Intouchable

      Глава 2       2009 год, десять лет       Родители оставили Илью в покое на целых три счастливых года. Никаких глупых и надоедливых детей и никаких громких криков и вторжений в его комнату. Он наслаждался тишиной и спокойствием и не страдал отсутствием друзей. У него были Рома и Хэйзел, а больше ему ничего и не надо. Но ничто не может длиться вечно. Ему уже целых десять лет и родители решили, что теперь то он уже точно готов снова начать знакомиться с другими детьми, к его большому сожалению. Это был ничем не примечательный день, такой же как и тысячи до него. Они завтракали все вместе. Илье теперь, как взрослому, доверялиесть вместе со всеми. И сидя за дальним концом стола он, как и всегда, ковырялся в своём завтраке, размазывая заботливо приготовленную мамой овсяную кашу по тарелке. Отец пил с утра только крепкий чёрный кофе, не признавая никакой еды в столь ранний час. А Рома засыпал над своей собственной тарелкой, не в силах держать глаза открытыми дольше 30 секунд. В очередной раз чуть не упав в кашу носом он заработал лёгкий щипок от отца.       — Давай просыпайся.       Мама, отставив, свою пустую тарелку в сторону мягко предупредила Илью, что у них назначен приём у врача и что уроков у него сегодня не будет. Рома застонал со своего места об отсутствии справедливости в этом жестоком мире, но Илья промолчал. Он бы поменялся с Ромой местами тысячу раз. Поход к врачу не был просто лёгкой прогулочкой, его всего истыкают острыми иглами, проведут все возможные болезненные анализы и долго будут расспрашивать обо всех его ощущениях. Рома знал это и Илья понимал, что он просто пытался поднять ему настроение, но не сегодня. Его порция каши так и осталась остывать на столе       Илья вернулся домой только после обеда, ужасно голодный и уставший. И вместо вкусной еды и его любимой тёплой Хэйзел он неожиданно для себя обнаружил в доме гостей. Незнакомый мужчина, высокий с пугающесерьёзными глазами похозяйски развалился на их диване в гостиной. Рядом с ним сидела,сложив руки на коленях, темноволосая женщина, красивая и важно разодетая. И Илья бы справился с ними, к отцу часто приходили партнёры по работе или знакомые. Но в гостиной помимо взрослых были ещё и два подростка лет тринадцати-четырнадцати. И Илья сразу понял, что это значит — родители взялись за старое. Он чудом не вознёс глаза к потолку вопрошая за что же ему всё это? Помимо того, что это были незнакомые дети, они ещё и были близнецами. И совсем не были похожи на своих высоких и темноволосых родителей, с большими светло-зелёными глазами и светлыми чуть вьющимися волосами. Оба не высокие, но уже выше Ильи на целую голову. Он нахмурился глядя на них, они специально что-ли так похоже одевались? Их одежду друг от друга было не отличить, они выглядели как под копирку, более-менее одинаково уложили волосы и даже оделись точь-в-точь, в чёрные джинсы и белые свитера.       Единственным несоответствием был разный пол, но если убрать волосы, то их можно было и спутать.Он ненавидел, когда его выставляли дураком. Мальчик рассматривал кубок, который Рома получил за победу в Чемпионате по лакроссу в прошлом году. Родители гордо выставили его в зале на всеобщее обозрение. И Рома каждый раз гордо задирал голову, проходя мимо него. В кубке не было ничего экстраординарного, обычная позолоченная чаша с именем на ней. Подумаешь, прямо-таки большое дело. Илья не показывал этого, но на самом деле очень гордился своим братом и, пока никто не видит,стирал с блестящей поверхности пыль. Если кто-то и заметил, что кубок никогда не бывает грязным, то промолчал, сохраняя его тайну. И заинтересованность этого чужого мальчика кубком брата тут же привела Илью в привычное негодование. Девочка же, будто кто-то случайно нажал ctrl c/ctrl v, но допустил погрешность напряженно застыла посреди комнаты и прищурившись, озиралась по сторонам. Ей здесь явно не нравилось. И Илья недовольно подумал, что ему тоже здесь не особо то и рады.       Он, решив не оставаться здесь ни минутой дольше, приготовился к побегу и уже развернулся в сторону лестницы, пытаясь не попасться. Но тут его сзади с лёгкостью поймали тёплые руки его матери и придержали за плечи, делая побег невозможным.       — Илья, сначала поздоровайся. Где же твои хорошие манеры?       Как будто она не знала, что у него их никогда и не было. Отец обернулся и увидев их поднялся с кресла. И, видимо замечая, что задумал его младший сын с лёгкой усмешкой и тревогой в глазах подозвал его к себе.       — Илья, проходи, сынок. Познакомься, это мистер Фридрих и его жена Ингрид. А это их дети Ольвия и Ольвер.       — Здравствуйте.       Илья издевательски приподнял концы воображаемой юбки и изобразил комический реверанс, явно показывая гостям своё недовольство. Вообще-то на нём, конечно, не было юбки. Он бы ни за что не поехал в таком виде в больницу. Но он очень надеялся, что его позёрство оскорбит незваных гостей и они поскорее уедут из его дома, или хотя-бы откажутся с ним общаться. Он был бы даже рад если бы мама наказала его за такое поведение. Но никто, к сожалению, не оскорбился, а даже наоборот. Женщина тепло ему улыбнулась и поправила очки в тонкой металлической оправе.       — Здравствуй, мы рады с тобой познакомиться.       Её муж молча кивнул ему, пристально разглядывая его с ног до головы,словно решал очень сложный кроссворд, от чего ему сделалось не посебе. Мальчик рядом с кубком склонил набок свою светлую голову, с интересом изучая мальчика напротив, очень напоминая этим своего отца.       — Привет.       Всё же поздоровался он, но из реакций увидел лишь то, что мальчик стоявший с хмурым выражениям лица, будто у него жутчайшие мигрени по крайней мере последние года 2, потратил всего несколько секунд, чтобы незаинтересованно глянуть на Илью и тут же отвести свои светло-зелёные глаза. Мама мягко сжала его плечи.       — Сынок, нам нужно обсудить с мистером и миссис Андерсон кое-какие дела, не мог бы ты показать Оливии и Ольверу дом и сад? А чуть позже соберёмся все за ужином, ладно?       — А где Рома?       Шепотом спросил Илья, застыв под выжидательными взглядами всех этих незнакомцев. Он уж точно не хотел оставаться с этими жуткими, бракованными клонами наедине, а уж тем более проводить для них экскурсию. Вот дом, вот сад, всё. Посмотрели? Молодцы, вам пора домой. Но ещё больше он не хотел, чтобы к ним присоединился его брат. Уж очень его настораживал этот мальчик рядом с кубком. По его виду он тоже занимался какимто спортом, точнее они оба, не сказать, что они выглядели как спортивные чемпионы, но и не как диванные критики. Такие могли запросто забрать на себя всё внимание Ромы. А если он ещё и попросит показать ему другие его спортивные трофеи? Тогда брата Илья сегодня больше не увидит, а он ведь планировал такой хороший вечер. А из-за этих бледных поганок всё испорчено.       — Он скоро вернётся с тренировки и составит вам компанию!       Вот чёрт. Альберт попросил Мелиссу принести им кофе в гостиную. А Илья развернулся на пятках и, не дожидаясь подопечных, направился в сад. Только у самых дверей гостиной он заметил, что они всё-таки следуютза ним, молчаливо и с опаской. Наверное поняли, что он им здесь нерад.       — Тебя зовут Илья, так?       Спросил один из близнецов и он уже не мог точно сказать кто из них более нормальный. Голос её был более низкий и словно бархатный,       а ещё он уловил странный акцент. И подумал, что они точно не из их города. Он ничего не ответил, не пылая желанием говорить с ними. Он вообще собирался выгулять их, как нелюбимых собак и пройтись сними по саду минут 5, максимум 7. Не тратить же ему остаток дня наних.       — Можно называть тебя Натти?       — Нет!       «Натти», могло значить или «natty» — изящный или же было оченьпохожее на «nasty», что значит противный. В любом случае кем бы нибыл этот мальчик, он явно издевался над его выходкой с реверансом. Не явно, но по его глазам было видно, что он над ним смеётся.       — У тебя еврейские корни?       Снова спросил мальчик, не оставляя его в покое. Илья раздраженно вздохнул, прицепился как клещ.       — Обычные.       Буркнул он, всё же отвечая ему.       — Илья Репин — Русский художник.Начал загибать пальцы Илья.— Илья Авербух — известный фигурист. А ещё Илья Жёстков — серийный убийца из Владивостока. Бу! Страшно?       Он неожиданно вскрикивает и оборачивается на близнецов, ловя от всё ещё молчащего мальчика с мигрень насмешливозаинтересованный взгляд. Пошёл он. И он и его сестра, пусть катятся на все 4 стороны и невозвращаются.       — А ещё Илья— медбрат, который сегодня брал у меня кровь в больнице. «Илья» было написано у него на бейджике. Поэтому я думаю, что так его и зовут. Он же не идиот, ходить с чужим именем на халате.       И Илья покрутил у виска пальцем, скашивая глаза к переносице. Рома всё время дразнит его, что однажды он таким и останется.       — Ладно, верю.       Сказала девочка.       — Получается, это довольно распространенное имя. А что оно значит?       Илья прекрасно знал, что означает его имя. И его значение ему ненравилось. Вот имя его мамы «Ольга» означает «Святая», у отца «Альберт » значит «благородный». А имя его брата, «Роман» —«римлянен». А вот у самого Ильи — «мой бог». Чушь какая-то. Он раньше верил в Бога, даже пытался молиться ему, складывая маленькие ручки перед лицом и стоя на коленях у кровати, просил простить ему все грехи. до хрипоты в голосе умолял Бога вылечить его. Лишь спустя время Илья бросил эту затею, начав сомневаться. Что мог сделать невинный ребёнок, чтобы получить такое жестокое наказание на всю жизнь? Илья не мог обнять отца, не мог положить ладони на его крепкие руки и провести пальчиками по ярким татуировкам. Не мог поцеловать маму, без поездки в больницу и болезненного восстановления кожи на лице. Не мог обниматься с друзьями или гулять с понравившейся девочкой заручку. Бог, если он существует, с уверенностью думал Илья то, послал его на Землю страдать. Так что, нет, ему не нравилось значение своего имени.       — Давай лучше про тебя поговорим.       Сказал Илья, раздражаясь и меняя тему.       — Как там тебя зовут, Олеся? Оксана? Илья конечно, знал кто именно сейчас стоял перед ним, но навсякий случай решил из вредности исковеркать имя девочки. Просто,чтобы подразнить.       — Оливия.       Исправила его девочка , недовольно поджимая губы и останавливаясь рядом с ним у ворот, ведущих в сад.       — А моего брата Оливер. Кивнула она в сторону своего все ещё молчаливого брата, который соскучающим видом разглядывал сад. Поздняя осень, справедливости ради, смотреть и правда было не на что. Но это не значит, что Илья теперь смягчиться к нему. Мама постоянно твердит, что у него абсолютно нет никаких манер. А этот вот, даже и не поздоровался с ним. Илья вот себя пересилил и даже реверанс сделал.       — Ты легко запомнишь.       Ведь у вас эти имена так же популярны, как и у нас.       — Где это «у вас»?       — В Норвегии.       — Вы из Норвегии?       Илья подавил в себе восторг. Он не будет говорить с ними, даже если ему и правда интересно.       — да, сегодня прилетели. У твоего папы с нашим какие-то дела.       — Ты очень хорошо говоришь по-английски.       Заметил Илья, и Ольвия тут же поблагодарила его. Странная какая-то,решил он. Наверное, решила, что он так сделал ей комплимент. А ведь Илья просто сказал вслух то, что подумал.       Ему просто повезло,что думал он о хорошем. Про это мама его тоже часто говорит: «Иногда тебе стоит прикусить свой длинный язык.» А отец обычно добавляет: «У тебя рот работает быстрее головы.»       — А Алекс говорит по-английски?       Оливия неуверенно оглянулась на брата, словно сомневаясь в том, что хотела сказать и неловко улыбнулась Илье.       — Нет, он не говорит по-английски. И Оливер, а не Алекс. У них в ШКОЛе...ЭМ, не учат языки.       — Значит, он совсем не понимает, о чём мы говорим? Вот круто!       — Неа, не понимает. Протянула она, снова заговорщически оглядываясь на своего скучающего близнеца.       — Хорошо, потому что он мне не нравится.       Заявил Илья, складывая руки перед собой на груди.       — Лицо у него — как будто его от всего тут тошнит. Ещё и хмурится всё время, как будто я его насильно за собой потащил. Зачем вообще приезжать с таким лицом? У меня вот сегодня тоже день не сахар был. Я всё утро провёл в больнице, где меня всего иголками истыкали. А тут ещё и вы приехали. Переводя дыхание от своей речи Илья пристально уставился на Оливера, который, как ни в чем не бывало, стоял рядом и разглядывал серое осеннее небо над головой с руками в карманах. Он их вообще вынимает? Или они там пришиты? Оливия точно не ожидала ничего подобного. Её глаза комично расширились и он резко посмотрел на не обращающего внимания на разговор брата.       — Мне жаль, по поводу больницы...       Илья поморщился и подозрительно прищурился от нескрытой учтивости и сострадания в голосе девочки.«Разве люди так отвечают на грубости?» — подумал про себя Илья. Рома бы ему уже точно подзатыльник дал, а может и не один. Оливия по виду была старше Ильи почти на три года. И если бы она захотела, то могла бы залепить ему хорошую затрещину. Но Илья старался не обращать на это внимания, напоминая себе, что разница в возрасте легко компенсируется особыми умениями. Например, умением драться, которое правда Илье ещё не довелось проверить.       Тут его сердце болезненно сжалось и замерло. У дома остановилась знакомая чёрная машина, и с пассажирского сиденья соскочил, его старший брат. Открыл багажник, набросил на плечо школьный рюкзак, взял клюшку и шлем.       Илья выпятил грудь от гордости и кинул       презрительный взгляд на Оливию, вот это и правда самый лучший брат на свете, не то что её молчаливый двойник. Рома уже такой взрослый, ему уже тринадцать лет! Тёмные волосы теперь были коротко подстрижены, на лице широкая улыбка, в глазах— огоньки. Илья ясно видел как девочка рядом залюбовалась разглядывая ЕГО старшего брата.       — Привет!       Поздоровался подошедший к ним Рома, разглядывая новых гостей. Илья только и успел открыть рот, чтобы объяснить, кто это, но Оливия опередила его, грубо перебив. Маме стоило бы взглянуть на этих детей,прежде чем ругать его.       — Привет! Я Оливия, а это мой брат Оливер. Мы приехали с родителями к вам в гости на несколько дней...       — На несколько дней?!       Поперхнулся Илья от возмущения. А Оливия       даже ухом не повела, она уже утонула в дымчатой бездне глаз Ромы.       — Я Рома.       Сказал Рома, поздоровавшись с Оливией и протянув руку Оливеру тоже, но тот не пожал её, а просто проигнорировал. Вызвав этим жестом вздох негодования от Ильи. Как мог этот противный мальчишка игнорировать его брата?!       — Илья показывает нам окрестности, ты с нами?       Илья открыл рот, чтобы поставить её на место и сказать, что у Ромы много дел и ему не интересно общаться с грубыми норвежцами. Но неуспел ничего сказать.       — Только переоденусь.       К большому сожалению ответил Рома. Он не привык делить брата с кем-то. Рома быстро поцеловал младшего брата в висок и торопливым шагом отправился в дом. А Оливия смотрела ему вслед, сложив руки на груди.       Илья присмотрелся повнимательнее: мягкий свитер выигрышно обтягивал мышцы рук, которые та видимо пыталась качать, сильные руки отчетливы выделялись под белой тканью. Он замер позади него, толком не понимая, что чувствует. Была ли это ревность?Или зависть? Конечно, брату будет интереснее общаться со взрослыми, а не со своим 10 летним младшим братом. Он сжав зубы признал, что Оливия ещё и была достаточно симпатична, без этих дурацких каштановых волос, торчащих во все стороны и без уродских родинок, которые у самого Ильи были не только на лице, но и на груди и даже плечах. Оливия, судя по её фигуре тоже занималась спортом, как и Рома. Тогда как сам Илья как бы ни хотел, не мог позволить себе присоединиться к спортивной команде, он скорее всего умер бы от болевого шока уже после первых же минут в раздевалке, полной потных мальчиков, касающихся и толкающих друг друга. Он мог только упрашивать Рому сыграть с ним, не боясь касаться мяча, или толкать его в бок, мухлюя. Ах, эта глупая Оливия, испортившая ему весь остаток дня, а может и ещё несколько, раз они решили       остаться у них дома. Он даже захотел ударить её, толкнуть на землю и повырывать эти белые пакли, которые она называет волосами. Но Рома не позволил бы ему этого. И не только потому, что после драки с Оливией его наверняка увезли быв больницу с тяжелыми ожогами. Но и потому, что это неправильно,бить кого-то. Рома вернулся быстрее, чем Илья ожидал. В своей любимой футболкеи он даже намазал волосы гелем, а на руку нацепил фенечку.Посмотрев на его ноги Илья почувствовал, что вот-вот расплачется: нанём были его любимые кроссовки, которые он надевал только поособым случаям. Илья перевёл взгляд на бесцветную Оливию — видимо, вот он, особыйслучай. И внезапно собственный брат начал бесить его не меньше этих чужих подростков. Придурок и самовлюбленный идиот! Вырядился и идёт, лыбится! И всё ради кого? Ради какой- то блёклогодурочки с едва сформированными мышцами? Неужели она ему понравилась? Почему ему вообще могла понравится Оливия? Конечно, Илья знает, что мальчикам могут нравиться девочки и это хорошо, что девочкам могут нравиться девочки это называется лезбиянка и, что мальчикам могут нравиться другие мальчики,это называется гей. Одна из его нянь была лесбиянкой и насколько успела посвятила его в этот потрясающий радужный мир, покародители не узнали, о чём она рассказывала 6 летнему мальчику и не уволили её. Но как Роме могло понравится это! У него всегда были только красивые подружки! Почему-то мысль, что его брат может влюбиться в чужака обожгла его сильнее любого ожога от прикосновения.       — Тили-тили тесто, жених и невеста! Тесто упало — невеста пропала!       Запел Илья, пытаясь скрыть дрожь в голосе и сердито сунув руки в карманы, не обращая внимания на пристальный взгляд молчащего близнеца— Илья!       Строго одёрнул его Рома.       — Вдруг невеста под кровать, а жених ее искать!       — Давайте погуляем? Предложила Оливия, даже не обращая внимания на обиженного ребёнка.       — У вас здесь есть что-нибудь интересное?       — У нас есть огромный пруд. Хочешь посмотреть? Там даже рыбки есть.       Переключился на гостью Рома, ослепительно улыбаясь. И Илья понял, что его брату точно понравилось это не понятно что. Придурок.       — Тили-тили тесто, жених и невеста! Тесто засохло — невеста сдохла!       Выкрикнул расстроенный Илья, развернулся и быстро побежал прочь,со злостью пиная декоративные камни, которыми была посыпана площадка перед домом.       — Илья! Илия!       Закричал ему вслед ничего непонимающий Рома.       — Ну что ты ведёшь себя как маленький?!       — Отвали от меня!       Огрызнулся задетый за живое ребенок, даже не оборачиваясь. Его душили обида и разочарование. И он рванул туда, где для него точно найдется утешение, к небольшому домику на заднем дворе около забора соседа, окруженному невысокой сеткой-забором. Там жила собака соседа, когда он уезжал. Она, как и сам Илья, не любила чужих и начинала нервничать в их присутствии. Маруся выросла. даже вымахала. Она весила в два раза больше Ильи. Огромная махина со светло-коричневой шерстью, пастью с острыми как бритва зубами и с закругленными ушами. Иногда она всё же напоминала Илье сбежавшее с неба грязное облако, а не собаку. Она ещё издалека заметила своего любимого ”второго” хозяина и начала приветственно лаять, прыгая своим не маленьким телом на забор. Илья безбоязненно вошёл внутрь и крепко обнял собаку, зарываясь пальцами в густую шерсть.       — Маруся.       Вздохнул он и прижался мокрым от слёз лицом к ней. Слёзы текли ручьями, моча её шерсть под щекой.       — Пришла эта дурацкая Оливия, а Рома к ней сразу и прилип. Хотя он и не любит таких совсем! да и та — ничего особенного, ты бы видела,бледная как поганка. А брат её — вообще полный придурок! А они ещё и останутся тут на несколько дней! Ненавижу их! Ненавижу родителей! И Рому! Всех ненавижу!       Собака навострила уши и посмотрела куда-то поверх забора. Илья поднял голову, и размазывая сопли по лицу проследил за её взглядом.Неподалеку стоял Оливер, или как там его, и озирался по сторонам. Совсем один. Оливия и Рома, видимо, решили, что им вдвоём будет лучше. Без свидетелей. Детские щёки запылали от смущения, а горло сжали невидимые тиски.       Закричал он ему.       — Проваливай отсюда! Сестра твоя дура! И ты сам дурак!       Но мальчик и не думал уходить. Тогда Илья схватил ком сухой земли,твёрдый, как камень, и бросил в него. И даже почти попал, ком пролетел прямо у мальчика над светлой головой, ударяясь о землю рядом. Мальчишка наклонился и поднял другой ком с земли и запустил обратно, так точно, что тот врезался в забор рядом с Ильёй, и рассыпался в облако пыли. Он взвизгнул и закашлялся, пытаясь не вдыхать землю. Собака припала на передние лапы и угрожающе зарычала на чужака.       — С ума сошёл?!       Заорал мальчик.       — Ты хоть знаешь, кто это, у моих ног? Это настоящая акита! Она просто разорвёт тебя на кусочки! Придурок!       И тут молчун Оливер послал ему насмешливую улыбку проговаривая ”идиот” и средний палец в придачу. Илья задохнулся от злости и возмущения. да кем себя возомнил этот парень?!       — Тебе что жить надоело?! Пытаясь его напугать повторил Илья. Оливер что-то ответил ему на не понятном языке. Он решил, что это и есть норвежский. Он конечно же ничегошеньки не понял, но, судя по интонации и насмешливому лицу, ничего хорошего ему не сказали. И тогда Илья нашёл ещё один камень и вышел за ограду. Марфа нервничала и громко лаяла позади него. Но Илья не обратил на неё внимания, замахнулся и запустил камнем в Оливера. На этот раз он тоже успел увернуться, и жестокий подарочек пролнтел прямо перед его лицом. Ответ не заставил долго ждать, и он кинул камень намеренно в лицо младшего. Кровь потекла у него из носа, заливая губы и подбородок. Мальчишка сплюнул на землю и замер командуя.       — Фас.       Собака услышав команду неожиданно сорвалась с места и налетела на Оливера. Позже он на протяжение многих лет будет мучиться от КРОВаВЫХКОШМаРОВ об этом дне. Он будет лежать без сна в кровати и в тысячный раз возвращаться к этому моменту. Моменту полностью изменившему две жизни за раз. К своему решению, разделившему его жизнь на до и после. Илья будет смотреть в потолок широко открытыми, но ничего не видящими глазами и представлять, что всёмогло быть иначе. Он мог бы просто прикусить свой длинный язык и гордо принять заслуженное поражение или закрыть калитку и разобраться с ним сам, без огромной собаки. Или же просто постыдно разреветься, и Оливер разочарованно ушёл бы сам, оставив его в покое. Но тогда он не смог справиться с бешеным ураганом своих эмоций и судьбоносные слова сорвались с его губ. Впервые повинуясь команде Ильи, собака в миг прижала Оливера к земле,и в следующую секунду Илья, как в замедленной съёмке смотрел, как мальчика сносит в сторону, и несколько десятков звериной ярости пригваждают его к земле. Илья не был жестоким или злым, он был просто одиноким и напуганным мальчиком, слишком сильно любящим своего старшего брат и боящимся его потерять. Илья неспособный пошевелиться с ужасом наблюдал, как Оливер беспомощно падает на землю. Он не кричал, но Илья прекрасно видел,как его рот в панике хватал воздух, пока огромная собака грызла его грудь, белое лицо и руки, которыми он безуспешно пытался от неё закрыться. А потом Илья увидел кровь, ярко-алые брызги превращающиеся в быстрые ручейки. Белый свитер быстро пропитался кровью истал грязно-бордовым. И это дало Илье толчок, он набрал в грудь как можно больше воздуха и закричал, бросаясь вперёд.       МАРФА! стой!!!       Он попытался схватить собаку за ошейник и оттянуть её в сторону, ноего и так слабые руки дрожали от страха за мальчика и не СЛУШаЛИСЬ.ЧТО же он натворил?.       Марфа! стопу!       Но она словно не слышала его отчаянных команд.       — Нет! Не трогай его! НЕТ Ш       Илья никогда не боялся её, но в этот раз он был по настоящему напуган. Он не знал, что ему делать. Собака отказывалась слушаться его, крови становилось всё больше, а Оливер переставал двигаться. Надеясь, что собака его не тронет Илья упал сверху на Оливера и крепко обхватил его своими руками, чтобы собака больше не смогла достать до него. Тёплая кровь тут же пропитала его футболку и он успел подумать, что дорого за это заплатит.       Прикосновение к другим людямоставляют на нём ужасные ожоги, а чужая кровь скорее всего разъест кожу как кислота. Но он не испугался, уже слишком сильно напуганный за человека под ним. Какое ему будет дело до ожогов если Оливер умрёт из-за его глупости и неумения вовремя заткнуться. Он не мог умереть под ним.       Просто не мог. Илья отказывался в это верить. Слёзы градом текли из его глаз смешиваясь с чужой кровью.Он обнял Оливера за голову и прижался лицом к его окровавленному лицу, Илья мысленно простился со своей кожей. Он останется уродом до конца жизни, ни один врач не сможет исправить такой ущерб. Но Илья был готов на это, если это значило, что обезумевшая собака не сможет больше притронуться к нему. Но собака вместо этого вцепилась в ногу       Оливера, и Илья изо всех сил отпихнул её морду своей ногой. Наверняка больно ударяя её по голове.       — Фу! Фу!!!       Заорал он так громко, что голос начал пропадать. Он ещё никогда вжизни так не кричал.       — Уходи! Пошла вон!       Оливер под ним застонал. И Илья снова разрыдался, на этот раз от облегчения.       Наверное, он просто потерял сознание от боли. Он всё еще не умер. Жив, жив, жив билось у Ильи в голове.       - МАМА! ПАПА! РОМА! ПОЖАЛУЙСТА!!! Лицо Оливера было всё в крови, а на щеке, большая рваная рана. Он боялся смотреть вниз на его грудь и руки, страшась увидеть, что натворил. Мальчик слабо дёрнулся под ним и поднял правую руку, чтобы слабо оттолкнуть Илью И тот закричал, когда увидел два безжизненноболтающихся пальца.       — Оливер! Пожалуйста, потерпи... Сейчас ктонибудь обязательно придёт! ПАПА! МАМА!       Илья обессиленно уткнулся в волосы Оливера, омывая его слезами.       — Мне жаль, мне так жаль, ты был прав... Я и правда идиот...       Первым появился их сосед, мистер Робин, одинокий седовласый старик, который увидел всё через забор. В его руках был шланг, и ему удалось отогнать собаку, поливая её водой. Потом он, не ЦеРеМОНЯСЬ,СТаЩИЛ Илью с тела Оливера, и уже на его громкие КРИКИ наконец прибежали родители. Дальше он мало что помнил. Родители, срывали с него одежду прямово дворе и поливали из шланга, чтобы смыть чужую кровь. Вода была ледяной, но жгла, как пламя, хоть и не так сильно как сожаление грызшее его изнутри. Потом были звуки сирен, громкие и страшные, а после только темнота.И Илья только надеялся, что, когда он откроет глаза Оливер всё еще будет жив....В шесть лет он был просто закрытым и необщительным. В восемь впадал в истерику, когда видел чужих детей в своём доме. А в десять лет он натравил собаку на человека. Родители и сосед успели вовремя и им удалось смыть с него кровь дотого, как кожа начала слезать с него. Он чудом избежал серьёзных ожогов и провёл всего неделю в больнице и ещё несколько дней в реабилитационном центре.И всё это время он постоянно думал об Оливере: о разодранной щеке,обезображенной груди и двух поврежденных пальцах на правой руке.Он давил на ожог на руке, чтобы почувствовать боль. Он знал, что это должно быть даже не десятая доля того, что пришлось пережить Оливеру. Но он продолжал давить и думал о том, как должно быть страшно и больно ему было.О том как испугался его отец увидев его там на мокрой от крови земле. О том, что теперь их с сестрой будет легко отличить и, что теперь,каждый раз смотря на своего близнеца? он будет вспоминать свои шрамы.Думал о том, как, наверное, плакала его милая мама, которая привезла своего сына в гости красивого и здорового, а увезла...калеку?Нет, нет, даже мысленно он не хотел произносить это страшное слово. Оно звучало слишком ужасно, слишком больно и реально. Илья отказывался в это верить, врачи всё исправят и Оливер будет калекой, ведь не мог он напортачить так сильно! Его родители после этого случая зареклись приглашать в дом других людей и в добровольно-принудительном порядке отвезли его кпсихологу. Слухи разлетелись быстро и каждый хуже предыдущего: «Мальчишка Поташенов — настоящий монстр, а может, и вовсе сумасшедший.» «А ещё у них есть бешеная собака, она загрызла ребёнка на смерть.» «А мать и отец куда смотрели? Ну и семейка!». Рома приходил из школы с синяками, затевал драки в ответ наоскорбления. И Илья воображал, как он кричит на всех: «Он несумасшедший! Это был несчастный случай!» и тут же набрасывается с кулаками на обидчиков.Бедный Рома, бедная его семья, бедная марфа Все они страдают из-за его глупости.Вскоре после выписки из больницы к соседу пришли люди из службы по контролю за домашними животными. Собаку усыпили на месте. Альберт осторожно обнял плачущего сына и прижал к себе.Он знал, что собака просто защищала его. Илья всё ему рассказал.Воспитанности и вежливости у него, может, и не много было, но зато смелости признать свою вину — достаточно. Илья рассказал ему, как дразнил Оливера и как бросал в него камни и землю, и как тот накинулся на него с оскарблениями, чтобы проучить. А Илья, не сумев сдержаться,решил отомстить за злые слова, просто напугав его. Он просто хотелего напугать. Он умолчал только об одном: как лёг на него, закрыв его своим телом. Думал, что ему всё равно не поверят и решат, что он всё выдумывал, чтобы его не ругали так сильно. Тем более мистер Робин сказал родителям Ильи, что пока собака грызла мальчика за руку, он сам сидел на нём верхом и бил кулаками. На самом деле он бил собаку. Старик не рассмотрел, что происходило на самом деле, а Илья не стал выгораживать себя. Всё равно ничего не вернуть и не исправить.Они просидели в парке до темноты. Альберт долго говорил с младшим сыном, объясняя, как ужасно он поступил и какие последствия могут быть у его поступка. Раны затягиваются, шрамы бледнеют, тело выздоравливает, а вот душа —       — Может так случиться, что Оливер не оправится от страха передсобаками или вообще перестанет верить другим людям.       Но больше всего Илье запомнилось то, что его папа сказал в самом конце.       — Надеюсь, однажды он сможет простить тебя.       Отец был очень, очень грустным. Он провел по лицу сына рукой в перчатке, стирая слёзы.       — Ты такой хрупкий. Чужое прикосновение может не только ранить тебя, но и убить. Но ты тоже можешь ранить других людей так же сильно. Одним движением можешь перевернуть Землю вверх ногами.Одним словом можешь сломать чью-то жизнь. Помни об этом.       И он поклялся себе, что будет помнить это всю жизнь.       — Рука...её вылечили?— Я не знаю.Вздохнул Альберт.— Мистер и миссис Андерсон отказываются говорить со мной. Кажется,они вернулись в Норвегию, и его будут долечивать там.       — Папа, врачи ведь ему помогут? Они всегда помогают мне.       — Если они хорошие врачи, то могут попытаться. Но это не так легкокак кажется.       — Но в Норвегии же хорошие врачи?       — Надеюсь, что так.       — И я надеюсь.       Пусть там будут самые лучшие врачи на свете! Воскликнул он, размазывая руками слёзы по лицу, и с жаром добавил.       — Папа, я сделал это не специально! Ты же веришь мне? Я не хотел,чтобы всё так получилось. Я не злой. Я не хочу думать, что я злой...       — Один очень умный человек когда-то сказал: «Никогда не ищи злой умысел там, где, скорее всего, имела место обыкновенная глупость». Ты не злой, а просто немного...       — Глупый.       Закончил Илья, горестно вздыхая. Альберт грустно улыбнулся и протянул ему руку в перчатке.       — Сглупил.Поправил он сына.       — Что случается со всеми. Главное, понять это и постараться неповторять.       — Я больше не буду злиться на других. И кричать на них. И бросать вних камни. Обещаю!       Альберт кивнул, беря его за руку и ведя домой.       — Хоть они мне и не нравятся, когда кто-то приходит. Но это как спротивной мухой, да? Она тоже летает по моей комнате и надоедаетмне своим жужжанием, но можно ведь просто её не замечать, так ведь?       Папа то ли засмеялся, то ли застонал, Илья так и не понял. Уже стемнело, и он не видел его лица. Они шли домой по мокрой от вечерней росы траве, и он крепко держал его за руку. И совсем-совсем не злился. А дома их ждал тёплый ужин, мама с добрыми глазами и улыбающийся Рома.И Илья тогда подумал, если они и дальше будут любить его, то он постарается быть самым лучшим мальчиком на