Непреодолимые обстоятельства

Снег таял стремительно. Стив снова начал выходить курить на крыльцо, правда, всё так же кутаясь в великоватую ему куртку Баки, натягивал шапку пониже и заматывался в шарф, чтобы ничего себе не отморозить. Рядом пристраивались верные Князь с Герцогом, а Лаки носился по двору, валялся в лужах, всем своим видом иллюстрируя поговорку, что в семье не без дурака. Продлилась оттепель, правда, всего дня три. Утром четвёртого наползли низкие серые облака, лужи замерзли, заоконный термометр на кухне показывал всего двадцать пять градусов. — Зима, — сказал Брок, ставя перед скуксившимся Стивом кружку с какао. — Ничего. До солнцеворота меньше месяца. — Русские говорят: солнце на лето, зима на мороз, — улыбнулся Баки и отсалютовал обоим кружкой с кофе. — У меня завтра и послезавтра выходные. — Хотя бы не вечная нью-йоркская хмарь, — вздохнул Стив и испытующе глянул на Брока. — Помню, детка, помню, — рассмеялся тот, приобнял Стива со спины и громко чмокнул в лоб. — Не загадывай ничего на выходные, Барнс. У нас с тобой есть дело на миллион баксов. — Оу! — удивился тот. — У нас есть дело, а я не в курсе до сих пор?! — А то, — заулыбался Брок. — И какое! Будем нашему Детке голышом позировать! И учти, отказы не принимаются! Там такая идея — огонь просто! Чистое порно! Стив аж какао подавился. Какое порно? Всего лишь борьба двух стихий с неминуемой победой огня. Не без сексуального подтекста, конечно, но чтобы порно? — Божечки, да у тебя же недотрах! — рассмеялся Баки. — Это ну максимум эротика, Брок. — Может, и недотрах, — фыркнул тот. — Вы же не даёте! Лижетесь, как котята — и всё! Мне только потрогать и дали! А я молодой бог, активный! — И дрочишь, не вылезая из общей кровати, — добавил Стив. — А что мне остаётся, чтобы сподвигнуть вас хоть на какие-то действия? — Брок сложил руки на груди и с укором уставился на него. — Вопрос, конечно, интересный, — улыбнулся Баки. — Подрочить Стиву? Взгляд Брока вспыхнул огнём. — Сейчас, что ли? — снова чуть не подавился Стив. — А чего мы теряем? Или ты не хочешь? Детка? Ты не хочешь меня? Брок подался вперёд, стянул с себя футболку и навис над Стивом. — Если ты всех так соблазняешь… — Баки рассмеялся. — Давай сначала нормально позавтракаем. Мне выезжать через двадцать минут. — Барнс, ты же ничего не имеешь против, если весь день я потрачу на соблазнение детки? — расплылся в абсолютно похабной улыбке Брок. — Ты как раз приедешь на самое сладкое. — А что я? Ты Стива спрашивай, — прищурился Баки. — Он решает. Стив ничего решать не хотел. Ему нравилось происходящее вокруг и одновременно оно его немного пугало. Казалось, поддайся он своему желанию — и Баки увидит всю неправильность, что царит в его душе. Увидит и разочаруется. — Ага, он, — закивал Брок, обнимая Стива со спины. — Но если ты не разрешишь, он не будет решать, ты ещё этого не понял, кот? — Может, хватит говорить обо мне в третьем лице? — вспыхнул наконец Стив, сбросил с плеч руки Брока и поднялся. — Календула доигралась, — констатировал Баки. — Стиви, цапни его за нос. А то наш бог что-то малость не в себе. — У вашего бога недоебит крайней степени, — облизнулся Брок, уже глядя на Баки. — Смотрю на вас и с конца капает. Но только, заметьте, смотрю. Хотя давно бы мог нагнуть тебя, Барнс, уткнуть мордой в диван и сладко вылизать, чтобы ты орал на весь дом и даже в чёртовой мастерской слышно было. Стив залился краской от ушей до, кажется, костлявых коленок. — Ну и как я работать буду? — укоризненно спросил Баки и облизнулся. — Совести у тебя нет, цветочек. — Какая совесть, Барнс, окстись! Я бог! Она мне по регламенту не положена! — всплеснул руками Брок и дёрнул на себя Стива, нагло забираясь ладонями под его свитер. — С ума схожу по всем этим косточкам. — Вы потрясающе смотритесь вместе, — снова облизнулся Баки. — Стиви, не молчи, ради бога. Я начинаю бояться. Если бы Стив ещё знал, что сказать! Это злиться у него получалось просто отлично, запрещать себе что-то, ограничивать себя. А вот давать себе волю он совершенно не умел. Не чувствовал, что заслужил, и страшно боялся своим желанием причинить боль Баки. — Детка, — уха коснулись горячие губы, обжигая. — С нами не нужно бояться даже самого себя. — Благословляю, — добавил Баки. — И после смены выплачу и тебе, и цветочку нашему все долги. — Нет, Барнс, так не пойдёт, — ухмыльнулся Брок, продолжая беззастенчиво лапать упрямо молчащего Стива. — Подойди и поцелуй нас. Нас обоих. И как следует. Чтобы мы знали, что ты о нас там думаешь. Хочешь, я тебе парочку фоточек пришлю в обед? — А ты не охренел вконец? — взвился Стив, ткнул Брока локтем в живот, но вырваться из захвата не сумел. — Конечно, охренел, — согласился Баки, встал и засосал Стива так, словно впереди не суточная смена, а бесконечный отпуск. У Стива подкосились ноги. Зажатый с двух сторон горячими твёрдыми телами, он в буквальном смысле рвался на части. Одновременно хотелось рухнуть в Баки и Брока и не отпускать их от себя до тех пор, пока собственное тело не согреется до той же, что у них, температуры; и напомнить им обоим, что он ещё ни на что не соглашался, почти ни на что. Чья-то ладонь сжала предательски затвердевший член, и Стив сдался, давая умоляющему стону вырваться из горла. Баки нажал на плечо Брока, заставляя его встать на колени, а сам поймал стон губами, не прекращая целовать. В одно движение Брок сдёрнул со Стива штаны вместе с бельём, а заодно облапал и очень удачно стоящего Барнса. Чего зря время терять? Едва чувствительной головки коснулся чужой язык, Стив закричал: слишком непривычным было ощущение обжигающего прикосновения к нежной плоти, но от того не менее сладким. Мысли, тревоги, попытки сравнивать, любые соображения вымело из головы словно раскалённой метлой. Баки поймал Стива за руку, положил её за свою ширинку и принялся спешно расстёгивать молнию и стаскивать термобельё. Его член стоял как стенобитное орудие и требовал немедленной ласки. Свободно дрочивший в их постели Брок страшно смущал и возбуждал, но Стив запрещал себе не только смотреть на наглого бога, но и даже думать в ту сторону. Хотелось надеяться, что проблема рассосётся как-то сама собой, но этого не происходило. А теперь было не до размышлений, не до сомнений. Голова вообще прекратила хоть какую-то мыслительную активность. Стив мог только яростно целовать своего Баки, надрачивая его идеальный член, и умирать от тесной жаркой глотки Брока на своём. И, чёрт возьми, это было охренеть как хорошо и правильно. Как будто мир обрёл устойчивость и надёжность. Собрался пазл, в котором не хватало частей. Вселенная излечилась от вечной хромоты. Брок, не особо смущаясь, летал с одного члена на другой. Он бы взял в рот сразу два, если бы было время нормально устроить любовников в постели, но раз приходилось торопиться, то обходился тем, что давали. Ему нисколько не мешали пальцы Стива, Брок запросто облизывал, посасывал и их, урча и едва не фонтанируя во все стороны оранжевыми искрами. Баки внезапно ухватил его за подбритый затылок и прижал к своему паху, вгоняя член в самую глотку и наполняя её спермой. Вырываться тот не стал, лишь сильнее стиснул пальцы на крепкой ягодице, глотая живительную жидкость всю без остатка. Зажатый между ними Стив крупно вздрогнул и заскулил в губы Баки, заливая семенем уже шею и грудь Брока, на что бог только довольно вскрикнул, словно только этого и ждал всё то время, что жил с ними под боком. Баки бережно усадил Стива, у которого все поджилочки ослабли от силы оргазма, на стул и застегнул на нём штаны. Потом привёл себя в порядок и наклонился, чтобы поцеловать Брока. Тот как раз начал вставать, и они звучно стукнулись лбами. — Хорошо тебе отработать, котик, — ухмыльнулся Брок и впился в губы Баки жадным поцелуем, щедро делясь его собственным вкусом. — Ну ты и жопа, цветочек, — ущипнул его за сосок сквозь футлобку Баки. — Пролетел я с завтраком. И, ухватив сумку, в которой были собраны термос с кофе и контейнеры с домашней едой, он ещё раз поцеловал Стива и унёсся в коридор одеваться. Наблюдавшая за всей этой вакханалией мадам Луиза требовательно пурркнула с подоконника, напоминая, что она ещё голодная. Встать и нормально проводить Баки у Стива не было ни физических, ни моральных сил. В голове пока было абсолютно тихо. Птичка-мозгоклюйка ещё не отошла от шока, а все остальные звери пребывали в сытой довольной расслабленности. Думать и анализировать собственное поведение не хотелось. Как и реакции Баки. Он ведь не оттолкнул? Ему было хорошо? — Сколько же говна в твоей голове, детка, — застонал Брок, устраиваясь рядом. — Это лечить надо, пока окончательно с ума сам себя не свёл. Может, к врачу? Баки даже не обязательно говорить. Он не узнает, какой ты у нас милашечный псих-одиночка со склонностью к саморазрушению. Это в семнадцать такое прикольно и свежо, а сейчас ты так себя только угробишь. А вместе с собой и Баки. Понимаешь? — Не работает, — покосился на него Стив. — Я пробовал. Пустая трата денег. — Без меня пробовал. Один раз и не тот специалист попался, — терпеливо продолжил Брок, устроил подбородок на его плече. — Препараты, консультации психотерапевта, наша поддержка. Внезапно нарисовавшийся в кухне Лаки ткнул Стива длинным носом в подбородок и лизнул в нос. — Препараты пьют только… — начал бурчать Стив, но Брок крепко сжал его в объятиях. — Глупости. Кто бы тебе такую ересь ни сказал, забудь. Детка, современная медицина многое может, но ей нужно довериться. Я могу вылечить тело, но души врачевать не умею. Ты нужен нам. Нужен здоровым, сильным, уверенным в себе и в нас.