Пепел перемен

Глава 12. "Торты, тосты и новые пути". *Гриммо-плейс 12, 1 марта 2003г. 18:53.* Гарри стоял перед зеркалом, пытаясь завязать галстук. Джинни, поправляя серёжку у окна, бросила взгляд на его отражение:       - Ты готов? - спросила она, будто речь шла не о дне рождения, а о дуэли. Он кивнул, не находя слов. Её платье цвета заката било в глаза, а её улыбка была как маска - красивой, но пустой.       - Рон будет рад, - сказала она, будто убеждая себя. - Он теперь… свободен.       - Да, - Гарри дёрнул узел так, что тот затянулся петлёй. "Свободен", - эхо прокатилось в голове Гарри. Он провёл пальцем по краю листка в кармане, чувствуя, как шершавая бумага греет кожу. Внизу, в прихожей, сова Министерства стучала клювом в окно - очередной отчёт Робардса ждал подписи.       - Пошли, - Джинни взяла его за руку и потянула к камину. Её прикосновение было лёгким, как ветерок. В последний момент она выхватила из вазы на комоде засохший цветок и вставила ему в петлицу:       - Теперь геройски. Вперёд, спаситель мой. У камина он задержался, глядя на тёмную комнату. Завтра… Завтра он решит, остаться призраком, который ищет себя в щелях реальности или шагнуть в неизвестность в поисках своего места. Но сегодня... Сегодня день Рона. Они шагнули в золу, кидая под ноги летучий порошок, оставив сову кричать в пустоту. *Нора, 1 марта 2003 года. 19:00.* Зелёное пламя выплюнуло их прямо в гостиную Норы. Едва они успели стряхнуть пепел с одежды, как их обнял Артур:       - Гарри! Джинни! Ну наконец-то. Вы опоздали!       - Паааап, - протянула Джинни, смеясь над отцом, который уже был явно на веселе, - А может, это ты рано начал?       - Тссс... - Артур прижал палец к губам, - Только не говорите Молли, что я добавил в пунш щепотку "Веселящего порошка". Она до сих пор думает, что это корица. - он подмигнул Гарри, пряча улыбку. - Ну что вы стоите? Заходите, садитесь. Нора, несмотря на годы, всё ещё дышала тем же хаотичным теплом. Гостиная напоминала взрыв волшебного фейерверка. Золотые и алые ленты свисали по стенам, переливаясь под светом люстр-хамелеонов, которые то принимали форму сов, то превращались в цветные шары. Гирлянды в виде золотых снитчей вились под потолком, а на стене красовался транспарант: "С Днём рождения, Рон!".       - Смотри-ка, кто прибыл! - Джордж, в фартуке с надписью "Шеф-повар: не пробовать взрывное желе!", разливал огненный виски в бокалы. - Джинни, держи подальше Гарри от торта. Говорят, он теперь символ Министерства - вдруг захочет его "одобрить"?       - Если он попробует, торт сам сбежит в Азкабан. - Фыркнула Джинни, снимая плащ. Гарри сел за стол, который уже ломился от всяких явств, уставленный до потолка. Молли Уизли, как всегда, превзошла саму себя: Жареные цыплята, хрустящие так, что их золотистые крылышки трепетали на тарелках; Горка пирожков с начинкой, которая меняла вкус каждые три укуса, от сливочно-грибного до взрывной карамели; Тыквенные кексы, меняющие цвет каждую минуту; Горшочки с тушёными слизняками (любимое блюдо Артура). И многое другое, название которому Гарри даже и не знал. Летающие тарелки с десертами кружили над головами, подчиняясь взмахам Молли, а сливочное пиво наливалось само в бокалы, играя нежную мелодию пузырьками. Гарри позволил себе расслабиться. Прямо сейчас, в этот момент, всё было идеально. Он смотрел, как над головой пролетают тарелки с миниатюрными пирогами, которые пищали: "Съешь меня!", и один из них, пролетая, растрепал волосы Джинни. Она вскрикнула от неожиданности, а он, смеясь, попытался пригладить её непослушную гриву. Они пахли дымом от камина и её новым ванильным шампунем - простым цветочным запахом, который почему-то казался сейчас самым волшебным на свете. Центром вселенной был Рон. Он сидел во главе стола, его уши уже порозовели от эля, а глаза сияли, как у первокурсника, укравшего Факультетский кубок. Гермиона, в элегантном платье цвета бордо, прижавшись к мужу, смеялась над историей Чарли. Тот, в рубашке, прожжённой в трёх местах, с крошечным огненным крабом на плече, рассказывал, как румынские драконы начали воровать у туристов фотоаппараты.       - Кажется, они коллекционируют блестящие штучки! У меня уже два украли.       - Зато теперь у них есть альбом с твоими неудачными фото! - пошутил Джордж, кидая в Рона жвачку-пузырь, которая лопнула с громким "С днём рождения, болван!" Гарри поймал взгляд Рона через стол. И в этот момент между ними пробежала целая история - все эти годы, все битвы, все отчаянные побеги и тихие разговоры в башне Грифендора. И теперь - это. Свобода. Не та, что добыта в бою, а та, что выбрана сердцем. Гарри поднял свой бокал с виски, и Рон, понимающе кивнув, чокнулся с ним своим бокалом эля через всё застолье. Настало время подарков. Билл и Флёр преподнесли Рону изящный браслет из драконьего зуба, который, по словам Флёр, "должен был приносить удачу в новых начинаниях". Билл с ухмылкой добавил, что проверил - чары одобрены Гринготтсом и не превратят волосы в паутину. Гермиона, сияя, вручила Рону увесистый том "Основы предпринимательства для волшебников", который тут же начал шептать советы по ценообразованию. Рон покосился на книгу с подозрением, но поцеловал жену в щёку.       - Чтобы ты не разорил Джорджа в первый же месяц, дорогой, - сказала она, и в её глазах читалась безграничная вера.       - А это от меня, - сказал Чарли, протягивая Рону яйцо дракона. Увидев подарок, брови Гермионы взлетели вверх, и она закричала:       - Чарли... Ты с ума сошёл?       - Да не переживай, оно не настоящее, - успокоил её Чарли. Он ударил по яйцу, и оно прокричало: "Ты - огонь!" Все захохотали. Гарри почувствовал, как по его щеке скатывается слеза от смеха. Он не помнил, когда последний раз смеялся так искренне.       - А помнишь, как мы с Хагридом прятали Норберта? - Чарли подмигнул Гарри.       - А Драко Малфой тогда подглядывал в окно, - вырвалось у Гарри. В памяти всплыл бледный мальчишка, прилипший к стеклу хижины, его глаза - округлённые от страха и восторга. Сейчас это воспоминание вызывало не гнев, а странную ностальгию по тем простым временам, когда самым большим злом был задиристый однокурсник. В этот момент Гарри понял, что счастье - это не отсутствие проблем. Это моменты, подобные этому, когда ты окружён людьми, которые тебя любят, и на какое-то время забываешь, что за стенами этого тёплого, шумного дома существует другой, сложный мир.       - Ну а теперь наш скромный вклад, - сказал Джордж, выдвигаясь вперёд с театральным поклоном. Он вручил Рону коробку, из которой тот извлёк… розовую мантию с блёстками, - Официальная униформа нового сотрудника магазина, - провозгласил Джордж, наблюдая как меняется выражение лица Рона. - В комплекте идёт пожизненная скидка в 100% и право заказывать Фреда консультировать покупателей, пока ты прохлаждаешься в подсобке. Портрет Фреда над камином тут же скривился и помахал кулаком, но в его глазах было одобрение. Рон уже было хотел начать ныть по поводу униформы, но Гарри его перебил:       - Тост за Рона! - Гарри поднял бокал, ловя отражение Джинни в золотистой жидкости, - За того, кто наконец-то понял, что спасение мира начинается с бегства из Министерства! - Он протянул коробку Рону. - Это от меня. Рон рассмеялся, разворачивая свиток. Внутри лежала старинная карта Хогвартса с обновлёнными надписями: "Здесь Рон Уизли впервые сжёг перо" и "Точное место, где Гермиона дала пощёчину Драко", "Тайник с конфетами", а "Здесь Поттер впервые обнял Джинни".       - Чтобы не забывал, с чего всё начиналось, - Гарри хлопнул его по плечу. - А это от Джинни, - Гарри достал крошечный горшочек с растением. - "Смеющийся лютик". Говорят, цветёт, когда хозяин счастлив.       - Значит, завянет через пять минут, - фыркнула Джинни, но горшок тут же выпустил бутон, окрашиваясь в золотой. Гарри наблюдал за этим с лёгкостью на душе, которой не чувствовал целую вечность. Он не думал о завтрашнем дне, о Робардсе, о загадочных убийствах. Он был здесь. С семьёй. И это было достаточно веской причиной, чтобы быть счастливым. Он потянулся за бокалом, его пальцы коснулись пальцев Джинни. Она не отдернула руку, а наоборот, на мгновение сжала его. Возможно, это было просто непроизвольное движение, но Гарри ухватился за этот жест, как за соломинку.       - Поднимаю тост! - крикнул Артур, стуча ножом о бокал. Все замолкли. - За моего сына! За Рона, который… - Артур запнулся, ища нужные слова, а затем широко улыбнулся, - который наконец-то нашёл в себе смелость сделать то, о чём его старик всегда мечтал - послать все эти дурацкие правила к дьяволу и заняться тем, что действительно делает его счастливым! Грохот аплодисментов и одобрительные крики заполнили комнату. Гарри видел, как Молли вытирает слезу уголком фартука, но это были слёзы радости. Он видел, как Гермиона с гордостью смотрит на мужа. И он видел самого Рона - красного, как рак, но сияющего так, что мог бы затмить все люстры-хамелеоны в комнате.       - Рон, ты просто обязан попробовать мой любовный кекс! - раздался звонкий, мелодичный голос Флёр. Она грациозно подошла к столу, держа в руках блюдо с идеально ровными кексами, от которых исходил лёгкий перламутровый дымок. - Он поднимет тебе настроение на всю неделю! И, кто знает, - она игриво подмигнула Гермионе, - возможно, вдохновит на... новые достижения. Рон, чьи уши и так напоминали спелые помидоры, замахал руками с такой паникой, будто ему предложили скорпиона в шоколаде.       - Нет уж, спасибо! - взмолился он. - Знаю я ваши вейловские штучки. Я прекрасно помню, что случилось с Биллом после твоего "вдохновляющего" пудинга! Он три дня пытался зачаровать утюг, чтобы тот пел ему серенады! Лучше уж Гарри предложи! Он как раз на подвиги настроен! Все взгляды, как по команде, устремились на Гарри. Он застыл с куском тыквенного пирога на полпути ко рту. Улыбка застыла на его лице, превратившись в нелепую маску. Сердце совершило в груди резкий, болезненный кульбит, а по спине пробежал ледяной пот. "Любовный кекс". Слова прозвучали для него как приговор. Это была не просто невинная шутка. Для Гарри это был прямой намёк на то, чего от него так жаждет Джинни и чего он панически боится. Дети. Семья. Будущее, выстроенное по шаблону, который он всё ещё не чувствовал своим. Мысль о ребёнке, о маленьком, беззащитном существе, всецело от него зависящем, вызывала в нём не умиление, а слепой, животный ужас. Он и крёстным был некудышнем, не то чтоб отцом. Он едва справлялся с ответственностью за свою собственную жизнь. Как он может нести её за другую? Он видел, как смотрят на него Джинни и Молли - с надеждой и ожиданием. Они видели уютный дом, детский смех, продолжение легенды. А он видел лишь тень дементора за окном, призрак Тёмного Лорда, который мог вернуться в любой момент - если не в реальности, то в его кошмарах. Он боялся передать этому несуществующему ребёнку своё проклятое наследие - шрам, славу, груз ожиданий всего волшебного мира. Боялся стать таким же отсутствующим, призрачным отцом, каким был для него сам Джеймс Поттер. Боялся, что не сможет защитить его, как не смог защитить Сириуса, Фреда, Люпин, Тонкс... В его голове пронеслись обрывочные мысли, быстрые и острые, как лезвия: "Нет. Только не это. Я не готов. Я никогда не буду готов. Она этого хочет. А я... я её подвожу. Они все ждут, что герой выполнит и эту миссию. Заселит дом Поттеров. Но этот дом до сих пор пахнет пеплом и одиночеством". Его взгляд метнулся к Джинни. Она улыбалась, но в уголках её глаз читалось то же напряжённое ожидание. В этот момент Гарри почувствовал себя в ловушке гораздо более прочной, чем любая кабинка в Министерстве.       - Я... э-э... - его голос сорвался на хриплый шёпот. Он откашлялся, чувствуя, как горит лицо. - Спасибо, Флёр, но я... я, кажется, уже сыт. До отказа. Слова прозвучали слабо и неубедительно. Неловкая пауза повисла в воздухе. К счастью, её тут же разорвала Молли, с грохотом ставя на стол исполинский торт с двадцатью пятью горящими свечами - по одной за каждый год Рона, плюс "про запас, если счёт сбился". Гирлянды в виде золотых снитчей вились под потолком, цепляясь за ее волосы .       - А теперь торт! - провозгласила она, отвлекая всеобщее внимание. - Загадывай желание, Рон! Гарри отступил на шаг в тень, делая вид, что поправляет галстук. Его руки всё ещё дрожали. Он сделал глубокий вдох, пытаясь загнать обратно в темноту этот внезапный приступ паники. Сегодня вечер о Роне. О его свободе. Он не имел права омрачать его своими иррациональными страхами. Он наблюдал, как Рон зажмуривается и задувает свечи с таким усердием, что чуть не поджёг гирлянду из снитчей над головой. Все зааплодировали, а Гермиона с упрёком воскликнула: "В прошлый раз ты поджёг занавески!" Гарри заставил себя улыбнуться. Он снова почувствовал тепло и свет, исходящие от этой семьи. Но глубоко внутри, там, где всего час назад царили покой и лёгкость, теперь зияла трещина - маленькая, но напоминающая о том, что его личные демоны никуда не делись. Они лишь терпеливо ждали своего часа в тени праздничных огней. Неловкость от сцены с кексом постепенно растворилась в общем веселье. Торт был разрезан и разошёлся за минуту. Подвыпивший Джордж, облизывая пальцы, снова поднял бокал:       - За Рона, который наконец-то сменит мантию мракоборца на фартук с надписью "Не дышать на товар"!       - И не забудет, кто научил его подменять зелья сахарным сиропом, - добавил Чарли, кидая в именинника бумажную салфетку.       - За Рона, который… - Гермиона встала, поправив прядь волос, - который всегда находит выход, даже если это дыра в стене. Рон покраснел, как школьник, а Артур неожиданно рявкнул:       - За сына, который не боится менять путь! Даже если этот путь ведёт в магазин с говорящими носками! Все закричали "Ура!". Атмосфера снова стала лёгкой и беззаботной. Гарри, успокоившись, снова позволил себе расслабиться. Он налил себе огненного виски - третий, а может, уже и четвёртый бокал. Тёплая волна алкоголя притупила острые углы его тревог. Вечер нёсся в вихре смеха, тостов и летающих закусок. Джордж шутливо предложил Гарри стать лицом новой линии товаров "Шрамы Поттера: временные тату для храбрецов!". Молли угощала всех пирогом, а Фред пугал гостей, перемещаясь по портретам. Но чем громче становилось вокруг, тем тише было внутри Гарри. Он ловил себя на том, что все время думает о завтрашнем дне.       - Ты похож на того гнома миссис Фигг, - Рон плюхнулся рядом, пахнущий горелым марципаном. - Тот тоже вечно хмурился, пока я не приклеил ему улыбку из жвачки.       - Я не хмурюсь, - Гарри натянуто улыбнулся.       - Врешь как сивый мерин, - Рон ткнул его в бок кулаком. - Думаешь, я не видел, как ты пялился на дверь? Ждешь, пока дементоры постучатся с поздравлениями? Или строишь план побега?       - Только если из Министерства... Именно в этот момент Перси, до этого сидевший с видом человека, терпящего легкомысленное безумие семьи, не выдержал и вступил в разговор с Артуром.       - Папа, я конечно понимаю романтику перемен и вне сомнений, демонстрация социальной мобильности впечатляет, - его голос прозвучал слишком громко и лекционно для шумного застолья. - Однако не стоит забывать, что стабильная карьера в жизни - это фундамент общества. А система - это его каркас. Я категорически не понимаю вашего предвзятого отношения к Министерству. Министерство - не враг, а основа этого каркаса. Возьмём, к примеру, новую директиву Министерства о ежеквартальных отчётах по использованию магических существ в аграрном секторе. Или фееричную работу сотрудников в Следственном Отделе Магического Правопорядка. Они сработали быстро и слаженно. Если бы не каркас этой системы, я даже не знаю... Гарри не выдержал. Слово "система" сработало как красная тряпка. Огненный виски в его жилах вскипел, смешавшись с месяцами подавленной ярости.       - Каркас? - его голос прозвучал резко, заставив нескольких присутствующих вздрогнуть. - Министерство не каркас! Министерство сердце этой прогнившей, лицемерной систему! Все взгляды устремились на него. Джинни насторожилась, положив руку ему на локоть, но он её отстранённо стряхнул.       - Гарри... - тихо сказала она, но он её не слышал.       - Эта система залила всё, до чего могла дотянуться! Она залила глаза и уши, чтобы мы не видели и не слышали правды! - выпалил он. Его глаза горели, - Вы же все знаете про этого "вампира"? - он язвительно выкрикнул слово, оглядев собравшихся. - Они раздают осиновые колья и чеснок, как конфеты на Хеллоуин! Устраивают цирк с облавами, пугают магглов, тратят наши налоги на эту... эту клоунаду! А знаете почему? Потому что им плевать на правду! Им нужна красивая сказка для "Пророка"! Удобная отчётность!       - Гарри, дорогой... - начала Молли, но он уже не мог остановиться.       - Пока мы играем в охотников на вампиров, настоящий убийца смеётся над нами! А он не вампир! Я это знаю! А они... они просто хотят угодить системе!       - Гарри, успокойся, - попытался вставить Рон, глядя на него с тревогой. Но семя было брошено. Гарри, чьё настроение уже балансировало на острие из-за выпитого виски и внутреннего напряжения, почувствовал, как в нём закипает знакомая ярость.       - Нет, Рон, я не успокоюсь! Потому что есть люди, которые не играют в эти игры! Которые ищут правду, а не отчёты! - Гарри встал, его стул с грохотом отъехал назад. - В Отделе XIII не раздают дурацкие колья! Там работают! И пливать они хотели на эту систему! Доктор Фэроу старался донести правду до Министерства, а Робардс и ваша система просто закрыла глаза на факты! В комнате повисла оглушительная тишина. Даже портрет Фреда над камином замер с приоткрытым ртом.       - В каком, каком отделе? - растерянно спросила Молли, разрывая печенье пополам.       - В отделе XIII...? А... это тот, что на окраине Лондона? - оживился Артур, его глаза загорелись любопытством. - В маггловском полицейском участке? О, я слышал! У них, должно быть, столько интересной техники! Там, кажется, используют их удивительные "рации"! И у них есть такие ящики с кнопками, которые...       - Отдел XIII, - перебил его Перси ледяным тоном, - является административным анахронизмом. Его хотели расформировать ещё при Фадже! Это пережиток прошлого, чьи полномочия крайне сомнительны.       - Сомнительны? - Гарри засмеялся, и в его смехе не было ни капли веселья. - Их полномочия - искать правду! А это куда больше, чем можно сказать о Министерском отделе правопорядка! Там работают профессионалы! Талантливые люди! И я буду счастлив работать с ними! Я добьюсь истины в этом деле, чего бы это ни стоило! Я больше не буду министерским шутом, которого выставляют на показ как экспонат! Он замолчал, тяжело дыша. Последняя фраза повисла в воздухе, ясная и неоспоримая. Он понял, что сказал слишком много. Он посмотрел на Джинни. Её лицо побелело, глаза были широко раскрыты от шока.       - Ты... что? - её голос был едва слышен. - Почему ты... "БУДЕШЬ" работать с ними?       - Да не... - Рон засмеялся нервно. - ...нет, он же шутит! Гарри, скажи им, что шутишь… Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он видел, как рушится тот самый хрупкий мирок праздника, который он пытался сохранить. И в этот момент он понял, что скрывать больше нет смысла. Словно в тумане, он засунул руку во внутренний карман мантии. Его пальцы нащупали шершавый, тёплый лист. Он вытащил его и с силой швырнул на стол, прямо рядом с остатками торта.       - Не шучу! Вот почему, - хрипло сказал Гарри. - Я подал заявление на перевод. В комнате воцарилась тишина, которую не мог нарушить даже магический огонь в камине. Они все смотрели на смятый листок. Это был бланк перевода. На пожелтевшем пергаменте чётким почерком были выведены его имя, фамилия и в графе "отдел" - жирные римские цифры "XIII". Внизу красовалась его собственная, размашистая подпись. Первым пришел в себя Артур.       - Гарри, дорогой... - начал он, но голос его дрогнул. - Может, не стоит спешить? Если Робардс - проблема, я могу поговорить с начальником своего отдела...       - Или в мой отдел! - перебила Гермиона, её голос прозвучал резко и взволнованно. - Мы как раз набираем сотрудников в группу по контролю за опасными артефактами! Это важная работа!       - Или ко мне, в Румынию! - подхватил Чарли, хлопнув по столу так, что огненный краб испуганно нырнул ему за воротник. - Драконы, свежий воздух... Они тебя взбодрят!       - Да будь я проклят, можешь продавать автографы! - крикнул Джордж, пытаясь разрядить обстановку шуткой, которая прозвучала неестественно и напряжённо. - Герой войны - 10 галлеонов за подпись! Их голоса сливались в один оглушительный гомон - советы, предложения, упрёки. Они видели в нём вещь, ценную, но сломанную, которую нужно было починить и поставить на привычную полку. Гарри стоял, сжимая кулаки, и чувствовал, как стены этого уютного дома смыкаются вокруг него.       - Хватит! - его голос, низкий и срывающийся, перекрыл все разговоры. Он отступил на шаг от стола, его взгляд полыхал. - Я не вещь, которую можно перекладывать с полки на полку! Я не ребёнок, за которого нужно решать!       - Гарри... - Молли встала, словно защищая его от самого себя. - Подумай. Работа с магглами - это же риск! Он резко потянулся к столу, схватил свой бланк перевода, смяв его в кулаке. Затем его взгляд упал на почти полную бутылку огненного виски. Он взял и её.       - Всем спасибо, но я всё решил! - прошипел он и, развернувшись, направился к выходу во двор.       - Гарри! - позвал его Рон, но тот уже распахивал дверь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но он его почти не чувствовал. Он отшагнул от освещённого окна и прислонился к холодной стене дома, откручивая пробку с бутылки. Он выпил залпом, чувствуя, как пламя обжигает горло. Нащупав пачку сигарет в кармане, он с предвкушением ее прикурил. Через мгновение дверь снова скрипнула, и наружу вышел Рон. Он стоял, не решаясь подойти ближе.       - Ты с ума сошел? - тихо спросил Рон. - Магглы? Подвал? Это же... это не для таких как мы, Гарри!       - Для каких "таких"? - Гарри горько усмехнулся, отпивая ещё. - Для тех, кто должен вечно играть по чужим правилам? Ты нашёл свой путь. Дай и мне найти свой.       - Но почему ты молчал? - в голосе Рона прозвучала обида. - Все эти дни... Эта идея сидела в тебе, а ты... Ты что, не доверяешь мне?       - Если бы я тебе сказал, - Гарри повернулся к нему, и в его глазах читалась усталая ярость, - ты бы полез за мной. Как всегда. А я... - он с силой выдохнул, - ...я устал, Рон. Я устал быть якорем. Я едва за собой могу уследить, не то что за детьми, не то что... за друзьями, которые лезут в огонь, потому что я туда прыгнул первым. Хватит. Лицо Рона исказилось от боли и гнева.       - Так вот как? Да? Ну так знай, если ты туда пойдёшь, я...       - Нет, - резко перебил Гарри. - Ты останешься со своим братом, со своим магазином, со своей жизнью. Это моё решение. И точка. В этот момент дверь с силой распахнулась, и на пороге появилась Джинни. Её лицо было залито слезами, а глаза горели.       - И это твоё решение? - её голос дрожал от не сдерживаемой более ярости. - Решил сбежать? Вместо того чтобы поговорить со мной? Вместо того чтобы попытаться что-то наладить? Просто бросить всё и уползти в свою раковину, прикрываясь "поиском правды"?       - О чём нам было говорить, Джинни? - Гарри отставил бутылку и выпрямился. - О том, как я должен сидеть и улыбаться, пока моя душа гниёт заживо? О том, как мы должны завести ребёнка, чтобы залатать дыры в наших отношениях?       - Это нечестно! - крикнула она. - Ты просто ищешь оправдание, чтобы не взрослеть! Чтобы не нести ответственность! Легче ведь свалить всё на "гнилую систему", утопить всё в алкоголе и сбежать к каким-то изгоям, чем признать, что у тебя проблемы!       - У меня?! А у нас их нет? - его голос сорвался на крик. - Ты сама говорила, что мы уже давно просто призраки в одном доме! Ты всё время в разъездах, а я... я задыхаюсь! Ты перестала верить в меня ещё до того, как я начал падать! Она отшатнулась, словно он ударил её. Слёзы потекли по её щекам ручьём.       - Я просто... я хотела помочь! - выдохнула она, и в её голосе слышались лишь опустошение и боль.       - Помочь? - он засмеялся, и этот звук был ужасен. - Ты перестала видеть во мне человека, Джинни. Ты видела только символ, который разочаровывает.       - Эй, хватит! - попытался вступить Рон, но Гарри резко повернулся к нему.       - Рон, не лезь. Пожалуйста. Это только между нами. Джинни смотрела на него ещё секунду, её взгляд был полон такой ненависти и боли, что Гарри почувствовал физический укол в груди. Затем она резко развернулась и, рыдая, бросилась обратно в дом, захлопнув дверь. Рон постоял в нерешительности, его взгляд метался от захлопнутой двери к Гарри.       - Иди к ней, - тихо сказал Гарри, отворачиваясь. - Ей сейчас нужен брат. Не я. Рон что-то хотел сказать, но лишь сокрушённо вздохнул и, бросив на него последний полный боли взгляд, скрылся в доме. Дверь закрылась. Тишину нарушал лишь далёкий гул веселья из дома, доносившийся приглушённо, будто из другого измерения. Гарри снова поднял бутылку и сделал долгий, обжигающий глоток. Но это не помогло, боль лишь стала острее. Он остался один. Совершенно один. Своими словами, своей яростью, своим отчаянием он оттолкнул всех, кто был ему дорог. Но парадоксальным образом в этой ледяной пустоте он почувствовал странное, горькое освобождение. Над головой, в разрыве бегущих туч, на миг показался молодой месяц - тонкий, холодный, с острыми, как лезвие бритвы, концами. Он вонзался в чёрную бархатную ткань неба, безжалостный и холодный. Гарри поймал себя на мысли, что этот молодой серп - начало. Начало нового цикла. Так же, как и его жизнь, выжженная дотла, теперь начинала свой новый, пугающий и неизвестный оборот. Иногда, чтобы начать сначала, нужно сжечь все концы. В этой мысли не было утешения, лишь горькая, чистая правда, схожая с жжением виски. Он прикоснулся к подвески с фениксом на его груди, и вспомнил слова Джини: "Пепел - не конец". Ветер, словно в подтверждение, яростно рванул с крыш, подхватывая и разбрасывая пепел с его сигареты. Пепел его прошлого. Теперь его путь лежал только вперёд. В тёмный, пыльный подвал на Глендроу Стрит. К переменам. К неизвестности. К единственному человеку, который, возможно, поймёт. К самому себе.