Принцесса от крови Дракона.

Ворота Красного Замка со скрипом распахнулись, пропуская внутрь двух всадников. Джейме Ланнистер въехал первым, его золотые волосы, некогда сиявшие, как корона, теперь были спутаны и покрыты дорожной пылью. Лицо осунулось, в глазах застыла усталость, но в осанке еще чувствовалась прежняя львиная гордость. Бриенна Тарт следовала за ним, ее голубые глаза настороженно скользили по высоким стенам, будто ожидая удара в спину. Джейме огляделся. Все то же самое. Камень, сталь, кровь. Но что-то изменилось. Воздух был гуще, насыщеннее, будто пропитанный запахом дыма и интриг. На балконе башни Тирион Ланнистер прищурился, наблюдая за въездом брата. — Ну вот и он, — произнес он, отхлебывая вино. — Блудный сын возвращается. Рядом Варис улыбнулся, сложив руки в рукавах. — Как вы думаете, мой лорд, обрадуется ли королева? Тирион фыркнул. — Если бы Серсея умела радоваться чему-то, кроме кубка арборийского золотого, мир был бы куда счастливее. Их разговор прервал легкий шорох. На противоположном балконе мелькнула тень — стройная фигура в темно-красном платье. Визерра Таргариен. Ее фиолетовые глаза на мгновение встретились с взглядом Джейме, и тогда принцесса резко отступила назад, словно обожженная. — Интересно, — пробормотал Варис, — а что думает наша драконья принцесса о своем женихе? Тирион усмехнулся. — Думаю, она предпочла бы, чтобы его съел дракон. Тирион и Варис покинули балкон, вернувшись в прохладную комнату, где пахло благовониями и чем-то сладким. Карлик устроился в кресле у камина, пододвинув к себе кубок с вином. Варис, как всегда, предпочел стоять – его гибкая фигура растворялась в полумраке, лишь изредка подсвечиваясь дрожащими отблесками пламени. — Ну что, мой друг, — начал Тирион, отхлебывая вино, — как вам возвращение моего дорогого братца? Варис сложил руки в рукава, его голос был мягким, как шелк. — О, весьма эффектное зрелище. Особенно учитывая, что он прибыл не один. — Бриенна Тарт? Да, любопытная пара. Лев и… что там у нее на гербе? Роза? — Закат, — поправил Варис. — Но кто считает гербы, когда речь о таких персонах? Тирион усмехнулся. — Вы правы. Гораздо интереснее, что теперь будет с нашим милым союзом Ланнистера и Таргариена. Варис наклонил голову, изучая Тириона. — А вам он нравится, этот брак? — Мне? — Тирион рассмеялся. — О, Варис, вы знаете, что мое мнение здесь ничего не значит. Но если уж спрашиваете… Нет. Не нравится. — Почему же? — Потому что союз, скрепленный только страхом и расчетом, редко бывает прочным. — Ланнистер отпил вина. — Таргариены не забыли, кто предал их в Червленом Замке. А Ланнистеры… ну, мы не любим, когда нам напоминают об этом. Варис улыбнулся, но в его глазах не было веселья. — Вы думаете, принцесса Визерра будет мстить? — Думаю, она уже начала. Тирион отставил кубок и пристально посмотрел на евнуха. — Маленькая драконья принцесса выросла, Варис. И, кажется, научилась играть в нашу игру. — О? — Брови Вариса поползли вверх. — Что навело вас на эту мысль? — О, так вы еще не знаете? — Тирион притворно удивился. — А я слышал, будто она вела весьма… содержательную беседу с леди Оленной. Варис замер на мгновение, затем рассмеялся — тихо, как шелест падающего листа. — Кажется, мои маленькие пташки пропели не всё. — Или пропели, но не вам. Тирион усмехнулся, довольный эффектом. — Так что же они обсуждали, если не секрет? — спросил Варис, слегка наклонившись вперед. — А вот это, мой друг, и есть самый интересный вопрос. — Тирион поднял кубок в тосте. — Но если бы я знал ответ, я бы уже был на троне. Варис задумчиво кивнул. — Тогда, возможно, нам стоит внимательнее наблюдать за юной Визеррой. — О, определенно. Тирион откинулся в кресле, глядя в огонь. — Игра уже во всю идет.

***

Джейме не стал ждать приглашения. Двери зала Тайвина Ланнистера распахнулись с глухим стуком, и стражники у входа даже не успели возвестить о его прибытии. Он вошел стремительно, словно в атаку, дорожная пыль еще не стряхнулась с его сапог, а плащ был перекинут через плечо небрежно, будто доспехи после долгой битвы. Тайвин сидел за массивным дубовым столом, заваленным картами, письмами и отчетами. Свет от высоких окон падал на его лицо, подчеркивая резкие, словно высеченные из камня черты. Он даже не поднял головы, когда сын остановился перед ним. — Отец. Голос Джейме звучал хрипло. Тайвин медленно отложил перо, наконец взглянув на него. Его глаза — холодные, как зелено-золотые льдины — скользнули по сыну с ног до головы, оценивая, словно командир осматривает нерадивого солдата. — Ты задержался. Ни приветствия, ни вопроса о дороге. Только констатация факта. Джейме стиснул зубы. — Я не хочу этого брака. Тайвин откинулся в кресле, сложив руки перед собой. — Ты думал, я позвал тебя, чтобы услышать твое мнение? — Я дал клятву, — резко сказал Джейме. — Члены Королевской Гвардии не вступают в брак. Не владеют землями. Не наследуют титулы. Тайвин не моргнул. — Ты больше не член Королевской Гвардии. Тишина. Джейме замер. — Что? — Твой белый плащ снят. — Кто?! — голос Джейме прозвучал резко, почти как рык. — Это неважно. — Неважно? — Джейме шагнул вперед, ладони уперлись в стол. — Клятва дана на всю жизнь! — Клятвы, — Тайвин произнес слово так, будто это был какой-то постыдный недуг, — разрушаются каждый день. Ты — Ланнистер. И будешь вести себя соответственно. Джейме засмеялся — коротко, безрадостно. — Так вот как это работает? Ты просто решил, и все? — Да. Одно слово. Окончательное. Тайвин снова взял перо, будто разговор был исчерпан. — Ты женишься на Визерре Таргариен. Ты будешь наследником Утеса Кастерли. И ты перестанешь позорить наше имя. Джейме почувствовал, как гнев пульсирует в висках. — А если я откажусь? Тайвин наконец поднял глаза. В них не было ни гнева, ни раздражения — только ледяная уверенность. — Тогда ты перестанешь быть моим сыном. Пауза. Джейме медленно выпрямился. — Я уже давно не твой сын. Он развернулся и пошел к выходу. За спиной раздался спокойный голос: — Свадьба через неделю. Будь готов. Джейме не обернулся. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком. Он шагал по коридорам Красного Замка, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Снят с Королевской Гвардии. Женитьба на Таргариен. Приказ, как будто он все еще мальчишка, а не рыцарь, прошедший сквозь огонь и кровь. Он не постучал. Дверь в королевские покои распахнулась с такой силой, что от удара о стену задрожали свечи в серебряных подсвечниках. Серсея стояла у окна, залитая багряным светом заката, ее волосы переливались, как расплавленное золото. Она обернулась медленно, словно знала, что это он. Их глаза встретились — два изумруда, пылающих одинаковым огнем. — Сестра, — его голос звучал хрипло, сдавленно. — Брат, — ответила она, и в этом одном слове прозвучала целая буря эмоций. Джейме захлопнул дверь и сделал несколько резких шагов вперед: — Ты слышала? Этот брак... этот проклятый брак! Серсея сжала кубок с вином: — Весь замок об этом говорит. Мой милый брат и драконья выродка. — Ее губы искривились в гримасе отвращения. — Как мило. — Я не позволю этому случиться, — Джейме ударил кулаком по столу, заставив дрожать серебряные кубки. Серсея резко повернулась к нему, платье шелестнуло, как змеиная кожа: — Ты? Не позволишь? Разве ты не понял еще — мы всего лишь пешки в его игре! — Ее голос дрожал от ярости. — Я должна была стать твоей женой! По всем законам, по праву... — Это ничего не изменит, — прошептал он, притягивая ее к себе. — Ничего. Серсея замерла, ее глаза — два зеленых озера — искали правду в его взгляде: — Ты будешь делить с ней ложе. Будешь целовать ее. Может быть... она даже родит тебе детей. — Последние слова дались ей с трудом, будто нож, вонзающийся в собственное сердце. Джейме резко дернул ее к себе: — Никогда. Ни одна женщина не заменит тебя. Никогда. — Его губы нашли ее шею, вдыхая знакомый аромат — вино, духи и что-то неуловимое — Серсеино. Она сопротивлялась мгновение, затем ее пальцы впились в его волосы, словно боясь, что он исчезнет. — Ты мой, — прошептала она, и в этом была и мольба, и приказ. — Только мой. — Ничего не изменится, — повторил он, уже глубже, жестче, как клятву. Но где-то в глубине, в самом темном уголке сознания, оба знали: это ложь. Все уже изменилось. Они изменились.

***

Тени вечера спускались на королевские сады, окрашивая мраморные колонны в пепельно-синие тона. Визерра стояла у черной глади пруда, бросая в воду кусочки хлеба. Белые лебеди скользили по воде, их отражения дрожали в темной глубине, будто призраки. «Цареубийца вернулся». Она сжала хлеб в кулаке, крошки посыпались в воду. Джейме Ланнистер. Человек, который перерезал горло ее отцу. Человек, который теперь станет ее мужем. — Надеюсь, они тебя клюнут, — прошептала она лебедям, представляя, как их клювы впиваются в золотые волосы Ланнистера. — Кто? Лебеди или Ланнистеры? Голос заставил ее вздрогнуть. Она обернулась. Джоффри стоял в нескольких шагах, его позолоченный камзол тускло поблескивал в сумерках. На губах играла привычная ухмылка, но глаза были холодными, как сталь. — Ваша милость, — Визерра слегка наклонила голову, не опуская глаз. — Вы неожиданно тихий сегодня. Неужто корону стало тяжело носить? Он фыркнул, подойдя ближе. — Мой дорогой дядюшка наконец-то удостоил нас своим присутствием. Как трогательно. — О да, — Визерра бросила последний кусок хлеба. Лебеди ринулись к нему, поднимая мелкие брызги. — Я просто дрожу от нетерпения. Джоффри склонил голову набок, изучая ее. — Жаль, что это он станет твоим мужем, а не я. Она медленно повернулась к нему, фиолетовые глаза сверкнули в полумраке. — О, ваша милость, а я так рада, что не вы. Его улыбка исчезла. — Ты смеешь... — Король! — из темноты появился стражник. — Десница ждет вас. Джоффри замер, его пальцы сжались в кулаки. Затем он резко развернулся к стражнику: — Проводи леди. Ее ждет жених. Визерра не дрогнула, лишь слегка приподняла подбородок. — Как мило с вашей стороны. Джоффри бросил на нее последний взгляд — полный ярости и чего-то еще, более опасного — и исчез в темноте. Стражник молча указал путь. Коридоры Красного Замка казались длиннее обычного. Факелы бросали трепещущие тени на стены, и Визерра шла сквозь них, словно сквозь строй призраков. «Изменился ли он? Или остался таким же напыщенным?» — думала она. — «Убийца. Предатель. Лев в золотой шкуре». Но больше всего ее тревожило другое: «Какая игра здесь ведется?» Стражник остановился перед высокими дубовыми дверями. — Леди Визерра Таргариен. Двери распахнулись. Внутри, у большого каминного зала, стоял он. Джейме Ланнистер. Золотые волосы, зеленые глаза, поза, полная привычной уверенности. Он повернулся к ней, и в этот момент их взгляды скрестились — фиолетовый и зеленый, дракон и лев. Двери закрылись за ней с глухим стуком.