Спасенный

***

218 дней до трагедии. Маховик безвозвратно уничтожен. Нет больше мантии Феникса (и, что особенно неприятно, выплат за ее «ношение»). Прогресс в расследовании тоже отсутствует — изучение досье членов Ордена ничего не дало. Зато имеются вопросы — раздражающе многочисленные и назойливые. И натянутые отношения с Министерством в том числе. Но впервые Драко плевать. Практически полностью. Потому что спустя столько лет Малфой не одинок, и это дьявольски приятное чувство. Дверь в лавку со скрипом открывается, и Драко, объяснявший клиентке принцип работы защитного амулета, запинается на полуслове. Подняв голову, он против воли чувствует, как уголок его губ приподнимается. Они с Поттером не виделись уже несколько дней, и теперь все нутро крутится волчком в предвкушении, словно взбудораженный зверек, увидевший угощение. Гарри, скользнув взглядом по Драко, коротко кивает в знак приветствия и подходит к посетительнице, застывшей с открытым от удивления ртом. Быстро пожимает ее слегка дрожащую руку, с дежурной улыбкой выслушивает восторженный лепет, а после, положив ладонь ей на спину, подталкивает к двери. — Здравствуйте, да-да, это я, рад встрече, — говорит он. — Прошу прощения, но нам срочно нужно обсудить одно важное дело, секретное и… — Поттер мягко подталкивает женщину за порог, предварительно распахнув перед ней дверь. — Хорошего вам дня! Возвращайтесь завтра! Еще раз простите и спасибо! Малфой качает головой, когда Гарри переворачивает табличку стороной «Закрыто», — поттеровское нахальство продолжает удивлять даже спустя год знакомства. Надо будет спросить с болвана побольше за упущенного клиента. Заперев дверь и резко дернув штору на окне (что слегка разгневало Корвуса, до этого мирно дремлющего на подоконнике), Поттер оборачивается, и его губы растягиваются в широкой, полной нескрываемого обожания улыбке. А у Драко, как у последнего идиота, от одного ее вида кружится голова и учащается сердцебиение. Все это добром не кончится. Гарри делает несколько быстрых и широких шагов к стойке. Ничего не говоря, хватает Малфоя за плечи и тянет к себе. С жадностью, будто они не виделись целую вечность (а не жалкие пару дней), впивается в губы, собственнически надавливая ладонью на затылок. Ох, драккл подери. Целовать любимого человека — чистой воды блаженство. Словно бесценный дар судьбы, которая измывалась над Драко гребаными годами. «Мой. Целиком и полностью», — думает Малфой, прижимаясь к Гарри всем телом. Поттер довольно урчит в ответ и углубляет поцелуй, словно подтверждая его последнюю мысль. Следующие пятнадцать минут проходят совершенно без болтовни и лишь чудом (а также благодаря невероятной силе воли со стороны Драко) не заканчиваются на втором этаже где-то в районе кровати. — Закроешь лавку на сегодня?.. — тихо просит Гарри сквозь легкие поцелуи, которыми покрывает линию челюсти Малфоя. — М-м?.. Зачем? — Драко, млея от ласки, едва управляет языком. — Хочу провести с тобой день. — Да? «Ну все, минус мозги. Я совсем с ним дурею», — бурчит про себя Малфой и неохотно отстраняет Поттера на расстояние вытянутой руки. — Я потеряю в выручке, — отвечает он, стараясь звучать сухо. Но понимает — бесполезно. Если Гарри загорелся какой-то идеей, его не остановит даже Великая Китайская стена. — Ха-ха, смешно, Драко, мы ведь это уже проходили, — хмыкает Поттер, подтверждая его опасения. — Я возмещу убытки. Ну давай же… — уже по-детски упрашивает он, заглядывая в глаза. Драко из вредности кривит губы и окидывает Гарри оценивающим взглядом. Узкие черные джинсы, тонкий бежевый свитер, излюбленные красные кеды и привычный бардак на голове (впрочем, как и внутри нее). Поттер одевается в подобном стиле только в одном случае: когда не планирует светиться в местах, где его могут узнать как Национального Героя. Следовательно, Малфоя собираются уволочь куда-то очень далеко. Опять. — Куда на этот раз? — любопытствует Драко, не утруждаясь изобразить хотя бы намек на энтузиазм в лице. — На пляж. Звучит на удивление приземленно. Но речь о Поттере — тут в чем угодно может оказаться подвох. — На пляж в этой стране? — вскинув брови, уточняет Малфой. — А есть разница? Ты же в любом случае будешь недоволен, — с легким укором бурчит Гарри. — Что, между прочим, довольно обидно! Я ведь стараюсь впечатлить тебя и все такое. «И точно. Те же павлины стараются меньше». Драко отвечает хмурым взглядом. После, шумно вздохнув, прикладывает ладонь ко лбу и картинно восклицает: — Ах!.. Где же мои манеры?! Сам Национальный Герой удостоил меня невероятной чести!.. Я буду целовать песок, по которому ступала ваша нога! Гарри демонстративно дергает рукав кофты и косится на наручные часы. После смотрит на Драко поверх очков и интересуется: — Закончил? Малфой усмехается, пожав плечами, и изображает задумчивость: — У меня еще были шутки про лучший фрак и… дай подумать… м-м… стоит ли мне пасть перед тобой на колени в знак своей сердечной признательности? — Не пойму: ты меня любишь или ненавидишь? — прищурившись, уточняет Поттер. «Я от тебя без ума настолько, что становлюсь придурковатым подростком, совершенно не способным контролировать себя, болван». — Хм. Сложный вопрос. Можно другой? — фыркает в ответ Драко. Гарри, цокнув, закатывает глаза. Но почти сразу же добродушно усмехается, качнув головой. — Потрясающе. Давай на выход, артист.

***

По итогу оказалось, что для вылазки Гарри выбрал пляж Минстер Лис Бич. Ну, хорошая новость в том, что это все-таки в Британии. Плохая — Поттер, известный любитель порталов, решил изменить своим привычкам и впихнул Драко в машину, намереваясь ехать в ней целых два часа до пункта назначения. Малфою никогда не понять этой пагубной страсти убивать время впустую. Черный родстер мчит по пустующей трассе на средней скорости — Поттер тщетно пытался разогнаться пару раз, но успокаивался, стоило Драко нудным тоном начать перечислять список аварий, в которых Гарри успел засветиться. Впрочем, гриффиндурок быстро нашел себе другое развлечение. Сейчас он громко и без стеснения поет, слегка пританцовывая на месте и постукивая по рулю. Драко с ласковой снисходительностью наблюдает любительский концерт, коснувшись пальцами брови и скулы. Мерлин, Поттер… невероятен. Иногда в нем столько энергии и огня, что даже становится не по себе — не сгоришь ли рядом? Ответ, на самом деле, вполне очевиден, но существенной роли более не играет. Не когда Драко уже по уши влюблен, и обратной дороги не предвидится. Хотя все еще до конца не верится, что спустя столько лет вынужденного отшельничества он впутался в отношения. Тем более с Поттером. Это что-то за гранью его понимания. — Объясни, как это Нотт освободил тебя на весь день от задач Ордена? Разве вы сейчас не должны набивать баллы? — любопытствует Малфой, просовывая пальцы в приоткрытое окно и наслаждаясь ощущением ветра на них. Гарри нагло игнорирует вопрос, продолжая напевать. Бровь Драко медленно выгибается. Он тянется к приборной панели и уменьшает громкость музыки. — Ты опять оставил ему записку-уведомление о побеге, не так ли? — Нет. Сообщил лично, — саркастично отвечает Поттер. — Он бы начал ныть о долге в тот же момент, как я произнес бы слово «выходной». Записка — оптимальное решение. Не люблю тратить время на торги, если в итоге выиграю все равно я. — Искренне недоумеваю, как он до сих пор тебя терпит, — хмыкает Малфой, мысленно соболезнуя Тео. Но, по правде говоря, не от всего сердца. И Драко полагает, что тема на этом закрыта. Но Гарри удивляет его, говоря следующее: — Можно подумать, у него есть выбор. И Поттер улыбается, но шутки в его словах не ощущается совершенно. Лишь непоколебимая уверенность, и это вызывает в Малфое легкое беспокойство. Ведь терпение и понимание Нотта — ресурсы вовсе не бесконечные. Как и любой другой человек, он может однажды выйти из себя. А Гарри по какой-то причине данный факт игнорирует — Драко не в первый раз замечает за ним подобное. — Ты ведь это сейчас несерьезно? — уточняет он, поерзав на сидении. Поттер быстро поворачивает голову, чтобы взглянуть на своего спутника. Малфой замечает, как пальцы Гарри стискивают руль с большей силой, чем обычно. — Слушай, мы с Тео — друзья, и поэтому… прячем некоторые вещи под ковер. Только от этого они не исчезают бесследно, — пожимает он плечами. — Тео — сын осужденных Пожирателей. После войны никто не хотел с ним связываться, да и он остался практически без средств. Орден не загнулся в первый же год только благодаря мне и моим деньгам. Да, Тео очень многое сделал для Фениксов впоследствии, но… — Гарри вздыхает и с неохотой добавляет, — скажем так: если уйдет Тео — будут большие проблемы. Если уйду я — Орден не выстоит вовсе. Так что да, Тео не в выигрышной позиции, чтобы слишком часто со мной спорить. Малфой в сомнении поджимает губы. История как раз говорит об обратном — Орден способен существовать без Поттера. Да, грядущий военный конфликт сметет его остатки, но на это скорее повлияло не отсутствие Гарри, а Грейнджер. — Ты себя не слишком ли переоцениваешь? — спрашивает Малфой. — Сухие факты. Поттер заблуждается в своих умозаключениях, но Драко не торопится рассказывать ему о будущем. Ему боязно заводить тему о событиях последующих лет по одной конкретной причине: парень не представляет, как далеко может зайти обсуждение и не затронет ли оно связь между Поттером и Хендриксом, о которой признаваться не хочется совершенно. Узнав, что Драко может погибнуть в Либерти Дан, Гарри определенно бросится туда в назначенный судьбой час, чтобы еще разок побыть героем, — в этом нет никаких сомнений. — Ты не… ты не думаешь, что однажды у Нотта сдадут нервы? Я уже говорил: даже по моим меркам ты на него слишком давишь. Поттер долгое время тянет с ответом, о чем-то интенсивно размышляя. После его губы растягиваются в циничной ухмылке. — Ну, если сдадут, то я напомню, что отдал жизнь за него. Как и за многих других, кстати. Это не значит, что я потребую их жизни взамен, но… так же не значит, что я намерен запросто простить их долг. Брови Малфоя медленно ползут вверх, а руки складываются на груди в защитной позе. Гарри, сам того не подозревая, наступил на больную мозоль, ощутимо вдавив в нее каблук. — То есть… вся Магическая Британия — твои должники? Такая логика? — прохладно уточняет Драко. — Так уж вышло, — кривая улыбка на губах Поттера становится шире, а глаза слегка прищуриваются. Кажется, он тоже не особо доволен данным положением дел. Взгляд Малфоя падает на спидометр, и парень недовольно морщится. — Сбавь скорость, — требует он, отворачиваясь к окну. — Я не планировал стать участником аварии. «Хотя весь этот диалог уже можно засчитать за катастрофу». Болван в очках что-то бубнит под нос, но скорость сбрасывает. Некоторое время они едут в тишине. Малфой обдумывает судьбу Фениксов и реальную потребность Нотта в сотрудничестве с Поттером. А вот о чем думает Гарри в этот момент — неизвестно. Честно говоря, Драко не находит ответа на этот вопрос в восьмидесяти процентах случаев. Иногда ему кажется, что Поттер вообще не думает. — Кому достанется твоя доля в Ордене в случае смерти? Гарри вздыхает и немного крутит головой, разминая шею. Отвечать мерзавец не торопится. — Ты же меня услышал, не прикидывайся, — бурчит Драко, недовольно нахмурившись. — Что такое? «Если он сейчас назовет Нотта, я закричу. Клянусь, закричу». — Рону. Все, что у меня есть, я завещал Рону. Малфой несколько раз моргает, осознавая признание. После резко поворачивается в сторону Гарри и ошарашенно таращится на него. — Что?! Поттер, не отрывая взгляда от дороги, поджимает губы и дергает головой, как бы говоря: «Ну. Понеслась». Драко подобная реакция не устраивает совершенно. — Почему ему? Почему, я не знаю, не Дадли, он ведь все-таки родственник! Что вообще за выб… — Прекрати. Ледяной, практически приказной тон, не приемлющий возражений. И очень точно подчеркивающий, где начинается грань, за которую Драко заступать нельзя. Рон Уизли. Пожалуй, единственный человек, с которым Гарри никогда не вступает в конфликт, во всяком случае на глазах у Малфоя. И тот, за кого Поттер готов заступаться до самого конца. — Почему именно Уизли? — насупившись, повторяет вопрос Драко, не сводя пристального взгляда с Гарри. Он не намерен отступать просто так. Не в этот раз. — Я же сказал, что… — Не Грейнджер и не Нотт. Ты грызешься с ними и допускаешь их конфронтацию между друг другом. Но не Уизли. Уизли неприкасаем. Почему? Глаза Гарри сужаются на мгновение, и он дергает руль, съезжая на обочину. Машина плавно тормозит, и Поттер тут же отстегивает ремень безопасности. Драко наблюдает за этим в полном недоумении, понемногу начиная злиться. Голову пронзает резкий приступ мигрени. — Что ты делаешь? — чеканит он слова. — Там кто-то угодил в кювет, — преспокойно бросает Гарри, выбираясь из машины. — Нужно помочь. — Ты, блять, прикалываешься?! — не сдержавшись, восклицает Малфой. — Сам посмотри. И после этого дверь за Поттером захлопывается. Драко, взмахнув руками и выругавшись сквозь стиснутые зубы, спешно отстегивается и выбирается наружу, намереваясь если не убить Гарри за нелепый предлог уйти от разговора, то хотя бы попытаться. Когда взгляд Малфоя находит Поттера, тот уже подходит к темно-красному авто, съехавшему с дороги и увязшему передними колесами в грязи. Гарри, аккуратно шагая по вязкой земле, спускается и заглядывает в окно со стороны водительского места и с беспокойством спрашивает: — Вы в порядке? Из салона доносится безудержный и громкий смех — женский. Спустя секунду с ним смешивается мужской бубнеж, полный разочарования астрономического масштаба. Драко, массируя виски, подходит к машине как раз в тот момент, когда из нее выходит водитель — высокий мужчина средних лет. Худой, темноволосый и одетый в строгий костюм. Черные глаза сквозь прищур рассматривают лицо Поттера, а после незнакомец вздыхает и, махнув рукой в сторону авто, холодно роняет: — Это строптивое ведро совершенно не поддается управлению. Занесло на повороте. — Хах… Сегодня всех немного заносит, — усмехается Гарри, выразительно покосившись на Драко. Последний закатывает глаза, неохотно подходя ближе. Голова пульсирует от боли, из-за чего парень недовольно морщится. Незнакомец смиряет Малфоя неожиданно неприязненным взглядом и вновь обращает внимание на Поттера. В этот момент из авто выходит невысокая женщина в синем платье-футляре, что едва прикрывает костлявые колени. Светлые волосы подстрижены под пикси. Прикрывая ладонью карие глаза от яркого солнца, женщина переводит равнодушный взгляд с Гарри на Драко, а после делает пару шагов прочь и достает сигарету с зажигалкой из помятой пачки, прихваченной с собой. — У меня есть в багажнике трос. Вытащить вас? — участливо интересуется Поттер у мужчины. — Если вы, конечно, не волшебники, — хмыкает он, кивая на авто, основательно увязшее в грязи. Даже Драко понятно, что без магии это корыто не вытащить. — О да, еще какие! — саркастически роняет женщина, выдыхая дым. — Он — Волшебник Оз, а я ведьма Теодора, — зловещим голосом говорит она и хитро усмехается. — Строим дорогу из желтого кирпича к светлому будущему и все такое… Серо-голубые глаза мужчины закатываются, и он, поморщившись, бросает негодующий взгляд на компаньонку, рыкнув: — Женщина, вот что ты опять несешь?! Драко и Гарри недоуменно переглядываются, явно не обрадовавшись участи быть свидетелями чужой разборки. — Не обращайте на него внимания. Он просто давно не трахался, поэтому сварливее обычного, — беспечно отмахивается женщина, сделав очередную затяжку. — Так поможете? Умоляю. Незнакомец, прикрыв ладонью лицо, неразборчиво мычит что-то, а после обращается к Гарри, выглядя при этом невероятно подавленным: — Да. Пожалуйста. Мы… очень торопимся. Поттер хмыкает, коротко кивнув в знак согласия, и идет к своей машине. Драко отправляется за ним, не переставая оглядываться за спину. Виски пульсируют от мигрени, которая набирает обороты с каждой секундой. — Какого хрена мы творим?.. — едва слышно цедит Малфой, наклоняясь к уху Гарри, пока тот копается в багажнике. — Помогаем. У маглов принято помогать на дороге, знаешь? На этой трассе редко бывают машины. — Ты уверен, что это маглы? Я подозрительнее типов в жизни не встречал! — тихо заявляет Драко, покосившись на незнакомцев. — Брось, ты драматизируешь. Сам же бывший наемник, вот и скажи: они ведут себя, как убийцы? — с полуулыбкой интересуется Гарри, посмотрев на Малфоя. — Сомневаюсь. Да ладно, сейчас подцепим, вытащим, и все, — пожимает он плечами как ни в чем не бывало. — Дел на полчаса. — Что?.. Мы только зря время потратим! Давай я просто вытяну тачку магией, а потом подчищу им память! — шепотом восклицает Драко. — Сделаю вид, что не слышал этого, — вздыхает Поттер, захлопывая крышку багажника. Следующие пятнадцать минут Гарри тратит, чтобы закрепить трос и попытаться вытянуть машину из кювета. Но колеса той настолько сильно увязли в грязи, что Поттер вынужден предложить следующее: — Надо толкать. Идея вызывает восторг только у женщины, из-за чего та весело расхохоталась. Неудачник-магл и Драко же кисло морщатся и становятся совсем недовольными, когда Гарри отправляет именно их толкать корыто. Сам Поттер садится за руль своей машины, а женщина управляет застрявшей. Спустя несколько минут потуг незнакомец поворачивает голову в сторону Малфоя, что тщетно пытается справиться с мигренью и не поскользнуться в грязи, пока давит на красный капот: — Вам стоит научиться водить. Драко вскидывает брови в легком удивлении. Видимо, этот криворукий болван сделал вывод об отсутствующих навыках из-за того, что Поттер отправил Малфоя выполнять грязную работу, когда как даже внешне выглядит более сильным. И все равно подобная беспардонность сбивает парня с толку. — Прошу прощения? — Поверьте — пригодится, — с мрачным лицом цедит мужчина, навалившись на капот и толкая. Возможно, все из-за мигрени, но возникает ощущение, будто у этого типа какие-то личные счеты с Драко, хотя последний видит его впервые. Справедливости ради Малфой от подобного общества тоже не в диком восторге. — М. Учту. Возня в грязи заканчивается через десять с лишним минут (хотя Драко это кажется гребаной вечностью), и красное авто возвращается на асфальт. Малфой тут же отходит от ведра на колесах в сторону, с неудовольствием отмечая кучу грязи на своих брюках и туфлях. Вот какого драккла Поттеру вечно нужно впутывать его в истории?! Гарри тем временем, уже отцепив трос, принимает сухие благодарности от незнакомца. И их последующее рукопожатие затягивается достаточно, чтобы Драко обратил на это внимание. Он недоуменно кривится (больше от головной боли, продолжающей испытывать его на стойкость) и косится в сторону молчаливой женщины. Поймав взгляд Малфоя, она хмыкает и дергает правым плечом — невербальный знак, значение которого парень разгадать так и не смог. Вскоре незнакомцы грузятся в свою машину и уезжают, толком не попрощавшись с Драко (он не расстроился совершенно). — Мужик отвратительно водит, — хмыкает Гарри, проводив взглядом авто до ближайшего поворота. — Ставлю десятку, что мы еще встретим их, причем снова в кювете. Он, посмотрев на Драко, усмехается, пытаясь разрядить обстановку. Но блондин лишь недовольно кривится и достает палочку, накладывая на одежду и обувь очищающее, а после легкое исцеляющее уже на себя, чтобы наконец убрать мигрень. — Фрики какие-то, — сплевывает он. — Все? Ты доволен? Норма добрых дел на день выполнена? Мы можем вернуться к нашим вопросам наконец? — ядовито интересуется он. На мгновение на лице Гарри мелькает раздражение. После, закатив глаза, он кладет ладони на лицо Малфоя и оставляет на лбу намерено шумный и мокрый поцелуй. — Свидание, Драко, сви-да-ние! — громко заявляет Поттер, направляясь к авто. — Никаких упаднических тем и серьезных вопросов! Я накладываю табу. Все! — он резко взмахивает рукой, не обернувшись. — Лезь в тачку! Малфой с недовольным лицом наблюдает, как Гарри садится на водительское сидение, закрывая за собой дверь. Драко возмущенно цокает, качнув головой. День только начался, а он уже вымотался. Поттер трогается с места в тот же момент, как Малфой пристегивается. «Ах, теперь он торопится, посмотрите. Где же это рвение было полчаса назад?» — Ты ведешь себя как ребенок, в курсе? — вздыхает Драко, ладонью приглаживая светлые волосы. — Думаешь? А мне вот что-то подсказывает, что любые мои слова тебя не удовлетворят. У Малфоя, по правде говоря, схожие подозрения, но он все равно предлагает: — А ты рискни. — Хм. А если скажу, что Рон мне как родной брат? И уверен в нем больше, чем в ком-либо еще, даже в себе? И да, я убежден, что он точно обо всем позаботится как нужно, если я умру, — Гарри бросает быстрый взгляд на Драко и снова концентрирует внимание на дороге, усмехнувшись. — Но это недостаточно рациональное суждение, чтобы ты согласился, не так ли? Да в этом и доли рациональности не найти. Зато глупости хватает с головой. Логичнее было бы завещать состояние Дадли, а долю в Ордене — Тео, раз уж на то пошло. Но Поттер — полная противоположность здравомыслию. Видимо, молчание Малфоя настолько красноречиво, что это заставляет Гарри вновь усмехнуться и сказать следующее: — Так и знал. Забавный факт, Драко. Жизнь научила меня разбираться в людях. Я не наивный идиот, так что… если я кому-то доверяю — этому есть веские причины. И тебе придется принять, что Рон того стоит. Если ты, конечно же, веришь в меня, как я в тебя? — он бросает выразительный взгляд на Малфоя. Драко, промычав ругательства, растирает ладонью лицо и отворачивается в сторону окна. — Сочту это за «да», — хмыкает Гарри, не глядя потянувшись к приборной панели и накручивая громкость музыки. Спустя пару минут он снова поет, как ни в чем не бывало.

***

Конец мая — не самое лучшее время для посещения пляжей Северного моря. Вода еще слишком холодная и непригодна для купания, а погода переменчива и не брезгует дождями. Нормальные люди обычно ждут конца июня, но не Поттер, нет. У этого парня свои правила. И, что довольно абсурдно, удача нередко играет с ним в поддавки. Так что, когда Гарри съезжает с проселочной дороги и паркует машину в паре метров от начала песчаного берега, в небе светит яркое полуденное солнце, порождая миллионы бликов на безмятежной морской глади. К тому же Малфой не замечает ни одного человека поблизости. — Любимчик судьбы, не иначе… — бурчит Драко, поражаясь подобному стечению обстоятельств. — О чем это ты? — спрашивает Гарри, отстегиваясь. — Так, мысли вслух. Идем? — Погоди, — Поттер останавливает Малфоя, положив ладонь ему на колено. Драко вопросительно кивает. Гарри же, хитро ухмыльнувшись, резко наклоняется и оставляет быстрый поцелуй на его губах. Малфой, застигнутый врасплох, замирает, глупо таращась на лицо Поттера. К этим внезапным проявлениям нежности еще предстоит привыкнуть. Не успевает он собраться с мыслями, как Гарри уже выскакивает наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Когда-нибудь он меня доконает… — вздохнув, ухмыляется Малфой и отправляется следом. Поттер, присев на корточки, спешно расшнуровывает кеды, после кое-как подворачивает джинсы на щиколотках и, сбрасывая обувь на ходу, быстро идет к кромке воды. Драко наблюдает за этим со вскинутыми бровями. — Ты же в курсе, что вода все еще холодная, да? — спрашивает он, перекрикивая шум волн. Полудурок со шрамом на лбу взмахивает руками (и Малфой без понятия, что это могло бы значить) и без колебаний погружает ступни в воду, слегка поежившись. Чуть-чуть потоптавшись, Гарри резко поворачивается и по-мальчишески улыбается. В груди от подобного зрелища все замирает. Будь время человеком, Драко бы схватил его, связал веревками и усадил в клетку, лишь бы заморозить этот момент. И остаться в нем навсегда. — Эй!.. Ты идешь или так и будешь торчать там, как статуя? — смеется Поттер. — Давай ко мне! Малфой облизывает пересохшие губы, хмыкает и наклоняется, чтобы сбросить туфли. Когда он подходит к береговой кромке, Гарри заходит в воду уже практически по колено, наплевав на намокшие джинсы. — Мерлин, ну что за балбес… — бурчит под нос Драко, морщась, когда ступни слегка утопают во влажном песке. — Почему я вообще… — он вздрагивает и запинается, как только холодная вода касается его ног. На мгновение голову посещает вполне разумная идея послать сомнительное развлечение в задницу и вернуться на сушу. Но едва Малфой решает развернуться, как к нему уже подходит Поттер, попутно поднимая кучу брызг. — Чем больше думаешь, тем меньше решимости, — заявляет Гарри. — Поэтому… Вперед! И, не успевает Драко сообразить, к чему это было сказано, как его проворно хватают за руки и тянут дальше от берега. Да с такой силой, что парню ничего не остается, кроме как подчиниться и сделать пару шагов вперед. Штанины моментально намокают чуть выше колена, а Малфоя пробирает холод. Шрамоголовая козлина довольно ржет. — Думать нужно как раз для того, чтобы не совершать тупости! — гавкает на него Драко, выдергивая руки. — Ой, брось, всего-то нужно немного привыкнуть! Ты же не изнеженная девчонка! — смеется Гарри. Малфой, оскорбленно сощурившись, дергает ногой, посылая брызги в Поттера. Тот пятится назад, прикрываясь руками. Его данная ситуация до безобразия веселит, а вот Драко что-то восторга не испытывает. Он, черт подери, по колено в ледяной воде! Еще и зашел добровольно — кретин! На лице Гарри мелькает не предвещающее ничего хорошего воодушевление, и парень делает широкий шаг в сторону Малфоя. Последний, прекрасно осознавая всю степень дурости Поттера, округляет глаза и стремительно отступает. Едва не спотыкается в процессе и шипит, неловко взмахнув руками. — Придется бежать, Драко! — смеясь, предупреждает Гарри. «Игривое, блять, чудовище». От перспективы весело скакать по воде и гоняться друг за другом, словно два дурных пони, у Малфоя сводит скулы. Он демонстративно замирает на месте, позволяя Поттеру схватить его за плечи. — Да нет уж. Лучше топи, — с каменным лицом отзывается он и складывает руки на груди в знак протеста. — Никакого мне праздника, да? — Гарри улыбается так, будто не расстроился вовсе. Он оставляет легкий поцелуй на плече Малфоя и шагает обратно на берег. — Идем, я начинаю замерзать. — Ой, да неужели?.. — язвит Драко и следует за ним. Выйдя на песок, Малфой магией сушит на себе одежду и накладывает согревающие чары. Находит небольшое удовольствие в том, чтобы повредничать, когда Гарри просит о том же для себя, но по итогу соглашается. Следующие полчаса Поттер тщетно пытается разговорить Драко, болтая о всякой ерунде, но терпит неудачу, пока не достает козырь в виде вопросов об артефактах. После этого становится не заткнуть уже Малфоя. И, пока он с удовольствием объясняет различия между жалящими и кусачими замками (разница не очевидна, но существенна), Гарри с удивительным вниманием слушает его, рисуя круги большим пальцем на тыльной стороне ладони Драко. Честно? Это невероятно отвлекает, но… в хорошем смысле. Малфою кажется, что он вот-вот трансфигурируется в кота, довольно мурчащего от малейших ласк Поттера. Понемногу беседа стихает, и единственным звуком, разбавляющим тишину, становится шорох песка под набегающими волнами неподалеку. Драко, прикрыв веки, наслаждается ощущением солнечных лучей на своем лице. Присутствие Гарри рядом успокаивает — его можно сравнить с теплым, слегка тяжеловатым одеялом зимней ночью, когда за плотно закрытым окном бушует вьюга. И Малфой задумывается: испытывал ли он хоть что-то похожее с кем-либо другим? Парень приоткрывает глаза, бросив задумчивый взгляд на Поттера. Тот с рассеянной улыбкой наблюдает за морской гладью, слегка запрокинув голову. Какой же он красивый. — Гарри. — М-м? — Поттер слегка дергает головой, обозначая свое внимание, и продолжает рассматривать волны. На самом деле Драко не придумал вопроса. Ему лишь захотелось услышать голос Гарри, совсем по-детски привлечь к себе внимание. Стать центром его картины также, каким сейчас является сам Поттер для него. Хах. Нелепо. И Малфой судорожно начинает соображать, перебирая темы. Он совершенно не мастер разговоров, особенно праздных или задушевных. Спросить что-нибудь о чувствах Поттера? Нет. Поделиться своими? О, категорически нет. А что тогда? Гарри переводит взгляд на Драко, и последний начинает паниковать, осознавая, насколько глупо выглядит со стороны. — Почему именно море? «Ай да молодец, Драко! Ни разу не прозвучал, как идиот!» — мысленно язвит парень. Поттер слегка хмурится, после добродушно ухмыляется и вновь отворачивается к морю. На то, чтобы придумать ответ, он тратит полминуты, за которые Малфой пару раз успевает проклясть себя. — Да так… Просто хотел успеть взглянуть на него с тобой, — признается Гарри. — Пока у меня еще есть время. Его тихие, пропитанные грустью слова звучат в ушах Драко, словно грохот от удара двух медных тарелок. Парень слегка вздрагивает, во все глаза таращась на невозмутимого Поттера. — Что ты сейчас сказал?.. — сипло переспрашивает Малфой. — М-м? Ты о чем? — губы Гарри растягиваются в довольной улыбке. Глаза Драко округляются от возмущения и негодования. Он, поджав губы, бьет придурка по плечу, а после шипит, требуя внятного ответа: — Поттер! Тот звонко смеется, растирая ушибленное место. Бросив на Малфоя взгляд без какого-либо намека на вину, он с нелепой ухмылочкой оправдывается: — Да ладно, всего-то хотел чуть-чуть разыграть тебя! У Драко перекашивает лицо, и он награждает Гарри еще одним шлепком, уже по груди. — Иногда я думаю, что лучше бы общался со стеной! Стена хотя бы не станет нести подобную чушь! — Общение двух стен не назовешь слишком продуктивным! Эй!.. — Поттер со смешком уклоняется еще от одного удара и перехватывает руку Малфоя. — Да хватит меня колотить! — О, умоляю! Если бы я бил тебя каждый раз за тупость, ты бы уже не дышал! — заявляет Драко, пытаясь вырвать кисть из захвата. — Еще легко отделался! Поттер шутливо закатывает глаза и, быстро оглянувшись по сторонам, дергает Малфоя на себя. Приобнимает за талию и вытягивает его правую руку в бок, словно они собираются вальсировать. Гарри немного наклоняет голову, нахально улыбаясь, и любопытствует: — А разве этап «давай выясним, кто сильнее» уже не был пройден? Вроде как победа была за мной. Драко быстро крутит головой, проверяя, что на пляже никого нет. После, немного прищурившись, кладет руку на лицо Гарри (стараясь не задеть очки, что довольно трудно, ведь они огромны), мягким нажатием отталкивая от себя прочь. — Только лишь потому, что я не воспользовался палочкой. — Не прибедняйся. В этом плане ты меня вообще не щадишь, — неразборчиво бубнит Поттер в ладонь Малфоя. Драко хмурится и убирает руку прочь, перебирая в памяти все случаи, когда усмирял Гарри магией, не считаясь с его чувствами по этому поводу. Во рту неприятно пересыхает. — Прости за это. Поттер награждает Малфоя удивленным взглядом. После отпускает Малфоя из захвата и слегка отстраняется. Улыбка на лице Поттера тускнеет, а взгляд становится задумчивым и немного рассеянным. — Я… хреново справляюсь с этим. Ну, с отсутствием магии, — спустя несколько долгих минут признается Гарри и кладет ладонь на свою шею. — Никто не захочет ощущать себя ущербным, так ведь? Отчасти поэтому мне так нравится охотиться на Пожирателей. Даже мелкие победы помогают мне держаться на ногах, если понимаешь, о чем я. Внутри Драко что-то опасно кренится, готовое вот-вот рухнуть и разбиться вдребезги. А Поттер, прочитав состояние парня по его лицу, проворачивает финт, которым уже не раз пользовался при их общении: отворачивается от своих чувств и пытается позаботиться о чувствах Малфоя. — Эм… Но, послушай… Не могу же я беситься каждый раз, когда против меня используют магию? От этого ощущение… неполноценности только сильнее, — пожимает он плечами и изображает улыбку. — Не говори, что все в порядке. — Нет, все не в порядке, — послушно отзывается Гарри. — Я являюсь героем нации, который нахуй никому не сдался без магии. Но ты… я вроде как нравлюсь тебе и таким, да? — с внезапной неуверенностью уточняет он и неловко усмехается. — И, кажется, ты использовал против меня магию как раз потому, что не считаешь слабаком? Драко знает, что должен хоть ненамного выползти из скорлупы и сказать нечто, о чем наверняка пожалеет в будущем, и все же у Поттера такой умоляющий взгляд, что ему попросту невозможно противостоять. — Думаю, с магией ты был бы непобедим, — честно отвечает он. — Потому что то, что ты вытворяешь без нее… как минимум впечатляет. — Ты про… — Абсолютно про все. Если отбросить магические способности — я не встречал человека сильнее. И не только физически, но и… Драко непроизвольно запинается, припоминая момент, когда Гарри возлагал цветы перед памятником погибшим. Его отрешенный взгляд, идеально прямую осанку и твердую походку. А еще Малфой вспоминает себя в похожей ситуации, и честно? Их силы совершенно не равны. — Я восхищаюсь тобой, — неожиданно для самого себя признается Малфой. — Кхм. В моменты, когда ты меня не бесишь, естественно, — спешно добавляет он, смутившись собственной откровенности. Ладонь Поттера опускается на щеку Драко и заставляет повернуться. Взгляд, которым Гарри награждает его в этот момент, запомнится до конца дней. Малфой еще никогда не видел, чтобы на него смотрели с такой… благодарностью. Поттер, робко улыбнувшись, тихо говорит: — Я люблю тебя. И есть что-то в этих словах, от чего сердце болезненно сжимается, но одновременно с этим наполняется давно позабытым теплом. В признании Гарри сокрыто слишком многое — это не просто слова о любви. Признательность за похвалу и плотно переплетенная с ней горечь о том, что Малфой уже никогда не увидит Поттера в его лучшей форме. Радость от того, что они вместе, но одновременно с тем и тоска, потому что их не было рядом друг с другом в прошлом. Да и их «настоящее», наиболее вероятно, весьма сжато по срокам. И Драко без труда считывает все это. «Мы ведь с тобой уже обречены, не так ли? Ты и сам начинаешь это понимать». — Да. Ты уже говорил, — кивает Малфой и заставляет себя улыбнуться. Потому что это самое «настоящее» еще не закончилось. Как минимум, не сегодня. — Ха-ах… И собираюсь сказать еще очень много раз, — хмыкает Гарри. — Пока… — Завали, — раздраженно морщится Драко, понимая, что Поттер снова собирается подтрунивать над его тревогами. Гарри глупо хихикает, а после его взгляд цепляется за губы Малфоя, и последний уже мало о чем может думать связно. Все, что он успевает, — проверить, что за ними никто не наблюдает. А после подается вперед, навстречу Поттеру. Но за секунду, как их губы успевают соприкоснуться, в лица бьет резкий порыв ветра, перемешанный с песком. Парни моментально отстраняются друг от друга, отфыркиваясь. — Что? Хах… Какого черта? — удивленно смеется Гарри, растирая ладонью щеку. Малфой недоуменно хмурится, оглядываясь. Ветра не было все то время, что они торчали на пляже, разве что очень слабое дуновение. Но едва он успевает сконцентрироваться на этой мысли, как Поттер обхватывает его лицо руками и притягивает к себе, награждая больше шутливым, чем серьезным поцелуем. И Драко протестующе мычит, вяло отбиваясь, потому что на губах Гарри до ужаса много песка. Но все равно приятно.

***

Когда парни едут обратно в Лондон, постепенно начинает смеркаться. Поттер более не подпевает песням, доносящимся из радио, и Малфой бы списал это на банальную усталость, но Гарри слишком часто поглядывает на часы и едва заметно хмурится. — Ладно. Выкладывай. В чем дело? — вздохнув, спрашивает Драко. — Все в порядке, — отзывается Гарри, изображая невероятную концентрацию на вождении. — Сомневаюсь. Почему последние полчаса ты буравишь взглядом часы так, будто они вот-вот заговорят? — Было бы очень удобно, — хмыкает Поттер, но, почувствовав требовательный взгляд Малфоя на себе, сокрушенно вздыхает. — В полдесятого ребята встречаются в баре. Ну, Рон с Мионой и Тео. — И ты вспомнил об этом только сейчас? — любопытствует Драко, даже не удивившись забывчивости Гарри. — Нет. Я ска… написал Тео, что не приду, — Поттер ерзает на сиденье и перебирает пальцами на руле. — Но… Возможно, все-таки стоит заглянуть. Малфой разочарованно поджимает губы — в глубине души он надеялся провести с Гарри побольше времени вместе, ведь занятость Поттера не позволяет слишком часто встречаться. В конце концов их время и так ограничено. Но Драко не смеет настаивать, да даже просить о чем-то не в праве, поэтому вздыхает и, пожав плечами, ворчит: — В чем проблема? Высади меня и езжай. Гарри немного медлит, а после убивает Малфоя своим заявлением: — Вообще я подумал, что нам обоим стоит туда заглянуть. — Это еще с какой радости? Взгляды парней на несколько секунд пересекаются. — Ну… Мы ведь с тобой все-таки… как бы вместе? А Миона и Рон — мои друзья. — И? — недоуменно кривится Драко. — Все еще не вижу взаимосвязи. Или что, ты собираешься заявиться туда и публично объявить, что теперь трахаешься с парнем? — саркастично интересуется он, внутренне напрягаясь от подобной перспективы. — То есть ты так видишь наши с тобой отношения? — вскидывает брови Поттер. Последняя шутка его немного задела. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду. Блять, эта машина проклята что ли?.. — ворчит Драко, оглядываясь и проверяя, нет ли нигде в салоне рун, которые бы провоцировали людей внутри на споры. Гарри фыркает, но почти сразу же становится серьезным в лице. — Нет. Я не собирался ни о чем им рассказывать. Во всяком случае сегодня. Малфой пробирает невольная дрожь от визуализации того, как Грейнджер будет пилить его подозрительным и неприятно удивленным взглядом, узнав про отношения с Поттером, Уизли — отпускать нелепые комментарии, а Нотт станет шкодливо улыбаться с этим его видом «я же говорил». А что начнется в народе, когда все узнают, что их обожаемый герой втрескался в… Драко. Катастрофа. Эти люди не давали Малфою жить, когда Гарри погиб, и они определенно не станут молчать, узнав про их отношения. Нет. Категорически нет. Эти отношения должны остаться в тайне от всех. — Все шло неплохо до последнего предложения… — бурчит Малфой, едва справляясь с растущей тревогой. — Драко. Я начинаю переживать, — предупреждает Поттер, бросив на него быстрый взгляд. — Только сейчас? Очень своевременно. О том, что у тебя не будет нормальных отношений со мной, стоило подумать до того, как полез меня целовать! Мерлина ради, ты же гребаный Национальный Герой, в конце концов! — восклицает Малфой, взмахнув ладонью. — И? — А я — сын Пожирателя! — Люциус не твой настоящий отец, — отмахивается Гарри, пренебрежительно поморщившись. — Не имеет значения, настоящий или нет. По бумагам — отец, и точка. И вообще я не из этого времени, если вдруг забыл! — Ты слишком часто напоминаешь, чтобы я забыл, — цедит парень. Машина начинает разгоняться все больше. — Но пока что т… — Поттер, — сурово перебивает Драко. — Скорость. — Блять!.. — Гарри кривится, но авто заметно замедляется. — Так вот. Пока что ты в этом времени и в отношениях со мной, так что положение дел следующее: стране о нас знать не обязательно, я и сам не хотел бы. Но ты не ребенок и должен понимать, что рано или поздно кто-то из близкого окружения начнет подозревать нас. — Не начнет, если ты не станешь болтать об этом направо и налево. — О, боже… — Поттер с заметным отчаянием вздыхает и замолкает на минуту с лишним, явно давая себе время немного остыть прежде чем продолжить спор. — Я не собираюсь ничего афишировать. Но, если однажды это вскроется, а я, блять, на сто процентов уверен, что вскроется, тебе к тому моменту лучше быть в нормальных отношениях с моими друзьями. Чтобы избежать проблем, понимаешь? — Боишься, что Нотт с Грейнджер твой выбор не одобрят? Как мы уже выяснили, Нотту достаточно моей фамилии для этого, — бурчит Драко, скрещивая руки на груди. — Он не одобрит лишь на публичном уровне, во всем остальном ему глубоко наплевать, с кем я. Да и ты ему нравишься. Но Миона и Рон — это другое. — Поясни. — Ты когда-нибудь знакомил родителей со своей пассией? — Не доводилось, — угрюмо отзывается Малфой, без какого-либо удовольствия вспоминая свои романтические неудачи. — Что, правда? Ты не был с кем-то в серьезных отношениях? — Поттер настолько удивлен, что почти полностью поворачивает голову в сторону Драко, хоть и на пару секунд. — А влюблялся вообще? Или я стал пер… — на лице наглого ублюдка расплывается самодовольная улыбка. Малфой слегка краснеет и спешно перебивает: — Отходишь от темы. Гарри разочарованно поджимает губы, но на ответе не настаивает. Вздохнув, он говорит: — Послушай, Миона может выесть мне все мозги. Буквально чайной ложкой, по кусочку. А я не самый терпеливый парень на свете, могу и взорваться в процессе. Мы и так ссоримся достаточно, чтобы усугублять положение тем, что ей не нравишься ты. Образ суровой госпожи Министра, прожигающей взглядом Драко насквозь в зале заседаний Визенгамота, заставляет неприятно поежиться. — Я от нее тоже не в восторге, — огрызается Малфой, кисло поморщившись. — Хочешь, чтобы она начала копать под тебя активнее, чем сейчас? Уверен? Она может быть невероятно… надоедливой. — Попытка усадить меня в Азкабан — это всего лишь надоедливость, по-твоему? Вау. Ничего себе. Буду знать, — с постным лицом брюзжит парень. Не самый плодотворный диалог. Если честно, от конструктивности отделяет целая пропасть, но Малфой уже не в состоянии остановиться. Как же кошмарно портится его характер в обществе Гарри. — Пиздец, мы так будем спорить бесконечно… — вздыхает Поттер, сильнее стиснув руль. — Драко. Просто постарайся и сделай это. Ради меня. Запрещенный прием, отточенный Гарри в идеале. Просящий тон, печальное выражение лица и глаза с немым вопросом: «Ты же меня любишь? Да? Пожалуйста, не давай мне повод усомниться в твоих чувствах». Брошенный щенок в подворотне жалости вызывает меньше, чем Поттер в подобные моменты. И Драко каждый раз проигрывает в этой дуэли, как безмозглый кретин. — С этого момента я официально объявляю манипулирование моими чувствами к тебе запрещенным приемом, — с обреченным видом ворчит он, обозначая капитуляцию и неохотное согласие. Гарри торжествующе улыбается и дергает головой. После уже весело спрашивает: — А я могу запретить твою упертость? Или вредность? — Дохрена хочешь, — закатив глаза, буркает Малфой. — Хах… Я бы все равно не стал. По правде говоря… споры с тобой меня немного заводят, — Поттер усмехается, как настоящий засранец. — Или не немного? — Угу. Спасибо, что просветил, — саркастически отзывается Драко. Нахмурившись, он некоторое время таращится в окно, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем. Последнее заявление Гарри никак не идет из головы, и Малфой неволей вспоминает все бурные реакции, что Поттер демонстрировал во время их споров в прошлом. — А с каких пор тебя это заводит? — внезапно для себя интересуется Драко, вопросительно посмотрев на парня. Гарри громко и довольно смеется. Быстро облизнув губы, этот псих признается: — С первой встречи. Малфой не в состоянии согнать ухмылку, что вероломно выползла на его губы. Прочистив горло, он вновь отворачивается к окну и ворчит больше для вида (хотя внутри у него все сладостно сжалось): — Ты болен. Рука Поттера опускается ему на ногу, чуть выше колена, и немного сжимает пальцы. Далеко не самый непристойный жест в исполнении Гарри, но тело Драко пронизывает покалывающее возбуждение. И тут-то он понимает, что и сам ни черта не образец адекватности. …Спустя примерно час они приезжают в Лондон, и Поттер паркуется недалеко от неприметного магловского паба в центре города. Драко по его просьбе накладывает на обоих косметические чары, меняя прически и черты лица так, чтобы их не узнали случайно встреченные волшебники. Выбравшись из машины, парни отправляются в бар, проходя мимо нескольких людей, что курят у входа, придерживая бокалы на небольшом отливе. Внутри помещения оказывается невероятно шумно и людно, хоть и будний день. Гарри, сделав пару шагов от порога, вскидывает ладонь вверх, согнув большой палец, и громко присвистывает. Через пару секунд в одном из углов зала раздается похожий свист. Драко, повернув голову в ту сторону, замечает за круглым столиком парня, который как раз убирает руку от лица, и девушку напротив. В этот момент к ним подходит еще человек, держа пару бокалов в руках. По грузной походке Драко кое-как узнает Уизли, чьи волосы больше не рыжие, а от веснушек на лице и следа не осталось. Рон, заметив Малфоя, смотрит на темноволосую девушку за столом и требовательно кивает, нахмурившись. Она, вздохнув, грациозно поднимается, придерживая пальцами юбку-карандаш так, чтобы та не подскочила на ногах. — Кажется, Миона собирается поговорить с тобой, — угрюмо хмыкает Гарри и хлопает Драко по спине. — Не подведи. — Чт… ты куда пошел?! — шипит Малфой, наблюдая, как Поттер спешно ретируется в сторону Уизли и Нотта. — Эй, придурок!.. И не успевает он скоординироваться и как-либо собраться с мыслями, как Грейнджер с измененным лицом уже оказывается напротив него, вооруженная усталой улыбкой, но глазами, полными решимости. Малфоя накрывает неприятное чувство дежавю. На секунду он оказывается шестнадцатилетним подростком в огромном, помпезно обставленном зале, загнанный в угол госпожой Министром, которая невероятно жаждет свалить ему очередные проблемы на голову. — Драко, я не ожидала… — Увидеть меня здесь? Для меня это тоже неприятный сюрприз, — грубо перебивает ее Малфой, складывая руки на груди. — И тем не менее. Гарри просил его наладить отношения с Грейнджер, но Драко и так занимался этим весь последний год. И куда это привело? Правильно — в зал суда, где Паркинсон по известно чьему приказу прилюдно испепелила его последний страховочный трос. — Я… понимаю, что все сложилось довольно неприятным образом, — вздохнув, говорит Гермиона. — Но и ты должен понять — я не могла сидеть сложа руки. Мой пост ко многому обязывает, в том числе делать вещи, которые я, возможно, не всегда хочу совершать. Перед глазами проносится воспоминание о том мрачном и многообещающем взгляде, которым Министр наградила Малфоя и его защитников после голосования судей. В ушах все еще грохочет ее ледяной голос, призывающий Нотта избавить ряды Фениксов от Драко, словно от какого-то мусора. И все это совершенно не вяжется с последним заявлением Гермионы. «Ебаный парад лицемерия». — Откуда вы узнали про маховик? — сухо интересуется Малфой. Он не в том положении для подобных вопросов. И, более того, совершенно уверен, что ему не дадут прямого ответа. Но все равно спрашивает, будто подсознательно ища очередные поводы не доверять Грейнджер. Та хмурится, очевидно удивленная наглости Драко, и слегка наклоняет голову, аккуратно отвечая: — Ты не придешь к разгадке, задавая неправильные вопросы. Уголок губ Малфоя дергается, когда он думает, что в прошлом на любые его вопросы отвечали, стоило ему применить лишь немного силы. А теперь его раз за разом прогоняют небрежным взмахом руки, словно вшивую дворнягу. «Как же меня затрахали эти игры». — И какой же вопрос правильный? — преувеличенно спокойно уточняет Драко. — Кому было выгодно, чтобы я узнала про маховик? — прищурив глаза, поправляет Грейнджер. — И? Гермиона ничего не отвечает, но выразительно косится в сторону стола, где сидят остальные из их компании. И едва ли она имеет в виду Гарри или Рона. А помимо них остается никто иной, как Нотт. Ну, конечно же, невероятно удобная возможность обвинить Тео в очередных злодеяниях и выставить его жутким и опасным монстром. Было бы странно, не воспользуйся Грейнджер ей. «Меня уже воротит от вашего глупого противостояния». — Послушай, Драко… Сейчас не лучшее время, чтобы обсуждать этот вопрос. Но… — Гермиона возвращает на губы улыбку и в дружеском жесте касается локтя парня, — я уверена, что мы с тобой вместе сможем все выяснить и разобраться, просто… — А тебе не кажется, что момент уже упущен? — Малфой даже не шелохнулся, но гримасой дает понять, что прикосновения сейчас неприемлемы. — Если хотела разобраться вместе, то сделала бы это до суда надо мной. «Я сыт этим дерьмом по горло». Гермиона убирает руку и делает шаг назад. Улыбка стирается с ее губ, а выражение лица становится строгим, словно девушка говорит с провинившимся ребенком. — Я тебе не враг. «Хватит». Драко находит взглядом весело смеющегося Гарри, пытающегося ущипнуть Уизли. Болван в своем репертуаре — слишком легко делает вид, что в его жизни все отлично, и он не окружен змеями, только и ждущими, как обвиться вокруг шеи и задушить. Малфой так совершенно не умеет. — Правда? — в сомнении выгибает он бровь, посмотрев на девушку. — Знаешь, как-то твоя ручная гарпия заявила, что без раздумий убьет Поттера, если тот помешает вашим планам, — губы Драко кривятся в злой ухмылке. Он подается вперед, совсем близко к лицу Гермионы, и заглядывает в глаза. — Так вот, Грейнджер… Уверяю, я не страдаю благородством. И гораздо безжалостнее, чем может показаться. Ты и твоя семья в безопасности ровно до тех пор, пока в безопасности Поттер. Случись что, и на дно пойдете все. Ясно? — тихо, но членораздельно шипит он, вкладывая в слова как можно больше мрачного обещания. Выдержке Гермионы в этот момент может позавидовать любой солдат — она не двигается, даже когда дыхание Драко касается ее лица. И в глазах не прочесть ни единой эмоции, словно Грейнджер скрылась за непроницаемым щитом. Определенно полезный навык для политика. — А если я окажусь ни при чем? Что тогда? — вскинув брови, бесстрастно интересуется она. — Это еще придется доказать. Если успеешь, — Драко отстраняется, но не разрывает зрительного контакта. — Ты не первый мужчина, что разбрасывается передо мной угрозами. К сожалению, многие заблуждаются, считая, что со мной не нужно считаться, раз я строго придерживаюсь буквы закона, — заявляет Гермиона, скрещивая руки на груди так же, как сделал сам Малфой. — Но, даю слово, для меня все равны. Если Панси навредит Гарри, она встретит свои последние дни в Азкабане. И так я поступлю с любым. — Громкие слова, — цинично отвечает Драко. — Имею привычку подстраиваться под собеседника, — вторит ему девушка. Гермиона в бешенстве, но отлично скрывает это. Малфой бы отдал ей должное, но и сам не в лучшем расположении духа. Разумом он понимает, что с Грейнджер лучше поддерживать хорошие, хоть и насквозь фальшивые, отношения, но чутье подсказывает — от этой ведьмы стоит держаться как можно дальше. Потому что она красочно описывает свою верность закону, но в то же время слишком ловко оперирует им и прячет от глаз неприятные факты. Необнародованные преступления Крауча-младшего прямое тому доказательство. — В любом случае, я намерена поддерживать тебя в защите Гарри. Разумеется, пока ты не пересекаешь черту. Это все, что я изначально хотела сказать, — вздохнув, признается Гермиона и скупо кивает, наконец-то прекращая их зрительный поединок. — Спасибо, что выслушал. Ни грамма язвительности или угрозы в голосе — да и вообще какой-либо эмоции. Даже в свисте ветра экспрессии больше. Не дожидаясь какого-либо ответа, Грейнджер возвращается за стол, попутно натягивая дружелюбную улыбку. Малфою не остается ничего иного, как последовать за ней. Рон здоровается быстрым рукопожатием, спросив дежурное «ну, как оно?». Ответить Драко не успевает, потому что попадает в цепкие объятия Нотта, уже успевшего выпить и, судя по всему, выпить прилично. Спустя секунды, стоит Малфою кое-как выпутаться из длинных рук, Поттер дергает его за рукав и усаживает на диванчик около себя. Наклонившись совсем близко к уху, Гарри шепчет: — И? Как прошло? Драко достаточно одного угрюмого взгляда, чтобы обозначить полный провал в «переговорах». Поттер с усмешкой качает головой и выпрямляется. И ни намека на разочарования в лице — будто не ожидал ничего иного. К чему тогда было его «не подведи»? — Будешь эль? Я принесу, — Гарри поднимается и уходит к барной стойке еще до того, как Малфой реагирует на предложение. — Не вижу Паркинсон. Она придет? — вздохнув, любопытствует Драко у остальных. К этой ведьме у него накопилось достаточно вопросов после суда, но парень подсознательно оттягивал встречу, приходя в крайнюю степень бешенства от одного воспоминания о Панси и маховике в ее руке. — Ах, и точно, где пропадает моя свирепая кошечка? — улыбается Нотт, шутливо толкая плечом рядом сидящего Уизли. — Я так по ней тоскую, вы бы знали!.. — и он умудряется сказать это настолько искренне, что даже хочется верить. Гермиона и Рон переглядываются между собой. — Рабочие вопросы, — скупо отвечает Грейнджер, делая глоток коктейля молочного цвета. — Ночью? — вскидывает брови Драко. — Иногда такое случается, — неоднозначно отвечает Гермиона. — Тео тоже частенько засиживается в штабе, правда? — Ох, не напоминай, — горько улыбается Нотт, ероша свои уложенные волосы. — Быть руководителем — это ад. Адище! Столько всего, но… Все равно люблю эту работу всем сердцем. — Правильный ответ, — хмыкает у него за спиной Гарри, который только что вернулся. Он ставит бокал эля перед Малфоем и присаживается рядом. Себе напиток Поттер не взял. — А о чем речь? — Драко похоже соскучился по Панс… Как и Тео. Сбрендили. Было бы по кому скучать, это же кошмар ходячий, — бурчит Уизли, подперев кулаком подбородок. — Рон!.. — морщится Гермиона. Малфой стоически игнорирует недобрый взгляд Поттера, сверлящий в его виске дыру. Но если Драко сейчас бросится убеждать всех в том, что и так должно быть очевидно, то привлечет ненужное внимание. — А что я-то?! — удивляется Уизли. — Да будь я проклят, но в обществе этой девчонки каждый раз мерещится, что на мою спину приклеена записка «ударь меня»! — Брось, дружище, это всего лишь ее личный способ коммуникации. Своеобразный. Очень, — выразительно округлив глаза, фыркает Тео. — Крошка Панс была такой с самой школы. Тем временем Малфою приходится пнуть Поттера под столом, чтобы тот уже наконец перестал таращиться на него так, будто Драко собирается переспать с кем-нибудь прямо здесь и сейчас, на глазах у Гарри. Засранец пихает его в ответ, и Малфою приходится предупреждающе зыркнуть на него. Поттер кривляется в ответ, и, Мерлин, как же они, наверное, подозрительно выглядят со стороны. Хорошо, что остальные за столом слишком сосредоточены на своих бесконечных словесных каруселях. — Нет. Не была, — спорит Гермиона, качнув головой. — Я запомнила ее очень молчаливой и тихой. — Но вы ведь даже не дружили. Ты вообще видела ее жуткие истерики, когда отец выдергивал Панс посреди учебного года? Или выслушивала ночами ее гневные проклятия в адрес сокурсников? Оу. А может, оправдывалась перед Снейпом битыми часами, пытаясь объяснить, что Панси «случайно» пролила кислоту на голову Аманды? Потому что я — да, — вежливо улыбается Нотт. — Я долгие годы уживался с не самым простым характером Панс, так что… имею некоторые основания говорить то, что я, собственно, сказал ранее. — Настоящая заноза в заднице, да, старина? — хмыкает Рон в попытке хоть немного разрядить обстановку. Драко вздрагивает и почти давится элем, когда ладонь Гарри падает на его колено под столом. Малфою приходится спешно проверить окружение и убедиться, что никто не заметил этого неоднозначного жеста со стороны Поттера. «Сказал, что не собирается афишировать, а сейчас вот он чем занимается?!» — с легкой паникой стонет про себя парень. — Ну, в каком-то смысле. Но в этом и заключается ее особое очарование, не так ли? — отвечает Нотт. — Словно дикая волчица. Приручи — и она будет твоим самым верным защитником. Пока не забываешь ее кормить, естественно, — добавляет он с многозначительной ухмылкой и смотрит Гермионе в глаза. Грейнджер какое-то время молчит, в задумчивости коснувшись пальцами нижней губы. После она понимающе усмехается: — Я искренне верю, что человек ведет себя в соответствии с обстоятельствами и обществом, в которых оказывается. — Твой невероятный идеализм… это то, что никогда не перестанет восхищать меня, Миона. — Эй, старина! Не подкатывай к моей жене! — шутливо возмущается Рон, пихнув Нотта. Последний смеется, вскинув руки в знак капитуляции. Ладонь Гарри смещается ближе к внутренней стороне бедра Малфоя, немного стискивая его пальцами. Драко буравит взглядом стену и покусывает внутреннюю часть щеки, чтобы как-то держать себя в руках. Происходящий перед ним разговор он почти перестает воспринимать. «Я прибью его. Точно прибью», — раздраженно думает парень. Пальцы Поттера поднимаются выше, как бы «случайно» задевая пах, и Малфой прикрывает глаза, не удержавшись от кривоватой ухмылки. «Но позже. Не при свидетелях». Беседа плавно перетекает с темы на тему, задействуя практически всех присутствующих. Помимо разве что Драко, который не перестает вяло и неприятно удивляться тому, как непринужденно собравшиеся за столом люди изображают лучших друзей. Будто все, что происходит между ними — только подобные непринужденные посиделки, а не соперничество за власть, суды и попытки саботировать деятельность друг друга. Хрень полная. В итоге Малфой не выдерживает и уходит первым. Он прощается рукопожатием с парнями (и, боги, как же трудно выглядеть бесстрастным, касаясь Поттера и ловя на себе его весьма красноречивый взгляд) и сухо кивает Грейнджер. После выходит из бара, поддается мимолетному порыву и стреляет несколько сигарет у курильщиков на входе. А через пару минут, укрывшись в пустующем закоулке, аппарирует к лавке, тщетно пытаясь отмахнуться от сосущего разочарования, затаившегося в груди.

***

Вернувшись из бара, Драко не торопится заходить внутрь лавки. Он устало падает на лестницу у крыльца, с мычанием вытягивает ноги и с блаженством закуривает. День был долгим, насыщенным, да еще и закончился совершенно не так, как того бы хотелось. — Это было самое долбанутое свидание в моей жизни, — задумчиво хмыкает он, выдыхая дым. Хотя правильнее сказать, что единственное. Малфой без понятия, что можно засчитать в его прошлом за свидание, а что нет. Он был в нормальных отношениях всего раз, да и то — в школе. С Яном они все время были вместе: ночевали в одном зале, учились, тренировались и ели. Сложно разграничить добровольное времяпрепровождение от прочего. Да и не важно это уже. В свете фонаря в пустующем торговом квартале мелькает тень — Корвус бесцельно кружит, дожидаясь, когда хозяин соизволит впустить его внутрь. Парень с легкостью игнорирует питомца и выбрасывает окурок в сторону, наслаждаясь прохладой весенней ночи и позволяя ей хоть немного успокоить нервы, что определенно сейчас слегка на взводе. Все смешалось. Эйфория, возникающая лишь в начале отношений и ни на что не похожая. Настолько сильная, что дух захватывает. Еще десяток сомнений, потому что в этих самых отношениях Драко состоит с Поттером, а это почти так же, как пытаться укротить океан: сейчас штиль, через пару минут шторм, и попробуй угадай, что дальше. А еще злость, потому что окружение Гарри — то еще дерьмо. Ну и, конечно же, мысли о том, что трагический финал уже предрешен, никуда не уходят, лишь прячутся на короткое время. Вот бы схватить Поттера и спрятать от всего мира. Когда Малфой докуривает вторую сигарету, раздается глухой хлопок. Посреди улицы появляется Гарри, пряча порт-ключ в карман джинсов. От мысли, что этот балбес продержался не больше часа и последовал за Драко, чтобы урвать еще немного времени вместе, все внутри подпрыгивает и переворачивается вверх ногами. Поттер, зацепившись за Малфоя взглядом, радостно улыбается, и все остальное моментально перестает существовать, теряя какое-либо значение. «Как я счастлив, что ты пошел за мной», — хочет сказать Драко, но не успевает. Гарри опускается перед парнем, упираясь коленями в ступеньки, и подается вперед. Положив руку на затылок Драко, он тянет его к себе и впивается в губы с голодом, практически граничащим с отчаянием. Малфой обхватывает спину Поттера и молится, чтобы их никто сейчас не увидел. Правильнее было бы сдержаться, сохранить контроль и прикасаться друг к другу только в безопасных стенах лавки, а не на гребаном пороге. Но это чертов Гарри, и Драко так безотчетно и мощно тянет к нему, словно к единственному источнику кислорода, что невозможно ни противиться, ни остановить самого себя. Говорят, первая любовь — самая яркая и запоминающаяся. Гнусная ложь. Во всяком случае Драко бы с легкостью поспорил с этим заявлением. Кто-то вообще может сравниться с Поттером? Вот Малфой большую часть жизни пытался — не получилось. — О чем… ты сейчас думаешь?.. — тихо спрашивает Гарри, неохотно разрывая поцелуй и трогательно заглядывая в глаза. Губы Драко растягиваются в глупой, совершенно несвойственной для него улыбке. Ему становится смешно, нервозно, радостно, необычно — все вместе. Словно он под дурманящим сознание зельем. — Сейчас я… не в состоянии связно думать. Поттер издает непонятный звук, похожий на смешок и ликующий возглас одновременно (от чего тут можно прийти в восторг, Малфой решительно не понимает), и утыкается носом в шею блондина, навалившись всем весом. Драко тихо смеется, сам не зная отчего, и обнимает Гарри. «Идиоты». — Позовешь к себе? — просит Поттер, приподнимая голову. — А домой тебе не пора? — Позови меня внутрь, — шепчет он Малфою в губы. — Пожалуйста… Кажется, Драко вот-вот расплавится. Кривовато ухмыльнувшись, он кое-как выползает из-под Гарри и встает на ноги. Поттер подскакивает следом, бодрый, словно только что проснулся. Он поднимается по лестнице вслед за Малфоем и терпеливо ждет, когда тот откроет дверь. В лавку они заходят молча — слышны лишь взмахи крыльев Корвуса, что стремительно залетает внутрь, промелькнув над головами парней. Драко останавливается недалеко от порога, когда сзади раздается щелчок от закрывающейся двери. Мгновение, и руки Гарри уже обвиваются вокруг груди Малфоя. — И что дальше?.. — охрипшим от эмоций голосом интересуется Драко. — А не ясно? — фыркает около уха Поттер. — Собираюсь тебя домогаться, раз ты планируешь и дальше ломаться… — А ты думал, что я наброшусь на тебя прямо на пороге? — подтрунивает Малфой. Хотя он бы с радостью. Особенно когда пальцы Гарри пробираются под водолазку и игриво скользят по животу, посылая электрические разряды по всему телу. — Нет? Забавно. Я точно помню, как ты думал что-то вроде «я бы трахался с Поттером всю ночь, пока от него не осталось бы ничего, кроме нелепых очков». Драко бросает в краску. Естественно, Гарри был свидетелем многих его похабных мыслей, смысл теперь строить из себя непорочного и святого? — Не было такого, — все же не сдается и ворчит Малфой. — Ты можешь лгать мне сколько угодно, но себя не обманешь, — горячее дыхание Поттера щекочет шею, и от этого голова идет кругом. — Я ненавижу тебя. Ненавижу то, что ты делаешь. То, что ты говоришь. И даже воздух, который ты выдыхаешь, — без какой-либо искренности в голосе бурчит Драко, прикрывая глаза. — Обманщик, — усмехается Гарри. Язык Поттера скользит по задней части шеи, перемещается ближе к уху, а уже через секунду мочку Малфоя игриво прикусывают, и все это распутство — сущее проклятие, сбивающее с ног, пробирающее насквозь и одурманивающее. Драко приходится собрать всю имеющуюся у него выдержку в кулак, чтобы не заскулить вслух, умоляя о чем-то большем. По какой-то причине он продолжает сдерживаться и оттягивать желанное как можно дольше. Хотя… Нет же. Ответ известен: ему до безумия нравится, что Поттер готов разбиться в лепешку, добиваясь близости. В конце концов хоть в чем-то его раздражающая настойчивость может быть приятной. Ладони Гарри соскальзывают на бедра Драко, дергая того назад и прижимая к своему паху. После пальцы Поттера вновь пробираются под край водолазки, касаясь голой кожи живота, из-за чего Малфой судорожно выдыхает, запрокидывая голову и укладывая затылок на плечо Гарри. Да. Невероятно приятно. И больше Малфой не двигается. Он позволяет рукам Поттера скользить по его груди и животу. Не сопротивляется, когда его натянутую шею покрывают поцелуями. Наблюдать за стараниями Гарри забавно, но гораздо больше это возбуждает. Драко сдерживается от ответных ласк лишь чудом. Зубы Поттера требовательно впиваются в стык между шеей и плечом Малфоя. Не больно, но довольно ощутимо. И дураку ясен намек — Поттер начинает терять терпение. Драко — тоже. Довольно хмыкнув, Малфой грубым шлепком сбивает с себя руки Гарри. За спиной слышится полный разочарования вздох. Драко же направляется к лестнице, попутно стягивая с себя водолазку. — За мной, — сухо командует он, даже не оглянувшись. Малфой спешно поднимается на второй этаж, и едва его нога переступает порог ванной, как Поттер напирает на него, обхватывая руками, и прижимает к стене. Губы к губам, руки путаются между собой, нетерпеливо стаскивая одежду и отбрасывая прочь. В обнимку парни вваливаются в душевую кабину, и Драко вслепую нащупывает смеситель. Теплая вода мягким потоком обрушивается на их обнаженные тела, ручейками соскальзывая вниз. Малфой отрывается от губ Гарри и позволяет себе осмотреть его с ног до головы. И, блять, вид обнаженного, покрытого водой тела Поттера наполняет Драко ненасытным голодом, желанием прикоснуться, овладеть каждым кусочком. Умоляющий взгляд Гарри, а еще его сорванное, шумное дыхание ломают контроль Малфоя, пробивают брешь в плотном барьере. Он хватает Поттера за плечи, толкая спиной к стене. Целует его смуглую шею, скользит ладонями по груди и бедрам, позволяя своим рукам все, на что раньше не мог осмелиться, и прижимается своим телом, создавая такое желанное трение между ними. — Признайся… ты ловишь лютый кайф, изводя меня? — низким голосом интересуется Гарри. Он даже не пытается сопротивляться, когда Драко, поддавшись импульсу, задирает руки Поттера у того над головой, прижимая кисти к мокрой плитке душевой ладонью. — Да. Но ты явно в восторге, м? — выгибает бровь парень. — Нравится, когда над тобой доминируют? Гарри запрокидывает голову и смотрит из-под полуопущенных век. Его дерзкая усмешка подстегивает Малфоя похлеще, чем удар кнутом. Он сглатывает вязкую слюну от накатившего возбуждения и крепче стискивает кисти Поттера. — Не шевелись, — хрипло командует Драко. — Или придушу. И его пальцы демонстративно обхватывают горло Гарри, слегка сжимая. Из Поттера вырывается восхищенный звук, отдаленно похожий на вздох. Он послушно держит руки над головой, когда Малфой отпускает их. И Драко пользуется этим на полную. Его ногти царапают смуглую кожу, оставляя длинные полосы. Зубы впиваются в шею, плечи и грудь, покрывая метками. А гребаное тело Гарри реагирует на каждое грубое прикосновение, будто на самое желанное в мире. Поддается вперед, сладостно дрожит и сводит всем этим Малфоя с ума. Но самое убойное во всем этом дурдоме — то, как Поттер на него смотрит. Будто уже готов развалиться на куски, если попросят. Его взгляд буквально кричит: «Бери, что хочешь, и можешь не возвращать». И Драко до чертиков хочется порвать его на части, пометить каждую из них, как свою собственность. А потом, может быть, собрать обратно. Проклятье. Какого хера все это так… Малфой, полностью отдавшись потребности быть с Гарри, обхватывает длинными пальцами их твердые от возбуждения члены и сжимает вместе, скользя по всей длине. Сладостный стон Поттера смешивается с громким, хрипловатым вздохом Малфоя. Их тела дрожат от ловких и настойчивых ласк Драко, резонируют друг с другом, находясь на одной гребаной волне. Пальцы Малфоя, сжав горло Гарри в последнем импульсе, отпускают его — и это служит призывом к действию. Поттер опускает руки, кладя их на лицо Драко и утягивая в пылкий, полный неутолимого желания поцелуй. Их языки и зубы сталкиваются в порыве страсти, рты глотают блаженные стоны друг друга, смакуя и упиваясь ими. Разорвав поцелуй, Драко проводит губами по линии подбородка Гарри, вниз по его горлу, вдыхая опьяняющий запах. Он покусывает и посасывает кожу, отмечая как свою собственность. А пальцы Поттера судорожно стискивают ягодицы Малфоя, держа к себе как можно ближе, пока Драко доводит их обоих до пика. Душевая наполняется паром. От потока воды, от их разгоряченных до предела тел и от дыхания, срывающегося с распахнутых ртов. Рука Гарри ловит подбородок Малфоя, заставляя поднять голову. Их взгляды пересекаются, и сердце Драко взволнованно замирает. — Хей… — шепчет Поттер. — Ты… ты ведь мой, правда?.. Малфой, на пару секунд выныривая из тумана желания, накрывшего его с головой, несколько раз моргает, а после улыбается самой блаженной улыбкой на свете. — Без остатка. В глазах Поттера мелькает странный огонек, и губы парней снова сливаются воедино, хоть как-то пытаясь передать ту глубину эмоций, что оба испытывают в данный момент. Узел, закручивающийся последние десять минут внизу живота, взрывается с очередным скользящим движением пальцев, и Драко накрывает волной опьяняющего, поглощающего тепла, вспыхивая в каждом участке тела. Малфой глухо стонет в поцелуй, едва удерживая себя в стоячем положении. Гарри, словно задохнувшись, запрокидывает голову и кончает следом. Его тело слегка потряхивает. Все это… а точно все нормально? Им на самом деле можно так сильно зажигаться от прикосновений друг друга? Драко правда можно быть счастливым? Он, чувствуя дрожь в ногах, наваливается на Поттера, почти что повисая у него на плечах. Гарри крепче приобнимает его и поддерживает. Все-таки у гаденыша получше с выносливостью. Он, хмыкнув, оставляет нежные поцелуи на макушке Малфоя и тихо шепчет: — Ты нечто. Из Драко вырывается хриплый смешок. Он утыкается носом в грудь Гарри и шепчет в ответ: — На себя посмотри.

***

Есть что-то более потрясающее, чем секс с Поттером? Да. Есть. Просыпаться вместе с ним утром в одной постели. И не на соседних диванах, и не в моменте, когда Гарри изранен и нуждается в поддержке, нет. А именно так, как сейчас. Когда голова Поттера мирно покоится на груди Драко, а его растрепанные кудри слегка щекочут подбородок. Когда рука Гарри закинута на Малфоя и собственнически обнимает, словно тот подсознательно боится, что его любимый исчезнет. Все это… Мерлинова борода, Драко хочется скулить от восторга. И что еще лучше: теперь Малфой может прикасаться. Не просто наблюдать со стороны за мирно спящим Поттером, заставляя себя сохранять безопасную дистанцию, а ласково скользить пальцами по его переносице и губам, например. Или с наслаждением перебирать его непослушные волосы. А еще можно гладить его широкую спину, покрытую застарелыми шрамами, задевать плечи и в порыве нежности обнимать в ответ, вжимаясь настолько сильно, что перехватывает дыхание. И это не посчитают странным или омерзительным! Более того, если Гарри проснется, всех этих прикосновений будет в несколько раз больше. И поэтому Драко чувствует себя невъебенно счастливым. Малфой застревает в постели минимум на час, нежась под тяжестью Поттера и наслаждаясь его присутствием. И Гарри, что удивительно, не просыпается от всех тех многочисленных прикосновений, которыми Драко балует себя, награждая за месяцы, проведенные в тоске по человеку около него, и привыкая к противоположному одиночеству чувству. Вдоволь наигравшись, Малфой наконец берет себя в руки и решается выползти из-под Поттера (не без сожалений). Гарри, на пару секунд вынырнув из сновидений, когда Драко садится на краю кровати, ловит его ладонь, затем подносит к губам и неразборчиво мычит «люблю тебя». После чего снова проваливается в безмятежную дрему, а Малфой остается с бешено колотящимся сердцем в груди. Такого в его жизни никогда еще не было. Драко неторопливо умывается, приводит себя в порядок и одевается. Затем спускается на первый этаж и кормит Корвуса (который, кстати, за что-то его клюнул, пернатая дрянь), а затем принимается за почту. Отложив свежие выпуски газет на потом, парень перебирает немногочисленные письма. За одно из них взгляд цепляется, но Малфой не успевает вскрыть конверт, отвлекшись на скрип ступенек за спиной. Драко оборачивается и замечает сонного, помятого Гарри, посчитавшего, что надеть одни джинсы — хорошее решение. Ероша кучерявые волосы и зевая, Поттер медленно спускается с лестницы, пока взгляд Малфоя гуляет по его плечам и шее, отмечая множество следов от укусов, жестких поцелуев и ногтей, оставленных известно кем. Не тело, а карта с изображением боевых действий. — Мерлинова борода, да ты ходячее бедствие… — срывается с губ Драко вздох. Сначала Малфой испытывает прилив собственнической гордости, а также легкое возбуждение при виде отметин. Однако после на него накатывает нешуточная тревога от мысли, что все это станет достоянием общественности и поводом для обсуждений. А за этим последуют проблемы, разборки с прессой и бог знает что еще. Но хуже всего — Нотт. От визуализации его снисходительно-понимающей улыбки Драко не на шутку начинает мутить. Когда Гарри подходит достаточно близко, Малфой достает палочку и накладывает пару исцеляющих заклинаний, убирая все следы их ночи. Гарри недоуменно хмурится, опуская взгляд на правое плечо, а после вздыхает (и Драко готов поклясться, что более удрученного состояния Поттера он еще не наблюдал): — Ты знаешь, что я об этом думаю. — Да-да, тебе насрать, — морщится Малфой и отмахивается, возвращаясь к почте. — Но мне — нет. За спиной слышится шорох, а после нос Поттера утыкается в тыльную сторону шеи Драко. Слегка приобнимая его сзади, Гарри тихо признается: — Мне не насрать. Малфой, недоуменно нахмурившись, поворачивает голову. Поттер хмыкает и оставляет нежный поцелуй на виске: — Честно говоря, мне не особо… хотелось с этим расставаться, — доверительно шепчет он. — Будешь кофе? — уже громче добавляет и отстраняется как ни в чем не бывало. А вот у Драко внутри все переворачивается. — Я оставлю тебе новые, — обещает он раньше, чем успевает подумать о своих словах и вовремя остановиться от глупости. — Эм, кхм!.. Да. Кофе. Хочу. Спасибо. «Болван-болван-болван-болван!» — мысленно ругается на себя Малфой, с невозмутимым (насколько это возможно) видом крутя конверт в пальцах. Гарри хмыкает и возвращается на второй этаж, весело насвистывая. Драко же провожает его завороженным взглядом, размышляя, насколько сильно теперь зависим от этого человека. И в процессе Малфой ловит себя на мысли, что с удовольствием бы запер Поттера у себя в лавке и оставил рядом навсегда. Когда Гарри исчезает из виду, Драко наконец прогоняет наваждение и возвращается к почте. Он вскрывает конверт из плотной бумаги и рассеянно читает послание, с каждой строчкой напрягаясь все больше. Драко, приветствую! Думаю о тебе. Много. Не всегда пристойно. Как насчет второго свидания? Уже морально созрел? Я — да. Увидимся в ближайшее время? Ну уж очень хочется. Ждал инициативы от тебя, но утомился. Ты не самый напористый парень, как оказалось. Видимо, у меня появился конкурент за твое внимание? Не беда, я готов немного побороться. Это несложно. Смотри внимательно, фокус выполняю один единственный раз, без выступлений на бис. Итак, поехали! Маховик времени. Министерство. Хендрикс. Какой задел, а! Оценил? В общем, невероятно жду встречи. Как выдастся время — загляни ко мне в офис (очень удобно, что адрес тебе уже известен). Чмокаю. Б. Забини. Бумага в пальцах непроизвольно мнется. Малфой делает глубокий вдох, приводя разбушевавшиеся эмоции в порядок. — Сука… Как же вы все меня затрахали, — криво усмехается он, дернув головой. Как бы Драко хотел, чтобы время перестало идти. Чтобы миг, в котором у него все наконец-то хорошо, практически идеально, длился бесконечно. Но эта дрянь неумолимо движется, тихо нашептывая: осталось 217 дней.