Птенец в коробке

*** Через две недели Сергей вновь сидел за партой. Голова была почти в порядке. В принципе, в случившемся даже находились свои плюсы: теперь физкультуру можно было прогуливать вполне официально — справка была выдана аж на два месяца, а там уже и летние каникулы начнутся. Петя, похоже, тоже перепугался не на шутку, от того пока старался держаться подальше, и нападки на какое-то время прекратились. Сергей же молча наблюдал за ним, затаив обиду. Про произошедшее он так и не рассказал, ему не хотелось, чтобы вмешивался Олег. Иногда в мыслях Сергея всплывали уж слишком радикальные решения — и он даже не гнал их прочь. Хотя бы в воображении хотелось разобраться с обидчиком раз и навсегда. Жизнь тем временем неспешно текла своим чередом: детдом, школа, прогулки, редкие игры с приятелями Олега. Сегодня после уроков они собирались играть в фишки. Самому Сергею они были не особо интересны, но увлечение нравилось Олегу, а значит — он не мог позволить себе остаться в стороне. Внутри Сергей уже неосознанно поставил Олега в состояние неизменной аксиомы — оставлять его одного казалось почти преступлением. Внутри все чаще мелькал страх, что Олег сможет найти себе кого-то интереснее и оставит его. Завтра начинались короткие майские каникулы — четыре дня свободы, а значит сегодня можно гулять допоздна. К сожалению, справка освобождала лишь от физкультуры, а от бытовых обязанностей его никто освобождать не собирался. Сегодня уборка класса была на нем и к большому сожалению, к нему в напарники поставили Петра. Сергей молча подметал пол, пряча раздражение. Петя же, видимо, окончательно расслабился, видя что паренек в порядке и уже позволил себе вновь язвить: — И тут подмети! — лениво указал он на свежий след от своего ботинка, рассевшись на учительском столе. — Всё равно палкой машешь. «Я тебе эту палку в жопу засуну». — Сергей раздраженно стиснул зубы, мечтая швырнуть метлу в его наглую рожу, но продолжил молча мести. — Эй, псина сутулая! — не мог угомониться мальчик, — Я к кому обращаюсь?! — крикнул Петя и швырнул в его сторону бумажный самолётик, он беззвучно упал у ног Сергея. Тот поднял глаза: — Не знаю. — тихо бросил он, ядовито усмехнувшись. — Наверное, к своей мамке. Паренек на секунду замолк, а потом резко, взбешённый спрыгнул со стола и в несколько шагов оказался рядом с Сергеем, схватив того за рубашку. — Что сказал?! — злобно прошипел он. Сергей даже не сопротивлялся. Он только холодно посмотрел в его глаза: — Проблемы не только с мамкой, но еще и со слухом? — насмешливо добавил он. Сергей прекрасно знал, что нарывается, но еще прекрасно знал и другое: пока на нём «стоит» клеймо недо-инвалида, трогать его нельзя. Петя тоже это знал и лишь встряхнул его за плечи, но ничего не предпринял. Только угрожающе прорычал: — Пи*да тебе! — он еще раз грубо тряхнул мальчика, — После школы — пиши завещание, урод! — Делом займись, — безэмоционально бросил Сергей и продолжил мести пол. Петя, явно злясь от невозможности показать силу обнаглевшему Сергею, раздраженно скрипнул зубами и направился закрыть окно. Сам же Сергей за эти пару минут, едва не умер несколько раз к ряду. Он прекрасно понимал, — захочется Пете хоть что-то с ним сделать, он не в том состоянии чтобы дать ему отпор. К счастью, получилось сохранить безразличное лицо и, кажется, это действительно помогло отогнать неприятеля. — Хлеборезку завали, еще указывать мне будешь. — Мне все равно. Я подмету полы и пойду, а ты сиди здесь сколько хочешь. Створка старого окна скрипнула, но не закрылась. — Да твою мать! — бесясь вскрикнул мальчик и ушел за стулом. Деревянное окно от своей тяжести и старости, время от времени, перекашивалось и не закрывалось. Нужно было хорошенько толкнуть оконную раму, вправив его верхнюю часть. — Эй, Рыжий, подстрахуй! — крикнул он. Сергей сверкнул на него холодными голубыми глазами и нехотя подошёл, ухватился за шаткий стул на подоконнике, на который забрался Петя. «Скинуть бы тебя к чёрту,» — пронеслось в голове обжигающей злостью. Петя стал толкать створку, но та лишь лениво болталась, зля ребенка. Сергей скучающе глянул на улицу — там никого не было. Школа дышала пустотой и неудивительно — уроки ведь уже у всех закончились. В воздухе стоял терпкий запах весенней пыли и прогретого асфальта. Петя продолжал толкать створку все громче матерясь и все сильнее раздражая Сергея. Злость словно яд по венам, распространялась по мыслям Серёжи. Извинений он так и не дождался, и, разумеется, не дождется. Сейчас то Петя снисходителен к нему, потому что боится получить от учителя. А что будет потом? Потом снова возобновиться побои и получать будет не только он, — теперь-то Олег точно будет впрягаться при каждой возможности. За себя то он стерпит… Но… Олег… Да и что будет через год или два? Все это время опять продолжать терпеть? «Терпеть…» — с горечью повторил про себя Сергей. Он всю жизнь только и делает, что терпит. Сколько ещё? Раздражение бурлило внутри, заполняя каждую клеточку тела. На фоне этого мысли становились все жёстче: «Если Петя сейчас уже такой, то что из него вырастет потом?..» «Ничего хорошего.» Пальцы крепко сжимали стул. Злость становилась все насыщенней, ядрёнее, перерастая во вскипающую ненависть. «Так исправь это.» — В голове прозвучал свой голос, но как будто чужой. Но его шёпот был такой родной, теплый и обнадеживающий. Сергей ещё сильнее стиснул зубы, чувствуя, как тело почти дрожит от злости… И всё равно он понимал: он не сможет. Он просто не сможет это сделать. И тогда, словно в ответ на нерешительность, из груди поднялось мягкое тепло. Янтарный свет разлился по всему телу. Мир утонул в густом медовом цвете, застыл, словно янтарная капля. Он ощутил в себе нарастающую уверенность, будто кто-то крепко ухватил его за руку и, если он все же рискнет, то «кто-то» поддержит и поможет исполнить задуманное. Створка скрипнула. — Ну наконец-то! — воскликнул сверху Петя, радуясь, что окно поддалось. Руки Сергея отпустили стул. Он слегка качнулся. — Эй! — вырывался испуганный вскрик. — Ты какого хера… Сергей молча улыбнулся. Ядовито. Легким движением рука коснулась стула — как бы случайно, как бы ненароком подтолкнув шаткие ножки. В следующий миг всё произошло очень быстро. Крик Пети слился с тупым, глухим стуком об асфальт, словно кто-то уронил арбуз. Затем — влажный чавкающий хруст, после которого наступила звенящая тишина. Янтарная пелена исчезла, забирая с собой всю уверенность и оставляя Сергея наедине с осознанием случившегося — перед распахнутым окном и растекающейся внизу кровавой лужей. — Чёрт… — прохрипел он, ошарашенно глядя вниз. — Чёрт! Паника волной накрыла его. «Черт! Черт! Черт!» В голове крутились отрывочные мысли, словно бы он застрял в «моменте» и не понимает как из него выбраться. Мальчик судорожно пытался сообразить, что делать. «Соберись!» — холодно и рассудительно прозвучало внутри. Он хотел было захлопнуть окно, но вовремя остановился. Всё должно выглядеть естественно. Почему он думает о естественности… Почему понимает, как надо все оставить… К этим мыслям Сергей не возвращался. Схватить рюкзак… Ключ… — Нет! Ключ оставить! Дверь… Дверь тоже оставить открытой! Он натянул рюкзак на плечи и пулей выбежал в коридор. Сердце колотилось в горле. Олег ждёт на крыльце. Всё нормально. Надо встретиться с Олегом. В этой лихорадочной суете в голове Сергея не возникло ни капли жалости к Пете. Только страх. Страх за себя. Страх за свое решение.