Спасенный

***

572 дня до трагедии. Дружеский совет: прежде чем закатить скандал Национальному Герою и в сердцах пригрозить тому смертью, стоит хорошенько подумать и прикинуть, есть ли возможность покинуть страну в кратчайшие сроки. Потому что если нет, последствия могут оказаться весьма катастрофическими. С самого утра Драко был просто вне себя от ярости. До открытия лавки (после злополучной «миссии» с Поттером) оставалось всего несколько часов на сон, но Малфой так и не смог уснуть. Вместо этого он постоянно ерзал в неудобной кровати, то укрываясь одеялом, то сбрасывая его прочь. В голове раз за разом крутился последний диалог с Гарри. Почему Драко так повел себя? Что конкретно разозлило его больше всего? Попытка Национального Героя надеть на него мантию Феникса? Но Малфою годами пророчили именно такое будущее, и в каком-то смысле оно было неизбежным. Мог уже и свыкнуться, в самом деле. К тому же, если взглянуть на данную возможность трезвым взглядом, то становится понятным, что предложение Гарри (неозвученное вслух, и все же) довольно выгодное. Драко получит неограниченный доступ к архивам Фениксов, сможет детальнее разобрать вопрос с Пожирателями и (возможно) окончательно выяснит, причастны ли те к покушению на Гарри. Более того, в роли Феникса Малфою было бы проще присматривать не только за Поттером, но и за Ноттом, что все еще числится в списке подозреваемых. Выгодная сделка, как ни посмотри. Простой путь без особых препятствий. Прагматично и целесообразно. Так и какого дьявола Драко продолжает упрямо отстаивать свои методы, когда те до сих пор не приблизили его к разгадке убийства Поттера? В этом совершенно никакой логики. Лишь сплошные эмоции. — Еще и от награды отказался, кретин!.. — с досадой шипит Малфой, накрывая подушкой лицо и пытаясь удушить себя. — Да что со мной не так?! Общение с Поттером меняет его. Драко все чаще замечает за собой несдержанность и импульсивность. Если раньше ему без труда удавалось оставлять мнение при себе, то в компании Гарри язык Малфоя тотчас развязывается, и парня уже не остановить. Да, Драко и раньше не мог похвастаться непосредственностью и легкостью в общении, он частенько мог нагрубить собеседнику, но с Поттером… Малфой будто превращается в котел с токсичным ядом, способным обжечь лишь одним запахом. Долгие размышления на тему собственного поведения не дают Драко ничего, кроме давящего чувства злости и отвращения к самому себе. Поэтому лавку парень открывает в худшем расположении духа и с явным намерением убивать. Однако в течение дня все постепенно налаживается. Сначала Малфой помогает приветливой пожилой леди, починив той кулон со встроенным внутрь портретом ее почившего мужа. Чуть позже вместе с симпатичным парнем, что всего на пару лет его младше, выбирает подарок на юбилей матери. Через пару часов, едва успев перекусить, Драко получает невероятно интересный заказ в виде починки горшка, в котором любое растение будет цвести круглый год. Кропотливая работа помогает полностью отвлечься от переживаний и расслабиться. При работе с амулетами требуется полная сосредоточенность на задаче. А череда маленьких побед постепенно сглаживают настроение Малфоя, и к вечеру тот практически забывает о Поттере и обо всем, с ним связанным. Так что, когда время приблизилось к закрытию лавки, Драко уже беспечно болтает с очаровательной девушкой, выбирая браслет, и даже улыбается в ответ на ее незамысловатые шутки. Но именно в этот момент суровая реальность коротко, но весьма громко стучит в дверь. А затем на пороге появляется Уизли и еще двое мракоборцев. — Доброго вечера, — сухо здоровается Рон и бросает взгляд на растерянную посетительницу. — Мэм, могу попросить вас покинуть помещение? — Эм, ну… Да, да, конечно, — кивает она и, неловко улыбнувшись Малфою, спешно выходит на улицу, тихо прикрывая за собой дверь. — Что на этот раз? — раздраженно интересуется Драко, чье благодушное настроение моментально испортилось. Сегодня Уизли при полном параде: на нем темно-зеленый камзол мракоборца и длинная мантия с капюшоном. На руках перчатки из грубой кожи, достающие до локтя, а на груди сверкает почетный знак главы в виде большой буквы «М». Рыжие волосы собраны в небольшой хвостик у затылка. Двое мракоборцев становятся за спиной Рона. Их позы на первый взгляд расслаблены, но Драко не так легко провести — он сразу замечает, как напряжены руки мужчин (словно те готовы в любой момент достать палочки и атаковать). — Мы пришли сопроводить тебя в Министерство для допроса и последующего суда, — бесстрастно отвечает Уизли. — Рекомендую не оказывать сопротивления в процессе. Сердце Драко пропускает удар или даже два. Допрос? Суд? За несколько лет работы наемником Малфой ни разу не попадался в руки мракоборцев, а сейчас, даже не убив кого-то, рискует оказаться за решеткой? Какого дьявола? Ответ приходит на ум моментально. — О-о… Ясно. Я посмел разозлить Поттера, и мракоборцы уже на моем пороге… — Драко криво усмехается, мысленно поражаясь мстительности Национального Героя. — Скажи, Уизли, тебя не унижает потакать ему в каждой прихоти? Ну, хоть немного? Мракоборцы за спиной Рона переглядываются и мрачнеют в лицах — слова Малфоя несомненно вывели из себя. Но мужчины продолжают стоять смирно, не совершая никаких движений без команды своего командира. Драко же ждет какой-то реакции от Уизли. Злости, раздражения. Попытки все отрицать или же угрозы — что угодно. В конце концов, какой-нибудь язвительности в ответ. Ведь это лучший друг Поттера, они просто обязаны быть похожи. Если Гарри позволяет себе превышать полномочия, то и Рон наверняка не отличается порядочностью. Но вместо всего этого Уизли выглядит лишь невероятно уставшим. Он тяжело вздыхает и неторопливо вытаскивает из внутреннего кармана мантии свернутый в трубочку пергамент с министерской печатью. Протягивает тот Драко и бесцветным голосом говорит: — Ты обвиняешься в незаконном удержании в плену и отравлении дурманящим газом Джамара Китона, Нэда Сайкса, Эдварда Льюиса и Джорджа Даффи. Также подозреваешься в незаконном проникновении на частную территорию и… — Рон в очередной раз вздыхает, явно не испытывая радости от прочтения ордера. Глава мракоборцев поднимает вопросительный взгляд на замершего Драко и вкрадчиво объявляет, — ты обвиняешься в свершении самосуда над Пожирателями, Малфой. — Погоди, я… — Ничего не говори, — качая головой, перебивает Уизли. — Только больше себе навредишь. Не усугубляй положение и позволь мне отвести тебя для судебного заседания в Министерство. — На котором меня решат упечь в Азкабан? — Драко нервно усмехается, кое-как справляясь с подступающей паникой. — Возможно. Но сопротивление при задержании тебе никак не поможет, сам понимаешь, — равнодушно пожимает плечами Рон. Глава мракоборцев ведет себя, как бездушный манекен. Дежурные фразы вместо ответов, глаза полны отстраненности, а лицо похоже на гипсовую маску. Складывается ощущение, что сам Уизли не хочет находиться здесь и делать то, что он, собственно, делать обязан. Заключение неизбежно. Рон сказал достаточно, чтобы ясно дать понять: у Министерства есть неопровержимые доказательства. Бежать сейчас бессмысленно — едва ли Драко без подготовки справится сразу с несколькими мракоборцами и их главой в том числе. Как же паршиво все складывается. — Я тебя услышал, — Малфой стягивает с себя перчатки и выходит из-за стойки. — Идем? — сухо спрашивает он, протягивая Уизли руки, чтобы тот их связал. — Желаешь с кем-нибудь связаться прежде, чем мы отправимся в Министерство? — учтиво интересуется Рон, впервые за свой визит изобразив хоть какую-то эмоцию, а именно легкое сочувствие. — Ну… знаешь, предупредить. Драко горько усмехается и качает головой, отвечая: — Мне некого просить о помощи. Я сам за себя.

***

571 день до трагедии. Драко проводит за решеткой ночь. Ему выделили одиночную камеру временного заключения, в которой даже оказалась койка, вполне пригодная для отдыха, но Малфой не пробовал уснуть. Вместо этого он, игнорируя усталость, нарезал круги в тесной темнице, нервно грызя ногти. Катастрофа. Без палочки и амулетов Драко абсолютно беспомощен, так что о побеге из камеры и думать смысла нет. Возможно, стоит испытать удачу в момент, когда его поведут на допрос. Выждать момент и отнять палочку у конвоира, а дальше молиться судьбе и бежать. Если получится, Лондон придется покинуть в тот же день, даже в течение часа. Разбираться с покушением на Поттера на расстоянии будет проблематично, практически невыполнимо, но это все еще лучше, чем сидеть в Азкабане и бездействовать. Или же придется вернуться к починке маховика времени и попробовать заново? Очевидно, что этот раунд Драко уже проиграл. Мысли о запрещенном законом артефакте повергают в леденящий ужас. Что, если прямо сейчас мракоборцы переворачивают его лавку вверх дном? Да, Малфой наложил запирающие чары на подвал, а также на ящик с маховиком, но что, если их смогут взломать? — Проклятье… — скулит Драко, с отчаянием оглядываясь по сторонам. Стоило все же попытаться сбежать от Уизли еще в лавке. Да, Малфой не самый сильный боец, но так хотя бы оставались мизерные шансы, а теперь Драко лишился и их. Ранним утром, когда Малфой, сидя на краю койки и накрыв руками голову, лихорадочно соображает, как действовать дальше, в камеру входят двое мракоборцев. — Время суда, — сообщает один из них и выразительно машет рукой, подзывая к себе. — Идем. Драко медленно поднимает голову и окидывает конвоиров оценивающим взглядом. Оба, как назло, массивные и высокие, попробуй напади и пожалеешь. Если попытка отобрать палочку провалится, Малфою накинут еще год заключения. Остается лишь надеяться, что во время суда Драко каким-то чудом сможет отговориться и скостить себе срок. Парень поднимается, растирая между собой запястья, что уже болят от магических наручников. Мракоборцы отходят в сторону, выпуская Драко в узкий коридор, по обе стороны которого находятся камеры временного заключения. После один из мужчин шагает вперед, указывая направление, а второй пристраивается со спины Малфоя, явно готовый пресечь попытку к бегству. Пару минут они идут в тишине. А после мракоборец, что идет первым, хмыкает и, бросив на Драко взгляд через плечо, говорит: — А ты везучий. — Что? — хмурится Малфой. — Тебя пришел спасать сам Национальный Герой. Считай, легко отделался. Малфой непроизвольно тормозит, едва не запнувшись о собственную ногу. Отчаяние, что последние несколько часов методично втыкало в Драко иголки, куда-то испаряется. А на его место приходит что-то неясное, невозможное к осознанию и анализу. Ужас или негодование? А может, все вместе? Или даже отвращение от того, что окружающие считают спасение Поттером настоящей божьей благодатью и кульминацией везения, хотя это определенно не так. — Я возвращаюсь в клетку, — надтреснутым голосом заявляет Драко и решительно разворачивается. Кто и что угодно, только не Поттер и его «помощь». Сценарий известен, подобное наверняка закончится для Малфоя очередной трагедией. Мракоборец, что шел сзади, с легкостью поворачивает Драко обратно и грубовато толкает вперед. — Идешь сам или потащу силком, — угрожает он, для верности стукнув кулаком по ладони. Малфой на мгновение жмурится, проталкивая все свои эмоции поглубже и засыпая те землей. Точно. Самое главное — выбраться отсюда, и неважно, каким способом. Пусть даже с помощью Поттера, как бы мерзко от этого ни было. До нужного помещения они добираются спустя несколько минут, миновав лифт. Мракоборцы открывают перед Малфоем двери, заталкивают того внутрь (так как вопреки своей решимости наконец-то разобраться с этой проблемой поскорее, Драко непроизвольно застыл у порога, словно статуя) и уходят по своим делам. Первое, что Малфой замечает, это то, что он попал не в зал суда, а в небольшой кабинет без окон. Вдоль одной из стен тянется длинный комод с десятками ящиков, которые обычно используются в библиотеках для хранения картотеки. В центре комнаты дубовый прямоугольный стол, по обе стороны которого по четыре стула. В кабинете на данный момент находятся всего два человека, не считая самого Драко. Нотт, в дорогом деловом костюме, тихо и вкрадчиво что-то объясняет Поттеру, выразительно жестикулируя. Гарри при этом выглядит мрачнее грозового неба. Скрестив мускулистые руки на груди, Национальный Герой смотрит куда-то в сторону и явно думает о своем, не особо прислушиваясь к Тео. Именно Поттер первым замечает присутствие Малфоя. Он бросает на блондина отрешенный взгляд, тут же поджимает губы и кивает Тео. Тот резко оборачивается, и глаза его мгновенно округляются. — Драко!.. — Нотт подлетает к парню и приобнимает, словно они близкие друзья. — Ты как, старичок? Нормально? — Малфой, растерявшись от подобной реакции, коротко кивает. Тео почему-то рассматривает его со всех сторон, будто ожидая увидеть следы побоев или что-то похожее. — Тебе стоило сразу написать мне! Или же этому балбесу, — усмехается он, кивая в сторону хмурого Поттера. Присутствие Нотта на удивление успокаивает Драко. В каком-то смысле он даже рад видеть основателя Фениксов, хотя и слабо представляет, чем Тео может помочь в подобной ситуации. — Как ты узнал, что я здесь? — спрашивает Малфой, терпеливо игнорируя попытки парня стряхнуть с него несуществующую пыль. — Ну-у… В каком-то смысле это был наш промах, — Нотт оглядывается себе за спину. — Но мы поздно спохватились, и в итоге все дошло до… — Тео, — Поттер суровым и приказным тоном прекращает поток бессвязных оправданий, при этом даже не глядя в их сторону. — В итоге мы узнали от Рона, что тебя уже заключили под арест, — вздохнув, признается Нотт. — Ты не переживай, реального суда над тобой не будет. Мы просто немного поболтаем с Мионой и объясним ей, что все это — сплошное недоразумение. Садись. Это скоро закончится. Тео подводит Малфоя к одному из стульев и усаживает, после опускаясь справа от парня. Поттер присоединяется секундой позже, расположившись от Драко слева. — Малфой, — угрюмо приветствует его Гарри, не повернув головы. — Поттер, — в том же тоне отвечает Драко, надменно изогнув бровь. — Мерлин, я будто на семейном ужине, а мама с папой снова грызутся, — театрально поежившись, фыркает Тео, пытаясь разрядить обстановку, но моментально тушуется, наткнувшись сразу на два недовольных взгляда. — Да ладно вам, парни, сделайте лица попроще! Сейчас все решим, не страшно. Вопрос десяти минут. — Из-за тебя я провел целую ночь в тюрьме, — игнорируя совет Нотта, сердито ворчит блондин. — Угу, — все, что отвечает ему Гарри, насупившись. Драко собирается высказать все, что он думает о Национальном Герое, но в этот момент тяжелые створки двери распахиваются настежь. Первым внутрь входит Рон, все также одетый в форму мракоборца. Он коротким кивком приветствует собравшихся и становится с другой стороны стола, сложив руки за спиной, словно солдат на построении. Спустя миг Малфой слышит звонкий цокот каблуков и поворачивает голову. В проходе появляется Грейнджер. На ней атласное кофейное платье до колен, а поверх строгий укороченный пиджак с брошью Министра на левой части воротника. Каштановые волосы собраны в аккуратный пучок, из которого торчит заколка-гребень в виде оливковой ветви из платины. Гермиона грациозно, словно вейла, что скользит меж деревьев в сумеречном лесу, подходит к Рону и дожидается, когда тот отодвинет для нее стул напротив Гарри. Придерживая платье, девушка присаживается и лишь тогда обращает свое внимание на присутствующих. — Доброе утро, — мягко приветствует она, складывая руки на столешнице. Ответить ей никто не успевает — все присутствующие отвлекаются на грохот, что издала резко захлопнувшаяся дверь. Малфой оборачивается и замечает Паркинсон, которая раздраженно смахивает с лица короткую прядь волос и размашистым шагом приближается к Грейнджер. Панси производит полностью противоположное Гермионе впечатление. Невероятно высокая и поджарая, словно дикая лоза. Властная осанка, уничижительный взгляд серо-зеленых глаз. Короткая стрижка — темные волосы едва касаются плеч. Строгие брюки с выглаженной стрелкой и тугой кожаный корсет, в который заправлена хлопковая рубашка. Агрессивно алая помада на губах, а из аксессуаров лишь прямоугольные очки в тонкой оправе на орлином носу. При виде Паркинсон Малфой испытывает странное чувство дежавю, из-за которого даже сердце на пару секунд начинает биться быстрее, а дыхание спирает. При виде Уизли или той же Грейнджер парень не испытывал подобного, хотя не раз встречался с ними в прошлом. Панси — словно давно позабытый тревожный сон, что всплыл в памяти в самый ненужный момент. И Драко сам не понимает почему. Паркинсон встает по другую сторону от Гермионы, даже не планируя садиться. Из-за этого они с Роном смотрятся, как два доблестных стража Министра, что готовы броситься на ее защиту в ту же секунду, как заподозрят малейшую угрозу. Малфой, наткнувшись взглядом на очки Панси, хмурится, вспоминая что-то важное, связанное с этим. А через пару секунд резко опускает голову вниз, судорожно пытаясь очистить разум от всего. Эта ведьма, вероятно, может читать мысли, так что нужно вести себя максимально осторожно. — Гермиона, дорогая, — расплывается в обольстительной улыбке Нотт. — Выглядишь ослепительно, будто яркое солнце в полдень. Панси демонстративно закатывает глаза. А Рон, которому показалось это забавным, прячет за кулаком усмешку. — Тео. Из-за вас мне пришлось перенести встречу с делегацией великанов. Прости, но я морально не готова к обмену любезностями, — сморщив нос, заявляет Грейнджер. — Панси, зачитай обвинение. — Не нужно, — качает головой Нотт, сохраняя улыбку на лице. — Мы все и так в курсе дел, так что начнем… — парень ритмично барабанит по столу пальцами, — переговоры! «Ясно. Хорошей дороги до Азкабана», — подытоживает про себя Драко и расползается на стуле в ожидании неизбежного приговора. — Снова паясничаешь? — с укоризной вскидывает брови Гермиона. — Произошедшее кажется тебе смешным, Тео? — Favori, просто игнорируй, — обращаясь к Министру, советует Паркинсон. — Ты же знаешь, он заговорит тебе зубы, как только начнешь подыгрывать. — Панси, крошка, не выставляй меня злодеем, — продолжая улыбаться, говорит Нотт. — Сегодня без уловок, только факты. Драко наш человек, никакого самосуда не было, — заверяет он. — Даже не начинай, я этого парня вижу впервые, — отвечает Паркинсон, кивнув на притихшего Малфоя. — И он не зарегистрирован в реестре Фениксов. — Уверена? — лукаво хмыкает Нотт. Панси упирается ладонями в столешницу и немного поддается вперед, заглядывая в лицо Тео. Она криво усмехается и цедит: — Проверяла сегодня ночью. Как знала, что ты попробуешь этим прикрыть задницу. — О. Готовилась, — улыбка Тео становится только шире, словно парня нисколько не разочаровала провалившаяся ложь. — Да начнется бойня… — ни к кому конкретно не обращаясь, бурчит Рон, смотря в потолок. Подобные разборки, судя по всему, происходят не впервые. — Я только одного не понимаю… — устало вздыхает Грейнджер, пресекая дальнейшую перепалку. — У вас столько ресурсов, а вы привлекаете человека со стороны? Для чего это было нужно? Тео уже собирается ответить, как внезапно внимание всех присутствующих в комнате привлекает к себе Поттер, что достаточно громко цокает. Заметив на себе взгляды людей с противоположной стороны стола, Гарри встает со стула и скрещивает руки на груди. Угрюмо усмехнувшись, он отвечает, глядя на Гермиону свысока: — Сытый никогда не поймет голодного. Поттер раздражен. На его губах полуулыбка, но предостерегающий, по тяжести сравнимый с чертовой скалой взгляд выдает Гарри с потрохами. Это странно. Поттер ведь находится в комнате с близкими друзьями, соратниками. Именно этим людям он доверил свой секрет, но почему в таком случае возникает ощущение, будто Гарри на поле боя? Драко косится на остальных присутствующих и замечает, что все напряжены и не сводят внимательных взглядов с Поттера. И после этого он должен поверить, что убийство Гарри на руках Пожирателей? — Это собрание — пустая трата времени, — роняет Национальный Герой. — А если та операция была экзаменом? Проверял, подойдет ли Малфой на роль моего напарника? Тогда ты успокоишься? — спрашивает он у недовольно нахмурившейся Гермионы. Смысл последних слов пока что не доходит до Драко. Парень слишком сконцентрирован на Гарри. На его интонации, позе и мимике. Такого Поттера он видит впервые. Гарри лишен магии, изувечен и практически открыто признает, что нуждается в помощи. Но при этом словно возвышается над остальными присутствующими в комнате. Поттер кажется массивным гризли, которого окружили охотники, но преимущество все еще на стороне разъяренного зверя. Только сейчас Малфой осознает, как много в себе содержит титул «Национальный Герой». Это не про обыкновенного везучего парня, что сразил окружающих обворожительной улыбкой. Нет, это звание принадлежит человеку, что собственными руками уничтожил Волан-де-Морта. Самолично стер того с лица земли без сомнения и сострадания. И до сих продолжает методично истреблять последователей Реддла одного за другим, даже лишившись магии. Поттер держит на собственных плечах судьбу целой нации, и потому с его мнением вынуждены считаться все до единого. Даже самые влиятельные люди страны. Драко неосознанно вспоминает слова Блейза: «Единственный, кто мог убить этого парня, — это он сам». — Гарри, почему мы сно… — осторожно начинает Грейнджер, даже слегка привстав, но ее перебивает глухой голос Уизли. — «Напарника»? Я не ослышался? — В каком-то роде даже телохранителя, — живо подхватывает легенду Тео и улыбается, тщетно пытаясь уменьшить образовавшееся вокруг напряжение. — Но это так, между нами. Публично афишировать, конечно же, не станем. Спокойный голос Нотта прогоняет наваждение Малфоя прочь, и парень наконец-то осознает, что речь сейчас идет о его дальнейшей судьбе. Телохранитель Поттера? Драко и так прикладывает все силы, чтобы предотвратить трагедию в Либерти Дан, а теперь еще и убивать каждый день на то, чтобы присматривать за буйным кретином? — О, Мерлина ради… Лучше верните меня в клетку… — сдавленно ворчит Малфой, сжимая пальцами переносицу и морщась. Гарри, недовольно нахмурившись, бросает в сторону парня осуждающий взгляд, но голоса не подает. — Напарник… — словно заколдованный, растерянно повторяет Уизли. — Хотите приставить к Национальному Герою бастарда Пожирателя? — вклинивается в разговор Панси. — Народ любит истории об искуплении, — безразлично пожимает плечами Поттер. — И разве вы все не умоляли меня перестать работать в одиночку? — И ты выбрал в качестве телохранителя сынка Люциуса?! Да у этой семейки змеиный яд вместо крови! — восклицает Паркинсон, указывая на оскорбленно скорчившегося Малфоя. — Умнее ничего придумать не смогли?! — Даже не удивлен, что ты в курсе, — не потеряв самообладания, живо реагирует Нотт. — Наверняка снова подключила своих шпионов, Панс? Знаешь, для того, чтобы привлечь внимание, тебе достаточно пригласить меня на свидание, — подмигивает он девушке. У Паркинсон перекашивает лицо так, словно она унюхала запах разложения. Кое-как справившись с приступом омерзения, девушка холодно бросает: — Я скорее засуну нож себе в вагину, чем позволю там оказаться твоему члену. — Панси, можешь быть немного… профессиональнее? — недовольно интересуется Гермиона, поморщившись. — А перед кем мне тут лицо строить? Все происходящее здесь, — девушка обводит рукой небольшое помещение, — даже не под запись. Я уже молчу про то, что совершенно не по протоколу. Мы должны были собрать совет волшебников, так и где же он? — ядовито интересуется секретарь Министра. — Этот вопрос не для огласки, — пытается вставить слово Рон. — И ты как никто это знаешь. — О, ну конечно, хваленая гриффиндорская преданность!.. Один за всех, и все одного покрывают! — недовольно скривив губы, кивает Паркинсон. — Я еще понимала особое отношение к Поттеру, — она указывает рукой на Гарри, что уже насупился и явно собирается ответить нечто грубое, — но с каких пор это касается и его приятелей?! — Ох, Панси, дорогая, ты слишком остро реагируешь, — Тео виновато улыбается. — Давай не будем горячиться и… — Нет, она права, — внезапно вступается Грейнджер. — Сегодня мы, так и быть, ограничимся предупреждением, но в следующий раз вас, господин Малфой, будут судить по всей строгости. Вы понимаете это? — спрашивает она, внимательно смотря на блондина. Драко на мгновение чувствует себя мелким мальчишкой в окружении влиятельных и отстраненных взрослых, которые только и делают, что требуют. И не предлагают ничего взамен. — К следующему разу его деятельность уже будет узаконена, — заверяет Нотт, для убедительности кладя руку на грудь, словно приносит клятву. — Я приму его в ряды Фениксов в кратчайшие сроки. Эти люди снова определяют его судьбу. Обсуждают между собой, решают, как им виднее, и распоряжаются Драко, словно какой-то пешкой. Не спрашивают, не интересуются. Малфой здесь имеет значение не более, чем немая декорация. Им всем просто нужен был повод собраться вместе и выяснить, кто окажется убедительней и влиятельнее. Гарри озадаченно косится на парня, словно почувствовав что-то неладное, а Драко, сделав глубокий вдох, как можно громче заявляет: — Не волнуйтесь, госпожа Министр. Следующего раза не будет вовсе. Теперь голову в его сторону поворачивает и Нотт. В его глазах немой вопрос: «Ты что такое говоришь? Я ведь уже договорился». Уизли и Грейнджер переглядываются, а Панси, скривившись, тихо ворчит: «Что за балаган». Отлично. Пускай эти гады вспомнят, что у Драко тоже есть право голоса. — Я не подойду к нему, — кивает он в сторону тут же нахмурившегося Поттера, — и на расстояние выстрела. И уж тем более не стану потакать его капризам и становиться Фениксом, — Малфой от кипящей внутри ярости едва не переходит на рык. — Если это все, могу ли я получить свою палочку обратно? Меня ждет лавка. В комнате повисает оглушительная тишина. Взгляды всех присутствующих сконцентрированы на Драко. Малфою стоит титанических усилий сохранение отрешенности на лице. На деле же он готов провалиться сквозь пол и сломать шею при падении, лишь бы избавиться от пристального, удушающего внимания. — Или же отправьте в Азкабан, — Драко заставляет себя усмехнуться и демонстративно поднимает над головой связанные руки. — Только побыстрее, умоляю. «Видеть вас всех уже не могу». После слов Малфоя кто-то насмешливо фыркает. Это оказалась Панси, что рассматривала парня с торжествующей усмешкой. Едва ли ее восхитило выступление Драко, скорее всего ведьма упивается тем, что Нотт и Поттер останутся ни с чем после стольких стараний. — Миона… — тихо привлекает к себе внимание Рон, наклоняясь к уху жены. Когда Грейнджер поднимает на него взгляд, глава мракоборцев кивает в сторону Малфоя, явно намекая, что пора принять решение. — Панси, — Гермиона, вздохнув, поднимается из-за стола. — Верни господину Малфою палочку, пожалуйста. Мы закончили. Тео, — окликает она, когда Нотт встает, — останься на пару слов. Малфой выходит из-за стола и нетерпеливо переминается, ожидая, когда с него снимут волшебные путы. Панси делает это коротким заклинанием и протягивает его палочку с таким видом, будто делает огромное одолжение. Даже не взглянув на девушку, Драко выхватывает палочку из ее пальцев и резко разворачивается, направляясь к выходу из душной комнаты. Поттер нагоняет парня уже через считанные минуты в одном из коридоров. Пристроившись рядом, он интересуется: — Ты хоть знаешь, куда идти? — Как-нибудь сориентируюсь, — огрызается Драко, ускоряя шаг. — Слушай, мы можем поговорить? — просит Гарри, стараясь контролировать свой голос. Он определенно недоволен сложившейся ситуацией, но тем не менее пытается выглядеть спокойным. У Нотта подобное получается в разы лучше. — О чем? — Малфой тормозит резко, без предупреждения, поэтому Поттер оказывается немного впереди, поздно среагировав. — Как меня едва не упекли в Азкабан по твоей милости? Поттер медленно поворачивается в сторону Драко. После протяжно вздыхает, как будто сдерживаясь от того, чтобы выпалить первое, что пришло ему на ум. — Не упекли бы, — чеканя слова, отвечает Гарри. — У меня все было под контролем. Драко свирепо усмехается, собираясь во всех красках объяснить Поттеру, что недавний фарс нельзя назвать контролем. Но в последнюю секунду останавливается, ухватившись за хвост еще не до конца сформулированной мысли. Если вдуматься, как Министерство узнало про пленение Пожирателей Малфоем? Уизли с вескими доказательствами явился за ним уже на следующий день, это чрезвычайно быстро и подозрительно. И Гарри вместе с Тео каким-то образом узнали об аресте уже на следующее утро и тут же пришли с защитой и предложением. Обычно так скоро дела не решаются. Малфой, не сдержавшись, хрипло смеется. — Да. У тебя действительно все было под контролем, Поттер, — качает головой он и возобновляет свое движение по коридору. — Да погоди ты хотя бы минуту!.. — Гарри пытается схватить парня за кисть и остановить, но тот отшатывается в сторону, поднимая руки над собой. — Дай мне… — Объясниться? — договаривает за него Драко, скривившись. — Все и так очевидно! Ты подставил меня! Ты подставил меня, чтобы вынудить стать Фениксом! Поттер резко дергает головой, будто его огрели пощечиной. — Я этого не делал! — эмоционально оправдывается он. — Не специально! Черт… — с досадой шипит он, проводя ладонью по лицу. — Значит, ты все-таки причастен? — выгибает бровь Драко. Пальцы от бурлящего внутри гнева начинают немного подрагивать. — Возможно… — Гарри, словно провинившийся ребенок, смотрит в сторону и растирает шею. — Возможно, я был слишком зол после нашей ссоры и забыл внести изменения в отчет до отправки… — Какой отчет? — По итогу каждой операции Фениксы отчитываются Министерству, — объясняет Поттер, украдкой покосившись на Драко, словно проверяя, не собирается ли тот его ударить. — А ты знаешь мой сумасшедший график, так что… Я подготовил бумаги заранее, и твое имя промелькнуло там пару раз… — В каком это смысле «промелькнуло»?.. — зло оскалившись, переспрашивает Малфой. — Ты знал, что меня могут привлечь к суду за подобное и, черт побери, забыл позаботиться о том, чтобы придумать мне прикрытие?.. Серьезно? Больше похоже на подставу! — Да не было никакой подставы! Я думал, ты согласишься стать Фениксом, и только поэтому указал твое имя в отчете! — оправдывается Гарри. — И уж тем более я не думал, что ты сбежишь, даже толком не поговорив со мной! Я из-за твоего «выступления» настолько вышел из себя, что буквально забыл обо всем и не исправил документы! Отправил не глядя, а опомнился лишь под вечер, когда хоть немного остыл! — взмахивает он руками. Ну конечно. Ведь все мальчишки в детстве хотят стать Фениксами. Работать в Ордене, основанным самим Национальным Героем, — невероятная честь. И уж тем более немыслимо отказывать в просьбах самого Гарри Поттера. Все ясно. Поттеру изначально было плевать на желания Драко, он множество раз достаточно красноречиво демонстрировал это. — Да пошел ты… — выдыхает Малфой и возобновляет шаг. Домой. Нужно поскорее добраться домой и спрятаться от этого кошмара. — И вот опять ты сваливаешь! Слушай, откуда мне было знать, что ты так остро отреагируешь на мое предложение?! — сокрушается Гарри, снова пристраиваясь рядом с Драко. — Ты сам-то не видишь, насколько это неадекватно?.. — Не все мечтают носить эмблему Феникса у себя на хребте, — сквозь стиснутые зубы рычит Малфой. — Может, и так. Но ты не просто «не мечтаешь», ты в натуральном ужасе от такой перспективы! Почему?! Заявление Поттера копьем пронзает Драко насквозь и заставляет остановиться в очередной раз. До каминов уже рукой подать, но Малфой не способен сдвинуться с места и наконец-то убраться из Министерства. В голове образуется настоящий туман. Если бы Драко знал ответ на вопрос Гарри, то наверняка уже выпалил бы его. В действительности, чего он так боится? Оказаться недостаточно успешным? Не суметь даже сравниться с самим Национальным Героем (не говоря уже о том, чтобы превзойти его)? Это заведомо проигранное соревнование. Что бы Драко ни делал, он никогда не дотянется до Поттера, даже если тот лишен магии. Это факт, вбитый Малфою в голову множеством провалов. Но от этого все еще не менее болезненный. — Знаешь, о чем я подумал, когда Уизли явился в мою лавку со своими бойцами? — внезапно нарушает молчание Драко. Он не хочет этого говорить, но одновременно с этим совершенно не в состоянии держать рот закрытым. — Что не понимаю, зачем вообще пытаюсь тебя спасти. Поттер, на удивление, остается невозмутим. Его лицо практически не меняется в выражении, лишь уголок губ немного дергается. — Лучшим вариантом для меня будет оставить все, как есть, — Драко все больше распаляется, уже едва контролируя словесный поток. — Я был полностью доволен жизнью, пока ты однажды не вошел в мою лавку! — Так и что ты хочешь сказать этим, Малфой? — холодно спрашивает Гарри, вздергивая подбородок и глядя на собеседника свысока. — Уже готов сдаться, даже толком не попытавшись? Драко непроизвольно сглатывает, не в состоянии определить, какое желание в нем преобладает. Побег от всевозможных проблем сейчас кажется таким соблазнительным. Наконец-то у него есть шанс разорвать свою роковую связь с Поттером и продолжить жить в качестве Драко Малфоя. Можно уехать из страны и больше никогда не возвращаться в треклятый Лондон. Спрятать свое прошлое в сундук, запереть и выбросить в озеро. Похоронить Деона Хендрикса на дне и больше не вспоминать. Но при этом так и остаться никем. Всеобщим разочарованием и никчемной пустышкой, жизнь которой была куплена жертвой Национального Героя. Трусливый побег — ничто иное, как признание, что Малфой в свое время выжил зря. И пускай его уже никто не осудит (ведь те, кто могли, скоро погибнут), но именно Драко придется с этим жить. Готов ли он сдаться? Нет. Еще нет. Парень делает решительный шаг к каминам, оставляя Национального Героя без ответа. — Малфой! Ну вот куда ты?! — окликает его Гарри. — Подальше от тебя! — на ходу рявкает Драко, злясь на самого себя за минутную слабость. — Я же дал чертово слово Министру, помнишь?! Поттер за ним по какой-то причине не следует. И, пожалуй, это к лучшему.

***

566 дней до трагедии. Пять дней беспробудного кошмара. Пять чертовых дней, полных издевательств в исполнении Национального Героя. Чем чреват отказ этому психопату? Ничем, дьявол дери, хорошим! На следующие сутки после подобия суда над Малфоем Поттер явился к Драко, хотя его предупреждали о последствиях. Но едва нога Гарри коснулась первой ступеньки, ведущей в лавку, как перед его нелепой физиономией взорвалась багровая вспышка, что своими искрами частично подпалила кретину брови, воротник рубашки и часть вьющейся челки. Пока Поттер, громко матерясь, растирал лицо руками, Малфой, изобразив самую гадкую улыбку, на какую только способен, приветливо помахал Национальному Герою. А после демонстративно повесил табличку с надписью «Закрыто» и спустился в подвал. Это оказалось первой и последней победой Драко в предстоящем противостоянии. Весь следующий день Малфоя атаковали совы. Даже не дожидаясь угощений, они швыряли письма под его дверь, а также в окна на первом и втором этаже. Несчастный Корвус из-за этого пернатого нашествия почти заработал сердечный приступ. Драко тоже. К полудню посланий стало так много, что они целиком покрыли пол торговой комнаты. Малфой понятия не имел, что в себе содержат конверты — он из принципа не вскрыл ни один из них. Одно было очевидно: Поттер наверняка подговорил десяток Фениксов на эту пытку. Злоупотребление властью налицо. Малфой потратил весь вечер на то, чтобы избавиться от писем. Часть он выбросил, остальную, утомившись, сжег магией, а после потратил примерно полчаса на то, чтобы убрать следы огня с пола. Позже, сделав короткий перерыв на кофе, Драко, не прекращая цедить проклятия в адрес шрамоголового, убил полночи на установку щита вокруг своей лавки, чтобы до его окна могла добраться только одна птица — Корвус. Хотя едва ли ворон был способен оценить настолько широкий жест: испытав колоссальный стресс за день, бедная птица забилась в угол между потолком и шкафом и отказалась выползать даже в обмен на еду. Естественно Поттера было не остановить какими-то защитными чарами. Поняв, что совы больше не в состоянии подобраться к Драко, Национальный Герой сменил тактику. Да так эффективно, что Малфой охотно был готов согласиться вернуть лавину из писем обратно. Ранним утром третьего дня Драко проснулся от настойчивого стука в дверь. Когда Малфой спустился по лестнице и, озадаченно нахмурившись, открыл дверь, то столкнулся с невероятно огромных размеров коробкой, упакованной в цветастую бумагу. Невзрачный курьер стоял, облокотившись на нее боком, и что-то весело насвистывал. Заметив Драко, мужчина резко выпрямился и, не поздоровавшись, громко, словно какой-то глашатай, зачитал послание у себя в руках: — «Прости меня и стань уже, наконец, Фениксом»! Малфой был настолько ошеломлен, что так и не смог отвести взгляда от пестрой коробки. — Что внутри?.. — с опаской поинтересовался он, придерживаясь рукой за дверной косяк, чтобы не упасть. — Понятия не имею, сэр. Пожалуйста, распишитесь о получении, — мужчина протянул пергамент и перо. — И вернуть это… — пробурчал Драко, не глядя поставив подпись. — Определенно нет. Хорошего дня, сэр! — дежурно улыбнулся курьер и тут же исчез, оставляя Малфоя наедине с нежданным подарком. Кисло поморщившись, Драко взмахнул палочкой, уменьшая посылку до размеров спичечного коробка, а затем с наслаждением наступил на нее со всей силы, ступней растирая в порошок. Но неприятные сюрпризы в тот день на этом не закончились. Когда Малфой отправился за покупками в бакалейную лавку, в которую регулярно ходил за продуктами, то на одном из зданий заметил гигантский агитационный плакат, которого никогда там не было. На нем был изображен Поттер в черном камзоле (который до омерзительного неплохо на нем смотрелся) и алом плаще. Национальный Герой широко улыбался и держал палочку над головой. Лозунг внизу плаката гласил: «Присоединись сегодня к нашей общей борьбе со злом!» Драко чуть не вывернуло наизнанку. Кажется, к издевательствам Поттера присоединился Нотт, кто бы еще мог разместить этот ужас на здании? Малфой был куда лучшего мнения о Тео. На четвертый день Драко с регулярностью раз в пару часов доставляли различные подарки. Под вечер ему даже приволокли манекена, на который была надета форма Фениксов. Малфою из-за всего этого, к собственному стыду, чуть ли не хотелось рыдать. Истерически. Поттер определенно тронулся умом, иначе все это объяснить было невозможно. Пятый день (текущий) начался для Малфоя с подозрительной передышки от атак сбрендившего Героя. Никаких писем и посылок, полная тишина. Не веря своему счастью, Драко не спешил обнадеживать себя, но все же открыл лавку для посетителей. Спокойно поработать удалось примерно до обеда. В момент, когда парень как раз демонстрировал пожилому господину небольшой металлический шарик и объяснял работу механизма, дверь в лавку распахнулась, и внутрь просунулась голова незнакомца. — Драко Малфой? — уточняет он, поймав взгляд блондина. Предчувствуя что-то нехорошее, Драко коротко кивает. Курьер тут же исчезает из поля зрения, а после… После происходит тотальное бедствие. В двери с подозрительным шелестом появляется что-то огромное и алое. Еще пара мгновений, и двое парней втискивают в проем невероятных размеров букет из сотен (даже не одной сотни, а больше, во много раз больше) роз, с которых то и дело осыпаются лепестки. Посыльные оставляют гигантскую пахнущую посылку прямо на полу (потому что ни одна известная Малфою ваза не способна удержать в себе такое количество стеблей), кланяются Драко и быстро уходят, что-то обсуждая между собой. Малфой зажимает ладонью рот, чтобы сдержать рвущийся из груди исступленный вопль. Национальный Герой своими шутками сведет его в могилу. — А вы… Кхм… ну… — посетитель поджимает губы, чтобы не засмеяться. — Что бы вы там ни подумали, все совершенно не так, — обрубает Малфой грубее, чем ему того бы хотелось. — А знаете, у меня появилась просто потрясающая идея!.. — Драко выходит из-за стойки и достает палочку, чтобы магией поднять цветочный ужас в воздух. — Следуйте за мной. Парень левитирует букет на тротуар у подножия короткой лестницы, ведущей в лавку. После, дождавшись, когда к нему подойдет мужчина, немного подкручивает шестеренку у зубастой бомбочки и швыряет ту в цветы, предварительно активировав. Требуются секунды, чтобы зачарованный механизм размолол букет в мелкие алые ошметки. Драко со злорадным упоением наблюдает за истреблением подарка Национального Героя, а после, когда дело было сделано, взмахивает палочкой, чтобы переместить оставшийся мусор в бак. — Как видите, кусатки отлично измельчают любые отходы, — преувеличенно бодрым голосом подытоживает Малфой, спускаясь по лестнице и подбирая устройство. — А еще они незаменимые помощники в борьбе с сорняками, — фыркает он, подбрасывая в руке предмет, словно мячик. — Покупайте, не пожалеете. — Это было… жестоко, — клиент подходит к парню, пряча руки в карманы брюк. — Но зрелищно. Какая, говорите, цена? — Десять галлеонов за штуку, — Драко протягивает устройство мужчине. — Купите четыре, пятую отдам в подарок. — По рукам, — хмыкает посетитель. Ну, хоть какая-то польза от Поттера.

***

562 дня до трагедии. Терроризм в исполнении Поттера не прекращается, а даже набирает обороты в масштабности. Драко практически каждый час ловит себя на желании бросить лавку и сбежать из столицы, страны, да даже из временной линии. Куда-нибудь, лишь бы подальше, потому что все это для него слишком невыносимо. Все заходит настолько далеко, что однажды Драко не может попасть в собственный дом. Вернувшись вечером в лавку, Малфой отпирает замок, несколько секунд стоит на пороге, а после с размаху захлопывает дверь, смачно и громко выругавшись. Плюнув на все обещания, когда-то данные самому себе, Драко отправляется в ближайший магазинчик и покупает пачку сигарет. После возвращается к лавке и садится прямо на лестницу, закуривая. — Такими темпами я просто вынужден прийти к нему и убить своими же руками, — раздраженно рычит Малфой, выдыхая дым. Никотин немного утихомиривает бушующий в груди гнев. Драко прикрывает глаза и запрокидывает голову, стараясь дышать размеренно. А чуть позже парень и вовсе тихо смеется, качая головой. Кажется, он начинает сходить с ума. Именно так выглядит нервный срыв? В столь странном расположении духа его застает секретарь Министра, аппарироввав прямо на противоположную сторону улицы. Нахмурившись, Панси неспешно подходит к Малфою и, поправив очки, окидывает того взглядом с головы до ног. — Не уверена, что хочу знать, — заключает Паркинсон, явно заметив, что с Драко что-то не так. — Не уверен, что хочу рассказывать, — в тон ей ворчит Малфой, делая очередную затяжку. — Зачем ты здесь? Панси выгибает бровь, а после достает палочку и изящно взмахивает ей. В руках девушки появляется увесистый блокнот, который она тут же разворачивает на нужной ей странице. — Министр хочет встретиться с тобой в ближайшее время. Я пришла согласовать дату, — деловито озвучивает причину своего появления в столь поздний час. — Зачем? Паркинсон смотрит на Драко так, будто его подобные нюансы волновать не должны. Велено явиться — будь любезен. И все же девушка неохотно поясняет: — Хочет лично удостовериться, что у тебя нет каких-то… — Панси поджимает губы, подбирая подходящее определение. — В общем, это касается Поттера. Ничего, что должно тебя напугать, всего лишь неформальная беседа. — Я сыт Поттером по горло, — ворчит Драко, выуживая очередную сигарету. — У меня на него никаких планов. — Вот это ей и скажи, — кривится Паркинсон, тряхнув головой. — Так когда тебе будет удобно? Есть время в четверг, около шести. Или же суббота, но тут только… — зачитывает Панси, скользя взглядом по странице блокнота. — Что насчет сейчас? — перебивает Драко. — Я с удовольствием займусь чем-нибудь сейчас. Он совершенно не готов возвращаться в лавку и избавляться от очередного подарка Поттера. Малфою крайне нужна передышка. Панси косится на парня и удивленно вскидывает брови. Затем заглядывает в блокнот и хмурится. А после и вовсе цокает, захлопывает свою записную книжку и делает несколько шагов назад. Зачем-то касается указательным пальцем уха и ждет несколько секунд. — Слушай, favori… — внезапно подает она голос. Драко догадывается, что Паркинсон использует некий амулет для общения с Министром на расстоянии. Наверняка что-то похожее на МП, который будет использоваться в будущем. — Этот парень хочет встретиться сейчас, что скажешь? М-м?.. Нет, добровольно. Да когда бы я успела?! — кривится девушка. — Нет. Ну, нет же, — Панси вдруг тепло улыбается, рассеянно рассматривая носки своих туфель-лодочек. — Короче, я его веду? Да или нет? Малфой безразлично наблюдает за ведьмой, докуривая сигарету. Когда та снова подходит к нему, парень тушит бычок о ступеньку и вопросительно кивает. — Вы можете встретиться сейчас, — объявляет Паркинсон. — Но… с чего такое рвение? — У меня дома лежит очередное «подношение» от Национального Героя, — отвечает он. — И я собираюсь откладывать решение этой проблемы как можно дольше. — Он к тебе подкатывает? — удивляется Панси. — А Поттер гей? — равнодушно уточняет Драко и поднимается, отряхивая брюки от пыли. — Не сказала бы. — Вот то-то же. Нет, не подкатывает. Пытается выбесить. — О, в этом он мастер, — с неожиданным пониманием кивает девушка и протягивает Малфою руку, чтобы переместить их на место встречи. При этом Панси не перестает с любопытством заглядывать ему за спину. — Ты все-таки хочешь это увидеть? — догадавшись, вздыхает парень. Паркинсон отвечает выразительным взглядом. — Я тебя понял. Драко неохотно поднимается по лестнице, распахивает дверь и указывает рукой внутрь. Панси, недоуменно нахмурившись, прижимает свой блокнот к груди, подходит к порогу и наклоняется, не рискуя заходить внутрь. Через секунду она ошеломленно восклицает: — Мать моя женщина… Это башка дракона?! Малфой в очередной раз вздыхает, давя в себе раздражение. — Угу. — Настоящего дракона?! — не унимается Паркинсон, недоверчиво косясь на Драко. — О да, она самая, — с постным лицом кивает Малфой и, поджав губы, захлопывает дверь, чтобы больше не травмировать свою психику этим безобразием. — Точнее часть чучела дракона, но это детали. — О-ху-еть, — Паркинсон округляет глаза и смотрит себе под ноги, явно пытаясь осознать увиденное. — Как он ее туда запихнул, не сломав стену?! И преодолел защиту? — Да я, блять, без понятия, — ворчит Малфой и запирает дверь магией. — Еще и бант прицепил. Ебнутый ублюдок, сил моих нет… Парень лениво спускается по лестнице вниз и оборачивается, проверяя, где застряла секретарь Министра. Та продолжает всматриваться в окно. — Так мы идем? — торопит ее Драко. Панси наклоняет голову вбок, будто примеряясь. Она щурится, а после удовлетворительно кивает и поворачивается лицом к Малфою. — Знаешь, а ведь я могу помочь тебе с этой проблемой, — заявляет она, большим пальцем указывая себе за спину. — Запрешь Поттера в тюрьму? — выгибает бровь Драко. — Было бы славно. — Увы, это не в моей власти. Но!.. — Паркинсон резво спускается по лестнице. — Могу транспортировать драконью морду в кабинет Уизли. Бо-оже… Надеюсь, она там сгниет, — мечтательно усмехается она, качнув головой. Малфой удивленно округляет глаза, не ожидав от девушки подобного злорадства, во всяком случае в адрес Рона. Вроде как эти двое работают вместе и делают одно дело. Да к тому же Уизли не похож на парня, которого кто-то всерьез может возненавидеть. Хотя… Драко вспоминает, как Уизли пособничал Поттеру в похищении Малфоя не так давно. И как этот же парень пришел конвоировать Драко на суд. Возможно, Рон не самый плохой человек, но пока что он только и делает, что досаждает Малфою, пусть и не всегда добровольно. Так что плевать, чем именно Уизли насолил Панси. Он заслуживает небольшой мести. — Мерлинова борода, я в деле, — охотно кивает Драко, протягивая девушке ладонь для рукопожатия. — Шикарно! — довольно скалится Паркинсон и крепко сжимает пальцы Малфоя. В это же мгновение они аппарируют прочь.

***

562 дня до трагедии. Так как внутрь здания Министерства запрещено аппарировать, Панси доставляет их с Драко к главному входу, и оттуда они идут пешком. До самого лифта никто не произносит ни слова. — Забавно, но я все еще думаю о той штуке у тебя дома. Никогда не видела такой породы, — первой нарушает молчание Паркинсон. Драко, рассеянно глядя перед собой, машинально отвечает: — Опаловоглазый антипод. Выбор Поттером дракона — это отдельная насмешка, которую Малфой не упустил из виду. Дело в том, что антиподы отличаются от других драконов своей уникальной чешуей белоснежного цвета (примерно того же, что и волосы Драко). Был ли этот подарок намеком на то, что следующей на стене трофеев Поттера окажется голова Малфоя? Хороший, черт подери, вопрос. — Разбираешься в драконах? — любопытствует Паркинсон. — Охотился на парочку в школьные годы, — безразлично пожимает плечами Драко. Панси внезапно присвистывает, чем немного удивляет Малфоя. Тот удивленно косится на секретаря. — А ты не такая размазня, каким кажешься, — с усмешкой объясняет свою реакцию Паркинсон. — В какой это момент я показался тебе размазней? — уязвленно бурчит Драко. — М-м… В тот момент, когда Поттер прискакал спасать тебя, будто девицу в беде? — насмешливо вскидывает брови Панси. — Тц. Заткнись. Паркинсон в ответ на столь грубую реакцию довольно смеется. Лифт в этот момент останавливается, а его решетчатые двери раздвигаются в стороны. Девушка выходит в коридор, взмахом ладони командуя Малфою следовать за ней. На то, чтобы добраться до нужного кабинета, уходит не более пары минут. Панси тормозит у входа, окидывает свою одежду придирчивым взглядом и одергивает замшевый жилет. После пальцами тормошит темные волосы у корней, придав прическе объем. Малфой наблюдает за этими манипуляциями с легкой растерянностью — создается впечатление, что Паркинсон готовится к свиданию. — Предупреждаю на всякий случай, — Панси кладет ладонь на ручку двери, — веди себя прилично. Драко не планировал портить отношения с Министром, но все равно спрашивает, просто из вредности: — А то что? — А то самолично скормлю тебя дракону, — с милой улыбкой обещает Паркинсон и толкает дверь вперед, предварительно надавив на ручку. — Favori, мы здесь. Гермиона сидит за огромным столом, заваленным грудой свитков. Голос Панси заставляет девушку поднять голову и рассеянно посмотреть на гостей. Заметив Малфоя, Министр изображает дежурную улыбку и тут же возвращается к бумагам, сказав: — Минуту, пожалуйста, уже заканчиваю. Мистер Малфой, вы, впрочем, можете проходить, — тут же добавляет она, старательно выводя какую-то надпись пером. Драко, кивнув, переступает порог. — Малфой!.. — шипит Панси, хватая парня за край рукава и останавливая. — Мне нужен ключ. Точно. В противном случае Паркинсон попросту не сможет забрать голову из лавки Драко. Проблема в том, что Малфой не особо горит желанием впускать внутрь своего убежища кого-либо, находясь при этом в другом конце города. — Спокойно, — хмыкает девушка, словно прочитав мысли (черт возьми, она же действительно может их прочесть), — мракоборцы уже осмотрели там все, что хотели. А мне не интересно копаться в твоем грязном белье. Драко старается не думать о подвале и еще кое-чем. Вместо этого парень достает палочку и ею рисует магическую форму ключа в раскрытом блокноте Панси, что как раз протянула ему для этой цели. — Когда вернешься, проблема уже будет решена, — заверяет Паркинсон, пальцами показывая жест «окей». — Приятно иметь с тобой дело, — благодарно кивает Малфой. — Что происходит? — с легким удивлением интересуется Гермиона, удивленно рассматривая пару. — Неважно! — синхронно отвечают ей Панси и Драко и переглядываются между собой. Паркинсон, хитро подмигнув, спешно удаляется прочь. Малфой же остается наедине с Грейнджер, что в этот момент как раз встает из-за стола. — Удивлена, что вы с Панси поладили, — неуверенно усмехается Министр. — Знаете, она не очень охотно доверяет незнакомцам. — Общие враги сближают, — пожимает плечами Драко. — Мне стоит уточнять?.. — Гермиона выразительно поджимает губы, когда Малфой отрицательно качает головой. — Поняла. Спасибо, что согласились со мной встретиться. Как насчет чая? Драко согласно кивает исключительно из вежливости. Да и во рту остался мерзкий привкус сигарет, который срочно нужно чем-нибудь запить. Грейнджер подбирает палочку со стола и делает небольшой взмах. В следующую секунду один из массивных шкафов, под завязку набитый книгами, со скрипом отодвигается в сторону, открывая взору небольшую черную дверь. Гермиона отворяет ту и, прежде чем зайти внутрь секретного помещения, приглашающе машет Малфою. Тот с легкой опаской следует за Министром. Они попадают в небольшую уютную комнатку. На стенах и под потолком висят цветочные горшки с разнообразными растениями. У двухместного салатового цвета диванчика расстелен старый узорчатый ковер. Есть также небольшой кухонный столик напротив софы, а еще несколько торшеров с приглушенным светом. Вот и вся мебель здесь. Но все это Драко замечает лишь во вторую очередь. Едва он попадает в секретную комнату, как тут же обращает внимание на огромное окно почти во всю стену, за которым видно лишь ночное небо, усеянное яркими звездами, и более ничего. — Где это мы?.. — тихо спрашивает Малфой, на секунду обомлев от подобной красоты. — В моем убежище. Гермиона сбрасывает с себя туфли и босиком подходит к столу. Попутно девушка с явным наслаждением вытаскивает шпильку из волос, и те волнами падают на узкую спину. — Обычно я пью синий чай, отлично успокаивает, — говорит Грейнджер, приседая и вытаскивая из шкафчика пару больших круглых кружек. — Но есть и классический черный. — Мы ведь больше не в Министерстве? — почему-то уточняет Драко, неуверенно проходя внутрь и оглядываясь по сторонам. — Мы даже не в Лондоне, — довольно улыбается Гермиона, магией нагревая небольшой чайничек. — Да и не в Англии, раз уж на то пошло. Так черный или синий? — Доверяю вашему выбору… — отзывается Малфой, под новым углом рассматривая помещение, что оказалось ничем иным, как одним большим артефактом. — Та дверь была не порталом? — продолжает расспросы он. — Верно, — кивает Гермиона, разливая кипяток по чашкам. — Кротовая нора? — едва сдерживая восторг, догадывается парень. — В точку. Небольшой временно-пространственный карман, где застывает само мироздание. За окном этой комнаты всегда будет ночь, а положение звезд останется таким же через сотни, даже тысячи лет. Цветы в комнате, даже если их не поливать, никогда не завянут. — Никогда не видел их вживую, только читал… — выдыхает Малфой, стараясь запомнить каждый кусочек этой зачарованной комнаты. — Привилегия Министра Магии, — пожимает плечами Гермиона, стуча чайной ложкой по бортику кружки. — У моего предшественника здесь была секретная библиотека с видом на Сахару. Но я порядком устала от книг, а солнце… Не знаю, ночное небо меня умиротворяет больше. Так что я сделала здесь небольшой ремонт. Чай готов. Малфой подходит к Министру, чтобы взять чашку, и… Мерлин, какая же Грейнджер миниатюрная. Едва достает макушкой до его плеч, да и выглядит она так, будто ее можно поднять одной лишь рукой. В детстве же Малфою Гермиона казалась такой высокой и сильной. Из-за подобного несоответствия он чувствует себя слегка неуютно. — Спасибо, госпожа Министр. — Драко, — мягко улыбается Грейнджер, отходя к окну и присаживаясь на широкий подоконник. — Сейчас можно не соблюдать формальностей. Малфой прекрасно знает эту интонацию — именно ее использовала Гермиона, общаясь с ним лет десять назад. От этого руки покрываются неприятными мурашками, словно парень вновь вернулся в детство. — Как… кхм, как скажешь, — выдавливает из себя Драко, подходя ближе к Грейнджер. — Тебе со мной неуютно? — хмурится она. — Ты же Министр, — расплывчато отвечает Малфой, старательно смотря куда угодно, только не на девушку. — Ну да. Верно… — Гермиона как-то печально усмехается и подносит чашку к лицу. — После получения этой должности мне легко заводить знакомства. Но не друзей. — О чем ты хотела со мной поговорить? — Драко приходится повторить этот вопрос про себя трижды, чтобы вслух задать его без запинки. Обращаться к Грейнджер на «ты» как-то противоестественно. — Расскажи что-нибудь. Я практически ничего о тебе не знаю. — Ложь. Уверен, ты знаешь обо мне практически все, — ворчит Малфой, делая первый глоток напитка подозрительно яркого цвета. Кисло-сладкий, даже приятный. — Я лишь читала досье, что собрала Панси, — оправдывается Гермиона. — Я знаю, что ты сын Люциуса Малфоя. И что ты приехал в Лондон всего пару месяцев назад. Учился в Дурмстранге, так? — Драко в подтверждение кивает. — А что было между этим? Между учебой и возвращением в Лондон? — Ничего особенного, — Малфою совершенно не хочется лгать о своем прошлом. Не из этических соображений, а скорее в целях безопасности. Будет трудно поддерживать легенду, выдуманную на ходу. — Как я уже говорил Поттеру с Уизли, я никак не связан с Пожирателями, если конкретно это тебя волнует. — Я просто хочу понять, что ты за человек, — с вежливой улыбкой поясняет Грейнджер. — И не пытаюсь уличить тебя в чем-либо. — Что я за человек?.. — Драко наигранно задумывается. — Что ж. Я люблю зачаровывать амулеты. А еще неплохо владею метлой, но ненавижу квиддич. И у меня есть ручной ворон. Но ведь это все не важно, не так ли, Грейнджер? — надменно усмехается он, покосившись на Министра. — Ведь на деле ты спрашиваешь не об этом. Тебе скорее любопытно, насколько близок я с Люциусом. Или не презираю ли полукровок. А еще тебе интересно, не планирую ли я убить Поттера при первом подвернувшемся случае. Твои друзья сразу спросили именно об этом, и ты наверняка в курсе. Грейнджер молча отворачивается к окну, держа чашку с чаем на острых коленках в капроновых колготках. — И да. Я не самый приятный человек в общении, — добавляет Драко, оставляя чашку на подоконнике и скрещивая руки на груди. — Еще один факт в копилку. — Ты сказал «полукровка», — замечает Гермиона. — Не «грязнокровка». — Я не кретин, чтобы разбрасываться подобными ругательствами в присутствии Министра. — Еще один факт о тебе, я поняла, — хмыкает девушка, лукаво покосившись на Малфоя. — А еще ты нравишься Гарри. Драко не сдерживается и возмущенно фыркает. — В качестве его новой игрушки? О, да. — Не совсем так, — качает головой Гермиона. — После войны ему… очень трудно доверять людям. Но ты стал исключением. Наверное потому, что под веритасерумом сознался, что приехал в Лондон, чтобы спасти его. — Я все еще не простил ему это надругательство. И сломанный нос тоже, — бурчит Малфой, дергая бровью. — Но не передумал спасать? Драко не отвечает. Он демонстративно рассматривает звезды за окном, немного приподняв подбородок. Малфой не обязан никому доказывать серьезность своих намерений. — Гарри мне как брат, — внезапно нарушает молчание Грейнджер, задумчиво поглаживая бортик чашки. — И я сделаю все, чтобы защитить его. «Видимо, ты сделаешь все-таки недостаточно», — думает про себя Драко. Но вслух ничего не отвечает. — Ты так и не рассказал деталей этой «угрозы». Я вижу, что сейчас мне бессмысленно выпытывать у тебя нюансы, и все же… — Гермиона немного ерзает на месте. — Если ты искренен в своих намерениях, возможно, нам стоит объединиться? — предлагает она. Малфой не сдерживается и хмыкает. Теснее сжав руки на груди, парень качает головой и категоричным тоном заявляет: — Никаких союзов. Я сам по себе. — Но ведь это же… — Министр ловит скептический взгляд Драко и хмурится. — Оу. Ты и меня подозреваешь, не так ли? — догадывается она и становится суровой в лице. — Я пока не готов делать какие-то предположения. — Ушам не верю… Я последний человек, который бы навредил Гарри, — роняет Грейнджер, задетая за живое недоверием Малфоя. — Сейчас. А через год? Или два? — с полуулыбкой парирует Драко, немного наклонив голову. — Будущее изменчиво, поверь мне. А люди — тем более. — Я уверена в себе, — парирует Гермиона. — А в Поттере? Грейнджер медлит с ответом всего жалкую секунду, но этого оказывается достаточно, чтобы Малфой цинично усмехнулся, поймав Министра на неуверенности. — Я не верю в долговечность дружбы или любви, — дергает плечом Драко. — Я не верю в людей. И даже в себя я… — голос на мгновение проседает, — не всегда верю. Потому что мир, в котором мы живем, то еще дерьмо. Единственная надежда, которую я все еще себе позволяю, на то, что Поттер каким-то чудом его исправит в будущем. «Хотя бы для меня». Гермиона отворачивается к окну и какое-то время молчит, обдумывая сказанное. А после хмыкает и тихо говорит: — Мне он тоже не нравится. Этот мир. Они с Драко переглядываются между собой, и Грейнджер пожимает хрупкими плечами в ответ на незаданный вслух вопрос. Сейчас она совсем не похожа на Министра, которого Малфой когда-то знал. Скорее на обыкновенную девушку, что пережила слишком многое для своих лет и неимоверно устала. — Пускай ты мне не веришь, но… Я все равно хочу пообещать тебе свою поддержку, — выдавливает улыбку Гермиона. Малфой ненароком вспоминает, как однажды эта девушка подарила ему лавку, и в груди становится немного теплее. И одновременно с этим как-то тоскливо. Драко хочется сказать что-то приятное Грейнджер, но это дурная затея. Ему нельзя привязываться. — Есть кое-что, с чем ты могла бы помочь мне уже сейчас. — Да? — Поттер меня вконец измучил, — угрюмо ворчит Драко. — Я отказался стать Фениксом, и он воспринял это как личный вызов. — Очень похоже на Гарри, — усмехается Гермиона. — Он засыпает меня цветами и подарками. Убогими подарками, — на всякий случай уточняет Малфой. — Откуда у него столько денег вообще?! — Он же Национальный Герой, — разводит руками Грейнджер, с трудом сдерживая смех. — Все настолько плохо? — Сегодня он подкинул мне драконью морду с бантом. Сама как думаешь? Министр прикрывает рот ладонью и сдавленно хихикает. Драко же недовольно кривится. — Не смешно. Ничуть. Ты можешь угомонить его? Или спасать Поттера придется уже от меня, — грозно заявляет он. — У этого болвана что, какое-то летнее обострение? Гермиона, словно услышав что-то не то в последних словах Малфоя, внезапно перестает смеяться. Она хмурится и непроизвольно косится в сторону календаря на стене. И после этого действия лицо Министра почему-то мрачнеет. — Не думаю, что тебе стоит об этом и дальше переживать, — тихо говорит она, буквально заставляя себя повернуться в сторону Драко. — День-два, и его буйство закончится. — Вот сейчас не понял. Поттер закатывает подобные концерты не впервые? — Так или иначе, — туманно отвечает Министр, сползая с широкого подоконника. — А если точнее? — не отстает Малфой, заинтересовавшись. Гермиона с непроницаемым лицом поправляет на себе юбку. Вот и закончился разговор по душам. — Знаешь, я так была занята государственными делами, что совсем потеряла счет времени. Поэтому мне… — Грейнджер запинается, явно не в силах произнести что-то вслух. — Но Рон, к примеру, последние несколько дней все вечера проводит в магазине его братьев. Помогает с инвентаризацией и… они немного выпивают, не сильно, конечно же. А Гарри вот зациклился на тебе. У нас всех свои способы, чтобы отвлечься от… плохих мыслей. Малфой, недоуменно нахмурившись, тоже смотрит в сторону календаря, чтобы найти там разгадку. Пятнадцатое июня. Ничем, собственно, не примечательная дата. — Я не понимаю, — качает он головой. — Вообще. Гермиона прерывисто вздыхает, а после заставляет себя улыбнуться. — Могу я прислать тебе сову? Хочу пригласить кое-куда. Думаю, для тебя это будет полезно. Чутье подсказывает Малфою, что он определенно пожалеет об этом. Но парень кивает, заинтригованный загадкой, подкинутой ему Гермионой. — Хорошо, — дежурно улыбается она. — Думаю, мы на сегодня закончили. Можешь аппарировать к себе прямо из этой комнаты. Драко нерешительно мнется пару секунд, борясь с ощущением, что этот диалог не был закончен, как полагается, но после все-таки достает палочку. Прежде, чем покинуть пристанище Министра, парень сухо кивает на прощание. Когда Малфой возвращается в лавку и с легкой опаской открывает дверь, от драконьей головы внутри не остается и следа. Лишь небольшая записка на краю стойки. «Поттер прицепил к банту послание, а я не удержалась и прочла его. По религиозным соображениям его пришлось сжечь. Поверь, я оказала тебе огромную услугу. П. Паркинсон». Страшно признавать, но, возможно, Панси не так уж плоха, как запомнил ее Драко? Во всяком случае, на данный момент она — самый полезный человек в окружении Национального Героя. Устало вздохнув, Малфой тратит какое-то время, чтобы сменить магический замок на дверях лавки (потому что Паркинсон хоть и избавила его от чучела дракона, но все еще не заслужила полного доверия), а после, устало зевая, отправляется спать. По итогу же слова Гермионы оказываются пророческими. Спустя сутки Гарри больше не дает о себе знать, наконец-то оставив Драко в покое. И по какой-то причине это странное затишье будет длиться на протяжении целой недели.

***

552 дня до трагедии. Прошло почти полгода с момента, когда Драко вернулся в прошлое. И насколько он продвинулся в своем расследовании? Что ж, стоит перечислить все по порядку. В конце списка подозреваемых Пожиратели. На нынешнем этапе определить вероятность их покушения на Поттера в будущем невозможно. Однако есть конкретные факты, которые позволяют Малфою не рассматривать их в первую очередь. Во-первых, Крауч-младший будет пойман Роном Уизли чуть больше, чем через год. В момент убийства Гарри Поттера Барти будет надежно заперт в Азкабане. Во-вторых, сейчас в стране полно Пожирателей, разгуливающих на свободе, но их число (по примерным подсчетам Драко) сократится минимум в четыре раза в 2006 и, по большей части, благодаря Фениксам. Так что едва ли последователи Волан-де-Морта осмелятся на открытое покушение на Национального Героя, особенно когда тот будет окружен отрядом Фениксов. Но последнее — лишь предположение, а не факт. А любые предположения в любой момент могут превратиться в происшествие. Поэтому Пожиратели остаются на доске подозреваемых. Следующий по порядку Рон Уизли. На данный момент он потакает Поттеру в любой затее, к тому же смотрит на Гарри глазами верного пса. Помимо этого Рон совершенно не похож на человека, который в состоянии решить что-то сам. Скорее ведомый и слабохарактерный (удивительно, что стал главой мракоборцев). Нападение Уизли на Поттера маловероятно, да и веского мотива нет. По крайней мере сейчас, но за год ситуация может кардинально измениться. Из хороших новостей: Драко знает домашний адрес Рона (соответственно, и Гермионы тоже), а также путь до кабинета главы мракоборца. Паршивая новость заключается в том, что временно доступа к этим локациям у Малфоя нет (не тогда, когда Поттер внимательно следит за ним). Далее по списку Теодор Нотт. Он приоритетнее Уизли лишь по той причине, что Драко до сих пор не смог выяснить о Тео ничего. Ни адреса, ни того, чем этот парень живет вне штаба Фениксов. В остальном же Нотт показывает примерно такую же преданность Поттеру, как и Рон. Они оба охраняют секрет Гарри, а так же присматривают за тем, чтобы буйный Герой не убился случайным образом. Вдобавок, у Тео есть весомый интерес, чтобы как можно дольше сохранять Поттеру жизнь — своей репутацией и востребованностью Фениксы полностью обязаны именно Гарри. Грейнджер, которая следует далее по списку, не так сильно зависима от Поттера. Да, будучи Министром, она должна присматривать за Национальным Героем, благополучие которого благотворно влияет на общественное настроение. Но, если исходить из недавнего суда над Драко, терпение Гермионы постепенно начинает трескаться под напором сумасбродных выходок Гарри. Сейчас девушка (если верить на слово, конечно же) эмоционально привязана к Поттеру, но вот долго ли это будет работать и сдерживать Министра? С другой стороны, Грейнджер мало похожа на хладнокровного убийцу. А вот Паркинсон, которая временно заняла третье место в списке подозреваемых, очень похожа. Она с явным негативом настроена по отношению к Поттеру, а также (что довольно важно) к его самым верным союзникам в лице Рона и Тео. Мотив Панси для Драко пока что неясен, как, впрочем, и многое другое об этой девушке. Какова вероятность, что Паркинсон без лишних сомнений организует убийство Поттера, если его гибель облегчит жизнь Министру, которую Панси ласково называет «Favori»? Нужно понять, в курсе ли Паркинсон относительно недуга Гарри. Второе место Малфой оставил для неизвестного ему человека. Всегда есть шанс, что виновник еще не показал себя, и вообще может оказаться тем, кто ни разу не контактировал с Поттером. Это может быть наемник, какой-нибудь свихнувшийся Феникс, или даже оскорбленный фанат. Тут Драко бессилен в поисках. И остается последний в списке подозреваемых. Малфой наблюдал достаточно, чтобы предположить следующее: наиболее вероятно, Поттер убьет себя сам. Он нестабилен, агрессивен, неразборчив в связях и преступно беспечен. Гарри ведет себя как человек, которому нечего терять: его перепады настроения и изменчивость поведения толкают на определенные выводы, но самое главное — это состояние его здоровья. Возможно, Поттер страдает не только потерей магии, но еще чем-то помимо. Нельзя исключать факт, что Гарри уже медленно умирает, и его трагическая смерть через полтора года — лишь попытка уйти достойно, как и подобает Национальному Герою. Но, опять же, это лишь догадки. В общем. Если подводить итоги и говорить по существу, Драко ни черта полезного не узнал. Весьма трагично. Можно винить Поттера сколько угодно в том, что Малфой и на шаг не приблизился к разгадке, только делу это ничем не поможет. Нужно что-то думать и действовать, а не проклинать Национального Героя и его талант саботировать собственное спасение. Все было бы куда проще, если бы Драко мог пробраться в голову к каждому из подозреваемых. Понять их чувства и страхи, и тогда появилась бы хоть какая-то ясность. Личное сближение (к облегчению Малфоя, нет смысла отрицать) уже не поможет. Как минимум Уизли, Грейнджер (а наверняка и Паркинсон) считают Драко заинтересованным в защите Поттера и не раскроются перед ним со стороны потенциальных убийц (спасибо Гарри за это). Нотта тоже можно определить в этот список, вряд ли у них с Поттером много секретов друг от друга. К несчастью, более привычные методы для Малфоя тоже теперь недоступны. Благодаря Поттеру прослушки использовать нельзя — их будут ожидать, а следовательно проверять помещение на их наличие после каждого визита Драко. Поэтому всю ту неделю, на время которой Поттер никак не давал о себе знать, Малфой занимался разработкой нового способа прослушки. Парень поднял все доступные ему материалы и чертежи об устройствах, пригодных для подобной задачи, напряг память, вспоминая все будущие разработки схожего рода (да, Драко пообещал себе не прибегать к подобному трюку во избежание временных парадоксов, но Гарри не оставил ему выбора) и остановился на паре возможных вариантов. К моменту, когда невероятно красивая полярная сова (которую непонятно каким образом подпустил к лавке Корвус) присаживается на подоконник распахнутого окна первого этажа, Малфой практически заканчивает возню с зачарованным кольцом. Бросив на птицу беглый взгляд, парень неразборчиво ворчит «жди» и надавливает на украшение. После этого действия из металлического ободка высовывается совсем незаметная иголочка и тут же прячется обратно. Малфой удовлетворительно кивает и лишь после этого, оставив устройство на столешнице прилавка, направляется к сове. Конверт из плотной бумаги шоколадного цвета. Сверкающая под светом лампы золотая печать Министерства. Драко сразу догадывается, что это обещанное письмо от Грейнджер. Парень вскрывает конверт и быстро пробегается взглядом по строчкам в послании. А после еще раз. И еще. Пальцы внезапно коченеют, а в горле забивается ком из колючей проволоки, что до крови раздирает гортань. — Твою мать… — судорожно выдыхает Драко, прикрывая глаза. Хочется ударить себя, да посильнее. — Как я мог забыть?..