Принцесса от крови Дракона.

Харренхолл. Гигантские почерневшие башни, искривленные жаром драконьего пламени столетия назад, вздымались в хмурое небо, как сломанные клыки. Стены, некогда самые высокие в Вестеросе, теперь представляли собой лишь груды оплавленного камня, поросшие цепким плющом. Воздух был пропитан запахом сырости и пепла – будто сам замок все еще дымился от того давнего огня. Джейме Ланнистер стоял на краю обрушившейся галереи, прислонившись плечом к холодному камню. Его отрубленная рука, обмотанная грязной тканью, лежала на парапете, напоминая, что даже сильные могут проиграть. Он был бледен – слишком бледен для Ланнистера. Густые золотистые волосы, обычно сиявшие, как корона, теперь были тусклыми и спутанными, а в глазах, некогда столь самоуверенных, читалась усталость и боль. Он все еще чувствовал фантомную агонию там, где когда-то была его правая рука. Рядом, в тени полуразрушенной арки, стоял Русе Болтон. Высокий, худощавый, с кожей бледной, как молоко зимнего утра. Его тонкие губы были поджаты в едва уловимой усмешке, а холодные, почти бесцветные глаза изучали Джейме так, будто видели его насквозь. На нем был темно-бордовый дублет с вышитыми розоватыми нитями – едва заметный намек на кровавую историю его дома. — Ваш отец стоял здесь всего несколько месяцев назад, — произнес Русе, его голос был тихим, почти ласковым, но в нем чувствовалась сталь. Джейме не ответил сразу. Его взгляд скользнул по руинам, по обугленным остаткам былого величия. — Тайвин Ланнистер не любит вспоминать поражения. Даже чужие, — наконец пробормотал он. — Но извлекает из них уроки, — парировал Болтон. — Харрен Черный построил этот замок, чтобы никто не мог его взять. Но он не учел драконов. — И сгорел заживо вместе со своими сыновьями, — резко закончил Джейме. — Ты хочешь сказать, что я тоже не учел чего-то? Русе медленно вышел из тени, его сапоги тихо шаркали по каменной пыли. — Я хочу сказать, что ваш отец не намерен повторять чужих ошибок. Джейме почувствовал, как в животе зашевелилось холодное предчувствие. — Говори прямо, Болтон. Я не в настроении для загадок. Русе остановился в шаге от него. Ветер шевелил его бледные волосы. — Лорд Тайвин решил укрепить положение вашего дома. Вы должны жениться. Джейме фыркнул. — Опять он кого-то хочет женить? Серсея уже королева, а Тиреллы теперь наши самые главные и сильные союзники благодаря браку Джоффри и Маргери. — Вас планируют женить на человеке, который точно укрепит положение Ланнистеров на троне. На Визерре Таргариен, — объявил Русе. Наступила мертвая тишина. Джейме замер. Потом медленно, очень медленно повернулся к Болтону, его лицо исказилось в гримасе не то ярости, не то отвращения. — Ты… шутишь? — Нисколько. — Она Таргариен! — голос Джейме прозвучал резко, как удар меча. — Я убил её отца! — Именно поэтому этот брак так важен, — спокойно продолжил Русе. — Он свяжет ваш дом с драконьей кровью. Обеспечит будущее. Джейме засмеялся – горько, почти безумно. — Будущее? Ты думаешь, она просто смирится? Думаешь, что она не вонзит мне нож в сердце при первой же возможности?! — Возможно, — согласился Болтон. — Но если вы откажетесь… — Что? — Джейме шагнул вперед, его единственная рука сжалась в кулак. Русе не дрогнул. — Ваш отец прикажет забыть о вас. Навсегда. Джейме почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он знал, что это значит. Без имени. Без наследства. Без Серсеи. — Я его сын, — прошептал он. — А он – Лорд Тайвин, — мягко ответил Русе. — И он сделает то, что должен. Ветер снова завыл среди руин, и Джейме закрыл глаза. Он снова увидел Эйриса – безумного короля, корчащегося в луже собственной крови. «Цареубийца». — Когда? — наконец спросил он, голос его был хриплым. — Как только вы вернетесь в Королевскую Гавань, — ответил Болтон. — Ваш отец уже велел подготовить всё необходимое. Джейме открыл глаза. Над руинами Харренхолла кружили вороны. «Пешки», — подумал он. — «Все мы — пешки». Но впервые в жизни он задался вопросом – чей же ход следующий?

***

Лагерь за стенами Миэрина. Был поздний вечер. Воздух над раскаленными песками наконец остывал, но земля все еще хранила дневной жар, исходящий от нее слабым маревом. Шелковые палатки армии Дейнерис колыхались под легким ветром, а в отдалении слышались голоса дотракийцев, смех Безупречных, ржание коней. Дейнерис Таргариен стояла у карты, разложенной на грубо сколоченном столе. Ее серебристые волосы, заплетенные в сложный узор, отражали свет масляных ламп, а в лиловых глазах читалась усталость после долгого совета. Она сняла с плеч легкий плащ, позволив прохладе коснуться кожи. Сир Баристан Селми вошел в палатку без стука – он давно имел это право. Его белые доспехи, некогда сиявшие, теперь были покрыты тонким слоем пыли, а лицо, изрезанное морщинами, казалось еще более усталым, чем обычно. Но в его голубых глазах горела решимость. — Ваше Величество, — начал он, слегка склонив голову. — Сир Баристан, — Дени повернулась к нему, устало улыбнувшись. — Вы остались недовольны решением совета? — Нет, моя королева. Но есть нечто, что я должен вам сказать. Она нахмурилась, уловив серьезность в его голосе. — Говорите. Баристан сделал глубокий вдох. — У вас есть сестра. Тишина. Дейнерис замерла, будто превратилась в камень. Потом медленно, очень медленно опустилась в кресло. — Визерра, — прошептала она. — Да. — Визерис… рассказывал, — голос ее дрогнул. — Но он говорил, что она умерла. Баристан покачал головой. — Она жива. Все эти годы – в плену. Дени сжала кулаки, ее ногти впились в ладони. — Где? — В Вестеросе. У Ланнистеров. Имя этого дома прозвучало, как удар кинжалом. Дейнерис вскочила, ее глаза вспыхнули. — Они держат мою кровь в плену? — Да, — подтвердил Баристан. — Но теперь… теперь она должна выйти замуж. — За кого? — голос Дени стал опасным. Баристан опустил взгляд. — За Джейме Ланнистера. Дейнерис резко отвернулась, ее плечи напряглись. Она подошла к выходу из палатки, откинула полог и уставилась в темноту. Где-то вдалеке ревели ее драконы. — Мой брат продал меня дотракийцам, — прошептала она. — А мою сестру продадут Ланнистерам. Рыцарь молчал. Она резко повернулась, ее лицо было искажено яростью. — Я освобожу ее. — Это опасно, Ваше Величество, — осторожно сказал мужчина. — Вестерос – не Миэрин. Там вас ждут враги. — Я буря, — прошипела Дейнерис. — И я сожгу всех, кто встанет у меня на пути. Баристан вздохнул. — Тогда позвольте мне сопровождать вас. Дени посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то мягкое – почти благодарность. — Вы всегда были верны моему дому, сир Баристан, — сказала она тихо. Он опустился на одно колено. — И останусь верным до конца. За пределами палатки ветер усилился, разнося песок и шепот предстоящей войны. Дейнерис снова повернулась к карте. «Сестра», — думала она. — «Я иду за тобой. Уже очень скоро мы будем вместе».

***

Сады Красного Замка. Вечерний воздух был наполнен ароматом роз и жасмина. Длинные аллеи, утопающие в зелени, вели к беседкам, увитым виноградными лозами. Фонтаны тихо журчали, а в ветвях деревьев перекликались соловьи. Здесь, среди цветущего великолепия, даже политика казалась изящным танцем, а не кровавой игрой. Визерра Таргариен шла по каменной дорожке, ее темно-синее платье с серебряной вышивкой мягко шуршало по траве. Она держалась прямо, как и подобает принцессе, но в ее фиолетовых глазах читалась настороженность. Зачем Королева Шипов позвала именно ее? Оленна Тирелл сидела в тени беседки, опираясь на резной посох. Ее морщинистое лицо освещалось последними лучами заката, а острый взгляд, несмотря на возраст, был ясным и проницательным. — А, вот и наша будущая невеста, — произнесла она, жестом приглашая Визерру сесть. — Леди Оленна, — Визерра слегка склонила голову, но не опустила глаз. — О, не надо церемоний, дитя. Садись, выпей вина. В твоем положении оно скоро станет редкой роскошью, — усмехнулась старуха, наливая ей бокал. Визерра приняла бокал, но не сделала ни глотка. — Вы говорите о моей свадьбе? — О, да. О всех свадьбах, что грядут, — Оленна отхлебнула вина. — Моя внучка станет королевой, Санса Старк выйдет за карлика, а ты… за Цареубийцу. Визерра не дрогнула, но пальцы ее слегка сжали бокал. — Кажется, из нас троих мне повезло меньше всех. — Ха! — Оленна рассмеялась. — Санса выходит за Тириона, который, хоть и умен, но все же Ланнистер. Маргери — за Джоффри, который, простите за прямоту, безумен, как его мать. А ты… ты выходишь за человека, который убил твоего отца. — Вы хотите сказать, что мне повезло? — Визерра приподняла бровь. — Я хочу сказать, что у тебя есть выбор, — Оленна внезапно стала серьезной. —Ланнистеры сейчас сильны. Но если ветер переменится… Визерра медленно поставила бокал на стол. — Вы предлагаете мне предать их? — Я предлагаю тебе подумать, — поправила ее Оленна. — Ты — последняя чистокровная Таргариен, которая находится в Вестеросе. И если однажды ты решишь вернуть себе трон… — Тиреллы поддержат меня? — Визерра смотрела на нее, не мигая. Оленна улыбнулась, как кот, видящий добычу. — Если это будет выгодно Хайгардену — да. Визерра задумалась. Ветер шевелил ее серебристые волосы. — А если я скажу, что хочу этого сейчас? — Тогда ты глупа, — резко ответила Оленна. — Драконы вымерли, твоя армия — уничтожена. Но время меняется, девочка. И когда придет твой час… — Я запомню ваши слова, — тихо сказала Визерра. — И воспользуешься ими? — Когда придет время, — Визерра встала, ее фиолетовые глаза горели. — И тогда, леди Оленна, я надеюсь, вы сдержите обещание. Оленна рассмеялась, поднимая бокал. — О, я всегда держу слово. Если мне это выгодно. Визерра улыбнулась в ответ — холодно, по-драконьи. — Тогда мы поняли друг друга. И, развернувшись, она ушла, оставив Королеву Шипов сидеть в саду, среди роз и интриг, попивая вино и размышляя о том, чей же ход наступит следующим.