Глюк реальности

Я сделал пару неуверенных шагов к этим футуристическим створкам, морально готовясь к тому, что система сейчас в очередной раз пошлёт меня нахуй. Ну, знаете, это уже классика — заклинивший замок, пароль на эльфийском, какая-нибудь скрытая турель или просто глухой отказ. Но стоило мне подойти ближе, как ворота с тихим гидравлическим шипением сами послушно разъехались в стороны. Я буквально ввалился внутрь, и створки тут же глухо захлопнулись за моей спиной, намертво отрезая пронизывающий арктический сквозняк развилки. Я замер в наступившей темноте, тупо уставившись на закрывшуюся дверь. Офигеть. Они просто… открылись? Без регистрации, смс и пинков с ноги? «Так, стоп, — я привалился спиной к тёплому пластику косяка, тяжело дыша и бережно придерживая отбитые рёбра. — Как вообще работает моё колесо фортуны в этой ебанутой вселенной? Просто у меня складывается такое ощущение, что мой личный показатель удачи явно крутят какие-то бухие корейские разработчики». Если сесть и трезво раскинуть мозгами, то вся моя местная реинкарнация — это один сплошной, парадоксальный мем. С одной стороны, меня закинуло в тело мелкой девчонки, полностью лишив законных мужских габаритов, баритона и привычного ощущения себя. Но с другой… чисто физически эта новая тушка была как-то дико бафнута на выносливость и живучесть. Моё прошлое, более взрослое мужское тело, откинуло бы копыта ещё на первом круге этого ада. Я точно выплюнул бы лёгкие в чане с холодным гелем на свалке или сломал бы позвоночник на подводных валунах. А в этом я отгребаю от лазерный лучей, ловлю лицом костяные снаряды и скалы, но упорно иду напролом. К тому же, здесь реально можно научиться магии или ещё какому-то необычному колдовству, о чём в моём прошлом мире можно было только наблюдать в фантастических сериалах. Но, сука, баланс в этой жизни просто неумолим. Стоит мне подумать, что я плюс-минус контролирую ситуацию, как мир подкладывает мне свинью космического масштаба. Каменная, мать её, стена! Обычная, твёрдая гранитная кладка взяла и с хрустом обвалилась просто от того, что я к ней прислонился! Она стояла хрен знает сколько, но именно как я к ней прикоснулся, она решила обвалиться к чёртовой матери. Я едва не стал кормом для подземных рачков в этой ебучей солёной реке, наглотался воды так, что до сих пор в горле жжёт, плечо потянул… И вот тут — и самое забавное моего ублюдского везения. Если бы я не улетел в тот обвал и не поплыл по течению, хер бы я вообще выбрался из тех тупиковых пещер, так и кружил бы вокруг кристалла в форме жопы, и в итоге сдох бы от холода или сошёл с ума в этой темноте. А бешеный поток воды, получается, сработал как скрытая механика быстрого перемещения. Буквально за пару минут с ветерком и удушьем доставил меня прямиком к порогу этого хайтек-бункера с отоплением. — Умеет же это измерение совмещать приятное с летальным, — просипел я своим писклявым хрипом, брезгливо отжимая край кофты. С ткани на чистый пол лаборатории с противным звуком закапала грязная жижа. Когда я отвлёкся от своих мыслей, я вспомнил где я нахожусь, и кто в теории тут может жить. Внутри была кромешная, удушающая темень. Я замер, инстинктивно сжав кулаки и приготовившись к худшему. Сердце в груди замерло, а в голове уже крутилась паническая мысль: «Ну всё, блять, сейчас прилетит лазер в лоб или из темноты выскочит какая-нибудь роботизированная херня». Но… ничего не произошло. Никаких сирен, никаких мигающих красных лампочек тревоги. Тишина. Только мерный, еле слышный гул вентиляции. Местная электроника вообще никак не отреагировала на моё появление — то ли у неё датчики распознавания чужаков отсутствовали как класс, то ли системе было глубоко похуй на бомжа с соляными сосульками на башке. Я шумно выдохнул, чувствуя, как восхитительное, сухое тепло помещения начинает обволакивать моё продрогшее тело. Соляная корка на ногах зачесалась с новой силой, а вода с одежды более интенсивно закапала на пол. — Кем бы ни был хозяин лаборатории, спасибо ему за отопление, — прошептал я своим писклявым девичьим голосом, бережно ощупывая рёбра. Боль от ушибов никуда не делась, но хотя бы пальцы на ногах начали понемногу отходить от обморожения. Глаза постепенно начали привыкать к полумраку. Единственным источником света во всём этом колоссальном помещении были включённые мониторы на втором этаже — их блёклый, синеватый неон слабо рассеивал тьму, отбрасывая длинные причудливые тени на стены. Я огляделся по сторонам, ожидая увидеть на первом этаже горы научного оборудования, колбы с хладогеном, операционные столы или хотя бы какие-то терминалы. Но вместо этого я упёрся взглядом в бесконечные ряды массивных стеллажей. «Это… это че за херня? — я слегка сдвинул назад капюшон, чтобы лучше рассмотреть обстановку. — Куда я вообще попал? А, стоп… Точно! Тут же у них настоящая лаборатория снизу, когда сверху лишь наёб… Правда, зачем так сделано, я так и не понял.» Все стеллажи сверху донизу были забиты томами манги. Ради интереса я подошёл ближе и прищурился, разглядывая обложки в блёклом свете сверху. Роботы. Огромные человекоподобные боевые роботы, мехи, гигантские стальные андроиды со светящимися глазами. На стенах вместо каких-нибудь исследовательских графиков или научных таблиц красовались огромные глянцевые постеры с какими-то пафосными анимешными железяками на фоне взрывов. «Ну ни хера себе, — мысленно хмыкнул я, оценив масштаб катастрофы. — Если это все не просто для красоты, то местный учёный, походу, не просто ихтиофауна, а малолетний задрот на максималках, который фанатеет по трансформерам и какому-нибудь Гандаму. Ладно, похрен на её увлечения, главное, чтобы у неё здесь не было камер, которые стримят моё лицо прямо ей на телефон». Далее прямо по центру зала во тьме угадывался силуэт замершего эскалатора, уходящего наверх, к спасительному свету компьютерных экранов. «Так, ловить внизу явно нечего, если только я не захочу почитать про ОБЧР перед смертью, — подумал я, покрепче перехватывая руками подол кофты. — Надо лезть на второй этаж. Там компы, там столы… Глядишь, найду какую-нибудь аптечку, жратву или хотя бы сухую тряпку, чтобы это неоновое дерьмо с волос стереть». Стараясь ступать как можно тише, чтобы мокрые кроссовки не чавкали на всю лабораторию, я начал медленно подниматься по неподвижным ступеням эскалатора вверх, навстречу мерцающему синему сиянию. Я поднялся по холодным металлическим ступеням эскалатора и оказался на втором этаже. Здесь морозный полумрак окончательно уступал место блёклому неоново-синему сиянию. Вся стена передо мной была утыкана огромными плоскими мониторами, на которых тихо перемигивались какие-то графики, строчки кода и пустые окна терминалов. Чуть ниже тянулся длинный пульт управления с кучей кнопок, заваленный чертежами. И стоило мне сделать шаг к главному креслу, как в животе раздался такое утробное и громкое урчание, что он перекрыл даже гул местной вентиляции. «Подожди-ка… — я остановился, инстинктивно прижав ладонь к желудку. — А когда я вообще ел в последний раз?» Я попытался судорожно подсчитать события, но мозг выдал синий экран. Из-за этих постоянных скачков между мирами, вечной беготни, драк и того факта, что я пару раз эпично терял сознание и валялся хрен знает сколько времени без чувств, мои внутренние часы сбились наглухо. По ощущениям прошло дня два, не меньше. А я за это время принял внутрь только бухло. Пить хотелось просто нереально — во рту после болотной рапы всё пересохло, а язык напоминал кусок наждачки. «Еда… Мне срочно нужен съедобная еда, иначе я сдохну от банального истощения прямо у этих компов», — подумал я, лихорадочно оглядывая столы, — «Главное, съесть немного, а то мне будет плохо и я не смогу даже встать, не говоря уже про потенциальный побег от опасности или драку с местной фауной». Прямо под одним из массивных пультов, наполовину скрытый грудой каких-то кабелей, стоял небольшой матово-черный холодильник. Я дёрнул за ручку — внутри загорелась тусклая лампочка. Отлично! Вот только внутри меня ждал суровый облом. Никаких готовых ништяков там не было. На полке сиротливо лежала самая обычная, дешёвая пластиковая пачка лапши с яркой этикеткой, на которой был изображён улыбающийся огненный монстрик, а рядом красовалась пузатая стеклянная бутылка с ядовито-зелёной жидкостью. — И это всё? — разочарованно пропищал я вслух. — А приготовить я это как должен? Вокруг ни чайника, ни миски, ни хрена. Мне что, силой мысли воду кипятить? А саму воду где брать? Живот скрутило новой судорогой, прозрачно намекая, что капризничать некогда. Делать нечего. Пришлось включать режим сурового общажного выживания. Я содрал с пачки шуршащий целлофан, знатно покрошил сухой брикет прямо внутри пакета, засыпал туда же ядовито-красную специю из мелкого саше и хорошенько всё это дело встряхнул. Студенческая классика, ебать. Походный вариант. Я закинул в рот первую горсть сухих, хрустящих макаронин. «Надеюсь, они пойдут легко в таком виде». Ощущения были специфические. Сухая лапша намертво липла к обветренным губам, специи немилосердно обжигали и без того пострадавшее от соленой воды горло, а на зубах всё это дело скрипело так, будто я грыз мелкий щебень. Следом в ход пошёл лимонад — я содрал крышку и в несколько жадных глотков осушил бутылку. На вкус это было как приторно-сладкий цитрусовый сироп, в который от души плеснули жидкого ментола. Горло моментально продрало морозной, блять, свежестью, зато дикая жажда наконец-то отступила. Я замер, ожидая, что мой многострадальный желудок сейчас объявит мне войну за такой уебанский приём пищи. Но вместо этого прямо перед глазами услужливо и ярко моргнула полоска ХП, устроив финальный пересчёт цифр: HP: 14 / 24 —> 24 / 24 HP: 74 / 127 —> 127 / 127 [ЗДОРОВЬЕ ПОЛНОСТЬЮ ВОССТАНОВЛЕНО] От такого поворота я чуть не выронил пластиковую вилку, в полном ахуе уставившись на заполнившуюся до краёв желтую полосу. Изнутри по телу разлилось приятное, сытое тепло, обморожение снялось как рукой, а разбитое лицо и спина вообще перестали болеть. «Чего, блять?! — у меня аж челюсть слегка отвисла. — Полный бак?! От куска сухого, не заваренного брикета?! Я же даже воду не вскипятил!» И тут до меня допёрло. В голове со скрипом повернулась какая-то шестерёнка, подкидывая воспоминания о тупых игровых условностях, которые я видел как-то в ютюбе. «А-а-а… Ну конечно! — мысленно расхохотался я, утирая рот рукавом кофты. — Ебать привет разработчикам! В этой кривой вселенной сухая лапша восстанавливает БОЛЬШЕ здоровья, чем приготовленная! ХАХАХАХАХ, всегда знал, что лапша всухомятку лучше.». Теперь, когда базовые потребности выживатора были удовлетворены, а ХП восстановилось до максимума, пришло время разобраться, куда именно меня занесло. Я развернулся к главному пульту управления и уселся в глубокое кожаное кресло перед огромным центральным экраном. Пальцы привычно легли на клавиатуру. — Так, посмотрим, что у нас тут крутится… Я кликнул по первой попавшейся иконке на рабочем столе, и центральный монитор тут же разделился на сетку из нескольких десятков мелких окон. Камеры слежения. Живой видеопоток, транслируемый откуда-то из глубины Подземелья. Я поудобнее устроился в глубоком кресле и уставился на разделившийся экран. Поначалу я просто тыкал во все папки подряд, надеясь разобраться, как устроен этот цифровой архив. Наткнулся на старые файлы. Судя по датам, это были записи недельной давности — хроника обычной, мирной жизни этого странного подземного города. На одном из видео два местных монстра — какой-то прямоходящий селезень в шарфе и пушистый заяц — стояли у обледенелого ларька и уныло спорили: — Слушай, чувак, я всё понимаю, но продавать мороженое в Айсленде — это бизнес-план уровня «канализация». У нас тут у всех уже зубы от холода выпадают! — Да ты ничего не понимаешь в крио-диетах! Альфис говорит, что это укрепляет боевой дух перед лицом человеческой угрозы! — Ага, боевой дух. Я от этого духа вчера три часа у зубного врача грелся… Я невольно хмыкнул, но улыбка быстро сползла с моего лица, когда я заметил папку под названием «ANOMALY_TIER_2». Моё геймерское чутьё сразу подсказало, что кликать туда — идея хреновая, но палец сам нажал на мышку. Экран моргнул, и на меня взглянуло моё собственное лицо. Это была запись вчерашнего дня. Камера на углу улицы чётко зафиксировала, как я — точнее, эта мелкая девичья тушка, в которой я заперт — с безумной ухмылкой вываливаюсь из бара Маффет. В руках зажаты украденные бутылки какого-то элитного монструозного пойла. А на заднем плане из окон бара уже вовсю вырывались яростные языки оранжевого пламени. Я смотрел, как экранный «я» шатается, ржёт и уходит в сторону леса, пока за спиной рушится и сгорает чья-то жизнь. Блять… Я почувствовал, как грехи ползут у меня по спине… В груди словно провернули ржавый нож. Сердце сжалось так дико, что мне на секунду дышать стало трудно. «Сука… — внутри всё похолодело, а к горлу подступил тошнотворный ком.» Я лихорадочно перелистнул запись дальше по времени. Камера из летнего леса. И тут на записи я… просто телепортируюсь прямо в кадр. Весь побитый, в синяках, судорожно держусь за голову, словно после лютейшего пространственного прихода. И тут ко мне из чащи выходит другой человек. Та самая мелкая девка в полосатом свитере — местная Чара. «Получается, я уже бился с ней, будучи пьяным… Вот и ответ откуда на ноже была кровь…» Дальше события на экране развивались со скоростью экшена. Пьяный в хлам я, завидев её, срываюсь на спринт. Пытаясь оторваться, я добегаю до старого верёвочного моста над бушующей горной рекой. Я перебегаю на ту сторону, Чара ступает на гнилые доски следом, преследуя меня по пятам. И тут я выхватываю нож и начинаю яростно перерубать канаты. Мост лопается. Вся конструкция вместе с девкой с грохотом летит вниз, в бушующий ледяной поток. Чара исчезает под водой, а я на экране просто разворачиваюсь убегаю в глубь леса, где меня наконец теряют скрытые камеры. Я сидел перед монитором, тяжело дыша, а по лбу градом катился холодный пот. — Пиздец… — едва слышно пропищал я. Пытаясь заглушить внутренний кошмар, я судорожно ткнул на вкладку «ЖИВОЙ_BROADCAST_SECTOR _ПЕЩЕРЫ». На экране появились кристальные пещеры. Красивое место, всё в светящихся синих друзах. Было бы красивым, если бы всё вокруг не было засыпано ровным слоем серой пыли. Вдруг в кадр влетела Чара. Живая, целая и невредимая. Прямо перед ней из-за угла выскочил какой-то испуганный монстр, похожий на плачущую луковицу с длинными щупальцами. И в ту же секунду вокруг них прямо на полу пещеры сформировалась огромная, замкнутая серая коробка — точь-в-точь как боевое поле. Пару секунд ничего не было видно, а потом коробка с тихим пшиком растворилась. На месте луковицы осталась лишь кучка серого праха, которую тут же развеял пещерный сквозняк. А девка с абсолютно каменным, пустым лицом пошла дальше. «Ахереть», — у меня аж зубы снова застучали, но уже не от холода. Меня начала бить дрожь. Чара пошла вперёд по туннелю. Но в какой-то момент, похоже, активировалась местная ловушка. Из стен в шахматном порядке появились толстые лазерные лучи — синие и оранжевые. «Ну вот и она теперь от этой херни страдает.» Девка маневрировала идеально. Оранжевый — рывок, синий — замерла, оранжевый — снова шаг. Я начал сомневаться, что обычный человек на такое способен. По всему телу неприятно поползли мурашки. Но на самом выходе из коридора, когда она уже почти скрылась из зоны видимости камеры, что-то пошло не так. То ли на нее кто-то напал, то ли она просто не успела среагировать на внезапно сменившийся цвет, но где-то за краем экрана грохнул такой мощный, оглушительный взрыв, что датчики на камере на секунду ослепли. А через пару секунд, начался очередной откат времени. «Сдохла походу.» Вся сетка мониторов перед моими глазами резко пошла жуткой цифровой рябью. А мир вокруг уже привычно начал покрываться глюками. Звук взрыва потянул назад, превращаясь в странный скрежещущий реверс. Картинка на экранах буквально за занавеской времени рванула обратно, отматывая события назад, словно кто-то нажал кнопку перемотки на старом видике. Сброс. Лабораторные часы на панели прыгнули на пятнадцать минут назад. Весь этот мир, совершил очередной откат до последнего сохранения человека. «Ахренеть, эти приборы записывают даже предыдущие временные линии, а записи не стираются.» Я медленно опустил руки на пульт, чувствуя, как внутри меня окончательно созревает понимание одной очень хреновой штуки. Этот мир катится в бездну. Чара стирает его с одной стороны, я поднасрал с другой. И если я прямо сейчас не разберусь, как работает эта чертова лаба и куда мне идти, то рано или поздно эта девка доберётся и до этой развилки. Раздумывая, что делать дальше, я начал искать на компьютере что-то, что поможет мне свалить с этого места. Я замер перед экраном, лихорадочно листая вкладки терминала, пока не наткнулся на свежий аудиофайл с пометкой «СОВЕЩАНИЕ_ОБОРОНА». Кликнул на воспроизведение. Из динамиков раздался сильно искажённый помехами женский голос. [АУДИОЛОГ: ЗАСЕДАНИЕ КОМАНДОВАНИЯ] ?????? (испуганно, заикаясь): …Я-я не могу откалибровать датчики! Когда этот второй человек появляется на камерах, её показатель угрозы ведёт себя абсолютно безумно! Он… он скачет от первого до двадцатого уровня за секунду! Я никогда не видела ничего подобного, этот внутренний потенциал нестабилен! Альфис (рычит, гремя чем-то тяжёлым): Да плевать мне на уровни! Ты видела её лицо на записях из леса?! Она же выглядит почти один в один как та мелкая психопатка со сковородкой! Словно её точная копия, только старше на пару лет! Папирус (лениво вздыхает, чем-то шурша): Хех, да ладно тебе, Альф. Боец из неё всё равно никакой, да и эгоистка она знатная — только о своей шкуре и думает. Но раз они так похожи… Может, стоит попробовать поговорить с ней мирно? Если это её родственница или кто-то вроде того, она может знать слабые стороны этой мелкой мелкой маньячки. Тем более, ты сама видела, что они друг с другом явно не друзья. Альфис (со всего размаху бьёт об что-то): Ты в своём уме, Папирус?! Договориться?! Людям нельзя доверять! Из-за этой старшей твари… из-за её глупого поджога сгорела Маффет! Весь её бизнес, всё в пепел! И из-за чего?! Чтобы просто напиться?! Они обе — просто бездушные маньячки, прибывшие из Поверхности, чтобы стереть нас! Ты это понимаешь?! ?????? (тихо): Но… Альфис… Старшая ведёт себя совсем не так, как первая. Она не нападает целенаправленно. Она выглядит… неуверенно. Словно она жутко напугана и просто страшится последствий того, что уже натворила… Они играла с огнём и обожглась. Голоса в динамиках затихли, сменившись белым шумом, а я так и остался сидеть в кресле, чувствуя, как внутри меня всё окончательно рушится. Слова Альфис про Маффет ударили наотмашь, прямо под дых. Одно дело — строить циничные оправдания в собственной голове, и совсем другое — услышать сухую, жестокую правду от лидеров этого мира. «Из-за неё сгорела Маффет из-за ее эгоистичных желаний». Всё. Точка. Никакой это не форс-мажор. Я — причина чужой смерти. Теперь грехи уже не ползли по моей спине, а начали сжирать меня изнутри. Но окончательно меня добило то, как они меня видят. «Бездушная маньячка, которая просто страшится последствий». Они думают, что я — старшая версия Чары. Такая же жестокая, но трусливая. — Похожи, значит… — я медленно поднял руки и уставился на свои бледные тонкие пальцы. С трудом дотянувшись до глянцевого экрана выключенного соседнего монитора, я вгляделся в своё смутное отражение в чёрном стекле. Из темноты на меня смотрело девичье лицо с карими глазами и каштановым каре. Лицо Чары. Только черты были чуть более вытянутыми, взрослее, а под глазами залегли тяжёлые тени от вечного недосыпа и пережитого ужаса. «Пиздец… — внутри меня всё сжалось от этого зрелища. — То есть, для них я — старшая сестра или клон местной убийцы. Теперь понятно, почему Альфис в шахтах так рьяно меня преследовала. Она защищала свой дом от очередного монстра в человеческом обличье. От меня». Я закрыл лицо ладонями, шумно вдыхая тёплый воздух. Совесть, которая раньше вообще редко подавала голос, сейчас устроила в голове настоящий трибунал. Я припёрся сюда, наломал дров, ограбил и поджёг магазин ради бухла, убил Маффет, скинул Чару с моста (хотя она вообще не пострадала), а теперь просто прячусь в чужой лабе и жру чужой дошик, надеясь как-нибудь незаметно свалить через портал. Трус. Эгоист. Лагающий кусок недоразумения. Но сидеть и рефлексировать дальше времени не было. Раз весь мир считает меня опасной угрозой, а Чара прямо сейчас перезагружает таймлайны и рвётся вперёд сквозь лазеры, мне нужно срочно двигаться. Если гвардия узнает, что я скрываюсь здесь, Альфис придёт сюда с целым полком. «Так, компы мне больше ничего умного не скажут, — подумал я, натягивая капюшон пониже на лоб. — Надо обследовать этот этаж до конца. Тёплый воздух — это хорошо, но задерживаться в этой ловушке нельзя». Я уже начал опираться руками о подлокотники, собираясь поднять свою отъевшуюся дошиком задницу с мягкого кресла, как вдруг позади меня, прямо из густой темноты за спиной, раздался тихий, ленивый, но оттого ещё более жуткий голос: — пытаешься сбежать? От этого внезапного звука у меня внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в район мокрых кроссовок. Спина моментально покрылась ледяным потом, а сердце заколотилось в горле с такой силой, словно пыталось выбить мне зубы изнутри. Я медленно, очень медленно, буквально затаив дыхание, повернул кресло назад. В синеватом неоне компьютерных экранов, прислонившись спиной к массивному серверному шкафу, стоял Папирус. Он всё так же прятал руки в карманах своей неизменной худи, а его пустые глазницы смотрели на меня с какой-то сонной, разочарованной усталостью. И как этот долговязый мешок с костями вообще умудрился подобраться ко мне со спины на абсолютно пустом этаже?! Ни шагов, ни скрипа обледенелых половиц — просто взял и материализовался из воздуха, как грёбаный скример. И в этот самый момент в моей голове сработал такой мощный триггер, что меня аж передернуло. «Ну конечно он сейчас в обиде что я слинял и не поднимал трубку! — допёрло наконец до моего заторможенного мозга. — Тот самый вызов, который я так цинично сбросил в тёмных пещерах, подумав «иди-ка ты нахер, анонимный абонент»! Это же был он!» Пазл окончательно сложился, и от этой картинки мне захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю этого ебаного пола. Ведь Папирус тогда реально проявил милосердие, не добив меня. После того, что я сделал, обычно не прощают, но он… Не пустил меня на фарш, хотя имел полное право. Вместо этого он вырубил меня, подлатал, притащил к себе домой и оставил там в безопасности, фактически подарив мне тот самый «второй шанс», о котором говорил. И телефон этот Азгоровский оставил с одной-единственной целью — чтобы я, как только очухаюсь, набрал его номер. Чтобы показал, что я живой, что я всё понял и готов нормально, по-человечески сотрудничать, а не устраивать новый филиал ада в его мире. А что сделал я? Я проснулся, забил хер на его гостеприимство, трусливо сбежал, а когда он попытался до меня дозвониться — просто нажал красную кнопку отбоя, послал его мысленно в задницу и попёрся искать выход из этого измерения. — я ведь тогда знатно рискнул, малая, — Папирус слегка качнул головой, и в глубине его левой глазницы на долю секунды тускло мигнул оранжевый огонек. — притащил в дом, оставил номерок… ждал, что ты включишь голову. проснёшься, звякнешь, и мы спокойно обкашляем все вопросы. ну, знаешь, как это делают нормальные люди, которые ценят, когда им делают что-то хорошее. Он сделал один короткий шаг вперёд, выходя из тени. — а ты вместо этого просто сделала ноги, — продолжил Папирус, и в его голосе прорезались непривычно холодные, строгие нотки. — пошла гулять по Подземелью, полностью меня проигнорировав… а теперь сидишь тут, в чужой лаборатории, шпионишь через камеры и думаешь, как бы побыстрее свалить обратно в свой мир. я всё правильно разложил? Я сидел, намертво вцепившись пальцами в кожаные подлокотники кресла, и не мог выдавить из себя ни звука. Язык словно прирос к гортани. Оправдываться было нечем. На фоне всего того пиздеца, что творился на экранах, и той вины, что грызла меня изнутри, я сейчас чувствовал себя самым конченым, трусливым эгоистом во всех известных таймлайнах. — ну? — Папирус остановился в паре метров от кресла, выжидающе глядя на меня. — и что мне теперь с тобой делать?