Спасенный

***

397 дней до трагедии. «Черт, не хочу что-либо праздновать без тебя, это тупо. Пожалуйста, приходи. Начало в семь, адрес ты знаешь. Буду ждать». Драко с задумчивым видом складывает письмо Поттера и опускает на стойку. Прошла почти неделя с тех пор, как Малфой вернулся в лавку, а Гарри — к своим обязанностям. Из-за обилия накопившихся дел они не виделись, лишь иногда переписывались. В первый раз об обещанной вечеринке в доме Министра Поттер вскользь упомянул несколько дней назад. Он не приглашал Драко, не настаивал на присутствии — вообще ничего подобного (что вполне необычно для мистера «Лень-Уговаривать-Поэтому-Приказываю»). Позавчера Гарри аккуратно поинтересовался, не хочет ли Малфой присоединиться. Драко, посчитав, что ему дали право выбора, отказался от сомнительной перспективы провести вечер в кругу людей, что коллективными усилиями посадили его под арест. Как оказалось, ответ неправильный, и Поттер прибегнул к настойчивой просьбе. Ожидаемо. Драко мог бы найти несколько причин для посещения вечеринки. Понаблюдать на коротком расстоянии за приближенными Гарри, например. Или попытаться вытащить новую информацию о похитителях Национального Героя. Да много чего, на самом-то деле. Но правда заключается в том, что Малфою крайне не хватает общества Поттера. Переписка не в счет. …Перед тем, как воспользоваться звонком, Драко какое-то время медлит, застыв в шаге от двери. Проводит ладонями по бежевой утепленной мантии, хотя та никак не могла испачкаться, дергает воротник черной кофты и расчесывает пальцами челку. Вроде никаких изъянов, но Малфой все равно нервничает, будто за порогом его ждет не вечеринка, а публичное выступление с речью. — Похоже, я начинаю сходить с ума… — бурчит Драко, нажав на звонок. Дверь открывается спустя минуту, и перед Малфоем появляется не один из хозяев дома, а Паркинсон. Она одета формально, будто едва выскочила на своих шпильках из здания Министерства. Приталенный синий пиджак, застегнутый на все пуговицы, узкие брюки. Очки в строгой оправе, ярко-алая помада и длинные острые ногти. Весь вид этой гарпии кричит: не подходи или клюну. — Удивлена, — подает голос девушка, окинув Драко изучающим взглядом. — Думала, не придешь. — Взаимно. Отняла у Уизли работу швейцара? — Нет, все еще нянька, только уже для трех идиотов вместо одного, — подыгрывает Панси, хмыкнув. — Обниматься будем? — Мерлин упаси, — округлив глаза, отвечает Малфой. Паркинсон, полностью удовлетворенная ответом, усмехается и приглашающе взмахивает рукой, пропуская парня внутрь. Драко неспешно снимает мантию и вешает на крючок в открытом шкафу. Когда парень оборачивается, Панси поблизости не оказывается. Повезло, что Малфой уже знаком с планировкой дома. В гостиной безлюдно, но на небольшом столике в центре комнаты стоят несколько бокалов с недопитым вином. Со стороны кухни звучат оживленные голоса вперемешку с беспорядочным шумом. Драко уже направляется туда, как чужие ладони падают ему на плечи и останавливают. — Мне же не нужно будет ходить за тобой хвостиком сегодня, да?.. От дразнящего шепота Поттера ведет. Хотя наиболее вероятно, что причина кроется в факторе неожиданности. — Ты о чем? — немного повернув голову, тихо спрашивает Драко. А он-то с какой радости на шепот перешел, придурок?! Гарри лукаво усмехается, ловя взгляд Малфоя. После разворачивает парня к себе лицом и поясняет: — Ну, вдруг ты снова примешься за старое, и придется следить, чтобы ты своих ловушек не раскидал? Драко, не сдержавшись, закатывает глаза. — С каких пор тебе нужен повод, чтобы меня преследовать? — ядовито интересуется он. — А с каких пор ты мне его не даешь? Гарри игривее обычного — слепящая глаза улыбка не сходит с лица, и это слегка настораживает. Подозрительно прищурившись, Драко окидывает его взглядом. Да вроде ничего особенного: бежевый свитер крупной вязки и черные джинсы. Скорее всего до встречи Поттер был дома, а не на каком-то свидании, чтобы так радоваться жизни. Хотя, что уж там, даже в обыкновенной одежде мерзавец выглядит превосходно. Вполне возможно, что виделся с кем-то не по работе. Данный вывод особой радости не доставляет. Не хватало Малфою еще одного подозреваемого в бесконечный список. Женщины с разбитым сердцем — та еще напасть. — Дом без тебя опустел, — отвлекая Драко от размышлений, признается Гарри. Его улыбка на мгновение становится совсем чуть-чуть тоскливой. Что удивительно — настроение Малфоя при этом приподнимается. — Мне стоит туда вернуться? — спрашивает он, ухмыльнувшись. Всего лишь шутка, никто из них не станет рассматривать подобное предложение всерьез. Но следующий вопрос, заданный без тени иронии, выбивает Драко из равновесия: — А ты хочешь? Задуматься над ответом Малфой не успевает. Уизли, выйдя из кухни, подлетает к нему и радушно жмет руку со словами «рад видеть, старина». Рон практически сразу уводит Драко за собой, а последний только и успевает, что бросить на внезапно притихшего Гарри растерянный взгляд. Малфоя затягивает в натуральный водоворот. На кухне, куда Уизли его приводит, Грейнджер с Паркинсон размахивают палочками, заканчивая с подготовкой закусок. — …все еще под впечатлением, — увлеченно рассказывает Панси, наполняя небольшую миску оливками. — Никогда не думала, что существуют предметы с такой огромной силой. Помнишь тот кристалл, найденный в шестнадцатом веке? Который может усиливать заклинания, основанные на первоначальной магии света? — Да! И при этом принцип его работы построен на темной энергии! — глаза Гермионы полны восторга. — Что делает его невероятно опасным в неверных руках, м-да. Умение управлять такими артефактами… Это настоящее искусство. Драко почти сразу догадывается, что речь идет о книге, которую он читал дома у Паркинсон. Но парень не торопится встревать в диалог, предпочитая оставаться исключительно слушателем. — Интересно, какие заклинания можно сотворить с ним?.. — Панс! — Грейнджер, фыркнув, легонько толкает девушку плечом. — Использование таких амулетов требует не только силы, но и четкой концентрации. Даже мелкая ошибка может высвободить тьму, заключенную в кристалле. Это не что иное, как игра с адским огнем! Паркинсон звонко смеется. — Ну, с огнем мне работать проще, чем с тьмой. И все же… иногда невероятные результаты стоят риска. — С каких пор огонь — твоя стихия? — вклинивается в диалог Рон, потянувшись к тарелке с брускеттами. Гермиона, улыбнувшись, щелкает мужа по ладони, и тот растроенно ворчит. Паркинсон на вопрос Уизли не отвечает, но раздраженно морщится. — В любом случае, Панс… Знаешь, я не могу избавиться от ощущения, что подобные артефакты создают… хм, своего рода зависимость. Легко можно потеряться в их мощи, — говорит Грейнджер и взмахивает палочкой. Кухонный нож в эту же секунду отправляется разрезать мясной рулет на овальном блюде. — А ты что скажешь, Хорек? — неожиданно обращается к Малфою Паркинсон. — Воспользовался бы кристаллом? — Ты об Эфирном Опале? — уточняет он и машинально принимает бокал вина от Гарри, только что подошедшего к нему. — О! Драко, ты тоже читал эту книгу? — удивляется Гермиона. Малфой кивает, и это внезапно вызывает бурную (и весьма странную) реакцию у Рона: — Старичок, не-ет… ну нет! Ты должен был пополнить наши ряды дебилов, а не примкнуть к всезнайкам! Мы и так потеряли Тео! «О каких рядах идет речь?» — Смирись, мы обречены быть вдвоем. Только ты и я, — с обольстительной ухмылкой мурчит Поттер, обнимая друга за плечи. «А. Естественно. И как же я сразу не догадался?» — хмыкает про себя Малфой и делает глоток вина. — О, Гарри!.. — Рон, подключившись к игре, обхватывает талию лучшего друга и прижимается к его груди. — Деградация вместе с тобой — это все, о чем я мечтал!.. — слащавым голоском восклицает он. Бесчисленные прикосновения, смех, ребячество. Никакого подтекста. Так вот какой реакции Гарри добивался от Драко все это время? Может, Малфою стоит вести себя раскрепощеннее? Он представляет, как забавы ради льнет к Поттеру, и тут же гонит нелепую мысль прочь. Нужно быть честным с собой: прикасаясь к Гарри, о каких-то «шутках» Драко будет думать в последнюю очередь. Панси, смерив веселящихся парней уничижительным взглядом, поворачивается к Гермионе и поясняет: — Кхм. Я дала Малфою книгу Карбоу, пока он жил у меня. Надо же было его чем-то занять. Эй, Хорь, так что насчет моего вопроса? Давай, поделись мыслями. — Об этом артефакте мало что известно. Ни его изобретатель, ни реальное предназначение, — пожимает плечами Драко. — Его невозможно диагностировать магией или устройствами, которые мы обычно используем для определения артефактов и их свойств. Так что да, лично я бы не стал его трогать. — Погоди? Что значит «определение артефактов»? А на глаз уже нельзя? Сколько лет ты в этом деле? — Паркинсон спрашивает с явным желанием уколоть Малфоя. — Без применения магии даже искусный мастер с легкостью не заметит артефакта поблизости. — Но разве ты не почувствуешь скопления магии в нем? — любопытствует Грейнджер. В отличии от подруги ее интерес искренен. — Нет, если ту скрыли, — все еще сохраняя невозмутимость, отвечает Драко. — Большинство нестандартных артефактов зачаровывают дополнительно для этого. — Вау, это впечатляет! — Угу. Впечатляет, как тупо, — бурчит Паркинсон. — Панс!.. — пытается осадить ее Гермиона. — Но я действительно разочарована, — хмурится девушка. — Я-то думала, что ты сходу можешь отличить такие штуки, — продолжает она приставать к Драко. — У тебя ведь есть хрень, которая определяет, амулет перед тобой или нет, так? — Малфой неохотно кивает, начиная раздражаться. — Так почему ты ее с собой не носишь? — Чтобы что? — вскидывает брови парень. — Не знаю, чтобы видеть, какие амулеты при себе носят другие? — хмыкает ведьма с таким видом, будто объясняет самую очевидную вещь в мире. «Я и без этого знаю про твои очки для чтения мыслей, химера, — зло думает про себя Драко, не сводя недовольного взгляда с Паркинсон. — Будешь бесить и дальше, организую публичное разоблачение, клянусь Мерлином». Он настолько раздражен, что, когда болван Поттер умудряется подавиться вином, тихо перешептываясь о чем-то с Уизли, Малфой стучит его по спине не глядя и почти не контролируя прилагаемую силу. — И ради такой ерунды ты предлагаешь мне поддерживать предельную концентрацию изо дня в день? Знаешь, такое ведь и с ума запросто свести может, — скептически выгнув бровь, уточняет Драко. — Скажи честно, тебе самой не кажется это абсурдом? — Не обращай внимания, старина, — Рон сжимает его плечо в знак поддержки. — Панси у нас всегда такая… сварливая. — Я всего лишь спросила, не выставляй меня мразью, Уизли. — Ладно, все, хватит, — встревает Гарри. — Если закуски готовы, то предлагаю переместиться в комнату. — И то верно, — поддакивает ему Рон и взмахивает палочкой, левитируя посуду в гостиную. Все постепенно покидают кухню. Малфой выходит одним из последних, но на пороге его останавливают, мягко сжав запястье. Парень оборачивается и встречается взглядом с Гермионой. — Драко, буквально на минутку, не против? — улыбнувшись, просит она. — Что такое? — Только хотела поблагодарить. Спасибо, что присмотрел за Гарри и ухаживал за ним, — говорит девушка. — Ты оказался надежным другом… Теперь понимаю, почему он тебе так доверяет. Малфой в сомнении выгибает бровь. Вера в кого-либо, насколько он знает, не подразумевает бдительный присмотр. Грейнджер же фыркает и добавляет: — Я рада, что вы встретились. Мне кажется, вы… знаешь, неплохо влияете друг на друга. — На Поттера невозможно повлиять. — Но у тебя получается, — Гермиона берет ладонь Драко в руки и ласково похлопывает. — Просто ты пока не заметил. Пойдем? …Рон, расположившись на ворсистом ковре, что-то сбивчиво рассказывает, активно размахивая при этом руками. Паркинсон сидит в кресле, всем видом демонстрируя, что это общество ее недостойно. Гарри, заметив Драко, приглашающе похлопывает по дивану около себя. Малфой, не особо задумываясь, занимает указанное место. Гермиона присаживается в свободное кресло, и Панси спешно пересаживается, устраиваясь на широкую ручку справа от нее. — Что обсуждаете? — интересуется Грейнджер, потянувшись за бокалом вина на столе. — Рон вспоминал о сдаче СОВ. Кажется, он все еще в ужасе, — смеется Поттер. — О, он был неплохим, — с теплотой в голосе отзывается Гермиона. — Но ЖАБА мне понравился больше. Ты помнишь, как мы готовились к нему? Даже по ночам, — обращается она к Паркинсон. Та, хмыкнув, кивает. — Миона и Панси — единственные из нас, кто в итоге закончили седьмой курс в Хогвартсе, — шепотом поясняет Гарри, наклонившись к уху Драко. — А, кстати, в Дурмстранге же тоже есть выпускные экзамены? — любопытствует Рон. — Естественно, — кивает Драко. — Расскажешь? — просит Грейнджер, подаваясь вперед. — Миона обожает все, что как-либо сопряжено с тестами, — фыркает Поттер. — Теперь она от тебя не отстанет. Малфой неуверенно поджимает губы, но, поймав умоляющий взгляд Гермионы, вздыхает и говорит: — У нас это называлось «Итоговая Аттестация», хотя мы говорили «Пять уровней преисподней». Было крайне… невыносимо, — Драко немного ежится, вспоминая тот ужас. — О, сразу чувствуется — наш человек! — хмыкает Рон, обменявшись выразительными взглядами с Гарри. — А поподробнее? — не унимается Грейнджер. — Поподробнее… Пять этапов. Первый — самый простой — теоретическая часть. Экзамены по базовым дисциплинам, ничего особенного, — пожимает плечами Драко. — А что еще вы могли сдавать? — удивляется Поттер. — Много чего. Вторым этапом была практическая часть — нужно показать все свое мастерство за три дуэли. В Дурмстранге сильный уклон на боевую подготовку, так что… К следующим этапам допускались лишь студенты с двумя или более победами. — А с остальными что? — По-разному. Кого-то допускали к пересдаче, если считали необходимым. Других выпускали с неудовлетворительным баллом. — Я так понимаю, что ты прошел дальше? — улыбается Гарри. — Честно говоря, банально повезло. Я кое-как вырвал две победы, — бурчит Драко. — Так, это становится интересным, — включается Паркинсон, подпирая рукой подбородок. — Какие еще могут быть испытания? — Еще специальные дисциплины. Один-два предмета, которые студент выбирает на свое усмотрение. У меня была «Создание и перенастройка артефактов». — Ожидаемо, — хмыкает Гарри, и Драко разводит руками. — Сдал на отлично? — Сам-то как думаешь? — Думаю, ты был великолепен, — без иронии отвечает Поттер, и Малфой спешно отводит от него взгляд, стараясь не потерять невозмутимости в лице. Гребаные комплименты от Гарри как всегда смущают. — Так, а дальше что? — Гермионе совсем не терпится узнать все подробности. — Проверка физической подготовки и умения работать в командах, — с неохотой отзывается Драко. — Отправили покорять вершину горы без использования магии, но с ограничением по времени. Тебе бы понравилось, — обращается он к Поттеру, выдавив усмешку. — Ты и команда? — скептично уточняет Паркинсон. — Представляешь? — язвит Малфой. — Впрочем, из командного там была лишь необходимость дойти до финиша изначальным составом. — Совсем без магии? Звучит сурово, — Рон тянется к столу, утягивая с тарелки кусок рулета. — Понятно, почему это чисто мужская академия. — Эй, Уизли, — цокает Паркинсон. — Думаешь, мы бы не смогли забраться на сраную гору? — Панс, боюсь, ты слегка недооцениваешь сложность, — снисходительно улыбается Гермиона. — Если нельзя использовать магию, то сразу отпадают многие вещи, к которым мы привыкли. Например, трансфигурация, согревающие чары, да даже костер придется разводить своими руками. Ты вообще помнишь, как это делается? — подтрунивает девушка. — Уж перед экзаменом я бы обновила знания, — слегка обиженно отзывается ведьма. — И это заняло бы час. Максимум два. — Как скажешь, — смеется Грейнджер. — И ты осилил? — обращается к Малфою Гарри. — Что за удивленный тон, Поттер? Я не такой хилый, как может показаться. — Добей нас пятым экзаменом, мы морально готовы. Что там будет? Перебить клан вампиров? Захватить страну? Поднять мертвых из могил? — Рон фыркает, покачав головой. — Ой, да пустяки, все сделаем, ребят, — кривляется он. — В последнем ничего интересного, — отмахивается Драко. — Да колись уже. — Экзамен на проверку этики и ответственности. И все. — Погоди, что?.. — хмурится Гермиона. — Это как? — Задание, в котором студент должен принять и обосновать решение в… м-м, сложной моральной ситуации, — объясняет Драко. — Зачем это? — уточняет Гарри, заглядывая Малфою в лицо. Драко отвечает не сразу: он прекрасно понимает, какой диссонанс могут вызвать его пояснения. Но и лгать при Панси, которая тут же раскроет обман, чревато. Поэтому, ощущая себя некомфортно под прицелом сразу нескольких вопросительных взглядов, Малфой вздыхает и говорит: — В Дурмстранге обучают Темным искусствам, не считая это неприемлемым. К тому же усиленная военная подготовка, поэтому… важно развить в студентах своего рода хладнокровие и сохранить понимание базовых этических норм. Нет, на экзамене тебе не предлагают кого-то убить, во всяком случае реально, — тут же добавляет парень, заметив перемены в лицах присутствующих. — Всего лишь эссе на пару страниц. — Другими словами, не выпустить в мир психопатов? Забавно, — Панси единственная, кто сохраняет усмешку на лице. Пожалуй, она бы отлично вписалась в Дурмстранг. — Ты сдал? — осторожно интересуется Гермиона. «Это не так сложно, как ты думаешь, — ворчит про себя Драко. — Особенно когда один из твоих родителей зарабатывает сочинительством». — Да. Я выпустился со средним баллом. — Мерлинова борода, сколько ж времени вы все это сдавали?! — округлив глаза, спрашивает Уизли. — Примерно полтора месяца. — Полтора месяца издевательств?! Жуть какая. Чувак… лучше бы ты пошел в Хогвартс. Малфой придерживается противоположного мнения. — Хах, интересно, на какой бы факультет определили Драко? — задумывается Гермиона. — Да что тут гадать, конечно Гриффиндор! — хмыкает Поттер, закидывая руку на плечи Малфоя и слегка притягивая к себе. Драко бы возмутился таким выбором, но слишком сосредоточен на лихорадочном биении сердца. — Думаешь? — удивляется Рон. — Хотя… В какой-то мере похож. Дин тоже язва та еще, а гриффиндорец. — Вы все сбрендили? Или ослепли? Это натуральный Слизерин, — заявляет Паркинсон, закатив глаза. — Еще один слизеринец? — поморщившись, ворчит Уизли. — Только этого нам не хватало… — Ха? Какие-то претензии, «дружище»? — обманчиво мягким голосом интересуется Панси, прищурившись. — Плохо справляешься с конкуренцией? — Конкуренция?.. — недоуменно переспрашивает Рон. — Да скорее уж вечные издевательства с вашей стороны. Я знаю только одного слизеринца, не пытающегося унизить всех при первой возможности, и это — бедолага Тео, которого вообще непонятно каким хреном занесло на ваш скотский факультет. — Поддерживаю, — вскинув ладонь, поддакивает Гарри. — Все еще борюсь с желанием разукрасить физиономию Забини. — Ой, какие вы нежные, — высокомерно фыркает Паркинсон. — Демонизируете Слизерин, но почему-то упускаете из виду очень важную деталь. Ваш прославленный Гриффиндор — лишь отвага и непобедимое упрямство вкупе. Что, скажу по секрету, — девушка театрально прикладывает ладонь ко рту и переходит на шепот, — ничтожно мало для достижения реальных высот. Вам необходим острый ум и хитрость Слизерина, мы — идеальный дуэт. — Эй, хочешь сказать, что умнее меня, Панс? — Гермиона хитро улыбается, слегка ущипнув девушку за бок. Драко готов поклясться, что Паркинсон смущенно краснеет. — Конечно же нет, favori. Ты бы превосходно вписалась в любой факультет. — Как она поет!.. — шепчет Гарри. — Фальшиво, — ворчливо отзывается Малфой. Разговор о хогвартском распределении его порядком угнетает. — Я думаю, что Драко лучше всего подошел бы Когтевран, — предполагает Грейнджер, и внутри Драко все напряженно замирает. — Знаете, когда он говорит об артефактах, я вспоминаю Луну и ее любовь к животным, — с легкой грустью улыбается она. Гостиная ненадолго погружается в задумчивое молчание. — Ненавижу с тобой спорить, но нет. Слизерин. Сто процентов, — качает головой Паркинсон. — К черту ваш Слизерин, когда есть Гриффиндор, — упрямо насупившись, говорит Гарри. — Драко, клянусь, это лучший факультет! «Очень сомневаюсь», — вскинув брови, думает парень. — Ну, мы хотя бы уверены, что не Пуффендуй, — смеется Уизли. — Нет, серьезно, никогда не понимал, кого туда отправляют и за что?.. — А Когтевран чем лучше? — с постным лицом спрашивает Панси. — Как мы выяснили, умных хватает и на наших факультетах. Как же шумно. Драко раздраженно морщится, касаясь виска. Краснознаменные студенты всегда отличались невиданным высокомерием, и их давние слизеринские соперники за первенство не уступили даже в этом. — Очень удобно, когда в комнате нет представителей других факультетов, да? — язвит он, моментально привлекая к себе внимание. — Да, их здесь нет, ты прав, — саркастически усмехается Панси. — И этому есть конкретная причина: выпускники этих факультетов редко добиваются успеха. Положа руку на сердце, гриффиндорцы — тоже, но в этот раз вам выпала парочка козырных карт, — добавляет девушка, выразительно покосившись на Гермиону. Драко смешно: он же здесь. Как же все это нелепо, учеба в Хогвартсе как будто разъедает мозги своих учеников. — М-да, забавно слышать… Я, кстати, кое-что знаю о ваших факультетах, — хмыкает Малфой. — Когтевранцы даже в спальню не попадут, пока не отгадают загадку на входе, а та каждый раз новая. И неважно, насколько устал или измотан. А преподаватели требуют с них в несколько раз больше, чем с остальных, ведь они «одаренные». И пока зеленые с красными тратят время и силы на выяснения, у кого яйца тяжелее, синие рвут задницы, чтобы удержаться на плаву. Это слухи или правда? Гермиона и Панси недоуменно переглядываются, а Рон задумчиво жует губу. Драко же становится не по себе: не звучал ли он слишком заинтересованным в защите чести когтевранцев? — А пуффендуйцы, если судить по вам же, с первого по последний курс живут в осуждении со стороны других факультетов, потому что их особенное качество — это верность и… как же там? — изображает задумчивость парень. — Кажется, трудолюбие, да? Какая-то ерунда, действительно. Но знаете, что я думаю? Эта верность делает их самым опасным факультетом, ведь с первых дней они учатся работать в команде. Думаете, гриффиндорская храбрость или слизеринская хитрость спасет против целой армии, где каждый стоит друг за друга? Да что вы… — скептически хмыкает Малфой и отпивает вино. Все присутствующие какое-то время молчат, обдумывая сказанное. Но тишину внезапно нарушают звонкие хлопки. — Урыл, — усмехается Панси. — Все слышали? Речь истинного слизеринца. — Ты так ничего и не поняла… — сокрушенно вздыхает Уизли, покачав головой. — Вообще-то я… Хлопок входной двери перебивает Паркинсон. Через мгновение в гостиной появляется Тео в черной атласной рубашке с серебряной вышивкой восточного мотива на спине. — Простите за опоздание, вырвался как только смог. Зато я с дарами! — парень демонстративно дергает увесистым пакетом. — Тут у нас… копченый лосось и всякие морские гады. Надеюсь, будет вкусно. Нотт, оставив принесенные закуски на краю стола, принимается обнимать всех в комнате. Панси единственная, кто дергается прочь с неразборчивым шипением. Тео хмыкает и вальяжно опускается на диван около Гарри, заставляя парня подвинуться еще ближе к Драко. — О чем болтали без меня? — Гадали, на какой факультет был бы зачислен Драко, поступи он в Хогвартс, — отвечает Поттер. — Реально? — Ага. Панси с Гарри чуть на пополам его не разорвали, пока делили, — шутит Уизли. — Даже так, — хмыкает Нотт. — А ты сам-то куда бы хотел? — интересуется он у Малфоя. — В Дурмстранг. Можем наконец-то закрыть эту тему? — Оке-ей… — Тео наклоняется и наливает себе вино. — А тосты уже были? Все успели поздравить Гарри с выздоровлением? Нет? Вау, ну вы, конечно, даете… Тогда погнали? — улыбнувшись, предлагает парень, поднимая свой бокал. Комнату наполняет звон тонкого стекла. Когда все присаживаются обратно, Гермиона, добродушно улыбнувшись, интересуется у Нотта: — Почему ты так задержался? — А разве мы отменили правило «никаких разговоров о работе вне работы»? — усмехается Тео. — Оу. Я понадеялась, что ты с кем-то встречался, — пожимает плечами Грейнджер. — Классная рубашка. — Эта? Захотелось куража, у нас же праздник сегодня, — хмыкает Нотт. — Хоть перед кем-то покрасуюсь, — парень двигает головой, становясь похожим на попугая перед зеркалом. — Он как всегда игнорирует вопросы про отношения, — вздыхает Рон, поймав взгляд жены. — Да ну, какие отношения, старина? — цокает Тео, а на его лице ни тени обиды. — Все мое время уходит на Орден, — пожимает он плечами. — Ой, брось, Фениксы существуют всего несколько лет, — отмахивается Уизли. — А мы за все время ни разу не слышали, чтобы тебе кто-то хотя бы нравился! Даже у Гарри дела с этим обстоят лучше! — Эй, — хмурится Поттер. — Уизли, да ты настоящая сплетница, — подшучивает Малфой, внутренне радуясь, что больше не является темой для разговора. — Ты всех об отношениях расспрашиваешь при встрече? — Мне всего лишь интересно знать, как дела у моих друзей! — оправдывается парень. — Чуваки, любовь — это… охеренно. — Кажется, он уже пьян… — тихо комментирует Гарри, усмехнувшись. — Прости, Рон, мне нечем тебя порадовать, — смеется Нотт и разводит руками. — Отношения за рамками моих интересов. Драко слегка хмурится и окидывает основателя Ордена оценивающим взглядом. Что-то не складывается. Тео невероятно общительный и по-своему внимательный. Да еще и привлекательный настолько, что с легкостью может составить конкуренцию Национальному Герою. В чем проблема? Почувствовав на себе пристальное внимание, Малфой поворачивает голову и сталкивается со взглядом Паркинсон. Та коварно ухмыляется, вздернув подбородок, из-за чего у парня возникает весьма дурное предчувствие. — Серьезно, Нотт? — спрашивает она. — А не ты ли несколько лет сох по какой-то девчонке в школе? — Что? — искренне удивляется Гарри, приосанившись. — Я впервые слышу. — Не ведись, — беззлобно хмыкает Тео. — Я, как это модно сейчас называть, аромантик. Никаких влюбленностей, не-а. Лишь глубочайшее уважение ко всем представительницам женского пола, — он кладет ладонь на грудь и делает небольшой поклон. — Аромантик?.. — выгнув бровь, повторяет Панси. — Мне казалось, что это называется иначе. — М? — А вы помните, Тео был звездой своего факультета? — торопливо говорит Гермиона, укоризненно зыркнув в сторону Паркинсон, которая явно собиралась сказать какую-то гадость. — Даже некоторые гриффиндорки по нему тайно страдали. — А, и точно, — кивает Рон. — Люси в общей комнате о нем только и говорила, аж уши вять начинали, — округлив глаза, мычит он. — Тебя никогда не пытались напоить Амортенцией? — любопытствует Гарри, повернувшись к Нотту. — Ну, может, пару раз? — неловко признает парень. — Думаю, они неправильно интерпретировали некоторые мои поступки, ха-ах… — Как жаль, что это все осталось в далеком прошлом, — губы Паркинсон растягиваются в злой усмешке. — Панс… — предупреждающе тянет Гермиона, заметно напрягаясь. — Ведь сейчас о твою уродливую физиономию только и можно, что тушить сигареты, — проигнорировав ее, заявляет ведьма. Кажется, Драко единственный, кто не понимает смысла последнего заявления. Потому что остальные взрываются моментально. — Твою мать, женщина, у тебя совсем ничего святого?! — возмущенно восклицает Рон. — Прикуси поганый язык, Паркинсон! — рычит Поттер практически одновременно со своим другом. — О, значит, я плохая? — возникает девушка, вскинув брови. — А вы не лицемеры? Прекрасно же осознаете, почему этот двуликий ублюдок один, но прикидываетесь, что все в порядке! — Панс! — сурово осаживает Гермиона. — Пора взять паузу. — Но я… — Пауза, — чуть ли не по слогам цедит девушка. Паркинсон, раздраженно встрепенувшись, поднимается с кресла и уходит в кухню, что-то неразборчиво проворчав. — О-ох… — сконфуженно усмехнувшись, выдыхает Тео. — Что-то обстановка слегка накалилась, да? Все оскорбления будто прошли мимо него, даже не задев. Драко недоуменно хмурится, но до конца обдумать этот феномен не успевает — отвлекает сердитый голос Поттера. — Какого черта ты ее сюда позвала, Миона? Каждый раз одно и тоже. — Гарри, прекрати, — устало просит девушка. — Она не всегда понимает, что говорит, но искренне хочет быть полезной. — Боюсь, что нет, — встает на сторону друга Уизли. — Эта девчонка ненавидит всех, кроме тебя. — Никто не идеален, ясно? Я считаю, что… — О-о, да начнется буря. Пойду-ка я на воздух, — качает головой Тео и уходит на улицу. Бывшие гриффиндорцы настолько увлечены спором, что не замечают ничего вокруг. Драко же озадаченно смотрит то в коридор, то на кухню, решая, куда ему пойти (так как оставаться в гостиной сейчас невыносимо). Чье поведение вызывает больше вопросов? Обмозговав этот вопрос, Малфой выходит из дома, небрежно накинув на плечи мантию.

***

Нотт, весь сжавшись, сидит на ступеньках около порога. Драко бесшумно подходит к парню со спины и с растерянностью наблюдает, как тот стискивает левое предплечье с такой силой, что кожа под пальцами собирается складками и белеет. «Старается всем угодить, а у самого руки постоянно в синяках», — с неприкрытой издевкой подсказывает голос Забини в голове. — Что ты делаешь? — сухо интересуется Малфой. Тео от неожиданности подскакивает на месте и, тихо выругавшись, поворачивает голову в сторону Драко. В глазах читается смятение. — Черт подери… Я… — Нотт спешно натягивает рукав до запястья. — Слушай, это все… — парень жмурится, делает глубокий вдох, а после берет себя в руки и становится уже хорошо известным Драко улыбчивым Тео. — Некоторые вещи лучше не обсуждать, да? Личные границы и все такое. Все в порядке. Вертлявый, словно уж на раскаленных углях. В обычной ситуации Малфой бы с удовольствием прикинулся незрячим и отступил: он не большой ценитель задушевных разговоров. Но с каждым днем Нотт своим поведением вызывает все больше вопросов, и дальше так продолжаться не может. — Не похоже на порядок. В любом случае, я все равно уже увидел, так что… — Драко неоднозначно дергает плечом и присаживается неподалеку от Тео. — Вариантов всего пара. Стереть мне память или убедиться, что я понял все правильно и не придумал лишнего. — Подправить воспоминания?.. — невесело усмехается Нотт, складывая руки на коленях. — Значит, таким человеком ты меня считаешь? Малфой досадливо морщится. Вывести кого-то на откровенность без применения силы не так уж легко, во всяком случае для него. Едва ли здесь сработают стандартные уловки в виде провокаций — Нотт без труда сдерживается, даже когда атакует Паркинсон. Лесть тоже не подходит. А других приемов Драко не знает. Его и самого практически невозможно разговорить (если не говорить о Гарри). Точно. А что делает Поттер в таких ситуациях? Драко, бросив на Нотта взгляд, полный сомнения, вытаскивает палочку и взмахивает. Тео вздрагивает и недоуменно косится в сторону парня. — Согревающие чары? — уточняет он, слегка расправляя плечи. — Без верхней одежды уже холодно. Тео фыркает и отворачивается. — Спасибо. — Так, и… ты расскажешь, что происходит? — после недолгой паузы пробует Драко еще раз. — Я умею хранить секреты. — Это правда. Я не… — Нотт опускает голову и смотрит на свои руки. — Кхм. Пожалуй, можно назвать это старой привычкой, не знаю. Просто так проще, ну… контролировать себя? — он неловко пожимает плечами. — Не люблю демонстрировать злость. Это неконструктивно. Получается, об этом говорил Забини? — Так тебя это все-таки задевает? — Приятель, хах… — из Тео вырывается пара сдавленных смешков. — Естественно! А как еще?! Проклятье… — он прячет лицо в ладонях. — Да я пиздецки зол… Панси великолепно умеет бить по самому больному. Ясно. Нотт изображает из себя добродушного парня, но на деле приходит в ярость так же, как и любой другой человек. Единственное отличие — способ того, как именно ее выплеснуть. На окружающих или же на себя. — Тогда почему ты не дал отпор? — нахмурившись, уточняет Драко. — А смысл? Тем более Панси даже не соврала. Мое лицо действительно… пепельница, — невесело хмыкает Тео. — Ты о чем? Взгляды парней пересекаются. Нотт скорбно поджимает губы. — Ты действительно не замечаешь, да? — Что именно я должен заметить? — бурчит Драко, начиная злиться. — Стильная прическа. Изящные скулы, неплохая форма лица. Глаза тоже… красивые. Что не так? — Ого, старик, столько комплиментов за один раз? — подтрунивает Тео. — Честно, не ожидал! — Прекращай. Улыбка стирается с лица Нотта. Сдавленно замычав, он крутит головой, а после наконец решается: — Ну-у, ладно. Ладно. Рано или поздно ты все равно бы узнал, не от меня, так… Окей… — решительно кивнув, Тео осторожно вытаскивает из-под рубашки тонкую цепочку. На ней Драко замечает небольшой кулон с темно-синим сапфиром. — Только это… постарайся реагировать не слишком громко, окей? — Амулет? Что он делает? — Накладывает иллюзию. Смотри. Нотт расстегивает цепочку и снимает украшение. И в это же мгновение его лицо меняется до неузнаваемости, становясь невероятно безобразным. На левой половине глубокие шрамы, бороздами пересекающие кожу. Глаза (как и куска брови) на этой стороне больше нет; вместо него — лишь пустота, придающая взгляду мрачный и печальный оттенок. Полные губы, когда-то красивые, теперь асимметричны: правая часть выглядит изможденной и сильно опущенной вниз. Кожа на изуродованной стороне лица имеет нездоровый серый цвет и покрыта черными пятнами, словно мазками сажи. Остаточные следы проклятия? «Блядство. Очередная тайна, раскрывшаяся лишь по воле случая. Как же это достало». Из Драко вырывается судорожный вздох, и парень непроизвольно отводит взгляд в сторону. — Так и знал, ты не из слабонервных. Трагически красиво, не так ли? — Тео фальшиво улыбается, возвращая кулон на место, и снова преображается, становясь нормальным. — Боли, если что, нет. Только шрамы. — Как… как это вышло? — Во время финальной битвы. В Хогвартсе. Поймал физиономией проклятие от Пожирателя, — отзывается Нотт, отворачиваясь. — Иронично. Я ведь нихрена не боец, старался не высовываться, а в итоге… М-да. — Разве там не было целителей, которые должны были тебя вылечить? — Были, но мало, буквально единицы. А пострадавших — в десятки раз больше. Проклятие снять успели, а вот убрать это уродство… Впрочем, мне есть, за что благодарить судьбу. — В смысле? — Ну… Не справься Гарри с Темным Лордом вовремя… Пожалуй, я был бы уже мертв. Битва бы продолжилась, а я бы не попал к целителям. — Ясно. Кое-что это объясняет. Теперь все оскорбления Панси обретают смысл, да и становится понятным причина, по которой Нотт регулярно подыгрывает Поттеру и прикрывает его, — банальная благодарность за сохраненную жизнь. — Почему ты скрываешь от всех это увечье? — спрашивает Драко, вспомнив, что не находил упоминаний об этом в будущем. — Ну, моя работа подразумевает регулярное общение с людьми, и лицо в переговорах играет важную роль, очевидно же, — отзывается Тео. — Это на самом деле не такая уж огромная тайна, просто… Знаешь, диалог так себе строится, когда в глазах собеседника ты видишь либо жалость, либо отвращение. Малфой рефлекторно кивает. — Отчасти поэтому нам с Гарри было так легко поладить, — тем временем говорит Нотт, вздохнув. — В тот день мы оба лишились того, что делало нас… ну, собственно, нами. Драко, нахмурившись, вопросительно смотрит на Тео, молча требуя разъяснений. — Наверное, это было даже к лучшему, — отмахивается тот, пытаясь вернуть непринужденность беседе. — В школе часто говорили, что я — настоящая заноза в заднице. Типа позволяю себе слишком много, ведь из-за красивой мордашки все сойдет с рук. Так что судьба, по сути, дала мне шанс открыть новые таланты и способы общаться с другими, — хмыкает парень. — Я… практически не жалею, — совсем тихо добавляет он, глядя перед собой опустевшим взглядом. Последним словам поверит только безмозглый. И Тео чувствует сомнение Малфоя, поэтому с усмешкой добавляет: — Правда, мир секса теперь для меня закрыт, но что уж там… — Из-за увечья? — Скорее из-за Гарри. Точнее, из-за работы с ним, — фыркает Тео. — Я и в одиночестве поспать не всегда умудряюсь, какие там женщины!.. Драко качает головой. Ему нечего на это ответить. — У меня осталась надежда лишь на Панс!.. — продолжает забавляться Нотт. — Единственная свободная женщина, которая понимает ценность пятиминутного секса, потому что дольше не позволит график. — Неудачная шутка, — ворчит Малфой. — Эм, да, пожалуй. — А за что Панси на тебя так взъелась? Даже к Уизли она снисходительнее, чем к тебе. Тео оглядывается назад, слегка нахмурившись. — Ну… Не знаю, стоит ли об этом говорить… А, хотя, что уж там, меня Панс совсем не жалеет, — хмыкает он, переглянувшись с Драко. — Мы с ней… В школе мы были очень близки. Дружили практически с первых курсов, но потом… Думаю, она неправильно поняла мое отношение, — парень неловко разводит руками. — Погоди… Хочешь сказать, что разбил ей сердце? — скептически выгибает бровь Малфой. — Уж точно не специально! Клянусь. Это… странно тогда все вышло. Я правда дорожил нашей дружбой с ней. И до сих пор по ней очень тоскую, — грустно улыбается парень. В это Драко не особо верит, хотя теория сама по себе вполне закономерна. Как минимум, Панси хорошо знает Нотта — она не раз это демонстрировала. Тео, в свою очередь, неплохо способен выносить худшие черты ее характера. Да, в их дружбе, что осталась в прошлом, сомнений нет. Но вот влюбленность? Со стороны Паркинсон? Даже представить трудно. — Почему ты уверен, что… Грохот двери за спиной не дает Драко договорить вопрос. Секунда, и между парнями по лестнице проносится Панси. Ее каблуки с такой силой стучат по ступенькам, что, кажется, вот-вот начнут выбивать искры, словно огниво. — Уже рыдаешь, Нотт? Ах, да… Забыла. Психи не умеют, — доносится насмешливый голос Паркинсон. Девушка спускается на тротуар и наконец-то поворачивается к парням лицом. Вместо озлобленной гримасы (которую Драко ожидал увидеть) надменная ухмылка. Создается впечатление, будто Панси упивается всеобщим недовольством, направленным на нее. — Бум-бай-бай, ублюдок! — она совершенно точно обращается к Тео. Паркинсон вытаскивает палочку и резко взмахивает ей. Доля секунды, и ведьма исчезает из поля зрения, аппарировав в неизвестном направлении. Малфой и Нотт переглядываются. — Я же говорю: она от меня без ума, — вымученно ухмыляется Тео. Драко отрицательно качает головой. За спинами парней щелкает дверная ручка, и на порог выходит Уизли. Ероша волосы, он растерянно оглядывается, а после спрашивает: — Так… Никого змея не покусала? Все живы? — «Змея»? — переспрашивает Драко, поморщившись. — А оригинальнее ничего придумать не смог? — Эм, я не большой мастер в насмешках, — пожимает плечами Рон. — Ладно, возвращайтесь-ка в дом. Дубак такой, будто уже зима наступила… — ворчит он, исчезая за дверью. Тео фыркает и, напоследок похлопав Малфоя по плечу, с кряхтением поднимается на ноги, уходя. Драко же какое-то время медлит, рассеянным взглядом рассматривая кучи пожухлой листвы вдоль тротуаров. Да. До зимы осталась всего жалкая неделя.

***

392 дня до трагедии. Драко, не в состоянии сбросить с себя напряжение, медленно выводит магические знаки в воздухе. Он мог бы закончить гораздо быстрее, но намеренно тянет время, затылком ощущая пристальное внимание. Внизу живота неприятно скручивает. Ощущение, будто Малфой — мелкий зверек, на которого прямо сейчас охотится оголодавший хищник. И последний вот-вот совершит бесшумный прыжок, несущий собой смерть. Запястье Драко бережно обхватывают жилистые пальцы и немного приподнимают. Парень смещает взгляд с магического рисунка на предплечье Поттера, тратя несколько секунд на то, чтобы рассмотреть четкие контуры мышц и выступающую сеточку вен. Напряжение во всем теле приумножается. М-да. Малфой определенно обзавелся сомнительной зависимостью. — И что ты делаешь? — преувеличенно спокойным голосом интересуется он и поворачивает голову, чтобы поймать взгляд Гарри. — Оказываю всяческую поддержку, — игриво хмыкает Поттер. — Сколько ты уже колдуешь это заклинание? Минут десять? Целая вечность. — А ты все это время таращился на меня, прячась за стеллажами? — подыгрывает Драко, мягко высвобождая запястье. — О, еще как таращился, не мог отказать себе в удовольствии, — выразительно округлив глаза, кивает парень. — А вот ты меня даже не заметил. Теряешь хватку. Совсем нет. Драко заметил Гарри, едва тот переступил порог. Просто виду не подал. — Не хотел отвлекаться. Малфой встряхивает рукой и возвращается к заклинанию. Поттер в это время не сводит с него пронизывающего взгляда. Проклятье, ощущение, что он вот-вот проберется под одежду, а после и кожу. И угодит прямиком в болото из непотребных, даже порочных мыслей, в котором Драко захлебывается вот уже которую неделю. — Так и что? Мне уже начинать радоваться, что ты искал встречи со мной? — паясничает Гарри, широко улыбаясь. — Явился как раз во время моих тренировок Фениксов. Драко испытывает острую потребность нервно рассмеяться, но чудом сдерживается. — Не выдумывай. Всего лишь совпадение. Наглая ложь. Драко специально подгадал время так, чтобы попасть на время тренировок Поттера. Более того, даже оправданий себе искать не стал, а честно признался, что банально хочет поглазеть на Гарри лишний раз во время упражнений. Ведь это объективно захватывающее зрелище, а Малфой — обыкновенный человек со своими желаниями, и только. Да, нелепо, даже унизительно, если слишком долго вдумываться, и глубоко в душе Драко себя осуждает. Сильно. Но еще хуже то, что Малфой так и не дошел до тренировочного зала, передумав в самый последний момент. Итог: заклеймил себя кретином, так еще и нерешительным. Невероятно. — Так и… Тео сказал, ты пришел укрепить чары в хранилище. Почему так внезапно? — Я давно собирался, просто времени не находил, — оправдывается Малфой и практически не врет. Намерение было, просто каким-то образом оно плавно перетекло в категорию «очередной повод появиться в штабе». — Уже заканчиваю, не отвлекай. Несколько ловких движений кистью, заключительная фраза заклинания, и стены хранилища на мгновение покрываются тысячью мерцающих бирюзовых искр. Короткая вспышка, и помещение вновь наполняется уютным полумраком. Теперь работа артефактов будет надежно запечатана внутри этих стен. — Эффектно, — уважительно кивает Гарри. Драко довольно хмыкает, пряча палочку в рукав. После ловит взгляд Поттера и наконец-то получает возможность рассмотреть его целиком. Черные джоггеры, свободные на икрах, но плотно обтягивающие крепкие бедра, безразмерная футболка, частично заправленная за пояс, взъерошенные кудри. «Это какая-то запретная магия. Буквально никто в этом мире не способен выглядеть соблазнительно после гребаной тренировки, ты-то как умудряешься?!» — стонет про себя Малфой, утыкаясь взглядом в пол. — К слову… Есть одна тема, которую я хотел с тобой обсудить, — наконец-то подает голос Драко. — Найдется время? На этот раз чистая правда. Малфой вот уже несколько дней как переваривает произошедшее на домашней вечеринке. Поведение Нотта там все еще кажется странным, и Драко никак не может сложить пазл воедино. Требуется еще один взгляд со стороны. — О, вот как? — Гарри по какой-то причине напрягается. — Вообще-то у меня тоже. Теперь уже хмурится Малфой. — Я скорее всего пожалею, но… — Драко позволительно взмахивает ладонью. — Давай ты первый. — Так… — Гарри подозрительно мнется и прячет руки в широкие карманы. — В общем, я вчера очень поздно вернулся домой и… — Насколько издалека ты собираешься начать? — Эй, не перебивай, ладно? Короче, я был кошмарно вымотан и не помню, как лег спать. Я даже не уверен, что вообще ложился, но… Допустим, я все-таки спал, и мне снился сон… — Ага. Сон. Ясно. Я передумал. Давай лучше с моей темы начнем? — ворчит Малфой, слегка разочаровавшись. Он-то посчитал, что Гарри хочет обсудить что-то серьезное. Ну да, как же. — А ты о чем хотел поговорить? — осторожно уточняет Поттер, слегка прищурившись. Он ведет себя страннее обычного. — О Нотте. — Тогда нет, погоди, — Гарри разочарованно кривится, и Драко окончательно запутывается в происходящем. — Итак, мой сон. Слушай… В общем, я чем-то занимался в доме, а потом кто-то постучал в дверь, и… — парень слегка раскачивается на носках. Он что, нервничает? — Я открыл, а там ты. Мы о чем-то говорили, я и слова вспомнить не могу, но потом… Поттер замолкает, и драматическая пауза затягивается. — Что «потом»? — вздохнув, торопит Драко. — Ну… А потом мы поцеловались, — Гарри поднимает взгляд на Малфоя и по-дурацки ухмыляется. — И все, дальше как отрезало. После я проснулся у себя в спальне. У Драко на секунду спирает дыхание от шока. Да Поттер же открыто над ним издевается. — Снова за старое? Еще не утомила эта игра? — выгнув бровь, холодно интересуется Малфой. Ему вообще не до этих шуток. И без того как полыхающий костер, в который не нужно подкидывать дрова, а Гарри стоит с целым котлом взрывоопасного варева и подливает! Как можно отделаться от навязчивых мыслей о гребаных поцелуях, если про них регулярно напоминают?! — Да я тебе клянусь, так и было! — возникает Поттер. — А нахрена мне стучаться в дверь, если есть ключ? — Малфой демонстративно стучит по кольцу на среднем пальце. — То есть это все-таки сон? — недоверчиво уточняет Гарри. — Нет, Поттер, я действительно приперся к тебе ночью и бросился целовать! — ехидничает Драко. — Ты надо мной прикалываешься?! Гарри щурится, препарируя его взглядом так, будто умеет читать мысли. — Вау, да ты еще и сомневаешься, козлина?.. — потрясенно выдыхает Малфой. — Я тебя сейчас ударю. — Ладно-ладно, извини!.. — вскидывает ладони Гарри. — Просто это было так… реально? Ну я и запутался, бывает. — Твои фантазии поражают не только продолжительностью, но и буйством, — недовольно бурчит Драко, скрещивая руки на груди. — Эти шутки настолько затянулись, что начинают тебя же сводить с ума, не находишь? — А с чего вдруг такая острая реакция на вымышленный поцелуй? Или имеются какие-то тайные желания, о которых ты боишься сказать? — Гарри не теряется и моментально отвечает насмешкой. Он звучит непринужденно, но в глазах читается легкое раздражение. — Угу. В точку. Как же я смогу удержаться от возможности облобызать Национального Героя? — с кислым выражением лица кривляется Драко. — Ты не слишком высокого о себе мнения? — А почему ты решил, что тебе не понравится, если даже ни разу не пробовал? — Меня больше беспокоит твоя непоколебимая уверенность в обратном. Ты хоть раз с мужчинами целовался? Пусть даже в шутку? — О, нет, пожалуйста, только не лекции о принципиальной разнице между поцелуями с мужчинами и женщинами! — гримасничает Поттер. — Зря только рассказал… — обиженно ворчит он, отворачиваясь. Атмосфера в хранилище заметно накаляется, а это последнее, чего Драко хотел добиться сегодня. Он тяжело вздыхает, проводя ладонью по горящему лицу, и тратит несколько секунд на то, чтобы привести себя в чувства. Любопытно, а как тот же Уизли повел бы себя в схожей ситуации? Он ведь дружит с Поттером не первый год и наверняка бы отреагировал сильно мягче. А Малфой почему-то устраивает сцены и сводит все к оскорблениям, когда можно было просто подыграть и закрыть скользкую тему, отшутившись. Да что с ним не так? Гарри сердито пыхтит, когда Драко снова обращает на него свое внимание. — Тебе хоть понравилось? — вяло улыбнувшись, спрашивает Малфой. — Что? — Ну, поцелуй. Поттер, недоуменно вскинув брови, поворачивается к Драко лицом. Уверенность последнего в правильности своего решения тает. — Знаешь, мне говорили, что я довольно неплох в этом, — хмыкает Малфой, пожав плечами. Лицо Гарри разглаживается, и парень заметно расслабляется. — Ну-у… — он изображает задумчивость. — На шесть из десяти? Боюсь, плохо запомнил. Малфой в шутку хватается за сердце. — Что-о?! Испортил мне всю статистику! — восклицает он. И Гарри наконец смеется. И правда. Так гораздо проще. — Ладно, черт с этим… О чем ты хотел поговорить? — спрашивает Поттер. — Тео, так? — Да. Ты никогда не задумывался, что Нотт… — Драко немного хмурится, задумавшись над правильной формулировкой. — Не совсем тот, за кого себя выдает? — А за кого он себя выдает? — Не знаю, как это описать… Я встречал людей, пытающихся казаться сильнее или умнее, чем они есть. Но впервые вижу, как кто-то намеренно выставляет себя слабаком. — Что? — Гарри удивленно усмехается. — Тео, по-твоему, слабак? Лишь из-за того, что открыто не противостоит Паркинсон, когда та поливает его грязью? «Ему и не нужно. Он превосходно заставляет вас защищать его, будто нарочно стравливая друг с другом». — Почему тебе не нравится Панс? — вместо этого уточняет Драко. — Слишком много себе позволяет, — отрезает Поттер, даже не задумавшись над ответом. — Например? — А ты сам не слышал? Она ведь не только Тео оскорбляет. Рону тоже ни за что прилетает. — И Уизли отлично справляется с тем, чтобы за себя постоять. Как и ты. Не заметил связи? Панси не обычная задира — она не выбирает в жертвы слабаков, которым нечего сказать в ответ. Поттер немного наклоняет голову вбок, рассматривая Драко так, будто встретил впервые. И увиденное ему не понравилось. — Не понял. Ты ее сейчас защищаешь?.. — Я стараюсь рассуждать трезво, только и всего. — А дело точно в этом? — любопытствует Гарри. Голос его становится обманчиво ласковым. — Общие темы, миленькие прозвища друг для друга… Да что там, она же единственная, кого ты вообще по имени называешь. — Что?.. — недоуменно кривится Драко. — А это все здесь причем?! Уголки губ Поттера приподнимаются, но его взгляд душит тяжестью. — Ты на нее запал. — Сбрендил?! — Малфой давится воздухом от возмущения. — Ты сделал этот вывод только из-за имени?! — Других ты по именам не называешь! — восклицает Гарри. — Я, блять, не виноват, что у нее конченная фамилия, ее тупо неудобно выговаривать! Откуда вообще этот пунктик на именах?! — Потому что это немного обидно, знаешь?.. Я с тобой знаком сильно дольше, но до сих пор все еще «Поттер», — гримасничая, передразнивает парень. Фактически Драко знаком дольше именно с Паркинсон. Примерно с детства. Но это детали. «Проклятье, вот о чем ты сейчас думаешь, кретин?! Соберись». — Ты хоть иногда слышишь, что я тебе говорю? — обращается он к Гарри, раздраженно закатив глаза. — То есть ты на нее не запал, так? Кто о чем, а Поттер вечно о своем. Как со стеной общаться, честное слово. Драко до скрежета зубов хочется приложиться лбом о стеллаж. — Нет. Не запал. Гарри, — кое-как цедит он. — Видишь? Я могу использовать блядские имена. Запросто! — Ой, твою же мать… — недовольно стонет парень. — Ты временами такая мразь, Малфой, в курсе? Нормально ответить не мог?! Наверняка у Драко сейчас то самое выражение лица, какое бывает только после увесистой пощечины. — О, а знаешь что? Хорошо, вот тебе нормальный ответ! Я ни на кого не запал, но это уже не имеет никакого значения! — из Малфоя вырывается нервный смешок. — Две гребаные недели под одной крышей, Поттер! Да я пока лечил тебя, болвана, насмотрелся на почти голое тело так, что до гроба хватит! Так что… Хах!.. Даже если мне перепадет секс с кем-либо, это фактически будет секс с тобой, потому что твои грудь, руки, задница — все это дерьмо отпечаталось на сетчатке моих глаз! Намертво! — эмоционально восклицает парень, взмахнув ладонями перед своим лицом. Секунда. Вторая. Третья. И так далее. Целая минута на осознание сказанного. Голова Малфоя медленно наполняется самой отборной руганью, пока Гарри таращится на него во все глаза, от удивления слегка приоткрыв рот. — Кхм… Теперь мы можем вернуться к обсуждению Нотта? — голос Драко становится выше на тон. А гребаное лицо пылает огнем. — Да, прошу тебя, — спешно кивает Поттер, отворачиваясь. Его плечи слегка дрожат. Паршивец едва сдерживает смех. Малфой, зажмурившись, беззвучно бьет кулаком по своему бедру. Можно быть абсолютно уверенным: Гарри еще не раз припомнит ему эти слова. — Так вот… Сам Нотт ни разу не сказал о Пан… Паркинсон что-то плохое, даже за спиной. Почему? — Возможно, именно так должны вести себя взрослые люди? — Сомневаюсь, что дело в этом. Гарри внезапно смеется. — Что такое? — ворчливо интересуется Малфой. — Да так… Знаешь, Драко, это правда очень забавно… — Поттер на пару секунд прикрывает рот кулаком, пряча за ним улыбку. — Ты в упор не замечаешь банальных вещей, но регулярно ищешь скрытые мотивы у других. И на что, спрашивается, Малфой рассчитывал, обсуждая с Гарри его друга? Очевидно же, что Поттер будет отстаивать Нотта до победного, о других вариантах и речи быть не может. — Блестяще. Спасибо за помощь, — язвит парень, в конец разозлившись. — На этом, пожалуй, и разойдемся. У меня еще куча дел. Малфой размашистым шагом отправляется на выход, попутно взмахивая палочкой и притягивая к себе мантию. Гарри не останавливает, но за спиной раздается невнятное бормотание. Драко не прислушивается.