Мятный цитрус

      Юджи, вздохнув, пнул ногой валявшийся под ногами скомканный носок с дыркой на пятке. Он закатился под гору учебников, нависшую над краем стола.       Забавно, да? Всего-то пара месяцев, а в его комнате уже образовалась свалка. Ну, знаете, классика жанра: работа, сессия, домашка, сон — и вот ты уже живешь в декорациях к фильму ужасов про молодого студента…       Тетради, исписанные вдоль и поперек формулами, громоздятся в углу стола; гора одежды лениво покоится на стуле, а пустые банки из-под энергетиков, свидетели бессонных ночей, образовали унылую коллекцию, на вынос которой просто не хватило сил.       Юджи бы с радостью убрался. Честно-честно. Но... Завтра — день Х. Поездка в Нагано. Та самая, от которой поджилки предательски тряслись, сердце билось быстрее обычного, а голова была забита ворохом мыслей, от странных до не очень.       Поэтому… следовало сосредоточиться на сборе чемодана, а не на борьбе с пылью, ага. Хотя, положа руку на сердце, Юджи бы с куда большим удовольствием завалился в кровать и начал бы смотреть в потолок. Но нет, Нагано, ответственность, вот это вот всё.       Он отряхивает сумку от пыли, кидает её на кровать и тут же запихивает первую попавшуюся под руку пару коротких шорт и две-три выцветшие футболки с аниме-персонажами, чьи имена Юджи уже и не помнил.       Красная толстовка тоже летит туда — любимая, хоть и с предательским пятном на рукаве, которое никак не хотело отстирываться. А ещё полотенца и, конечно, трусы, свёрнутые в неаккуратные рулетики.       Это первая поездка куда-то дальше парка через дорогу. Не просто на пикник с газировкой и бутербродами, а буквально жить — далеко от брата, в чужой семье… и, возможно, до конца лета. Это как-то щекочет нервы. Не то, чтобы… но? Но да.       Наверное, вишенка на торте — знакомство с опекуном Мегуми… Типа, вдруг тот окажется… не очень? Слишком строгий? Слишком… какой вообще?       А еще тот факт, что он альфа. То есть…. Итадори не сказать, что испытывал неприязнь к своему полу, но статистика показывала, что большинство альф не очень-то отличаются дружелюбием. В общем, немного волнения, ага.       И это волнение Юджи конвертировал в то, что старался впихнуть в сумку спортивные штаны, пару томиков манги и зубную щетку. И не думать. Не думать. — Ты уже уезжаешь, — Сукуна стоял на пороге комнаты, скрестив руки на груди. — Целое лето без тебя, сопляк. Не знаю, как я это выдержу.       Юджи фыркнул, не поднимая головы от сумки. — Ого, кто-то завидует? — С чего бы? — брат прислонился к дверному косяку, — Хотя… я буду скучать по твоим кулинарным шедеврам. Буду голодать, питаться одними чипсами, а там, знаешь, голодная смерть, похороны…       Юджи закатил глаза, но уголок губ дернулся в усмешке. Началось. — Су, закажешь доставку. Ну, или учись готовить уже, а не просто овощи кромсать, как маньяк. — Я умею готовить. Рамен, еще яичницу… — Яичницу, и то подгоревшую до состояния уголька, с запахом гари на всю квартиру, — не удержался Юджи, — Помнится, тогда даже пожарная сигнализация сработала. — Еще одно слово, и пока тебя не будет, все твои вещи отправятся в свободный полет с двадцатого этажа. Проверю их аэродинамические свойства, — промурлыкал Сукуна, прищурив глаза.       Юджи снова фыркнул, на этот раз тише. В каждой шутке брата, даже самой абсурдной, всегда была доля… гм, правды. — За вами там точно присмотрят? — спросил Сукуна, наклонив голову вбок. Прядь розовых волос упала ему на лицо, но он не потрудился ее убрать. — Я доверяю Мегуми больше, чем тебе, но… вы оба все равно еще те птенчики, которых нужно держать под крылом. — Я же говорил, что мы едем с его опекуном, — вздохнул Юджи, чувствуя, как щеки невольно наливаются краской. — А он взрослый человек. И ответственный? Ну… наверное. — Ладно, смотри мне в оба.       Юджи замер, комкая в руках лямку спортивной сумки. Интересно… а куртку надо брать? Плевать, что июль на дворе, в горах так-то погода переменчивая. Похолодает еще, а он будет щеголять в своих коротких футболках. — Каори… напишешь ей? — вопрос вырвал его из размышлений. Сукуна смотрел куда-то в потолок, делая вид, что ему совершенно все равно.       Итадори принялся копаться в сумке, делая вид, что ищет что-то нужное. Серьезно? — Нет.       Нет. И точка.        И… что, собственно, писать? Они же чужие люди.       Пальцы побелели, вцепившись в край сумки. Мать… она просто мать, не более. Писать ей? Увольте. Скорее всего, даже не удосужится прочитать сообщение. Ей вообще есть дело?        Хотя… ладно, деньги за квартиру она присылает исправно. Эта отплата — индульгенция за все остальное, но факт: Юджи не нуждался в ее деньгах, он нуждался в ней. — Как знаешь, — Сукуна пожал плечами, будто ему и правда все равно. — Я тоже ей не звоню, если что. Просто подумал… вдруг у тебя возникло внезапное желание поболтать с любимой мамочкой. — Нет. И давай, пожалуйста, не будем это мусолить, ладно? Хватит, — Юджи почувствовал, как внутри все сжимается в тугой узел какой-то обиды.       Он знал, что Сукуна тоже скучает. Не мог не скучать. Но Сукуна в этом не признается. Это же… Сукуна. — Работать будешь? — спросил он, стараясь перевести разговор. — А ты на сколько свалишь? — Ну… недели две-три. Может, месяц. Там видно будет, — Юджи пожал плечами. — Так что? Да? — Ну, а кто еще? — ухмыльнулся Сукуна. — Кому-то же надо вкалывать, пока ты там альфа-инстинкты усмиряешь. И, кстати, не хочу читать нотации о безопасном сексе, но… — он понизил голос, — Следи за собой там. И не натвори делов, сопляк.       Юджи густо покраснел. Боже мой, неужели Сукуна всерьез думает, что он собирается… — Я не собираюсь ничего творить! — пробурчал он, отворачиваясь и делая вид, что очень внимательно рассматривает плакат на стене. Голодные игры. Да. Он даже не помнил, когда повесил его.       Сукуна усмехнулся. — В Нагано наверняка полно милых омег… — протянул он с издевкой.       Ясно-о. Итадори понимал, откуда такие мысли. Альфа-инстинкты, период гона, все эти биологические заморочки. Но… это все равно как-то тупо. И глупо. — Я буду принимать подавители, — огрызнулся Юджи, делая вид, что сортирует носки. — И вообще, я еду к Мегуми, а не… — А не устраивать смотрины местных омег, — закончил за него Сукуна, лукаво прищурившись. — Я просто предупредил. На всякий случай.       Итадори… скорее даст обет молчания и уйдет в буддийский монастырь, чем станет одним из этих самодовольных альфа-хищников, которые смотрят на омег как на кусок мяса! — Ты хоть обувь с собой нормальную взял? — Щас положу, — пробормотал Юджи, наблюдая, как Сукуна выходит из комнаты. Тот бросил на него последний взгляд, полный какой-то странной смеси беспокойства и раздражения, и скрылся за дверью.       Сукуна… Иногда он был просто невыносим. Как все старшие братья. Юджи раздраженно схватил кроссовки и запихнул их в сумку.       Наверное, он просто беспокоился. За него. Наверное, это все даже мило… в каком-то извращенном смысле.

***

      Был уже вечер, когда Юджи в сотый раз проверял содержимое своей сумки, доставая и складывая вещи обратно в определенном порядке. [Нобара] Вы реально на машине поедете? Серьезно? Это ведь жутко неудобно… [Нобара] Из Токио в Нагано лучше всего… на поезде, конечно. Быстро, комфортно [Мегуми] К сожалению, у нас не было возможности выбирать вид транспорта.

[Юджи]

А мне кажется, что на машине удобнее…

[Юджи]

Мы же в 7 утра, да?

[Юджи]

Нужно поставить пять будильников, чтобы не проспать…

[Мегуми] Если проспишь, то будешь добираться автостопом.       Да Юджи никогда…       Хотя? Ладно, он был тем парнем, который регулярно заставлял всех ждать. [Мегуми] Или останешься в Токио. [Нобара] Сочувствую вам, ребята. Ехать в такую дыру… [Нобара] Хотя вдвоем вам будет весело) [Нобара] (˵ ¬ᴗ¬˵)

[Юджи]

Вообще-то, Нагано — это далеко не деревня и там вполне себе развитая инфраструктура и все такое, ага?

[Юджи]

Мы планируем пойти на фестиваль Хана-но-Ки, в храм, и даже в какой-то там замок, ясно?

[Юджи]

Черт, надо не забыть, и это, ну, подготовить доклад по этой поездке

[Нобара] Я не про инфраструктуру… Я про другое, болван) [Нобара] И да, этот старый хрыч Гакуганджи опять влепит тебе самый низкий балл. Можешь не стараться.

[Юджи]

А про что?

[Юджи]

И что я ему сделал? Что он от меня хочет? Ему уже на пенсию пора вместо того, чтобы мучать студентов.

[Нобара] Ко мне он хорошо относится, я не жалуюсь. [Нобара] Погоди, Хана-но-Ки?

[Юджи]

Ну да.

[Нобара] Это же… праздник, где ты ищешь себе пару? Что-то такое. [Нобара] Любовь…

[Юджи]

Так мы ради учебы идем!

[Нобара] И? Вдруг вы там встретите кого-то, а? [Нобара] (⌒_⌒)

[Юджи]

Мегуми так-то читал, что там не только все эти ванильные штуки, но и крутой фейерверк!

[Мегуми] Заткнитесь уже [Мегуми] Нам вставать рано

***

      Прижимается разгоряченным лбом к прохладному стеклу машины, пытаясь найти хоть что-то интересное в размытых утренних пейзажах Токио. Ничего интересного. Ничего.       Опускает взгляд на свои руки, переплетенные в какой-то немыслимый узел — наверное, сказывалось нервное напряжение.       Но это нормально. В его ситуации — абсолютно. — Я прилягу спать, — пробурчал Мегуми с соседнего сиденья, устраиваясь поудобнее, и натягивая капюшон толстовки прямо на лоб. — Конечно, приляг. А мы пока с Юджи поговорим, да? — жизнерадостно пропел мужчина с водительского сиденья.       Что ж. Сатору… Сатору-сан. Итадори поежился. Называть взрослого мужчину просто «Сатору», хоть тот и просил… ну, как-то не очень, да? Юджи всегда ненавидел суффиксы и всякие формальности, считал их пережитком прошлого, но тут будто впервые называть без суффикса было… странно. Как-то слишком лично. Ну, типа того.       Он разлепил пальцы, неловко положив ладони на колени. Провел ими по ткани своих серых спортивных штанов, разглаживая невидимые складки.       Итак. Итак. Все началось как-то… криво. С самого начала.       Бывает такое, когда планируешь день до мельчайших деталей, а потом жизнь берет и все переворачивает с ног на голову?       В общем, по поводу этого… У Юджи вчера был хороший план, да. Подъем в шесть утра, десятиминутная зарядка, сытный завтрак, апельсиновый сок. И прощание с братом… Короче, все как у людей.       Ага, как же.       План был проебан с самого начала. Он не выспался. Утром лишь провалился в какое-то подобие дрёмы на пару часов, и, конечно же, чуть не проспал. Добил удар головой о дверной косяк, а потом прощай, завтрак, и здравствуй, кружка крепкого кофе, которая только усиливает головную боль.       В завершение всего, странное прощание с братом, которое обычно сопровождалось подзатыльниками, да пинками под зад, резко прошло в какой-то подозрительно нежной, почти трогательной атмосфере. Странно, да?       Или тут странный только он? После бессонной ночи и удара головой о косяк, странности не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. — Ты тоже можешь вздремнуть, Юджи-кун. Самое сложное сейчас — это удержать себя от соблазна заснуть за рулем — тихо предложил мужчина, боясь разбудить Мегуми.       Юджи выдавил подобие улыбки, почесал затылок. — Не думаю, что получится уснуть. Обычно я засыпаю в любой позе и в любом месте, но сегодня я выпил кофе. Не смогу уснуть, в общем. А еще немного укачивает. — Немного?       Сатору-сан быстро вытянул руку и прибавил мощность кондиционера.       Как… мило? Наверное.       Кончиками пальцев сжимает ткань собственных штанов. Сатору-сан. Вновь вертится на языке это уважительное обращение. Сатору-сан. Приелось, не иначе.       Честно говоря, он представлял отца-опекуна Мегуми типичным отцом: трудоголиком в помятом костюме, с уставшими глазами за стеклами очков в старомодной оправе, и вечной папкой с документами под мышкой. Типичным. Как в дораме. Самого обычного. Обычного, ясно?       А тут…       Высокий, молодой, с копной белоснежных волос, которые, казалось, сияют в полумраке салона, пронзительным взглядом небесно-голубых глаз, от которого хотелось спрятаться под сиденьем, и какой-то нереальной харизмой, от которой покалывало кончики пальцев.       И как это понимать?       Юджи просто отчаянно надеялся, что его бесстыдное разглядывание прошло незамеченным, так как в принципе все "знакомство" — если его можно было так называть — произошло сумбурно, быстро, скомкано. Не по его вине. — Итак, Юджи, что выбираешь? Музыкальное сопровождение для нашей поездки или же исповедь о своей жизни?       Исповедь о своей жизни? Что? — Эм… А что рассказывать? — скатился Юджи вниз по сидению, смущаясь. — Да всё, что угодно. Секреты, мечты, любимый вкус мороженого… Удиви меня. — Ну, мне двадцать один, я учусь на третьем курсе, на… — Знаю, вы же одногруппники. Давай что-нибудь интересное, — перебивают его.       Интересное?       В жизни Юджи интересного было не то чтобы завались.       Но если так подумать… — Ну… Я люблю готовить? Это не вопрос, это утверждение. Точнее… сам процесс люблю. А, ну да, спорт тоже люблю. Сейчас, конечно, уже не так сильно, но… — Юджи задумчиво придумывает нижнюю губу, пытаясь вспомнить что-то еще, — Фильмы, игры. — Хм-м-м… А готовить что умеешь? Будешь готовить иногда? Мегуми? Мне? Или я наглею? Могу притвориться, что никогда не предлагал.       Готовить? — Да не то чтобы. Мне же все равно чем-то надо будет заниматься, верно? Не сидеть же сложа руки, — пробормотал Юджи. — Вовсе нет, Юджи. Ты можешь целыми днями валяться на диване, смотреть в потолок и ничего не делать. Никто тебя насильно заставлять не будет. Но… если тебе нравится готовить, то я буду только рад. — Сатору замолчал на секунду, словно обдумывая что-то, и добавил с хитрой ухмылкой: — Я, кстати, просто обожаю такояки. Это вовсе не намек… Просто констатация факта, не более.       Не намек, ага. Он усмехнулся себе под нос. — А чем вы занимаетесь, Сатору-сан? — Юджи предпринял отчаянную попытку сменить тему. — Я… много чем занимаюсь, — уклончиво ответил мужчина. — У меня есть несколько проектов, в основном связанных с образованием и исследованиями. Но это все ужасно скучно. — Вы… преподаватель? — Не совсем. Почти. Скорее, я занимаюсь тем, что помогаю другим преподавателям делать их работу… менее ужасной. Что-то вроде того. — Вам нравится? — задумчиво спрашивает Итадори, склонив голову в бок. — Не всегда. Много бумаги, головная боль, бессонные ночи. И можно на "ты", Юджи. Я же просил. Или тебе нравится меня старить? — мужчина бросил игривый взгляд.       Итадори тихо вздохнул. — Извините. То есть, я… случайно.       Стало тихо.       Он сглотнул.       Как-то неловко.        Или очень неловко? Особенно сейчас, когда повисла тишина, а мужчина полностью сосредоточился на дороге.       Юджи достал телефон и машинально проверил пустой мессенджер. Ни одного сообщения. Он вздохнул и положил телефон обратно в карман.       В лицо приятно дул легкий ветерок из приоткрытого окна. Скорее, от безделья, чем из интереса, Юджи снова взглянул на Сатору, оценивая его черты лица. Снова. Просто так. Просто так. Все же с такими людьми не каждый день знакомишься, верно?       Красивый. Бесспорно. Приятный. Общительный. Ужасно молодой.       И… пахнет ничего так. Приятно. Очень приятно. Вроде бы, мятой. Наверное, мятой.       Феромоны?       У него у самого запах резкий. Уж он-то знает. И от Сукуны несло древесиной и крепким кофе. Сразу понятно — альфа. А тут… мятная сладость, которая чуть-чуть щекочет ноздри. — Все же хочешь музыку послушать, Юджи? Или тебе настолько интересно наблюдать за мной, что ты забыл о внешнем мире?       Юджи моментально встрепенулся. Краска на щеках не думала спадать. Он попался. — Да, музыка — отличная идея, — выпалил Юджи. — Что-нибудь спокойное, чтобы Мегуми не разбудить.       Может, это и не феромоны вовсе? Он вспомнил ароматизатор, болтающийся на зеркале заднего вида. — Почему решил поехать с нами?       Итадори дернулся.       Разве… Разве Фушигуро не объяснил причину? Или это попытки Сатору-сана завязать разговор?        — Я… просто давно хотел выбраться куда-нибудь, — пробормотал он, — А Мегуми предложил поехать вместе. — И все? — Ну… да.       Юджи снова уставился в окно, наблюдая, как мелькают за окном пейзажи. Горы становились все ближе, воздух — чище, свежее. Они ехали в тишине еще какое-то время, пока Сатору-сан — снова, снова! — не задал вопрос: — Слушай, Юджи, а что ты думаешь о Мегуми?       Мегуми — это… Мегуми. Хороший друг. Наверное. Иногда. Он был надежным, пожалуй. И всегда был рядом, когда Юджи нужна была помощь, но никогда не лез с расспросами и утешениями. Он был тем человеком, с которым можно было просто помолчать, и это было нормально.       Просто нормально.       Юджи вспомнил, как Мегуми помогал ему с домашкой, терпеливо объясняя сложные темы по несколько раз, давал свои конспекты, когда Юджи, как всегда, забывал тетрадь дома, и даже позволял ему спать на своем плече на лекциях, хотя прекрасно знал, как ему это не нравится.       Что-то вроде второго брата? Заботливый и ворчливый. Как Сукуна, только в более лайт-версии.       А их знакомство… Юджи чешет подбородок. Он просто подсел к Мегуми, потому что больше некуда было. Мегуми не прогнал его. Они молчали, пока Юджи не ляпнул какую-то глупость про прическу преподавателя, и Мегуми неожиданно хмыкнул.       Но они не настолько близки, чтобы быть лучшими друзьями? Они никогда не делились секретами, не ходили вместе в кино, не… — Он… отличный друг, — ответил Юджи. — Я очень рад, что мы познакомились. — Это все? — А что еще я должен сказать? — искренне удивился Юджи. — Ну, не знаю, — пожал плечами Сатору, делая вид, что ему все равно. — Мегуми обычно никого не зовет с собой. Он вообще не любитель шумных компаний. Ты первый, кого он позвал… Поэтому мне просто интересно.       Итадори бросил взгляд на спящего друга. А нормально ли вообще обсуждать его за спиной, пока он спит? — Ну… мы очень хорошие друзья, — повторил он, чувствуя себя неловко. — Как скажешь, — протянул Сатору.

***

      Юджи, конечно, ожидал увидеть обычный деревенский домик, ну, максимум чуть больше и уютнее собственной квартиры в Токио. Но…       Он просто стоял, раскрыв рот, как сельский дурачок. Это был не дом. Не дом. Это было настоящее поместье. Огромное, величественное, такое, что дух захватывало.       Сложить впечатление, что его просто вырвали из какого-нибудь исторического фильма о феодальной Японии, которые он когда-то видел в школе на уроках истории. Все эти черепичные крыши, раздвижные двери из рисовой бумаги, искусно подстриженные кустарники.       Резиденция… если не самого императора, то, как минимум, очень влиятельного босса якудзы. Спасибо, он почувствовал себя нищим, просто глядя на дом. — Здесь хорошо, да? — донесся до него беззаботный голос Годжо. — Прямо глоток свежести после душного и тесного Токио. Воздух чистый, тишина…       Юджи смотрел, как мужчина подошел к Мегуми и потрепал его по волосам. Мегуми лишь недовольно поморщился, но не оттолкнул.       Затем, словно мимоходом, Сатору подошел и к Юджи… — Я пошёл спать и отдыхать, а вы делайте, что хотите, — с улыбкой произнес Сатору, и его ладонь легла на макушку Юджи. Он слегка взъерошил его волосы, прежде чем убрать руку.       Юджи смущенно опустил взгляд на землю. Как… странно.       Альфа внутри заворочался, протестуя против такой фамильярности.       И все же, он молчит, стараясь унять волнение и привыкая к ощущению чужой руки, касающейся его волос. — Под вечер жду вас в беседке. Буду готовить удон. Не опаздывайте, — бросил Годжо, прежде чем, напевая себе под нос какую-то совершенно непонятную мелодию, направиться к дому, неся свои вещи.       Мегуми, проводив его взглядом, положил руку Юджи на плечо. — Скажи, что он тебя не доставал? Не приставал со своими шуточками и дурацкими вопросами?       Юджи потер затылок. Нет? Или да? Те странные вопросы в счет? Или все-таки нет?       Он поднял с земли свой ярко-оранжевый рюкзак и черную спортивную сумку, а затем, не дожидаясь возражений, перекинул через плечо и сумку Мегуми. — Да нет, всё нормально, — ответил он, слегка запинаясь. Не хотелось признаваться как-то, что он, как идиот, полдороги разглядывал Годжо. — Я, кажется, просто уснул под какую-то попсу, которую он включил в машине. — Ясно, — усмехнулся друг, пытаясь выхватить у него сумку. — Дай я сам понесу. — Нет, я понесу, всё нормально. Мне не тяжело, — упрямо ответил Юджи, крепче сжимая сумку в руке. — Я сам могу, — настаивал Мегуми, хмурясь.       Юджи как-то привык таскать вещи Нобары, которая искренне считала, что это его… обязанность, поэтому… — Мне несложно, — повторил он, пожимая плечами. — Как хочешь, — сдался Мегуми, закатив глаза.       Он пошел впереди, прокладывая им путь к дому.       Сам же Юджи оглядывал… окрестности. Все дышало баснословными деньгами, честное слово.       Итак. Почему Мегуми никогда не говорил об этом… О том, что его семья богата? Стеснялся?       Мегуми придержал для него дверь в дом, пропуская вперед. — Это… — начал он, запинаясь и пытаясь подобрать подходящие слова, пока снимал обувь.       Стены, исписанные замысловатыми иероглифами, низкие столики из темного дерева, и… Всё такое традиционное.       Кроме огромной плазмы на полстены, около которой валялась игровая приставка, и широкого кожаного дивана. Необычно, пожалуй. — Ага, традиционность и современность. Не спрашивай меня, — ответил Мегуми, прочитав его мысли. — Сатору любит такие штуки. У него какой-то пунктик на этот счет. Как по мне, так это просто безвкусица.       Друг кивнул наверх, в сторону второго этажа. — Закинем вещи и сразу немного прогуляемся? Хотел бы показать тебе… ну… типа ознакомительную экскурсию, — предложил Мегуми. — Чтобы ты хоть немного освоился и не заблудился здесь. А то будешь потом неделю искать туалет.       Юджи промычал себе под нос, соглашаясь. Деревянные ступени тихо скрипели под ногами. — Твоя комната прямо рядом с моей. Обычно в ней никто не живет. Обычная гостевая. Слуга всё подготовила, — пояснил Мегуми, когда они остановились на втором этаже, перед двумя одинаковыми дверями. — Слуга? У вас есть слуги? Ты ни разу не упоминал, что твоя семья… ну, такая состоятельная, — выпалил Юджи, не сдержавшись. — Я думал, мы друзья, а ты скрываешь от меня свою тайную жизнь миллионера. — Я не люблю это все выставлять напоказ, — пробурчал Мегуми, закатывая глаза. — Это не то, чем стоит гордиться. Скорее, наоборот.       Юджи открыл раздвижные двери, сбросил свою сумку на пол с таким грохотом, будто она была набита кирпичами. Мегуми же стоял в проходе. — Футон в шкафу, — подсказал друг, пока он сам сел на корточки около низкого столика, стоявшего в центре комнаты. — Может… сейчас сходим? — А вещи? — Быстро пройдёмся по территории и пойдём отдыхать. Чем быстрее закончим этот обязательный ритуал, тем лучше, — настаивал Мегуми. — Хорошо.       На самом деле, запомнить расположение объектов оказалось на удивление просто. Сад, баня, беседка, качели и бассейн — даже Итадори с его феноменальной способностью забывать всё на свете смог справиться. — Не знаю, почему ты так ворчал, — сказал он Мегуми, улыбаясь во весь рот. — Здесь круто. Я чувствую себя персонажем из какой-нибудь манги про богатых школьников.       Фушигуро вздохнул. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда Годжо заставит нас что-то делать по дому. Он любит находить применение бесплатной рабочей силе. Особенно наивной бесплатной рабочей силе.       В смысле наивной? А впрочем… — Да я согласен! Я согласен поливать цветы, чистить бассейн, готовить ужин! — Не думаю, что твоего энтузиазма хватит надолго, Юджи.

***

      Сукуна любил сувениры. Особенно те, которые вызвали у окружающих приступы тошноты и ужаса. Юджи вряд ли сможем забыть фигуру Бакэ-дзори, которую брат поставил прямо в гостиной, на журнальном столике.       Итадори размышлял об этом, пока они шли по широкой улице, усеянной лавками и магазинчиками, где можно было купить все: от магнитов с Фудзиямой до плюшевых тануки. — Я читал, что раньше… Нагано считался местом для омег, — протянул Фушигуро. Он шел немного впереди, темные волосы блестели на солнце. — Да? — уточнил Юджи, помахав рукой какой-то бабушке в традиционном кимоно, которая приветливо махала им в ответ с крыльца своего дома. — Ну… некоторые омеги в те времена теряли ценность в обществе, их притесняли и унижали. Многие бежали в Нагано, чтобы найти здесь убежище и спокойную жизнь. Некоторые омеги жили с омегами. Тут к ним относятся с уважением, — пояснил Фушигуро.       Он запнулся, словно не был уверен, стоит ли продолжать эту тему. — Это же классно! Ну знаешь, я думал, что в старых городах наоборот традиционные ценности и все дела. Типа альфа, омега, дети по расчету, свадьбы по договоренности, — сказал Юджи, пожимая плечами. Он оттянул край своей футболки, чтобы хоть немного обмахнуть разгоряченное лицо.       Асфальт под ногами казался горячим. — Здесь по-другому. Здесь ценят свободу выбора, — тихо ответил Мегуми.       Они остановились возле дерева, на коре которого был вырезан иероглиф. Итадори провел пальцем по шершавой коре. — А это…? Что это значит? — А это… — Мегуми прищурился, вглядываясь в замысловатую вязь. — Символ защиты. Считается, что оберегает от злых духов и приносит удачу.       Юджи задумчиво почесал затылок. — Мм… интересно. — Тут… много верующих… и много традиций, связанных с защитой от злых сил, — добавил Мегуми.       Много верующих…? — Слушай, а нас тут не затащат же в культ? — Что? Как ты пришел к таким выводам? — Мегуми повернулся к нему всем телом, и Юджи мог видеть, как тонкая линия на его переносице стала еще глубже. — Ну в ужастиках так и бывает: заманивают туристов, а потом… ну, ты понял. Вдруг тут местные сектанты практикуют человеческие жертвоприношения, все такое. Вдруг они решат, что я идеально подхожу на роль жертвы для умилостивления какого-нибудь древнего бога, — пробормотал он.       Тем более, альф же, как и омег, часто приносили в жертву. Гакуганджи-сенсей любил рассказывать всякие страшилки, при этом его глаза маниакально блестели.       Или эти жуткие ритуалы спаривания с омегами, когда на них буквально устраивают охоту… Юджи передёрнуло. — Я не позволю им забрать тебя. Успокойся.       Юджи приподнял бровь, удивлённый тоном Мегуми. — Эй, да ладно тебе, я же шучу, — сказал Юджи, слегка подталкивая Мегуми плечом. — Просто представил, как меня, связанного, ведут на алтарь под жуткие песнопения.       Фушигуро не улыбнулся. — Не смешно. Тут действительно много старых верований, и некоторые люди относятся к ним очень серьёзно. — Ты как Сукуна… Два эксперта по оккультизму и всякой чертовщине, — подразнил Юджи. — Может, вам стоит организовать клуб по интересам?       Они продолжили путь по дороге, мимо аккуратных садов, где цвели азалии и камелии.       Вообще-то, они собирались в магазин, чтобы купить что-нибудь перекусить, но Мегуми сам потянул его смотреть местные достопримечательности. Не то, чтобы Юджи возражал. И не то, чтобы у него был выбор.       Вскоре они остановились возле небольшого магазинчика — почти как привычный комбини, только с каким-то особым, местным колоритом.       Юджи прошелся по магазину, взял какой-то энергетик в яркой банке, пачку печенья, да хрустящие чипсы с солью.       Мегуми стоял у полки с лапшой быстрого приготовления, внимательно изучая этикетки. — Энергетики вредны, — безапелляционно заявил Мегуми, не отрывая взгляда от состава очередной лапши. — Там слишком много химии. Ты вообще состав читаешь, Итадори? — Читаю, конечно. Там… сахар, глюкоза, витамин С, — пробормотал Юджи, отводя взгляд.       Если бы Мегуми узнал, что он ими целый год злоупотреблял… Он бы начал читать ему нотации. Как обычно. И до конца жизни. До конца.       Черт… Фушигуро ему не нянька, в конце концов. — Просто… в меру, Юджи. Заботься о себе, — Мегуми взял себе упаковку лапши с креветками. — Это же твое здоровье. — Вы… из Токио? — прервала молодая девушка за кассой.       Юджи удивленно вскидывает брови. — Это так заметно? – спрашивает он, слегка смущенный. — Конечно! У вас такой… городской стиль, — улыбнулась та.       Юджи улыбнулся в ответ. И что его выдало? Футболка с принтом? Штаны, которые он купил на распродаже в Сибуя?       Рассчитавшись, он выходит на улицу, вдыхая свежий воздух. Мегуми уже ждет его на ступеньках, сжимая в руках упаковку лапши.

***

      Возвращаясь в дом, он достал телефон.

[Юджи]

10 вложений

[Сукуна] Вау. Как убого.

[Юджи]

Тебе… ну, хоть немного нравится? Я ведь старался, выбирал самые красивые места.

[Сукуна] Да, сейчас обоссусь от зависти с твоих фоточек пейзажей, сделанных дрожащей рукой. [Сукуна] Ты хоть фильтры какие-нибудь накладывай, что ли.

***

      Сатору-сан готовит просто восхитительно. Юджи готов был поклясться перед всеми богами японского пантеона, что это лучший удон, который он когда-либо пробовал. Правда. Он не врет! Даже собственные кулинарные потуги не шли ни в какое сравнение с этим.       Он думает об этом, палочками подбирая ускользающую лапшу. — Неужели вы правда собираетесь просидеть дома целую неделю?       Юджи не ответил, лишь продолжал крутить палочками, избегая прямого взгляда с мужчиной.       Машинально скользнул в сторону Мегуми, который, в свою очередь, смотрел на него с тем самым непроницаемым выражением. Которое у него… почти всегда. — Первую неделю мы будем дома, – спокойно произнес Мегуми, не отрывая взгляда от Юджи. — Пусть Юджи освоится, привыкнет к новому месту. — Ага, — подхватил Юджи — Сначала отдохнем, а потом уже… в храмы, замки и все такое. — Как хотите, — мужчина пожал плечами, — Мне-то что? Я все равно буду торчать в кабинете. Мне подкинули работы по самые гланды.       Юджи неловко улыбнулся, чувствуя, что разговор заходит в тупик. Он посмотрел, как Мегуми поднимается, чтобы поставить чайник на стол. — Жалко, что вы в онсэн не захотели сегодня, — вздохнул Сатору, делая вид, что огорчен. — Капризные вы какие-то, а. Юджи, ты знаешь, что у нас тут свой сэнто есть? Домашняя баня, так сказать. Видел уже? — Около сада? — Да, настоящий райский уголок! Так что я очень надеюсь, что мы… — Юджи, не слушай его, — перебил Мегуми, бросив на своего опекуна испепеляющий взгляд. — Это завуалированный намек на то, чтобы мы таскали дрова, а он сидел, попивал сакэ и парился, как какой-нибудь вельможа. — Мегуми-чан, как грубо! — возмутился тот. — Зачем ты выставляешь меня в таком плохом свете перед гостем?       Фушигуро лишь закатил глаза, едва заметно усмехнувшись. Юджи не смог сдержать смех. Он представил мужчину, лениво развалившегося в сэнто, в то время как они с Мегуми покорно таскают дрова. — А ты вообще когда-нибудь был в сэнто? — Годжо переключил внимание на Юджи, — Ну, не в общественной бане, а вот в такой, домашней, уютной, с ароматными травами и… приятной атмосферой? — Неа, — ответил Юджи, пожав плечами. — Никогда не доводилось.       Но хотелось. Он всегда видел сэнто в аниме и представлял, как это круто — расслабиться в горячей воде. Только Итадори понятия не имел, где в Токио можно найти приличный сэнто, а где лучше не появляться. Он слышал разные истории — и о чудесных банях с целебными источниками, и о грязных, запущенных заведениях, где можно подхватить какую-нибудь заразу. — Ну вот, как-нибудь обязательно сходим вместе, попаримся от души, — предложил Сатору. — Или в бассейн, если жарко будет. Здесь есть все условия для полноценного отдыха. Каждый раз думаю: а не остаться ли здесь навсегда? — Я думаю об обратном. — Доживи сначала до моего возраста, Гуми, — парировал Сатору, игриво подмигнув Мегуми. — Тогда, может быть, и ты начнешь ценить прелести загородной жизни.       Гуми? Это прозвище звучало как-то… особенно тепло и нежно, подумал Юджи. — Тебе всего тридцать два… — сухо констатировал Мегуми, — Так что, тебе еще рано говорить о старческой немощи.       Внезапный звонок телефона прервал их перепалку. Мегуми, буркнув что-то неразборчивое, поднялся со стула и отошел в сторону. Итадори проводил его взглядом. — Ну, и как тебе здесь в целом, Юджи? — отвлек Годжо, откинувшись на спинку плетеного кресла. — Мне правда здесь очень нравится. Тихо, спокойно… — Рад это слышать. Значит, мой скромный уголок пришелся тебе по вкусу, — мужчина бросил взгляд на закат, окрашивающий верхушки деревьев в багряные тона. — Тут еще есть горы. Недалеко совсем. Если захочешь, можем как-нибудь сходить в поход. — Да? — Итадори интересом посмотрел в ту сторону, где, по словам Годжо, должны были находиться горы. — Я очень надеюсь, что ты оценишь здешние места. Здесь есть, на что посмотреть, кроме меня, конечно, — Годжо самодовольно усмехнулся. — Хотя, признаю, конкуренция у гор серьезная.       Юджи улыбнулся в ответ, почти неосознанно поддавшись обаянию Годжо. В присутствии мужчины было сложно устоять перед его харизмой. Ну правда! Опекун Фушигуро обладал какой-то необъяснимой притягательностью, чтоли.       Он смущенно опустил взгляд на стол, но это не помешало ему ощутить легкое покалывание на коже и едва уловимый аромат мяты.       Непроизвольно он затаил дыхание. — Мегуми мне как-то говорил, что ты альфа. Прости за прямоту, не хочу тебя обидеть, но я сначала не поверил, — заявил Годжо, — Ты довольно стеснительный, верно? Скромный для альфы.       Черт.       Это не новость.       Его и с бетой путали. И однажды даже с омегой. Досадно. Было. — Наверное? Я не обижаюсь, мне… все равно, — пожал плечами Юджи, — Я не обязан соответствовать ожиданиям. Я просто… я. — Но… феромоны… выдают в тебе альфу.       Он как-то выпустил феромоны и не заметил? Наверное, от волнения.       Или, что еще хуже, от присутствия другого альфы. — Я… случайно. — Да брось, все в полном порядке. У тебя очень даже приятные феромоны. Цитрус и шоколад, да? — Я не выбирал, чем мне пахнуть. — О, я уверен, что ты влияешь на это гораздо больше, чем тебе кажется, — говорит Годжо, — Феромоны – это как секретный язык тела. Они выдают наши чувства и эмоции, даже если мы сами этого не понимаем.       По правде говоря, Юджи всегда считал, что феромоны — это всего лишь запах, который либо нравится, либо нет. Ну, типа, третьего не дано. — И что вы бы сказали обо мне, исходя из моих феромонов? — спросил Юджи с любопытством, надеясь узнать, какое… произвел сегодня впечатление. — О тебе? Хм, пока сложно сказать что-то определенное… — протянул Годжо в задумчивости, почесывая подбородок. — Я бы мог предположить, что цитрус символизирует твою неиссякаемую энергию и оптимизм, а шоколад… — мужчина на мгновение замолчал, — это, скорее всего, твоя подсознательная тяга к безопасности. Довольно интересное сочетание, должен признать.       Юджи задумался. Было в этом что-то… поразительно точное. Неужели он настолько легко читается? И что, с помощью феромонов? — М-м. Вот как. А… у вас же мятные феромоны? — выпалил он, стараясь сменить тему. — О, какой тонкий и чувствительный нюх! — воскликнул Годжо с восхищением. — Да, мята — это, безусловно, доминирующая нота в моем аромате, но там присутствует целый букет других, не менее интересных оттенков.       Юджи невольно прикрыл глаза, пытаясь уловить другие, едва различимые ноты в запахе Годжо, но тот, словно играя с ним в кошки-мышки, тут же подавил свой запах практически полностью.       Остался лишь легкий, дразнящий намек на свежую мяту, щекочущий обоняние. Как будто кто-то только что пожевал жвачку. — Не трать попусту свои силы, Юджи, — произнес мужчина, с ехидной усмешкой в голосе. — Ты не почувствуешь.       Да он и не…       Он краснеет еще больше. Куда больше? И вообще… Он не то, чтобы специально пытался, он… — О чем это разговариваете? — раздался голос Мегуми, вернувшегося так тихо, что Юджи и не заметил. — Да так. Пытаюсь развлечь нашего гостя.       Внезапно он встал, и Юджи почувствовал прикосновение чужой ладони к своим волосам. Пальцы неторопливо зарылись в них, поглаживая и почесывая кожу головы. Что, снова?       Но почему? Просто… жест? Хотя от смущения хочет задохнутся. Серьезно, кто вообще так делает? Кто трогает волосы незнакомого человека без спроса?       Или это просто тактильность? Он ведь и Фушигуро по волосам трепал. По отечески, наверное. Ага. Да.       И все же, почему-то от этого прикосновения по телу пробежала легкая дрожь.       Сатору уже собрался подойти к Мегуми, чтобы и его похлопать по голове, но тот остановил его резким и отрывистым движением руки. — Нет, не надо. Перестань так делать, я не маленький, — проворчал Мегуми, отворачиваясь от Годжо. — Почему? — протянул Годжо с удивлением. — Мне не нравится. — Зря отказываешься, — мужчина пожал плечами, — Тогда посуда на вас, ладно?       Годжо направился к дому. Юджи проводил его взглядом, рассматривая идеально сидящую белую рубашку.       Стало как-то не по себе. Немного. Он сглотнул, пытаясь унять внезапное пересыхание во рту. Может, это просто от волнения?       Черт… — Все нормально? — неожиданно спросил Мегуми, слегка наклонив голову набок и пристально глядя на него. — Ты какой-то красный. Как будто перегрелся на солнце. — Да… — ответил Юджи, — Просто немного жарко.       Почему-то на одну секунду сердце вдруг пропустило удар.