Into the Fire

Орион и Вальбурга покинули страну три часа назад. Регулус нашёл это время самым подходящим для того, чтобы задержаться в гостиной и прочитать ещё несколько тем по химии. Химия — новый предмет для Регулуса, который ввели только в этом году. Он уже второй час сидел, окружённый тетрадями и книгами, и его третий стакан воды опустел почти наполовину. Всё, что нужно, чтобы пленить четырнадцатилетнего Регулуса Блэка — это сделать вулкан из пищевой соды и уксуса. Таким образом Гораций Слизнорт смог завладеть его вниманием. Химия открыла для него новые возможности. Регулус не мог помогать Сириусу срывать уроки, но у него было несколько свежих идей, которыми он хотел поделиться. Регулус знал, что Сириус найдёт возможность использовать всё, что он придумал, с умом. Например, они могли бы взорвать пенал Снейпа, и Регулус приходил в восторг от своего плана. Он не заметил, как Сириус поднялся в гостиную и остановился в дверном проёме. Он позволил дорожной сумке упасть с плеча на пол, и только тогда Регулус поднял голову, среагировав на шум. — Собирайся. Мы уезжаем. Регулус перестал писать, но всё ещё держал ручку. Он знал, что это случится. И всё равно не поверил. — Куда? — Мы уходим. Семья Джеймса может забрать нас к себе. Нас обоих, — сказал Сириус. Регулус просто смотрел на Сириуса, пока осознание не обрушилось с силой, способной убить. Это должно было произойти в неясном будущем. Может быть, через несколько лет. Но происходило прямо сейчас. Это казалось неправильным. Регулус хотел бы, чтобы ему дали ещё немного времени, ещё совсем немного. Кончик ручки порвал страницу. — И ты решил, что я поеду с тобой? — спросил Регулус. — Я тебя не спрашивал, если ты не заметил, — ответил Сириус. Регулус почти физически чувствовал, насколько Сириус напряжён. Регулус помнил, что должен сделать, и всё равно сердце яростно стучало. Он знал, что оно вот-вот разобьётся. — Я никуда не поеду с тобой, — резко сказал Регулус. Превратить свою боль в злость — это всё, что он мог. Сириус не ожидал такого ответа. Он просто стоял и смотрел на него, растерянный. Некоторое время тишину в комнате нарушал только треск огня в камине. — Какого чёрта, Редж? — Я никуда не иду. Ты можешь делать, что хочешь, — ровно ответил Регулус. Даже если Регулус обязан заставить его уйти, он был всего лишь маленьким эгоистичным ребёнком. Сердце заныло от одной только мысли, как бы всё сложилось, если бы Регулус мог уйти вместе с ним. Если бы мог. — Ты должен понять, что она тебя не любит. Неужели ты до сих пор держишься за это? — изумлённо спросил Сириус. Я люблю тебя. И поэтому я остаюсь. — Дело не в ней. Ты не поймёшь. Ты никогда меня не понимал, потому что мы разные. Сириус сделал несколько шагов вперёд, и Регулусу не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что он думает на этот счёт. — Объясни мне. — Уходи. Наши родители неприлично богаты. У них есть бизнес, который достанется мне. Вся моя жизнь обеспечена, — легко бросил Регулус и откинулся на спинку дивана. Он поднял голову, чтобы с вызовом посмотреть на Сириуса. — Ты забыл, что она сделала с тобой? — спросил Сириус, и его глаза опасно сузились. Регулус повёл плечом. Он не собирался думать об этом, но фантомные боли на предплечье не давали забыть. — А что ты предлагаешь мне взамен? Ты уже ушёл от меня. — Я никогда этого не делал, — шокировано пробормотал Сириус, но повторил жёстче: — Никогда. — А был ли ты у меня вообще? Регулус знал, что может ударить Сириуса, не прикасаясь к нему. Сириус отшатнулся, и в его голубых глазах заплескалась ненависть вперемешку с печалью. — Я просил тебя остаться на Рождество, — начал Регулус и поднялся с дивана, потому что кровь закипела, — я почти умолял, но ты ушёл. Разве ты не сделал свой выбор тогда? — Ты, грёбанная сука, — яростно бросил Сириус, — ты перестал общаться со мной и постоянно избегал. Это я просил тебя пойти со мной. Мы могли провести Рождество вместе. — И я не пошёл. Так что ты уже знаешь мой ответ, Сириус. — Прекрати это. Ты не хочешь оставаться здесь. Сириус стоял, словно был выкован из железа, и Регулус не понимал, как Сириус может так сильно злиться на него, но при этом оставаться на месте, словно только согласие Регулуса может сдвинуть его. Но Регулус не согласится. Вот так просто это происходило. Когда Регулус принёс домой с улицы котёнка, ему было шесть. Он так сильно хотел его забрать, что не смог остановить себя. Регулус поднял котёнка на руки, словно был готов уберечь от всего мира, и уверенно понёс в дом. Сириус ничего не сказал. Когда вернулась Вальбурга, он заявил, что это была его идея. Тогда она была в такой ярости, что вырвала ему клок волос. Всё, что мог Регулус, это рыдать, прижимая к себе маленький дрожащий комочек. Регулус лишь один раз спросил, зачем Сириус разрешил ему. Я хотел, чтобы ты привыкал поступать правильно. То, что ты сделал, — правильно. То, как она отреагировала, не отменяет этого. И Регулус поступал правильно сейчас. Он знал, что из-за некоторых правильных поступков приходится терпеть боль, потому что Сириус научил его этому. И сейчас желание защитить Сириуса было такое яростное и сильное, что Регулус был способен на что угодно. Это сила, которой никогда раньше не было у него. — Ты ничего не знаешь обо мне, Сириус, потому что на самом деле я хочу остаться здесь. Мне не сдалась та кучка придурков, которых ты называешь своими друзьями, и твоя забота мне тоже не нужна. Я ошеломлён тем, что мы действительно родственники. Сириус открыл рот, затем закрыл его. Ярость в глазах Сириуса стала настолько сильной, что вытеснила всё остальное. Регулусу было больно, но он заталкивал эту боль всё глубже и глубже. — Никогда, блять, в своей жизни больше не смей их так называть. Ты ничего не знаешь о них. — Мне не нужно. Ты просто отвратителен мне. — Ты превратился в копию нашей сумасшедшей мамаши, — выплюнул Сириус, — я никогда не говорил тебе, но ты, наверное, знаешь, что ты даже говоришь в точности как она. Регулус всё ещё чувствовал что-то, потому что сердце дрогнуло, а ком в горле мешал сделать хотя бы вдох. — Знаешь, что? — Регулус взмахнул рукой. — Ты мне больше не брат. Мы все прекрасно знаем, кто твой настоящий брат, и он ждёт тебя там. И Сириус сделал это. Сириус выпрямился, посмотрел на него, и Регулус знал, что они смотрят друг на друга в последний раз. В глазах Сириуса стояли слёзы, сдерживаемые силой воли. — Ты абсолютно, блять, прав. Регулус уже давно потерял опору под ногами. Он просто хотел упасть на колени перед Сириусом и громко разрыдаться. Регулус боролся с самим собой, чтобы запереть правду и никогда не выпустить наружу. Сириус вернулся к своей сумке. Пожалуйста, забери меня с собой. Забери меня, забери меня, забери меня. Сириус, мне страшно. Я не хочу оставаться здесь один. Пожалуйста, развернись и сделай это. Я умоляю тебя. Регулус молчал, пока Сириус доставал что-то из сумки. Он не сказал ни слова, но показал на то, что оказалось у него в руке. Это были их совместные фотографии. Сириус постоянно что-то фотографировал с тех пор, как нашёл старый, никому не нужный полароид на чердаке. Он берёг их у себя, чтобы Вальбурга не нашла. — Пожалуй, мне это больше не нужно. Здесь я с кем-то, чьё имя забыл. Регулус пытался справиться с чувством всеобъемлющего ужаса. Он никогда не говорил Сириусу, что любил каждую из их общих фотографий. Они были слишком ценными воспоминаниями, практически единственными счастливыми. Нужно было сказать. Регулус наблюдал, как стопка фотографий отправилась в камин. Когда Сириус ушёл, захлопнув за собой дверь, Регулусу показалось, что его сердце больше не бьётся. Первые звуки отдаляющихся шагов, и Регулус, не задумываясь, бросился к камину, хватая стакан воды со столика у дивана. Регулус никогда не тушил огонь в камине раньше. Чтобы это сделать, необходимо подойти к нему, а Регулус боялся. Это неистовый, панический страх. Но он уже был подожжён однажды, и если нужно было обжечься ещё раз, чтобы сохранить что-то от Сириуса, Регулус собирался это сделать. Он упал на колени перед потухшим камином и начал рыться в ещё горячих углях. Даже если Регулус знал, что это бесполезно, у него был шанс. Может быть, что-то не успело сгореть? Это уже не так страшно. Он уже чувствовал запах подожжённого мяса, он уже знал, как ощущалась собственная кожа, когда начинала плавиться. Это можно было выдержать. Но всё, что он смог найти, это маленькие обгоревшие кусочки и пепел. Он попытался собрать хоть что-то в одну картинку трясущимися руками, но того, что осталось, было недостаточно. Регулуса было недостаточно. Он пытался понять, почему он не чувствовал боли. Её нет или её слишком много? Регулус согнулся над камином, больше не в силах выдерживать эту тяжесть и громко зарыдал. У него не было сил даже на то, чтобы заглушить собственные всхлипы. Пожалуйста, вернись и забери меня. Регулус не помнил, как позвонил Доркас, но догадался, что это случилось, когда в гостиную ворвались сразу трое. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как Сириус ушёл. Регулус был слишком пьян, и лица вошедших превратились в размытые пятна, но он узнал бы их с закрытыми глазами. Доркас почему-то вскрикнула. Всё, что на самом деле испугало Регулуса, — это то, что Барти Крауч стоял с абсолютно опустошённым выражением лица. Почему он не смеялся? — Что с твоими пальцами? — Эван первый сел рядом, когда Регулус снова собрался отпить из бутылки, которую держал в руке. Регулус посмотрел на бутылку. Откуда на ней сажа? — Сириус ушёл. — Куда? — Эван развернул лицо Регулуса к себе грубой хваткой. — Он сбежал к семье Поттеров, — едва внятно ответил Регулус, пальцы Эвана на щеках не помешали ему улыбнуться, — он выкинул наши фотографии в камин. Можешь себе представить? — Что ты пьёшь? — спросил Барти. Откуда Регулус мог знать? Он просто поднял руку с бутылкой. Барти спросил снова: — Прислуга? — А сколько времени? — спросил Регулус, растерянный. — Час ночи, Редж, — ответила Доркас. — Уже ушла. Регулус снова услышал Барти, и ему не нравился его тон. Он не подходил его великолепному голосу. — Эван, забери у него эту блядскую бутылку виски. Найди что-то похожее в магазине, чем бы мы могли заменить её. Доркас, аптечка должна быть где-то на первом этаже. Регулус плохо помнил, как его руку промывали и обрабатывали. Все суетились над ним как над ребёнком, но он так и не сдвинулся со своего места возле камина. Он должен был почувствовать боль, но сейчас она не принадлежала Регулусу. Каждый раз, когда он просил вернуть ему бутылку обратно, Барти вливал в него неприличное количество воды. Регулус знал, что он не единственный, кто сегодня потерял Сириуса. Доркас, Эван и Барти не считали его своим другом, но они бы солгали, если бы сказали, что не были близки с ним. Барти вместе с Сириусом устраивал хаос в школе, у Эвана было похожее чувство юмора, а Доркас вместе с ним устраивала мозговой штурм, когда они готовились к экзаменам. Ещё их объединял Регулус. Они были единой командой, которая работала сообща, чтобы защитить его или последовать за ним куда угодно. Они обещали прекратить общаться с Сириусом, когда он сбежит. И сегодня никто из них не ответил на его сообщения. Может быть, им не так больно, но сегодня они тоже потеряли кого-то. К чему бы ни прикоснулся Регулус, он обязательно уничтожит это. — Регулус, что ты ему сказал? — повторила свой вопрос Доркас. — Я сказал, что… Это было ошибкой. Регулус хотел улыбнуться, но его губы дрогнули, а затем он снова согнулся, чтобы зарыдать. Ты мне больше не брат. — Я не могу, — это всё, что сказал Регулус, захлёбываясь. Когда Доркас заставила его выпрямиться, она больше не спрашивала. Она сжала его в своих объятиях так сильно, что Регулус содрогнулся и снова заплакал, беспомощный и жалкий. Доркас стойко терпела то, что её рубашка промокла от слёз. Регулус хотел обнять её в ответ, но Барти крепко держал его за кисть больной руки, поэтому он вцепился в её спину другой. Регулус разрушался, потому что потерял того, за кого боролся сильнее всего. И он хотел бы просто сдаться, опустить руки, бросить всё, но у него не было этого выбора. Он мог плакать сколько угодно, но после ему придётся жить дальше, и жить дальше — иногда худшее, что может произойти. Сегодня Сириус ушёл, а завтра Регулус встанет и сделает вид, что ничего не было. Слёзы Регулуса закончились к тому моменту, как Эван вернулся. Его всё ещё трясло, но у него не осталось сил плакать. Он сидел между Доркас и Барти, пока они просто были рядом. Раньше, когда ему было больно, они с Сириусом ездили на пляж. Регулус уничтожил бы весь мир, если бы это значило, что он снова может оказаться с ним там. Он бы ещё раз послушал, как Сириус рассказывает про что угодно. Про звёзды, про своих друзей, про детство, о котором Регулус не помнил. Когда Регулус немного пришёл в себя, он молча пошарился рукой по полу, чтобы найти свой телефон. После этого он откинул крышку, зашёл в контакты и нашёл номер Сириуса. Не без труда, потому что Регулусу было тяжело не промахиваться по кнопкам. Доркас видела, что делал Регулус, но не вмешивалась. Барти тоже молчал. Регулус нажал на контакт, и телефон предложил ему два варианта: «позвонить» или «удалить контакт». Регулус смотрел на экран, испытывая злость за то, что даже бездушный кусок пластика мог заставить его страдать. Он с некоторой яростью нажал на вариант «удалить» и захлопнул крышку. Регулус всё равно знал его номер телефона наизусть. — Тебе нужно было пойти с ним, — твёрдо заявил Эван. — Она не отпустила бы меня, — ответил Регулус. — Семье Поттеров сложно противостоять. — Она бы нашла способ, — возразил Регулус, — и она бы сделала что-то ужасное с Сириусом. — Тебе нужно было пойти с ним, — поддержал Барти, — посмотри, в каком ты теперь состоянии. Насколько тебя хватит? — Настолько, насколько потребуется, чтобы он был в порядке, когда я уйду, — сказал Регулус. Эван посмотрел на него. — Тогда мы поможем тебе это сделать. И ты вернёшься и поговоришь с ним. Ты всё исправишь. Доркас и Барти молчали, соглашаясь с ним, даже если это казалось невероятным. Эван не озвучил, но все знали, что они в каком-то смысле дали обещание. Регулус зажмурился, пытаясь справиться с болью, которая была намного сильнее его. Когда Регулус открыл глаза, он попытался вспомнить, как оказался на кровати в своей комнате, но мозг заблокировал это воспоминание. Он смотрел на потолок, и комната двигалась, но Регулус догадывался, что причиной было огромное количество выпитого алкоголя. Ему потребовались невероятные усилия, чтобы сесть. Голова закружилась ещё сильнее, он закрыл глаза на мгновение, но чьи-то руки крепко обхватили его за плечи, чтобы удержать от падения. — Регулус. Голос принадлежал Барти. — Я не смогу снова уснуть, — беспомощно сказал Регулус. Он открыл глаза и столкнулся с его взглядом. Барти сидел рядом, на краю кровати, и внимательно изучал его лицо. Регулусу стало тоскливо от мысли, что Барти за сегодня ни разу не улыбнулся. — Ты не то чтобы спал. Просто отрубился от количества алкоголя. Барти не убрал свои руки, оставляя их на плечах Регулуса. — Все ушли? — тихо спросил Регулус, полный отвращения от того, как жалко звучал его голос. — Нет, я попросил Доркас и Эвана убраться в гостиной. Регулус опустил голову, рассматривая себя в пижаме. Он пытался понять, как он в ней оказался, и Барти догадался. — Я тебя переодел. Будь Регулус хотя бы немного трезвее, он бы разозлился, но сейчас просто не мог. Регулус снова посмотрел на Барти. Из-за того, как близко они находились, он мог рассмотреть его мягкие карие глаза, веснушки на переносице и тонкую линию губ. Регулус почувствовал, что его сердце всё-таки билось, и сейчас оно хотело вырваться наружу, набирая бешенный ритм. Он наклонился, чтобы быть ближе к Барти и прислониться своим лбом к его лбу. Некоторое время они сидели в тишине. Регулус чувствовал его дыхание на своих губах. — Я хочу поцеловать тебя. Регулус просто сказал это. Барти был невероятно красивым. Он знал, что ему понравится целоваться с Барти. Прошло несколько мгновений, прежде чем он услышал тихий шёпот: — Я тоже хочу поцеловать тебя. Мозг Регулуса взорвался. Он закрыл глаза и не задумываясь подался вперёд, но Барти удержал его за плечи, останавливая. Регулуса накрыло разочарование. Он скорбел по не случившемуся прикосновению губ. — Но мы не станем этого делать. — Почему? — Ты мертвецки пьян и разбит. А ещё мы друзья, и я уверен в том, что никто из нас не хочет менять этого, Регулус. Регулус медленно открыл глаза и встретился с ним взглядом. Он хотел, но не мог возразить. Это была ошибка, даже если та, которую Регулус хотел бы совершить. Даже если та, которую Барти тоже хотел совершить. Регулус ещё не знал, что на следующее утро забудет обо всём, что случилось. Барти отпустил плечо и медленно запустил пальцы в его волосы. Это заставило Регулуса закрыл глаза от наслаждения. Всё ещё не поцелуй, но приемлемая замена. Когда Барти выпустил руку из его волос, Регулус открыл глаза и увидел, как он улыбался. Регулус понял, что тоже улыбался всё это время. — Ты выглядишь как довольный кот. — Невыносимый, — бросил Регулус. — Но ты хотел меня поцеловать. — Ты тоже, — сказал Регулус, и его осенило: — Барти, тебе что, нравятся парни? Барти растерялся. — Не совсем. — Что значит «не совсем»? — Регулус нахмурился. — «Не совсем» — значит, что ты исключение. Регулус, извини, но это ты. Сложно не хотеть поцеловать тебя. — Барти, это так не работает. Не существует исключений. Ты либо соврал, либо тебе нравятся парни. — Я не соврал, но я и не гей, — быстро оправдался Барти. — Конечно, ты не гей. Ты бисексуал. Как давно? — Что «как давно»? Ты сказал, что хочешь меня поцеловать, и я тоже сказал, потому что подумал об этом. В смысле, я подумал и ответил, но я не задавал себе раньше вопросов, хочу ли я поцеловаться с тобой. Знаешь, мне это даже в голову не приходило. Регулус откинулся, падая на кровать, и измученно простонал. — Я не стану думать об этом. У меня просто нет грёбанных сил, но тебе стоит разобраться в себе. И ты скажешь мне, когда сделаешь это. Барти наклонился к нему. — Мне побыть с тобой? — Натуралам запрещён вход в мою комнату. Но Барти всё равно остался, и, по крайней мере, если Регулусу и было больно, то хотя бы не так сильно.

________

После возвращения Вальбурга никак не отреагировала на известие Регулуса о том, что Сириус собрал вещи и покинул их дом. У Регулуса было два дня, чтобы научиться контролировать свои рыдания при упоминании его имени, и этого было мало, но Регулус справился. После ужина она попросила его зайти к ней в кабинет. Он осторожно постучался костяшкой пальца, а после разрешения зашёл и остановился возле её стола. Вальбурга сидела среди документов и прочих бумаг, но отложила их в сторону, а затем посмотрела на него. — Я рада, что ты сейчас здесь. — Как и обещал, — мягко произнёс Регулус. — У нас есть некоторые проблемы из-за выходки Сириуса. «Выходка»? Вот как ты это называешь? Регулус смотрел на неё нечитаемым взглядом. — Что такое? — Мы оба знали, что рано или поздно он сбежит. Ничего страшного. Тем не менее, нам не нужно, чтобы все узнали об этом. Взгляд Регулуса всё ещё был безучастным, но он представлял, как сомкнёт пальцы на её шее. Вальбурга была прекрасна, она была красива, и Регулус был уверен, что она станет ещё красивее, если окажется мёртвой. — Что ты собираешься делать? Вальбурга внимательно смотрела на Регулуса, и ему это не нравилось. — Ты до сих пор беспокоишься о нём? Регулус знал, что это вопрос с подвохом. Он мог сказать «да» и привести её в ярость, он мог сказать «нет», и тогда она позволит себе нарушить своё обещание. Правильного ответа просто не было. — Я больше не считаю его частью нашей семьи, но испытываю уважение за то, что он заботился обо мне. К тому же, насилие по отношению к нему не имеет никакой эффективности. Вальбурга мягко улыбнулась. — Конечно, я не собираюсь этого делать, Регулус. У меня есть другие рычаги давления на него. — Ты о семье Поттеров? — спросил Регулус. — Не заставляй меня думать, что тебе и на них не плевать, — она всё ещё улыбалась, но Регулус услышал в её тоне угрозу. — Они мне безразличны, — солгал Регулус, — но, что, если они передумают его забирать? — Регулус, — нежно произнесла Вальбурга и поднялась из-за стола. Она села на край, чтобы оказаться ближе к нему. Её тон был слишком доброжелательным, и это никогда не могло быть искренним. — Я не бессердечная. Сириус всегда может вернуться, и мы, конечно, примем его обратно. Я могу обустроить ему место в подвале. Регулус прикрыл глаза на несколько секунд, чтобы его не вырвало. — Тогда заставь их замолчать, — тихо ответил Регулус. На следующий день в газете напишут о том, что кто-то подорвал машину Флимонта Поттера, и, читая это, Регулус снова разрушится. Барти, Эван и Доркас будут рядом с ним. Регулус вспомнит про обещание Эвана. Тогда мы поможем тебе это сделать. И ты вернёшься и поговоришь с ним. Ты всё исправишь. Регулус не мог знать, что это действительно случится, и он принял решение не верить.