спасибо, что помог с той старухой. Хотя, если честно, я могла бы справиться и сама.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Малфой. В его тоне не было насмешки, скорее — усталость, почти скрытая за привычной холодностью. — Опаздываешь на свидание с Вислым?       — Вообще-то это не твое дело. И его зовут Рон.       У нее сегодня были занятия по магловским курсам, но она не собиралась отчитываться перед Малфоем.       — У твоего дружка просто имя, которое очень легко забывается. Ничего не могу с собой поделать.       Гермиона покачала головой и пробормотала что-то вроде "ведут себя словно дети" и затем попрощавшись вышла из переулка. Драко кивнул, молча провожая ее взглядом. Его губы невольно дрогнули, и уголки рта выдали лёгкую, почти невидимую улыбку, прежде чем он сам повернулся и отошёл в тень угла.       И вдруг рядом с ним раздался знакомый насмешливый голос:       — Что это ты такой довольный?       Драко резко повернул голову — и встретился с прищуренным взглядом Блейза.       — И что это у тебя за дела с Гермионой Грейнджер?       Малфой закатил глаза. Видимо он рано радовался, что Блейз не узнает об его отношениях с Гермионой Грейнджер. Точнее не отношениях. Ведь между ними ничего нет.   

***

      Идя по коридорам Хогвартса, Гарри испытывал смешанные чувства. С одной стороны, сердце переполняла радость: он снова был здесь, среди этих древних стен, где каждый камень хранил его юность. Под сводами всё так же гулко отдавались шаги, факелы потрескивали в кованых держателях, а в воздухе витал знакомый запах старого пергамента, свечного воска и магии, казалось, впитавшейся в саму кладку замка. Здесь он спешил на занятия, дрожал перед экзаменами и впервые в жизни ощутил, что принадлежит чему-то большему.       Но вместе с теплом воспоминаний в душе отзывалась горечь: каждый поворот, каждая арка напоминали о последней битве. Вот у стены тёмное пятно, будто едва заметный след былого заклинания; вот пролёт, где он потерял друзей. Возможно, если бы он тогда понял чуть раньше, удалось бы избежать стольких смертей.       Погружённый в мысли, он не сразу заметил, что подошёл к каменной статуе гаргульи, за которой скрывалась лестница в директорский кабинет. Произнесённый пароль, полученный накануне в письме, заставил её отступить, и Гарри шагнул на знакомую спираль ступеней, слыша, как они мягко поворачиваются под ногами. Сердце стучало чаще — словно он снова подросток, вызванный к директору за очередную шалость.       Кабинет встретил его тёплым полумраком. Всё здесь казалось почти таким же, как раньше. На стенах висели портреты прежних директоров; многие дремали, но несколько глаз лениво следили за вошедшим. Гарри задержал взгляд на мудром лице Дамблдора — и сердце болезненно сжалось. Казалось, ещё миг, и он поднимется с кресла, поправит полы мантии, скажет что-то ободряющее…       — Мистер Поттер, рада вас видеть, — раздался знакомый голос.       Профессор Макгонагалл сидела за массивным столом, заваленным аккуратными стопками свитков и книг. Очки на тонкой цепочке поблёскивали в свете свечей, а прямой серый взгляд был всё так же пронзителен. Возраст оставил тонкие морщины на лице, но в её осанке по-прежнему ощущалась та же несгибаемая сила, что когда-то заставляла учеников мгновенно замолкать.       — Добрый день, профессор, — Гарри улыбнулся. — Взаимно.       — Как ваши дела? — Она посмотрела поверх очков.       — Всё в порядке, благодарю. И примите поздравления с новой должностью.       Макгонагалл чуть склонила голову в знак благодарности, но тут же снова выпрямилась; голос её прозвучал строгим и немного обеспокоенным:       — Должна признаться, ваше письмо меня несколько взволновало. Чем могу помочь?       — Профессор, — начал он осторожно, — мне нужно узнать, не учились ли Нельсон Вудворт, некая Меган Кроуэлл и Итан Кейдж в одно и то же время? Я понимаю, что это было давно, но, возможно, архивы сохранились.       — Архивы, конечно, сохранились, — мягко возразила она. — Но в них нет нужды: у меня прекрасная память. Скажите лучше, почему вас интересуют именно эти трое?       — Дело в том, что их убили, — тихо ответил Гарри. — Мисс Кроуэлл весной, а мистера Кейджа совсем недавно. Это запустило цепочку других происшествий.       — Мерлин… — женщина едва слышно ахнула и прижала ладонь к груди. — Такие хорошие, светлые молодые люди. Как же жестока бывает жизнь.       Гарри кивнул. В кабинете воцарилась тишина; даже портреты на стенах, казалось, затаили дыхание. Каждый из них вспомнил тех, кто пал в битве против Волдеморта.       Макгонагалл первой нарушила молчание:       — А мистер Вудворт? Неужели и он…?       — Нет, что вы, с ним всё в порядке.       Женщина облегчённо выдохнула.       — Насколько помню, мистер Вудворт теперь работает в аврорате. И, простите мою прямоту, Гарри, — не проще ли вам спросить у него самого?       Он замялся, ощущая пристальные взгляды портретов за своей спиной.       — Понимаете, профессор… Мне важно услышать именно ваше мнение со стороны. Для дела это имеет значение.       Макгонагалл чуть кивнула, словно приняла его объяснение.       — Что ж. Мистер Вудворт был прилежным студентом и к старшим курсам стал старостой Гриффиндора. Он был старше мисс Кроуэлл и мистера Кейджа, поэтому сомневаюсь, что они дружили тесно. Лучше все же уточнить у самого Нельсона.       Гарри кивнул, и она продолжила:       — Мисс Кроуэлл талантливая… была талантливой ведьмой. Училась на Когтевране, быстро завоевала уважение многих, но не всех.       — Слизеринцы, — тихо сказал Гарри.       — Именно, — подтвердила Макгонагалл. — Её происхождение — маглорожденная — стало поводом для жестоких насмешек. Однажды дело едва не закончилось трагедией. Тогда рядом оказался её друг, мистер Кейдж. На помощь пришёл и Нельсон Вудворт: как староста, он сделал всё, чтобы остановить нападение.       — Но вы сказали, что это коснулось и его?       Взгляд Макгонагалл потемнел.       — Один из нападавших был его двоюродный брат, Корвин Вудворт. После доноса Нельсона его исключили из школы. Их отношения так и не восстановились.       Сердце Гарри ускорило ритм.       — А что вы знаете о Корвине?       — Честно? Немного. Завистливый, мстительный, избалованный юноша. Насколько мне известно, он не примкнул к Пожирателям официально… но и не скрывал приверженности их взглядам.       В голове Гарри начали складываться тревожные очертания догадки. Поблагодарив профессора, он поспешил выйти. Ему нужно было как можно скорее вернуться в Лондон.