Право на ошибку

      Прислонившись к одному из стеллажей, Драко с откровенно тоскливым видом наблюдал, как Поттер скрупулёзно заполняет документы об изъятии книг и артефактов из библиотеки. Неподалёку Адамс в нелепом фиолетовом костюме методично проверял полку за полкой и радостно улыблся, находя и извлекая очередную проклятую вещь. Те тома, что поддавались обезвреживанию, он очищал прямо на месте, а те, что зловеще подсвечивались чёрным, без лишних церемоний запечатывал в защитные свёртки.       — Как прекрасно, что вы согласились перенести наш осмотр поместья на вторую половину дня! — весело проговорил Денис.       — Можно подумать, у меня был выбор, — буркнул Драко.       В ту же секунду он почувствовал тяжёлый аврорский ботинок на своей ноге. Малфой высокомерно приподнял бровь и ленивым взмахом палочки убрал грязный след со своих туфель из драконьей кожи.       — Поттер, у тебя нервный тик? Могу одолжить успокоительное.       Гарри, не отрываясь от пергамента, молча показал ему средний палец. Хмыкнув, Драко применил жалящее заклинание и с мстительным удовольствием наблюдал, как тот дёрнулся, яростно растирая ушибленный палец.       — Малфой, я тебя когда-нибудь в наручники закую, — прошипел Гарри.       — Оставь фантазии для своей рыжей, — лениво отозвался Драко.       — Не приплетай сюда Джинни! Мерлин, ты в последнее время стал просто невыносимым! Даже более невыносимым, чем обычно.       Малфой лишь закатил глаза и принялся демонстративно разглядывать витражи, игнорируя Поттера. Гарри шумно выдохнул и вернулся к бумагам.       Если бы кто-то знал, как сильно Драко раздражала дотошность Адамса! Из-за неё работа двигалась с темпом умирающей улитки. Безусловно, поместье было огромным, но они возились с ним уже месяц. И теперь, когда очередь дошла до библиотеки, Драко мог лишь тяжело вздохнуть, представляя, сколько времени уйдет на проверку всех этих стеллажей.       Но стоило взгляду упасть на секцию по снятию проклятий, как на губах мелькнула едва заметная улыбка. Он представил, как вместо этого тучного мужчины книги перебирает Гермиона. Как её тонкий пальчик скользит по старинным корешкам, а непослушные кудри подпрыгивают, когда она тянется к верхней полке. Драко невольно представил, как при этом приподнимается джемпер, открывая полоску кожи… и как эти отвратительные магловские джинсы (которые ему, разумеется, совершенно не нравились) облегают её округлые бёдра.       Он улыбнулся шире.       — Не знал, что ты так умеешь, — раздался голос Поттера.       — Что именно? — Драко нахмурился.       — Улыбаться по-человечески, — Гарри подозрительно прищурился. — Это настораживает. Неужели Адамс на тебя так влияет? Не ожидал, конечно, но, как говорится, о вкусах не спорят.       — Ой, да пошел ты, Поттер, — огрызнулся Малфой.       Тем временем Адамс, не замечая ничего вокруг, продолжал обходить стеллажи и с радостью ребенка проверял очередной фолиант на наличие темной магии. Но стоило ему вытянуть увесистую книгу, предназначенную для изъятия, как на пол с негромким, но отчетливым звоном упала заколка. Гарри дернулся было, чтобы поднять её, но Адамс шутливо пригрозил ему пальцем. Малфой лишь хмыкнул, наблюдая за этой сценой.       — Поттер, ты бы поберег наше «национальное достояние». Себя, то есть, — ядовито протянул Драко. — А то еще помрешь здесь ненароком.       — Какая забота… — Гарри скрестил руки на груди и насмешливо прищурился. — Боишься в Азкабан загреметь за непреднамеренное убийство?       — Боюсь, что ты станешь призраком и будешь вечно ошиваться в моей библиотеке, распугивая моль, — парировал Малфой.       — Не дождешься!       — О, я и не жду. Тем более, мы оба знаем, кто подошел бы на роль библиотечного привидения куда лучше.       Уголки губ Гарри дрогнули, но он сдержал улыбку. Гермионы не было в Лондоне уже несколько дней, а посылать сову через океан было бессмысленно. И почему они не догадались связаться с ней по-магловски? Наверняка Гермионе хотелось бы услышать его голос или голос Рона. Конечно, Беллами поддерживал её и во всём помогал, но ведь они втроем давно стали не просто друзьями — они стали семьей.       Гарри до смерти хотелось узнать, как продвигаются её дела в Австралии. К тому же Рон в последнее время казался подозрительно задумчивым. Возможно, он просто скучал и тоже переживал как Гермиона там одна. Правда вчерашний отказ встретиться и пропустить по паре кружек пива настораживал. Друг сослался на дела, но Гарри чувствовал: тот что-то недоговаривает. Они оба явно что-то скрывали от него.       Из раздумий его вырвал нарочито небрежный голос Малфоя:       — Кстати… — Драко сделал вид, что крайне увлечен изучением тиснения на корешках. — Ты не в курсе, когда она собирается вернуться?       — С чего такой интерес? — Гарри подозрительно прищурился. — Не думал, что вы стали такими уж друзьями.       «Друзьями я с ней быть точно не хочу», — подумал про себя Малфой, но вслух, слегка растягивая гласные, произнес:       — Поттер, расслабься. Ты не на допросе. Я всего лишь поинтересовался.       — Эта вещь не проклята! — внезапно выкрикнул Адамс, поднимая изящную заколку с пола. Малфой закатил глаза и цокнул.        — Возможно, она принадлежит миссис Малфой? — хихикнул Адамс, поглядывая на Драко. — Или вашей… подруге, мистер Малфой? Помню-помню нашу встречу в министерской библиотеке. Любите вы, молодежь, укромные уголки. Хотя эта библиотека, к счастью, не общественная, так что боюсь представить, чем вы тут занимались.       — Полагаю, вы будете последним, с кем я поделюсь подробностями своей личной жизни, — ледяным тоном отрезал Драко. И Адамс недовольно поджав губы, вернулся к полкам.       Гарри подошел ближе и замер. Он узнал эту вещь. Изящная бабочка, которую он сам помогал Джинни выбирать для Гермионы на день рождения. Видеть её здесь, на столе в Мэноре, было мягко говоря необычно.       В голове начали стремительно складываться фрагменты пазла: мягкая улыбка Малфоя, когда он смотрел на книжные полки, его вопрос о возвращении Гермионы, намёки Адамса… И, что хуже всего, поведение самой Гермионы. То, как она вела себя в присутствии Малфоя, и их переглядки в клубе Забини — когда она была уверена, что никто этого не замечает. Всё это постепенно сливалось в одну крайне неприятную картину.       Гарри медленно перевел взгляд на Драко. Тот оставался пугающе невозмутимым. Сжав челюсти так, что на скулах заиграли желваки, Гарри наклонился к нему и пробормотал тихо, чтобы Адамс не услышал:       — Откуда здесь заколка Гермионы?       — Возможно, — Малфой равнодушно пожал плечами, — забыла, когда мы искали информацию.       — И что это значит «вы любите библиотеки»?       — Это значит, что и я, и она крайне эрудированные люди и любим читать книги, — отрезал Драко.       — Да, да, конечно. А когда именно Адамс вас видел? И чем это вы там занимались?       Драко выгнул бровь и насмешливо произнес:       — Поттер, а кто сказал, что Адамс видел меня именно с Грейнджер? А даже если бы и видел, с чего ты решил, что я буду отчитываться перед тобой?       — Она вообще-то моя подруга!       — Это должно было меня как-то впечатлить? — Малфой окинул его ледяным взглядом. — Тебе бы лучше вернуться к работе и записывать, какие книги он отобрал. Это ведь твоя прямая обязанность — заполнять бумажки на то, что изымают из Мэнора. Или у тебя чернила кончились? — невинно поинтересовался он.       — Да, Гарри, нужно и правда заполнить отчет и прикрепить его к описи предыдущих артефактов, — вставил Адамс, проходя мимо них.       — Не указывай что мне делать, Малфой. — процедил Гарри, буравя его взглядом.       Драко лишь многозначительно вскинул брови, игнорируя недовольное сопенье Поттера. Тому явно не стоило знать, что его подруга теперь должна Малфою желание. Драко ещё не решил, какую именно цену назначит, но зачем торопиться? Время было на его стороне. Да и Грейнджер не понятно, когда вернется в Англию. Ухмыльнувшись, он ловко выхватил заколку прямо из рук Гарри и спрятал её в карман брюк.

***

      Когда Поттер и Адамс наконец покинули поместье, Драко выдохнул с облегчением. После истории с заколкой Гарри то и дело бросал на него подозрительные взгляды, но, честно говоря, Малфою было плевать на догадки «Избранного». Пусть и дальше гадает, что именно связывает его с Грейнджер.       Сбросив сковывающий движения костюм, он переоделся в форму для квиддича и бережно извлёк из чехла свою «Молнию». Сердце пропустило удар, когда он нежно провел ладонью по древку, ощущая, как оно едва заметно вибрирует под пальцами, словно приветствуя хозяина. Как же давно он не сжимал в руках рукоять метлы. Пожалуй, впервые с тех пор, как за его спиной захлопнулись тяжелые ворота Азкабана. Долгое время было просто не до полетов, но сейчас ему жизненно необходимо было проветрить голову.       Выйдя во двор, Драко окинул взглядом тяжелое стальное небо. Уилтшир стремительно заволакивало свинцовыми тучами; вот-вот должен был хлынуть ливень. Он глубоко втянул воздух, в котором уже пахло озоном и приближающейся бурей.       Идеально.       Перекинув ногу через древко, Драко с силой оттолкнулся от земли. Рывок и поместье осталось где-то далеко внизу. В лицо ударил резкий ледяной ветер, заставляя щеки покрываться румянцем. Голова приятно опустела, стоило ему немного набрать высоту.       Сделав несколько кругов над территорией Мэнора, Драко скользнул над темными кронами парка, едва не задевая их, и рванул дальше: к открытым равнинам. Скорость росла, превращая окружающий пейзаж в размытые пятна, в то время как пальцы крепко вцепились в древко. Драко жадно вдыхал чистейший холодный воздух, наблюдая с высоты, как ветер срывает пожелтевшие листья с деревьев и прижимает пожухлую траву к земле. Отсюда весь мир со всеми его проблемами казался до смешного маленьким.       Первая капля хлестнула по щеке. Затем вторая. И вдруг небо разверзлось. Ливень больно жалил кожу, мгновенно пропитывая ткань формы ледяной влагой. Но Драко только прибавил ходу. Он нёсся на предельной скорости, не обращая внимания ни на холод, ни на потоки воды. В ушах стоял оглушительный гул ветра, а в жилах закипала кровь, возвращая давно забытое, почти пьянящее чувство абсолютной свободы.       Свободы от чужих ожиданий.       Свободы от ледяного, расчетливого взгляда отца.       Свободы от необходимости держать безупречную осанку и носить маску безразличия.       Свободы от косых взглядов, в которых он либо предатель, либо помилованный преступник.       Осознав это, Драко широко улыбнулся и сорвался на громкий, торжествующий крик, который тут же поглотило небо. Он продолжал наматывать круги, наслаждаясь тем, как тяжелые мысли наконец покидают его голову. Весь мир сжался до одной точки — концентрации на полете. Даже проливной дождь не мог ему помешать. Напротив, борьба со стихией разжигала азарт: это было куда сложнее, чем летать в погожий день. И стоило ему лишь на секунду подумать о солнце, как мозг любезно и мгновенно подсказал, где сейчас тепло.       Австралия.       — Твою мать… — прошипел он сквозь стиснутые зубы, едва не сорвавшись в крутое пике.       Грейнджер умудрилась прочно засесть в его сознании. Оказалось, что даже штормовой ветер не способен выдуть её образ из головы. Она была везде — в каждом обрывке мысли, в каждом воспоминании. И с каждым днём это всё больше пугало Драко.       Он привык держать эмоции под контролем, подчинять их холодному разуму. Но не сейчас. Сейчас всё шло наперекосяк. Он действительно скучал по ней и всё чаще ловил себя на том, что снова и снова прокручивает в памяти их последний разговор. Драко был уверен: она не любит этого рыжего идиота. В её взгляде и поведении он видел ответную симпатию, он помнил, как она отвечала на его поцелуй и как прижималась. И всё же он прекрасно понимал — действовать напролом нельзя. Грейнджер была такой сложной и гордой. Один неверный шаг, малейший напор и она закроется от него, а этого ему хотелось меньше всего.       Но больше всего Малфоя изводила другая мысль: что, вернувшись из Австралии, она просто назовёт всё произошедшее между ними нелепой ошибкой и холодным, безразличным тоном попросит держаться подальше. И выберет то, что правильно. То, чего от неё ожидают все.       Выругавшись, он резко развернул метлу. Холод стал уже по-настоящему невыносимым. Одежда отяжелела и неприятно липла к телу, а зубы начали выбивать дробь. Драко направил метлу вниз к поместью, уже тонущему в сгущающихся сумерках.       Войдя в просторный холл, он убрал «Молнию» в шкаф и, сбросив промокшую обувь, побрел к лестнице. С него ручьями стекала вода, оставляя на дорогом паркете влажные следы. Дрожа всем телом, Драко мечтал лишь о горячей ванне, ужине и сне. Но на полпути он замер: сверху, нарушая мертвую тишину Мэнора, донеслись приглушенные голоса. Мгновенно подобравшись, он достал палочку. Усталость отступила, сменившись настороженностью. Резко распахнув двойные двери гостиной, Драко натолкнулся на удивленный взгляд матери и Лавуазье.       «О нет! Только не снова этот фиалковый хлыщ со своими напомаженными усиками», — простонал про себя Драко.       — Добрый вечер! — выдавил он. Заметив, как француз растянул губы в улыбке и — о Мерлин! тот едва заметно прикусил губу, бесстыдно разглядывая его фигуру, Драко скривил губы и мгновенно перевел взгляд на мать.       — Драко! — улыбнулась Нарцисса, подходя к сыну. — Почему ты весь мокрый?       — Я летал.       Нарцисса укоризненно покачала головой и легким взмахом палочки высушила его одежду и волосы. Драко благодарно кивнул, наконец перестав дрожать.       — Так вы еще и летаете, месье Драко? Я бы с огромным удовольствием на это посмотрел, — пропел француз и кокетливо поправил кончик своих тонких усов. — Это так… атлетично. Мужчина верхом на метле — само воплощение маскулинности.       Драко сдерживался из последних сил, чтобы не закатить глаза. «Воплощение маскулинности? Этот парфюмированный сорняк сейчас серьезно пытается меня склеить на глазах у матери? Салазар, не дай мне совершить убийство!»       — Ну да, — процедил он сквозь зубы, — летать — это вам не тяпкой в навозе ковыряться.       — Драко! — строго одернула его Нарцисса, хотя в глубине её глаз промелькнула искра веселья.       — Ах, не стоит, мадам, — Лавуазье сложил руки на груди, не сводя с Драко сияющих глаз. — Юношеская дерзость лишь придает ему шарма. Знаете, месье Драко, в небе вы, должно быть, похожи на серебряного сокола. Такой же… недоступный и хищный.       — Вот именно. Недоступный, — ответил Драко и, посмотрев на мать, спросил. — Как прошла выставка, мама?       — О, милый, просто чудесно! — сказала Нарцисса, улыбаясь. — Нам удалось найти невероятно редкие экземпляры, а после мы заглянули в пару милых магазинчиков. В Париже сейчас совершенно очаровательная осень — мягкая, теплая и солнечная. Жаль, что Лондон встречает нас такой унылой серостью.       — Рад слышать, что поездка удалась, — отозвался Драко и тепло улыбнулся матери. — Какие дальнейшие планы?       — Скоро мы приступим к полной перестройке оранжереи, а весной займемся парком, — вставил француз, делая шаг к Драко. — Мадам Малфой любезно согласилась доверить мне преображение вашего поместья. Здесь столько… требующий моего внимания деталей.       — Какие прекрасные новости, — процедил Драко, выдавливая из себя улыбку, которая больше напоминала оскал.       — Вы правда рады? — Лавуазье улыбнулся.       — Безмерно, — пробормотал он.       — Может быть, вы желаете взглянуть на саженцы, что мы привезли? — вкрадчиво спросил француз и, прежде чем Драко успел среагировать, бесцеремонно взял его под руку. — Mon Dieu, какие мышцы… — едва слышно выдохнул он, слегка сжав предплечье Малфоя.       Драко дернулся, будто его ударило током, и резко вырвал руку.       — Воздержусь! К тому же, у меня накопилась гора срочных бумаг. Нужно оформить документы по задержанию одного крайне опасного преступника, — он выделил каждое слово, надеясь, что образ «опасного аврора» хоть немного охладит пыл садовода. — В общем, дел невпроворот. Хорошего вечера.       — Не думала, что ты берешь работу на дом, дорогой, — ответила Нарцисса, едва сдерживая смех при виде того, как её обычно невозмутимый сын теряет самообладание.       — Я сам поражен, — сказал Драко.       — Надеюсь, вы расскажете нам подробности об этом преступнике, — улыбнулся Лавуазье.       — Это вряд ли. Совершенно секретная информация. Прошу меня простить, — пробормотал Драко, уже собираясь развернуться и сбежать в свою спальню.       — Милый, ужин подадут в семь, и я надеюсь, ты составишь нам компанию, — мягко остановила его Нарцисса. — Заодно расскажешь последние новости Лондона.       — Можно подумать «Пророк» не долетает до берегов Франции, — едва слышно пробурчал он под нос.       — Ты что-то сказал? — невинно поинтересовалась мать.       — Я… хотел лечь пораньше, — попытался выкрутиться Драко.       — Драко, мне будет очень приятно, если ты присоединишься к нам. Я очень скучала, мой дорогой, и нам есть что обсудить, — Нарцисса тепло улыбнулась и внимательно посмотрела сыну в глаза. — Но, конечно, если ты смертельно устал, я всё пойму.       Драко на мгновение прикрыл глаза, признавая поражение, и коротко кивнул. Француз всё ещё продолжал что-то восторженно щебетать за его спиной, но Малфой уже не слушал, стремясь как можно скорее оказаться подальше.       Горячий душ смыл липкий пот и согрел его. Драко провёл рукой по влажным волосам и на мгновение прикрыл глаза, жадно вдыхая аромат геля для душа. Можно ли считать его безумцем, если он целенаправленно разыскал и купил средство с запахом, до боли напоминающим тот, что исходил от волос Грейнджер?       Выйдя из ванной, Драко неспешно переоделся к ужину, выбрав строгий тёмно-серый костюм. Он намеренно медлил, застёгивая запонки, словно это могло хоть немного оттянуть неизбежное — вечер в компании матери и надоедливого француза.       Спустившись в столовую, Драко заметил, что Лола уже закончила сервировку. В комнате аппетитно пахло едой. Эльфийка, явно стараясь угодить хозяевам, приготовила ароматный суп, утиную грудку под клюквенным соусом и нежное суфле из козьего сыра с карамелизированным инжиром. В центре стола в массивном серебряном ведёрке уже дожидалось своего часа белое вино.       Драко надеялся, что Лавуазье исчезнет так же внезапно, как и появился, но француз стоял у камина. Завидев Малфоя, он расплылся в улыбке. Драко скривился и направился к своему привычному месту, но внезапно гость восторженно ахнул.       — Какой у вас приятный аромат! Просто невероятно! — Лавуазье подался вперед и принюхался к плечу Драко.       Тот шокировано переглянулся с матерью и поспешно отступил на шаг.       — Я думаю, нам всем пора занять свои места, — ледяным тоном произнес он и указал на место у окна.       Малфой дождался, пока француз сядет, и демонстративно устроился напротив, чтобы тот не вздумал придвинуться поближе и продолжить свои «парфюмерные изыскания». Он бросил сердитый взгляд на мать, и Нарцисса виновато пожала плечами, словно извиняясь за то, что ситуация выходит из-под контроля.       Когда Лола подала кажому по тарелке супа, Драко зачерпнул ложку и на мгновение прикрыл глаза — блюдо было пряным, с приятной горчинкой.       — Я смотрю, сегодня в супе чуть больше кайенского перца, чем обычно, — заметил он.       — Милый, мне казалось, тебе всегда нравился этот пикантный акцент, — мягко отозвалась Нарцисса.       — Нравился, — подтвердил Драко и невольно поймал на себе пристальный взгляд Лавуазье.       Француз изящно промокнул губы белоснежной салфеткой и подался вперед.       — О-ля-ля, месье Драко! Если бы я только знал, что вы такой страстный поклонник острого… — Он игриво поправил усик и произнес. — Я бы обязательно показал вам свой перчик. У меня в оранжерее есть один редкий сорт, он… просто обжигает.       Драко, который в этот момент как раз решил сделать глоток вина, поперхнулся. Жидкость пошла не в то горло, а лицо Малфоя стремительно начало приобретать оттенок того самого кайенского перца.       Ему нестерпимо хотелось если не придушить этого идиота, то как минимум проклясть. Драко заскрипел зубами и уже потянулся к палочке во внутреннем кармане, когда Нарцисса мягко, но решительно накрыла его ладонь своей. В её глазах читалась безмолвная просьба пощадить гостя. «А ведь из него вышло бы неплохое удобрение для оранжереи», — со злостью подумал Малфой, но всё же заставил себя выдохнуть.       Они продолжили трапезу в тяжелом молчании. Драко чувствовал, как с каждой секундой внутри закипает глухая ярость. Когда Лола наконец убрала посуду, Лавуазье внезапно вскочил и, драматично прижав ладонь к сердцу, воскликнул:       — О, милые мои, я совершенно забыл! У меня же назначена одна крайне важная встреча.       — Да, разумеется, мы всё понимаем, — лучезарно улыбнулась Нарцисса.       Француз галантно запечатлел поцелуй на её руке. Он уже вознамерился пожать руку Драко, но тот вовремя спрятал руки за спину и сухо кивнул.       — Думаю, мы как-нибудь переживем эту потерю, — ухмыльнулся Драко. — Всего доброго. Лола вас проводит.       Как только за Лавуазье закрылась дверь, настроение Малфоя мгновенно взлетело. Мысль о том, что никто больше не будет строить ему глазки и обнюхивать его, несказанно радовала. Одно дело, если бы это делала Грейнджер… но «фиалковый хлыщ» — совсем другое.       — Можешь не переживать, тебе не придется лишний раз пересекаться с Лавуазье, — заметила Нарцисса.       — Я и не думал о нем, — буркнул Драко, стараясь выглядеть максимально равнодушным.       — О, милый, у тебя на лице всё было написано. Было крайне забавно наблюдать, как ты из последних сил пытаешься сдержаться.       — Рад, что развеселил тебя, — процедил он.       — Не обижайся, — Нарцисса накрыла его ладонь своей и нежно погладила. — Обещаю, ваши встречи будут сведены к минимуму. Как твои дела в Аврорате? У тебя и правда серьезное расследование?       — Не стоит переживать, мама, — мягко ответил Драко. — Хотя должен признаться... мне понравилось быть вовлечённым в расследование.       Стоило Нарциссе задать уточняющий вопрос, как он увлечённо заговорил о деталях, а она продолжала внимательно наблюдать за сыном. Она видела, с каким неподдельным интересом он говорит о своей работе. Драко и правда изменился. Когда он только вернулся из Азкабана, то казался совершенно потерянным, лишь тенью самого себя. Но сейчас она ясно видела: у него появилась цель.       — Так ты пригласил мисс Грейнджер к нам в дом? — как бы между прочим спросила она.       — Да, — бросил Драко, делая глоток вина.       — И вы вместе искали информацию?       — Да.       Нарцисса наблюдала за тем, как старательно он делает вид, будто в визите героини войны нет ничего особенного.       — И как ей наша библиотека?       Драко хмыкнул, и Нарцисса уловила, как его взгляд потеплел.       — Это же Грейнджер. Как ей могло не понравиться? — он пожал плечами. — Если бы ты видела, с каким восторгом она рассматривала полки… Казалось, она едва сдерживается, чтобы не спрятать пару томов под мантию и не унести их с собой.       Он вдруг осёкся.       — Что? Почему ты на меня так смотришь?       Нарцисса слегка приподняла бровь.       — Вы что… подружились?       — Нет. Мы не друзья, — твёрдо отрезал Драко, чувствуя, как щёки предательски теплеют.       Нарцисса посмотрела ему прямо в глаза и задумчиво пригубила вино.       — Знаешь, для нашей семьи не будут лишними хорошие отношения с национальными героями…       — Мне плевать на её статус, — резко перебил её Драко.       Ещё одна короткая пауза.       — Разумеется, — понимающе кивнула Нарцисса. В её глазах мелькнула искра лукавства.       Драко отвёл взгляд.       — Лучше расскажи о своей поездке.       Нарцисса охотно перевела тему и принялась рассказывать о своей поездке. Она описывала залитые солнцем набережные Франции и неспешные беседы со старыми знакомыми. Драко слушал её голос, чувствуя, как внутри наконец воцаряется покой.       Когда десерт был съеден и ужин подошёл к концу, Нарцисса поднялась из-за стола. Подойдя к сыну, она мягко коснулась его плеча.       — Пора отдыхать, милый. Тебе нужно набраться сил перед завтрашним днем в Аврорате.       Она наклонилась и нежно поцеловала его в обе щёки, как делала это в детстве перед сном. Задержавшись на мгновение, Нарцисса провела ладонью по его щеке и тихо произнесла:       — Добрых снов, Драко. Я очень по тебе скучала.       — Я тоже, — ответил он с улыбкой.

***

      Следующие несколько дней тянулись однообразно. По ночам ему неизменно снилась Грейнджер, а каждое утро Драко просыпался со стояком. В душе, под тугими струями воды, он закрывал глаза и позволял воображению взять верх. Он представлял, что это не он сам, а нежные ладони Гермионы скользят по его коже. Каждое утро и вечер он клялся себе не думать о ней, но стоило уловить едва различимый аромат её шампуня, как рука сама опускалась ниже, а все обещания куда-то исчезали.       Завтраки с матерью проходили почти механически. Драко научился кивать в нужные моменты, делая вид, что внимательно слушает новости об оранжерее и очередных успехах «покорителя тяпок». Затем следовала работа в компаниях Поттера и Адамса. Лишь вечерние полёты на метле давали хоть какое-то облегчение: бешеная скорость, ледяной ветер в лицо, боль в руках и ногах — всё это вытесняло лишние мысли, прежде чем он без сил падал в пустую кровать после душа. И затем все начиналось вновь.        Все дошло до того, что вчера в Министерстве сердце Драко радостно подпрыгнуло, когда среди толпы он заметил каштановую копну кудрей. Но едва он коснулся плеча девушки, как наткнулся на ледяной, презрительный взгляд незнакомой ведьмы. Извинившись, он поспешно удалился в Аврорат.       Тряхнув головой, Драко закончил утренние сборы и направился к столовой. Приблизившись к дверям, он нахмурился: мама была не одна. Она не предупредила о гостях, да и рановато было для приемов. Малфой сжал пальцы, надеясь, что это не Лавуазье, решивший внезапно позавтракать с ними. Резко распахнув двери, он увидел маму, а рядом — неполное семейство Гринграсс за столом.       — Доброе утро, дамы, — вежливо кивнул он.       — Доброе утро, милый! — улыбнулась Нарцисса. — Прости, совсем забыла предупредить: я пригласила на завтрак Гвендолин и Асторию.        Астория тепло улыбнулась и кивнула в знак приветствия.       — Ты стала такой забывчивой в последнее время, мама, — с лёгкой иронией заметил Драко, садясь напротив Астории и её матери. — Рад вас видеть. Астория, миссис Гринграсс, как ваши дела?       — Доброе утро, Драко! — мягко улыбнулась Гвендолин. — Ты так возмужал с нашей последней встречи… ещё тогда… ну, ты понимаешь.       Драко кивнул, едва заметно поджав губы, и занял своё привычное место за столом. Гвендолин, обходя тему суда над ним, принялась рассказывать о последних светских сплетнях. Лола тут же подала ему чашку горячего, ароматного кофе. Драко поблагодарил эльфийку и аккуратно отрезал кусочек нежного омлета.       Миссис Гринграсс почти не изменилась: всё та же изящная шатенка с мягкой улыбкой. Драко всегда испытывал к ней тёплые чувства и благодарность за всё, что она сделала для его матери. Пока многие некогда близкие семьи делали вид, что никогда не водили дружбы с Малфоями, Гвендолин оставалась рядом с Нарциссой. Насколько Драко знал, она даже ночевала в поместье, поддерживая подругу в первые дни после отправки Люциуса в Азкабан, когда сам он ожидал приговора Визенгамота.       — Драко? — мягко позвала миссис Гринграсс.       Он слегка вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и поднял взгляд на гостью.       — Что ты думаешь по этому поводу?       — Прошу прощения, — он сделал короткую паузу. — Я немного задумался.       Миссис Гринграсс понимающе кивнула, не сводя с него проницательного взгляда.       — Мы собираемся устроить небольшой благотворительный вечер в субботу. Драко, буду искренне рада, если ты присоединишься к нам.       — Да, разумеется, — ответил он, вежливо склонив голову.       Улыбнувшись ему, Гвендолин тут же переключила внимание на Нарциссу, принявшись расспрашивать её о недавней поездке. Астория изящно поддерживала беседу, изредка вставляя уместные вопросы и выразила желание взглянуть на всё, что Нарцисса привезла из Парижа.       Закончив завтрак, Драко пожелал дамам приятного дня и уже собирался покинуть столовую, когда его окликнула Астория:       — Драко…       — Да?       — Мы можем поговорить? Наедине.       — Конечно, —  кивнул он. — Давай поговорим по пути к каминному залу, если ты не против.       — Ничуть, — ответила она с легкой улыбкой.       Когда тяжелые двери столовой за молодыми людьми закрылись, Гвендолин и Нарцисса обменялись долгими, многозначительными взглядами.       — Астория — великолепная девушка. Она выросла настоящей красавицей, — вкрадчиво заметила Нарцисса.       — Спасибо, дорогая, — Гвендолин сделала глоток чая. — Она действительно чудо.       — А как поживает Дафна?       — О, у неё всё прекрасно. Сейчас она с головой ушла в приятные хлопоты перед свадьбой.       — А Астория? — Нарцисса приподняла бровь.       — О нет… — Гвендолин заговорщически понизила голос. — Насколько мне известно, её сердце пока совершенно свободно.       Женщины снова обменялись понимающими улыбками и едва слышно соприкоснулись тонкими фарфоровыми чашечками. Обеим было нестерпимо любопытно, о чем именно Астория захотела поговорить с Драко. И, положа руку на сердце, обе втайне надеялись, что этот разговор станет первым шагом к тому, чтобы их многолетняя дружба наконец переросла в нечто больше.