Глюк реальности

«Я вот думаю, сколько раз за один грёбаный сюжет главный герой обязан смачно пиздануться откуда-нибудь с высоты? Ну вот чисто ради интереса. Я вот, походу, уверенно иду на платиновое достижение. Если по этому кривому измерению когда-нибудь выпустят игру, то в графе «особые навыки» у меня, то есть моего персонажа будет прописано: «Профессиональный симулятор летящего мешка с картошкой». Серьёзно, дайте мне уже хотя бы день, просто постоять на грёбаной твёрдой поверхности!» Но только я осознавал, то у Вселенной были другие планы на счет меня. «Но хрен там плавал. Стоило мне просто прислониться к стене, как всё это дерьмо непредсказуемо обрушилось, и вот результат — ледяная, оглушительно ревущая волна накрыла меня с головой, мгновенно увлекая в непроглядную глубину. Ведь пошел я нахер. И ЭТО ТОЛЬКО ЗА СЕГОДНЯ!» А тем временем, после падения в воду, она оказалась настолько тяжёлой и такой дико солёной, что во рту моментально загорчило. Течение подхватило мою мелкую тушку с такой силой, словно меня швырнули под товарный поезд. Меня мгновенно закрутило, потащило по тёмному туннелю, переворачивая вверх тормашками. Где полная темнота, помноженная на абсолютную дезориентацию, заставляла окончательно потеряться в пространстве. В голове в эту секунду не было ни одной нормальной, членораздельной мысли. Из-за паники и шока весь мой внутренний монолог превратился в один сплошной, бесконечный и яростный поток трёхэтажного мата — точь-в-точь как в тех видосах из интернета, где мужики со всего маха улетают в канаву или эпично наворачиваются на льду. «Блть! Блть! Сука-а-а! Вода! Пиздц, куда меня несёт?! Вода, блть, отпусти, тварь, а-а-а-а!» — этот хаотичный ор в черепной коробке полностью заглушал даже рёв потока. Я судорожно и слепо барахтался под водой, и в этот же миг поток со всего размаху впечатал меня лицом во что-то гладкое и твёрдое, а затем с силой поволок спиной по каменистому дну. И прямо в секунду этого удара моё тело внезапно сковало странное напряжение. Прямо сквозь мокрую ткань грудь вспыхнула алым светом — изнутри проступили чёткие контуры красного сердца. А весь силуэт, включая руки и ноги, мгновенно обвёлся мерцающим красным пунктиром. На самом краю затуманивающегося зрения выскочила огромная, дико спазмирующая плашка, которая устроила безумный визуальный оверлей, фиксируя первую потерю хитпоинтов: HP: 116 / 127 <—> 22 / 24 «Чего, блять?! Что за хуйня?!» — мелькнуло на периферии сознания. От резкой вспышки боли в разбитом лице перед глазами всё поплыло. Каждая новая царапина на спине отзывалась вполне реальной, невыносимой агонией. Система явно словила лютый пространственный припадок, но урон наносился самый настоящий. Кислород в лёгких закончился мгновенно. Пытаясь хоть как-то вынырнуть, я инстинктивно рванулся вверх, но верха просто не было — везде стояла сплошная стена воды. Не удержавшись, я судорожно открыл рот для вдоха и моментально поймал целую струю этой ебучей, горькой, соленой воды. Она хлынула прямо в горло, выжигая носоглотку и трахею жидким огнём. Грудь моментально сдавило диким, нечеловеческим спазмом, словно на рёбра наступил слон. Через пару секунд туннель резко повернул, и меня на огромной скорости впечатало спиной в очередной подводный валун. В ушах раздался жуткий, глухой звон. В глазах на мгновение вспыхнули лагающие пиксели. Полоска здоровья на краю обзора испуганно замигала, цифры моментально пересчитались, пропорционально отображая силу нового удара: HP: 90 / 127 <—> 17 / 24 «Пизде-е-ец!.. Я сейчас тут и останусь!..» — мысленно взвыл я, захлёбываясь и окончательно теряя силы. Пальцы судорожно и слепо скребли по камням, тщетно пытаясь за что-то уцепиться. Тело ломило от ушибов, мышцы сковывал прогрессирующий холод солёного потока. Впереди из темноты вырос острый, как нож, скальный скат. Если бы этот каменный шип пересёкся с моим светящимся красным пунктиром, меня бы просто располовинило. И тут, когда до каменного лезвия оставались считанные метры, туннель слегка расширился, и восходящий поток воды с силой вытолкнул меня ближе к бурлящей поверхности. Я на долю секунды вынырнул, успев со свистом глотнуть капли воздуха пополам с брызгами, и оказался в самом центре несущейся лавины человеческого мусора. Времени соображать не было, но алое свечение, которое исходило от меня, яростно сияя во тьме, сработало как аварийный прожектор. В его зловещем красном свете я воочию увидел, как прямо на меня, обгоняя течение, несётся пустой пластиковый еврокуб в стальной обрешётке. Эта огромная кубическая хреновина шла напролом, расталкивая мелкий хлам. Чисто на животных, выживательских инстинктах, понимая, что это мой единственный шанс не размазаться о скалу, я рванулся вбок и мёртвой хваткой вцепился в его металлические прутья. Я судорожно поджал под себя ноги, буквально пряча свой светящийся пунктирный силуэт за этот импровизированный бампер. При паническом рывке я знатно потянул плечо, из-за чего полоска здоровья в углу обзора снова послушно просела: HP: 74 / 127 <—> 14 / 24 Пластиковый куб с жутким скрежетом принял страшный удар об скалу на себя, прогнувшись и затрещав, но срикошетил от каменного шипа и вынес меня в более широкий туннель. Скорость течения всё ещё оставалась безумной, меня несло вперёд, как на американских горках. И вдруг посреди этого ревущего потока, когда я на секунду смог поднять голову над водой, чтобы сделать судорожный, хриплый глоток воздуха, я заметил это. Прямо посреди реки из воды торчал одинокий, отвесный каменный выступ. К нему не вело абсолютно никакого прохода. Но на самом его пике тускло мерцала знакомая четырёхконечная фигура. Моя серая лагающая звезда, которая распадалась на пиксели и собиралась обратно. Моя точка сохранения. Мой единственный грёбаный билет с этого ёбанутого мира. «Нет, нет, нет! Стой! Да как к тебе подобраться?!» — сердце сделало безумный кульбит. Я судорожно попытался перехватить руки, чтобы направить еврокуб к выступу, но хрен там плавал. Бешеный поток на огромной скорости пронёс меня мимо острова. Я беспомощно вытянул левую руку назад, глядя, как серое мерцание стремительно отдаляется и исчезает в темноте туннеля. Прыгнуть туда вслепую, без единого шанса зацепиться за скользкий вертикальный гранит, было бы чистым самоубийством. Меня несло по какой-то гигантской рукотворной трубе, пока впереди наконец не забрезжил блёклый, размытый свет. Спустя ещё полминуты этой сумасшедшей, удушающей гонки туннель резко закончился, и поток с грохотом вынес меня в колоссальное открытое пространство. Прямо посреди этого водяного хаоса путь реке преграждала хреновина размером с трёхэтажный дом — огромная, уходящая высоко вверх железная решётка из толстых прутьев. Хрен знает, зачем её тут поставили, но для меня она стала стеной. Пластиковый куб, за который я держался, со всего размаху и с диким скрежетом врезался в эти железные балки. Пролезть между ними он не мог, поэтому махина намертво застряла, намертво прижатая к решётке диким напором воды. Меня тут же начало затягивать следом, увлекая под этот пластиковый гроб, в тёмную глубину. Задыхаясь, я инстинктивно отпустил каркас и судорожно вцепился пальцами в холодные прутья прямо над головой. Вода ревела, пытаясь сорвать меня и утащить на дно, но я, перебирая руками и цепляясь кроссовками за скользкий металл, начал карабкаться по этой решётке вверх, как по пожарной лестнице. Выше, прочь из этого ада. Пальцы онемели и скользили, мышцы сводило судорогой, но на чистом адреналине я долез до самого верха железной стены, ухватился за какую-то ограду и из последних сил перевалился через неё. Я буквально рухнул лицом ниц на твёрдый, покрытый изморозью металлический пол. Красный пунктир вокруг тела тут же погас. Свечение красного сердца спряталось обратно в грудную клетку, а лагающая плашка ХП плавно растворилась в воздухе, зафиксировав финальный результат на отметке 14 / 24 (или 74 / 127). Экшен-режим отключился, оставив меня один на один с растерзанным телом. Несколько минут я просто лежал на животе, уткнувшись лицом в холодное железо. Из горла исторгался хриплый, лающий кашель — я пытался выплюнуть всю ту ебучую горькую соль, которую успел заглотнуть. Каждое движение отзывалось острой болью в отбитых рёбрах и ободранной бочине. Желудок выворачивало наизнанку, в ушах звенело, а перед глазами плыли серые пятна. И только когда первый смертельный ужас немного отступил, а дыхание более-менее выровнялось, меня накрыла волна бешеной, удушающей ярости. Я вспомнил ту серую звезду на скале посреди ревущего ада. — Да сука-а-а-а! Какого хера?! — взвыл я на всю пещеру, со всей дури саданув кулаком по ледяному металлу под собой. Кожу на костяшках обожгло морозом, но мне было плевать. — Ну за что мне это всё?! Меня просто разрывало от злости и бессилия. Звезда! Мой единственный шанс свалить из этого кошмара был так близко! И где её занесло?! На каком-то изолированном каменном шпиле посреди бушующего потока, к которому нет вообще ни одного пути! Никаких мостиков, никаких тропинок, ничего! Как до неё добираться-то?! Кто вообще этот уровень собирал, руки бы ему поотрывать! — Зачем делать точку спасения там, куда физически невозможно ступить?! Чтобы я посмотрел на неё, поплакал и поплыл дальше?! Мрази! — я уткнулся лбом в холодный металл, тяжело дыша. Но ещё сильнее меня накрывало от другой, куда более жуткой мысли. Раз та звезда оказалась в такой недосягаемой глуши, то где гарантия, что следующая будет нормальной? Мне теперь придётся искать ещё одну… А если её тоже засунут в какую-нибудь непролазную, абсолютную жопу?! Под потолок куда-нибудь или в вентиляцию, где её хрен достанешь? На честном слове и багах текстур туда заползать?! Окончательно выбившись из сил, я затих, брезгливо выжимая подол кофты, с которой на металлический пол капал ледяной рассол. Мокрая зелёная ткань, шорты и кроссовки на пронизывающем сквозняке моментально начали покрываться хрустящей белой коркой соли и колючим инеем. Зубы начали отстукивать бешеную чечётку. «Да вы издеваетесь…» — обречённо подумал я, съёживаясь от пронизывающего до костей холода. Ведь совсем недавно, после падения в тот проклятый чан с холодным гелем в лаборатории, я уже превращался в сосульку. Только-только в тёмной пещере у рун начал приходить в себя, кости едва начали согреваться — и вот опять. На этот раз солёная ледяная вода и жуткий сквозняк. Садизм какой-то. Я с трудом приподнял голову и наконец-то осмотрелся. Масштаб пространства, в котором я оказался, просто подавлял. Это была колоссальная по своим размерам подземная пещера, но природного в ней осталось мало. Вся она была закована в тёмный металл, массивные бетонные блоки и переплетения каких-то гигантских конструкций. Настоящий индустриальный гигант, спрятанный в недрах земли. Прямо под металлическим настилом, на котором я лежал, бушевала та самая подземная река. Её тёмная, незамерзающая вода с грохотом уходила куда-то дальше, под массивные стальные перекрытия. Из этой бурлящей бездны поднимался плотный, густой морозный туман. Мельчайшие капли водяной мороси застывали прямо в воздухе, оседая на перилах, мостиках и стенах толстым, хрустящим слоем инея и сосулек. Я повернулся назад, вглядываясь сквозь пелену тумана в ту сторону, откуда меня только что притащило течением. Там, на противоположном берегу бушующей подземной артерии, из мглы выступали огромные автоматизированные платформы. Время от времени из тёмного устья туннеля поток выносил новые порции хлама — ржавые железки, пластиковые канистры, какие-то доски и обломки человеческих вещей. И стоило этому мусору приблизиться к платформам, как сверху, с тяжёлым лязгом и металлическим скрежетом, опускались колоссальные механические манипуляторы и краны. Они молниеносно вылавливали эти отходы прямо из ледяной воды, словно клешни в гигантском игровом автомате, и аккуратно сгружали их на бесконечные движущиеся ленты массивных конвейеров, уходящих куда-то глубоко внутрь стальных стен фабрики. «Ну теперь понятно, что это были за конвейеры, — допёр наконец я, глядя на работающие механизмы. Пазл сошёлся с противным ржавым щелчком. — Те конвейеры на гигантской свалке, с которых в бездну непрерывно сыпался человеческий хлам… Были не более чем средством доставки. А здесь просто происходит отлов мусора. Круговорот говна в природе. Только вот откуда это дерьмо тут вообще взялось в таких количествах? В смысле, монстров тут вроде не миллионная раса, да? Так откуда у них столько отходов? Ну не может же быть, чтобы мусор людей попадал сюда по подземным потокам сквозь скалы? Гора же запечатана каким-то ебейшим магическим барьером… Ай, ладно, похрен. Не мне об экологии думать. Надо решать, что дальше делать». Где-то в серой глубине этого зала, скрытые дымкой, оглушительно, на низких частотах гудели и вибрировали какие-то колоссальные промышленные махины. Звук был настолько тяжёлый, утробный и мощный, что весь пол под моими ладонями мелко, непрерывно подрагивал, а вибрация отдавала прямо в зубы. Вдоль стен тянулись многометровые магистрали стальных труб, укутанных в толстые шубы из наледи. Кое-где на этих конструкциях строго и холодно светились неоновые вывески и сигнальные лампы, окрашивая морозную взвесь в бледно-синие и белые цвета. Всё вокруг выглядело стерильно, механически и зловеще пусто. «Ебать-колотить, ну и махины… — подумал я, воочию проникаясь зловещей эстетикой этого подземного завода. — Это вам уже не просто фэнтезийные пещерки с грибами, это какой-то заброшенный секретный комплекс Корпорации Зла, только выстуженный к херам собачьим. Выглядит так, будто я случайно перепутал сейвы и загрузился в какой-то хардкорный научно-фантастический хоррор на выживание. И тишина эта… сука, до мурашек пробирает. Стерильно, ни души, только роботы-клешни безмолвно говно по трубам гоняют. Походу, местная ящерица-учёный реально знатно упоролась по высоким технологиям, пока всё Подземелье на ушах стояло из-за геноцида. Или этот индустриальный гигант изначально строился с одной целью — превратить мою жизнь в персональный филиал ледяного ада? От этого утробного гула махин башку уже просто разрывает, у меня мозги внутри черепа, походу, вибрируют на той же частоте, что и этот ебучий пол!» Да и мои старые догадки, которые появились ещё тогда, в летнем лесу у Папируса, что этот мир полностью противоположен прошлому, опять подтвердились на все сто процентов. По логике любых нормальных игр или банальной физики, чем глубже ты спускаешься под землю — тем жарче должно становиться. Там магма, ядро планеты, лавовые озёра, все дела. Я и сам настраивался на то, что в самом низу Подземелья будет пекло, готовил жопу к дефолтному Хотленду. Но если на месте заснеженного города в самом начале рос душный летний лес, а вместо сырых пещер (ну, по крайней мере, если верить той локации, где меня завалила бронированная и орущая херня с копьём опять же в прошлом мире) были абсолютно сухие шахты, то здесь… Если меня не обманывает логика и примерное расположение локаций, вполне очевидно было рано или поздно встретить грёбаный промышленный ледник. Гигантский хайтек-холодильник. Реверс-мод в действии. — Ж-жарко тут у вас, блять… очень ж-жарко, спасибо, — простучал я зубами, с трудом поднимаясь на трясущиеся колени. Тело после ударов об валуны выло от боли, напоминая о моих жалких оставшихся четырнадцати хп. — Логика понятна, но от этого не т-теплее. Оружия нет, кирку утопил, шмотки леденеют… Надо срочно искать выход из этого зала, пока я окончательно не превратился в пачку пельменей глубокой заморозки. Оставаться на этом продуваемом всеми ветрами мостике означало гарантированно превратиться в ледышку. Кожа на боку под мокрой кофтой горела немилосердно, а от дикого озноба меня трясло так, что всё тело ходило ходуном. Впереди, сквозь ледяную мглу, угадывался единственный выход с этого помоста — узкий обледенелый переход, ведущий к массивным дверям. Хочешь не хочешь, а выживать как-то надо. Кое-как оторвав задницу от обледенелого настила, я на негнущихся ногах поковылял по узкому техническому переходу прочь от ревущего водяного фильтра. Каждый шаг давался через силу, мокрые кроссовки мерзко хлюпали, а застывающий на ткани рассол превращал шорты в подобие плотного дубового картона. «Сука, я сейчас ведь реально как замороженный пельмень в супермаркете, — уныло подумал я, пытаясь хоть немного согреть онемевшие руки в карманах кофты. Вскоре стены туннеля резко раздвинулись, и я вывалился на просторную развилку. И тут меня приложило таким мощным, просто запредельным приступом дежавю, что я аж на месте замер, чуть не поскользнувшись. «Стопэ… Я же тут уже был! — мысленно вытаращился я на перекрёсток, судорожно перебирая воспоминания. — Точно был! Когда с этим ленивым мешком костей Сансом и припизднутым говорящим цветком тусовался! Только тогда тут, блять, лава бурлила, искры летели, и жарища стояла, как в бане у соседа!» Передо мной был абсолютно тот же самый четырёхсторонний перекрёсток, его геометрию я узнал бы из тысячи. Вот только вместо раскалённой оранжевой земли под ногами теперь лежал плотно утоптанный, хрустящий тёмно-серый лёд, а стены пещеры были сложены из какого-то жуткого чёрно-синего базальта, покрытого толстенными пластами колючего инея. Я инстинктивно уставился прямо в центр развилки, подсознательно надеясь на чудо. Но хрен там плавал. Никакого мерцающего серого огонька тут не было и в помине. «Ну конечно, сука! Зачем давать мне нормальную точку спасения там, где я реально могу до неё дойти? — мысленно взвыл я, едва не кусая локти от обиды. — Её надо было засунуть на чёртов гранитный огрызок посреди бушующей реки, мимо которого меня пронесло со скоростью звука! Логика — десять из десяти, моё почтение авторам этого дурдома! Сохраниться захотел? Соси бибу, иди страдай дальше на честном слове без чекпоинтов». — Мрази, просто конченые мрази… — простучал я зубами, сильнее кутаясь в потрёпанную кофту. Ради интереса я осторожно подошёл к краю площадки и заглянул за каменные бортики перекрёстка. Масштаб бездны впечатлял. Далеко внизу, насколько хватало глаз сквозь серую дымку, раскинулось колоссальное подземное озеро. Та самая бешеная река, которая едва не сделала из меня фарш, впадала именно сюда. «Ни хера себе бассейн… — я аж присвистнул про себя, разглядывая эту тёмную, почти чёрную массу. — Это ж какая дикая концентрация соли тут растворена, раз она при таком собачьем минусе не замерзает к херам?» Вода в этом водоёме бешено бурлила у подножия скал, но кое-где, в застойных зонах у самых каменных берегов и на стыках каких-то железных конструкций, её всё равно намертво схватило массивными, бугристыми ледяными тросами и хрустящей белой коркой. Из этой промерзшей соленой жижи поднимался такой плотный морозный пар, что у меня моментально покрылись инеем ресницы. «Так, ладно, смотреть вниз вредно для ментального здоровья, — я поспешно отшагнул назад. — Надо выбирать направление, пока шорты окончательно к заднице не приварились». Я принялся оценивать проходы на этой развилке. Идти, по факту, можно было куда угодно, но здравый смысл быстро отсекал лишнее: Слева: Уходила длинная, унылая каменная дорога, которая круто петляла и терялась где-то в глухой туманной дали. «Так, судя по направлению, эта тропа ведёт аккурат обратно к тем заброшенным шахтам, где меня чуть та бронированная орущая херня с копьём не прихлопнула, — прикинул я, потирая нос. — Идти туда пешком в мокром виде? Ну уж нет, спасибо, у меня нет никакого желания возвращаться в тот сухой лабиринт и снова кружить вокруг кристалла в форме жопы». Прямо по курсу: дорога тянулась куда-то дальше вглубь этого промышленного холодильника. Сквозь морозную известь там, впереди, угадывались очертания какой-то странной, массивной вертикальной конструкции, уходящей в самый потолок. «Это ещё что за хреновина? Техническая колонна? Или труба какая-то огромная? — я сощурился, пытаясь разглядеть детали сквозь туман. — Короче, хрен разберёшь отсюда, а топать до неё по этому сквозняку — так себе перспектива. Сдохну по дороге». Оставался последний вариант. И находился он, сука, буквально в упор. Я повернул голову направо и упёрся взглядом в колоссальный фасад здания, встроенного прямо в монолитный чёрный базальт. Стены из безупречно гладкого, матово-белого композита выглядели здесь настолько чужеродно и футуристично, словно их вырезали из какого-то научно-фантастического фильма и силой вставили в эти первобытные пещеры. Тяжёлые автоматические раздвижные гермодвери были закрыты, но из-под их нижнего стыка едва заметно шёл лёгкий, дрожащий поток тёплого воздуха. «Тепло… Настоящее, блть, тепло! — внутри меня аж фанфары заиграли, а глаза округлились от восторга. — Мне абсолютно похуй, кто там сидит, хоть сам далбаёб со сковородкой, но я хочу внутрь! Прямо сейчас!» Над самим входом холодно и ярко пульсировала неоновая вывеска с логотипом в виде стилизованной рыбьей головы и каких-то перекрещенных химических пробирок. «Какая-то секретная лаборатория местной ихтиофауны? — озадаченно подумал я, разглядывая значок. — Рыба-учёный? Серьёзно? Ну ладно, в этом ебанутом мире я уже видел курящих скелетов, так что удивляться поздновато. Главное, что у этой рыбы исправно работает отопление». В другие стороны идти просто не было никакого логического смысла. Либо я остаюсь косплеить пельмень глубокой заморозки на этом перекрёстке, либо иду сдаваться местной науке. Вздохнув и собрав в кулак остатки выносливости, я сделал уверенный шаг вправо, направляясь прямиком к футуристическим дверям.