Into the Fire

Первое, что или, точнее сказать, кого видит Регулус, когда открывает глаза — это Джеймса Поттера перед собой. Ёбанное блядство. Это разрушает все надежды на то, что вчерашний день был сном. Джеймс упирается предплечьем в край кровати и испуганно смотрит на Регулуса. Его и так непослушные волосы превратились в полный бардак. — Поттер, ты что, блять, наблюдаешь за мной? — громким шёпотом спрашивает Регулус. — Что? Конечно, нет. Я просто решил проверить, спишь ли ты. — Поздравляю, теперь нет. Джеймс с виноватым взглядом закусывает губу, и Регулус хочет взмолиться, чтобы он прекратил это немедленно. — Прости. Я потерял свои очки. Ты их нигде не видел? Регулус молча поднимает руку, чтобы дотянуться до настенной полки и забрать с неё очки. Он положил их туда ночью, когда заметил, что они лежат на полу. Регулус догадался, что кто-то обязательно бы наступил на них с утра, поэтому он убрал очки в безопасное место. Даже если его забота сейчас выглядит очевидной, он не станет обсуждать это. Пока Джеймс надевает очки, привыкая к чёткости, Регулус находит взглядом Ремуса и убеждается, что все, кроме них, ещё спят. Регулус не помнит, как уснул, но запомнил, как просыпался несколько раз из-за того, что Сириус пялился на него ночью — это было жутко. Регулус знает, Сириус связал бы его, если бы он попытался сбежать. Джеймс тихо поднимается. — Тебе принести воды? — Ты уже встаёшь? — Да. Регулус вспоминает, что ему нужно вернуться домой. Всего лишь одна ночь заставила его забыть, что он здесь не живёт. Регулус садится и распахивает свой телефон, чтобы посмотреть на время. У него есть всего несколько часов, чтобы убраться отсюда до полудня. Регулусу стоит позвонить Доркас, но он знает, что она потребует объяснений. Он решает разобраться с этим позже. — Я тоже встаю. Джеймс уходит, и Регулус разворачивается, чтобы разбудить Сириуса. Он лежит рядом, свернувшись калачиком, и впервые его лицо выглядит безмятежно. Регулус так и не решается тревожить его. Он поднимается и уходит в ванную, чтобы потратить не меньше десяти минут на попытку смыть с себя вчерашний день. Уже на кухне Регулус находит Джеймса, который отчаянно пытается навести порядок. Регулус замечает, что стало лучше — грязной посуды больше нет, разбросанных вилок и ложек тоже. Пепельница пустая, возле неё лежит пачка сигарет со знакомой золотистой эмблемой Мальборо. Регулус пытается не обращать на неё внимание, пока наливает себе воду. Джеймс как ни в чём не бывало берёт пачку в руки и достаёт сигарету. — Если ты хочешь, я могу прикурить тебе. Регулусу достаточно нескольких секунд, чтобы до него дошло сказанное. Он чуть не давится водой и ставит стакан на стол. — Ты разве куришь? — Я пробовал. Регулус разворачивается к нему и приподнимает бровь в ожидании. Он хочет объяснений. — Обычное любопытство. Я выкурил одну сигарету и мне не понравилось. — Хочешь сказать, что ты не куришь не из-за того, что это разрушает организм? — Нет, — отвечает Джеймс. — Так мне закурить? У Регулуса кружится голова от простой мысли, что это в каком-то смысле непрямой поцелуй с Джеймсом. Ему нельзя думать об этом, но на самом деле это всё, о чём он может думать. Регулус эгоист, поэтому он не может отказаться. — Закуривай. Джеймс подносит сигарету к лицу, зажимает её губами и поджигает. Огонь приводит в оцепенение, но лицо Джеймса, освещаемое маленьким пламенем, и его лёгкие движения заставляют Регулуса держаться за этот мир обеими руками. Джеймс медленно делает первую затяжку, перехватывает сигарету пальцами и протягивает Регулусу. Он забирает её, губы горят от наслаждения, когда Регулус затягивается сразу же после него. Только что Джеймс держал эту сигарету в своих губах. Мозг отключается. К черту сигарету. Регулус хочет знать каково это — прикасаться к Джеймсу. Он хочет провести по линии его скул, почувствовать пульс на его шее под пальцами, пойти ниже, к шраму на его груди. Регулус уверен, он найдёт его на ощупь. Регулус обязан знать, как Джеймс целуется. Нежно или грубо? Руки Джеймса блуждают по телу или просто обнимают, прижимая к себе так, чтобы можно было почувствовать его сердцебиение? Регулус смотрит на него. Он хочет знать ответы на все эти вопросы. Ему болезненно мало этой сигареты с послевкусием его губ. Он хочет чувствовать его губы на своих губах, он хочет, чтобы Джеймс прикасался к нему, и эти мысли выжигают всё внутри. Мало, мало, мало. Регулус ловит связь с реальностью, и всё его тело в напряжении. Он торопливо стряхивает пепел с сигареты. Регулус просто держал её во рту всё это время, сделав лишь одну затяжку. Это так глупо. Регулус подходит к окну, чтобы распахнуть его. Свежий воздух врывается на кухню, и он продолжает курить, прислонившись бедром к подоконнику. — Что ты обычно ешь на завтрак? — внезапно спрашивает Джеймс. — По-разному, — небрежно отвечает Регулус. — А что насчёт того, что тебе нравится есть на завтрак? Регулус теряется, потому что он никогда не задумывался над этим. Что ему нравится есть на завтрак? Что ему нравится есть? — Я не знаю. Джеймс тоже растерян. — Хорошо. Омлет подойдёт? — Да, — коротко отвечает Регулус, — но я думал, тебе нравится готовить что-то из национальной кухни. Ещё один факт о Джеймсе, который Регулус знает. Юфимия Поттер, его мать, — марроканка. Она покинула страну из-за репрессий в годы Свинца, и немного позже Регулус узнал об этом всё, что смог. Он никогда не видел Юфмию, но Сириус говорил, что она потрясающая. Регулус не может составить её образ. Он не знает, не понимает, какими матери должны быть, чтобы считаться потрясающими. — Я прожил в Великобритании всю жизнь. Но мама иногда готовит что-то на праздники. Тебе бы понравилась шеббакия, — говорит Джеймс. — Что это? — интересуется Регулус. Джеймс открывает холодильник и начинает доставать продукты. — Что-то вроде жареного теста с мёдом или другим сиропом. Она выпекает тесто в форме роз, это очень красиво. Как-нибудь попробуешь. — Ты серьёзно собираешься познакомить меня со своими родителями? — Всё ещё боишься их? Сердце Регулуса начинает биться быстрее, как только он представляет, что мог бы познакомиться с родителями Джеймса. Но всё очень хрупко — Регулус не знает, случится ли это когда-нибудь на самом деле. Регулус хочет оставить какую-то надежду, но он делал это слишком много раз и каждый раз ошибался. Регулус тушит окурок и отталкивается от подоконника, чтобы сменить тему: — Можно мне помочь? Джеймс задерживает на нём свой взгляд, прежде чем ответить: — Да. Можешь натереть сыр. Джеймс ставит перед ним тёрку и сыр. Регулус молчит некоторое время, понимая, что выбрал не лучшую тактику. — Я ни разу ничего не готовил, ты можешь объяснить мне, как работает эта штука? Джеймс потрясённо смотрит на него. Это заставляет Регулуса нахмуриться. — Прости, я забыл. Сириус тоже не умел, когда переехал к нам. У вас личный повар, да? — Да. Регулус только что услышал, что Юфимия готовила по праздникам, но он даже не задумался о том, что, вероятно, она занималась готовкой каждый день. Регулус растерян, он не понимает, зачем тратить столько времени впустую, но это семья Поттеров, и он не удивляется ничему, потому что они никогда не вели себя так, как стоило бы вести богатым людям. Джеймс показывает, как натирать сыр, Регулус внимательно смотрит, пробует сам. Джеймс одобрительно кивает и продолжает готовить. Чуть позже Регулус понимает, что делает всё слишком медленно. В то время, пока он просто натирал сыр, Джеймс расправился со всем остальным и поставил омлет на огонь. Он не торопит его, и Регулус считает, что терпение Джеймса безгранично. Сириус заглядывает на кухню через несколько минут, немного сонный и обеспокоенный, но когда он находит глазами Регулуса, его взгляд смягчается. — Привет, Бродяга. Регулус слишком занят сыром, поэтому не отвлекается, но чувствует, что Джеймс улыбается. — Вы рано, — бормочет Сириус. Ничего не изменилось. Сириус всё также продолжает бесить Регулуса временами даже после того, как они не общались два года. — Ты мешаешь нам, — бросает Регулус. Сириус фыркает и отвечает: — Сохатый, присмотри за ним. Мы хотим ещё немного поспать. — Может, вы хотите принять душ? — спрашивает Джеймс. Регулус не понимает, что происходит. Он догадывается, что в их диалоге есть какой-то подтекст. — Ты прав. Душ. И Сириус скрывается в комнате. Регулус роняет сыр на доску. — Даже не говори мне, что… — Давай мы просто не будем это обсуждать? — предлагает Джеймс. Регулус не может поверить, что Джеймс только что предложил Сириусу потрахаться с Ремусом в душевой. Регулусу нужно проблеваться. — Умоляю, скажи мне, что они не делали этого на той кровати, на которой я сегодня спал. — Мы просто не будем это обсуждать, — легко повторяет Джеймс, и Регулусу хочется застонать. Он будет избегать любых горизонтальных поверхностей в этом доме. — Как ты их терпишь? — Человечество придумало наушники. Регулус не станет развивать эту тему дальше, потому что омлет Джеймса заслуживает быть съеденным, но ещё немного, и аппетит Регулуса будет испорчен на весь день. Джеймс выключает плиту, когда всё готово. Регулус ощущает себя в безопасности, потому что это электрическая плита. Он не хочет спрашивать, почему их квартира устроена так, что здесь нет ни одного прямого источника огня. Ответ лежит на поверхности. Регулус посыпает омлет сыром и задаёт немного другой вопрос: — Вы снимаете эту квартиру? — Я думал, ты знаешь, — растерянно говорит Джеймс. Регулус внимательно смотрит на него. — Альфрад. Твой дядя, он завещал почти всё имущество Сириусу. Он продал его квартиру и купил эту. — Как Сириус перенёс его смерть? — внезапно спрашивает Регулус. Джеймс теряется на несколько секунд. — Конечно, это было плохо. Но Сириус знал, что Альфард болен, он был готов к этому насколько возможно. Регулус считает, что это хорошие новости. Сириус был готов к его смерти, а Альфард вписал Сириуса в завещание. Сейчас Сириус, скорее всего, обеспечен на половину жизни. Регулус не может завидовать, не после того, что Сириус пережил. Он заслуживает всё, что у него есть. Сириус заслуживает любящую семью, верных друзей и заслуживает быть с любовью всей своей жизни. Регулус снова смотрит на сыр и досыпает остатки. Он замечает, что Джеймс хочет задать вопрос, но у Регулуса нет желания объяснять, почему он не испытывает никаких чувств к смерти своего дяди. — Почему Сириус не живёт с Ремусом? — Я думаю, они немного боятся этого. Жить вместе — серьёзный шаг. Они всё ещё бывают очень вспыльчивыми по отношению друг к другу. Регулус не должен спрашивать, но он всё равно делает это: — Ремус влюблён в него? — Да? То есть, конечно, да, безусловно. Ты можешь об этом не беспокоится. Ремус безумно сильно влюблён в него. — Я не беспокоюсь об этом, — говорит Регулус, — я просто собирался отрезать ему член, если это не так. — Он мой друг, — Джеймс жалобно стонет, — возможно, я не должен защищать его в этом вопросе, но я правда не хочу, чтобы он пострадал. Регулус хмыкает. Джеймс двигается ближе к нему и начинает делить омлет на порции. Регулусу нужно расстояние, поэтому он отходит к кофемашине, к счастью, которой он умеет пользоваться. Регулус находит банку с молотым кофе, засыпает немного в фильтр, затем заливает воду в резервуар. Джеймс не отвлекает его и следит за тем, как Регулус включает кофемашину и ждёт. Когда кофе готов, он начинает разливать его по чашкам. Волосы падают на лицо, Регулусу приходится несколько раз убрать их. Джеймс наблюдает за ним, и на его лице снова играет улыбка. — Они слишком сильно отрасли, — объясняет Регулус. — Мне кажется, идеальная длина, — заявляет Джеймс. Регулус чуть не промахивается мимо кружки. — Разве? — Тебе идёт, — мягко говорит Джеймс, — мне нравится. Нравится? Джеймс разворачивается к столу, чтобы поставить тарелки, а Регулус незаметно касается пальцами своих волос. Джеймсу нравится. Регулус хочет запрыгать на месте. Тупое желание. Джеймс не должен так просто вызывать восторг, он даже не старается, но Регулус всё равно испытывает его. Когда он садится за стол, на кухню заходят Ремус и Сириус. Регулус смотрит на Ремуса и протягивает: — Вы что-то быстро. Ремус тупо смотрит на Регулуса, и, кажется, ему понадобится время, чтобы справиться с чувством стыда. Сириус садится рядом с Регулусом и пихает его в бок. Джеймс улыбается. Регулус будет говорить любую чушь, если это заставит Джеймса улыбаться. Даже если он не может коснуться его ямочек на щеках, это всё равно стоит того. Они завтракают в тишине. Регулус убеждается в том, что Джеймс хорошо готовит. Это обычный омлет с сыром и беконом, он даже выглядит непривлекательно, но несмотря это, Регулус заносит его в свой новый список «еда, которая нравится Регулусу Блэку». Джеймс первым завязывает разговор: — Вчера мне звонила Доркас. Регулус поднимает голову и сразу же спрашивает: — Что она тебе сказала? — Что ты с ней встречаешься, — с лёгкой улыбкой говорит Джеймс, и Регулус готов взреветь. Регулус жалеет, что у него нет ментальной связи с Доркас, потому что она прямо сейчас должна услышать, как сильно Регулус хочет её убить. Сириус давится едой и начинает кашлять так сильно, что Ремусу приходится несколько раз хлопнуть его по спине. Регулус смотрит на него и даже начинает беспокоиться, не умрёт ли его брат прямо сейчас такой глупой смертью. — Этого не может быть, — грубо отвечает Сириус. Регулус должен вмешаться, но не успевает, потому что Джеймс делает это первым: — Почему? — Потому что я знаю, что в этой комнате нет ни одного гетеросексуального парня. И Регулус должен злиться за то, что прямо сейчас произошёл каминг-аут, которого он совершенно не хотел, но вся его голова занята только одной мыслью. Ни одного гетересексуального парня. Но Джеймс здесь. Здесь есть он, и ему точно нравятся девушки, он точно должен любить женщин. Джеймс, блять, собирательный образ гетеросексуальности. Этого не может быть. Потому что если это может быть — это значит, что… Регулус смотрит на Джеймса, и у него не остаётся времени на то, чтобы скрыть своё потрясение. Джеймс почему-то чувствует себя виноватым. — Извини, мне не стоило начинать эту тему. — Ты. — Я? — Джеймс растерянно смотрит на Регулуса. — Он сказал, что в этой комнате нет ни одного… он забыл про тебя. Джеймс виновато улыбается. Сердце Регулуса делает сальто. Ему нужно одно лишь подтверждение, что это не так. Ему нужно разочароваться. — Я бы сказал, что мне всё равно на пол. Регулус не может дышать, всё его тело бросает в жар. Он смотрит на Джеймса слишком долго, но дело в том, что Джеймс смотрит на него в ответ, и Регулус тонет в его взгляде. — Ты серьёзно настолько шокирован тем, что Джеймс, блять, трахает парней? — спрашивает Сириус. Сириус. Несправедливо тупой в таких вещах Сириус портит этот момент, и Регулусу нужно сдерживаться, чтобы не ответить, что дело не в том, что Джеймс трахает парней, даже если эта мысль ему не нравится. Дело в том, что чисто теоретически Регулус может быть тем, кого Джеймс трахнет. Это слишком. Регулус прямо сейчас сойдёт с ума. Он поднимается. — Мне нужно позвонить Доркас. Регулус уходит, но на самом деле он не собирается звонить ей. Он идёт в ванную, чтобы умыться ледяной водой. Ему нужно успокоиться и хотя бы попытаться заставить свой мозг работать, потому что всё, о чём Регулус может думать, так это о том, что Джеймсу Поттеру плевать на пол. Джеймс Поттер — несбыточная мечта. Регулус мог сколько угодно представлять, как Джеймс переплетает их пальцы вместе, как целует его или как толкает на кровать. Регулус имел право мечтать о чём-то запретном, невозможном. Это никогда не должно было стать чем-то реальным. Потому что если станет, а оно уже стало, реальным, то Регулус обретёт надежду. А когда он потеряет её, то упадет с обрыва своих ожиданий, и это будет болезненно, это сломает ему кости. Регулус никогда не заслуживал ничего из того, что у него появилось всего за одну ночь. Он не заслуживал Сириуса рядом с ним или Джеймса, которому нравятся парни. Это слишком хорошо. Это должно быть галлюцинацией. Регулус достаёт телефон из кармана, когда слышит, что ему звонят. Он хочет сбросить, уверенный, что это Доркас, но ему звонит их дворецкий. Желудок скручивает от неприятного предчувствия. Он принимает звонок. — Я немного занят. — Господин Блэк, Ваши родители возвращаются в Лондон. Они будут примерно через два часа, и хотели бы, чтобы Вы вернулись к этому моменту. Регулус закрывает глаза. Прошли всего сутки. Какого чёрта? — Я выезжаю прямо сейчас. — Я могу отправить за Вами машину. — Я доберусь сам. Регулус сбрасывает звонок, не дожидаясь ответа. Когда он возвращается на кухню, Сириус смотрит на него и спрашивает: — Ты вообще собираешься рассказать мне, почему ты встречаешься с Доркас? — Родители вернуться через два часа. Мне нужно уезжать. Регулус разворачивается, чтобы уйти в комнату, он слышит, как Сириус первым вскакивает со стула, чуть не роняя его, и идёт за Регулусом. — Какого хрена так рано? — Наш отец, блять, умирает. Это может быть причиной, ты так не думаешь? — спрашивает Регулус, когда заходит в комнату. Сириус заходит за ним и закрывает дверь. У него нет времени выгонять Сириуса, поэтому он переодевается при нём. — Тебе стоит остаться здесь. Плевать на них. — Не плевать. Ты обещал мне никаких необдуманных поступков, — отвечает Регулус. — Мы сначала думаем, а потом действуем. Сириус нервно кусает свои губы. Он молчит, но Регулус почти слышит, как шестерёнки в его голове работают и пытаются найти причину уговорить Регулуса остаться. В конце концов, ему это надоедает. Регулус застёгивает последнюю пуговицу на своей рубашке, а затем подходит к Сириусу. — Ты должен доверять мне. — Как ты это себе представляешь после всего, что произошло? — грубо отвечает Сириус. Он загорается как спичка. — Это было твоим решением. Моим решением было согласиться, — сухо отвечает Регулус. — Тогда пообещай мне больше никогда не лгать. Регулус смотрит на Сириуса, сталкиваясь с его взглядом. Они оба молчат, потому что Сириус просит слишком много. Регулус должен сопротивляться. В конце концов, он ненавидит обещания. Но Регулус смотрит на Сириуса и больше не знает, как лгать ему. Если Сириус не может доверять ему, Регулусу придётся сделать это первым. — Я обещаю. Сириус верит ему. Он не разворачивается, но заводит руку за спину и дёргает ручку двери, чтобы открыть её и выпустить Регулуса из комнаты. Регулус выходит и ему кажется, что он не должен был этого делать, потому что в коридоре у выхода их ждут Ремус и Джеймс. Глаза Джеймса снова печальные, это настолько невыносимо, что Регулус хочет вскрыть себе глотку в наказание. Он заставил Джеймса улыбаться несколько минут назад, но теперь всё испорчено. Регулус не знает, как вернуться назад во времени. Если бы кто-то изобрёл вещь, способную перенести его в прошлое, он бы достал её любым способом. — Сириус, не пиши мне, — говорит Регулус, пока завязывает шнурки на обуви. — Даже не думал об этом, — весело бросает Сириус. Сириус знает, что Вальбурга читает переписки. Всё, что ему остаётся, это ждать, пока Регулус сам ему напишет. Верить, что Регулус действительно сделает это. Он выпрямляется и смотрит сначала на Джеймса, затем на Ремуса. Они не его друзья, и ему не стоит даже обращать на них внимание, потому что единственная причина, по которой они замешаны в этом — Сириус. И всё же Регулус не понимает, почему ему сложно развернуться и молча уйти. Ему стоит что-то сказать, потому что он не хочет уходить так. Внезапно вмешивается Ремус: — Я провожу его. Регулус не возражает, хотя чувствует себя странно. Джеймс смотрит на Регулуса и, о, боже, пожалуйста, не делай этого, не смотри на меня так. Регулус резко отворачивается и выходит из квартиры. Они спускаются молча, и присутствие Ремуса не заставляет Регулуса испытывать дискомфорт. Когда они выходят на улицу, Регулус оборачивается и внимательно смотрит на него. Он знает, что Ремус собирается что-то сказать ему здесь, наедине. Ремус останавливается напротив и убирает руки в карманы. Он смотрит на Регулуса спокойно и буднично говорит: — У меня есть пушка. — Что? Регулус смотрит на него широко распахнутыми глазами и не может прекратить это делать. — Я имею в виду, если нам необходимо убить её — просто скажи. Регулус в шаге от того, чтобы потерять сознание. Ремус, мать его, Люпин хранит у себя огнестрел. — Это так не работает, — возражает Регулус. Он борется с собственным шоком и проигрывает. — Нет, — Ремус мягко кивает, — но если она переступит черту, ты должен знать, что тебе достаточно позвонить и сказать об этом. Если другого выхода не будет, нет ничего проще, чем пустить пулю ей в лоб. Больше ты никогда не будешь в безвыходном положении. — Ты не убьёшь человека из-за меня, — резонно возражает Регулус, и на самом деле это последний его аргумент. — Если она переломает тебе ноги, — говорит Ремус безучастно, пока кровь в жилах Регулуса стынет, потому что она может сделать это, — и привяжет тебя к трубе в подвале, всё что тебе нужно, это добраться до грёбанного телефона и вспомнить номер Сириуса. У Регулуса звенит в ушах. — Откуда у тебя оружие? — До встречи, — Ремус салютует ему и возвращается обратно к двери дома, чтобы скрыться за ней всего лишь за несколько секунд. Регулус ещё долго смотрит на место, где он стоял.

________

Вальбурга появляется на пороге одна. Регулус ждал её, чтобы встретить. Ориона нет, но он не станет ничего спрашивать. Регулус мягко приветствует её. Он знает, что Вальбурга никаким образом не могла узнать, где он находился на самом деле. Но это не отменяет того, что Регулус делает вдох через раз. Это почти животный страх. Он чувствует, как каждая часть тела отзывается болью, она оставила так много шрамов, что даже если он забудет её лицо, тело будет помнить тяжесть её руки. Регулус ненавидит собственную мать, но сейчас его сознание сотрясает паника, и он не уверен, что ненависти в нём сейчас достаточно, чтобы справиться. Она устало смахивает несколько прядей с лица, которые выпали из высокого пучка. — Пришлось вернуться раньше. Я слышала, что ты не ночевал дома? — Да, — коротко отвечает Регулус и не говорит больше ничего, пока она не спросит. Вальбурга подходит к нему. — Ты был у Доркас. Мне стоит об этом беспокоиться? — Нет, — сразу же отвечает Регулус, — она не отвлекает меня. Вальбурга улыбается, это её искренняя улыбка. Так думает Регулус, по крайней мере, если у неё существуют настоящие эмоции. — Она мне нравится, ты знаешь. Регулус знает. Он сделал всё, чтобы она понравилась Вальбурге. Настоящая Доркас Медоуз нравится Регулусу, и никогда бы не понравилась ей. — Она подходит, — бросает Регулус, на что Вальбурга не реагирует, но он знает, что его ответ доставил ей удовольствие. — Я сейчас займусь работой, поэтому ужинай без меня. — Хорошо. Регулус пропускает её к лестнице, потому что Вальбурга уже собирается подняться к себе. Он ждет, пока она уйдёт — это будет означать, что разговор окончен, и Регулус больше не увидит её сегодня. Он хочет, чтобы она ушла прямо сейчас, но этот момент Вальбурга внезапно останавливается и внимательно смотрит на него. Регулус не понимает, в чём дело, пока она не протягивает свою ладонь. Ему приходится приложить все усилия, чтобы не отшатнуться, потому что тело сигнализирует об опасности, оно ждёт удара. Вальбурга цепляется за его прядь волос. Она накручивает её на свой палец. — Слишком длинные. Отстриги. Регулус вспоминает взгляд Джеймса и его слова. Идеальная длина. Мне нравится. — Конечно.