Я помогу тебе, Нео

Глаза было очень тяжело открывать. И Нео бы не придал этому значения, если бы голова не трещала от боли, а тело не ныло от сжатости. Медленно поднимая голову и осознано вздохнув, Нео острее ощутил, что на грудь что-то давило. Почему он не может свободно двигаться? В следующий миг Нео не смог вздохнуть, в горле появился противный ком. Сердце пропустило удар, а вместе с этим стало плохо. Вместо мягкого зелёного ковра леса, перед его глазами были ржавые железные прутья. Места было ничтожно мало. Рядом сидел Жираф, Нео не особо видел, зато чувствовал. Его тяжкое размеренное дыхание, слабое тепло и присутствие. Нео кое-как сглотнул. Прислушался к себе, к всему вокруг, пытаясь понять, что, где, как и почему. Попробовав пошевелиться, понял, что тело туго связано, особенно крылья. Боль слилась в одно большое чувство и невыносимо мучила. Раздался душераздирающий крик. Нео вздрогнул, сжимаясь. Стало так страшно, что хотелось слиться со стеной в одно целое. Замирая, Нео смотрел как какой-то мужчина волочит по земле человека. На вид ещё молодого парня. Тащил за волосы, грубо и рывками. Парень был также связан, в грязи и крови. Парень орал так, что уши закладывало. С небольшими перерывами кричал, но от этого лучше не становилось. А как только они прошли дальше, Нео увидел то, от чего тошнота крупной волной поступила к горлу. В глазах потемнело, внутри словно что-то треснуло, хотя нет, разбилось. На земле, по которой волочили человека, были видны места крови, а у самой жертвы вспорот живот. Господи! Нео точно видел его внутренности! Как только они скрылись, прозвучал ещё более громкий ор, а потом все стихло. Нео с начала подумал, что лишился слуха. Его трясло как осиный лист на ветру, но заметив мужчину выходящего от туда, куда волок того парня, Нео закрыл глаза так, что веки заболели. По виску стекла капля пота, а в глазах появилась слабая влага. Он судорожно пытался вспомнить молитвы, что слышал на протяжении более года в церкви, но кроме звенящей тишины в голове ничего не было. Рядом шаги остановились, его сердце наверное остановилось, ибо он не слышал его стука, но вскоре шаги отдалились. В глазах вновь все поплыло, Нео стало плохо, а потом он перестал ощущать что-либо.

***

Глаза было раскрывать легче, чем в первый раз. Голова не так сильно болела, но не значит, что стало легче. Страх все ещё теплится в груди, когтями скребя по рёбрам, заставляя все содрогаться изнутри. Нео и осмотреться не успел, так как был уже в другом месте, как услышал насмехающийся грубый мужской голос. — Гляньте, кто очнулся, — перед Нео сели на корточки, заглядывая в глаза. Нео нахмурился, сжимаясь спиной в столб, по ощущениям точно не в стену. Ему было больно и она временами становилась больше, только ужас заглушал эту боль, адреналин в крови заставлял концентрировать на ситуации, а не на чувствах, — ну что крылатый, как ощущения? Мужчина с виду не особо ухожен. Да и внешностью особо не выделился, зато шрамов хоть отбавляй. От него разило чем-то горьким, застоявшимся и металлическим. И место это не отличалось от его жителей, пахло металлом, почти как от мужчины, потом и грязью. Даже пола так такового не было, лишь земля. Из освещения горели факела. Голова Нео отлетела в бок, а звук пощёчины разлетелся по этой комнате, если ее можно так назвать. Странное это место. — На меня сволочь смотри! — Проревел мужчина. От удара в глазах потемнело, а от его рева стало ещё хуже. — Эй, — позвал мужчину кто-то сзади, — оставь его, лучше помоги мне. Всё в чертовой ржавчине. Мужчина ушел с поля зрения. А Нео словно ледяной водой окатили, чуть поодаль был Жираф! Голова опущена, плечи тряслись и редко поднимались при дыхании. Он весь в какой-то грязи и.. крови? Кровь. Нео видит его кровь, видит его синяки и кровоподтёки. Все внимание было переведено на Жирафа, только на него. Даже лёгкая потерянность уже не была неудобством. Он боялся привлечь внимание Жирафа, а так хотелось. Понять, что с ним сделали, где они, хоть что-то. Но боялся Нео, им хуже будет. В какое место они попали и что за нелюди такие здесь? Что они им сделали? Хотелось закричать, протяжно так, все чувства в крик пустить, надеясь, чтобы легче на душе стало, чтобы произошло чудо и в миг их здесь не было. Чтобы оказалось кошмаром. Чувство беспомощности, которое Нео за быстрый срок успел позабыть, вернулось. Будто волну копило и вот теперь Нео попал под ее высокие метровые волны. Нео в море не бывал, не знает какие широкие высокие волны могут быть. Щека горела, чужая рука была тяжёлой, а удар сильный. Нужно было что-то предпринимать, но что можно сделать на его месте? Разрыдаться, да помолчать, два выбора. Звуки сзади прекратились, как и чужой негромкий разговор. Один из мужчин, уже другой, с длинными волосами, до этого Нео только его голос слышал, подошёл к Жирафу. Паника внутри усилилась, в его руках был топор. Пульс отбивал башенный ритм в ушах, у Нео все замерло. Мужчина пнул Жирафа в живот не жалея сил. Жираф поперхнулся, застонав от боли, складываясь пополам полностью. У Нео сердце заболело, в момент удара он дернулся. Наверное, это было очень больно. До пробуждения Нео, над ним явно оторвались как следует. Ещё тогда, в сумерках, в нем было столько сил, сколько целеустремлённости, в глазах огоньки плясали, видно же было сколько у него планов на их свободу, а сейчас он был похож на тряпичную куклу с чувствами. Ещё, к большому ужасу, до Нео доходило, что это место может скрывать. Дай только вспомнить того парня с вспоротым животом! И Нео с Жирам только-только здесь оказались. И что их тут может ждать неизвестно. Но исход будет по-любому не безболезненный.. А Нео боли боится, беспомощным быть, боится, что что-нибудь острое или раскаленные по его коже будет скользить. А такое наверняка будет! Паника нарастала. Нео стало дышать в разы тяжелее, воздух словно стал тяжелее. Нео судорожно взглядом метался по помещению, но найти ничего не мог, он и не знал что ищет. Мужчина с длинными волосами тем временем схватив Жирафа за волосы, поднял голову вверх, заставляя Жирафа сесть ровно. Нео пытаясь дышать, смотрел в его глаза, почти закрытые измученные. Тошнота подходила к горлу, образовывая противный комок. Чувство, что Нео сейчас стошнит. Их взгляды встретились, Нео зацепился за их контакт с такой надеждой. Ему страшно до безумия, внутри все выворачивались, ломалось, сжималось. Они далеко друг от друга, он даже зрачков чужих не видит. До этого, он и подумать не мог, что будет так отчаянно хвататься за Жирафа. За Жирафа! Ведь только он может разделить с ним страх в данный момент. Только он знакомое для Нео. По телу пробежал ток, его не связывали туго веревки. Только запястья и щиколотки были связанны отдельно. Его толкнули на землю. Нео носом уткнулся в сырую вонючую землю, но голову повернул. Он был рад, что крылья могут немного отдохнуть, но на одно крыло безжалостно наступили. Нео кое-как стерпел крик. На другое крыло также наступили, по дальше, чтобы побольше растеклось по поверхности. А к основанию было приставлено лезвие, холодное и тяжёлое. Нео замер. Захотелось закричать как резанный: «Пожалуйста! Не надо! Прошу! Нет!», но из уст донёсся единственный хрип. — Как думаешь, — задумчивым тоном, протягивая гласные, начал мужчина с шрамами, — сколько дадут за эти крылышки? — Сторгуемся подороже. Ты сейчас не думай рубить, сгниют дурачина. — Верно, — мужчина над Нео, не давя на холодное оружие, провел от верха до низа основания крыла, очерчивая возможный надрез, — на месте порубим. — Нет, — этот голос был незнаком для Нео, ту был новый, третий. До Нео дошел какой-то холодок. Ему ой как не нравилось обсуждение его тела. А прибавление людей не вело ни к чему хорошему. — Почему нам не продать его всего? Больше денег получим. Вес в крыльев пропал, Нео вздохнул, наслаждаясь временным чувством без сильной боли. Его подняли, отталкивая, потом опять подняли и теперь сзади его кто-то держал. Нео медленно смирялся со своей участью. Он не ощущал того ужаса. Или его что то перекрывало. Одна проблема временно отстала, уже неплохо. Оглядев взглядом помещение, он видит того длинноволосого и новую персону. Мужчина одетый строго, устрашающе, чист, без крови или грязи на себе, но взгляд его, будто нечеловеческий, распахнутые глаза очень пугали Нео. — Я спрошу у, — мужчина замолк, видимо не желал разглашать чьё-то имя при мучениках, но быстро словил прошлую мысль, продолжая ее, — но пока не трогайте его, они нужны нам живыми. По крайней мере крылатый. И он ушел. Мужчины переглянулись. Нео не понимал, почему чьё-то имя сдержали в секрете. Но его отвлекли чужие смешки. — Живыми так живыми. Тут есть подвох. Нео всеми чувствами чувствует. Не может быть такого, что их просто отведут в их клетку. Именно клетку, ибо по другому это никак не назвать. Жирафа пиная, довели до корытца. Нео видел что-то подобное в дворе какого-то дома, ещё когда только-только он оказался на земле. Было видно плохо, но кажется там была вода. И да, его предположение оказалось правдивым. Лучше бы нет. Жирафью голову окунули в воду, удерживая под ней. Жираф задёргался, сопротивлялся. А мужчинам только в смех. Противный, нездоровый. Голову подняли и дай только Жираф сделал вдох, как его опять под воду. Его спина выгибалась, он дёргался, хотел вздохнуть, но это не зависело от него. Нео смотрел на него никаким видом. Смотрел, а ничего поделать не мог. И какое его облегчение, когда Жирафа отбросили от воды. Он захлёбываться той водой, которой успел наглотаться, откашливаясь и пытаясь вздохнуть. Свист металла в воздухе, видимо достали что-то из ножен. Нео вдохнул воздух ртом. Было так страшно. Он не знает, что в головах у этих нелюдях. Но их нездоровая удовольствие причинять другим боль, говорила, что могут они многое. И им следует это с рук. — Чёртовы садисты.., — прохрипел Жираф, на что получил удар в бок.

***

У них болели ноги. Их изрезали, не только ради забавы, но и для затруднения передвижения. Жирафу досталось похлеще, Нео хранили, чтобы продать на черном рынке. Им почти в деталях рассказали, что с ними будет, особенно Нео. Резали медленно, давя на холодное орудие говоря страшные вещи. Веревок на них не было, а зачем? Измученные тела не противостоят телам с силой. Причем Нео и до этого был истощён. И смотря в изумрудные глаза, которые потеряли блески потемнели, Нео знал, это их конечная точка. Теперь-то, Нео не отвергал чужие руки. Они все время касались друг друга, пытаясь найти в ладонях свое успокоение и защиту. Он укрывал их своими, слава Богу, целыми крыльями, согревая и защищая. Бывшие обиды быстро забылись, под всеобщим страхом. Они оба не понимает где они. — Нео, — прозвучал голос. По его звучанию слышно, что Жирафу трудно говорить, — если тебя будут топить. Делай все, чтобы захлебнуться. Так и так меньше будешь страдать. Нео головой качает. Он не хочет воспринимать эту информацию. Он не хочет это понимать, осознавать, слышать в конце то концов. Ему страшно, потому что Жираф прав. Это единственный способ быстро умереть, чтобы не мучаться.

***

Нео в клетке ещё меньшего размера. Его везут под какой-то тканью, словно птицу! Или страшного животного, но не человека. Лёгкий гул разговоров не даёт сосредоточится. Видимо приехали. Тревога внутри с каждой секундой нарастает, ведь он - товар. Места очень мало, ему неудобно, изредка даже больно, ведь крылья большие, это как ему их сложить то надо? В какой-то момент все так завертелось, он не чувствовал пола, его качало, скорее нет, бросало с одной стороны в другую, потом в третью сторону и по новой. Пока клетку не бросили и все не успокоилось. Ткань сняли. Нео сощурился, отвыкший от яркого света, хоть солнце закрывали облака. Дождь наверное будет. Нео хотел сосредоточится на чём-то нейтральном, а не забивать мысли о плохом. Люди, коих было не много и не мало озарялись, смотря на Нео. Конечно, не каждый день увидишь существо с крыльями. Нео закрывался руками и крыльями, эти взгляды давили. Пару раз даже подходили, но почему-то его похитители отказывали. Что хотели эти люди? Ещё, Нео пугал топор, что лежал на столе. Нео надеялся, что на нём он не окажется. Его всего трясло. Он по привычке ищет взглядом знакомую фигуру Жирафа. Единственный, кто разделял и вообще мог разделить с ним последние четыре дня. Посмотреть в такие же глаза полными страха. Вновь почувствовать его теплую ладонь на плече в знак поддержки, ведь он понимал, что Нео он может больше не увидеть. Что умрет тут один. Неважно, будут ли рядом много людей, умрет Жираф в одиночестве. Нео смотрит на толпу рядом, что разглядывает его. В груди камень не даёт нормально дышать. Кроме него, есть ещё товар, который тоже берут. Но рано или поздно и он оказался нужным. Клетку открыли, его рывком бросили на тот стол. Чувства ушли на второй план, сейчас от Него зависело умри, либо попытай удачу. Пульс бил в висках, но Нео проскользнув под рукой мужчины с шрамами поддался в бег. Лавируя между людьми и руками, что пытались его схватить. Сзади что-то кричали, но он не смел оборачиваться. За толпой людей было меньше, так что ему толком ничего не мешало в бегу. Истерзанные ноги ныли, он бежал не так быстро как мог. Но бежал, всю силу в бег пуская. Поселилась надежда, что он вправду сможет сбежать. Все мечты разбились вдребезги как и его колени в кровь. Волосы на затылке больно потянули назад, а в горлу приставили холодное острие топора. Нео протяжно выдохнул вперёд, и его потащили назад. Все силы он потратил на ничего не давший рывок. Было обидно и.. всё. Обидно, ведь при таком хорошем раскладе он все равно облажался. А дальше была пустота, ибо все попытки были истрачены, его сейчас порубят и все. Насмешки и свисты усугубляли ситуацию. Нео привязали, готовя тряпки и ещё что-то, ему было не до этого. Он морально готовился к смерти. Сердце стучало так громко, что он спокойно слушал его. Из-за страха сердце стучало громко, Нео слушал его и успокаивался, но как только появлялось мимолётное понятие что сейчас будет, стук вновь слышался. Страх медленно растворялся в воздухе, принимая свой удел. Нео не хотел всего этого. Он пожалел о многом, смотря в сырую землю. От чего-то было холодно, Нео хотел бы согреться, но теплое здесь, только солнце за сгущающиеся тучами. Стало темнее. Нео повернул голову к небу, а потом услышал, что люди общались на повышенных тонах. — Тучи очень темные! — Голос был грубый, человек не молод. — Рынок вот-вот открылся, мы не можем уйти! — Голос мягче предыдущего, приятный. — Самое интересное пропустим, — ворчал кто-то. — Будет сильный ливень! — Это был уже крик дальше толпы. Небо сгущалось, темнело, как и все под ним. И не скажешь, что сейчас утро, темень вокруг! Сверкнула вдали молния, а через несколько секунд и ее звук. Погода с самого начала была противной, а стало только хуже. Многие поспешно уходили, сворачивали свои лавочки и обратно от куда явились. Один из мужчин подошёл к Нео с ножом, смотря угрожающе и по злому. Он был недоволен прерванным представлением. Он развязал веревки, которые держали Нео на столе. Нео запихнули обратно в его клетку и накрыли плотной тканью. Рядом есть водоемы, кто знает, выйдет из берегов вода или так дождь смоет. А Нео оживился. Воздух стал легче, а ледяные пальцы начали греться. Нео не видел, но слышал. И услышанное не особо ему понравилось. — Мы можем встретится в среду, говорят будет туман, — голос говорил негромко. Нео не хорошо его слышал, но слова разбирал. — Лучше в четверг, в тумане и нам ловушка будет, — голос уже знакомый. Конечно, ведь так много раз Нео вздрагивал и сжимался, как только слышал его. Поднялся ветер, Нео больше не мог расслышать диалог. Скорее всего торговец согласился на смену дня встречи. Его продажа уже предначертана. Нео слегка взгрустнул. Зато он жив! По крайней мере ещё три дня. Нео лег на пол клетки, выдыхая протяжно, закрывая глаза и хмурясь слегка, ибо несли его крайне небрежно. Через какое-то время ливень как по команде, резко, громко закапал. Воздух вокруг наполнился густым ароматом влажности и прохлады. Нео вдыхал поглубже, лишь бы этот запах заполонил каждую клеточку его тела. Этот запах его успокаивал, дарил тепло, несмотря, что было прохладно. Что-то сейчас затихло, а что-то наоборот оживилось. По ткани на клетке немного захлёстывает, от того она намокала, создавая узоры. Нео понравилось дышать дождем. Он был лучше многих других парфюмов, которые носят на себя люди. Запах дождя его дурманил, повел в сон, тело расслабилось, принимая любые неудобства. Или привыкая к ним. Время пошло быстрее. Все замкнулось в этом моменте. Для Нео сейчас ничего не чувствовало, кроме своего дыхания, стука сердца и гула ливня. Молнии не были ему видны, но он их слышал. Он вздрагивал когда грохотал гром. И даже так, для Нео было тихо. Очень тихо..

***

По прибытию обратно, Нео успел подремать. Так не хотелось сюда возвращаться. Ливень слегка стих, стал более стабильным, без резких перепадов, при которых он был то громче, то тише. Нео обмяк, ведь с ними не церемонятся, делают сразу и без нежностей. От того расслабился легче, чем кривится при очередном рывке или боли в каком-то месте. Нео сразу нашел уже знакомые глаза. Только, что в его, что в Жирафьих было одно спокойствие. Встрече никто не радовался. Тут в целом нечем радоваться. Нео сел напротив Жирафа, голову склонив к толстым прутьям, глаза закрывая. А на ладонь на своем плече, Нео лишь покачал головой. Не сейчас. Слова тут были лишними, говорить тут опасно, а если и требуют твоего голоса, то слова нужно так точно подбирать, чтобы устроило этих нелюдей. Но их никогда ничего не устраивало, так что это было невозможным. Ведь если даже одна деталь не понравится - бьют. Сильно бьют. И, видимо, когда привели Нео, его появление немного поставило паузу в чужом диалоге. Ладонь с плеча убрали, а голоса появились совсем рядом, но так тихо. Нео слушал, а что ещё делать? — Вот так и попадают сюда сынок, — прозвучал голос мужчины. Старый уже, полный боли, которую терпят. — И прям никто-никто не уходил? — Это уже голос Жирафа. — Пытались, ты чего, конечно пытались. Только не всем даётся, — Нео глаза приоткрыл, голову немного приподнимая. И да, говорил не совсем старик, но человек при возрасте. Недолго ему осталось, — еды как ты знаешь дают мало, даже скот таким не кормят! Живём ужасно, на нас развлекаются, а потом, — он сделал свист, словно что-то отлетело, — и ты либо погибаешь из-за условий, либо тебя продают. От Жирафа послышался вздох, его грудная клетка медленно расширилась и также медленно уменьшилась. — Люди создания жестокие и извращённые в своих деяниях. Кто знает, мы в самой её сердцевине или только ее часть. Сзади Нео услышала громкие голоса, даже веселые, странно стало в груди. Мужик с Жирафом на секунды замолкли. — Они пьют, — объяснил им мужик, — всегда, после каждого воскресенья. В это время все пытаются сбежать. Но если у кого-то будет слишком хорошо получаться - убьют так, что беглец жалеть будет, что родился. Мужик закашлял, но кашель в себе держал, закрывая рот кулаком. Он выдыхает, а воздух свистит. Нео нахмурился. Взгляд в землю опуская. В голове всплывают те обрывки воспоминания. Он долго мнется, боится заговорить, но в следствии смелеет. — А.., — начинает он робко. Глаза забегали, мчась туда-сюда, плечи поднялись, к телу прижимаясь. Он чувствует две пары глаз на себе, — я видел что-то похожее. Ну.. живот разрезали кому-то. Нео смотрит с начала на Жирафа, а потом они оба поворачивают головы к мужику. Тот вздыхает опять. — Было. Я видел. Мы его сигналом назвали. Кричал с небольшими паузами, как сигнал, — мужик поднял глаза вверх, взгляд взгрустнул, — он сбежать хотел. Обратно хотел, к семье, мать вновь встретить, а поймали его. Вот поиздевались, живот спороли и в костер. Скорее всего погиб от боли. Нео смотрел неотрывно. Внутри все замерло. Пальцы сжались в кулак, пытаясь найти опору. Картина как перед глазами встала: тот молодой парень. Сигнал. Сигнала рывками, держа за волосы волочат по земле. Он вправду тогда кричал с небольшими паузами. Нео не заметил этого тогда. Сам только там оказался, не понимал ничего, был ужасно напуган и дезориентирован. Картина как крупным планом перед глазами. Кровь, много крови, вспоротый живот, а там внутренности, чуть ли не выпадали из тела. Его аж в дрожь пробило. Было противно и тошно это вспоминать, но он не мог это перестать видеть. Все как наяву. Только пазл собрался. Тот последний крик - посмертный. Последний выдох был. Нес в себе боль, смерть и отчаяние. Такое горькое, что только на похоронах близкого такое увидать можно. Нео жутко осознавать, что тогда он видел лишь часть всего происходящего. И ему жутко не повезло увидеть это первым. Но оно передало всю картину этого места. Даже юношу так реальность не давит, как людей тут. Он не знает тепла кого-либо к себе. Жираф давал ему выгоду в эмоциональном состоянии. Не давал легко сломится. От того это невидимая связь между ними будто тёрлась, создавая тепло. Но оно как он искры, быстрое, лёгкое, почти не осязаемое. У Нео нет никого. Ему чуждо слово семья, он не знает что это. Какие там законы и правила, какой у нее запах и тепло. Да и есть ли там тепло? Или только от огня будет? Но раз Сигнал рвался, как когтями вырывал свою жизнь, значит мать ему была очень дорога. Значит он ее любил..? Нео взгляд отводит. Дыхание что-то перекрывает. Он не смог сбежать. Он не смог. Не смог. Его поймали и заставили пожалеть о содеянном. Его поймали. Не смог. Значит и они не смогут. Особенно Нео со своим балластом сзади. А если попытаются, их убьют как Сигнала. Мучительно, больно и безжалостно. Он кусает и так истерзанные губы и возвращает взгляд на мужика. Ему не должно быть жаль кого-то кроме себя. Но Нео жаль. Ему больно и страшно. Ужас скребёт не по костям, а по их остаткам. Но может у него есть шанс дышать дольше трёх дней. Чувствовать чужие руки на своих плечах, которые не желают ему зла, они только сжимают крепко, до боли почти, ведь не только Нео ищет утешение. Он сглатывает ком в горле, на месте стало невыносимо сидеть. Но Нео не двигался. Он понимает куда попал. Нужно смотреть на все так, как оно есть наяву. Ему жаль, только кто-то не смог сбежать, но у него есть одноразовый ход. Вновь. Мужик замолчал, они тоже. Никто больше ни голоса, ни взгляда не поднимал. Они не знали Сигнала, даже мужик вряд-ли знал его хоть как-то. Но даже так между ними образовалось «минутное молчание». Чтобы почтить помять о нем, ведь смерть его - ужасна и совершена аморально. Так медленно и незаметно, Нео погряз в своих думах. До времени, когда уже выпившие мужчины не вышли в это место. И видимо то, что Нео они не успели продать, а сумма, Нео чувствует, была далеко не скромная, они решили отыграться на нем. Дверь, если можно её так назвать, открылась. Жираф схватил его за предплечье, ногтями впиваясь в кожу, но его пнули в бок и он невольно отпустил. Лишь короткий стон боли от Жирафа и Нео схватили за руки, потянув за собой. Его бросили опять, уже за камеру. Насмешки, хихиканье, Нео не знал, что хотят с ним сделать. И знать не желал. Глаза его распахнуты, рот приоткрыт в ужасе, губы искривлены. - Нет.., - на выдохе произнес Нео. Сейчас он мог наблюдать, что мужчин двоя. Звякнула пряжка ремня, шаг в его сторону. Жираф где-то сзади мужчин пришел в себя. Тоже парализован страхом, смотря, а сделать что-либо не может. Грохот сбоку, как отвлекающий момент. От мужчин несёт застоялым запахом и терпким алкоголем. Они редко шатаясь, пошли на звук. Ну что с пьяницы взять? А Жираф поднявшись на ноги, вышел. Поднял за собой Нео, ладонь на затылок кладя, сжимая так, чтобы Нео в себя пришел. Кидает взгляд прощальный на мужика, мол, есть возможность - действуй и хлопнув Нео по плечу, потащил за собой. Нео взбодрился, чужую волну решимости словил, оставил чувства на второй план и пошел следом. Боялся, что поймают, что будет больно и плохо, почти остановился думая об этом. Но решимость Жирафа так не считала. Он шел быстро, почти на бег переходя. Нео даже словил чувство дежавю. Как-то Жираф также его тащил. Также из ужасного места, также вырывал из мыслей, заставляя жить в реальности и бороться за свою свободу. Если всё время отвлекаться, то шанс как рыба выскальзнет из рук, а не успеешь схватить ее вновь. Где-то по дороге, Жираф на ходу взял топор. Блага такого рода орудий здесь было валом. Железо видно чистое, но все равно есть крупные пятна крови, которую уже ничем не вымоешь. Нео попытался кое-как себя уменьшить, чёртовы крылья были большими! Они бегут, только их никто не ловит. Затишье страшнее, чем буря. Нео озирается часто, а никого. Странно. При подходе у выходу виднелся родной лес. Теперь он не казался страшным, наоборот очень безопасным, сравнивая с этим местом. Из-за угла загавкала собака. Да так, что слюни из пасти брызгами вылетали. А Жираф взял и остриём топора ей прям в шею, когда она отвлеклась. Собака протяжно и громко заскулила, падая наземь. А они дальше бежать. Оставляя бедное животное погибать. Жираф рассказывал, что животные все-все добрые. Злыми их делает либо человек, либо факт их выживания. Если хищника кормить и показать свой дружелюбный настой - он будет доверять и даже может считать тебя своей семьёй. Даже та собака была доброй, но её такой сделали, заставили, забирая с неё свою выгоду. Они бежали. Вдалеке крики, суматоха, а они бегут. Дыхание сбито, сил нет, Жираф сам часто замедляется, но продолжает бежать, не забывая и Нео подгонять. В итоге остановились где-то. Рухнули в траву и замерли. Тишина. Аж уши решит. Тела ноют, но долгожданный передых как благословение для них. На лицах появляется кривая ухмылка, странное хихиканье и смех. Нео поверить не может. На рядом лежащего Жирафа смотрит и поверить не может, что они тут. Что не сон, а реальность. Можно ли это считать пятым день рождением Нео? Смотря на многие удачи в его жизни, которые могли иметь трагичный исход. Но долго лежать они не могли себе позволить. Через время встали, да пошли. У них на губах улыбки слабые. Главное отстоять свою свободу. Жираф размеренно качает топором в руке. Раз взял - пригодится, лишним уж точно не будет. Не будет...

***

- Я сказал блять руби! - громко говорит Нео, почти шипит на Жирафа. Тот стоит растерянный, глаза бегают, поза неуверенная. Со стороны могло показаться, что перепалка какая-то. Но нет. Они день как сбежали, повод радости да. Наелись ягод по пути, даже пару яблок сорвали. Даже смоли выспаться ночь. Но Нео дрожит. Дрожит словно зимой на морозе. Взгляд почти безумный, глаза распахнуты, грудь выпучена. Он решителен, напуган, но решителен. Нео подходит на шаг ближе, заглядывая в чужие глаза. Зрачки большие, радужку сильно вытесняя. — Нео, прошу нет, — голос дрожит, но Жираф пытается как-то взять контроль ситуации, хотя бы малость. — Пожалуйста, — на несколько тонов тише, — не отрубишь - ещё в какую пакость попадём, а там и погибнем. А я не хочу умирать! Отруби ты уже, тебе чего стоит! Я же сам прошу, ну же! — Сквозь зубы говорит он. Крылья и впрямь были для Нео уже чем-то ненужным. Они мешались и доставляли им уйму проблем. Он хотел, просто желал избавится от них чего бы ему это не стоило. Чувствовать их тяжесть сзади уже невыносимо. А сколько шрамов под перьями хранится, не пересчитать. Думает, отрубит Жираф их, недельку в себя придет и всё! Жираф долго мнется, в его руках топор, он смотрит на него, а руки трясутся. Переводят взгляд на Нео, смотря долго, потом опять на топор, потом на Нео, и так несколько раз. Он не хочет этого делать. Крылья же.. это конечности Нео! Это как ему руки отрубить. Ещё ночью, Нео неспокойно спал, на утро Жираф ушел на время, а когда вернулся, перед ним эта картина. Так ещё и перья с пухом везде валяются, ну видно же выдирал. Ему жутко от слов Нео, ему жутко, что чужие провокации правдивы и медленно сдается. Он просто боится, что Нео не выживет. Что сейчас сделает грубую ошибку, а потом всю жизнь жалеть. Да, крылья не только Нео мешают, но и Жирафу. Ведь отстанет один - отстанет второй. Все просто. А Пока он думал, Нео оказался совсем рядом. Жираф аж дернулся, когда заметил его так близко. Казалось, что он даже чувствует его дыхание на своей коже. — Сделай это ради нас. Оставь все и действуй, давай, — Нео побрёл от Жирафа, на более ровную поверхность. Все уже решено. Жирафа толком не спрашивали. Да и выбора у него не было. Он послушно пошел, хоть тело было как деревянное. Он напряжён каждой клеточка тела. От боится, что будет через минуты. Причем его руками. Он убивал скот топором. Отрубал курицам головы, разделывал их, так же и с рыбой, и бараном, даже деду с быком помогал, но не человека. Даже перед убийством той собачки он не думал дважды, ведь ему на них плевать. Но не плевать на Нео. Он ведь хрупкое создание. Или так считает только он? Нео сел на землю, на колени, ладони опирались о землю, открывая взору Жирафа на пушистые белоснежные основания крыльев. До этого, по пути сняв накидку с кофтой, чтобы не запачкалось. Красивые, а рубить надо, честно, как цветок красивый сорвать. Жираф готовился к этому морально. Следит за своим дыханием, глубокий вдох, остановка, медленный выдох, остановка и опять вдох. Нео же терпеливо ждёт. Наверняка ему тоже страшно. От сюда Жираф видит, что он тоже трясется, как напряжена его спина. В голове проносится: «ты сам этого хотел». Но перед начинанием, Жираф хотел бы потрогать их. Он запустил ладонь в мягкие основания, перья и пух ласкали кожу. У Жирафа даже улыбка появилась, он погладил. Нео на него шикнул и Жирафу пришлось дёрнуть руку назад. Может он хотел этим помочь? Хотя он и так помогает. Сглотнув, Жираф крепче держит топор, глазами отмеряя куда может ударить. Главное ближе к лопаткам. Он вспоминает, что Нео сам боролся за них, не хотел их лишаться, ведь это больно. А сейчас самолично подставляется, боится, зажимается, но все равно острию топора доверяет свою спину. Жираф вдохнул и с размаху ударил ровно между лопаткой и началом крыла. Из-за того, что Нео был напряжён, рана получилось ровной. Нео заорал в горло, боль оглушила его, оглушала и Жирафа тоже. Жираф моментально закрыл ему рот ладонью. Перед глазами Нео все поплыло и потемнело. Дыхание перехватило, внутри все сжалось. Кровь фонтаном брызнула из рубленной раны, она красила плечи Нео, спину, скатываясь вниз, образовывая лужу. Кровь брызгами осталась на лице и руках Жирафа, на топор и смотреть нечего и так понятно. Нео дрогнул, руки не держали. Его трясло крупно. У него начались судороги, крыло дрогнуло и съехало немного вниз, дрожа и дёргаясь. Крови очень много, она темно-бардовая. Нео побледнел и грудью упал вперёд. Жираф замешкался, смотря на сие картину, временно парализованный ужасом. Нео больше не кричал от боли, потому что она была на столько сильной, что перехватывало горло и кроме сдавленных стонов и хрипов ничего не выходило. Кожа побледнела, покрылась потом и стала липкой. В голове пульсировало, а сердце застучало громче и быстрее. На вид Жираф думал, что он просто теряет силы. Но нет. часы медленной смерти начали оглушающе тикать. Первый тик произошел, когда Жираф услышал сочный звук вонзающегося острия топора в плоть. Перерубая сухожилия, артерии, все, до кости. На миг Жираф почувствовал злость на Нео. Он сделал как Нео и просил - начал действовать. Взял за волосы и потянул на себя, заставляя принять обратное вертикальное положение. Подпёр ногой, чтобы не падал и не теряя и секунды нанес второй удар. Послышался противный хруст, громче, чем в первый удар. Он эхом отразился в голове у Жирафа. Тошнота подошла к горлу, но Жираф проигнорировал ее. Он действовал без эмоций. Крыло же сильнее повисло вниз и немного съехало в бок. Держась на оставшейся тканях и коже, кость больше не держала крыло, как большая часть мышц. Крови много, очень много. Нео пытается сжаться, скрыться от топора, «защитить» свою рану. Нео на грани сознания, действует только рефлексами, не управляя собой. Полная дезориентация в пространстве. Жираф не смотрел ему в лицо, не то что не хотел, а не мог. А если бы и посмотрел - ужаснулся от чужой бледноты. Кровь отливает к жизненно важным органам, а также вытекает из крупной раны. Жираф делает третий удар топором. Он рубит по ране, которую сделал в самом начале. Первое крыло больше не часть Нео. Оно падает наземь, истекая кровью, ещё подавая признаки, что было живым, но сейчас это как кусок бесполезного мяса. Правая лопатка Нео - буквально в мясо. Кроме места отрубленной конечности, ещё есть и мелкие раны. Руки у Жирафа как дрожали, так и дрожат, так что полной точности он него можно не ждать. Спина Нео в последний раз напрягается и он обмякает. Голова падает на ногу Жирафа, передавая часть веса на нее. Лужа под Нео растет, все больше и больше, крови также больше. Немного на руках Нео, смачивая концы его волос. Спина полностью багровая, место раны пульсирует, но того «фонтанчика» уже нет, кровь обильно скатывается вниз. Жираф дал себе небольшой перерыв, стоя с окровавленным топором и смотря на спину Нео. Шепча себе под нос слова. И это сделал он? Он крупно вздрогнул, отбросил мысли и принялся за другое крыло. Обошел Нео, меняю ногу, на которую он полностью опирался. Был минус со вторым крылом - Нео обмяк. Тогда первый удар был ровным, ведь мышцы были напряжены, но сейчас всё может просто поехать. А оставлять ему наросты на спине Жираф не желал. Первый удар по другому крылу. Было легче, мышцы толком не сопротивлялись. Но мерзкий глухой хруст и звук разрывающихся мышц и связок все равно заставляет Жирафа морщится. Сжимая губы, пока в груди нарастало ощущение давления. Крыло почти не дёргается, крови намного меньше, реакции тела тоже почти нет. Второй удар по крылу и оно падает рядом с первым. Отделяясь от тела почти без сопротивления. В воздухе невыносимо пахло кровью, мясом и железом. Тошноту уже невозможно подавлять. Рваные кровоточащие раны - единственное упоминание бывших крыльев. Подёргивания минимальные, мышцы без сознательного контроля слабы. Нео не реагирует, Жираф убирает ногу и он словно не живой падает на землю. Кровь стучит в висках у Жирафа. Он смотрит на то, что сделал, но кроме пустоты ничего не чувствует. Губы кривятся. Кровь идёт слабо, он надеется, что чужое сердце ещё стучит. Топор падает под ноги Жирафа, в руках судороги, он сбито дышит и отшатывается от Нео. Его спина изуродована. Крови много, она лужицей под ним растекается, больше метра точно. Раны выглядят ужасно, но глаза отвести Жираф не может. Смотря как истукан. В ране много тонов красного, он видит две кости, что ранее были частью крыльев. Это так ужасно. Вскоре он не выдерживает, бежит назад освобождая свой желудок. В глазах темнеет, но он держится. Не время падать духом, Нео нуждается в его помощи. В его руках чужая жизнь. Вытер рот, стало легче, только не особо то он ощущал эту лёгкость. Нужно прижечь раны. Жираф рос в условиях, где если ты умеешь немного - ты неуч и скорее всего умрёшь. Но дед его научил многому. Так что развести огонь Жираф мог. Кольцо - единственное, что осталось с его прошлой жизни, ему подарил тот же дедушка, идеально сойдёт, чтобы создать первые искры. Он ищет камни. Первый камень на вид был хорошим, сильный удар по острию кольцом, нет искры - не годится. И не каждый первый камень сгодится. До тех пор, пока он не нашел тот самый. Натаскал сучков и веточек побольше. И несколько покрупнее. Срывая их с деревьев. Разжигание костера дело муторное, но ему нужно торопиться. Он крупно сглупил, ведь не сделал костер до рубки крыльев. Когда огонь разгорелся достаточно, Жираф поднес к нему только железную часть топора. Ожидая, когда он накалиться достаточно. А потом по очереди, для каждой стороны отдельно, прижёг раны Нео. Держа раскалённый металл несколько секунд, чтобы рана запеклась. Тогда его опять стошнило, ведь пахло мясом и кровью, только уже хуже. Теперь было время найти хоть какую-то полезную траву. Он нашел что-то похожее, но что-то лучше, чем ничего, верно? Раздробленные листья были наказаны на раны, а разорвав свою кофту, Жираф забинтовал раны Нео. Костер был поспешно потушен. Жираф отволок Нео подальше, ближе к укромному месту, оседая рядом. Нео лежал на животе и навряд ли сможет лежать на спине хотя бы первые несколько месяцев. В Жирафе явно что-то надломилось. Он пустым взглядом смотрел на Нео, на их переплетённые пальцы. Теплым был только Жираф и только он сжимал чужую ладонь, не получая взамен ничего. Нео бледный, внутри него буря эмоций. В одно время он винил себя в том, что так прогнулся под Нео, но в то же время понимал, что если не сделает он, то кто? Он смотрит на Нео, почти всё в крови, ведь отмыть нечем. Он злится на Нео, ведь он дурак идти на такой поступок, так ещё и Жирафа сделав соучастником. Он злится на себя, ведь тоже виновен, он заставил Нео почувствовать одну из самых болезненных ощущений - лишение конечностей. Тем более, что крылья часть чувствительнее той же ноги или руки. Он раздражён, что они сделали это здесь. Тут нет ничего, что могло бы помочь Нео! Элементарной воды в пример. Нужно было обдумать это. Никто из них не задумывался что будет после, да и как будет происходить сам процесс. На словах - раз-два и нет крыльев, но на деле это сложнее и противнее. Жираф теперь не особо представлял как они будет дальше. Это было глупо. Они идиоты, дураки, имбецилы, всё в месте взятых, ну надо же было мозгами думать, а не тем, что между ног! Хруст кости, звуки сопротивления сухожилий и мышц, хлюпанье крови, всё ещё гулом в голове. Ему так мерзко и противно от себя. Он убил часть человека, за которого так часто рисковал и успел привыкнуть. — Прости, — первой звук от Жирафа, который был произнесён осознанно, — Нео, прости. Жираф закрывает рот ладонью, грудь сдавливает, словно под камнем. Горло будто сжимают, душат, Жираф наяву задыхается. Он не плачет - лишь кривит лицо, но слезы из глаз так и не идут. Он боится, что не успел. Рука скользит по окровавленным плечам, к такой же алой шее. Живой, но Жираф чувствует себя, словно Нео уже мёртв. У него сердце рвется, кровью обливается при виде Нео в таком состоянии. Несколько минутная слабость для Жирафа была как небольшая перезагрузка. Он решительно встал, глянул на крылья, что стали мёртвыми кусками мяса. Сейчас у него несколько пунктов. Во-первых, скрыть крылья под листьями и ветками, чтобы задержать распространяющийся запах крови. Ибо это лёгкая мишень для хищников. Во-вторых, сваливать от сюда поскорее, ведь будет не очень приятно, если их вновь найдут? Не важно хищники это будут или люди. Причем ещё учитывая, что Нео орал почти не своим голосом. И в-третьих, найти воду. Нет воды - нет Нео. Так что Жираф оставшийся силы тратит на то, чтобы спрятать крылья и уже под крики птиц сверху, взять Нео на руки и пойти дальше. Он стал намного легче. Первые хищники, что приходят на мясо - это птицы. Потом уже придут хищники наземные, а там все крупнее и крупнее. Из кармана Жирафа выглядывали несколько перьев Нео, что сорвал себе на память. Сделает потом что-нибудь. Со всем этим они провозились большую часть дня. Рудник найти трудно, но возможно. Так и Жирафу повезло, встретить это чудо. Он вымыл по возможности их, напился сам, предварительно вымыв руки под чистой водой, ибо запекшаяся кровь под ногтями доводила до новой волны тошноты. Промыл раны Нео. Снимая ткань и поливая болезненное место водой. Аккуратно, бережно, холодная вода всегда облегчает боль. Около источника воды, они пробыли до конца дня. Жираф несколько часов, согнувшись в три погибели, мочил ткань и клал к губам Нео, чтобы тот попил. Глотательный рефлекс очень слабый, если зальёт водой так - Нео может подаваться или захлебнуться. Кадык слабо двигался, а значит Нео мог немного пить. Было тяжело держать в более менее вертикальном положении тело, которое ещё за спину нормально не возьмёшь, так ещё и паралельно мочить ткань в воде, слегка выжимать и опять ко рту Нео. В голове крутилась мысль, что Нео по факту он ничего не должен. Он может его оставить здесь, покончив с этим. Нео для него сейчас представляет огромный груз и проблему. Жираф рискует своей жизнью, спасая чужую. Он понимает, что все его старания могут уйти в пустую. Нео может легко погибнуть. Но в то же время он не может этого сделать. При всем желании оставил бы Нео. Даже если бы тот на все проценты не остался жив. Жираф долго смотрит на него. Разглядывая лицо, думая о чем-то своем. Жираф истощён не только физически, но и морально. У него почти нет передышки для организма. Он в последние время постоянно на адреналине. Он что-то делает, а что, не знает. Ему тяжело. Он хочет голову разбить об камни, ведь на нем слишком большая ответственность, к которой он никак не готов. И быть готовым никогда не хочет. Но ответственность все равно на его плечах прямо здесь и сейчас, отступать некуда, ему идти только вперёд. Ведь тот костер, что он развёл, наверняка привлек не мало внимания. Так что даже рядом с тем местом нельзя быть.

***

Жираф бредёт с Нео на руках. У того рудника они пробыли в районе полтора дней. Жираф часто промывал раны Нео, давал ему воду и пил сам. Изредка ходил за чем-то съестным, но мало чего можно было найти. Нео в сознание пришел. Лучше бы не приходил. У него началась горячка. Он бредил, что-то бормоча. Жирафа вспоминая, то прося его быть рядом, то наоборот уйти на все четыре стороны. Говорил ещё много чего, Жираф был настолько на иголках, что игнорировал это, пытаясь пихнуть ему в рот ягоду. Пытаясь как-нибудь накормить. Тело Нео не было уже таким бледным, но не значит, что хорошо. Из холодной, кожа стала горячей. У него был сильный жар, а по дрожанию и вздрагиванием, был вперемежку с ознобом. Жираф пытался как-то его успокоить, но Нео хрипя от боли, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил, говорил... Жираф не знал что с ним. Может для него время тянулись, ну откуда у Нео было столько сил?! Жираф не знал что делать с Нео, как помочь, что сделать. Он опять отключился и Жираф не знал когда он опять проснется. Он шел с ним пару часов на руках, делая небольшие перерывы. Ночь прошла с перерывами намного больше. А на утро, у Жирафа не было сил вообще. Он устал, хочет есть и пить, но по пути уже не находилось чистой воды или что-нибудь, что можно было бы съесть. Нео тоже не пёрышко, тяжёлый, даже если и худой. Ещё ему холодно. Ведь, что на нём, что на Нео, нет верха, все ушло на перевязки. Все слилось во что-то непонятное. Жираф перестал по нормальному воспринимать реальность, когда сделал первый удар топором по живой плоти. У него не прекращали дрожать руки, а из головы ничего плохого не выходило, как бы он не старался. Он перешёл в режим, когда ты делаешь всё на автомате, а мысли в голове стали незаметны. Жираф был все время на чеку, реакции никуда не ушли, но он ничего не чувствовал. Лишь что-то отдалённое. В конечном итоге, он рухнул на колени, смотря в лицо Нео. Он не унесет их дальше. Он очень устал, Нео без сознания, силы на исходе. Смерть оказалась проще, чем они думали. Столько раз попадали под острие косы смерти, а оказалось, что не обязательно погибать из-за чей-то вины. Это можно сделать легче. Из-за свой глупости, на поводу у эмоций и чувств. Губы касаются лба Нео, чувствуя, что тот горячий. Его кожа блестит местами. Жираф дышит прерывисто, глаза прикрывая устало. — Я пытался тебе помочь, но я не тот на кого можно положиться, дурак, — произносит Жираф. Руки трясутся, он из-за всех сил держится, чтобы не уронить Нео на спину, — спасибо тебе. В это «спасибо», было вложило всё. Особенно благодарность за недели под адреналином, от чего жизнь под конец у Жирафа насыщенная.