Клинок эльфийского света

Страх, словно живая, дышащая тень, обволакивал маленьких хоббитов, проникая в самые потаённые уголки их сердец. Он сковывал их движения, заставлял учащённо биться сердца, наполнял рты горьковатым привкусом железа. Даже тёплый свет костра, обычно такой уютный и приветливый, теперь казался хрупким и ненадёжным - крошечным островком безопасности в бескрайнем море надвигающейся тьмы.  Мерри почувствовал, как по его спине побежали ледяные мурашки, а пальцы непроизвольно сжали рукоять меча до побелевших костяшек. Пин, обычно такой болтливый и весёлый, теперь кусал губу до крови, стараясь подавить дрожь в коленях. Сэм украдкой наблюдал за Фродо - его друг стоял бледный как мел, с широко раскрытыми глазами, в которых читался настоящий животный ужас.  Ангелина, казалось, была единственным светлым пятном в этом сгущающемся мраке. Её стройный силуэт, окутанный развевающимся серым плащом, казался почти нереальным в колеблющемся свете пламени. Каштановые волосы, собранные в сложную эльфийскую причёску, отсвечивали медными бликами, а её поразительные глаза - один зелёный, как молодая листва после дождя, другой серый, как предрассветный туман - горели странным внутренним светом, словно в них отражались далёкие звёзды. Внезапно её глаза загорелись, однако тут же потухли обретя Бирюзовый цвет. - Чем меньше вы боитесь, - прозвучал её мелодичный голос, - тем слабее власть Кольценосцев над вами.  Но слова её, обычно такие успокаивающие, теперь тонули в нарастающей волне ужаса. Сэм почувствовал, как его ладони стали влажными от пота, а сердце бешено колотилось, словно пойманная птица. Он украдкой посмотрел на Фродо и увидел, как его друг сглотнул комок в горле, а пальцы судорожно сжали эльфийский кинжал.  ***  Когда раздался тот зловещий, хрустящий звук ломающейся ветки, время словно остановилось. Воздух мгновенно стал ледяным, вырывая из лёгких маленькие облачка пара при каждом выдохе. Свет костра померк, будто невидимая рука набросила на него чёрный вуаль. Даже звёзды на небе, обычно такие яркие и дружелюбные, теперь казались холодными и равнодушными.  Хоббиты пошатнулись на вздрагивающих ногах, их факелы дрожали в дрожащих руках, отбрасывая беспокойные, прыгающие тени на стволы окружающих деревьев. Ангелина и Бродяжник мгновенно встали в защитную стойку - она с серебристым эльфийским мечом, сверкающим голубоватым отблеском, он с факелом в одной руке и мечом в другой. Их спины были напряжены, мышцы готовы в любой момент броситься в бой.  Из лесной чащи, словно материализуясь из самой тьмы, выплыли пять чёрных фигур. Их развевающиеся плащи, казалось, впитывали в себя свет, а под тёмными капюшонами не было лиц - только бездонная, пугающая пустота. Пони Билл дико заржал, бешено дёргая поводья, его добрые глаза стали безумными от страха. Лошадь Ангелины, напротив, лишь фыркнула и ударила копытом о землю, из ноздрей её вырывались клубы пара в холодном ночном воздухе.  Один из Назгулов двинулся вперёд. Его меч, чёрный как сама ночь, оставлял за собой дымный, зловещий след. Арагорн встретил удар, и звон стали разнёсся по лесу, заставляя хоббитов вздрогнуть. Плащ Назгула вспыхнул от пламени факела, и существо отпрянуло с пронзительным, нечеловеческим воплем, похожим на скрежет металла по стеклу.  Ангелина между тем столкнулась с другим противником. Её меч описывал в воздухе сложные, почти танцующие узоры, каждый удар сопровождался вспышкой голубоватого света. Когда третий Назгул бросился на неё, она резко выбросила вперёд руку, и мощный, невидимый поток воздуха сбил его с ног, на мгновение рассеяв чёрную, бесплотную форму.  Фродо почувствовал, как ноги его подкашиваются от ужаса. Он видел, как последний Назгул направляется прямо к нему. Время замедлилось до мучительной тягучести. Он увидел, как чёрный клинок заносится для смертельного удара, увидел в этом движении свою неминуемую гибель...  И тут глаза Ангелины вспыхнули ослепительным голубым светом, словно в них отразилось само пламя звёзд. Меч Назгула дрогнул в воздухе, будто наткнувшись на невидимую преграду, и вместо сердца вонзился Фродо в плечо. Боль была острой и жгучей, словно в рану влили расплавленный металл. Мир поплыл перед глазами, и он рухнул на землю, слыша вдалеке приглушённые крики друзей.  ---  Когда сознание вернулось к Фродо, первое, что он почувствовал - тупую, пульсирующую боль в плече, распространяющуюся по всей руке. Он лежал на разостланном плаще, а над ним склонились встревоженные лица друзей. Сэм держал его руку, и Фродо увидел, как по запылённым щекам его верного друга катятся слёзы.  - Хозяин, как вы себя чувствуете? - голос Сэма дрожал, словно он с трудом сдерживал рыдания.  Фродо попытался улыбнуться, но боль сковала его лицо. Вдалеке он видел, как Ангелина и Арагорн о чём-то тихо, но горячо спорят, их лица напряжены, брови сведены. Потом Ангелина подошла к нему и положила прохладную, почти невесомую руку на его лоб. Её прикосновение было лёгким, как паутина, но Фродо почувствовал, как боль немного отступила, уступая место странному, умиротворяющему теплу.  - Мы должны идти, - сказала она тихо, но твёрдо. - Тёмная сила уже пытается проникнуть в рану. Каждая минута на счету. Они помогли Фродо сесть на коня Ангелины. Каждое движение отзывалось новой волной боли, но он стиснул зубы, стараясь не показать свою слабость. Сэм шёл рядом, готовый в любой момент подхватить своего хозяина, его верные глаза не отрывались от бледного лица Фродо.  Лес вокруг казался теперь ещё более враждебным. Деревья скрипели и стонали, будто предупреждая путников об опасности, а вдали слышался протяжный, леденящий душу волчий вой. Ангелина шла впереди, её меч по-прежнему был наготове, а глаза внимательно сканировали окружающую тьму. Иногда она оборачивалась, и Фродо видел в её взгляде что-то древнее и мудрое, что-то, что не принадлежало этому миру и этому времени.  Они шли всю ночь, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы дать Фродо передохнуть. К утру боль стала почти невыносимой, а рука совсем онемела, словно перестала принадлежать ему. Но вдали, сквозь разрывы в тумане, уже виднелись очертания гор - они приближались к Ривенделлу. И в этом была надежда.