Пепел перемен

Глава 21. "Бумажные драконы 2" *Лондон, район Сент-Джордж, Полицейский участок 13-34, 3 марта 2003 г. 9:25.* Гарри стоял, прислонившись плечом к огромной карте Лондона, висевшей на стене. Она была утыкана разноцветными булавками. Красные нити тянулись от одних точек к другим, спутываясь в замысловатые узоры - в паутины расследований, которые они плели всей командой, до его появления здесь. Он держал в руках кружку с кофе и медленно, с наслаждением отхлёбывал горячую жидкость. Руки, всё ещё помнившие утренний холод улицы, наконец-то согрелись. А ледяное напряжение, которое давило на него с утра после статьи, после побега, после всего этого кошмара, начало понемногу таять, растворяясь в тепле, которое разливалось по телу вместе с кофеином и чем-то ещё - может быть, просто облегчением. В отделе играла музыка. Что-то медленное, тягучее, с чувственным женским голосом звучало из динамиков радио, заполняя пространство мягким вокалом. Томми парил под потолком, раскинув руки, и покачивался в такт мелодии, как медуза в тёплом течении. Его полупрозрачное тело мерцало в тусклом свете, глаза были закрыты, а на лице - выражение полнейшего блаженства. Но Гарри смотрел не на Томми. Гарри смотрел на Мэгги. Она стояла в центре комнаты. В обтягивающих синих джинсах, сидевших на ней так, что взгляд сам собой скользил по изгибу её бёдер. При каждом движении, она двигалась в такт музыке - лениво, расслабленно, но с той особенной грацией, которая бывает только у женщин, уверенных в своей привлекательности. Чёрная водолазка с высоким воротником облегала её фигуру, подчёркивая тонкую талию и грудь - не вызывающе, но именно так, что хотелось смотреть ещё. Длинные волосы, собранные в небрежный хвост, мягко покачивались, когда она поводила плечами. Иногда выбившаяся прядь падала на лицо, и она сдувала её, не прекращая танцевать. В одной руке Мэгги держала волшебную палочку, лениво чертя ею в воздухе плавные дуги. И тяжёлые фолианты, послушно поднимаясь с пола, один за другим отправлялись на полки. Она даже не смотрела на них - вся её сосредоточенность была в музыке, в движении собственного тела. Гарри поймал себя на том, что его взгляд задерживается на ней дольше положенного. Он сделал ещё один глоток. Кофе обжёг горло, но это было приятно. Он смотрел, как Мэгги изгибается, отправляя очередной том на место, и думал о том, что в этом подвале, среди пыли и хаоса, есть своя, особая красота. И эта красота сейчас двигалась под медленную музыку. Где-то на периферии зрения мелькнуло движение. Пол, стоя у другого шкафа, ловко орудовал палочкой - резкими, отрывистыми взмахами, совсем не такими плавными, как у Мэгги. Книги послушно взлетали и занимали свои места на полках. Томми уже парил рядом, указывая полупрозрачным пальцем:       - Нет, нет, не туда! Это - в секцию древних рукописей, она в середине должна быть, а то перекосит всю конструкцию... Да не туда, балда!       - Сам ты балда, - огрызнулся Пол, но книгу переставил. Гарри уловил краем глаза, как Пол, выполняя очередное указание Томми, бросил быстрый взгляд в его сторону. Взгляд был тяжёлым, колючим, с той самой искрой ревности, которая прорывалась у него вчера. Пол смотрел на него, потом на Мэгги, потом снова на него, и его челюсти сжимались. Но Гарри этого не замечал. Слишком приятно было тепло кофе, слишком расслабляюще действовала музыка, слишком красиво двигалась Мэгги. Он смотрел на неё и в голове не укладывалась одна мысль. Наркоманка. Рита Скитер назвала её наркоманкой, воровкой зелий, манипуляторшей, стиравшей память коллегам, чтоб замести следы своей зависимости. Гарри видел наркоманов. За годы службы в мракоборцах - не раз. Облавы на подпольные лаборатории, где варили запрещённые зелья, приводили их в такие места, что даже у видавшего виды мракоборца сводило скулы от отвращения. Он помнил эти лица - осунувшиеся, с мутными глазами, с трясущимися руками, с серой кожей, обтягивающей череп. Помнил их в Азкабане - опустившихся, сломанных, готовых на всё ради очередной дозы "Летучей смерти" или "Эликсира вечного забвения". Они не выглядели как люди. Они выглядели как тени людей. Мэгги не была тенью. Мэгги была живой, тёплой, настоящей. Её кожа, бледная, но с лёгким румянцем на щеках после танца, была чистой. Её глаза - ясными, с искорками смеха. Её руки, мелькавшие в воздухе с палочкой, не дрожали. Она не дёргалась, не искала взглядом дверь, не принюхивалась к чему-то невидимому. Рита Скитер - мастер вранья. Гарри знал это лучше, чем кто-либо. Она превратила его в сумасшедшего, в маньяка, в жалкого позёра, который только и делает, что ищет внимания. И каждый раз находились те, кто верил. Почему сейчас должно быть иначе? Мэгги подставили. Несомненно подставили. Или просто раздули из мухи слона - так, как умела только Скитер. Гарри вдруг остро захотелось подойти к ней, спросить, что было на самом деле. Но он знал, что не сделает этого. Не сегодня. Не сейчас. Слишком свежи были раны, слишком зыбким было его положение в этом отделе. Взгляд Гарри скользнул в сторону Пола. Пол... Пол был другим. Вчерашняя вспышка ярости, готовность кинуться на него из-за друга, та напряжённая, звериная сила, которая чувствовалась в каждом его движении... Да, Пол был способен на безрассудство. В порыве гнева - вполне. Гарри представил, как Пол в зале суда, только что проигравший дело, смотрит на ухмыляющегося адвоката. Представил, как внутри него закипает та же ярость, что когда-то плескалась в самом Гарри. Он увидел в нём себя, которого Робардс называл "инвалидом войны". Гарри не сводил взгляд с Пола. Тот уже не смотрел в его сторону, увлечённо ворча на Мэгги. Они соревновались. Книги сталкивались в воздухе, с глухим стуком бились друг о друга, иногда падали, и тогда Пол нецензурно ругался, а Мэгги фыркала, не поворачивая головы. Пол выглядел как обычный человек - уставший, взлохмаченный, в мятой рубашке. Но за этой обычностью чувствовалось что-то ещё. Что-то, что заставляло Гарри верить: да, этот человек мог убить. В ярости, в отчаянии, защищая кого-то или что-то. А может, и не убивал. Может, и его подставили. Гарри уже ничего не знал наверняка. Он опустил глаза, чтобы не встречаться с Полом взглядом, и уткнулся в столик с кофеваркой. Рядом с ней стояло две кружки. Одна - большая, керамическая, с облупившейся глазурью и кривой надписью: "Мастер спорта по неадекватности". Пола. Гарри усмехнулся. Символично. Очень. Рядом - изящная, тонкостенная, с нарисованным цветком и надписью витиеватым шрифтом: "Я восьмое ЧУДО света". Мэгги. Гарри улыбнулся шире. Да, это про неё. И третья - та, которую он держал в руках. Простая, белая, с чёткой, строгой надписью чёрными буквами: "Светлая голова нашего отдела". Дока? Нет... Вчера Фэроу пил из чёрной кружки. И надпись была другая. Взгляд Гарри метнулся к дубовому столу справа. Чёрная кружка, с надписью "Лучшему патологоанатому", одиноко стояла на нём. Гарри замер. Он посмотрел на кружку, затем на столик, и снова на кружку. На столике больше не было кружек. Пол, Фэроу, Мэгги и... эта. Это была кружка Драко. Гарри вдруг отчётливо представил, как Драко пьёт из неё кофе. Сидит в своём кресле, откинувшись на спинку, с этим своим вечным выражением холодного превосходства, и держит в руках кружку с надписью "Светлая голова нашего отдела". Ирония была убийственной. В этом подвале, где свет казался понятием относительным, это звучало почти как издевательство. Или как признание. Но кружку не убрал. Где-то в глубине души он уже начал привыкать к мысли, что Драко - часть этого места. Такой же, как и все остальные. Со своим прошлым, со своими секретами, со своей кружкой с дурацкой надписью. Гарри сделал ещё один глоток. Кофе был хорош. И плевать, чья это кружка. Резкий грохот падающих книг и свитков, крик Мэгги и визг Томми заставили Гарри вздрогнуть так, что кофе плеснулся через край.       - А-а-а! Пол, придурок, отпусти меня! Гарри резко поднял голову и увидел нечто, от чего его мозг на секунду отказался воспринимать реальность. Мэгги свисала с плеча Пола. Буквально. Вверх ногами. Её ноги болтались где-то на уровне его груди, одна рука вцепилась ему в воротник рубашки, а другая с размаху колотила его по спине. Её волосы рассыпались, касаясь пола, а лицо пылало праведным гневом.       - Поставь меня на место, грёбаный йети! - орала Мэгги, лягаясь свободной ногой. - Немедленно! Пол, судя по всему, даже не чувствовал ударов. Он стоял как скала, лишь слегка покачиваясь, и довольно ухмылялся. Вокруг них, на полу, громоздилась гора книг и свитков - огромная, хаотичная, которой секунду назад здесь не было.       - Ой-ой-ой! - причитал Томми, мечась вокруг этой скульптурной композиции. - Вы что творите?! Сейчас док прийдёт! Он же нам головы поотрывает! А ну прекратите! Пол, поставь её на место! Мэгги, не дрыгайся! Ой, книги-то, книги! Редчайшие экземпляры! Растопчат же, порвут! Гарри, а ты что стоишь? Давай книги собирай! Гарри, не думая, поставил кружку на столик и рванул к книгам. Он наклонился, начал торопливо собирать тяжёлые фолианты в стопки, пытаясь оценить масштаб катастрофы.       - Пол, скотина! - голос Мэгги звенел от возмущения и смеха одновременно. - Я тебе это припомню!       - А что сразу "скотина?" - Пол, не переставая хохотать, развернулся, явно собираясь покружить её по комнате. - Сама виновата! Он, улюлюкая, двинулся вперёд, увлекая за собой хохочущую Мэгги. И тут Гарри почувствовал резкую боль в затылке. Чья-то рука вцепилась ему в волосы.       - Ай! - Гарри дёрнулся, но хватка была железной. Он поднял голову и встретился взглядом с Мэгги, которая, продолжая висеть на Поле, теперь отчаянно тянулась к нему свободной рукой.       - Не книги собирай! - заорала она ему прямо в лицо. - Меня снимай! Этому придурку, видите ли, смешно!       - Отпусти волосы! - рявкнул Гарри, хватая её за запястье, чтобы ослабить хватку.       - Сам отпусти! - не сдавалась Мэгги.       - Я не держу!       - А я держу! Пол, наблюдая за этой сценой, расхохотался - громко, раскатисто, впервые за всё утро. И, не переставая смеяться, двинулся вперёд. Он явно наслаждался унизительным положением Гарри.       - Пол, стой! - заорал Гарри, потому что Мэгги, продолжая висеть на его плече, теперь тащила Гарри за собой, вцепившись ему в волосы мёртвой хваткой. Он споткнулся, пытаясь удержать равновесие, но Пол упрямо двигался вперёд. В помещении орала музыка. Томми кружил вокруг них, размахивая руками и выкрикивая что-то нечленораздельное - то ли ругательства, то ли советы. Мэгги хохотала, несмотря на своё положение. Пол, довольно ухмыляясь, шагал по комнате. А Гарри, вцепившейся в запястье Мэгги, семенил рядом, пытаясь не упасть и не дать ей выдрать ему все волосы.       - Прекратите! - завопил Томми, пытаясь пролететь сквозь Пола, но его эфемерное тело лишь прошло насквозь, не причиняя вреда. - Ой, дураки! Ой, убьют же всё! Пол, опусти её! Гарри, держись! Мэгги, доигралась, теперь расплачивайся! Ой, док придёт, док придёт... О Мерлин, мы все умрём! Книги под ногами хрустели, шахматные фигуры с визгом разбегались в стороны, а Гарри чувствовал себя участником какого-то безумного циркового номера, из которого нет выхода.       - Пусти! - крикнул Гарри ещё раз, дёргаясь. И вдруг рука Мэгги исчезла с его головы. Рывок прекратился. Гарри, потеряв опору, едва не упал, но удержался на ногах. Он замер, тяжело дыша, и медленно поднял голову и увидел как из камина, с глухим стуком и клубом зелёного пепла, вышел доктор Фэроу. Он вышел не так, как обычно - спокойно и величественно. Он буквально вывалился, споткнувшись о порог, и ему пришлось ухватиться за каминную полку, чтобы не упасть. Его кепка "реглан" съехала набок, воротник плаща был мятым, а в глазах за стёклами очков плескалась такая усталость и такая ярость, что даже пламя в камине, казалось, притихло. Музыка резко замолкла.       - ...а че выключили-то? - Томми, зависнув у радио, растерянно уставился на приёмник, пытаясь понять, почему он вдруг замолк. Но, тут же, увидев Фэроу, мгновенно заткнулся и шмыгнул за спину Гарри, сделавшись почти невидимым. Пол замер с Мэгги на плече, и та, воспользовавшись моментом, ловко спрыгнула, поправляя растрепавшуюся одежду и старательно отводя глаза в сторону. Гарри же стоял посреди комнаты, чувствуя себя последним идиотом, с растрёпанными волосами, которые теперь стояли дыбом во все стороны. Тишина в подвале стала абсолютной. Слышно было только, как потрескивают догорающие в камине поленья и как тяжело, с хрипом, дышит доктор Фэроу. Он обвёл взглядом поле боя. Груды книг на полу. Разбросанные свитки. Сбившиеся в кучу шахматные фигуры. Конфетти из газеты, застрявшее во всех возможных углах. И четверо его сотрудников, застигнутых врасплох в самый неподходящий момент. Он молчал. Секунду. Две. Три. Мэгги открыла рот, чтобы что-то сказать, но Фэроу, даже не глядя на неё, поднял руку. Ладонь, раскрытая, с растопыренными пальцами, застыла в воздухе - властный жест, не терпящий возражений. Мэгги захлопнула рот. Фэроу убрал руку и, не говоря ни слова, прошёл к двери. Движения его были медленными, почти церемониальными. Он снял с головы кепку, аккуратно расправил её и повесил на крючок у входа. Потом так же неспешно расстегнул плащ, снял его и повесил рядом, расправив складки. Каждое движение было наполнено какой-то пугающей, демонстративной значительностью. Все присутствующие следили за ним, как кролики за удавом. Пол, поймав на себе взгляд Фэроу, опустил глаза и с деловым видом поднял с пола какой-то свиток, и нахмурившись, принялся его скручивать, но тот упрямо разворачивался снова и снова, и эта борьба с неодушевлённым предметом выглядела до абсурда комично на фоне общей напряжённости. Мэгги стояла как вкопанная, не сводя ярко-зелёных глаз с дока. Она смотрела на него с такой интенсивностью, словно пыталась прочитать его мысли. И Гарри на мгновение показалось, что у неё это получается - потому что выражение её лица менялось, неуловимо, но заметно: от паники к надежде, от надежды к отчаянию, и снова к чему-то нечитаемому. Фэроу, не обращая на неё внимание, молча прошёл к своему столу. Его пальцы скользнули по фотоаппарату, лежащему на краю, словно проверяя, на месте ли. Затем он подошёл к креслу - и, прежде чем сесть, с брезгливым выражением поднял с сиденья нечто длинное, бумажное. Хвост дракона. Несколько секунд он рассматривал его с таким видом, будто держал в руках дохлую крысу. Потом, не говоря ни слова, отбросил его в сторону. Хвост описал в воздухе дугу и шлёпнулся на пол, прямо к ногам Пола, который всё ещё боролся со свитком. Фэроу сел в кресло. И снова обвёл всех взглядом. На этот раз он задержался на Гарри. Потом переместился на радио, стоящее на краю стола. И снова вернулся к Гарри.       - Мистер Поттер, - произнёс он обманчиво спокойным голосом, от которого мурашки побежали по спине. - Я рад, что вы всё-таки добрались до нас живым и здоровым. Учитывая, какое утро сегодня выдалось, это уже само по себе достижение. Но, как я погляжу, вы не теряете времени даром. Уже приступили к культурному просвещению своих коллег. И, судя по всему, к их физической подготовке тоже. Гарри сглотнул.       - Я… это… подарок, - выдавил он. - Томми. Вчера его радио разбилось, и я подумал…       - Подарок, - повторил Фэроу, и в его голосе мелькнуло что-то, отдалённо похожее на интерес. - Призраку. Маггловское радио.       - Оно очень чувствительное! - пискнул Томми из-за спины Гарри, но, поймав взгляд начальника, мгновенно сделался ещё прозрачнее. Фэроу медленно перевёл взгляд на него. Тишина затягивалась. Она становилась невыносимой - густой, липкой, давящей на уши. Гарри казалось, что он слышит, как скрипят половицы под ногами, хотя никто не двигался. Мэгги не выдержала первой.       - Док, мы хотели убрать, правда! - выпалила она, и слова посыпались из неё, как горох из дырявого мешка. - Просто… ну… Гарри пришёл, мы его фоткали на удостоверение, а тут этот дурацкий дракон, которого Пол с Томми смастерили, развалился, и я подумала, что конфетти будет красиво, а потом радио, и Томми начал плясать, и… - она перевела дыхание. - В общем, мы не специально.       - Дракон? - переспросил Фэроу, и одна бровь поползла вверх. - Вы мастерили дракона? Пол, поняв, что отсидеться не удастся, сдался в борьбе со свитком и просто бросил его на пол. Он обиженно хлопнул, но тут же снова начал разворачиваться, словно дразнясь.       - Это была идея Томми, - буркнул Пол, мотнув головой в сторону призрака. - Сказал, что это поднимет боевой дух.       - Боевой дух, - эхом отозвался Фэроу. Он перевёл взгляд на останки дракона, всё ещё свисавшие с лопастей вентилятора. - Судя по всему, дух упал вместе с драконом. Прямо на ваши головы. Томми хихикнул, но, поймав взгляд Фэроу, тут же изобразил на лице глубочайшую скорбь. Фэроу тяжело вздохнул и снял очки. Он потёр переносицу - жест, который Гарри уже начал узнавать, - и когда заговорил снова, в его голосе не было ледяных ноток. Только бесконечная, вселенская усталость.       - Я только что провёл два часа в кабинете министра магии, - сказал он тихо. - Где мне очень подробно, с цифрами и фактами, объяснили, какой наш отдел позорный, какой я никчёмный руководитель, и что мои сотрудники - сборище отбросов, которые тянут магическую Британию на дно. Он водрузил очки обратно и обвёл взглядом комнату.       - И знаете, что самое ужасное? Я не знал как возразить. Потому что прихожу сюда… и вижу ЭТО. Он обвёл рукой пространство, и его жест включил в себя всё: разбросанные книги, конфетти, остатки дракона, притихшего Томми, виноватую Мэгги, хмурого Пола и Гарри с его дурацким радио. Фэроу приподнялся в кресле, взял со стола фотоаппарат и принялся рассеянно крутить его в руках, словно проверяя, не пострадал ли тот.       - Вы хоть понимаете, - продолжил он, и в голосе его зазвенел металл, - что сейчас происходит? Что каждая журналистская гиена за порогом этого участка только и ждёт, чтобы мы дали им ещё один повод? Что любая наша ошибка, любой чих, любой неосторожный шаг - и завтра на первой полосе будет не просто "Поттер сбежал к отбросам", а "Гарри Поттер и отбросы устроили оргию в подвале с бумажными драконами под маггловскую музыку"? Мэгги покраснела до корней волос. Пол сжал кулаки, желваки заходили на его скулах. Томми сделался таким прозрачным, что сквозь него стало видно корешки книг на полке за спиной Гарри. Гарри же стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он открыл рот, чтобы сказать, что это он во всём виноват - принёс радио, вчера полез в архивы, вообще здесь появился, - но Фэроу его опередил.       - Самое печальное, знаете что? - спросил он. Все синхронно покачали головами.       - А то, что я оставил фотоаппарат здесь вам, а не взял с собой, - сказал Фэроу, и на лице его мелькнуло выражение, которого Гарри никак не ожидал. Он резко поднял фотоаппарат и, прежде чем кто-либо успел среагировать, нажал на спуск. Вспышка полыхнула, ослепив на секунду. Фотоаппарат зажужжал и выплюнул глянцевую фотографию. Фэроу поймал её на лету, потряс в воздухе и уставился на неё. И тут Гарри заметил то, чего не замечал раньше: уголки губ доктора подрагивали, сдерживая улыбку. А по мере того как изображение проступало, эта улыбка становилась всё шире и шире.       - Самое смешное, - сказал Фэроу, уже не скрывая усмешки, - что у всех в Министерстве были почти такие же лица, как у вас на этой фотографии. А потом Фэроу рассмеялся. Негромко, но искренне, от души. Он откинулся в кресле, держа фотографию перед собой, и смеялся - устало, облегчённо, заразительно. Он повернул фотографию к ним. Гарри увидел их троих - себя, Пола и Мэгги, - застывших в той самой нелепой сцене. Пол с раскрытым ртом, Мэгги с вытаращенными глазами и прилипшей к губе прядью волос. И он сам - с выражением лица, которое можно было описать только как "олень в свете фар". Это было до абсурда смешно. Мэгги выдохнула - так, будто всё это время не дышала. Пол хмыкнул и, не сдержавшись, тоже усмехнулся. Даже Томми высунулся из-за спины Гарри и, взглянув на фото, хихикнул. Только Гарри смотрел на Фэроу с удивлением, не веря своим глазам. Ещё минуту назад этот человек вещал о конце света, о журналистских гиенах, о том, что они все - позор магической Британии. А теперь он сидел и смеялся над их идиотскими физиономиями на фотографии.       - Док, - осторожно начал он, - вы… вы в порядке?       - Я в полном порядке, - ответил Фэроу, всё ещё улыбаясь. Он отложил фото на стол и откинулся в кресле. - Впервые за сегодня. Он потянулся к пачке сигарет, лежавшей на столе, выбил одну, прикурил от щелчка пальцев - без палочки, просто щелчок, и кончик сигареты затеплился. Затянулся. Выдохнул дым к потолку.       - Знаете, - сказал он задумчиво, глядя, как дымные кольца тают в воздухе, - я сидел там, в этом кабинете, и слушал их. Министр финансов орал, что мы - чёрная дыра бюджета. Глава департамента магического правопорядка требовал нашего немедленного расформирования. Пресс-секретарь разводила руками и говорила, что скандал с Поттером - это катастрофа для имиджа Министерства. А Робардс... - Фэроу усмехнулся, - стоял красный, как рак, и молчал. Всю встречу молчал. Хотя обычно он первый начинает орать. Фэроу посмотрел прямо на Гарри.       - Видимо, ваша угроза сжечь его кабинет подействовала лучше, чем можно было ожидать. Гарри моргнул. Потом до него дошло. Угроза. Та самая, когда он выбивал себе перевод. Он вспомнил, как стоял в кабинете Робардса, как давил на него, как упомянул - мимоходом, но весомо - про его племянника-контрабандиста, про то, что Кингсли будет очень интересно узнать кое-какие детали из личного дела начальника Отдела магического правопорядка. Улыбка сама собой тронула губы Гарри.       - Похоже, он меня услышал, - тихо сказал он.       - Ещё как услышал, - подтвердил Фэроу. - Когда кто-то из советников министра предложил "принять меры" в отношении Отдела XIII, Робардс вдруг заявил, что это нецелесообразно. Что у отдела есть… хм… оперативная ценность. И что он лично будет следить за нашей деятельностью. Пол фыркнул.       - Следить он будет. Стесняюсь спросить, как?       - Я тоже задался этим вопросом, - согласился Фэроу. - Но это не главное. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.       - Главное случилось, когда министр финансов, мистер Хамблби, заявил, что раз Отдел XIII такое проблемное подразделение, то его финансирование нужно заморозить. Мэгги хмыкнула.       - Так его и нету, - сказала она. - Мы на честном слове держимся.       - Именно это я и сказал, - кивнул Фэроу. - Я рассказал, что мы уже три года не получаем из Министерства ни кната. Что мы вообще существуем за счёт того, что Пол по ночам разгружает фуры в маггловском супермаркете, а Мэгги шьёт на заказ магические амулеты и продаёт их через чёрный вход в "Дырявом котле". Гарри моргнул. Пол разгружает фуры? Мэгги шьёт амулеты? Наверное это была шутка. Хотя... Гарри уже начал привыкать, что в этом месте возможно всё. На лице Мэгги расплылась медленная, понимающая улыбка.       - И что?       - А то, - Фэроу откинулся в кресле, явно наслаждаясь рассказом, - что мистер Бруствер очень удивился. Он повернулся к министру финансов и потребовал немедленного отчёта: на каком основании одно из подразделений Министерства магии не получает бюджетные средства? А тот давай оправдываться, мол, это ошибка, недосмотр, сейчас разберутся...       - Ой, я бы посмотрела на его лицо, - хихикнула Мэгги.       - Оно было… - Фэроу задумался, подбирая слово. - Непередаваемо. Примерно как у вас на фотографии. Мэгги засмеялась, прикрывая рот рукой. Томми, осмелев, выплыл из-за спины Гарри и тоже захихикал. Гарри смотрел на них - на смеющуюся Мэгги, на довольно Пола, на хихикающего призрака, на улыбающегося, наконец расслабившегося Фэроу, - и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое.       - Ну что, - сказал Фэроу, гася сигарету в пепельнице-черепе. - Всё это весело, конечно, но нам пора возвращаться к работе. У нас есть убийца, которого нужно поймать, и репутация, которую нужно… хотя бы не ухудшать. Он посмотрел на останки дракона.       - Томми, убери это безобразие.       - Есть, шеф! - Томми радостно спикировал к вентилятору и принялся отцеплять остатки бумажной конструкции.       - Пол, помоги ему, - продолжил Фэроу, кивая в сторону Томми. - А потом вытащи из кладовки стол для мистера Поттера. Томми покажет какой. Томми, услышав своё имя, радостно спикировал вниз и замер у двери в кладовку, с видом главного хранителя мебели.       - Тот, дубовый? - уточнил Пол, отряхивая руки от пыли.       - Конечно, дубовый, - фыркнул Томми. - Не табуретку же ему выдавать. Гарри почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Он перевёл взгляд на доктора, который тем временем обвёл взглядом помещение и указал пальцем на пустое место у стены, рядом с кофеваркой.       - Вон там, - сказал Фэроу. - Между кофеваркой и подставкой для зонтов. Неплохо будет смотреться. Гарри мысленно обрадовался. Он и не ожидал, что его примут так быстро, да ещё и выделят личный стол. В Министерстве он был просто номером кабинки. А здесь... здесь у него будет своё место. Рядом с кофеваркой. Рядом с ними.       - Отлично, - сказал Фэроу, словно подводя черту. Он перевёл взгляд на Мэгги. - Я так понимаю, фото для удостоверения вы уже сделали? Мэгги кивнула, вытаскивая из кармана джинсов снимок.       - Да. Получилось... незабываемо.       - Покажешь потом, - усмехнулся Фэроу. - А сейчас выдай мистеру Поттеру амуницию. Мешок с формой, бронежилет... И телефон. Мэгги кивнула и нырнула в шкаф рядом со своим столом. Оттуда послышался звон металла, шелест ткани и её приглушённое бормотание. Наконец она извлекла на свет небольшой, потрёпанный мешок, перетянутый кожанным ремешком.       - Держи, - она швырнула его Гарри. Мешок оказался увесистым - внутри что-то звякнуло и глухо стукнуло. Гарри поймал его, слегка ошеломлённый.       - Там форма, - пояснила Мэгги. - Не министерская, своя. И бронежилет. Правда, он пробит клыками вампуса, но это только добавляет шарма.       - Клыками вампуса? - переспросил Гарри, не зная, шутит она или нет.       - Не дырявый, не бойся, - отмахнулась Мэгги. - Пол его заштопал. Теперь он даже крепче прежнего. Она достала из ящика своего стола небольшую коробочку, раскрыла её и извлекла оттуда телефон. Чёрный, чуть поцарапанный, с небольшой антеннкой и надписью Nokia.       - Держи, - она протянула аппарат Гарри. - В нём уже записаны наши номера. Док, Пол, я, Томми... правда, Томми ты дозвонишься только если он захочет, но это уже его проблемы. Гарри взял телефон, повертел в руках. Он никогда не пользовался маггловскими мобильными. Но этот маленький чёрный прямоугольник вдруг показался ему символом чего-то нового.       - Телефон должен быть всегда при тебе, - серьёзно сказала Мэгги, глядя ему прямо в глаза. - Наша работа отличается от министерской. Здесь не бывает "с девяти до шести." Тебя могут вызвать среди ночи, в выходной, в отпуск. Даже если ты будешь в сортире, ты обязан ответить. Понял? Гарри сглотнул, представив, как Джинни будет реагировать на ночные звонки. Но потом вспомнил, что Джинни ещё не скоро его простит, и решил, что об этом подумает потом. Он утвердительно кивнул, сжимая телефон в ладони.       - Понял. Фэроу тем временем наклонился, достал из стопки папок на своём столе одну - обычную, картонную, с аккуратно выведенным на обложке именем. Не Министерскую, не заламинированную, не с гербом. Простую, потрёпанную по краям.       - А это, - он протянул папку Гарри, - ваше личное дело. Для магглов. Здесь все документы, которые нужны для официального оформления в участке. Гарри взял папку, провёл пальцами по картонной обложке. На ней было выведено: "Поттер, Гарри Джеймс. Отдел XIII". Внутри, наверное, лежала его новая жизнь. Та, которую он выбрал сам.       - Спасибо, - тихо сказал он. Фэроу кивнул и, прежде чем продолжить, с секунду смотрел на него изучающе. А затем его губы тронула улыбка - не дежурная, не вежливая, а тёплая, как майское солнце. Такая, от которой Гарри невольно улыбнулся в ответ. Фэроу повернулся к Мэгги:       - И кстати, Мэгги, захвати с собой отчёт по делу о призраке в метро. Для капитана Барнса. Он уже третий раз звонит. Мэгги хмыкнула и вытащила из стопки на столе тонкую папку.       - Капитану? - переспросил Гарри, поднимая бровь.       - Барнс обожает статистику, - пояснил Фэроу, протягивая бумаги Мэгги. - Говорит, цифры его успокаивают. Мэгги сунула папку под мышку и двинулась к выходу. У самой двери она обернулась, кривя губы в усмешке:       - Пошли, новичок. Покажу, где тут прячутся упыри и вурдалаки. И картотеку заодно. Оформление не займёт много времени. Мэгги толкнула дверь и шагнула в темноту коридора. Гарри бросил быстрый взгляд на Фэроу, который уже углубился в какие-то бумаги, на Пола, собирающего книги и на Томми, парящего над ним и дающего ценные указания. В динамиках радио снова заиграла музыка - тихая, расслабляющая. Он улыбнулся, прижимая к груди папку с новым именем, и шагнул за Мэгги. В темноту. В неизвестность. В свою новую жизнь.