Принцесса от крови Дракона.

Покои Сансы были просторными, но холодными, несмотря на пышные ковры и тяжелые бархатные занавеси. Солнечный свет, проникавший сквозь стрельчатые окна Красного Замка, дробился на каменном полу, оставляя золотистые блики на стенах, украшенных выцветшими гобеленами с изображениями волков. Здесь не было ни единого льва — Старк позаботилась об этом. На туалетном столике, инкрустированном перламутром, стояли флаконы с духами, расчески из слоновой кости и серебряные шкатулки — подарки, которые она никогда не просила. В углу, на резной кровати с балдахином, лежало свадебное платье: тяжелое, алое, расшитое золотыми нитями в виде львов и роз. Оно сверкало, как кровь на снегу. — Дыши глубже, — Визерра провела руками по плечам Сансы, поправляя складки тонкой ночной рубашки, в которой та стояла перед зеркалом. — Если ты сожмешься, корсет врежется в ребра. Санса вздрогнула, но послушно сделала вдох. Ее голубые глаза в отражении казались стеклянными, будто замороженными. — Я не хочу этого, — прошептала она. Визерра взяла с туалетника гребень и медленно начала распутывать рыжие волосы Старк, собранные в беспорядочный узел. — Никто не хочет. Но ты выживешь. — Как ты можешь это говорить? — Санса резко обернулась, вырвав прядь волос из рук Визерры. — Ты еще можешь что-то изменить, а я — нет. — Я выйду за Джейме Ланнистера, убившего моего отца. Этого уже не изменить. — Визерра улыбнулась, но в ее фиолетовых глазах не было веселья. — Поверь мне, Тирион — лучший из них. Тебе повезло больше, чем мне. Санса застыла. — Повезло? — Ее голос дрожал, но не от страха — от ярости. — Меня спасли от Джоффри, чтобы отдать карлику! Я ненавижу их всех. Я хочу, чтобы они сдохли. Визерра положила гребень и медленно обошла Сансу, встречая ее взгляд в зеркале. — И они умрут. Но не сегодня. Она взяла со стола серебряную заколку в виде волка — последний подарок Сансе от леди Старк — и вплела ее в рыжие локоны. — Когда придет время, мы убьем их. Всех. Но для этого ты должна быть жива. Санса сжала кулаки, но кивнула. — Пообещай, леди Старк, что мы сделаем это вместе, — сказала Визерра, смотря Сансе прямо в глаза через зеркало. — Обещаю, — пробормотала совсем тихо девушка. Визерра улыбнулась. — Мои предки скрепляли важные соглашения кровью, — она сделала паузу, смотря, как расширяются от ужаса глаза девушки. — Но мы этого делать не будем. Негоже ранить невесту в день ее свадьбы, — промурлыкала Таргариен и погладила Сансу по щеке. — Удачи вам, леди Старк. Этот день будет долгим.

***

Великая Септа Бейлора сверкала, словно высеченная из чистого света. Высокие витражные окна, изображающие лики Семерых, окрашивали зал в переливы пурпура, золота и лазури. Сводчатые потолки терялись в дымке ладана, а мраморный пол отражал мерцание сотен свечей, горящих в серебряных канделябрах. Гости стояли плотными рядами — лорды и леди в парче и бархате, рыцари в полированных доспехах, придворные в шелках. Ланнистеры блистали в алых и золотых одеждах, их плащи, расшитые львами, переливались при каждом движении. Визерра стояла в первых рядах, рядом с Серсеей и Тайвином, ее фиолетовое платье резко выделялось среди моря красного и золотого. Когда заиграла музыка, все обернулись ко входу. Сансу вел под руку Джоффри. Король сиял в своем коронационном плаще, его белокурые кудри были уложены с тщательной небрежностью. Он улыбался, но в его зеленых глазах светилось торжествующее презрение. Санса шла, словно приговоренная к казни, ее пальцы едва касались руки Джоффри, будто боялись обжечься. «Какой же ты жалкий палач», — подумала Визерра, глядя на него. — «Ты наслаждаешься этим, как кот, играющий с мышью». У алтаря ждал Тирион. Он стоял прямо, несмотря на свой рост, его зелено-золотые глаза были спокойны, но Визерра знала — за этой маской скрывается ярость. Священник начал церемонию, но Джоффри внезапно прервал его, широко улыбаясь: — Подождите! Как же мой дядя наденет плащ на свою прекрасную невесту, если не достанет до ее плеч? В зале пронесся сдержанный смешок. Джоффри огляделся, довольный своей шуткой, затем отодвинул ступеньку, которую приготовили для Тириона. — Ой, простите! — фальшиво воскликнул он. — Кажется, кто-то украл твой стул, дядя! Тирион сжал челюсти, но не дрогнул. Визерра почувствовала, как огонь разливается по ее жилам, но ее лицо оставалось ледяным. «Ты мелкий, жалкий зверёк», — думала она, глядя на Джоффри. — «Ты играешь в короля, но в тебе нет ни капли величия». Санса стояла, опустив глаза, ее пальцы сжимали край платья. Тирион посмотрел на Джоффри, затем спокойно подошел к Сансе и, не вставая на цыпочки, просто подал ей плащ. — Леди Санса, — сказал он тихо, но так, что все услышали. — Если позволите. Она взяла плащ, их пальцы едва коснулись друг друга. Визерра наблюдала, как священник провозглашает их мужем и женой. Гости аплодировали, но в их глазах читалось либо презрение, либо жалость. «Какое шутовство», — думала она. — «Весь этот двор — театр, где каждый играет свою роль. Львы рычат, волки молчат». Ее взгляд скользнул к Тайвину. Десница смотрел на сцену с холодной расчетливостью, словно оценивал ход игры. Серсея улыбалась, но в ее глазах горела ревность — не к Сансе, а к Тириону, который, несмотря на все унижения, не сломался. «Хорошо», — подумала Визерра. — «Пусть смеются. Скоро мы посмотрим, кто будет смеяться последним». А пока — она стояла молча, с лицом, словно вырезанным из льда и стали.

***

Великий зал сиял в свете тысячи свечей, отбрасывающих блики на золотые кубки и серебряные блюда. Столы ломились от яств: целые жареные кабаны с яблоками в зубах, павлины в перьях, пироги с мясом и трюфелями, фрукты, засахаренные в меду, и бесчисленные кувшины с арборским золотым и плотным дорнийским красным. Над головами гостей развевались знамена Ланнистеров и Баратеонов – алые львы на золоте и черные олени на солнечном желтом. Визерра сидела за высоким столом между Маргери Тирелл и Лорасом Тиреллом. Ее фиолетовое платье, расшитое серебряными драконами, резко выделялось среди моря ланнистеровских алых и золотых нарядов. Она ела мало – лишь ковыряла вилкой в сочном куске оленины, – но кубок с вином в ее руке никогда не пустовал. — Какая прекрасная свадьба, не правда ли? — Маргери улыбнулась, положив свою изящную руку на рукав Визерры. Ее карие глаза сияли, но в них читался холодный расчет. — Хотя, конечно, не такая пышная, как будет твоя. Или… моя. Визерра медленно повернула к ней голову. — О да. Ты ведь скоро станешь королевой. — И если бы это случилось раньше, — Маргери наклонилась ближе, ее голос стал сладким, как яд, — я бы никогда не позволила тебе выйти замуж за того, кто убил твоего отца. Визерра замерла. Пальцы ее сжали кубок так, что костяшки побелели. — Как мило с твоей стороны заботиться о моей чести, – ответила она, не меняя выражения лица. — Но, видишь ли, драконы не прощают… и не забывают. Маргери слегка отстранилась, но улыбка не покинула ее губ. Пир был в самом разгаре, когда в зал ворвался гонец в потрепанном плаще. — Лорд Тайвин! – крикнул он, преклоняя колено. — Сир Джейме уже на пути в столицу! Тишина на мгновение воцарилась в зале, а затем взрыв голосов – одни радовались, другие перешептывались. Серсея вскочила с места, ее глаза горели. — Наконец-то! – прошептала она, и Визерра заметила, как дрожат ее пальцы, сжимающие кубок. Тайвин лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Но его взгляд скользнул к Визерре – словно проверяя ее реакцию. Внешне она оставалась спокойной, но внутри у нее разразилась буря. «Теперь точно конец», — пронеслось у нее в голове. Весь остаток вечера она сидела тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Настроение ее ухудшилось, и она бросала короткие взгляды на невесту, понимая, что скоро сама окажется на этом месте. От этой мысли хотелось выть, как дикому одинокому волку, но она была драконом и поэтому продолжала оставаться спокойной внешне. Когда пришло время провожать молодых, Визерра поднялась первой. — Пора, — сказала она громко, и ее голос прозвучал, как удар хлыста. Гости зашумели. Джоффри, уже изрядно пьяный, захохотал. — Надо бы проверить, сможет ли карлик вообще что-то сделать! Визерра повернулась к нему. Ее фиолетовые глаза вспыхнули, как сталь на морозе. — Король должен знать меру, — произнесла она тихо, но так, что дрожь пробежала по спине даже у самых храбрых. Джоффри открыл рот, но Тайвин резко прервал его: — Довольно. Тирион и Санса удалились под смех и шутки, а Визерра почувствовала на себе тяжелый взгляд Десницы.

***

Тайвин Ланнистер стоял у высокого арочного окна в дальнем конце зала, откуда открывался вид на черные воды Божьего Гнезда. Огни Королевской Гавани мерцали внизу, как рассыпанные золотые монеты. Он опирался на резной дубовый посох, его могучая фигура, облаченная в темно-алый дублет с золотым шитьем, казалась высеченной из камня. Лицо его было непроницаемо, но в зеленых глазах, холодных, как сталь, читалась привычная расчетливость. Серсея подошла к нему, плавно скользя в своем золотом платье, которое обтягивало ее, как вторая кожа. Ее волосы, сиявшие, как жидкое солнце, были собраны в изысканную королевскую прическу, но выражение лица выдавало раздражение. В руке она сжимала кубок с вином, и пальцы ее белели от напряжения. — Отец, — начала она, голос ее звучал резко, словно лезвие, — ты видел, как эта Таргариен вела себя сегодня? Как будто она здесь хозяйка, а не пленница. Тайвин не повернулся, продолжая смотреть в окно. — Она знает, как держать удар. Это достойно уважения. Серсея замерла, ее губы дрогнули. — Уважения? — она почти зашипела. — Она унизила Джоффри перед всем двором! Тайвин наконец повернул голову, и его взгляд заставил Серсею слегка отступить. — Джоффри унизил себя сам. Глупость — не достоинство короля. Он сделал паузу, изучая лицо дочери. — Визерра не похожа ни на своего отца, ни на мать. Эйрис был безумен, а Рейла — слабой. Но эта девушка… — его голос стал тише, — в ней есть сталь. Кто бы мог подумать, что в ней проснется кровь драконов? Серсея вспыхнула. — Ты говоришь о ней, как будто она что-то значит! — ее голос дрожал от ярости. — Она никто! Дочь безумца, которого убили его поданные! Тайвин медленно поднял бровь. — Она — последняя чистокровная Таргариен. И если бы не твои… интриги, я бы подумал о более выгодном союзе для нашего дома. Серсея побледнела. — Ты не можешь быть серьезен… Но Тайвин уже отвернулся, его внимание привлекла Визерра, которая стояла у дверей, наблюдая, как слуги уводят Сансу и Тириона. — Посмотри на нее, — сказал он тихо. — Она не боится. Ни тебя, ни меня, ни даже короля. Это сила, Серсея. А ты… Он не договорил, но Серсея поняла. «Ты тратишь силы на ревность, а не на власть». Ее лицо исказилось от гнева. — Ты ошибаешься насчет нее. Она слабая, как и ее родители. И когда-нибудь я докажу тебе это. Тайвин лишь вздохнул и снова посмотрел в окно. — Я буду ждать. А внизу, в темноте гавани, уже виднелись огни корабля, который вез Джейме Ланнистера домой.