Спасенный

***

385 дней до трагедии. «Гарри Поттер: Наш Национальный Герой вдохновляет магический мир!» «Гарри Поттер и представители Итальянского Магического Координационного Совета: Союз ради процветания!» «Гарри Поттер: Лицо роскоши или лидер для народа? Узнайте наше мнение!» «Герой не только на поле боя: Гарри Поттер на знатном вечере в Неаполе!» «Гарри Поттер: Луч надежды и символ единства для волшебников!» «Национальный Герой или марионетка для пиара? Вопросы о намерениях Гарри Поттера!» «Гарри Поттер и магические делегации: Время нестандартных решений!» Малфой, нахмурившись из-за предельной сосредоточенности, перебирает свежие выпуски газет и журналов, вчитываясь в статьи, посвященные известно кому. Не прошло и трех дней, как шрамоголовый болван побывал в Италии, и вот уже пресса не может замолчать, смакуя мельчайшую подробность его делового визита. Язвительному заголовку в «Оде Вейлы» Драко не удивляется, но пару раз перечитывает содержимое, в каждой второй строчке узнавая неповторимый стиль Забини, от которого начинает дергаться глаз. Хвалебные статьи других газет у Малфоя тоже вопросов не вызывают — Министерство и Орден Фениксов явно не жадничают на их подкуп. А вот статья «Придиры» может составить беспощадную конкуренцию издательству Блейза в осуждении Поттера, и Драко не понимает почему. Этот журнал не отличается большими продажами и нуждается в спонсорстве Министерства больше прочих. К тому же прочие статьи в выпуске посвящены какой-то ерунде, далекой от политики или хотя бы экономики. Создается впечатление, что главный редактор банально хотел привлечь внимание, и все же… «грейнджеровская цензура», как когда-то назвал это Забини, пропустила подобное в тираж. Не заметили или намеренно закрыли глаза? — Надо будет изучить и другие выпуски… — бубнит под нос Драко, пролистывая журнал в очередной раз. В будущем Малфой не знал о существовании этого журнала — настолько мизерным был тираж. Да что там, даже этот выпуск Драко заполучил лишь благодаря Нотту, запросив названия всех издательств, написавших статьи о поездке Поттера. За дверью раздается ритмичный стук, заставляющий Малфоя недовольно поморщиться и оторваться от чтения. Кто станет проситься в его лавку после девяти вечера? Ответ более чем очевиден, таких идиотов в мире немного. Драко взмахивает палочкой, чтобы деактивировать защитные чары и впустить Поттера внутрь. Гарри подходит к стойке, попутно снимая с себя пальто песочного цвета. Малфой бросает на парня быстрый взгляд и отмечает, что тот в очередной раз одет в строгий костюм, а значит недавно был на какой-то встрече. На приветливую улыбку Поттера Драко отвечает скупым кивком и снова погружается в чтение. — Знаешь, может, тебе пора сделать мне ключ для прохода сквозь все твои защитные чары? К моему дому у тебя ведь есть пропуск, будет справедливо… — обворожительно улыбнувшись, просит Гарри. — Что насчет кольца для меня? М-м? — Угу. Посмотрим, — безразлично отзывается Малфой, даже не расслышав вопроса. Поттер цокает и, встав с противоположной от Драко стороны прилавка, складывает локти на столешнице и с неподдельным интересом наблюдает за его занятием. — Что делаешь? — Читаю статью «Придиры» о тебе… — бурчит Малфой. — Очень… освежающе. «Мы должны задать себе вопрос: на самом ли деле он борется за добро, или его действия всего лишь отражение политической игры?» — парень зачитывает вслух отрывок и поднимает взгляд на Гарри. — Представляю лицо Грейнджер, когда она это увидела, — хмыкает он. Поттер реагирует странно: брови практически сведены к переносице, а в глазах читается смятение. Драко подобная реакция удивляет. — Откуда у тебя это? — спрашивает Гарри, не сводя неприязненного взгляда с журнала. — Нотт сказал, что тут будет статья о тебе. А что не так? Эта писанина задела за живое? — со всей серьезностью уточняет Малфой. — Нет. Я стараюсь о себе не читать. Драко бы пошутил, что поражен, ведь Гарри жадно упивается любым вниманием к своей персоне, но сейчас явно не подходящий момент. — Так и что происходит? Почему ты таращишься на эту штуку так, будто я держу в руках язык тролля? — вскидывает брови Малфой, демонстративно дернув журналом. Поттер, поджав губы, поправляет на себе узел галстука и отводит взгляд в сторону. После неохотно отвечает: — Просто… кхм. Неприятные мысли. Я знаком с главным редактором, Лавгудом. — И… вы не ладите, я так понимаю? — Я бы назвал это по-другому, — лицо Гарри на пару мгновений становится совсем угрюмым, но затем парень качает головой и натягивает на губы вялую улыбку. — Эм, давай отложим тему? Я устал. Драко опускает журнал на столешницу и, скрестив руки на груди, испытывающе смотрит на Поттера. — Обычно ты говоришь так о темах, которые мы обязаны обсудить. Гарри всем видом показывает, что протестует против продолжения диалога. Его наглости хватает на то, чтобы отойти к подоконнику и почесать макушку дремлющего Корвуса. — Поттер, — привлекает в себе внимание Малфой, в легком раздражении выгнув бровь. Парень слегка вздрагивает, а после неохотно поворачивается и возвращается обратно к стойке. Гарри, скривив губы, постукивает пальцами по столешнице. Он явно над чем-то напряженно размышляет. — Эм… Ладно. Да. Но завтра, хорошо? — парень ловит требовательный взгляд Драко и сокрушенно вздыхает. — Я клянусь. Это… одна из вещей, которые лучше один раз увидеть. Малфой скептически щурится, рассматривая Поттера. Вся эта история с каким-то жалким журналом начинает вонять хуже кучи гиппогрифьего дерьма, если судить по нервной реакции Гарри. — Что значит «увидеть»? Объясни. — Черт, просто подожди до завтра, ладно? — Поттер, немного рассердившись, морщится. — У тебя есть что-нибудь выпить? Давай просто расслабимся. Прошу тебя. Года знакомства с Гарри достаточно, чтобы начать уметь чувствовать грань, за которой конструктивный диалог с этим парнем перейдет в разряд эмоциональных криков, но не ответов. И сейчас они как раз находятся на контрольной отметке. А Драко совершенно не настроен на разборки, не поздним вечером, когда сил уже практически нет. Малфой обреченно вздыхает и выходит из-за стойки. — Я так понимаю, день был тяжелым? — интересуется он, направляясь к лестнице. — Угу. У меня состоялось интервью с Забини. От неожиданности Драко даже останавливается и бросает взгляд на угрюмого Поттера. — Серьезно? Как ты на него согласился? Гарри закатывает глаза и снимает с себя темно-синий пиджак, небрежно укладывая тот на стойку. — Его издательство спонсирует один из наших спонсоров, — ворчит он. — Так что права выбора у меня не было. — Да? И как прошло? Лицо Забини уцелело? Поттер что-то нечленораздельно ворчит в ответ, взмахнув рукой, и Малфой не может удержаться от веселого смешка. — Ты знаешь, у меня из алкоголя только пара бутылок эля. — Ого. Хранил на особый случай? — подтрунивает Гарри. Драко, шутливо закатив глаза, отправляется на второй этаж. Спускается обратно он уже с двумя бутылками, слегка пыльными. — Спасибо, — благодарно кивает Поттер, вытаскивая небольшую пробку из горлышка. — Твое здоровье. Малфой хмыкает и делает пару глотков эля. Гарри, слегка озадаченно оглянувшись по сторонам, садится на пол, спиной прислонившись к стойке. И не жалко же ему свой дорогой костюм. Драко, немного помедлив, присаживается рядом, складывая руки на коленях. — Какие планы на Рождество? — спонтанно любопытствует Поттер, делая глоток эля. Малфой хмурится, отводя взгляд в сторону. Две недели до Рождества, а значит, Драко пробыл в прошлом практически год. И мысли, что за столько времени он ни на шаг не приблизился к разгадке, невероятно удручают. Настроение портится моментально. — Думал навестить родной дом, — отзывается парень тихо, рассеянным взглядом таращась перед собой. — Такие планы. Поттер в легком удивлении вскидывает брови. — Да?.. А тебя там… ну, кто-то ждет?.. — как можно осторожнее интересуется он. — Нет. Точно не ждет. На пару мгновений в зале повисает тишина. Каждый из парней думает о своем. — Я и Тео собираемся на праздничный вечер. Так себе перспектива, конечно, но… — Гарри вздыхает, пожимая плечами. — Альтернатив все равно не особо. Рон покинул Британию позавчера, и я не думаю, что он вернется в этом году, раз Гермиона собирается к своим родителям на праздники, так что… — Гарри смотрит на Драко, явно ожидая чего-то, но после отводит взгляд в сторону, вздохнув. Малфой знает, что Уизли уехал во Францию и вернется обратно лишь в начале следующего года. Хотя «знает» — не совсем верное слово. Он помнит об этом, так как в своем времени читал старые выпуски газет, в которых обсуждался провал этой миссии. — И куда Уизли отправился? — уточняет Драко, изображая любопытство. Гарри неоднозначно дергает плечом, делая глоток эля. — Засекречено, — отвечает он, становясь немного мрачным в лице. — Детали расскажут только по возвращении Рона. Малфою детали известны, хоть и в очень общих чертах: во Франции проживают дальние родственники Барти, и Уизли пытается узнать, не укрывают ли они Крауча. К сожалению, Пожирателя Рон там не найдет. Но говорить об этом Драко не может: Гарри явно не поймет, откуда его напарник располагает подобной информацией. Вмешиваться в естественный ход той части истории, что не касается Поттера напрямую, Малфой также не рискует — последствия такого решения попросту невозможны для прогнозирования. — Так и что, Уизли не стал делиться с тобой деталями даже по-дружески? — «По-дружески» я его и не спрашивал, — сухо отшучивается Гарри. — Стараюсь не злоупотреблять, помнишь? Драко немного хмурится, внимательно наблюдая за непроницаемым в этот момент лицом Поттера. — Да, помню. Но совершенно не понимаю. Почему Министерство и Орден не хотят объединиться в поимке Крауча? — Драко… — Гарри слегка морщится и отпивает эль. — Иногда все не так просто. Мы конкурируем с Министерством. Давно. Настолько давно, что уже нет возможности что-либо изменить. — Даже ради общей цели, в которую ты регулярно тыкал меня носом? — с легкой насмешкой уточняет Малфой. — Да, спасибо за напоминание, что эта цель важна только для меня, — кривит губы Гарри. — Нет, не так. Это ложь. Я знаю, что Рон старается, и что Миона с Тео не всегда видят во всем только лишь выгоду, но… — парень, так и не договорив, прикрывает веки и запрокидывает голову, касаясь затылком стойки. Драко не спешит с тем, чтобы нарушить образовавшуюся тишину. Он поглядывает на Поттера с легким чувством беспокойства, потому что именно сейчас Гарри выглядит уязвимее, чем когда-либо. — Наверное, это моя вина, — спустя долгое время признается Поттер. Он открывает глаза и бросает взгляд на Малфоя. — Ну, в том, что сейчас между мной и остальными такая пропасть. Я сам ее вырыл этими руками, — печально хмыкает он, картинно дернув ладонью. — И не знаю, как засыпать обратно. Драко продолжает молчать, но незаметно пододвигается к Гарри, совсем немного касаясь его плеча своим. Искренне хочется сделать что-то для Поттера, но Малфой не знает что. — Когда Миона стала Министром, Орден существовал уже более года. Я не мог… не мог ждать, когда Рон и Миона разберутся со всем и… — Гарри поджимает губы на долю секунды. — И… в первые годы после войны я был… хах… слишком уязвим. Я все еще привыкал к этой слабости, пытался найти выходы, лазейки, чертовы способы сосуществовать с самим собой, — его голос на мгновение становится выше, будто какая-то струна внутри срезонировала не так, как должна, и это выдало волнение парня. Но Поттер быстро берет себя в руки и усмехается. — А Миона слишком навязчива со своими волнением и заботой, и я… Гарри смотрит на Драко с надеждой, что тот поймет без лишних слов. Малфой осторожно касается его плеча. — Я должен был отстраниться, — наконец-то договаривает Поттер. — Просто… Эта ее опека, она… делала меня еще слабее. Я ее ненавидел. Не Миону, хотя… временами и ее тоже, — тихо признает он. — Мы: я, Рон и Миона, прошли так много всего вместе. В школе я надеялся, что ничего между нами не изменится, но жизнь не всегда дает то, на что мы рассчитываем, — хмыкает парень и удрученно замолкает. Драко, поджав губы, опускает голову, неосознанно касаясь ожога на левой руке. В горле образуется колючий ком, который парень не в состоянии проглотить. — Это… кхм… — Малфой, качнув головой, берет бутылку и делает еще глоток. — Мне жаль. — Не стоит, — хмыкает Поттер, толкая его плечом. — Изменения неизбежны, и глупо от них бежать. Но, знаешь, иногда это… — он заглядывает в глаза Драко и искренне улыбается, — прозвучит банально, но да, изменения правда могут быть к лучшему. Последние слова откликаются в душе Малфоя и дарят кратковременное, но теплое чувство. Ему даже хочется верить, что каким-то образом Гарри признает ценность их дружбы. Драко отвечает несмелой улыбкой и медленно кивает. Взгляд Поттера тем временем свободно гуляет по его лицу, ощупывая каждый миллиметр. — Как думаешь, это все эль или ты на самом деле пиздецки красивый, когда улыбаешься? — приглушенным голосом интересуется Гарри, ухмыльнувшись. От внезапного комплимента резко захватывает дух. Настолько, что Малфой немного теряется в пространстве, но очень быстро берет себя в руки, вспоминая, с кем именно он сейчас общается. — Дамы и господа, к нам вернулся классический «невыносимый Поттер», — хмыкает он, осуждающе покачав головой. — Нет, я серьезно, — заявляет Гарри. — Думаю, нам стоит скрепить поцелуем наше тесное дружеское партнерство! — дурачится он, закидывая руку на плечи Малфоя. — И опять эта тема с поцелуями… — А почему нет? Я хочу попробовать, ты, наверное, тоже хочешь, так и давай! — восклицает парень. — Давай, будет весело, — заговорщически шепчет он, ловя взгляд Драко. Пальцы Гарри сжимаются на плече, словно капкан. — Я тебя удивлю, Поттер, но по дружбе обычно не целуются, — бурчит Малфой, слегка отстраняясь. — Чушь. Да брось, чего ты так боишься? Нам же с тобой не шестнадцать, чтобы придавать этому такое большое значение, — подначивает Гарри. — Просто попробуем, а если выйдет паршиво, вместе посмеемся. Мелочи. — Так вот какая у нас игра? — выгибает бровь Драко. — Ты захотел узнать, каково целоваться с мужчинами, и пытаешься развести меня на свой детский эксперимент? — Ну, почти. Если говорить откровенно, мне интересно, каково целоваться конкретно с тобой. «А мне интересно, каково целоваться с тобой», — обреченно признается Драко в своих мыслях. Драко не может отвести взгляда от невероятно соблазнительных губ Поттера. И находится сразу сотня причин для того, чтобы поддаться искушению. Что Гарри сам настаивает и не отстанет, и что невинному поцелую сложно придать слишком много значения. И далее, и далее, и далее. — Ой, ну ты и мразь конечно, — ворчит Малфой и встает. — Поднимайся давай. — А ты всегда целуешься только стоя? — фыркает Поттер. — Обычно лежа, — огрызается парень и хватает Гарри за кисть, притягивая к себе. — Быстрее начнем, быстрее ты от меня отъебешься. — Я бы не был так уверен. Драко с кислым выражением лица пропускает последнюю шутку мимо ушей и сосредотачивается на задаче. Сердце в груди начинает колотиться так, будто парень вот-вот собирается прыгнуть с обрыва. Стараясь не раскрыть своего волнения, Малфой кладет ладони на лицо Гарри, что пристально наблюдает за ним, и медлит еще секунду, прежде чем притянуть его к себе. Их губы соприкасаются всего на четыре секунды. Не более и не менее, ровно четыре. Короткое, мимолетное движение, каждую часть которого легко проконтролировать. Никаких эмоций. Никаких чувств. Лишь механическое касание, не позволяющее пожелать большего. И даже так, несмотря на все попытки абстрагироваться, по телу Драко проходится легкий заряд. Совсем незначительный, и все же не предвещающий ничего хорошего. Малфой отстраняется, убирая ладони с лица Гарри и вопросительно глядя на него, ожидая… чего-либо. Брови Поттера медленно ползут вверх. — Кхм. Серьезно? — спрашивает он, тщательно пряча усмешку. — Речь была о поцелуе, без какой-либо конкретики, — отзывается Драко, искренне радуясь, что его интонация остается ровной. — И ты его получил. — Да, но это было даже… не знаю, невзрачно? — пожимает плечами Гарри. — Оу, вот как?.. Да ты вообще как столб стоял! — защищается Малфой. — Что это такое?! — восклицает он, указывая на руки парня. — Прижал их к себе так, словно их может оторвать!.. А еще… Пальцы Поттера властно обхватывают подбородок Драко и тянут вперед. Малфой и опомниться не успевает, как его губы накрывают в новом поцелуе, лишая возможности говорить. Гарри нагло отнимает сдержанность Драко и сминает ту в ком, без сожаления отправляя в мусорку. Его рот с уверенностью движется по губам Малфоя, исследуя каждый миллиметр и ловя каждый выдох. Одна рука Поттера обхватывает затылок парня, прижимая к себе, в то время как другая скользит по талии, притягивая вплотную к груди. В этот момент Драко посылает свои жалкие попытки контролировать ситуацию в задницу и стискивает пальцы на боках Поттера, притягивая к себе еще ближе (хотя куда еще больше). Он углубляет поцелуй, его язык проникает в рот Гарри, сплетаясь с его в чувственном танце. «Хотел сыграть, Поттер? Ну так давай, посмотрим, насколько ты решительно настроен». В голове полный бардак из-за накатившего возбуждения и неконтролируемого, первобытного желания. Малфой не знает, сколько времени все это длится. Он также не осознает, кто первым решается прервать поцелуй. Наверное, оба. Они замирают, находясь друг от друга в жалких сантиметрах. Сбитое, горячее дыхание срывается с влажных, приоткрытых ртов, смешиваясь друг с другом. Драко кое-как отрывает прикованный к алым губам Поттера взгляд и смотрит тому в глаза. И это оказывается фатальной ошибкой. Блять. Люди, которые целуют просто забавы ради, так не смотрят. Они обычно неловко улыбаются или совершенно по-дурацки смеются. Пытаются отвернуться, отшутиться, как-то оправдаться. И все вышесказанное совершенно не относится к тому, как сейчас выглядит Поттер. Его глаза будто заволокло тенью, превращая взгляд в нечто хищное, опасное. Жаждущее. На лице ни тени смущения, лишь слепая решимость. Поэтому, когда Гарри накрывает его губы в новом поцелуе, Драко не протестует. Совершенно перестав отдавать себе отчет в происходящем, он кладет ладони на бедра Поттера и рывком притягивает к себе, плотно прижимая. В порыве нежданной, но безудержной страсти открывает рот, предоставляя полную свободу действий. Гарри запускает пальцы в светлые волосы. Прикусывает нижнюю губу Драко, выдыхает горячий воздух с едва различимым в бешеном стуке сердца стоном. Ладонь Малфоя ныряет под рубашку Поттера и скользит по раскаленной коже от пояса к груди. Ему хочется кричать от экстаза, но вместо этого он лишь судорожно вздыхает. Парни отхватывают друг от друга по кусочку. Жадно. Без оглядки. Словно изголодавшиеся бродяги, что добрались до целого подноса с ароматным мясом. Их языки сталкиваются, решительно ласкают друг друга. Гарри прижимает Драко к себе с такой силой, что у последнего перехватывает дыхание. Властно и требовательно. Так, словно желал его целый год, с первой их встречи. Проклятье. Как же часто Малфой воображал себе именно такой жест со стороны Поттера. Но на деле все оказалось куда более… опьяняюще. Пальцы парней стискивают друг друга чуть ли не до кровоподтеков. Так, будто оба ждали этого целую вечность. Нежность — это точно не про них. А вот неукротимое, безрассудное желание обладать… Кажется, если сейчас поцелуй кто-то прервет, Драко без раздумий убьет наглеца. А Поттер отпихнет труп подальше и продолжит с того места, на котором их прервали. Раньше в Гарри эта черта раздражала. Драко приходил в бешенство из-за неповторимой особенности Поттера добиваться того, чего он хочет. Быть Фениксом без магии? Конечно! Саботировать заседание Магического Совета? Почему бы нет? Принудить Драко к сотрудничеству? Не проблема. Гарри зациклен на своих желаниях и чувствах, он готов босиком пройти тропу из битого стекла и углей, лишь бы заполучить то, чего жаждет. Да, Малфой определенно терпеть не может поттеровский напор, но сейчас… Сейчас Драко совершенно не в себе, раз приходит в восторг от подобного. Губы горят от постоянных соприкосновений, а в груди нестерпимо жжет от нехватки кислорода. Становится настолько невыносимо, что Малфой с глухим, полным разочарования стоном отрывается и ловит на себе умоляющий взгляд Поттера. «Пожалуйста, нет, не отстраняйся», — читается там. И Драко понятия не имеет, что написано в его собственных глазах. На мгновение становится страшно от мысли, что читается там больше, чем Малфой хотел бы сказать. Гораздо больше, чем он сам за собой готов сейчас признать. Драко отдергивает руки от Поттера и делает шаг назад, разрывая едва установившуюся между ними связь. Гарри неосознанно тянется за ним, но после останавливается и с понимающей усмешкой опускает голову. Отведя взгляд в сторону, Малфой накрывает ладонью губы. Проклятье, все его лицо пылает. — Кхм… Ну, и? Ожидания сошлись с реальностью? — осипшим голосом интересуется он. «О, правильно. Самое время попытаться сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло! Браво, Драко!» Как же жалко он выглядит. — Эм… да, да… Один в один, — Гарри, что удивительно, будто смутился. — Настолько похоже, что даже засомневался, было ли это вообще сном. — Не начинай. — Ладно. Постепенно, мучительно долго, сексуальное напряжение заменяется нервным. Драко совершенно не понимает, куда себя деть и что ему делать дальше. Он подбирает с пола бутылку и за пару жадных глотков допивает остаток эля. — Так и что насчет завтра? — интересуется он, стараясь звучать практично. — Где и во сколько? — Что?.. — слегка растерянно переспрашивает Гарри. — А… Да, завтра. Завтра… Я заскочу за тобой в пять, окей? Малфой кивает. Поттер, бросив на него неуверенный взгляд, делает шаг к стойке, подбирая свои пиджак и пальто. Когда Драко отмечает выдернутый из-за пояса край рубашки Гарри, то краснеет в очередной раз и спешно отворачивается. — Что ж, тогда я пойду, да? Да, отлично, — кивает Поттер, протягивая ладонь для рукопожатия (которыми они обычно не обмениваются), но тут же отдергивая обратно. Парень явно растерян не меньше Малфоя. — Ну, я пошел. Гарри кивает на прощание и выходит из лавки, тихо прикрывая за собой дверь. Драко какое-то время таращится на выход. — Что это, блять, такое было?.. — спрашивает сам у себя Малфой.

***

384 дня до трагедии. Утром от Гарри приходит письмо, где парень отговаривается от встречи срочными делами. Ничего удивительного: натуралы, совершившие глупость, примерно так и реагируют. Но Драко мысленно благодарит Поттера от всей души — он и сам сейчас не готов с ним видеться. Спал ли Малфой этой ночью? Ха! Черта с два! Нет, он не сомкнул глаз ни на секунду, потому как едва его веки опускались, в голове моментально возникал ярчайший образ гребаного Поттера и его припухших после долгого поцелуя губ! И хуже этого, много хуже! Ведь Драко отличается необузданным воображением, будь оно проклято, и представить себе обнаженного Гарри, что стонет под ним, оказалось проще простого! Невероятно! Стало ли Малфою полегче утром? Куда там! Он переодевался, параллельно воспроизводя в памяти все прикосновения Поттера к своему телу. Варил себе кофе и прокручивал в голове звуки, что издавал Гарри во время поцелуя. И чуть не скатился по лестнице, когда представил одурманенный взгляд Поттера, впившийся в губы Драко. Дошло до того, что Малфой вспомнил запах тела Гарри, когда читал короткое письмо от этого болвана. У Драко проблема. Сука, у него просто гигантская, мать ее, проблема! Он совершенно не был способен думать о чем-либо, кроме последнего вечера. Зацикленность на поцелуе набирала обороты с каждым прожитым часом. И достигает пика, когда Малфой попадает в душ, в жалкой надежде смыть с себя все воспоминания. — Ебаное помешательство… — сквозь стиснутые зубы цедит он, выкручивая на максимум горячую воду. Драко неимоверно зол. В основном на себя, но и на Поттера. А еще на родителей наглого болвана, умудрившихся создать что-то настолько… невероятное. Проклятье, да во внешности Гарри ни одного изъяна, даже гребаный шрам на нем смотрится великолепно! Малфой пытается отмотать время вспять и вспомнить, когда взгляд на Поттера вызывал приступ отвращения. Не работает. Драко пытается прокрутить в голове все моменты, когда они с Гарри были готовы поубивать друг друга, но, как назло, на ум приходит лишь злосчастный укус. Напряжение в теле неимоверно возрастает. Проклятье, пора признать: Малфой с превеликим удовольствием поцеловал бы Поттера еще раз. Или десять. Пожалуй, даже сотню. А потом еще переспал бы с ним. Тоже сотню раз. Или больше. Больше — не всегда лучше, но конкретно в этом аспекте — определенно лучше. Ну вот почему именно Гарри?! Почему нельзя было зациклиться на ком-то другом? К сожалению, Драко знает ответ. Поттер выглядит настолько соблазнительно и ведет себя соответствующе, что рядом с ним невозможно оставаться невозмутимым. Он раскрепощен, полон силы и уверенности в себе. А еще дело в том, что тело Малфоя на каждое прикосновение Гарри реагирует так, словно сквозь него пропустили электрический заряд. У Драко никогда подобного не было. Ни с одним человеком на земле. Ни в прошлом, ни в будущем. А это точно лишь влечение?.. И ничего больше? Драко не хочет об этом думать. Ему проще считать Поттера воплощением соблазна. И только. Руки начинают беспорядочно прикасаться к телу, просто чтобы снять напряжение. Шея, плечи, грудь, низ живота… Хоть как-то утешить себя, испытать немного удовольствия, прежде чем снова закрыться от мира и делать вид, что у Драко нет времени на глупости. Всего на пару минут отпустить ситуацию и побыть слабовольным дураком. Малфой обреченно постанывает, обхватывая пальцами возбужденный член. Мастурбация — совершенно не то, чем можно гордиться, но других альтернатив сейчас нет. Ему нужно сделать со своим накопившемся желанием хоть что-то, пока это не превратилось в катастрофу. — Слишком много думаешь… — шепчет хрипловатый, низкий голос. Чужие руки обнимают талию Драко, и к его спине прижимается влажное, горячее тело. — Просто… повеселись немного… Ощущения от фантазии настолько реальные, что Малфой вздрагивает и поворачивает голову. Но, как и пять минут назад, в душе он совершенно один. Драко до боли прикусывает губу, чтобы хоть сколько-то привести себя в чувства. Пытается прогнать безумное наваждение, но тщетно. Телом и сознанием словно завладевает коварный демон. Он повелевает им, заставляет руку ритмично двигаться, а тело дрожать. Малфой задыхается от экстаза, а искуситель, прикасаясь к его напряженной шее губами, выдыхает: — Хей, Драко… Назови мое имя. Левая рука нащупывает опору на стене, и Малфой лбом утыкается в мокрый кафель. Дыхание от переполняющих ощущений и чувств срывается, становясь рваным. То и дело с приоткрытых губ слетают приглушенные стоны. — Потт… — Нет, Драко. Имя, — усмехается демон, касаясь мочки уха. Малфой запрокидывает голову и жмурится. Правая рука скользит быстрее, а внизу живота все больше нарастает напряжение, что вот-вот взорвется, накрыв парня с головой. Он точно сбрендил. — Гарри… — выдыхает Драко сквозь распахнутый рот. — Гарри… Все тело сводит в сладострастной судороге. Опьяняющий жар разливается внизу живота, а после захватывает каждую клеточку от ног до головы. А темноволосый демон, оставив на влажном плече невесомый поцелуй, довольно рычит: — Хороший мальчик… Сорванное дыхание постепенно переходит в смех. А после в тихое хныканье. Драко опускает затуманенный взгляд на правую испачканную ладонь и брезгливо морщится. — Пиздец. Малфой, зажмурившись, отрывает голову от стены и прикладывается обратно к ней лбом, чтобы наказать себя за содеянное болью. Дрочить на Поттера. Нет, еще хуже — на своего полоумного друга-натурала. М-да. Если кому-то потребуется узнать дорогу к самому дну, Драко может подсказать направление. Да что уж там, теперь он способен начертить точнейший маршрут на карте. Вслепую.

***

380 дней до трагедии. Гарри потребовалось четыре дня на поиски в себе решимости, чтобы увидеться с Драко и сдержать слово. Малфою же срок показался недостаточным: он бы с радостью подождал еще пару недель. Минимум. Парни встретились на окраине небольшой деревушки Ашерст-Вуд после полудня. Поттер ждал у кованых ворот огромного особняка. И гад выглядел чертовски притягательно даже в простом шерстяном пальто поверх водолазки и свободных брюк. Видеть Гарри вживую… заслуженное для Малфоя наказание. — Итак, Поттер, — вместо приветствия говорит Драко, когда подходит к нему ближе, — и куда ты меня позвал? — Привет. Это частный пансионат для… особенных людей, — Гарри, оглянувшись на здание, касается своей шеи. — Пойдем. Хочу тебя кое с кем познакомить. Он ведет себя как обычно, если не обращать внимания на то, что старательно избегает зрительного контакта. Вполне ожидаемая реакция, но все еще не самая приятная. Малфой, стараясь особо об этом не думать, послушно следует за Поттером, направляясь к многоэтажному зданию из красного кирпича. Внутренний двор пансионата полон аккуратных тропинок и небольших, облысевших из-за зимы деревьев. Наверняка в другое время года здесь довольно уютно и приятно, но сейчас обстановка вызывает щемящее чувство в груди. — Я думал, мы собирались поговорить о Ксенофилиусе Лавгуде, — напоминает Драко, рассматривая спину впередиидущего Гарри. — Так и есть. Но для этого тебе стоит увидеться с его дочерью, — загадочно отвечает Поттер, не оглядываясь. — Полумной. Гарри бегом поднимается по лестнице, ведущей к главному входу и исчезает в дверном проеме. Внутри здания парень ориентируется так, словно бывал здесь уже сотню раз. Персонал, что встречается по пути, приветливо кивает Поттеру, но не так, как обычно делают поклонники Национального Героя. Нет, они не пытаются прикоснуться или урвать несколько минут общения, не прячут смущенные взгляды. Гарри здесь лишь очередной посетитель и не более. А еще Поттер нервничает. Его плечи напряжены и неестественно расправлены, а походка размашистая и одновременно неровная. Ладони парня спрятаны в карманах пальто, хотя обычно Гарри так не делает — возможно, прячет стиснутые кулаки. От всех этих деталей Драко и сам непроизвольно напрягается. Поттер впервые за день смотрит в лицо Малфоя, когда они останавливаются у одной из десятка одинаковых дверей. Гарри, прислонившись плечом к стене, ладонью просит Драко наклониться к нему поближе. — Послушай, прежде, чем мы войдем туда, ты должен кое-что знать… — тихо, словно боясь, что его услышат посторонние, говорит Поттер. — Мы с Луной учились вместе и были друзьями. Но на войне она… — парень сглатывает и на пару секунд отводит взгляд в сторону, — была проклята. Мы так и не смогли выяснить, что за чары на нее были наложены во время последней битвы. Поэтому сейчас Луна… Парень, нахмурившись, опускает голову и смотрит под ноги. Брови его сведены к переносице. Драко не спешит что-то говорить и тревожить Гарри еще больше. — Луна раньше была провидицей… Ну, паршивой вообще-то, — неловко улыбнувшись, пожимает плечами Поттер. — И сейчас, будучи проклятой, она как будто видит другую жизнь. Ну или что-то такое, никто понятия не имеет, честно признаться, — кривится он. — Я это к тому, что она может тебя слышать и даже видеть, но… Она, как бы сказать, в своем мире, понимаешь? — Вообще нет, — честно признается Драко. — Черт… — Гарри проводит рукой по волосам и вздыхает. — В общем, она скорее всего будет говорить тебе странные вещи, окей? Просто не спорь и по возможности подыгрывай. Хорошо? — просит парень, заглядывая в глаза Малфоя. Драко уже не нравится эта затея, но он, вздохнув, кивает. — Спасибо. Честно говоря, я рад, что ты сегодня со мной, — признается Поттер, вяло улыбнувшись. — Я редко навещаю Луну, потому что это не всегда… выносимо. Ну что, идем? — Да. Гарри делает глубокий вдох и открывает дверь, пропуская Драко внутрь. Помещение внутри напоминает небольшой, но уютный гостиничный номер. Просторная комнатка с широким витражным окном, небольшая одноместная кровать и тумбочка у стены. Миниатюрный комод, диванчик и пара стульев для посетителей. Никакой лишней мебели или украшений: лишь вещи, необходимые для содержания душевнобольного пациента. Взгляд Малфоя находит хозяйку палаты напротив окна. И от одного ее вида перехватывает дух. Эта девушка… Длинные, пепельные волосы достают до поясницы спутанными кончиками. Огромные глаза, обрамленные густыми светлыми ресницами, словно заволокло туманной пленкой, за которой не видно ни радужки, ни зрачка. На худощавом, хрупком теле висит бежевое платье из плотной ткани, не выглядящее как бесформенный мешок только из-за широкого пояса на узкой талии. Никаких украшений и обуви. Эта девушка могла бы посчитаться красивой, но… По какой-то причине ее вид настолько отталкивающий, что невозможно смотреть дольше, чем минуту. Если бы Драко спросили, какое чувство он испытал, глядя на скользящие, грациозные движения Полумны, то парень бы ответил: это как наблюдать перемещение сколопендры по стене. — Луна, привет… — голос Поттера приобретает такое нежное звучание, что Малфой чувствует легкий укол в области груди. — Я хочу познакомить тебя кое с кем. Это… — Гарри бросает на парня озадаченный взгляд, а затем как-то подозрительно усмехается, — мой друг. Драко Малфой. Лавгуд поворачивается к Поттеру и протягивает ему руки так, как делают это слепые. Парень аккуратно сжимает ее тонкие пальцы и подводит к небольшому диванчику, помогая присесть. И лишь тогда Полумна затуманенным взглядом находит Драко. Губы Лавгуд трогает легкая и удивленная улыбка. — Гарри, но… Мы уже знакомы с Драко, — неловко улыбается она. — Мы же учились вместе. Эти слова застают Малфоя врасплох и, честно говоря, чуть-чуть пугают. Он бросает ошарашенный взгляд на Поттера, который в этот момент ставит два стула напротив диванчика. Гарри, заметив на себе внимание друга, пожимает плечами, будто говоря «не придавай значения». Парни присаживаются напротив Полумны. — Да? Я что-то не припомню, чтобы мы учились с Драко, — усмехается Поттер. — Он был на Когтевране? — Гарри, ты снова шутишь, да? — по-доброму усмехается Лавгуд и заправляет тонкую прядь волос за ухо. — Как ты можешь не помнить такие вещи, вы ведь постоянно ссорились с Драко! Проходу друг другу не давали! Поттер и Малфой выразительно переглядываются, невольно примеряя бредовые фантазии к реальности. — Да-а, припоминаю что-то такое… — изображая задумчивость, тянет Гарри. — Сплошные оскорбления вместо приветствия, верно, Драко? — Угу. Куда не пойду, а ты уже там, Поттер? — кивает Малфой, скрещивая руки на груди. — Примерно так и было, — хихикает Полумна. — Сейчас так смешно об этом вспоминать, правда? Вы были как два злющих джарви, запертых в тесную клетку! Слизерин и Гриффиндор гудели, когда вы оба сталкивались раз за разом. «Все-таки Слизерин», — мысленно отмечает Драко с легким недоумением. Гарри досадливо морщит нос и неслышно ворчит «проклятье». Кажется, он рассчитывал на Гриффиндор и возможность утереть Панси нос в последнем споре. — Мне всегда казалось, что Драко… в каком-то смысле влюблен в тебя, Гарри. Ну, как любят поэзию или Травологию… — хихикает она. — Здорово, что вы можете видеться даже сейчас. Наверняка семейные дела отнимают у вас много времени? Дыхание от возмущения перехватывает. Влюблен?! Бред какой-то. Поттер выразительно таращится на Малфоя с таким видом, будто слова безумной девчонки резко обрели вес и смысл. Драко недовольно закатывает глаза и качает головой. — Что за семейные дела? — уточняет он, спеша побыстрее перевести тему со своей выдуманной влюбленности. — Может, они у нас с тобой общие? — фыркает Гарри, игриво толкая плечом Малфоя. — Очень сомневаюсь, — с постным лицом отзывается Драко. — Луна? Рассказывай, у этого болвана есть семья? — Это странный вопрос, — смущенно улыбается Лавгуд. — Да, но, знаешь, дело в том, что мы с ним не так давно общаемся, — подыгрывает ее фантазии Малфой. — Мы ссоримся с ним еще до того, как успеваем обсудить важные темы. — Оу, что-то не меняется с годами, — улыбается Полумна. — В таком случае… Гарри, ты не против? — Какие вопросы. Вперед, — позволительно взмахивает ладонью Поттер. — Окей, что ж… Насколько знаю, Гарри у нас счастливый семьянин. Пару лет назад он женился на сестре Рона, что, как по мне, вполне гармоничный союз с учетом всех обстоятельств… — Джинни?! — восклицает Поттер и спешно прикусывает язык, опомнившись. — Прости, Луна. Я хотел пошутить, но получилось неудачно. Действительно, на ком бы еще я мог жениться… — Да, правда, вы были близки еще со школы, — улыбается Луна. — Мы все думали, что ваш первый ребенок будет рыжим, как Джинни, но Джеймс перенял твои гены, — хихикает она. У Гарри отвисает челюсть от этих фактов, и он какое-то время молчит, переваривая полученную информацию. — Жена, ребенок… Типичный финал очередного натурала… — отвернувшись, неразборчиво бурчит Драко. Настроение препаршивое. — Ла-адно… Ну а… что насчет этого парня? — спрашивает Гарри, кивая в сторону Малфоя. — Наверное, заперся в одиночестве в своем доме и никого не подпускает, да?.. — Драко? Нет, у него чудесная жена, невероятно красивая… И Астория к тому же очень добрая, я думаю, она хорошо подходит Драко, — уверенно кивает Лавгуд. — Погоди, что?.. Что? — у Гарри округляются глаза. — Астория Гринграсс?! Малфой слегка хмурится, пытаясь понять, о ком идет речь. Потом вспоминает аристократку с темными волосами, которую встречал всего раз. — Она и правда красивая, — задумчиво подмечает он. — Серьезно? — поворачивается к нему Поттер и вскидывает брови с легкой укоризной. Непонятная реакция. Драко недоуменно морщится в ответ, разводя руками и одними губами шепча: «А что такого?!» — Я рада, что ваши жизни налаживаются после… той страшной войны, — тихо добавляет девушка, слегка опуская голову. — Думаю, мы этого заслуживаем, знаете?.. Жить так, будто ничего не было. Лицо Гарри немного мрачнеет, а Малфой поджимает губы. Иногда он забывает, через что именно пришлось пройти людям, которые сейчас его окружают. Столько боли и страха. Так много потерь. Драко умудряется забывать об этом, потому что другие не хотят помнить и прячут это в самый дальний угол. Поттер громко хохочет над самыми глупыми вещами и заигрывает со всеми подряд. Нотт устраивает вечеринки по малейшему поводу. Грейнджер и Паркинсон загружают себя работой, а параллельно читают книги и обсуждают их, как в каком-то клубе. Уизли, как влюбленная в сплетни девчонка, расспрашивает всех про отношения. Каждый из них делает вид, что жизнь продолжается. Но стоит хоть чему-то напомнить об оставшейся в прошлом войне, как их взгляды, их лица и даже голоса мгновенно меняются. Наполняются сожалением и чем-то таким, что Малфой едва ли сможет когда-либо понять. Потому что его там не было. И данная пропасть между ним и остальными никогда не исчезнет. Драко бросает взгляд на свое предплечье. Шрама под рукавом кофты не видно, но парень помнит каждый его изгиб наизусть. Малфою становится до невозможного смешно от самого себя. И тошно. Его личные проблемы и в сравнение не идут со всем остальным. Прикрыв ладонью рот, Драко отворачивается в сторону. — Семейная жизнь… обычно далека от наших представлений, да? — шепотом спрашивает Луна. На ее бесцветных губах играет печальная улыбка. — Какие-то вещи со временем стираются. Ведь у любых чувств есть свой срок годности, не так ли?.. Поттер немного ерзает на месте, а Малфой ощущает, как в животе что-то неприятно скручивается. — Мой муж, Рольф… Он… Знаете, он больше не называет меня «Лу», а мне так нравилось это прозвище, — усмехается Полумна, а после несколько раз моргает. — А нет… Нет же, это был не он. А кто тогда?.. По впалым щекам медленно, словно неохотно, скатывается пара слез. Драко беспомощно оглядывается на Гарри, не зная, как действовать. — Давай, Луна, пойдем со мной… — не растерявшись, ласково шепчет Поттер, аккуратно беря девушку за руки и помогая подняться. — Тебе стоит отдохнуть. — Гарри, кто называл меня «Лу»? — сбивчиво спрашивает Лавгуд, послушно идя следом. — Я не знаю, Луна, не знаю… Прости, — вздыхает Гарри, подводя девушку к койке. Он усаживает подругу на край кровати, после подбирает с тумбочки небольшую картонную коробку и достает оттуда пару салфеток. От вида того, с какой теплотой и бережностью Поттер убирает слезы под глазами Лавгуд, у Драко неприятно сосет под ложечкой. — Гарри, я очень быстро бежала, да?.. — всхлипывает Полумна, не сопротивляясь прикосновениям. — Я всего лишь чуть-чуть опоздала… — Да, ты неслась быстрее ветра, — улыбается Поттер, осторожно коснувшись щеки девушки. — Думаю, тебе пора немного отдохнуть. Хорошо?.. Драко, расценив последние слова сигналом того, что пора уходить, бесшумно поднимается со стула и направляется к двери. Гарри укладывает Полумну на кровать и тихо прощается с ней, но девушка уже не реагирует. Лишь тихо всхлипывает, сжавшись в калачик. Когда парни выходят в коридор, Поттер долго молчит, глядя перед собой немигающим взглядом. Драко почти успевает коснуться его в знак поддержки, но слова Гарри опережают: — Думаю, мне нужно подышать воздухом. Составишь компанию? Драко коротко кивает в ответ и позволяет Гарри вывести его во внутренний двор пансионата. Снаружи их встречает холодный зимний воздух и тусклые, послеполуденные лучи солнца. Поттер, вдохнув полной грудью, идет к одной из скамеек и присаживается, складывая руки на колени. Малфой опускается рядом и, немного подумав, накладывает на них с Гарри согревающие чары. Последний на это никак не реагирует. Некоторое время он просто сидит, что-то напряженно обдумывая. Это длится так долго, что Драко не выдерживает и осторожно спрашивает первое пришедшее в голову (исключительно, чтобы хоть как-то начать диалог, не более): — Так и… вы с Лавгуд дружили или… не только?.. — Хах, не думал, что ты меня об этом спросишь… — бурчит Гарри. — Нет. Ничего такого, только дружили. Хотя слухи в школе ходили. Никогда этого не понимал, — хмурится он, заламывая пальцы. «Ладно. Это хорошо», — думает про себя Малфой. И тут же отвешивает себе мысленную затрещину. Что-то в последнее время собственный разум его частенько саботирует, подкидывая странные идеи и желания. — А когда она говорила что-то про бег… — Без понятия, — перебивает Поттер. — Я подыграл, только и всего. Если с ней начать спорить и пытаться напомнить о реальности… начинается паника. Драко вздыхает и отводит взгляд в сторону, предоставив Гарри возможность прожить накопившиеся чувства и успокоиться. В конце концов, ему определенно приходится нелегко. Видеть своего близкого друга в столь удручающем состоянии — довольно жутко. Даже для человека, познавшего саму смерть. — Как я уже говорил, Луна пострадала во время той битвы. В Хогвартсе. Мы не нашли свидетелей, да и это изначально было провальной затеей, — тихо говорит Поттер, продолжая взглядом буравить землю под ботинками. — Там царил такой хаос, что… Ну, ты понимаешь. Многие погибли, и мне бы радоваться, что Луна жива, но… «Иногда смерть — не самый поганый расклад», — договаривает про себя Малфой, считав несказанные вслух слова с губ парня. Гарри тихо мычит и растирает ладонями лицо. После поднимает голову и бросает на Драко взгляд, добавляя к этому вымученную усмешку. — Я не буду говорить банальное «если бы тогда я действовал быстрее», потому что эти сожаления ничего не изменят, — признается он. — Луна — мой близкий друг, именно она подсказала, где искать один из крестражей. Она всегда была на моей стороне в школе. Я должен был сделать для нее хоть что-то в ответ. И не только из чувства вины, хотя… и из-за него тоже. — Поттер, послушай… — Нет, — упрямо качает он головой. — Не надо утешать или переубеждать меня, все и так предельно ясно, Драко. Каждый раз, когда я смотрю в глаза Луны, мне хочется себя удавить. И плевать, что это не я ее проклял и гребаная война началась не по моей вине. Луна полагалась на меня, понимаешь? Верила в меня, а я ее подвел, — категорично заявляет Поттер, сделав рубящий взмах ладонью. Малфой, поджав губы, поднимает руки над головой в знак покорности. Хотя, честно говоря, он понемногу начинает злиться на Гарри из-за всех этих обвинений. — Все, что я в итоге смог сделать для Луны, это определить в пансионат и платить все необходимые взносы, — уже спокойнее добавляет Поттер, указывая на здание. — И здесь мне пора бы уже рассказать о ее отце. Он… сбрендил еще на войне. Ксенофилиус всегда был со странностями, но, когда Полумна попала в плен к Пожирателям, окончательно рехнулся. Попытался сдать нас, я имею в виду себя, Гермиону и Рона, им в плен. В обмен на Луну. Не скажу, что не понимаю этого решения, — угрюмо усмехается парень. Драко внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Гарри, пока тот рассказывает историю семьи Лавгуд. — И даже когда Луна вернулась в Хогвартс, он не пришел в себя. Поэтому… мы с ребятами решили, что он не способен присматривать за Луной в таком состоянии. Очень дурное начало. Малфой мысленно представляет, как добавляет новую фамилию в список потенциальных убийц Гарри Поттера. — И он был против того, чтобы отдать присмотр за ней целителям. Такой скандал устроил, стоило мне только заикнуться об этом… — ворчит парень. — А я не мог согласиться с тем, чтобы оставить Луну на него, нет, и речи быть не могло. Так что… — Поттер, только не говори мне… — У нас имелись связи в Министерстве, а я стал Национальным Героем. Да, Драко, ты правильно подумал, — кивает Гарри. — Пришлось позаботиться о том, чтобы у него не было права решать судьбу Полумны. Не думаю, что она, будь в сознании, благодарно пожала бы мне за такое руку, но… — он со злой усмешкой пожимает плечами. — Выбора не было. — Но отец хотя бы может ее навещать? — на всякий случай уточняет Малфой. И по выразительному взгляду Поттера он понимает: Лавгуд даже не знает адреса пансионата. Драко не сдерживается и громко вздыхает, прикрывая пальцами глаза. Да. Ксенофилиусу определенно быть в списке подозреваемых. — Ну а как бы ты поступил на моем месте?! — Ты определенно знаешь как. — Бросил бы все на самотек? Прелестно, — морщится Гарри. — Да, но знаешь ли… проклятье, не об этом речь!.. — кривится Драко. — Объясни, как вы можете сохранять это в секрете?! Неужели у Полумны нет других родственников и друзей, которые могли бы ее навещать или… — Вообще-то нет, — перебивает Гарри. — Из семьи только полоумный отец. А из друзей… Ну, это я и Невилл. А Невилл мракоборец и не из болтливых, — объясняет он. Малфой машинально кивает, а после, не сдержавшись, встает со скамейки. Он делает пару шагов из стороны в сторону, чтобы немного собраться с мыслями и не выкрикнуть какое-нибудь ругательство. — Поттер… — устало мычит Драко, запрокидывая голову. — Сколько еще у тебя секретов? Им же конца не видно… Гарри поджимает губы и печально улыбается, посмотрев на Малфоя. — Я бы и сам хотел, чтобы их было меньше. Взгляды парней встречаются на пару мгновений. — Хотя бы от тебя, — хмыкает Поттер. — Но… не все сразу. Сейчас он выглядит, как брошенный на обочине щенок — ни следа от великого Национального Героя. И поэтому Драко смягчается и совсем немного расслабляется. — Хорошо. Ловлю на слове, — заставляет себя ответить Малфой. На самом деле он бы с превеликим удовольствием взял и встряхнул Гарри, чтобы узнать все, что только возможно. Но Поттера невозможно разговорить даже пытками. Остается лишь ждать и надеяться, что однажды он сможет довериться Драко окончательно. Гарри с видимым облегчением улыбается, и это теплом отзывается в груди. Малфой делает шаг к нему, становясь напротив. Ужасно хочется взять Поттера за руку, чтобы хоть немного разделить груз на его плечах, но, пожалуй, это будет лишним. Драко не уверен, что он именно тот человек, которому стоит делать подобное. — Мне жаль. Мне искренне жаль, — говорит он вместо этого. И слишком поздно вспоминает, как именно Гарри относится к сочувствию. Малфой внутренне сжимается, готовясь к волне ярости, но… ее не следует. Слабый порыв ветра треплет кудри Поттера, поддевает воротник его пальто, но парень даже не ежится. Он неотрывно смотрит на Драко взглядом, полным тоски, причину которой Малфой определить не может. А после Гарри протягивает ему ладонь. Драко немного колеблется, но аккуратно сжимает ее в своих пальцах. Поттер мягко тянет его на себя, заставляя сделать шаг вперед. Через мгновение лоб Национального Героя утыкается Малфою в живот. Гарри ссутулится, низко опуская плечи, и прерывисто сопит. Драко не нужно уметь читать мысли, чтобы понять: Поттеру сейчас невероятно больно. Малфой прикрывает глаза и не может сдержать себя от того, чтобы опустить ладонь на макушку парня, слегка погладив ту. — Да… Жизнь иногда та еще дрянь… — тихо говорит Драко, потому что других слов поддержки не находится. Он по себе знает: последнее, что Гарри сейчас готов услышать — банальное «все будет хорошо». Потому что определенно не будет. Не у них.

***

379 дня до трагедии. Пируй, пока гребаный Рим горит. Когда Гарри и Драко встречаются в следующий раз (поздним вечером в штабе Ордена), то не вспоминают семью Лавгуд. Не говорят о том, как тяжело приходится Поттеру каждый чертов день. Не обсуждают их недавний поцелуй, который определенно перешел всякие границы «дружеского эксперимента». Все это остается на заднем плане и надежно прикрывается другими вещами. Как будто последней недели не было. Или двух. А еще лучше — трех. Да, пожалуй, уже тогда начались странности, о которых говорить совсем не хотелось. Иногда делать вид, что все в порядке, — лучшее решение. Парни лишь приветливо кивают друг другу и отправляются в архив Фениксов — Гарри решил организовать для них очередную миссию. — Еще раз, Поттер, какие конкретно данные мы ищем? — уточняет Драко, подходя к одному из шкафов со свитками. Гарри пристраивается рядом, осматривая соседний стеллаж. — Ищи те, на которых желтая печать, — подсказывает он. — Это отчеты Фениксов, которые еще не были проанализированы отделом расследований. Насколько знаю, парни практически отыскали новый «дуэльный клуб» Крауча. Я хочу увидеть его первым… — бубнит Поттер, прищурившись. Малфой по инерции вытаскивает пару подходящих свитков, и лишь после задумывается над словами Гарри. — Стоп. Ты хочешь, чтобы мы вдвоем нашли место, где проводятся подпольные бои? — Ты правильно понял. — А потом? — любопытствует Драко. — Посмотрим по ситуации. Малфой неодобрительно хмурится: кажется, Поттер снова собирается сыграть со смертью в салочки. Вот это «посмотрим по ситуации» можно трактовать, как «я совершенно точно собираюсь влезть в дерьмо, а тебе меня от него отмывать». Драко, кисло поморщившись, отходит к ближайшему столу и оставляет там найденные свитки. — Нотт согласовал это задание? — преувеличенно невозмутимым голосом интересуется он. Гарри наглейшим образом игнорирует вопрос, продолжая поиски. Малфой вскидывает брови, внимательно наблюдая за парнем. — Поттер. — М-м? — отзывается он так, будто действительно не слышал последнего вопроса. Долбаный артист. — Я спросил: Нотт это согласовал? — с легким нажимом повторяет Драко. Гарри, вытащив с полки целую охапку свитков, поворачивается и подходит к столу. Скользнув по Малфою красноречивым взглядом, он надменно хмыкает: — Я — основатель этого Ордена. И совершенно не обязан с кем-либо что-то согласовывать. Драко корчит гримасу, поражаясь «важности» Поттера, а после решительно направляется в сторону выхода из архива, кинув напоследок: — Ясно. Я иду к Нотту. За спиной раздается шум — кажется, Гарри спешно швырнул свитки на стол, не особо церемонясь с бумагой. — Стой!.. Черт, Драко, да брось! «Ага, мечтай, придурок», — мысленно бурчит Малфой, уже потянувшись к дверной ручке. Поттер хватает его за плечи и спешно разворачивает к себе, едва не столкнувшись при этом со лбом Драко. — Слушай, мы ведь неплохо справлялись вдвоем, так что можно и… Гарри осекается, потому что их с Малфоем лица находятся непозволительно близко (Драко, к слову, заметил это секундой раньше и уже успел впасть в ступор). Желание что-либо говорить внезапно отпадает у обоих. Да, чертов Рим пылает. Полыхает так, что в глазах печет, а легкие корежит от угарного газа. Это практически невозможно игнорировать. Драко непроизвольно косится на губы Поттера. Последний замечает направление взгляда, и уже через секунду парни таращатся в глаза друг другу, прикидывая, что делать дальше. Дыхание сбивается у каждого. Второй поцелуй притянуть к шутке или «эксперименту» будет сложнее. Второй поцелуй — это уже закономерность, которую придется обсудить. А Драко ненавидит подобные разговоры и тем более намеки на серьезные отношения. Не с парнем, который собирается умереть через год (если не раньше). Более того: Малфою совсем не хочется выяснять, что движет Поттером в такие моменты. Вариант «любопытство» ему не нравится чуть ли не больше, чем «симпатия». «Так. Надо это прекращать». — Поттер. Руки, — кое-как давит из себя Драко, указывая на свои плечи. Гарри несколько раз моргает. — Ага. Да, — спешно кивает он и отступает назад. Можно молчать сколько угодно, но они помнят о гребаном поцелуе, а еще возбуждении, что оба испытали в процессе. И это выдает каждого с потрохами в самые неподходящие моменты. Пожалуй, им вообще лучше не касаться друг друга какое-то время. — Драко, я не был на нормальной миссии целую вечность, — подает голос Поттер, неловко растирая шею. — А Тео не торопится это решать. Только и говорит, что об инвесторах, а я сыт этим по горло. — Прошло не больше месяца с последнего твоего похищения. Уже соскучился по Пожирателям? — холодно интересуется Малфой. — Захотел обратно? — Драко, прекрати, — скривившись, отмахивается Гарри. — Со мной ведь будет не кто-то, а ты. Я знаю, что… — Нет, — качает головой парень. — Не прокатит, Поттер, на твою лесть больше не поведусь. — С каких это пор? — С тех самых, как ты начал ею злоупотреблять, чтобы влезть в неприятности. Гарри закатывает глаза и скрещивает руки на груди, принимая наиболее упрямую позу из возможных. — А что насчет жалости? — спрашивает он, усмехнувшись. — Уже пробовал. — Угрозы? — Вернемся к тому, с чего начали год назад? — выгибает бровь Драко, но против воли ухмыляется. — Хм… Соблазнение? — предлагает Поттер, изображая обольстительную улыбку. «Ты посмотри, мразь какая», — думает про себя Малфой, отмечая легкую панику, которую почувствовал после слов Гарри. Если этот гад примется всерьез его обольщать, то у Драко — ноль шансов. — Поттер, знаю, предложение покажется тебе абсурдным, но может ты все-таки побудешь реалистом? — вздыхает Малфой. — Подпольные клубы — это тебе не парочку Пожирателей отметелить кочергой. Нет, это сраный осиный улей из Пожирателей! Гарри шумно втягивает воздух в легкие и отводит взгляд в сторону. Нетрудно прочитать по его лицу, что парень внутренне борется со своими желаниями, понимая правоту Драко. Что-то новое. Поттер не давит на жалость, но при этом задевает в Малфое что-то другое. Побуждает сделать для Гарри нечто, что может его порадовать. «Я ненавижу, ненавижу себя. Не верю, что собираюсь это сказать». — Проклятье… — шипит Драко, на пару секунд стискивая пальцами переносицу. — Мы можем… выяснить точное местоположение этого сборища. Не будем влезать и попадаться на глаза, только найдем, а остальное передадим Фениксам. Такой вариант тебе подойдет? Глаза Гарри широко распахиваются, когда он слышит предложение Малфоя. Еще чуть-чуть, и Поттер начнет подпрыгивать от счастья. Он спешно кивает, лучезарно улыбаясь, и Драко испытывает подозрительное чувство удовлетворения от этого вида. — Только. Расследования, — на всякий случай повторяет Малфой, чеканя слова. — Никаких импульсивных решений и драк, ясно? — Да. Обещаю. Без проблем. Драко скептически щурится: покладистость Гарри не вызывает никакого доверия. Особенно в вопросе Пожирателей. — Клянись могилой матери. — Охренел?! — возникает Поттер. — А с тобой иначе никак. Клянись, говорю. Парни какое-то время буравят друг друга взглядом, проверяя на прочность. Поморщившись, Гарри дергает очки и неохотно ворчит: — Клянусь. Малфой удовлетворенно кивает и возвращается к стеллажам, чтобы возобновить поиски необходимых отчетов. Гарри почти сразу же присоединяется. Какое-то время они молча перебирают свитки, отбирая те, что с желтой печатью. Когда находок набирается приличное количество, парни садятся за стол напротив друг друга, поделив работу по изучению поровну. Следующий час проходит в молчании, нарушаемом лишь шелестом пергамента. Поттер иногда бросает взгляды на Драко поверх очков, и последний их каждый раз ловит, отрываясь от чтения. Порой Гарри улыбается, и Малфой отвечает скупыми усмешками. Какое-то время все идет гладко, а после чертов Поттер решает встать и поразмяться. Его зарядка, да еще и в шикарно сидящем на нем мундире Феникса, действует на Драко посильнее нескольких залпом выпитых бокалов крепкого виски. В голову бьет только так. Малфой погружает пальцы в волосы и опускает взгляд в свиток, тщетно стараясь сосредоточиться. Гарри разминает руки с довольным мычанием, и Драко не видит этого, но без труда может представить в мельчайших подробностях каждое движение. Чертовски хочется прикоснуться к Поттеру. Прямо сейчас. К плечам, шее, губам… Ко всем частям его тела. «Это ебаное издевательство», — с нервной усмешкой хнычет про себя Драко. Разбушевавшаяся фантазия работает против него. В голову так и лезут мысли о Поттере, а он находится буквально в паре шагов, и все это… честно говоря, смахивает на онанизм. Может, общение с Гарри развивает в Драко гебефрению? Или как еще объяснить все эти странные реакции? Именно в присутствии Поттера Малфой начинает кривляться, ощущает необъяснимые и нетипичные для него перепады настроения, а еще эта странная одержимость сексом именно с Гарри. Да, верно, это начало слабоумия. Малфой криво усмехается и жмурится, растирая пальцами веки. Поттер все еще не торопится садиться за стол и, пожалуй, это к лучшему. Потому что Драко совершенно не может сосредоточиться на расследовании, думая о всяких непотребствах. Например, как он рывком поднимается и тянет на себя Гарри, схватив за воротник. Впивается в его губы, снова и снова. Давит на его затылок, заставляя углубить поцелуй. После толкает к столу, заставляя сесть на край, и имеет его прямо там и до тех пор, пока страстные звуки не привлекут кого-то незваного из коридора. Драко представляет, как руки Гарри обвиваются вокруг его плеч, а ногти царапают его спину, потому что это не будет нежным сексом, точно нет. И Малфой уже слышит в голове, как стонет от экстаза прямо в зацелованные губы Поттера, пока тот выгибается, подаваясь навстречу разгоряченному телу. Драко, едва сдерживая улыбку, незаметно качает головой, прикидывая возможный темп, в котором он бы входил в Гарри. Раз за разом, пока тот голос от стонов не сорвет. Парню становится жарко, но он уже не способен избавиться от похабных мыслей. В пекло, Драко устал корить себя за сексуальное влечение к Поттеру, он уже принял и сжился с ним. Спать с Гарри он не планирует — затея невероятно глупая и опрометчивая, да к тому же несбыточная. Но никто не мешает ему развлекать себя иллюзиями. «Хм, а если подумать… полагаю, Поттер и сверху бы неплохо смотрелся». Драко, развернув свиток, гуляет по строчкам взглядом, но совершенно не вчитывается в содержимое. Вместо этого представляет, как Гарри ладонью надавливает между лопаток Малфоя, плотно вжимая в столешницу. Властно стискивает пальцы на его бедрах и дергает на себя, рывком входя внутрь. «О-очень неплохо, — удовлетворенно хмыкает про себя Драко. — Мерлин, да я бы трахался с ним всю ночь, будь у меня такая возможность». Где-то со стороны раздается странный шум, грубо вырвавший Малфоя из грез. Нахмурившись, парень оборачивается и смотрит на Гарри, который сидит на корточках, подбирая рассыпанные на полу свитки. — Что стряслось? — недовольно вздохнув, интересуется Драко. — Это… эм, ничего… ничего… — бормочет Гарри под нос, собирая отчеты Фениксов. Когда Малфой встает, чтобы помочь, парень останавливает его резким взмахом руки. — Нет! Нет, я сам, забей. Все в порядке. Парень судорожным движением перемещает очки с переносицы на макушку и выдыхает через рот. — Поттер, ты весь красный, — ворчит Малфой, с опаской рассматривая его. — Что происходит? — Правда что ли? — у Гарри странный голос. Выше обычного и будто… нервный. — Немного повело. Может, давление, я не знаю. Принесешь воды? — просит он, махнув одной ладонью, а второй продолжая тереть лицо. — Мерлин, сколько тебе лет, если уже так накрывает? — Драко, вода, хорошо? Иди. Малфой вскидывает брови, поражаясь внезапной приказной интонации. «Болван», — думает он, покачав головой, и направляется к выходу из архива. Уже в коридоре Драко ловит себя на мысли, что, возможно, Гарри снова злоупотребляет зельями. А после возмущенно кривится, но уже из-за собственного поведения. Какого драккла он вообще поперся куда-то, когда мог спокойно наколдовать эту самую воду? Видимо, идиотское поттеровское «справляйся без палочки» начинает въедаться под кожу, не иначе. Когда Малфой возвращается, Гарри сидит за столом и выглядит совершенно невозмутимо. Драко решает ни о чем не спрашивать ни его, ни себя. Пир, пока Рим горит, не предполагает серьезных тем для обсуждения.