Into the Fire

Джеймс уже видел, как Ремус и Сириус ссорятся. Из-за музыки. Из-за одежды, фильмов или из-за того, что кто-то выкурил последнюю сигарету. Но они никогда не ссорились так. Ремус рассказал о своём обещании Регулусу, скандал оказался неизбежным. Сириус сорвал голос. Джеймс впервые услышал, как Ремус кричит на кого-то. На Сириуса. Безумие. Они не разговаривали друг с другом три дня. Три худших дня в жизни Джеймса. Он любит их обоих, и это причина, по которой он не смог принять чью-то сторону. Ремус сделает что угодно ради безопасности Сириуса. Но если это помешает спасти Регулуса, Сириус будет сопротивляться. Они были на грани расставания три дня. Джеймс три дня находился на грани нервного срыва. Сириус никогда не простит Ремуса за это. Ремус никогда не извинится. В один из дней Джеймс заехал к Питеру, а когда вернулся, увидел Сириуса и Ремуса в гостиной. Они не разговаривали, но сидели рядом. Сердце Джеймса было готово вырваться из груди. Они втроём находились в гостиной и молчали, пока Ремус не поднялся, чтобы протянуть руку Сириусу. Когда Сириус взял его за руку, Джеймс понял, что они справились. Но ничего не проходит бесследно. Их отношения терпят изменения — лишняя осторожность в прикосновениях, напряжённые взгляды, грубые насмешки. Всё это причиняет Джеймсу боль. Сириус и Ремус так сильно любят друг друга, что не могут отказаться от своих чувств. Но теперь они находятся по разные стороны, и Джеймсу остаётся молиться, чтобы Ремусу никогда не пришлось выполнять своё обещание. На четвёртый день Джеймсу приснился кошмар, где Регулус тонул. Джеймс не смог его спасти. Утром пятого дня он находит Ремуса и Сириуса на кухне. Это первая ночь, когда Ремус снова остался у них. Сириус курит, а Джеймс заставляет своё тело двигаться, чтобы дойти до холодильника и понять, что он не помнит, когда они ели последний раз. — Ещё один день, — говорит Сириус и тушит сигарету. Джеймс достает сэндвичи, которые им приготовила Лили на днях. — Ещё один день и что? — уточняет Ремус. — И я поеду за ним. Вы — как хотите, — безразлично бросает Сириус. — Мы можем всё испортить, если появимся во Франции, — говорит Ремус. — Они никогда не уезжали на пять дней, — возражает Сириус. — Сириус. — Катись к чёрту, Ремус. Терпение Джеймса на пределе. Он разворачивается и спрашивает: — Насколько сильно ты уверен, что он не вернётся? — Я не знаю, — говорит Сириус и повторяет громче: — блять, я не знаю. Их нет слишком долго. — Нужно обсудить это с остальными, — предлагает Ремус. — Чтобы убедить меня остаться? Давай, привяжи меня на цепь как своего пса, — бросает Сириус. Джеймс не знает, как с этим справляться. И Регулуса всё ещё нет в Лондоне. Регулус пропал. Возможно, он в опасности. Джеймс на секунду пытается представить, что происходит прямо сейчас, если Вальбурга узнала правду. — Джеймс? У Джеймса не остаётся никаких сил. — Да? — Ты здесь? — спрашивает Сириус. Он смотрит прямо на него. — Я здесь, — лжёт Джеймс. Джеймс в своём сне, где Регулус тонет. Они завтракают в тишине. Когда раздаётся звонок в дверь, Сириус поднимается и уходит. Лили и Мэри обещали забрать Питера и заехать к ним. В квартире становится шумно. Он слышит голос Лили, Сириус что-то отвечает, Питер спотыкается об обувь. Так немного проще. — Ты поедешь с ним? — внезапно спрашивает Ремус и небрежно отодвигает от себя тарелку. — Если он сойдёт с ума и поедет за Регулусом. — Да, — не раздумывая отвечает Джеймс. — Я тоже, — равнодушно бросает Ремус. Джеймс смотрит на Ремуса. — Он ненавидит меня. — Он любит тебя, — просто отвечает Джеймс и поднимается. Они заходят в гостиную, перед ними разворачивается сцена, как Лили бьёт Сириуса подушкой. Питер смеётся, Мэри подбадривает её. Взгляд Джеймса сам по себе находит место для Регулуса. Кажется таким правильным то, что он должен находиться здесь. Но его здесь нет. Его нет в Лондоне. Он почти в сотни миль отсюда. Когда Джеймс садится, бой подушками, в котором была вооружена только Лили, заканчивается. Она начинает что-то рассказывать, кто-то снова смеётся. Джеймс старается слушать, но все слова теряют смысл. Лили и Мэри знают, что происходит. Они пытаются сделать всё, чтобы каждый из них хотя бы на секунду забыл. Им нужно смеяться. Им нужно забыть хотя бы ненадолго. Джеймс отвлекается от собственных мыслей, когда слышит ещё один звонок в дверь. В гостиной внезапно становится тихо. Напряжение понижает температуру в комнате. — Мы кого-то ждём? — спрашивает Лили. Регулус. Сириус поднимается быстрее, чем Джеймс. Они почти выбегают в коридор, Сириус открывает дверь, они сталкиваются с Доркас, позади которой стоят Эван и Барти. Джеймс не хочет, но чувствует разочарование. — Есть новости о Регулусе? — спрашивает Сириус. — Марлин моя девушка, — говорит Доркас. — Я не спрашивал про Марлин, я спрашивал… О боже мой, что? Джеймс смотрит на Доркас так, будто видит её впервые в жизни. Марлин Маккинон? — Я знала! — кричит Лили. Она врывается в коридор, протискиваясь между Сириусом и Джеймсом. — Она рассказывала о тебе, и ты именно такая, какой я тебя представляла. Лили светится от счастья. Доркас растерянно смотрит на неё. Джеймс слышит, как Барти усмехается. Лили добавляет: — Я рада, что мы наконец-то встретились. Доркас смягчается, на её губах расцветает улыбка. — Почему ты узнала об этом только сейчас? — спрашивает Сириус, поражённый.— Или, точнее, как ты это поняла? — Регулус. Джеймс не выдерживает: — Он написал тебе? Что он сказал? — Может быть, не в коридоре? — вмешивается Барти. Сириус и Джеймс одновременно пропускают их в коридор.Они возвращаются в гостиную. Барти двигает Питера, чтобы развалиться на диване так, словно это его собственная квартира. Эван садится рядом на подлокотник. — Марлин Маккинон — девушка Доркас, — говорит Сириус. — Поэтому Лили сорвалась? — спрашивает Питер, приподнимая брови. Мэри улыбается. Джеймс садится на пол, Доркас забирается с ногами в кресло рядом. Всё становится странным. В кинотеатре, когда они впервые встретились, казалось, что две вселенные столкнулись. Сейчас Джеймс смотрит на Доркас и думает, что смог бы подружиться с ней. Он не может сказать того же о Барти или Эване. Но они просто есть. Джеймсу нравится это. Друзья Регулуса должны вписываться в мир Джеймса. Он хочет доверять им и хочет, чтобы всё было именно так, как сейчас. — Марлин позвонила мне вчера ночью, — говорит Доркас, — звонки по ночам хороший способ сэкономить. Она рассказала мне, что Регулус был у неё. Проходит одна, две, три секунды тишины. Джеймс пытается понять. Он слышит, как Сириус усмехается. — Хочешь сказать, что это она его… — Лили пытается подобрать правильное слово, — любовница? О. О, чёрт. — Да, — отвечает Доркас, — клянусь, я не знала, что вы её друзья. Мы встречаемся почти год, но она ни разу за всё это время не называла никого из вас по имени. Оказывается, я ничего о ней не знала. Джеймс считает это забавным, у него получается улыбнуться. Мэри переглядывается с Лили. — В её оправдание могу сказать, что она тоже почти ничего не рассказывала о тебе. Ты была загадкой, — говорит Мэри. Именно в этот момент Джеймсу кажется, что всё было предопределено. Сириус и Регулус должны были столкнуться и это всё равно бы произошло. Джеймс знает девушку Марлин. Он знает, что она вплетает украшения в косы, любит тёмную помаду, которая остаётся на одежде Марлин. Она громкая, упрямая. И всё время это была Доркас. Доркас действительно такая, какой её описывала Марлин. — Регулус приехал к ней, значит, с ним всё в порядке? — спрашивает Сириус. — Он в полном порядке, — подтверждает Доркас. Джеймсу слышит собственный пульс. Регулус в порядке. — Да, и он возвращается сегодня. Я заберу его из аэропорта через час, — внезапно говорит Барти. — Мне нужно привезти его сюда? — Да, пожалуйста. Джеймс не слышит собственного голоса. Он даже не сразу осознаёт, что эти слова принадлежат ему. Кажется, Джеймс перебил Сириуса. Барти и Эван пристально смотрят на него. — Ты сможешь? — спрашивает Сириус, обращаясь к Барти. — Я когда-то чего-то не мог? — отвечает Барти вопросом на вопрос. Джеймс чувствует, как воздух становится легче. Это происходит со всеми — несколько секунд настоящей тишины, в которой нет места ничему, кроме облегчения. — Расскажи, как ты с познакомилась с Марлин, — неожиданно просит Ремус. И Доркас рассказывает. Одна из знакомых затащила её на кинофестиваль, где Доркас столкнулась с Марлин, которая на протяжении нескольких часов флиртовала с ней и взяла её номер телефона. Через несколько дней Марлин позвала её в бар. Доркас не сразу догадалась, что это было свидание. После этого они не перестают разговаривать ни на секунду. Эван рассказывает Сириусу о том, что происходит в школе, упоминает имена, которые Джеймс ни разу не слышал, но Сириус понимает о ком он, и наконец-то впервые смеётся. Лили рассказывает о том, как проработала полгода в тату студии пирсером. Это она сделала прокол Марлин и Мэри. Доркас считает абсолютно незаконным делать людей такими привлекательными. Джеймс видит, как взгляд Ремуса постоянно задерживается на Эване. То, что Ремус при этом до сих пор ни разу не заговорил с ним, можно считать терпимым компромиссом. Час проходит слишком быстро. Когда Барти поднимается, Доркас и Эван тоже собираются, и от мысли, что им кажется необходимым уйти, Джеймсу становится не по себе. — Вы можете остаться, - предлагает он. — Мы и так пришли без приглашения, — отвечает Доркас, — мы не хотим вмешиваться. — Вы не вмешиваетесь, — отвечает Мэри, — мы все здесь погрязли в этом. Если Джеймс предлагает остаться, то вы можете остаться. Доркас неуверенно смотрит на Джеймса, но Сириус отвечает за него: — Мы все дождёмся его здесь. Он задолжал нам немного ответов, — Сириус поднимается. — Кто-нибудь хочет курить? Он не ждёт и уходит на кухню. Ремус поднимается, Эван тоже. Джеймсу кажется это небезопасным. Он сомневается несколько секунд, прежде чем всё же пойти за ними. Эван садится напротив Ремуса, откинувшись на спинку стула. Сириус прикуривает и отрывает взгляд от сигареты, чтобы посмотреть на Эвана. — Ты не куришь, — констатирует Сириус. — Я просто захотел спросить, как так получилось, что твой парень запал на меня, — легко бросает Эван. Джеймс смотрит на Ремуса, но его лицо ничего не выражает. — У меня есть имя, — говорит Ремус. — Парень с пушкой, — отвечает Эван, — я что, настолько сексуальный? Извини, мне не нравится, когда на меня так пристально смотрят. — Эван, — перебивает его Сириус, — мы не будем это обсуждать. Оставь его в покое. — Я редко хочу поболтать, но сейчас тот самый момент, — возражает Эван. — Эван, — мягко пробует Джеймс, — пожалуйста, не стоит. Всё в порядке. Эван оборачивается и смотрит на Джеймса со странной улыбкой на лице. — Не зли меня. Джеймс хмурится. Эван ему угрожает? Он так легко провоцирует Джеймса, не задумываясь о последствиях. Эван понятия не имеет, что происходит, когда Джеймс действительно злится. Но правда в том, что Джеймс умеет контролировать себя. Эван всё ещё друг Регулуса. Джеймс хочет понять его. Он пытается. Ремус берёт пачку в руки и внезапно говорит: — Я знаком с твоими родителями. Эван заинтересовано смотрит на Ремуса и наклоняется ближе к столу. — С этого момента поподробнее. Ремус достаёт сигарету из пачки, но не торопится её прикуривать. Джеймс не хочет, чтобы Ремус проходил через это всё. Он не должен, не перед Эваном. — Мой отец работал в полиции. После смерти моего отца семья Розье расследовала его убийство. Эван молчит. Он смотрит на Ремуса нечитаемым взглядом. Если он скажет что-то ещё, Джеймс не захочет останавливать себя снова. — Я понял, — Эван снова откидывается на спинку и убирает руки в карманы. Он легко закрывает эту тему. Ему больше нечего сказать. Это вводит Джеймса в замешательство. — Ты знаешь о том, что они фальсифицируют дела? — спрашивает Ремус. — Да, — отвечает Эван. Ремус наконец-то прикуривает. Джеймс думает, что это лучший разговор, который мог случиться между ними. Он прислоняется к стене. Не сразу, но Эван тоже задаёт вопрос: — Зачем? Эван упускает очень важное. Никто не просит объяснений. Ремус уверен в том, что дело его отца фальсифицировали, и Эван задает Ремусу один единственный вопрос — зачем его семье это. — Я не знаю, зачем. — Если ты не знаешь, то почему ты так в этом уверен? — Потому что в деле нет моих показаний, — отвечает Ремус, — я был свидетелем. Джеймс вспоминает тот день, когда Ремус впервые рассказал им, что произошло. Ему было двенадцать, его шрамы выглядели ужасно, он хромал. Это был единственный раз, когда Джеймс видел, как Ремус плакал. Эван не отвечает, его взгляд становится задумчивым. Джеймсу хочется поддержать Ремуса, но всё, что он может, это переглядываться с Сириусом. — Я могу узнать, — отвечает Эван. Ремус поднимает руку, чтобы закурить и опускает её обратно. — Что? — Я могу вскрыть кабинет отца, порыться в документах. Я смогу выяснить что-нибудь. — Ты имеешь в виду проникнуть в участок и украсть из него документы? — потрясённо переспрашивает Ремус. — Да, — отвечает Эван. — Нет, — говорит Ремус, — ты сумасшедший. Это преступление. — И что мне сделают? Мои родители полицейские. Ремус поджимает губы. Джеймс вмешивается: — Если они узнают — это станет поводом причинить тебе вред? — Им не нужен повод. Ремус стряхивает пепел с сигареты. — Для чего тебе это? Джеймс видит, с каким усилием Ремусу даются эти слова. Ему сложно отказаться от правды, которую он заслуживает. Джеймс не представляет, на что готов Ремус, чтобы узнать хоть что-нибудь о том, кто убил его отца. Эван пожимает плечами. — Если так я смогу доказать тебе, что мне можно доверять. Это всё, чем мы занимаемся всю свою жизнь, — пытаемся доказать, что мы лучше. Что мы не такие же, как и они. Джеймсу становится стыдно за то, что он позволил себе злиться на Эвана. Это неправильно. Всё это — неправильно. Им не нужен повод. — Я не собираюсь ставить тебя под удар, — отвечает Ремус после долгого молчания. Эван хмыкает, но принимает его ответ. Сириус следит за движениями Ремуса, когда он наконец-то делает первую затяжку. Джеймс знает, что Сириус хочет его переубедить. Никто из них не может быть уверен, что у них ещё будет такая возможность. Но что-то останавливает Сириуса. Он продолжает молча курить. Ремус сделал выбор, который, Джеймс не уверен, что смог бы сделать на его месте. Когда Сириус тушит свою сигарету, в дверь снова звонят. Он поднимается и уходит, но Джеймс остаётся даже несмотря на то, что его сердце колотится как сумасшедшее. Он возвращается в гостиную с Эваном и Ремусом.,В дверном проёме появляется Барти и Регулус. Джеймс смотрит на Регулуса и не понимает, что изменилось. Он так хотел его увидеть, убедиться, что всё в порядке, что всё хорошо, но теперь Джеймс не знает, правда ли это. Регулус выглядит усталым. Настолько усталым, что Джеймс чувствует, как болезненно сдавливает горло. Регулус не смотрит на Джеймса, когда садится рядом с ним на пол. Все взгляды устремлены на Регулуса, но никто так и не решается сказать хоть что-нибудь. Сириус садится напротив. Регулус снимает сумку с плеча и вытаскивает из неё перчатки. Джеймсу не нравится это. Регулус так близко, но он не здесь. Он достаёт ещё одну пару перчаток и протягивает Джеймсу. Всё это происходит в тишине. У Джеймса так много вопросов, но Регулус внимательно смотрит на него и ждёт. Джеймс сдаётся и молча надевает перчатки. Регулус достаёт два флакона и передаёт один ему. Джеймс рассматривает этикетку с надписью «амоксициллин». — Регулус, — тихо стонет Доркас. Джеймс поднимает флакон на свет и немного встряхивает, наблюдая за тем, как переливается порошок. — Что здесь? — спрашивает он. — Кокаин, — просто отвечает Регулус. — Тебя не заметили? — спрашивает Мэри. — Как ты думаешь, если я здесь? — отвечает Регулус, рассматривая порошок. — Но я не могу держать их у себя. — Мы оставим их здесь, — говорит Джеймс, — ты уверен, что здесь не антибиотик? — Можешь попробовать и проверить, — усмехается Барти. Регулус оставляет вопрос Джеймса без ответа и передаёт ему второй флакон. Джеймс не переспрашивает, он поднимается, чтобы временно спрятать их. — Не притрагивайтесь к ним без перчаток, — предупреждает Регулус, снимая их с себя. — Регулус, — зовёт его Сириус. — И не разбейте. Это небезопасно, — продолжает Регулус безэмоциональным тоном. — Регулус, — повторяет Сириус громче, и лишь тогда Регулус смотрит на него, — ты в порядке? — Да. — Что с нашим отцом? — продолжает Сириус. — Он дома, — безразлично отвечает Регулус. — Дома? — уточняет Питер. — На время. — Насколько? Какой у него диагноз? — Сириус смотрит прямо на Регулуса. — Ему остался месяц, может чуть больше. Несколько месяцев. Или несколько недель. Я не знаю. — Ты знаешь, чем он болен? — снова спрашивает Сириус. — Да, — отвечает Регулус. Джеймс реагирует на это, он ждёт ответа, как и Сириус, как и все в этой комнате. Регулус не отвечает. Джеймс не понимает, что происходит. — Регулус, ответь мне, — просит Сириус. — Вальбурга работает на кого-то. Всего лишь одна секунда для осознания. Джеймс закрывает лицо рукой. Ничего не звучит так же ужасно, как смех Барти. Всё вокруг замирает. Джеймс чувствует, как подступает тошнота. Безвыходных ситуаций не бывает, но Джеймс не знает, что делать. Никто не знает. Они переходят дорогу не только ей, но и кому-то ещё, кто держит власть над семьёй Блэк. Возможно, он ошибался всё это время. Жизнь — это не то, во что ты хочешь верить. Джеймсу страшно. Одно лёгкое касание возвращает его в этот мир. Когда Джеймс убирает руку, он понимает, что Регулус сидит ближе, чем несколько секунд назад. Их плечи соприкасаются. Регулус не смотрит на Джеймса. Его взгляд бесцельно блуждает по каждому, и Джеймс замечает ужас на лице Лили, паническое состояние Доркас, напряжённые плечи Ремуса и Барти, который прикрывает улыбку рукой. Что с ним не так? Сириус сосредоточено смотрит на Регулуса и не сводит с него взгляд. — Ты знаешь, на кого? — спрашивает Сириус. — Нет. Ничего конкретного, — говорит Регулус. — Значит, этому кому-то очень не повезло. Мне всё равно, на кого мы наведём полицию, если это остановит её. — Сириус, это может быть целая преступная сеть, — говорит Питер. — Мне очень жаль, Хвост, но это ничего не меняет. Наступает тишина. Какая-то сломанная и отчаянная. — Как ты об этом узнал? — тихо спрашивает Сириус. — Я познакомился кое с кем во Франции, — рассказывает Регулус, — с человеком, которому подчиняются Блэки. Но я не знаю, кто он на самом деле. Чем он занимается, как он связан с семьёй, я ничего не знаю о нём. — Я думаю, — отвечает Сириус, — у нас никогда не было родственников во Франции. Нас заставили учить французский, потому что во Франции люди, на которых работает наша семья, — говорит Сириус. Джеймс понимает, к чему клонит Сириус. — Да. Они французы, — подтверждает Регулус. — Мы — их связь с Англией? Офшор? — спрашивает Сириус. — Дочерняя компания, — отвечает Барти, — если люди, на которых работают Блэки, сосредоточены во Франции, нет никакого смысла делать офшор в Лондоне. Компания Блэков — это компания для сбыта наркотиков и отмывания денег. И прибыль. Много прибыли. Джеймсу стоит спросить, откуда Барти так много знает, но, чёрт возьми, не сейчас. — Ты действительно хочешь сказать, что если они находятся в другой стране, нам не стоит переживать о том, что Регулус сбежит с наркотиками? Что если они держат под собой всю Францию? Они найдут Регулуса быстрее, чем мы успеем моргнуть, — возражает Мэри, — это самоубийство. — Никогда не прекращало им быть, — добавляет Эван. Барти отвечает: — Как они его найдут? Только через связи в Лондоне. Это всё ещё Родольфус и Рабастан Лестрейндж. Компания Блэк, это не единственная преступность, которая имеет влияние в Лондоне. Они не смогут так просто войти на чужую территорию. — Откуда мы знаем, кто конкретно в их подчинении в Лондоне? — спрашивает Ремус. — Мы не знаем, — уклончиво отвечает Барти. — Мы знаем, — говорит Регулус, — они не въезжают в Великобританию. Наша компания имеет имущество и партнёров во Франции и может находиться там без лишней осторожности. Они никогда не организовывали деловые встречи и сделки в Лондоне. Этому должна быть причина. — Блядство, — Мэри зарывается в свои волосы опускает голову к коленям, которые прижаты к груди. Джеймс хочет её утешить, но у него нет идей, как можно это сделать. Он в отчаянии. — Они не доберутся до нас так просто, — говорит Сириус, — Регулус не останется с ними. Либо сейчас, либо никогда. Джеймс замечает, как Регулус поджимает губы. Он должен был возразить Сириусу, но этого не произошло. Никто не ждёт того, что Лили внезапно встанет и выйдет из гостиной. Джеймс следит за ней с ужасающим осознанием. Она собирается уйти? Но Лили ничего не говорит. Сириус встревоженно следит за тем, как она исчезает в коридоре. Никто не осмеливается озвучивать вслух свои мысли. Но Лили возвращается в пальто. Она сосредоточенно собирает волосы в хвост зелёной резинкой. Мэри смотрит на неё с примесью страха и чего-то ещё, что Джеймс не может распознать. — Доркас, ты пойдешь с нами, — говорит Лили. Доркас не спрашивает, она встаёт, и Мэри поднимается за ней. — Назови мне имя, — просит Лили, пока зашнуровывает сапоги. Регулус не сразу понимает, что обращаются к нему. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Я спросила не твоё мнение, — подчеркивает Лили. Регулус колеблется, прежде чем ответить: — Том Реддл. Лили выпрямляется: — Кто бы он ни был, он меня не пугает, — спокойно говорит она. — Не тратьте время зря. — Куда ты? — спрашивает Джеймс, не выдерживая. — Звонить Марлин. Она может помочь нам узнать больше о нём. Сириус растерянно смотрит на неё. — Лили, — начинает он. Она эмоционально взмахивает руками. — У нас мало времени. Я разве это не сказала? Обсудите что-то полезное. Я не собираюсь выполнять всю работу за вас. Барти облокачивается предплечьем на подлокотник. — Ты мне даже немного нравишься. — Ты мне отвратителен, — спокойно отвечает Лили, прежде чем уйти. Джеймс смотрит ей вслед и понимает, что в ней хватит смелости для них всех.