Непреодолимые обстоятельства

Баки держался две недели. Наблюдал за Стивом, заметил прибавление новых баночек на полочке в ванной у зеркала, увеличившуюся в первые дни сонливость любовника. Но менее рассеянным даже с таблетками Стив не стал: всё так же цеплялся рукавами кардигана за ручки дверей, оступался на лестнице, зависал, глядя в окно. Но при этом стал немного спокойнее, уравновешеннее, что ли, не взрывался по пустякам, перестал огрызаться и раздражаться на всё подряд. — Думаешь, будет толк? — спросил Баки у Брока, когда они пошли в сарай за дровами. — Поживём — увидим, котик, — пожал плечами тот. — Но, согласись, сейчас детка выглядит и ощущается куда лучше своего привычного состояния. Хоть вздрагивать от любого звука перестал. — Как-то я проебался с дровами, — невпопад посетовал Баки. — Ещё Рождество не наступило, а уже почти все сожгли. Надо будет попробовать уговорить Стива ёлку поставить. И нарядить. Отличные ж игрушки на чердаке были. — Думаешь, не согласится? — протянул Брок, оглядывая изрядно уменьшившуюся гору дров. — Я собакам купил оленьи рога и бубенцы на ошейники. — Рога, чтобы грызть? — не понял Баки. — Стив ненавидит праздники. — Рога, чтобы носить. На ободках такие. Ну, как у вашего Санты в упряжке, — раскалился Брок, обнял Баки со спины, сунул, как всегда, обжигающе горячие ладони под одежду. — Теперь ты дома на праздники. Мы дома. Внезапно не сорвут. Так чем не повод их полюбить? — Ты этот вопрос Стиву задай, — Баки повернул голову и поцеловал его. — Хорошо, что ты нас нашёл. — Очень хорошо, — зарокотал Брок. — Вам ещё определяться с подарками. Ты же помнишь, я многое могу, очень многое, Барнс. — А что дарить тебе? — спросил Баки и уставился на него. — Вы мне подарили дом и себя, разве этого мало? — ещё ярче заулыбался Брок, сунул ладони Баки в штаны, помял ягодицы. — Дрова в дом, — строго сказал тот. — Идём. — Любишь ты меня обламывать, — буркнул Брок, куснул небольно Баки за нижнюю губу, но руки всё-таки убрал, с первого раза уяснив, что «нет» всегда означает «нет». — Я тебя не обламываю, я Стиви берегу, — ответил Баки и начал складывать дрова в здоровенную корзину. — Ты сначала у самого Стиви спроси, что ему нужно, — фыркнул Брок, докидал оставшиеся дрова до верха корзины и легко забросил её себе на плечо, как африканская женщина с сувенирной открытки. В доме уютно потрескивал камин, собаки дрыхли на полу, позволяя кошкам использовать себя как удобные шерстяные лежанки. Стив же снова сидел, завернувшись в плед, в кресле и что-то выводил в своём скетчбуке. — Надо будет дрова заказать, — сказал ему Баки, наклонился и поцеловал в макушку. — Я мало запас. Ты сильно занят? — Чем могу помочь? — тихо рассмеялся Стив, не переставая выводить выгнувшегося в сладостной муке духа леса с лицом Баки, которого вылизывал огненный демон, оставляя на теле чёрные отпечатки-засосы. — В мастерской от окна дует, я сюда погреться спустился. — Я утеплю окно, — пообещал Баки. — Давай поставим ёлку на Рождество. И надо придумать подарки для Брока. Карандаш в пальцах Стива на мгновение замер как раз на линии шеи духа леса, но почти сразу продолжил своё движение. — Хочешь живую или искусственную? Я слишком много читал о плюсах и минусах и тех. и других, чтобы выбрать самостоятельно. И у нас нет игрушек. Ничего нет. И традиций. — У нас два ящика антикварных ёлочных игрушек на чердаке, — объявил Баки. — И я хочу живую ёлку. От неё немного слабее углеродный след и её можно сжечь в камине, чтобы не пропала. — Расскажете мне про углеродный след, — сказал Брок. Вот теперь Стиву пришлось отложить скетчбук. — Углеродный след — показатель выброса всякой дряни в рамках жизненного цикла того или иного продукта. В нашем случае искусственной ёлки. — Как же вы, люди, любите всё искусственное, — скривился Брок. — Сухие сливки, яичный порошок, соевая дрянь вместо мяса, теперь это… лучше уж дерево срубить, извиниться перед ним и воздать ему все почести, сжигая после. — Вот давай без обобщений! — возмутился Стив. — Если мы любим такую дрянь и сами дрянь, чего ж ты к нам прилип? — Потому что вы самый главный деликатес этого времени, — облизнулся Брок. — Сейчас я хочу праздновать! Вкусно есть, пить густое, как кровь, вино и целовать вас. — До Рождества две недели, людоед, — хмыкнул Стив. — А вино в Калифорнии. — Да, да, Мелкий, мы все знаем, какой ты кайфоломщик, — Баки снова его поцеловал. — Подарки. Помнишь? — Подарки, — вздохнул Стив. Он не особо любил не только праздники, но и подарки. Не любил их выбирать, дарить и получать сам. Терпеть не мог сюрпризы, так как ничем хорошим они никогда для Стива не заканчивались. — Вишлисты! — воскликнул Баки. — Брок, ты работаешь с людьми, значит, и интернетом пользуешься. — Я нормально лажу с современными технологиями, — обиделся Брок. — А про вишлисты не думал. Никто раньше мне ничего не дарил. — Что, совсем никогда? — не поверил Баки. — Ты же учился на офицера, служил… Стив выбрался из кокона-пледа и тоже в изумлении уставился на Брока. Тот хоть и был ещё совсем молодым для бога, но по человеческим меркам прожил немало — и тут такие новости. — И что? Сколько мы с тобой работали вместе, Барнс? У тебя хоть раз возникла мысль мне что-то подарить? — пожал плечами Брок. — Да, — ответил Баки. — Но что? А хотя… — он широко улыбнулся. — Есть у меня идея. — А я ещё подумаю, время есть, — протянул Стив, опускаясь обратно в кресло, однако мыслей никаких пока не было — но это пока. Очередную картину Стив рисовать не хотел, пусть даже мама и уверяла всегда, что нет лучше подарка, чем сделанный своими руками. Написать стихотворение? Тут тоже особое настроение поймать требовалось, вовремя ухватить музу за хвост, а это не всегда удавалось. — А вы чего хотите? — спросил Брок. — Ну я-то хочу котика из той сказки, — широко улыбнулся Баки. — Помнишь, Стиви? Про летучих кошек. — Это какой? — не понял поначалу Стив, но когда до него дошло, о чём вообще Баки, даже разозлиться толком не вышло. — Ах ты свинтус! В мастерскую мою шлялся, да? То-то мне показалось, что там не так всё стояло. — Не он шлялся, а мы вместе ходили, — фыркнул Брок, устраиваясь на полу у ног Стива. — Ты уехал один, мы соскучились. А самое твоё место — это мастерская. И вот — напоминали себе, какой ты охрененный. А картину с котом я, кстати, помню. У стены стояла, да? — Да, — передразнил его Стив. — У стены. Нам в детстве мама Баки из какой-то старой книжки сказку про таких котов читала. Вот вспомнилось что-то. — Не нам, а девчонкам, и не так уж давно, — поправил Баки. — Надо будет эту книгу найти и купить. — Вот и подари мне её, буду вам читать вслух по вечерам, — показал ему язык Стив, а сам зарылся пальцами в волосы на макушке Брока. — Может, и правда живая ёлка, вкусный ужин, посиделки около камина, обмен подарками — это хорошая идея? — Хорошая, — хором заверили его Брок и Баки. — И обязательно носки, — добавил Баки, рассмеялся и объяснил: — Вспомнил историю, как в большой семье девчонка лет шестнадцати повесила на камин свои любимые чулки, кружевные, а их её кузина стащила. — А ну-ка, поведай нам эту историю! — потребовал Брок. Поднявший с диванного подлокотника голову Лаки глухо гавкнул, подтверждая, что и он был бы не против услышать что-то интересное, пусть и про непонятных ему двуногих. — Я уже рассказал, — удивленно сообщил Баки. — Таузиг очень благодарит за еду. — Обойдётся, — буркнул Стив. — Прикармливаешь всяких. — Да пусть, по осени побольше дров нам нарубит, — благожелательно отмахнулся Брок, млея от неторопливых ласковых поглаживаний. — Полезные люди всегда нужны, детка, чтобы самому всё на себе не тащить. Вот пусть и отработает потом. — Пусть, — немного подумав, вздохнул Стив. Синхронно с ним вздохнул и Лаки. И только кошки грелись, удобно устроившись на Князе с Герцогом, и уютно тарахтели на всю гостиную. — Не нарубит, а договорится с местными или подскажет, с кем мне договориться, — поправил Баки. — Эти дрова последние. — Если твой Таузиг хочет ещё дармовой домашней еды, то и договорится, и нарубит, и привезёт сам, — заверил его Брок. — Ты только товарища оповести. — И больше никого не прикармливай, — не преминул попросить Стив. — Не надо дом превращать в столовую. Обойдутся.