Безумие и гениальность

      Работать с Джинкс оказывается чертовски весело и опасно. Да, Виктор знал, что она немного… мягко говоря, не в себе, как говорили подручные Силко, но никогда не обращал на это серьезного внимания и даже не воспринимал их слова всерьез. Не об одной Джинкс опасливо перешептывались за спинами: некоторые все еще презрительно кидали взгляд на его костыль, стоило Виктору только появится в дверях.       К счастью, таких людей находилось не так уж много. Виктор успел заслужить уважение. А Джинкс … под стать ее творениям — оружию в виде детских игрушек — считали бомбой замедленного действия.       Ей же плевать: и на костыль, и на его болезнь, и на мнение других. Особенно на последнее.       В защитных очках Джинкс выглядит одновременно такой забавной и жутко сосредоточенной, что Виктор невольно застывает и любуется. Как она, сидя на хлипком стульчике, покачивает узкими бедрами в такт бодрой музыке, льющейся из старого граммофона, пока доводит до ума новую деталь механизма. Как прикусывает нижнюю губу, смотря на почти укрощенный хекс-кристалл перед собой с неприкрытым вызовом: и не такое видели, тварь, сейчас ты у нас попляшешь.       Виктору приспичило поделиться одной откровенностью.       — Знаешь… буквально за несколько дней до твоего удочерения к нам спустился Хеймендингер. Он искал новые таланты, верил, что они способны пустить свои хрупкие ростки даже в Зауне. Силко сначала не хотел с ним говорить, но потом все-таки выслушал. Хеймендингер пригласил меня учиться в Академию. Там больше шансов на развитие моих способностей, все такое. Ха, это учитывая, что у нас есть и более стабильные хекс-кристаллы, и Мерцание, а они даже до нашего уровня контроля хекс-кристаллами не добрались! Хеймендингер рассказывал, у них всего один ученый занимается этим делом, намекал, что ему не помешала бы помощь…       — Переманивал, короче, — прерывает Виктора Джинкс и презрительно хмыкает. — Вот пилтоверская гадина.       Виктор усмехается: ему нравится, что Джинкс никогда не сдерживает своих эмоций.       — И ведь он пока даже не знает, что у нас эти хекс-кристаллы есть.       Силко благоразумно решил не палить контору, а дождаться, когда они смогут обуздать силу хекс-кристаллов, чтобы ударить по Пилтоверу. Знать верхним о секретном оружии пока рано. Пусть думают, что более чистый воздух и повышение качества жизни — это заслуга модернизированного Мерцания и изобретений Виктора.       — Ну? Так что там дальше? Из тебя паршивый рассказчик, я бы справилась лучше: ненавижу драматические паузы. — Джинкс крутит между пальцами прядь волос и легонько толкает Виктора в бок: рассказывай уже, не то умру от любопытства. Оборачивается за спину и шикает в темноту: — Заткнулись все!       — В общем, Силко его выпроводил. Больше здесь Хеймендингер не появлялся. Учиться в академии, покидать Заун я никогда не хотел, но теперь задумался: возможно, если бы меня приняли, я бы смог что-то изменить. Для нас. Выходец из Зауна, который представляет его интересы наверху, — звучит неплохо? Вдруг я мог бы быть полезен так больше, чем… сейчас. Раньше, пока действовал договор между городами, было так тихо. Я бы вернул это время, только чтобы все было по-честному, никаких прогибов под верхних, все на равных.       Джинкс некоторое время смотрит на Виктора с такой подозрительной задумчивостью, словно взглядом препарирует заживо. Наконец произносит:       — Нихрена они бы тебе не дали, дурачок. Верхние ненавидят нас, даже если есть хоть один малюсенький шанс, что говорящий хомячок за тебя бы вступился, в Совете еще человек шесть минимум. Тебя порвут. Ничего не будет, как раньше, да и не надо нам такое «раньше». Ты нужен здесь, слышишь?       Она порывисто обнимает его, наскакивая сверху и облепляя всеми конечностями. Виктору слышится: «Ты нужен мне».