Пепел перемен

Глава 7. "Тупики и осиновые колья" *Министерство магии, 22 февраля 2003 г. 08:00.* Утренний свет, пробивавшийся сквозь высокие окна Министерства, не сулил ничего хорошего. Он падал на длинный стол у входа, заставленный... осиновыми кольями. Аккуратно связанными в пучки по три штуки. Рядом лежали сетчатые мешочки с чесноком, издававшие резкий, едкий запах, который смешивался с ароматом свежесваренного кофе. Над столом висел плакат, намалёванный второпях: "Каждый мракоборец - борец с нежитью! Бери кол - спасай Лондон!" Подпись: "Приказ №146 от 22.02.2003. Начальник отдела: Г. Робардс". Гарри замер, глядя на эту сюрреалистичную картину. Рон, подошедший сзади, присвистнул:       - Ого! Теперь мы ещё и охотники на вампиров? - Он взял один кол, покрутил в руках. - Лёгкий. Удобный. Можно и шашлык пожарить в перерыве. Беру два.       - Это же идиотизм! - вырвалось у Гарри громче, чем он планировал. Несколько чиновников обернулись. - Вчерашнее убийство - не дело вампира!       - Может быть, но... - Рон понизил голос, кивая на плакат, - приказ есть приказ. Колья и чеснок - теперь часть экипировки. Как мантия. Или эта дурацкая печенька-молния. - Он сунул Гарри в руку пучок чеснока и кол. - Держи. Запах отобьёт не только вампиров, но и Мэрри с её папками. Гарри сжал в руках чеснок так, что между пальцев проступил сок, а лёгкий сквозняк разнёс едкий запах по залу. Адреналин вчерашнего выезда, смешанный с горечью неразрешенной загадки, бушевал в Гарри. Он не мог просто взять и отправиться с Роном к алхимику Бартли разбираться с ушами, пока настоящее дело - убийство в Уайтчепеле - заминали под "вампирскую историю".       - Рон, я не могу... - Гарри с силой швырнул кол и чеснок обратно на стол. Осиновый кол с глухим стуком покатился по столу упав на пол. - Это же абсурд! Они там что, совсем с катушек слетели?       - Эй, спокойно! - Рон схватил его за локоть, озираясь на любопытные взгляды коллег. - Все смотрят. Робардс этого не оценит.       - А мне плевать, что оценит Робардс! - голос Гарри сорвался на низкий, яростный шёпот. - Вчера мы видели труп. Ты сам видел! Это не похоже на работу вампира. Фэроу был прав, а этот самодовольный... Он не договорил, сжав кулаки. Гнев, тлевший в нем с вчерашнего дня, разгорался в настоящую ярость. Он чувствовал, как горячая волна поднимается к лицу, а знаменитый шрам на лбу будто пульсировал в такт учащённому сердцебиению.       - Гарри...       - Нет, Рон. Я не буду это терпеть. Я сейчас же пойду и выскажу ему всё. Не слушая возражений друга, Гарри резко развернулся и быстрыми, решительными шагами направился к кабинету начальника. Его мантия развевалась за ним, как тёмное знамя, а шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре, ведущем к кабинету Робардса. Каждая клетка его тела требовала действия, объяснений, хоть какого-то доказательства того, что он не прав. Секретарши Мэрри не было на месте - должно быть, раздавала колья новоприбывшим. Дверь в кабинет Робардса была приоткрыта. Гарри, не сбавляя шага, толкнул её.       - Мистер Робардс?! - громко позвал Гарри, уже входя в кабинет. Воздух здесь был густым и спёртым, пахнущим дорогими сигарами и самодовольством. Но, кабинет оказался пуст. Массивный стол, заваленный бумагами, кресло, отодвинутое так, будто хозяин вскочил с него второпях. И тут до Гарри дошло: все, абсолютно все сотрудники, включая видимо даже Робардса, были там, у входа, получая свои дурацкие колья и обсуждая новый "крестовый поход". Здесь же, в этой тишине, царил бардак, выдававший поспешный уход. И тогда его взгляд упал на стол. Среди стопок бумаг, печатей и дорогих письменных принадлежностей лежала одна - единственная папка с грифом министерства "Колдомедицинская экспертиза. Заключение по делу №734/ВЧ. Уайтчепел. Для служебного пользования". Сердце Гарри ёкнуло. Вот оно. Доказательство. Заключение Саманты Торн. Он бросил взгляд на дверь - в коридоре было тихо. Приняв мгновенное решение, Гарри шагнул к столу, схватил папку. Пальцы, чуть дрожа от адреналина и осознания того, что он делает, коснулись шершавой бумаги. Его глаза лихорадочно пробежали по строчкам, выхватывая ключевые фразы: "...полное отсутствие крови в тканях и полостях тела при отсутствии внешних кровотечений... следы укусов имеют атипичный характер... признаки, не соответствующие ни одному известному магическому животному... предварительно, характер повреждений может соответствовать нападению вампира. Для окончательных выводов требуется..." Он не стал дочитывать. "Может соответствовать". Это была не уверенность, а допущение! А Робардс уже раздаёт колья! Он перелистнул страницу и прочитал: "... Причина смерти - острая кровопотеря ...Рекомендовано: усиление ночных патрулей, розыск нелегальных вампирских кланов". Ни слова о сухом асфальте. Ни слова о посмертных повреждениях, на которые указывал Фэроу. Никакого упоминания о схожести дел с трупом в Сент-Джорже. Разочарование, холодное и тяжелое, опустилось на плечи Гарри. Он поднял голову и опешил, увидев Робардса стоявшего в дверях. Начальник отдела молча наблюдал за ним, его лицо было спокойным, но глаза, холодные и узкие, горели тихим, сдержанным бешенством. В руках он держал изящную трость с набалдашником в виде совы.       - Любопытство - опасная черта, мистер Поттер, - произнес Робардс тихо, но так, что каждое слово резало воздух. - Особенно когда оно заводит не в свои кабинеты. Гарри резко выпрямился, словно его ударили током, сжимая в руке злополучный документ. Робардс медленно вошёл в кабинет, позволяя двери захлопнуться за его спиной с тихим, но зловещим щелчком.       - Нашли что-то интересное для себя, мистер Поттер?       - Я... я искал вас, сэр, - попытался оправдаться Гарри, чувствуя, как предательски горит лицо.       - Очевидно, - Робардс медленно прошёл по кабинету, приближаясь к нему не как начальник к подчинённому, а как следователь к пойманному с поличным преступнику. - Настолько сильно стремились меня найти, что решил изучить содержимое моего рабочего стола. Любопытная тактика поиска. Он остановился напротив Гарри и протянул руку. Его пальцы были ухоженными, с идеально обработанными ногтями.       - Папку. - Это не было просьбой. Это был мягко сформулированный приказ, не терпящий возражений. Гарри, чувствуя себя пойманным первокурсником, молча вернул документ. Робардс не глядя отложил его в сторону, ни на секунду не отводя от Гарри своего пронзительного взгляда.       - Объяснитесь, - произнёс он, и в этом одном слове содержалась вся тяжесть его положения.       - Мистер Робардс. Я хотел узнать о ходе расследования по делу в Уайтчепел. Дело Блэквуда. Вы игнорируете факты! Вы тратите время отдела на эту... эту клоунаду с кольями, пока настоящее дело уходит в песок! Робардс слушал его, не моргая. Его улыбка стала ещё шире и ещё неприятнее.       - Вы закончили? - спросил он с вежливым, почти отеческим интересом. - Ваша оценка оперативной обстановки, безусловно, трогательна. Мистер Поттер, вы - живой символ. Знамя. Ваше лицо на первой полосе "Пророка" продаёт тиражи и успокаивает народ. Ваша работа - быть этим символом. Сидеть в своей кабинке, подписывать бумажки и изредка улыбаться фотографам. Ваша работа - не совать свой знаменитый нос в дела, которые вас не касаются, и уж тем более - не воровать конфиденциальные документы с моего стола.       - Я решил, что моя работа - устанавливать правду! - парировал Гарри, всё больше разгораясь. - А не хоронить её под грудой чесночных голов! Я был на месте преступления вчера. Видел детали, которые, возможно, упустили.       - Детали? - Робардс усмехнулся. Он ткнул тростью в папку с заключением Торн. - Вот детали, мистер Поттер. Подписанные экспертом. А ваши "наблюдения" - это любительские домыслы. Вы не следователь. Вы даже не старший мракоборец. Расследованием занимаются профессионалы. Блэквуд и Торн. Не самозванцы, начитавшиеся детективов. Гарри почувствовал, как кровь приливает к лицу.       - Доктор Фэроу тоже "профессионал", и тоже считает, что это не вампир! Он видел схожие дела! Почему его мнение не учитывают?       - ФЭРОУ?! - имя прозвучало как хлопок бича. Робардс, наконец, сорвался, ударив кулаком по столу. - Хватит тыкать мне этим именем! Фэроу - отщепенец, который играет в детективов с магглами! Его мнение здесь ничего не значит! Он любитель сенсаций, которому нечем заняться в своем пыльном подвале. У нас же работают профессионалы, видевшие немало на своем веку!       - Я тоже видел не меньше дементоров и темных магов, чем любой из ваших "профессионалов"! - парировал Гарри, чувствуя, как гнев придаёт ему смелости.       - Видели? - Робардс сделал шаг вперёд, и его лицо исказилось уже откровенной злобой. - Вы сталкивались. Это не делает вас следователем! Это делает вас... ветераном. Инвалидом войны, которого все благодарят за службу, но не пускают в совет генералов! Расследование - это не дуэль, Поттер! Это бумаги, процедуры, доказательства, которые не тыкаются в лицо палочками! И если вы так жаждете приобщиться к высокому искусству следствия, мистер Поттер, - голос Робардса стал ледяным, - пройдите, пожалуйста, положенные курсы. Сдайте экзамены на звание детектива третьего класса. Получите квалификацию. А потом… потом, возможно, ваше мнение кто-то учтет. Если оно будет хоть сколько-нибудь компетентным. Удар был точен. Гарри знал, что экзамены на детектива - это месяцы теории, практики, изучения сотен томов законов и криминалистических методик. Чего у него не было. Он же даже Хогвартс не закончил, о чём могла идти речь. Годы после войны прошли в бесконечных парадах, интервью, церемониях награждения и… рутинной бумажной волоките. Время, которое он мог потратить на учебу, ушло на самобичевание и на то, чтобы глушить разочарование огненным виски в одиночестве после работы. Гарри стоял, сжимая кулаки под мантией, чувствуя, что Робардс прав. Он никто в этом деле. Просто марионетка с подписью.       - Понятно, - хрипло выдохнул он, опуская голову, чтобы скрыть ярость в глазах. Гордость не позволяла показать, как больно задели слова Робардса. - Извините за беспокойство.       - Отлично, - Робардс отступил, его лицо снова стало гладким и надменным. - Тогда не задерживайтесь в чужих кабинетах. И заберите свой чеснок. От вас разит им, как от итальянского повара. Гарри развернулся и вышел из кабинета, чувствуя на спине тяжелый, презрительный взгляд начальника. Дверь закрылась за ним, но он уже не слышал щелчка. В ушах стоял лишь звон от собственной беспомощности и горькое послевкусие правды, на которую ему только что открыли глаза. Слова "Ветеран... Инвалид... Лицо для обложки..." звенели в ушах навязчивым, унизительным эхом. Вот кто он для них. Он чувствовал себя загнанным в угол, парализованным. Он посмотрел на коридор, заполненный мракоборцами с осиновыми кольями, и почувствовал, что стены Министерства смыкаются вокруг него, как стенки гроба. "Вы носите мантию, как саван" - прозвучал голос Малфоя в голове. Он был прав... Это его крест, его ноша, с которой ему приходится жить. Гарри, на ватных ногах, побрёл по коридору, казавшийся сейчас бесконечным. Аромат чеснока от его мантии смешивался с запахом поражения. *Кабинка №26.* Рона нигде не было. На столе лежала открытая папка с делом Бартли и фото радостного мага с огромными мохнатыми ушами. Рядом - осиновый кол и мешочек чеснока, символы нового абсурда. Гарри схватил папку, пытаясь сосредоточиться на глупостях алхимика, но мысли возвращались к колкому смеху Робардса: "Сдайте экзамены... получите квалификацию..." Система, которой он когда-то служил, теперь казалась ему гигантской, бездушной машиной, перемалывающей правду в удобную для отчётности труху. Перед глазами, как застывший кадр, стояли две правды, столкнувшиеся на грязном асфальте Уайтчепела: Первая. Официальная версия. Робардс, краснолицый от ярости. Крики: "Твоё вскрытие, Фэроу - сказки для магглов". Блестящий катафалк Министерства, забирающий тело как доказательство будущей победы над вампирами. Ржавые шестерни системы, которые он знал слишком хорошо: выбери удобную ложь - получи аплодисменты "Пророка" и финансирование Министерства. Найди неудобную правду - стань изгоем. И вторая. Версия Фэроу. Холодные голубые глаза за стёклами очков. Тихий голос, перерезающий шум дождя: "Истина в деталях". Сухой асфальт под трупом, где должна была быть лужа крови. Чёрный джип, уплывающий в туман, как призрак. Этот человек видел детали. Не символы, не политику - клочья плоти на шее, отсутствие брызг, немую историю убийства. И Министерство специально его оттолкнуло. "Почему?" - мысль билась в висках Гарри. Потому что правда не вписывалась в отчёт для Кингсли? Потому что признать серийного убийцу - значит признать свой провал? Или потому, что Отдел XIII - это стыдливый секрет, как трущобы в парадном городе? Рон толкнул его в бок:       - Эй, спишь? Штраф за сон на рабочем месте 10 галлеонов! Гарри кивнул не слыша. Уставившись в фото ушастого мага, он видел лишь насмешливое лицо Робардса.       - Эй, - Рон осторожно кашлянул. Его выражение лица было красноречивым: он всё видел и всё понял. - Что он тебе там такого наговорил? Можно теперь его в списке врагов записывать или пока просто гадости про него думать? Гарри лишь мотнул головой, отводя взгляд. Он не мог сейчас говорить об этом. Слова застряли комом в горле - смесь ярости, стыда и беспомощности. Рон вздохнул, поняв, что расспросы бесполезны. Он перешёл на деловой тон, пытаясь вернуть ситуацию в хоть какое-то рабочее русло.       - Ладно. Через полчаса, кстати, общие учения на пятом этаже. По "отражению вампирской угрозы". - Он пренебрежительно фыркнул. - Будут учить, как правильно тыкать этими дурацкими кольями и какие заклинания больше всего эффективны от кровососов. Явка обязательна. Ведут Блэквуд и наша звезда - Торн. Идея родилась мгновенно, отчаянная и безумная. Мысли пронеслись в голове Гарри как молнии, а план сложился с чёткостью боевого манёвра. "Блэквуд и Торн. Они оба будут на учении. Весь отдел будет там".       - А они надолго? - спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.       - Час, полтора. Не меньше, - пожал плечами Рон. - Робардс хочет, чтобы каждый прочувствовал остриё кола.       - Так... - Гарри уже не слушал. Он вспомнил про карту Лондона, валявшуюся в ящике стола среди прочего хлама. Он резко дёрнул ящик, доставая её. - Рон, слушай. Если меня не будет к концу учений... Тебе придётся одному ехать к Бартли.       - Куда это ты собрался? - в голосе Рона тут же появилась тревога. Он знал это выражение лица - упрямое, решительное, безумное. То самое, что предшествовало всем их самым рискованным авантюрам.       - Если кто-то спросит, - Гарри не ответил на вопрос, разворачивая карту на столе, - скажешь, что меня срочно вызвал Кингсли. Личное поручение министра. Всё остальное - не твоя забота. Ты ничего не знаешь.       - Гарри... - Рон понизил голос до предостерегающего шёпота, оглядываясь по сторонам. - Что ты задумал? Опять что-то против правил? Робардс тебя только что... он же с радостью воспользуется любым поводом!       - Всё будет в порядке, - отрезал Гарри, хотя ни в чём не был уверен. Его пальцы скользили по карте, выискивая район Сент-Джордж и 13 участок. Он нашёл его на окраине, клочок улиц, испещрённый значками маггловских достопримечательностей. - Мне просто нужно кое-что проверить. Лично. Он схватил палочку и, наклонившись над картой, тихо прошептал:       - Остиум Ревело! Несколько значков на карте слабо засветились тусклым голубым светом - ближайшие активные порталы, которыми пользовалось Министерство. Один из них был в самом участке, но он светился красным, для доступа к нему нужен был пароль. Оставался портал в пабе "Белый лебедь" в нескольких кварталах от полицейского участка Сент-Джордж. Идеально. Сердце Гарри учащённо забилось. Это была чистейшей воды авантюра. Самоуправство. Если его поймают, Робардс получит законный повод взять его на поруки - что было равносильно рабству. Но мысль о том, чтобы сидеть сложа руки и играть в охотника на вампиров, была невыносима.       - Ты с ума сошёл? Ты хочешь пожаловаться Кингсли? - спросил Рон, видя его решительное лицо. В его голосе не было осуждения, лишь усталая покорность судьбе.       - Можно сказать и так... - Гарри облегчённо вздохнул, радуясь, что Рон сам нашел ему оправдание.       - Ладно. Я прикрою. Но обещай мне потом всё рассказать.       - Договорились, - Гарри тронул друга по плечу, впервые за день на его лице мелькнула тень улыбки. Он быстро свернул карту и сунул её во внутренний карман мантии, вместе с колом и чесноком. Он подождал, пока Рон, покачивая головой, направился к лифтам вместе с толпой мракоборцев, потягивающихся и лениво обсуждающих предстоящую "охоту". Когда коридор опустел, Гарри сделал глубокий вдох. Он вышел из кабинки и быстрыми шагами двинулся не к лифтам, а в противоположную сторону - к служебным лестницам, ведущим в следственный отдел. Мысли лихорадочно работали: "Достать документы у Блэквуда сейчас слишком рискованно. Но другого выхода не было... Если Фэроу прав, и дела связаны, у него должны быть материалы по старому делу. Его версия. Настоящая." Гарри толкнул дверь на лестницу. Предстоящий разговор с доктором Фэроу из загадочного XIII отдела казался единственной нитью, ведущей к правде. И он был готов дернуть за неё, даже если это грозило обрушить на него весь мир. *Коридор 4-С, Следственный отдел.* Кабинет Дирка Блэквуда находился в самом конце безлюдного коридора, за тяжелой дубовой дверью с лакированной табличкой "Главный следователь". Гарри замер на секунду, прислушиваясь. Тишина была звенящей, нарушаемая лишь гулом магических ламп где-то на потолке. Кабинет Блэквуда и Торн был рядом. Гарри постучал, но ответа не последовало. Он потянул за бронзовую ручку - дверь не поддалась. Заперто. Сердце упало. Конечно, Блэквуд не стал бы оставлять свой кабинет открытым во время всеобщих учений. Не теряя ни секунды, Гарри выхватил палочку и, оглянувшись, тихо прошипел:       - Алохомора! Ничего. Ни щелчка, ни привычного мягкого шелеста разблокирующей магии. Заклинание скользнуло по дереву, не оставив и следа.       - Алохомора Максима! - он произнёс заклинание громче, с большей концентрацией. Снова ничего. Дверь молчала, словно насмехаясь над ним. По спине пробежали холодные мурашки паники. Они использовали усиленные защиты. Конечно, дураком надо было быть, чтобы рассчитывать на простое заклинание в следственном отделе.       - Аберто! - это было уже отчаяние. Заклинание, призванное распахивать створки, отскочило от дуба с короткой искрой и тихим шипением, оставив на лаке крошечное опалённое пятнышко. Гарри отшатнулся, сжав палочку так, что костяная ручка впилась в ладонь. Идиот! Тебя сейчас засекут! Все охранные чары Министерства сработают! Он замер, ожидая рёва сирен, топота стражей... Но тишина оставалась нерушимой. Заклинания были слишком слабы, чтобы вызвать тревогу, но достаточно сильны, чтобы показать ему: этот путь закрыт. Он чувствовал себя загнанным в угол. Время утекало сквозь пальцы. Каждая секунда приближала возвращение следователей. Отчаяние начало подступать комом к горлу. Всё кончено. Не вышло. И тогда его взгляд упал на стену рядом с дверью. Между дубовыми панелями и полом тянулась узкая, почти незаметная решётка вентиляции. Старая, покрытая слоем пыли. Маги редко думали о таких мелочах, полагаясь на чары. Мысль была безумной. Отчаянной. Но другой не было. Гарри отступил на шаг, прицелился палочкой в центр решётки и сжав всё своё отчаяние в шёпот:       - Редукто! Раздался негромкий, приглушённый хлопок. Заклинание, сфокусированное в узкий луч, не взорвало, а аккуратно вырвало решётку из стены, оставив после себя тёмный, пыльный пролом, достаточный, чтобы пролезть. Не думая о паутине и грязи, Гарри втиснулся в отверстие. Каменная пыль забивала нос, мантия цеплялась за неровные края. Он пролез несколько метров по тёмному, пыльному тоннелю, ориентируясь на слабый свет, пробивавшийся через другую вентиляционную решётку - уже внутри кабинета. Сердце бешено колотилось. Он лежал в пыли, глядя в пустой кабинет Блэквуда сквозь прутья. Следующий шаг был не менее рискованным.       - Дефодио, - прошептал он, нацелившись на решётку перед собой. Прутья тихо разошлись в стороны, будто их раздвинули невидимые руки. Гарри, ухватившись руками за край отверстия, но протиснуться в него не смог. Слишком узко. Оставалось одно.       - Редукто! - решётка вылетела как пробка из бутылки, оставляя вокруг пыль и песок от штукатурки. Наконец он был внутри. В кабинете царил привычный творческий бардак: стопки папок на стульях, схематические зарисовки заклинаний на пергаменте, приколотые к стене, и стойкий запах старого пергамента и крепкого чая. И ни души. Сердце Гарри забилось чаще. Он действовал на чистом адреналине, почти не отдавая себе отчёта. Ему нужны были доказательства. Ему нужен был отчёт Торн, её фото, что-то, что могло помочь. Он подошёл к главному столу, заваленному бумагами. Быстро, почти лихорадочно, он начал перебирать папки. "Инцидент с гиппогрифом", "Незаконное зельеварение"... Где же Уайтчепел? Где вчерашнее число? Его пальцы наткнулись на знакомый жёлтый корешок. Он рванул папку, но это был всего лишь запрос из архива. Время работало против него. В любой момент кто-то мог войти. И тогда его взгляд упал на аккуратную, новенькую папку, лежавшую чуть в стороне, под бронзовой пресс-папье в виде совы. На ней было написано: "Саманта Торн. Дело №734/ВЧ. Инцидент 21.02.03. Уайтчепел". Вот оно! Гарри схватил папку, раскрыл её. Внутри лежали колдофотографии - те самые, что она делала в переулке. Застывшие, жуткие изображения. И отчёт, подписанный её витиеватой подписью. Но одного отчёта мало. Нужно само дело. Гарри отшвырнул папку Торн на стол и, почти не думая, выхватил палочку.       - Акцио дело Уайтчепел! - прошептал он, указывая на шкаф с грифом "Текущие расследования". Из глубины шкафа что-то грохнуло, папки зашелестели, и через мгновение тоненькая зелёная папка вылетела прямо ему в руки. Он стоял, прижимая к груди две папки - отчёт Торн и дело Блэквуда. Груз доказательств. Груз его будущего проступка. Кровь стучала в висках. Он сунул папки за пояс, под мантию, стараясь сделать хотя бы намёк на неприметность, и резко развернулся к выходу бросив последний взгляд на кабинет. Рука потянулась к ручке двери, но она... не открылась. Идиот! Чего он ожидал! Подарка судьбы! Единственный путь назад был через тот самый тёмный, пыльный тоннель. Сжав зубы, Гарри опустился на колени перед зияющим отверстием в стене, откуда он проник внутрь. Пыльный, тёмный тоннель вентиляции казался теперь ещё менее привлекательным. Развернуться в узком пространстве было невозможно. Ему пришлось бы пятиться задом, как раку. С неохотой он вполз обратно в чёрную дыру, двигаясь спиной вперёд и волоча за собой папки, прижатые к груди. Пыль щекотала ноздри, и он изо всех сил сдерживал чихание. Наконец, он почувствовал спиной прохладу коридора. Теперь нужно было замаскировать свой вход в кабинете. Перевернуться, чтобы точно прицелиться палочкой, в тесноте было нереально. Он высунул руку с палочкой из отверстия, изогнул кисть почти до хруста и, не видя цели, ткнул в сторону решётки, валявшейся на полу:       - Репаро! - прошептал он, представляя себе целое металлическое полотно. Решётка затрещала, прутья скручивались, пытаясь встать на место. Затем раздался яркий щелчок, и решётка тут же рванулась с места, примагнитившись к стене, чтобы занять своё законное место. Но раздался и другой звук - сухой треск ткани. Гарри дёрнулся, пытаясь освободиться, но было поздно. Край его мантии, болтающийся на полу, оказался зажат между стеной и только что приваренной заклинанием решёткой. Он оказался в ловушке, как муха в паутине. Паника, острая и холодная, ударила в виски. Он потянул сильнее - ткань натянулась, но не поддавалась. Слышно было, как нитки трещат под напряжением. Медлить было нельзя. Сжав зубы и мысленно попросив прощения у мантии, Гарри рванул изо всех сил вперёд. Раздался отвратительный, громкий звук рвущейся ткани. Большой клиновидный лоскут от подола мантии остался торчать из-под решётки, как похабный флаг его незаконного проникновения. Но он был свободен. Оставалось ещё немного, последний бросок. Не оглядываясь, он пополз дальше по вентиляционному тоннелю к выходу в коридор. Выбравшись, он отряхнулся незаметным "Тергео", стараясь выровнять дыхание. Он снова оглядел коридор - всё было пусто. Оставался последний штрих.       - Репаро! - снова прошептал он нацеливаясь на решетку лежащую рядом с ним. Решётка затрещала, взлетела в воздух и с тихим грохотом встала на место, но заклинание сработало неидеально. Она теперь сидела криво, а на краях остались видимые следы оплавления и деформации. Это бросалось в глаза.       - Чистико! - следом прошептал Гарри, стараясь стереть опалённые следы от заклинаний на раме. Чёрные подпалины посветлели, но не исчезли полностью, превратившись в серые, подозрительные разводы. Этого было недостаточно. Любой внимательный взгляд заметил бы взлом. И тогда его осенило. Он не пытался починить её. Он пытался сделать её невидимой.       - Камуфраж! - он навёл палочку на повреждённую решётку, вкладывая в заклинание всё своё желание остаться незамеченным. Воздух вокруг решётки задрожал, как над раскалённым асфальтом. Её очертания стали расплывчатыми, нечёткими. Глаз самопроизвольно скользил мимо, не желая фокусироваться на этом месте. Это было не идеальное сокрытие, но временная иллюзия, которая могла сработать, если никто не будет специально вглядываться в вытяжку. Он встал - грязный, помятый, с разорванной одеждой и украденными уликами под ней. Но он был свободен. И у него было то, за чем пришёл. Только выйдя в общий коридор, он позволил себе выдохнуть. Папки под мантией давили на рёбра, как панцирь, напоминая о тяжести его поступка. Но они были его единственной надеждой. Его единственным ключом. Робардс загнал его в угол, и теперь у Гарри не оставалось выбора. Ему нужен был доктор Фэроу.