Into the Fire

Вальбурга и Орион Блэк посещали Францию несколько раз в месяц. Когда Сириус ещё жил с ними, за братьями следила Беллатриса. Это были одни из худших дней в жизни Регулуса. Во-первых, их двоюродная сестра хотела занять руководящую должность в бизнесе Семьи Блэк, а вместо поездок во Францию ей приходилось быть нянькой. Она никогда не появлялась в хорошем настроении. Во-вторых, Беллатриса была психопаткой. Регулус не знал причин, по которым она относилась к нему лояльнее, чем к Сириусу, но её жесткость была нечеловеческой. Рано или поздно Регулусу пришлось вмешаться, и у него были на это особые права. Вальбурга запретила Беллатрисе использовать насилие по отношению к её детям, и для Беллы это была прискорбная новость. Издеваться над Сириусом было её любимым занятием, но она нашла обходные пути, чтобы не останавливаться на достигнутом. Она сожгла его мольберт. Она испортила все фотографии с его друзьями. Она выкинула пластинки Дэвида Боуи. Регулус задавался вопросом, не было ли нигде у Беллатрисы личного дневника, исписанного всеми возможными способами причинить Сириусу боль. Прошёл год с тех пор, как он сбежал из дома, и чуть меньше полугода, как Сириус перестал быть Блэком — опеку над ним официально передали семье Поттеров. Передача, по очевидным причинам, была тщательно скрыта от прессы. Интересный вопрос, можно ли быть счастливым и разбитым одновременно? Регулус смог. С того момента Беллатриса больше не оставалась в Англии для того, чтобы следить за ними. Вальбурга знала, что ей не нужно контролировать Регулуса с помощью кого-то, когда она могла делать это сама на расстоянии тысячи километров. Регулус ни разу не заставил её усомниться. Он беспрекословно подчинялся. После пятнадцатилетия Регулуса, два месяца назад, Орион заявил, что ему пора знакомиться с бизнесом семьи Блэк. Регулус единственный преемник Ориона и Вальбурги. Через несколько лет он станет собственником их логистической компании. Вальбурга объявила ему об этом задолго до побега Сириуса. Она выбрала Регулуса, когда ему исполнилось двенадцать. Какая, блять, честь. Регулус не собирался перенимать бизнес своей семьи, даже если пообещал Вальбурге тогда. Он продолжит быть послушным сыном, пока не придумает что-нибудь. Компания, которой владела семья Блэк, существовала уже больше тридцати лет. Её основал отец Вальбурги — Поллукс. Он передал её Вальбурге и Ориону после их свадьбы. Сигнус, брат Вальбурги, занял должность финансового директора, и Регулус никогда не спрашивал, почему всё сложилось именно так. Он догадывался, что Поллукс считал Вальбургу более подходящей для этого, а Сигнуса списал на должность ниже. Это было справедливо — Вальбурга хорошо справлялась с бизнесом. Орион, скорее всего, был необходимым номиналом для того, чтобы она могла стать собственницей компании. В семье Блэков было больше сильных женщин, чем можно представить, но ни для кого это не имело значения, пока они не были в браке. Вряд ли бы Вальбурга получила доступ к бизнесу без мужа или, если быть точнее, без подходящего мужа. Основной деятельностью компании был импорт медицинских препаратов и товаров из Франции. Семья Блэк снабжала медикаментами почти половину Англии. Альфард, второй брат Вальбурги, отказался от участия в семейном деле. Судя по всему, он больше не поддерживал связь с семьей. Последний раз Регулус видел его, когда ему было не больше шести. Несколько месяцев назад Альфард умер. Регулус даже не попытался изобразить скорбь, Вальбурге было всё равно, а он не помнил своего дядю, чтобы сделать это даже из вежливости. Регулус хотел узнать, как Сириус перенёс эту новость, потому что он общался с Альфардом намного больше. Эта мысль не давала ему покоя ещё несколько дней, но Регулус даже не думал о том, чтобы написать Сириусу. Раньше Регулус никогда не был во Франции, даже если в совершенстве знал язык. По большей части они оба знали французский с того момента, как научились говорить, потому что каждый из семьи Блэк разговаривал на двух языках. Жена Поллукса, Ирма, была француженкой несмотря на немецкое имя, которое ей дали. У семьи Блэк была родственная ветвь во Франции. Сириус и Регулус вряд ли бы даже узнали об этом, если бы не подслушивали разговоры семьи. Вальбурга ни разу не рассказывала им, а Сириус с Регулусом хорошо знали, что любопытство наказуемо. За день до поездки во Францию Регулуса поставили перед фактом, что он будет работать с Беллатрисой. Она занимала должность менеджера по логистике, но Регулус знал, что это временно. Регулус помнил всё, что она сделала Сириусу. Он ненавидел её, но у него не оставалось выбора, кроме как запереть эту ненависть. На время — напомнил себе Регулус. Но Беллатриса показывала себя с лучших сторон всё это время. Регулус не сразу заметил, что она в каком-то смысле подчиняется ему. Могло ли что-то удивить его ещё больше? — Ты станешь собственником, как только тебе исполнится восемнадцать. Ты же понимаешь, кто должен стать твоей правой рукой? Регулуса затошнило, когда он услышал это. Вальбурга и Орион в Ницце решали некоторые вопросы касательно работы, но Регулус даже не думал спрашивать подробности. Всё, что ему нужно было знать, — они с Беллой должны заняться ближайшей поставкой. Сначала они заехали к экспортерам фармацевтической компании, которая поставляла им антибиотики. Беллатрисе было нужно оплатить товар, проследить за погрузкой и забрать уже подготовленный инвойс. Регулус, несмотря на свой неформальный статус, мог только следовать за сестрой и слушать. Он уже знал, как работает бизнес их семьи, и не испытывал ничего, кроме удручающей скуки. После этого Беллатриса отправила Регулуса на склад, поставив ему единственную задачу — контролировать проверку и пересчёт товара. Это было несложно, учитывая, что все подчиненные ходили по струнке, когда за ними следил кто-то с фамилией Блэк. Особенно, если этим кто-то был Регулус. Сама Беллатриса уехала, и он не стал спрашивать, чем она собирается заниматься. Регулус предположил, что ей нужно оформить накладную по инвойсу. Пока Регулус наблюдал за подчинёнными, сидя на коробках, он старался вспомнить химический состав различных антибиотиков. Незнакомые изучал по описанию из упаковок и анализировал. Химия — единственный предмет, который по-настоящему интересен Регулусу. Он смотрел на разные партии товаров, которые разбирали и упаковывали заново. Неомицин. Класс аминогликозидов. Состоит из трёх аминосахаров с добавлением азота. Мешает бактериям синтезировать белки, предотвращая тем самым их размножение. Колистин. Класс полимиксинов… И так в течении пяти часов. Беллатриса забрала его только в восемь. — Мне нужно, чтобы ты отдал Вальбурге это, — сказала Беллатриса. Она держала одной рукой руль, но это не помешало ей развернуться вполоборота, чтобы найти в своей сумке серую папку и протянуть ему. Сердце Регулуса чуть не выскочило из груди. — Белла, твою мать, следи за дорогой, — Регулус быстро выхватил папку. Белла рассмеялась в ответ. — Меня учили экстремальному вождению с шестнадцати. Беллатриса уже ни один раз вылетала на встречную полосу, и тот факт, что они до сих пор живы, просто грёбанное чудо. — Давай ты не будешь демонстрировать свои способности, пока в твоей машине сижу я. — Можем прокатиться на мотоцикле в следующий раз, — весело ответила Белла. — У тебя есть мотоцикл? — удивлённо спросил Регулус. Сириус мечтал о мотоцикле. — Да. В Лондоне. Но мы можем арендовать здесь. Хочешь? — спросила Белла. — Нет, — не думая ответил Регулус. Спустя десять минут она остановилась у территории частного дома, который принадлежал Вальбурге и Ориону. Регулус впервые за много лет узнал, что у них есть собственность в Ницце. Белла жила в доме Сигнуса со своим женихом Родольфусом Лестрейнджем. Всё, что Регулус про него знал, это то, что Родольфус работал в уголовном розыске, занимая одну из руководящих должностей, и то, что Беллатриса его не любила. Семья Блэк никогда не славилась браками по любви. Вальбурга вышла за Ориона, собственного троюродного брата, чтобы её брак сочли достойным для передачи бизнеса ей, а не её брату Сигнусу. Сам Сигнус женился на Друэлле, потому что она была дочерью директора по таможенному регулированию. Исключением была Нарцисса, сестра Беллатрисы. Она всегда нравилась Регулусу больше. Пару месяцев назад Нарцисса объявила о своей помолвке с Люциусом Малфоем. Регулус заехал к ней как только узнал об этом, чтобы увидеть, в каком она состоянии. Он боялся, что Нарцисса разбита, но одной её улыбки было достаточно для того, чтобы понять, что она влюблена. Нарцисса была частью семьи Блэк и мирилась с установленными правилами, но умела с этим работать. Она смогла найти человека, которого полюбила и которого бы одобрила семья. Регулус ещё не был знаком с Люциусом, но из разговоров про него знал, что его отец политик. Он просто надеялся, что Люциус не подонок. Если он навредит Нарциссе, его придется убить. Регулус тоже просчитал все ходы наперед и нашёл себе потенциальную невесту. Регулус не любил женщин в принципе, а Доркас Медоуз любила исключительно женщин, но она была готова взять на себя роль его девушки и в последствии, если придётся, невесты. И всё же Регулус не планировал ломать жизнь Доркас фиктивным браком, даже если сейчас им приходилось делать вид, что они встречаются. Он попрощался с Беллатрисой и забрал папку. Когда Регулус уже направился к дому, он решил посмотреть документы, которые она передала. В папке находились сертификаты качества, лицензия на импорт, таможенная декларация, инвойс. И ещё один инвойс. Регулус остановился прямо возле лужайки. Он подумал, что у него двоится в глазах. Регулус проверил название фармкомпании, дату документа, печать, кодировки. Оба документа были напечатаны и оформлены сегодняшним днём, и на них обоих был указан один экспортер. Копия? Ошибка? Или они что-то изменили и направили актуальный? Регулус взглянул ещё раз. Он просто сел на траву возле каменной дорожки, перелистывая белые, одинаковые страницы с одинаковыми препаратами, суммами, количеством. Пока не нашёл. В одном из документов количество ампициллина, антибиотика, было двадцать один килограмм. Стандартный вес одной коробки. В другом — сорок два килограмма. Регулус знал, что сейчас на складе находится только одна коробка антибиотика, но никак не две. Или уже две? Если им поставили ещё одну коробку с ампициллином, её нужно было пересчитать и осмотреть, но никакой ещё одной коробки не привозили, а он лично закрыл склад. К тому же для того, чтобы изменить что-то в количестве товаров, необходимо заключить новый договор с Вальбургой или Орионом и уже после этого можно составить новый инвойс. Обычно согласование подобного с обеих сторон занимает время. Даже если по какой-то невероятной причине они договорились об этом, то фармкомпания могла отдать инвойс Вальбурге лично в руки, потому что она была бы вынуждена приехать для подписания нового договора. Первая мысль — спросить об этом Вальбургу. Она может мягко улыбнуться и похвалить его за внимательность. После этого она также может поставить его на колени и достать ремень. Регулус поднялся с травы и направился к дому. Это не его дело, ведь так? Он не собирается разбираться в этом. Ночью он забрался на склад. Возможно, ключевую роль сыграло банальное любопытство. Возможно, Регулус просто знал, что у него нет возможности находиться в неведении. Ему нужно держать всё под контролем. Держать всё под контролем — это знать, что происходит. Пробираясь к чёрному входу, Регулус забавлялся от мысли, что проникает в здание, которое вот-вот станет его собственностью. Он мог бы просто взять и зайти через главный вход мимо охраны, и никто не смог бы ему запретить. Но он собирался остаться незамеченным. Регулус провёл на складе почти весь день и, когда вернулся, без труда обнаружил среди нескольких десятков коробок ту, в которой находился ампициллин. Но он искал не её. Пришлось обойти весь склад, чтобы найти то, что нужно, даже если обычно коробки с одинаковым товаром стоят рядом. Вторая коробка едва отличалась от первой, но она была. Регулус остановился, чувствуя, как во рту пересохло. Какое-то тревожное осознание билось о клетку разума. Что я вообще здесь делаю? Пройдёт совсем немного времени, прежде чем Регулус пожалеет об этом. Сейчас он просто достал канцелярский нож из кармана и резким движением вскрыл коробку. Внутри лежали упакованные флаконы. Регулус достал из упаковок один и внимательно осмотрел. Ощущение, что что-то не так, стало почти удушающим. Он вернулся к первой коробке, чтобы вскрыть её и достать ещё один флакон. Человек, который видел их впервые, наверняка бы не заметил разницы, но Регулус смотрел на них целый день, а он был внимателен к деталям. На одном из флаконов этикетка выглядела грязно и была наклеена неровно. Регулус осторожно провел пальцами по названию, и печать стерлась. Регулус почувствовал липкий, холодный страх и быстро убрал оба флакона в карман. Ему казалось, что если он останется здесь хотя бы ещё на десять минут, то сойдёт с ума. Регулус запаковал коробки обратно и вышел через чёрный ход. Уже через полчаса он шагнул за порог своей спальни и сразу же запер дверь на щеколду. Сердце всё ещё бешено колотилось. Сириус сбегал из дома достаточно часто, чтобы Регулус смог научиться у него, как оставаться незамеченным. Иногда они сбегали вместе. В конце концов, один из них всегда возвращался. Другой больше никогда не вернётся. Некоторое время Регулус прислушивался, приложив ухо к двери, но слышал только собственный пульс. Больше Регулус не тратил время. Он в два шага пересёк комнату и остановился у своего стола, порылся в ящиках, нашёл лист бумаги и положил его на стол. Затем вскрыл один флакон с ампициллином и высыпал часть на белый лист. Обычный светло-жёлтый порошок. Регулус открыл второй флакон, и в нос ударил кислый запах. Он высыпал его рядом, чтобы сравнить. Порошок был ближе к коричневому оттенку, чем к жёлтому. Регулус включил лампу. Крупицы второго порошка блестели, переливаясь. Это не ампициллин. Регулус неподвижно стоял и смотрел на порошок, принимая на себя удар от осознания. Отвратительные, грязные мысли извивались в его голове, и он хотел раскроить себе череп, чтобы достать их. Он мог поверить в то, что в одном из документов допустили ошибку. Или в то, что Вальбурга и Орион покупают часть препаратов незаконно, чтобы потом перепродать их. Регулус хотел найти доказательство первого или второго. Регулус нашёл третий вариант. Его родители прятали что-то под видом антибиотиков, чтобы провезти в Англию.

________

Регулус ждал совсем недалеко от школы Салазара Слизерина. Её едва можно было увидеть в темноте. Чёрные крепкие прутья забора заканчивались острыми шпилями, и именно они отделяли Регулуса от заднего двора школы, где находился сад. Был ли забор преградой для Регулуса? Нет. Но ему нужно было дождаться. Доркас, как обычно, пришла первая. — Привет, — она посмотрела на Регулуса. Он заметил её волнение. — Достала? — сразу же спросил Регулус. — Да, — ответила Доркас, — в сумке. Регулус молча протянул ладонь. Доркас не сразу, но всё же сняла сумку с плеча, чтобы найти в ней плотно завёрнутый в несколько слоёв ткани бутылёк. Регулус быстро забрал его и убрал к себе. — Может, расскажешь, зачем тебе формалин? — поинтересовалась Доркас. Регулус не хотел отвечать на этот вопрос. Были некоторые сложности, которые мешали ему просто проигнорировать Доркас. Первое — она его лучшая подруга, если быть точнее, она его девушка. Второе — ей пришлось красть формалин из кабинета биологии ради него. — Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся. Регулус увидел, как её губа нервно дёрнулась и как она нахмурилась, собираясь ответить. К этому моменту из тёмного переулка вышел Барти вместе с Эваном. Регулус молча смотрел на Барти. Он остановился напротив Регулуса и хищно улыбнулся, обнажая зубы, так, словно уже выиграл эту жизнь. Рядом с Эваном Барти всегда становился слишком заносчивым. Он одним движением достал связку ключей и покрутил её на пальце, словно приманкой перед лицом Регулуса. — Что мне за это будет? — спросил Барти. Регулус смотрел на него, лишённый всяких эмоций. — Я не скажу, что ты их стащил. Барти разразился смехом. Эван наблюдал за ними, убрав руки в карманы. — Сейчас мне нужно попасть в кабинет химии, остальное потом. Эван пожал плечами. — Хорошо, тогда идем. — Я иду, вы — нет, — ответил Регулус. — Ты попросил украсть меня формалин, а Барти — ключи от кабинета химии. Мы уже с тобой, — сказала Доркас. — Это так не работает, — резко ответил Регулус. — Нет, именно так это и работает, — снова вмешался Барти. Регулус повёл плечом, немного раздражённый. — Мне нужна сигарета. Барти закатил глаза и достал свою пачку сигарет, в которой уже лежала зажигалка. Ему пришлось сделать шаг назад, чтобы прикурить. После этого он отдал сигарету Регулусу. Он закурил. На несколько минут между ними повисло молчание. Вечерний сумрак рассеивал только слабый огонёк от тлеющей сигареты. — Я собираюсь сделать кое-что опасное. Даже если получится, нас могут поймать, и это приведёт к большим проблемам. Доркас раздражённо щёлкнула языком. — Мы общаемся с тобой, твоя проблема не может быть хуже, чем это. Регулус тактично промолчал. Доркас пыталась выпилить в нём дыру взглядом, но когда поняла, что Регулус не ответит ей, она добавила: — Если тебе нужны люди, хорошо понимающие химию, то не забывай, что наша с Барти успеваемость ничем не хуже. Регулус закатил глаза. У Барти были высшие баллы за все тесты и экзамены, в том числе и по химии. Он был гениален в каком-то смысле, потому что он никогда не прикладывал должных усилий для таких результатов. В комплекте к Барти всегда шёл Эван. Нельзя было взять Барти, но не взять Эвана. Регулус также знал, что Доркас нравится химия не меньше, чем ему. Если Барти мог помочь, только когда он сам будет в этом заинтересован, то мозг Доркас работал всегда на полную мощность. Она была изобретательна. И ещё она умела убеждать. — Вы сами подписались на это, — ответил Регулус. Он не простит себя, если они пострадают. — Отлично, — весело ответил Эван и улыбнулся. Регулус щелчком отправил окурок в ближайшую урну. Он больше не стал тратить время на разговоры и просто развернулся, чтобы схватиться за прутья, упереться ногой в металлический узор на заборе, напоминающий змею, и подтянуться. Шпили забора были не только элегантными, но ещё и достаточно опасными, и всё же Регулус без проблем перебросил сначала одну ногу, затем другую и спрыгнул. — Ты даже через забор перелезаешь грациозно, — сказал Барти, а затем полез вслед за ним. Конечно, он не увидел, каким был взгляд Эвана, брошенный ему в спину. Регулус хочет задушить Барти, реанимировать, а затем снова задушить. Когда все оказались по другую сторону забора, они тихо прошли через сад. В полночь на территории школы было пусто. К этому моменту Барти уже проникал в школу однажды, чтобы потрахаться с одной из своих подружек, и обнаружил несколько интересных вещей. Первая — один из пожарных выходов не закрывался, потому что охрана использовала его, чтобы выходить покурить. Вторая — плановый обход делали в одиннадцать, и после этого никто не поднимался на верхние этажи. Регулус уже собирался зайти, но его остановила Доркас. — Два шага назад. Регулус замешкался на несколько секунд и сделал пару шагов назад. С опозданием, но он догадался. Доркас единственная из них всех, кто может себе позволить нарушать правила. Семья Доркас не станет наносить ей увечья, если её домой под руку приведёт полиция. Чего не скажешь о Регулусе, Эване или Барти. Эван рисковал больше всех, потому что его родители сами работали в полиции. Доркас тихо зашла и исчезла за дверью. Её не было примерно минуту, а затем она открыла дверь и махнула им рукой в знак разрешения. Ещё через несколько минут они уже поднялись на четвёртый этаж. Эван достал свой телефон, чтобы посветить экраном на замок кабинета химии, пока Регулус подбирал нужный ключ и открывал дверь. Когда они ввалились внутрь, первое, что сделал Регулус, — это запер дверь. Затем он торопливо подошёл к кафедре, чтобы включить несколько настольных ламп и подсветку над доской. Регулус не был уверен, что включать свет безопасно, но пытаться что-то смешать в темноте — ещё хуже. — Чем помочь? — спросила Доркас, которая уже скинула сумку с плеча и смотрела на него так, будто была готова к любой просьбе. — Перчатки, очки, маски для всех. Эван и Барти, откройте окна. — Здесь работает вытяжка, — лениво протянул Барти, — я уверен, именно из-за неё ты и припёрся сюда. — Это может не помочь, — сказал Регулус. Он подошёл к сейфу, который находился за кафедрой возле доски. Эван молча принялся открывать окна, оставляя небольшие зазоры. Барти уже подошёл к окну, чтобы последовать его примеру, но внезапно развернулся и посмотрел на Регулуса широко раскрытыми глазами. — “Не помочь”? Что ты, блять, здесь делать собрался? К этому моменту Регулус уже нашёл нужный ключ и открыл сейф. Он проигнорировал Барти, но забрал перчатки из шкафа, в котором рылась Доркас, чтобы надеть их. После этого он вытащил маленькую бутылку из сейфа и осторожно поставил на стол. Барти замер. Доркас повернулась, чтобы что-то сказать, и чуть не выронила все очки в своих руках. — Редж, нет, — уверенно заявила она. — Я изучил информацию, я хорошо с этим справлюсь, — тихо сказал Регулус, кажется, успокаивая больше себя, чем их. Эван, со знанием химии где-то уровня ниже среднего, был не так напуган и подошёл, чтобы прочитать название на этикетке. — Тетраоксосульфат водорода. — Серная кислота, — объяснила Доркас, — концентрированная, если она в сейфе. Эван растерянно посмотрел на Регулуса. — Тебе нужны формальдегид и серная кислота, — повторила Доркас, пытаясь понять, что это значит. — Реактив Марки, — скучающе ответил Барти, наблюдая за Регулусом всё так же пристально. — Я предупреждал, что это опасно. Эван на это лишь неопределённо фыркнул и продолжил открывать окна, а Доркас отвернулась к шкафу. Регулус единственный из них, кто по-настоящему был напуган. Он с усилием воли сдерживал дрожь в руках. Никто не разговаривал, пока они надевали маски, перчатки и очки. После этого Регулус осторожно достал формалин и развернул его, проверяя сохранность маленькой бутылки. Он поставил на стол несколько ёмкостей и открыл формалин. Класс наполнился удушливым приторным запахом. Регулус взял мерную колбу и осторожно влил в неё нужное количество формалина, после чего закрыл и отставил его. Он посмотрел на стеклянную бутылку с серной кислотой и резко остановился. Он не знал, показалось ему или нет, но почувствовал, как заныл уродливый ожог на его предплечье. Если Регулус разольёт кислоту или допустит ошибку в последовательности действий, скорее всего, он убьёт себя. Регулус может представить, как серная кислота прожигает его мясо и кости. Он уже чувствовал что-то похожее. — Регулус, — позвала Доркас, заметив, как он застыл, — может быть, лучше… Прежде чем она договорила, Регулус перебил её: — Я сам. И отойдите все. Эван подвинулся к дальнему окну. Барти остановился возле него, а Доркас впервые не стала спорить и сделала то же самое. Было ли это проявлением доверия или страха — Регулус не знал. Он сделал глубокий вдох и приступил. Концентрированная серная кислота почти ничем не пахла, в отличие от формалина. Регулус взял вторую колбу, чтобы перелить кислоту в неё. Он не мог пролить мимо даже несколько капель. Регулус был осторожным с самого детства. Проблема в том, что обычно благодаря своей осторожности он избегал подобного безумия. Но сейчас он здесь, и наверняка это всё влияние Сириуса Блэка. Регулус не видел, но чувствовал, как Доркас смотрела на него так, будто он собирается устроить ядерный взрыв. Регулус прислонил горлышко к колбе и начал медленно переливать. Как назло, ему была нужна почти вся серная кислота, и это заняло время. По ощущениям, несколько лет. Все напряженно молчали. Когда Регулус закончил, он отставил и закрыл то, что осталось в бутылке. — Ты знаешь, как это смешивать? – спросил Барти. Регулус был уверен, что сам Барти прекрасно осведомлён о том, как это сделать. — Да, — уверенно ответил Регулус. Забавно, что если правильно влить формалин в серную кислоту, то ты получишь готовый реактив. Но если ты решишь залить серную кислоту в формалин, то с большей вероятностью ты вызовешь бурную реакцию и содержимое выльется. И сожжёт всё, к чему прикоснётся. Регулус слышал бешеный стук своего сердца в ушах, пока по каплям переливал формалин в маслянистую жидкость. Он видел дрожащий над колбой воздух, как это бывало от жара. Доркас укусила себя за костяшку указательного пальца, всё так же не сводя взгляда с Регулуса. Когда Регулус отставил пустую колбу от формалина, он осторожно перемешал готовый реактив. Воздух стал тяжёлым, едким, и это чувствовалось даже через маску. Если бы не вытяжка — они бы задохнулись. — Доркас, — сказал Регулус, и она сразу же отреагировала зрительным контактом, — в моём рюкзаке флакон. Отдай мне его. Доркас не стала ничего спрашивать и просто начала рыться в его вещах. Когда она достала маленький флакон, Барти подошёл к ней, чтобы вырвать его из рук и посмотреть на название. — Ампициллин? Ты в своём уме травить нас ради того, чтобы проверить антибиотик? — Барти бросил на него раздражённый взгляд. — Это не антибиотик, — возразил Регулус. Он тут же пожалел об этом, потому что теперь все смотрели на него в ожидании. У него было не так много времени. — Мои родители подделывают документы для того, чтобы провезти это под видом ампициллина. Я сравнил порошки. Теперь мне нужно выяснить, что конкретно они незаконно поставляют. Доркас мучительно застонала, в отличие от Барти, который был на грани того, чтобы расхохотаться. Эван молча смотрел на Барти, и всё, что он ответил, было: — Реактив Марки определяет наркоту. Эван отшатнулся. Барти подошёл к кафедре, за которой стоял Регулус, и протянул ему флакон. Регулус забрал его и высыпал порошок в чашку Петри. Доркас не выдержала и подошла к нему. — Ты считаешь, что они, блять, преступники? — Они уже преступники вне зависимости от результата, — сухо сказал Регулус, — они подделали печать на документах. — Есть разница между тем, чтобы провозить лекарства нелегально, и тем, чтобы провозить наркотики. Редж, это сумасшествие. — Сейчас и узнаем, — ответил Регулус. Ему нужно было несколько мгновений, чтобы решиться. В конце концов, реактив Марки мог не вызвать никакой реакции, и тогда жизнь Регулуса продолжится. Регулус сможет рассказать Сириусу о том, какую ошибку он допустил, сможет найти способ сбежать от своей ненормальной семьи. У него были планы на эту жизнь и были сложности, но он мог придумать, как с этим справиться. Но в его планы не входило обнаружить, что его родители наркодилеры, которые имеют настолько большое влияние, что могут провозить наркотики из одной страны в другую. Этого просто не должно случиться, и тогда всё будет в порядке. Всё ещё можно исправить. Регулус заметил, как Эван остановился возле Барти. Барти перегнулся через кафедру, чтобы опустить палец, собирая на перчатку немного порошка, и потянул его ко рту. Он уже был готов отодвинуть маску, чтобы лизнуть палец. — Ты ёбнутый? — Эван со всей силы ударил его по кисти, отбивая руку от лица. — Что, если я угадаю по вкусу? — Не говори так, будто ты действительно можешь это сделать. Барти хмыкнул и весело улыбнулся. Регулус закрыл глаза на несколько секунд, пытаясь успокоить свои мысли, а затем просто взял колбу и вылил часть реактива на порошок. Барти и Эван сразу же повернули головы на звук шипения. Регулус смотрел на резко сменяющийся цвет порошка, и сердце сорвалось на бег. А затем мир поплыл. Регулус впился пальцами в столешницу, чтобы удержать себя на месте. Красный, почти багровый цвет переливался в фиолетовый. Это было впечатляюще. Порошок блестел, а Регулус не чувствовал собственных пальцев из-за того, как сильно держался за стол, чтобы не упасть. Потому что он уже упал. Это был конец для него, для его жизни, для его будущего и прошлого. Осознание, похоже на надвигающийся шторм, в котором нет шанса жить. Тишину прервал смех Барти. Барти смеялся, и Регулус не имел ни малейшего понятия, откуда столько сил в его лёгких, которые игнорируют воздух, отравляющий их всех. Взгляд Доркас был пустым. Эван спросил: — Что это значит? Барти не мог перестать смеяться, пока наконец не посмотрел на Эвана. — Это значит, что у нас здесь героиновый шик.