Into the Fire

Регулус просыпается от стука в дверь своей спальни. Он подскакивает на кровати, сердце бьётся в груди как раненый зверь. Страх перемешивается с ужасом, с тревогой, с паникой. Чувств так много, что они не позволяют дышать. Регулус может узнать Вальбургу по шелесту волос, когда она заплетает их в высокий пучок, по звуку шагов в коридоре, по тихому стуку её любимой чашки о деревянный стол. Регулус знает, как она стучится в дверь и что это значит. До того, как Сириус сбежал, она могла ворваться в комнату и устроить обыск без предупреждения. И даже после она приходила, чтобы потребовать личные вещи Регулуса. Но это было два года назад. Регулус сделал так много, чтобы заполучить доверие Вальбурги. Он перед ней на коленях, на нём ошейник, и она держит в руках поводок. Ненастоящий поводок и ненастоящий ошейник. Всё это — ложь. Вся преданность Регулуса состоит из лжи, и если она об этом узнала, то Регулус собственноручно казнил себя. Вальбурга заходит в комнату, и воцаряется тишина. Одна, две, три секунды. Регулус с усилием воли выталкивает воздух из груди, чтобы продолжать дышать. — Твой отец в больнице. Регулус смотрит на неё и ему хочется закричать. Её выражение лица пустое. Взгляд сосредоточен на Регулусе. Он не скрывает ужас в своих глазах. Он может выглядеть сопереживающим. Но всё, о чём Регулус хочет думать, так это о том, что его ждёт, когда Орион Блэк умрёт. Регулус в одну секунду обретает веру и планирует начать молиться, потому что Орион не имеет права умирать. — Ты поедешь вместе со мной во Францию. — У меня экзамены, — хрипло отвечает Регулус первое, что приходит в голову. И Сириус. Сириус ждёт меня. — Я решу этот вопрос, — отвечает Вальбурга, — ты мне нужен. — Да, мама. Регулус ищет в ней что-то, что могло бы отражать скорбь. Но на её лице лишь лёгкое напряжение, а в движениях уже привычная прагматичность. Она разворачивается и уходит. Орион Блэк — отец Регулуса и её муж. Он не хочет верить, что в ней так много бесчеловечности. Слишком много времени проходит до того момента, как Регулус заставляет себя подняться. Необходимость спускаться на завтрак пропадает, когда он почти готов — дворецкий приносит еду в комнату и оповещает его о том, что Вальбурга уехала в больницу. Регулус просит не беспокоить его, пока она не вернётся, и запирает свою дверь на замок. — Нет, — тихо говорит Сириус, но повторяет громче: — нет, блять, только не это. Слишком рано, это слишком рано. Твою мать. — Эта наша мать, — возражает Регулус. Он слышит шум на конце линии. Он уверен, что Сириус поднялся с кровати и пошёл на кухню. Регулус мечтает о сигарете сейчас. — Что будет, если он умрёт? — спрашивает Сириус. — Сердце перестанет качать кровь, а клетки начнут умирать из-за отсутствия кислорода. Потом мозг. Но ты можешь спросить у Поттера, он даст тебе более исчерпывающий ответ, — сухо констатирует Регулус. Как будто ему самому не страшно. Как будто сейчас их жизнь не зависит от того, продолжает Орион дышать или нет. Регулус считает это самой большой иронией — его отец никогда не имел такого большого значения, как сейчас. — Я серьезно, Редж. Регулус слышит, как щёлкает зажигалка. — Я не знаю. Мне исполнится семнадцать только в августе. Я не могу стать собственником с юридической точки зрения. — С юридической точки зрения провозить наркотики незаконно. Им не плевать на твой возраст? — Если ты прав, после его смерти у меня нет шансов сбежать, — тихо отвечает Регулус. — Плевать. Собирай свои вещи, забирай документы. Мы заберём тебя сейчас. Мы что-нибудь придумаем. В голосе Сириуса столько злости, что она граничит с отчаянием. — Никаких необдуманных поступков. — Нет, Регулус, это сумасшествие. Просто уходи. — Я не стану этого делать. Это слишком опасно. — Опасно оставаться с ней в доме, когда этот ублюдок отбросит коньки. Регулус закрывает глаза и делает глубокий вдох. Он пытается найти ответы, которых у него нет. — Мы придерживаемся изначального плана. Орион ещё не мёртв. — Регулус, — умоляет Сириус. Сириус всего лишь произносит имя, и в него так много вложено. Регулус хочет уйти — так сильно, что стискивает зубы до боли в челюсти. — Ты должен доверять мне, — отвечает Регулус. Ему нужно время, чтобы принять решение. Ему нужно больше информации о том, в каком состоянии Орион. Ему нужны вещественные доказательства. Ему нужно рассчитать каждый шаг наперёд, потому что на этой шахматной доске живые люди. Сириус мучительно стонет. Регулус сжимает корпус телефона. — Ремус с тобой? — Да, — тихо отвечает Сириус. — Я хочу с ним поговорить. Сириус ничего не говорит. Регулус поднимает голову и смотрит на светло-зелёный потолок без единой трещины. Он слышит шум, а затем растерянный голос Ремуса: — Слушаю. — Мне нужно поговорить с тобой наедине. Регулус знает, что Сириус слушает. Он может поклясться, что Сириус сидит рядом, а телефон поставлен на громкую. Проходит ещё немного времени, прежде чем Ремус снова отвечает: — Можешь говорить. — Мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал мне. Ремус молчит, но Регулус быстро считывает это за согласие. — Если что-нибудь случится с Сириусом, ты можешь пообещать мне защитить его? — Я не уверен, что в этом есть смысл, — честно признаётся Ремус, — ты же понимаешь, что я и так это сделаю. — Если Сириус захочет сделать что-то безумное, ты должен пообещать мне сопротивляться. Если между его безопасностью и моей встанет выбор, ты должен помешать ему спасти меня. Кто-то должен его остановить, даже если я пострадаю из-за этого. В этот раз Регулус ждёт ответа. — Есть повод думать, что с тобой что-то случится во Франции? — Нет. Но я хочу знать, если что-то случится, сейчас или позже, ты сможешь справиться с Сириусом. Кто-то из нас должен быть в порядке. — И ты считаешь, что это должен быть он, — заключает Ремус. — Если он будет в порядке, то я тоже, — отвечает Регулус, — я обязательно что-нибудь придумаю, и он не должен путаться у меня под ногами. Это ложь. Регулус не знает, что делать. — Я не уверен, что я смогу остановить Сириуса, если он захочет тебя спасти. И когда с тобой что-то случится, он не простит меня. — Я знаю. Ремус снова молчит. Молчание становится невыносимым. Регулусу нужно знать, что Сириус будет в безопасности. — Ты уверен, что это правильно? — спрашивает Ремус. — Мы оба знаем, на что Сириус способен. — Я не верю в то, что это хорошая идея. Но я обещаю. Я сделаю всё для того, чтобы защитить его, если потребуется. Регулус понимает, что если это на самом деле потребуется — отношения Ремуса и Сириуса будут разрушены. Регулус знает и Ремус тоже. — Регулус, — вдруг говорит Ремус и выводит его из рассуждений. — Слушаю. — Хочешь поговорить с Джеймсом? — Нет. Регулус сбрасывает до того, как Ремус успевает ответить.

______________________

Два часа в самолёте наедине с Вальбургой худшая в мире пытка. Раньше место напротив неё занимал Орион. Сейчас на нём сидит Регулус и его тошнит. Его тошнит от светлой кожи, которым обшит салон, от запаха её дорогих духов. Шум двигателей кажется громче, чем раньше. Регулус рассматривает хрустальную пепельницу, чтобы не сталкиваться с ней взглядом. Мысль, как сильно он хочет курить, выжигает его лёгкие. Он считает минуты. Каждый раз, когда в салон заходит стюардесса, Регулус чувствует, как напряжение спадает. Самое худшее — она всегда покидает салон, как только убеждается, что графин с водой полон. У каждого чувства есть свой предел. К счастью — у страха тоже. Возможно, Регулус не может прекратить бояться Вальбургу. Но он может сделать вид, что не боится. — Что с отцом? Задавать вопросы и получать ответы — преимущество. Регулус хорошо это знает. Он не заслуживал ответов раньше. Но сейчас Вальбурга в плохом положении, ей нужен Регулус. Регулус — её единственный шанс. — Он не любит обсуждать это, — спокойно отвечает Вальбурга. Воцаряется тишина. Регулус продолжит играть в эту опасную игру. — Его здесь нет, — он пожимает плечами и смотрит на неё. Вальбурга сталкивается с ним взглядом. Регулус замечает: что-то меняется в ней, но он не может понять, что. — Болезнь Хантингтона, — коротко отвечает она. Регулусу не хватает здесь Джеймса. Он ни черта не знает об этой болезни. Кажется, это понятно по его выражению лица, потому что Вальбурга объясняет: — Его мозг медленно умирает. Это неизлечимо. В голове Регулуса появляется столько мыслей, что он не успевает за каждой, у него начинает болеть голова. Среди них он ловит самую важную и задаёт один единственный вопрос: — Это передаётся по наследству? — Да, — отвечает Вальбурга. Она откидывается на сидение, — шансы на то, что болезнь будет унаследована, пятьдесят на пятьдесят. Регулус понимает кое-что в математике. Пятьдесят на пятьдесят. Двадцать пять процентов в пользу того, что ни Сириус, ни Регулус не болен. Может быть меньше, потому что Вальбурга — троюродная сестра Ориона. Она может быть носителем? Как это влияет на их генетическую предрасположенность? Он не знает. Двадцать пять процентов — это слишком мало. Регулус впивается в кожаную обивку подлокотника пальцами. Задавать вопросы и получать ответы — преимущество, и ещё иногда — наказание. — Ты хочешь знать, — говорит Вальбурга, наблюдая за ним. — Да, — говорит Регулус. В его голове всё ещё хаос. Он продолжает считать и приходит к самому ужасному выводу в своей жизни. Он был нужен им. Регулус был нужен им, потому что шанс того, что оба ребенка окажутся больными, также равен двадцати пяти процентам. Маленький шанс. Они рассчитывали на это. Кто-то из них должен был родиться здоровым, чтобы стать наследником их компании. Регулус — запасной вариант. — Ты здоров, — внезапно говорит Вальбурга после долгого молчания, — мне пришли результаты анализа крови две недели назад. Регулус хочет задать нелепый вопрос, когда он сдавал кровь, но вспоминает часы, проведенные в больнице после того, как чуть не утонул. Рентген грудной клетки, прослушивание легких, осмотры и анализ крови. Фраза, брошенная Вальбургой, что Орион болен. Регулус анализирует. Шансы Сириуса при таком раскладе пятьдесят на пятьдесят Регулус не спросит. Он просто не может задать этот вопрос, даже если она знает, болен ли Сириус. Он не сделает этого, даже если ему хочется вымолить ответ. Ему придётся вернуться и сказать об этом Сириусу. Ему придётся посмотреть на Ремуса после этого. И на Джеймса. Его мозг медленно умирает. Регулус пытается привыкнуть к этой мысли. Он чувствует себя выпотрошенным. Он не ждёт, но Вальбурга снова обращается к нему: — Сегодня ужин с важными партнёрами. Они хотят познакомиться с тобой. Я рассчитываю на то, что ты покажешь себя с лучшей стороны. — Можешь рассчитывать на меня, — отвечает Регулус. Пятьдесят на пятьдесят. Они прибывают в особняк Лейстрейнджей почти в полночь. Всё, о чем Регулус может думать — о том, как побыстрее отсюда убраться. Особняк настолько гротескный, что больше похож на поместье, построенное не меньше века назад. Внутри высокий потолок, огромные окна, закрытые плотными шторами винного цвета, и ни единого проблеска света. Беллатриса и Родольфус живут здесь последние несколько месяцев. Регулуса преследует мысль, что он бы сошёл с ума, если бы прожил в этом месте хотя бы несколько дней. Когда они с Вальбургой заходят в обеденный зал, Регулус понимает, что что-то не так. Здесь вся семья Блэк и не только — Регулус сразу находит братьев Лейстрейндж, они почти копии друг друга. Рядом с ними Беллатриса. За столом возле Сигнуса сидят Люциус и Нарцисса. Регулус впервые видит Люциуса после свадьбы с Нарциссой. Его идеально уложенные волосы отливают серебром, а сдержанная улыбка вызывает у Регулуса неприятные чувства. Люциус замечает его. Регулусу хочется уйти отсюда всё сильнее. Спустя несколько секунд все взгляды устремлены на него и голоса смолкают. Регулус чувствует, что ему нечем дышать. Нарцисса первая поднимается из-за стола и подходит к нему — незаметно загораживает от остальных. Она улыбается, и эта первая улыбка за этот вечер. Ему нужно что-то сказать ей, но почему-то его взгляд цепляется за её пышное платье, которое так отвратительно сидит. У Нарциссы потрясающая фигура, с каких пор она её прячет? — Регулус. У Нарциссы тревожный голос, даже если она продолжает улыбаться. Здесь всё не так. У Регулуса пересыхает горло. Когда она встаёт на носочки, он поспешно наклоняется, позволяя поцеловать его в щёку, — Пожалуйста, будь осторожен, — тихо шепчет она, когда её губы лишь касаются его щеки. Она отстраняется и ведёт его за стол. Регулус следует за ней, потому что только так он может избежать пристальных взглядов, которые до сих пор чувствует на себе. Кажется, каждый из них хочет залезть ему под кожу. Беллатриса не заставляет себя ждать. Она появляется у него на пути, как только он подходит к столу. — Я так рада видеть тебя здесь, — её глаза блестят от восторга. Регулус смотрит на неё и ему кажется, что Нарцисса и Беллатриса — две разные крайности. Её собранный хвост открывает ключицы, её губы выкрашены в кричащий красный. Он не помнит, видел ли он Беллатрису когда-нибудь такой — ему физически трудно держать свои глаза на уровне её лица; корсет Беллатрисы затянут так сильно, что ей наверняка тяжело дышать. Она выглядит божественно, даже если Регулус продолжает испытывать отвращение. Он хочет почувствовать тяжесть пистолета в своих руках. Но на его лице играет улыбка. — Я тоже рад тебя видеть. Она касается губами его щеки, а Регулус сдерживает порыв отшатнуться от неё. Когда он садится за стол со стороны Нарциссы, разговоры продолжаются, официанты приносят закуски. Регулус смотрит на еду и не чувствует ничего. Он думает о дешёвых сэндвичах из магазина, которые тогда принесла Лили и Мэри. Он никогда не признает это вслух, но теперь сожалеет, что не попробовал их. Воротник рубашки душит. Регулус расстёгивает одну пуговицу. Он старается никого не выпускать из поля зрения. Регулус слышит, о чём говорят Люциус и Сигнус, но это всего лишь неинтересный разговор о политике. Самый большой интерес представляет Рабастан и Родольфус. Регулус хочет узнать, о чём они говорят. Возможно, он сможет найти для себя что-то полезное, потому что он всё ещё не смог выяснить их влияние в полиции. Регулус так близко к ним, он хочет что-то придумать, чтобы подойти к ним, но это небезопасно. Пожалуйста, будь осторожен. О чём предупреждала Нарцисса? Вальбурга занимает место рядом с Регулусом, что хорошо подчеркивает её отношения с Сигнусом. Она выбрала место как можно дальше от собственного брата и даже не посмотрела на него. Только сейчас Регулус понимает, что Сигнус пришёл сюда один, без Друэллы. Возможно, её отсутствие что-то значит, но он подумает об этом чуть позже. Регулус продолжает следить за Родольфусом и Рабастаном. Они общаются с Беллатрисой. Она что-то рассказывает им, и они оба увлечены разговором. Регулус следит за её движениями и видит, как она сгибает руку и очерчивает пальцем своё предплечье. Регулус в замешательстве. Нарцисса роняет вилку, когда в зал заходят ещё двое, и Регулус сразу же обращает на них внимание. Высокий мужчина с отсутствующим выражением лица входит первым. Регулус замечает несколько седых прядей, спадающих на его лицо. Он передвигается так тихо, что его присутствия никто бы и не заметил. Но всё внимание привлекает не он. А молодой человек, который заходит за ним. Регулус чувствует, как сердце бьётся где-то на уровне горла. Он опирается на одну из высоких колонн с лёгкой улыбкой на мягких губах. Его черты лица безупречные настолько, что он не похож на живого человека. У него резкие скулы, темные кудри уложенные назад и взгляд, которым он выбирал. Он выбирал, на ком остановиться, пока они с Регулусом не посмотрели друг на друга. Регулус клянётся, он мог бы влюбиться в него. Это так же легко, как щёлкнуть пальцами. Но даже на расстоянии в несколько метров Регулус как никогда сильно ощущает угрозу. Сколько ему? Он старше Регулуса на два или три года? Он выглядит так молодо, что, кажется, они ровесники. Старший мужчина пропускает его, и он уверенно шагает к столу. Кто-то приветствует его, но он не реагирует. Его взгляд глубокий, заинтересованный и обращён только на Регулуса. И Регулус не может перестать смотреть на него в ответ. — Кажется, я здесь, чтобы познакомиться с тобой. Регулус слышит сдержанный тон с французским акцентом и понимает, что обращаются к нему. Их разделяет только стол, и он запоздало поднимается. У Регулуса столько вопросов, но он не находит ни одного ответа. Всё, что Регулус может — это просто смотреть на потрясающего юношу напротив, который лениво улыбается. Все слова застревают в горле, пока к нему не обращаются снова, и взгляд Регулуса падает на протянутую руку. — Том. Том Реддл, приятно познакомиться.