Спасенный

***

205 дней до трагедии. Малфой, с легкой нервозностью поглядывая на наручные часы, идет по коридору штаба Ордена. Нужно успеть разобраться с Ноттом до того, как Забини придет в себя — каждая секунда на счету. Дверь в кабинет Тео распахнута, как и всегда. Сам основатель сидит за столом, обложенный свитками и стопками документов. Дорогая бежевая рубашка с треугольным вырезом покрылась складками, волнистые волосы слегка взъерошены, а на лице написаны усталость и невероятная сосредоточенность. Обычно Нотт (по наблюдениям Драко) старается проводить рабочий день в движении и общении с кем-то. И лишь поздно вечером, а то и ночью, занимается бумажной волокитой, когда риск отвлечься на что-то срочное — вроде очередной выходки Поттера — минимален. — Так и знал, что ты будешь здесь, — подает голос Малфой, прислонившись плечом к косяку двери. Тео хмурится и поднимает голову, растерянно посмотрев на парня. Руки, перебиравшие бумаги, замирают в воздухе. — Драко?.. Что-то случилось? — спрашивает он, наконец вынырнув из мыслей. Взгляд Нотта падает на наручные часы. — Эм… Ого. Время уже за полночь. Я и не заметил… — Видимо, у нас обоих нашлись дела поважнее, чем сон. Мы похожи больше, чем я раньше замечал. Нотт обладает несколькими важными качествами, делающими его подходящим союзником для Малфоя. Во-первых, Тео на протяжении нескольких лет прикрывал спину Гарри, скрывая отсутствие дара у героя от целой нации. Во-вторых, быстро берет в себя в руки в кризисных ситуациях и находит оптимальное решение, а также успешно противостоит нападкам Министерства, насколько это возможно. Но самое главное: он прагматичный циник. Ради Ордена (и Поттера в том числе) Нотт готов закрывать глаза на определенные вещи, хитрить, искать лазейки в законах и выкручивать руки Визенгамоту, если потребуется. Для бывшего киллера, к тому же незаконно переместившегося во времени, лучшего варианта для альянса не найти. Сегодня Драко пришел к Тео, чтобы сделать его своим доверенным лицом и союзником в защите Гарри, а еще возможным прикрытием. Но важно обставить все правильно — даже Поттеру Малфой не готов доверять безоговорочно. Недостаточно всего лишь договориться с Ноттом и взять с него слово, нет. Драко должен вынудить Тео стать соучастником, подтолкнуть к преступлению. Заполучить собственные рычаги давления на случай, если ситуация в будущем выйдет из-под контроля и Нотт решит разорвать союз. Честно? Нет. Но мир в принципе несправедлив. — Старина, ты меня слегка пугаешь… — изображает улыбку Нотт и неторопливо встает из-за стола. — Что стряслось? Драко хмыкает и заходит в кабинет, прикрывая за собой дверь. Сократив между собой и Тео расстояние до пары шагов, он говорит: — У меня сложилось мнение, что сейчас единственный, кому я могу доверить жизнь Гарри — это ты. Я больше не Феникс, однако… мы могли бы заключить с тобой сделку на… не совсем официальном уровне, так сказать. Нотт хмурится, окончательно потерявшись в происходящем. По его лицу заметно, как быстро носятся мысли в голове, сменяя друг друга. Но, что и следовало ожидать, Тео невероятно быстро подстраивается под ситуацию и действует. — Сделка?.. — парень улыбается так, словно Драко удачно пошутил. — Нам не нужны с тобой никакие сделки. Мы ведь друзья, — он пожимает плечами. — Что-то случилось с Гарри? — Пока что нет. Идем, — Малфой протягивает ладонь Нотту. — У меня для тебя сюрприз. — Ты ведешь себя очень… необычно, — Тео косится на руку Драко, но не торопится ее обхватить, понимая, что за этим последует аппарация. — Можешь хоть немного ввести меня в курс дела? «Чтобы ты отказался куда-либо идти? Ну уж нет». — Оно стоящее и срочное, — расплывчато отвечает Малфой. — Ты мне доверяешь? Мы ведь друзья. Взгляд, интонация, даже усмешка Драко кричит: «Самое время взять ответственность за свои слова, Нотт». И Тео считывает посыл без какого-либо труда. Бросив взгляд на стол, парень вздыхает, решаясь. — Вы с Гарри меня когда-нибудь доведете, — шутит он с напускной беспечностью. — До инфаркта или могилы, например. — Поверь, ты нужнее живым, — отзывается Драко и взмахивает палочкой, когда Тео сжимает его ладонь. Они аппарируют в заброшенный дом в пригороде Лондона, где Малфой получасом ранее оставил связанного Блейза. В помещении практически отсутствует освещение (если не считать лунного света, проникающего сквозь дыры в прохудившейся крыше), поэтому Нотт не сразу замечает Забини на полу, все еще находящегося без сознания. А когда же это происходит, глаза Тео недоверчиво щурятся, всматриваясь. Секунда, и основатель Ордена уже таращится на Малфоя, требуя пояснений. — Живой. Я же не психопат, чтобы тебе труп показывать, — усмехается Драко, испытывая злорадное удовлетворения от шокированного состояния Нотта. — А-а… ха-ах… а очень на него похож, знаешь?.. — из Тео вырывается нервный смешок. — Ты объясняйся как-то побыстрее, а то я начинаю паниковать. — Ты? Мистер «У Меня Всегда Все Под Контролем»? — подтрунивает Малфой, подходя к Забини. Нотт молча наблюдает за тем, как Драко усаживает искалеченное тело Забини на стул. Спустя пару секунд все-таки находит в себе смелость и подходит ближе, всматриваясь в лицо Блейза, а после окидывает ошарашенным взглядом тело пленника, оценивая серьезность ранений. — Знаешь, я ожидал, что «сюрприз» будет более… — Тео криво усмехается и пожимает плечами, растерявшись в подборе эпитета. Стоит отдать должное — Нотт не впадает в истерику, даже когда узнает лицо Блейза. И не засыпает Малфоя сотней вопросов, которые наверняка бы возникли у человека, далекого от насилия. — Сюрприз состоит в том, что я смог из него достать, — кивает Драко на Забини. — Если коротко, Министерство подначивает журналистов, чтобы те копали под Орден. И даже дало направление — миссии Фениксов за пределами Британии. — Повтори. — Миссии Фениксов в Германии. Кто-то отправил Забини и Мерлин знает кому еще анонимные письма с намеком на это. На короткую долю секунды, почти неуловимо, Тео словно перестает быть собой. Его губы растягиваются в подобии оскала, а во взгляде мелькает что-то темное, злое. Так выглядит дикий зверь, чью нору разворотили, а детенышей перебили ради забавы. — Оу. Вот как мы теперь играем?.. — тихо отзывается он. — Я впечатлен. В этот момент голос Нотта напоминает шипение змеи. Да настолько натурально, что Драко бросает на парня недоуменный взгляд, проверяя, не отрастил ли тот клыки. Тео замечает внимание Малфоя и тут же одергивает себя, тряхнув головой и стискивая пальцы на изящном запястье. — Это… неприятные новости. Весьма, — поясняет реакцию Нотт, будто оправдываясь за внезапную вспышку гнева. — А как… — он указывает пальцем на Драко, после на Блейза, словно чертя невидимую связь между ними в воздухе. — Он пытался подбить меня копать под Орден, — поясняет Малфой, догадавшись, что именно хочет спросить Тео. — И ты избил его? — У меня свои методы, — равнодушно пожимает плечами Драко. Нотт, поджав губы, с понятливым видом кивает — кривляется. Малфой вяло удивляется, поймав себя на мысли, что раньше подобное Тео позволял только в общении с Гарри, да и то — редко. Видимо, сегодня Драко самолично вписал свое имя в список основных головных болей Нотта, пристроившись рядом с Поттером — известным организатором проблем. Достижение, конечно, но какое-то… сомнительное. — Многое смог вытащить? — тем временем уточняет Тео. — Честно говоря, не особо. Повезло, что Забини не успел ничего откопать и пошел ко мне, — отвечает Драко. — Он даже не уверен, что анонимные письма отправлены из Министерства, хотя… — Предположил это? — догадывается Нотт и скорбно морщится в лице. — Паршиво. У него чутье на тайны, как у нюхлера на золото. Тео, глубоко уйдя в мысли, до хруста стискивает запястье. Малфой не перестает внимательно наблюдать за ним, желая отследить малейшее изменение в лице, если то возникнет. — А с каких… Нет. Неважно. Он случайно не проболтался, что планирует делать дальше? — любопытствует Нотт, покосившись на Драко. Тот отрицательно мотает головой. Но, немного подумав, говорит: — Только то, что планирует продать подороже полученную информацию. Тебе или Министру. Из Тео вырывается невеселый смешок. Он подходит к Забини совсем близко, и Драко кажется, что Нотт собирается ударить репортера, но следующий поступок основателя Ордена удивляет до глубины души. — Эх, Блейзи, продажная ты шлюшка… — Тео с жалостью проводит ладонью по голове Забини, поглаживая. — А ведь мы были друзьями… — сокрушенно вздыхает он. — Ну вот зачем? После Нотт присаживается на корточки и, наколдовав пару шариков люмоса, принимается внимательно осматривать ранения и следы проклятий на теле Забини. Драко, подойдя ближе, становится сбоку от Тео и равнодушно спрашивает: — Так о каких политических миссиях шла речь? Нотт ничем не выдает беспокойства от щекотливого вопроса. Даже не поднимает взгляда на Малфоя — продолжает осмотр, хотя Драко не уверен, что Тео владеет даже базовыми заклинаниями исцеления. — Ну… затевается заварушка между немцами и французами. А мы, так сказать, немного помогаем в подготовке, — бубнит под нос Нотт. Да еще с таким видом, будто не сказал ничего страшного. А ведь всего пять минут назад откровенно нервничал, что случается с ним практически никогда. — Дай мне детали. — М-м… — Тео осторожно заглядывает за воротник порванной рубашки Забини, рассматривая гематомы на плечах и груди. — Поставляем некоторые артефакты, укрепляем магические барьеры вокруг Германии. Ничего незаконного. Но, да… Возможно, слегка далековато от некоторых моральных и этических норм, — хмыкает он, неоднозначно качнув головой. «Слегка далековато» — не подходящая характеристика. Не то чтобы у Драко что-то екает при мысли, что Фениксы оказывают поддержку в зарождающемся кровопролитии, но ему совсем не нравится думать о возможных рисках, связанных с этим. — А Гарри в курсе? — прохладно уточняет он. И вот сейчас Тео наконец-то реагирует, плотно сжимая губы. Словно упоминание Поттера в данном контексте сравнимо с увесистым подзатыльником. Парень приподнимает голову и встречается с требовательным взглядом Малфоя. — Ну, не совсем верная формулировка. А Гарри не все ли равно? — сокрушенно вздохнув, поправляет Нотт. — Ответ, думаю, очевиден. По его лицу можно считать невысказанное вслух: «Я устал управляться делами Ордена в одиночку». И Драко знает, что у Тео есть право злиться на Поттера в моменты, когда последний, сурово нахмурившись, проводит жирную черту между их обязанностями. Когда закрывает глаза и не интересуется большинством решений Нотта, возлагая на того груз своего доверия, а вместе с тем и больших ожиданий. Приятного мало, если подумать. Поттер очень талантливо и методично навязывает всему своему окружению страх разочаровать его хоть чем-то. И Нотт страдает от этого больше остальных. Партнерство Гарри и Тео — одна из самых сложных и загадочных вещей. Наверное, больше всего подошел бы термин мутуализм, ведь оба основателя Ордена вносят определенный вклад в общее дело, хоть и разный по сути, а потому невозможный для сравнения. Поттер участвует в миссиях, подвергая здоровье опасности. Общается со спонсорами и репортерами, тренирует Фениксов. Нотт работает с бумагами, решает финансовые вопросы, ведет сугубо деловые переговоры и планирует всю деятельность Ордена (время от времени с помощью Гарри). В отношениях между основателями нет явного распределения «руководитель-подчиненный». Как сам же Тео и сказал когда-то: у них с Поттером один руль на двоих, и периодически тот кочует из рук в руки, временно смещая распределение власти на чаше весов. Но почему же в голове навязчиво крутится мысль о паразитизме? Причем совершенно не одностороннее — явной жертвы в этом союзе нет. Тео пользуется славой Гарри. Гарри эксплуатирует таланты Тео. Замкнутый цикл. Словно две летучие мыши, впившиеся клыками друг другу в глотки. Кормят и убивают одновременно. — Мы же говорим не о мутных спонсорах, а о пособничестве в конфликте международного масштаба. Думаешь, ему будет плевать? — скептично интересуется Малфой. — Драко, Гарри очень… устал. И уже давно, — вздыхает Тео, проведя ладонью по лицу. — Кажется, все мы уже порядком измотаны. Но кто-то же должен делать грязную работу. Понимаешь? — Зачем ты влез в политику, Нотт? Тео усмехается натянуто и снисходительно одновременно. После вновь обращает взгляд на Блейза, который тихонечко мычит от боли, но все еще не приходит в сознание. — Я бы не лез, но вынужден, — подчеркивает парень. — Охота на Пожирателей — не самое прибыльное ремесло. А мне, напоминаю, нужно платить зарплату и пособия, отстегивать налоги Министерству, покупать снаряжение и форму… хах, я уже молчу про аренду здания для штаба, — качает он головой. — Все это… не так романтично, как кажется на первый взгляд. Но такова жизнь. Без прикрас. Гарри пытается защитить страну от Пожирателей. А я — его и своих людей от суровой, взрослой реальности. Человек не способен действовать, руководствуясь исключительно сухим расчетом. Нет, чушь, Драко убедился в этом самолично буквально час назад. За любым решением прячутся желания и стремления, даже если и малая толика оных. А потому вопрос: Тео действительно руководствуется заботой о подчиненных? Или тщательно прикрывает ею свои собственные амбиции? От размышлений отвлекает стон Забини. В сознание придурок не приходит, но все чаще подает признаки жизни. Тео тоже обращает на это внимание и хмурится, поднимаясь. Лицо его становится серьезным. — Так. Ладно. Ох, не верю, что говорю это, но… — прижав ладонь к губам на долю секунды, Нотт взмахивает ею с выражением лица «а, гори все огнем». — Нужно стереть ему память о твоем допросе. И… убрать все следы, как у тебя с исцеляющими? Вот оно. Вот на что Драко рассчитывал — выработанный годами сотрудничества с Поттером рефлекс решать проблемы, не тратя время на размышления «плохо или хорошо» и глупые вопросы «как ты мог». — Исцеляющие не проблема, — равнодушно отвечает Малфой, не испытывая никакого энтузиазма лечить Блейза, заслужившего каждую рану. — А вот память… подчистить-то могу, но и овощем случайно сделать — тоже. Никогда не был в этом талантлив. Ложь. Раньше Драко часто приходилось подчищать воспоминания жертвам, так что приноровился достаточно. Но Тео сегодня должен стать соучастником, а не свидетелем, поэтому Малфой без всякого зазрения пытается спихнуть часть грязной работы на него. Нотт прикрывает веки и свистяще втягивает воздух в легкие. После кивает в ответ на свои мысли и принимается подворачивать рукава рубашки. — Исцели его, пожалуйста. Тщательно убери все остатки проклятий и раны с синяками, — командует он. — И, Мерлина ради, не дай ему прийти в сознание. После я почищу воспоминания. И доставим бедолагу домой. Адрес знаешь? — Да. — Хорошо. Со своей частью Малфой справляется достаточно быстро, даже чинит и чистит одежду Блейза, убирая последние улики. После отходит в сторону и взмахивает рукой, обозначая Нотту, что настала его очередь. Тео воодушевленным не выглядит совершенно — ему будто противна сама мысль о вмешательстве в чужой разум. — Я… — Нотт, направив палочку на Забини, бросает быстрый взгляд на Драко, — вы же не в слишком близких отношениях, так? Я собираюсь стереть из его головы вообще все, что связано с тобой, так подойдет? Чтобы больше не приставал к тебе со своими сделками, — объясняет он, выглядя невероятно уставшим. Малфой на мгновение задумывается над заманчивым предложением. — А вопросов не возникнет? Все-таки я был напарником Гарри какое-то время. Нотт опускает палочку, внимательно посмотрев на Драко. После серьезно спрашивает: — Ты хочешь вернуться в Орден? — Разве ты не обещал Гарри вернуть меня туда? — слегка растерявшись, напоминает Малфой. — Мы сейчас говорим не о желаниях Гарри, а твоих. В конце концов, решать-то тебе. — Я… не задумывался об этом. — Тогда это скорее «нет», чем «да», — пожимает плечами Тео и переводит взгляд на Забини. — Не страшно, решение о возвращении всегда можно переиграть. Но пока что… у Блейза нет никаких причин вспоминать о тебе, как о напарнике Гарри. Так что можем смело все стирать. Согласен? — в очередной раз уточняет он. Драко с отстраненным видом кивает. Так даже лучше — пока Забини не помнит о существовании Малфоя, то и не имеет никаких причин интересоваться его прошлым. Тео, сосредоточенно нахмурившись, изящно взмахивает палочкой и колдует обливиэйт. Драко наблюдает с вялым интересом, отмечая, как уверенно парень действует, уничтожая чужие воспоминания. Явно делает не впервые — непонятно, почему Нотт так остро реагирует на саму идею о вмешательстве в сознание других. Когда Нотт заканчивает с манипуляциями, то встряхивает правой рукой, словно на ту налипла грязь, и отрывает взгляд от Блейза, будто тот может его как-то осудить, даже не будучи в сознании. — Готово, — глухо отзывается Тео. На Драко он тоже не смотрит. Малфой испытывает слабый укол совести, но тут же отмахивается от неуместного ощущения. Так было нужно — все. — Спасибо. Нотт молча кивает. После, бросив беглый взгляд на Забини, вновь хмурится. Длинные пальцы медленно крутят палочку и не торопятся ее убирать. — Единственное… Я не стал убирать воспоминания об анонимном письме, потому что без понятия, кто еще в курсе, — спустя минуту признается Тео. — Но мне дико не хочется, чтобы Блейз снова лез в это. Его пронырливость — та еще боль в заднице, — вздыхает он, вяло усмехнувшись. Довольно любопытное наблюдение — Забини отзывался о способностях Нотта в том же ключе. Наверное, эти двое действительно дружили в школьные времена. Поразительно, как многое меняется со временем. Амбиции способны испортить все что угодно. — Было бы неплохо, перестань он вообще смотреть в сторону Фениксов, без всяких доносов, — соглашается Драко, в очередной раз задумавшись, не проще ли Блейза убить. — Это уж точно. Сейчас он копает под Орден, а потом соскучится по легким деньгам и снова начнет Гарри интрижки придумывать… Ха-а… — Тео прикрывает глаза, с мученическим видом вздыхая. — Вот бы можно было внушить ему мысль больше так не делать — как бы все стало проще. — Ты о чем? — А, да так, — морщится парень. — Не обращай внимания. Мысли вслух. Малфой неосознанно хватается за случайно озвученное предложение, обдумывая со всех сторон. Внушить Забини идею или даже неосознанный страх писать об Ордене и причастных к нему. И тогда придет конец назойливому интересу Блейза к Поттеру и Малфою, а еще к связи между ними, которую становится все труднее скрывать. — Вообще… это осуществимо, — роняет Драко, поглядывая на Тео. — Заклинание когнитус поможет. Не факт, что сработает, но можно попытаться. Главное — вложить простую и четкую мысль при заклинании. Тео недоуменно хмурится, а после кривовато усмехается, качнув головой. Будто спрашивая: «И как далеко мы собираемся сегодня зайти?». — Это вообще безопасно? — наконец отвечает он. — Для рассудка Блейза, я имею в виду. — Не опаснее, чем стирать память. Примерно такие же риски, — равнодушно пожимает плечами Малфой. — В лучшем случае идея просто не приживется. В худшем — придурок рехнется и начнет пускать слюни. — А ты мастер успокаивать, я смотрю, — нервно хмыкает Тео. Честно говоря, Драко применял данное заклинание всего пару раз, но оба — безуспешно, хоть и без серьезных последствий. Ходят неподтвержденные слухи, что оно хорошо удается лишь волшебникам, предрасположенным к легилименции. — Говорю, как есть. Формула почти такая же, как обливиэйт, но с парой отличий. Смотри, — Драко несколько раз показывает нужные движения палочкой. — Во время заклинания надо сосредоточиться на простой и конкретной идее, которую хочешь вложить. Понял? Делай. — Что? Я? — Тео растерянно моргает пару раз. — Ох, погоди, но… — Я точно не справлюсь, — категорично обрывает его Малфой. — А что такое, Нотт? Боишься запачкать руки? — цинично ухмыляется он. Между парнями повисает долгая, пропитанная сомнениями и слишком громкими размышлениями тишина. Возможно, Драко просит от Тео слишком много. Переступил черту допустимого. Но этот эксперимент просто необходим — Малфой обязан понимать, как много в будущем Нотт будет готов сделать для защиты Гарри. — Давай. Смелее, — подначивает Драко, ожидая либо конкретного согласия, либо отказа. — Кто знает, вдруг тебе понравится? — Я… сомневаюсь, — качает головой Нотт. — А если я сведу его с ума? — А если Забини однажды окажется хитрее тебя? Или проворнее? И ты не успеешь предотвратить хаос, им организованный? Какой ущерб это нанесет Ордену? Тео, нечленораздельно промычав что-то, проводит пальцами по лицу и прижимает те к губам. Бросает неуверенный взгляд на Забини, после — на Драко. Судорожно вздыхает. И окончательно ломается. — Вашу ж мать!.. Ненавижу такие дни, — хнычет Нотт и достает палочку. — Эм. Ты не мог бы, ну… отвернись? Пожалуйста. Просьба Тео порядком удивляет Драко. — Ты же не убивать его собираешься, к чему такая драма? — Было бы странно, дайся мне это так легко. Разве нет? Малфой немного медлит, а после, коротко кивнув, поворачивается полубоком — так, чтобы силуэт Нотта оставался на периферии зрения. Краем уха парень слышит тихий шепот, бормочущий под нос успокаивающую мантру: — Ради дела… Сложные решения ведут к высоким целям… Через минуту Драко слышит требуемое заклинание. Он выжидает пару секунд и лишь потом оборачивается, проверяя состояние Тео. Тот выглядит несколько подавленным — скорее всего снова спрятался за своей маской, но не слишком успешно. — Как… как мы узнаем, что все в порядке? — тихо спрашивает парень, почувствовав на себе взгляд Малфоя. — Время покажет. — И как всегда… очень обнадеживающе, — отшучивается Нотт, вяло усмехнувшись. — Пора доставить его домой. — С этим я справлюсь самостоятельно. — Бывал в его квартире? Не отвечай, — поспешно просит Тео. — Уже догадался. Как много времени тебе понадобится? — Час. Или полтора, но не больше, — отзывается Драко, подходя к Забини и опуская ладонь на его плечо. — Хорошо. Как закончишь — отправляйся ко мне домой, я буду ждать. Через полтора часа, если не придешь, я начинаю беспокоиться. Через три — выяснять, что пошло не так. Ладно? Взгляды Нотта и Малфоя пересекаются на пару мгновений. Тео предлагает страховку, Драко же не отказывается. Он коротко кивает в ответ и аппарирует вместе с Блейзом. С возвращением Забини домой проблем не возникает — Малфой справляется за тридцать с лишним минут. Больше времени уходит на то, чтобы раздеть и уложить Блейза в кровать, а после дополнительно очистить его память от упоминаний о себе, хоть Нотт уже и провернул это. Как говорится: доверяй, но проверяй. После Драко отправляется в пентхаус Нотта, предварительно избавившись от палочки, которой пытал Забини, а так же убрав следы магии в месте для допроса. Тео, открыв перед ним дверь, заметно расслабляется в лице и выдыхает, когда Малфой говорит скупое: «Все улажено». И все равно Драко затягивают внутрь квартиры, заваливая множеством вопросов по делу. Не видел ли кто-то Малфоя в процессе похищения и транспортировки Забини домой и так далее. Профессиональный подход даже в подобной ситуации — качество, достойное уважения. Получив все нужные ответы, Нотт предлагает выпить и не принимает отказа, отправляясь за барную стойку. Себе Тео смешивает какой-то невероятный коктейль, включающий минимум пять видов различного алкоголя (и без излюбленного абсента дело не обошлось). Драко от безумного зелья, способного свалить лошадь, кое-как отговаривается и принимает в руки прохладный бокал, наполненный джином, вермутом и лимонной цедрой. — У тебя своеобразное хобби, — подмечает Малфой, выразительно кивнув на свой напиток. Он присаживается на диван, с удовольствием вытянув порядком уставшие ноги. — Я не алкоголик, — с вымученной усмешкой оправдывается Нотт, опускаясь в кресло напротив. — В школе обожал зельеварение, веришь? И как-то незаметно это увлечение переросло в приготовление коктейлей. Уже сам процесс успокаивает нервы, а результат… — он делает глоток и удовлетворенно урчит. — Я бы не осуждал. — Ну-у, с учетом твоего «хобби»… — хмыкает Тео. — Я тоже не осуждаю, если что. На наше поколение выпало… слишком много дерьма, чтобы остаться чистыми и невинными. — Можно сказать и так, — Драко делает глоток сухого, отдающего травяным вкусом напитка, и отмечает на себе внимательный взгляд собеседника. — Что такое? Нотт улыбается, поведя плечом. — Ничего. Просто подумал, что ты сейчас очень похож на своего отца. Ну, знаешь, я и раньше это подмечал время от времени. Есть в вас, в Малфоях, что-то такое неуловимое, даже не знаю… М-м, подчеркнутое хладнокровие? Не всегда, ясное дело, и все же. — Знаком с моим отцом? — слегка напрягшись, интересуется Драко. — Не лично. Но наслышан. Мои родители ведь тоже стали Пожирателями. Мы с тобой товарищи по несчастью, а?.. — невесело усмехается Тео, салютуя бокалом. Малфой же впадает в задумчивость. Он решительно настроен сделать Нотта союзником, этот вечер доказал его потенциальную полезность. Однако Тео будет мало пригоден, если его не посвятить в определенные детали. Драко изначально не хотел раскрываться перед кем-либо из прошлого, но его секрет постепенно перестает быть таковым. Гарри уже в курсе, Забини тоже каким-то образом начал догадываться. И Малфой, исходя из возможных рисков быть раскрытым в самый неподходящий момент, делает выбор, который способен повлиять на исход дела. — Люциус — не мой настоящий отец. Прикрытие. По сути я просто купил его фамилию. Мой настоящий отец был обычным журналистом. Нотт, удивленно округлив глаза, таращится на Драко, красноречивым молчанием требуя пояснений. — Я из другого времени, — спокойно роняет он, делая глоток джина. — Поэтому у меня нашли маховик. Через минуту гнетущая тишина, наполняющая просторную комнату, с треском разбивается хрипловатым смешком. А после — уже полноценным громким смехом. — Ты прикалываешься? Нет, ты точно при… — улыбается Тео, но при виде серьезного лица Драко запинается. Веселое удивление сменяется растерянностью, а после тотальным шоком. — Эм, погоди… Дай-ка мне минуту… ха-ах… Нотт, неловко взмахнув рукой, кое-как ставит бокал на журнальный столик перед собой, едва не разлив содержимое, и таращится распахнутыми глазами в пустоту, явно пытаясь осознать полученную информацию. — Ты в норме? — уточняет Малфой, внимательно наблюдая за реакцией. — Нет. Я в шоке, — честно признается Тео, медленно моргая, словно загипнотизированный. По-своему забавное зрелище. Интересно, как справился Поттер с этим открытием — нужно будет поинтересоваться при случае. — Послушай, Н… Тео. Я знаю, что это все… слишком. Если ты не… В общем, просто скажи, и я уберу этот разговор из твоей памяти, — вздыхает Драко, подавшись вперед. Он рассчитывает на отказ, но должен предоставить хотя бы иллюзию выбора. — Это нормально. Поверь мне, я пойму. — Раз уж мы наконец друзья, спустя, блин, полтора года, то… — ворчит Нотт и показывает два средних пальца с недовольным лицом. Малфой удивленно вскидывает брови. — Прости, старина, у меня сейчас дикое желание послать тебя в задницу! Не лезь ко мне в память, Мерлина ради! И что, вообще, за мода такая: чуть что — стирать память?! Понабрался у Мионы… — возмущенно причитает он, кривляясь. Несмотря на столь бурную реакцию, Тео неплохо справляется. Многие бы на его месте впали в ступор и не отзывались. С этим поколением действительно что-то не так. Переломанное войной настолько, что любое происходящее вокруг безумие воспринимается подобием нормы. И Малфой неплохо вписался в их компанию, словно изначально был рожден в одно время с ним. — Так, а… А Гарри знает, что ты из будущего? — внезапно интересуется Тео и тянется за бокалом, чтобы сделать жадный глоток. Драко неопределенно крутит ладонью. — В общих чертах. Знает, что я пытаюсь его уберечь, поэтому и держит при себе. — М-м… — Нотт, прищипнув пальцами нижнюю губу, таращится в никуда. — Это многое объясняет. Проходит буквально пара секунд, и он тут же морщится, добавляя: — Вообще-то нихрена это не объясняет. Погоди!.. Вы типа… я не знаю, теперь крутите роман? Или что? От чего ты его защищать собрался? Почему ты в нашем времени? И из какого ты сам при… — Тише, Нотт, — тормозит его Драко, поморщившись от обилия вопросов и неуместности парочки из них. — Нет. Ничего такого между нами, — об отношениях с Гарри рассказывать ему пока не хочется совершенно. — Клянусь. Просто своего рода договоренность. Дело… в будущем, которое его ждет. И из-за которого я сюда, собственно, и переместился. Тео заметно напрягается, но усилием воли берет себя в руки. Он сдержанно кивает: — Я слушаю. Малфою приходится сделать глубокий вдох, прежде чем объявить следующее: — Гарри убьют. В этом году. И я пытаюсь это предотвратить. — Ч-что?.. В смысле? — лицо Нотта искажается от ужаса. Он судорожно сглатывает и просяще взмахивает рукой, когда Драко собирается заговорить. Малфой почтительно замолкает, ожидая, пока Тео справится с эмоциями. — Нет. Ты ведь не… Стой. Блять, — Нотт опускает голову, прикрывая глаза ладонью. Его губы кривятся в истеричной усмешке. — Не верю… Реакция говорит ровно об обратном. Драко резко захотелось закурить — и самому говорить об этом неприятно. Словно произнося вслух «Гарри убьют», он неким образом делает это неотвратимым. Тео тем временем давит пальцами на виски, пока его губы продолжают дрожать, то изгибаясь в улыбке, то стирая ее полностью. Из груди временами вырываются смешки. Интерес к Драко и его истории моментально улетучивается — Нотт полностью сконцентрирован на новости о гибели Поттера. — Когда?.. — хрипло спрашивает он, поднимая на Малфоя немигающий взгляд. — В конце декабря. Двадцать седьмого числа, если точнее, — немного подумав, добавляет парень. — То есть… уже через семь месяцев?.. — Тео дергает головой и залпом осушает свой напиток, поморщившись. — Как… как именно это произойдет? — Как несчастный случай. Пожар, — расплывчато отвечает Драко. — Многие погибнут. — О, — вот и все, что выдавливает из себя Нотт, прежде чем на долгое время замолчать. — То есть мы всего лишь должны предотвратить несчастный случай? Не какую-то масштабную катастрофу или катаклизм? — в его глазах мелькает надежда. — Всего лишь какой-то пожар? — Боюсь, все сложнее, — ворчит Малфой, опуская взгляд в стакан. — Думаю, что все было спланировано. Убийцу так и не вычислили. И, если мы сами это не сделаем, то однажды сорванные планы нам мало помогут, лишь отсрочат убийство Гарри, — бесстрастно говорит он, отдав слишком высокую цену за свою внешнюю невозмутимость. Парень осушает остаток коктейля за следующие пару секунд. Тео косится на пустой бокал Драко, после на свой. Молча поднимается и отправляется за барную стойку. В этот раз не тратит время на смешивание затейливых коктейлей — наливает чистый джин и возвращается в кресло, с кряхтением опускаясь в него и протягивая Малфою стакан. Немного подумав, Нотт взмахивает палочкой, притягивая к себе бутылку и ставя ту на журнальный столик. — Я так понимаю, что в будущем проведут полноценное расследование, но это ничем не поможет? — уточняет Тео, вопросительно вскинув брови. — Не будет нормального расследования. Через пару дней объявят о несчастном случае и быстро замнут дело, — бурчит Малфой. — Свалят все на воспламенение артефактов, но каких — неизвестно. — Чего? Гарри убьют, а Миона с Роном даже не пошевелятся? — лицо Нотта вытягивается от удивления, а Драко подтверждает сказанное кивком. — Что за хрень? А я?! — Я без понятия, на каком мнении вы все остановитесь в будущем. Возможно, действительно поверите, что смерть Гарри — трагическая случайность. «Или один из вас — убийца. Ты — маловероятно, потому что в твоей жизни слишком многое завязано на живом Поттере. Хотел бы его смерти, уже давно бы все провернул, возможностей у тебя за последний год было в сто раз больше, чем у кого-либо еще». — Старина, прости, но… — Нотт немного наклоняется вперед, заглядывая в лицо Драко, — я просто обязан спросить: ты точно уверен, что это было убийство? Малфой сильно рискует, раскрываясь перед Ноттом. Едва ли, но все еще возможно, что тот может оказаться причастным к гибели Поттера. Однако практика показала: Драко не в состоянии осилить все в одиночку — в слишком шаткой позиции для этого. А Тео, в отличии от прочих, не раз выручал его (как и Гарри). Иногда приходится действовать наугад. — Уверен. Гарри не должен был там оказаться, как я предполагаю. Но он погиб там с другими Фениксами, — Драко мрачно замолкает. А после, подумав, неохотно добавляет: — Да и к тому же… Слишком подозрительно потом сложится судьба остальных. — А?.. — После Гарри погибнет Уизли. После — Грейнджер и ты, — сообщает Малфой. — А Забини выживет, будь он неладен, — ядовито усмехается он. — Т-то есть всех нас убьют, что ли? — уточняет Тео, побледнев. — Если грубо, то да, — Драко, не поморщившись, делает глоток джина. — Не факт, что ваши смерти связаны, но очень подозрительно идут подряд. — Прости, приятель, но я ни черта не понимаю сейчас. — Сначала погибнет Уизли. После него Грейнджер. Дальше — ты. Все при разных обстоятельствах, — слегка раздраженно повторяет парень. — Послушай, сейчас это неважно. Все это начинается с Гарри, вот что имеет значение. — Не-не, еще как важно! То есть, погоди, как же все это… — Тео с силой стискивает запястье руки, а его взгляд мечется. — Объясни еще раз. Пожалуйста. Представь, что я тупой. — Ты уж точно не тупой. — Драко, я серьезно не понимаю, — голос Нотта хрипит. — То есть, Гарри умрет уже в этом году, о Мерлин… А… Все остальные когда? Сразу же? — Нет. Не сразу. Но довольно быстро. — Еще раз… Рон, потом Миона, и следом я? — Еще раз: да. И хватит уже об этом. — Почему ты не хочешь дать мне детали? — удивляется основатель Ордена, но не позволяет себе показать раздражения или досады. — Потому что это последнее, что нас должно волновать. Послушай, Тео, смерть Гарри — это событие, которое запускает все остальные трагедии. Я уверен в этом, как ни в чем другом. Изменим его судьбу, и ваши тоже изменятся. — Ну… а вот я бы не был так уверен… — отзывается Нотт, нахмурившись. Он тратит пару минут на принятие решения. — Впрочем, ладно. Не хочешь — значит так нужно. Начать все равно надо с Гарри, а остальные… — он взмахивает руками, обозначая некоторую беспомощность, — я не знаю, будем решать по мере наступления? — предлагает парень, неуверенно посмотрев на Драко. — Да. Именно так, — с видимым облегчением выдыхает Малфой. Тео некоторое время препарирует Драко внимательным взглядом, а после, взяв бокал, откидывается на спинку дивана. Лицо его выглядит озадаченным, несколько омраченным. — Я буквально вижу, как много ты сейчас думаешь, — комментирует Малфой. Нотт отвечает рассеянным кивком. После кривит губы и заставляет себя усмехнуться. Длинные пальцы убирают со лба темные пряди волос, зачесывая их назад. — Просто все это… очень не вовремя, — признается он тихо. — Как всегда — если пиздец начинается, то сразу со всех сторон, — округлив глаза, ворчит парень. Он вновь смотрит на Драко. — Думаю, в Ордене завелись крысы. Давно подозревал, что министерские шпионы крутятся в наших рядах, но так и не смог отловить ни одного, чтобы убедиться на все сто процентов. — Полагаешь, кто-то слил информацию о помощи немцам? — Ну, «случайно» узнать о таком было невозможно. Да. В штабе поселились вредители, — досадливо хмыкает Тео. — Сначала узнают про маховик, что приводит к твоей отставке. После эта история с посланиями… Я уже молчу про несколько сорванных кампаний, которые планировались месяцами, но так и не были запущены — спасибо нововведениям в соглашении между Орденом и Министерством. Вот и делай выводы. — Подозреваешь, что крыс подселила госпожа Министр? — вскидывает бровь Драко, хотя мысль кажется вполне закономерной и без лишних уточнений. — Нет. Это не Миона, — качает головой Нотт. — Вспомни — Орден даже не получил извещения о твоем суде, а это очень серьезное нарушение процедуры. — Тогда не понимаю. — Миона предпочитает играть честно — слишком правильная, всегда такой была. Гордость и благородство — истинная гриффиндорка, — улыбается Тео. — Первый ее год на посту Министра прошел для нас очень спокойно, пока… — нахмурившись, он резко замолкает, словно поймал себя на внезапной идее, которая его шокировала. — Говори. Взгляды парней пересекаются. — Пока она не наняла Панс в помощники. Как раз тогда у нас и начались некоторые… недопонимания, — неохотно признается Нотт. — Думаешь, у Панси есть влияние на Грейнджер? Мне казалось, что все как раз наоборот. — Да, но… зачастую ей приходится действовать самостоятельно, ведь Миона — все еще человек и не может контролировать вообще все, — разводит руками Тео. — А моя крошка всегда была невероятно изобретательной, — на мгновение улыбка загорается на губах парня, но моментально тускнеет. У Драко уже накопилось несколько должков к Паркинсон после всего произошедшего. Так что мысль приходит почти сразу и укореняется в разуме так же плотно, как сорняк. — Тогда давай узнаем у нее, есть ли среди Фениксов шпионы, — предлагает он. — Можно подумать, она любезно тебе все расскажет, — хмыкает Тео. А после с легким недоверием смотрит на Малфоя. — Или ты говоришь не об обычной встрече?.. Нет. Не-ет, плохая идея, — спешно трясет он головой. — Почему? Я знаю, где она живет, — пожимает плечами Драко. — Ага. В драконьем логове, — нервно отшучивается Тео. — Ты ведь не можешь допросить ее так же, как Блейза! — Могу. Нотт замирает, во все глаза смотря на решительно настроенного собеседника. Медленно в его глазах смятение заменяется понимаем и подобием смирения. — Если у тебя есть другие варианты, как вычислить крыс, предлагай. И хочу напомнить, что время у нас ограничено, — сухо добавляет Малфой. — Драко… — Тео беспокойно начинает стискивать запястья. — Я… я дорожу ей, понимаешь? Она же мне как родная, — его голос садится, и парень опускает голову вниз, с заметным трудом дыша. Словно решается на прыжок. — Нотт. Она бы с тобой церемониться не стала. — Проклятье. Ты прав, ты прав… — тот тихонечко стонет и качает головой. — Хорошо. Сделаем, как ты предлагаешь. Но… Постарайся с ней быть помягче?.. По возможности. — По возможности, — соглашается Малфой. — К слову. Забини упоминал о твоей помолвке. Не поделишься секретом? Случайно не с Панс? Вывод не сложный — стал бы иначе Нотт так активно выгораживать Паркинсон? Глаза Тео округляются, и парень едва не давится напитком, когда Драко озвучивает свою догадку. — Вот же болтливый прохвост, откуда только узнал… Да. Было такое. Но… все не то, чем кажется, — грустно усмехнувшись, признается он. — И это было давно в прошлом. — Ты же говорил, что между вами не было ничего, кроме дружбы. — И не врал. Панс из древнего рода. Я из древнего рода. Аристократы, — пожимает плечами Нотт. — Наши родители спланировали помолвку, а нам с Панс едва по двенадцать исполнилось. Мы даже не дружили с ней тогда, но… приняли новость, как полагалось. Без восторга, но… — он тускло улыбается, — со смирением. — Судя по тому, что вы оба все еще одиноки, что-то пошло не так? — выгибает бровь Драко. — Угу. Мои родители примкнули к Пожирателям. Ее — нет. Все договоренности развалились, хотя мы с Панс, уже успев подружиться, продолжали держаться друг друга в школе, — объясняет Тео. — Я бы не назвал ваши текущие отношения дружбой. — Ну, потому что Панси продолжала настаивать на этом браке несмотря ни на что. В отличие от меня, — неловко улыбается парень. — Все же как-то… Тогда мне казалось это правильным решением. Драко не знает, что ответить. Тео же не прекращает искоса поглядывать на него, то ли боясь осуждения, то ли ожидая новых вопросов. — Хм. А знаешь? Мне от тебя скрывать нечего, — он поднимается и отправляется на барной стойке. — Погоди. Сейчас. Нотт, присев, копошится в ящиках, а после с торжествующим возгласом достает небольшую бутылочку из-под сиропа. Промывает от остатков и возвращается на диван. Следующие пару минут Драко наблюдает, как Тео, скривившись, палочкой достает воспоминание из головы и погружает то в сосуд, который затем протягивает Малфою, перегнувшись через стол. — Я не пользуюсь Омутом, — бурчит Драко. — Омут есть у нас в штабе, — подсказывает Нотт, вручая бутыль. — Да я и не настаиваю. Захочешь — посмотришь, — на лице мелькает тень сожаления, но исчезает без следа, когда парень делает пару небольших глотков алкоголя. Немного подумав, Малфой все-таки прячет заключенное в стекло воспоминание в карман брюк. — И еще. Я тут подумал… Все, что произошло и… может произойти — это лучше оставить между нами, хорошо? — тихо просит Тео, глядя в сторону. — Гарри, он… бывает порой слишком эмоционален, сам знаешь. Давай не беспокоить его без нужды? — Да. Хотел попросить о том же, — отвечает Драко. Нагружать Поттера, и без того склонного к паранойе и нервным срывам, очередными проблемами совсем не хочется. Ему положена пара спокойных ночей. Хорошо, что Нотт это тоже понимает. — Эй, Тео?.. — М-м? — Спасибо. Я рад, что ты мой союзник, — честно признается Драко. — Ха-ах… Если тебе удобнее называть меня так, то… пожалуйста? — устало вздыхает Тео, укладывая голову на спинку кресла и прикрывая веки. — Хотя я бы предпочел определение «друг». Малфой вяло усмехается, удобнее устраиваясь на диване. За огромными окнами апартаментов постепенно светает.

***

Небольшая спальная комната в темно-зеленых и серых тонах, скупо освещенная лишь парой тусклых светильников, отдающих лазурным. Четыре одноместных кровати с высокими спинками и тяжелыми драпировками; все аккуратно заправленные. Несколько столов, заваленных свитками и фолиантами, а также письменными принадлежностями. На единственное в комнате зеркало в человеческий рост кто-то закинул и забыл шарф со слизеринской символикой. Драко, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене, наблюдает за разворачивающейся перед ним драмой. А именно — за мечущейся из угла в угол Паркинсон. Юбка путается в худых ногах, туфли на плоском каблуке гремят по паркету. На вид ей не больше шестнадцати — совсем юная, даже как-то непривычно видеть ее такой. Нотт, сложив руки на коленях, сидит на краю одной из кроватей. Лицо его почти ничего не выражает, лишь пристальный взгляд неотрывно следит за девушкой, беспокойно расхаживающей перед ним. — Почему нет?! — восклицает она, недовольно зыркнув на Тео. — Это ведь самое оптимальное решение для тебя! — Жениться на тебе и навлечь на себя гнев твоего отца? — вскидывает брови парень и хмыкает. — Прости, но не могу согласиться, что это прям-таки оптимально. Нотт с годами, к слову, практически не изменился. Аккуратная укладка волос (сейчас они чуть короче, чем в будущем), опрятный вид, даже рукава белоснежной рубашки подвернуты бережно. Малфой замечает два дорогих на вид кольца на длинных пальцах. Панси раздраженно отмахивается, продолжая мерить спальню шагами. — Прекращай храбриться! Ты же прекрасно понимаешь, что тебя ждет, когда Пожиратели проиграют эту глупую войну! — А они проиграют? — Не поняла. А ты хочешь, чтобы выиграли? — Панси, замерев, вопросительно смотрит на Тео. Тот, ухмыльнувшись, демонстративно показывает чистое от метки левое предплечье, будто это должно ответить на вопрос громче всяких слов. По какой-то причине Паркинсон действительно довольствуется этим, кивнув. — Собираешься мириться с участью персоны нон-грата? Невероятно! Моя семья сможет защитить тебя. И не придется беспокоиться о деньгах или карьере! Мерлина ради, да мой отец обожает тебя! — восклицает Панси, снова продолжая шагать из стороны в сторону. Тео снисходительно улыбается, качнув головой. — Сильно сомневаюсь, что он продолжит меня уважать после нашей помолвки против его воли, — отвечает он. — Тебе не кажется, что ты… немного сгущаешь краски относительно моего будущего? Взгляд, которым Панси награждает Нотта, похож на вспышку молнии. — Тео. Можешь забыть о наследстве твоей семьи. И о карьере в Министерстве, которую так хотел. О приличном браке с кем-либо другим — тоже! — цедит она, наклонив голову вбок. — Давай. Скажи еще раз, что я сгущаю. — Ну… Наследство, скажем так, было не огромным. За карьеру обидно, но не конец света. Что касается брака? Никогда не привлекали надменные аристократки. Кроме тебя, ты с огоньком, — отшучивается Тео, подмигнув. И тут же со смешком пригибается, защищаясь от замаха ладони со стороны Панси. Паркинсон, выругавшись сквозь стиснутые зубы, отворачивается. Драко успевает заметить, как на лице Нотта проскальзывает беспокойство, но тут же прячется за улыбчивой маской. Наверняка текущий диалог дается ему с трудом. Интересно, как Тео ведет себя, когда остается наедине со всеми своими мыслями и опасениями? Панси делает глубокий вздох и с решительным видом делает шаг в сторону кровати. Посмотрев на Тео сверху-вниз, она сухо объявляет: — Я люблю тебя. — Хах… Хорошая попытка, — улыбается Нотт и заваливается спиной на кровать. Он накрывает ладонями лицо, растирая то. Девушка разочарованно цокает, закатив глаза. — Я вообще перестала тебя понимать, — ворчит она, поморщившись. — Ладно бы, если ты по расчету не хотел жениться, но это же не так! — Я никогда и не хотел жениться по расчету. Просто меня не спрашивали, — отзывается Тео сквозь пальцы. «Мы сейчас говорим не о желаниях Гарри, а о твоих. В конце концов, решать-то тебе». Губы Драко дергает вялая усмешка. Теперь понятно, откуда у Нотта появилась навязчивая манера уточнять об искренних намерениях человека. — Вот как? И что? Я настолько ужасная кандидатура? — опасно прищурившись, уточняет Паркинсон. — Можно пропустить этот вопрос? Ты ж меня бить начнешь, а у меня, напоминаю, низкий болевой порог, — сокрушенно вздыхает Тео. Подбородок Паркинсон слегка дрожит — настолько сильно стиснула зубы. Но она не двигается с места, обдумывая следующий шаг. После, передернув плечами, словно не в состоянии до конца сдерживать буйный нрав в узде, рывком наклоняется вперед и дергает Нотта за воротник, пытаясь поднять. Тот, мыча, принимает сидячее положение и умоляюще смотрит на разъяренную подругу. — Панс, ну что ты хочешь от меня?.. — спрашивает он. — Чтобы я разревелся, как паршиво сложились обстоятельства? А смысл? К тому же еще ничего не решено. Не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — вымученно улыбается парень. — И даже если Пожиратели проиграют… Решать проблемы браком? Совсем не по-мужски, уж прости. Лицо Панси от последнего заявления вытягивается. Малфою кажется, что она вот-вот огреет Нотта чем-то тяжелым. Рука, все еще сжимающая воротник парня, дергается. Даже в облике подростка Паркинсон выглядит довольно грозно. Она рывком подается вперед, сведя брови к переносице. — Ты!.. Кусок идиота!.. — шипит девушка в лицо Тео. — Очнись наконец и пораскинь блядскими мозгами! Если Пожиратели проиграют, твоя семья и ты вместе с ней не избавитесь от этого клейма поколениями! — А что, если то… А что, если это… — усмехается он, мягко разжимая пальцы Панси на воротнике. — Что-нибудь придумаю. Прошу, не переживай. — Я уже все придумала! Прекращай нос воротить! — гневно восклицает Паркинсон, скривившись. — Не девушка, а яростная гроза, да?.. — нежно усмехается Тео, оставляя почтительный поцелуй на костяшках ее пальцев. — Мне все это очень лестно. Правда. Ты всегда была самым верным другом. Панси с нечленораздельным звуком, отдаленно похожим на рык, выпрямляется и отходит прочь, яростно взмахнув руками. Нотт же шумно вздыхает, бережно приглаживая воротник рубашки и не прекращая внимательно наблюдать за подругой. — Так. Это никуда не годится, — наконец объявляет Тео. — Садись и поговорим по душам, — он демонстративно хлопает по матрасу около себя, а после протягивает ладонь Паркинсон. Та, скривив губы, дергает головой в знак протеста и гневным взглядом буравит стену. — Давай же, Панс, — подначивает Тео с терпеливой улыбкой. — Не нарушай традиций. — Это тупо, — бурчит под нос девушка. — Пульс не всегда выдает, лжет ли человек или нет. Я же говорила. Сто раз. Драко недоуменно хмурится, пытаясь вникнуть в смысл происходящего. — А я говорил, что смысл далеко не в попытке нащупать мой пульс, — смеется Нотт и требовательно дергает протянутой рукой. — Хватит ворчать и иди ко мне. Ну же, — мягким и тихим голосом просит он. Панси, зыркнув на друга исподлобья, переминается с ноги на ногу, словно недоверчивый дикий зверек, увидевший угощение в руках доброго незнакомца. Тео подбадривает ее очаровательной улыбкой. Еще немного потоптавшись на месте, Паркинсон сдается и садится около Нотта, повернувшись к нему корпусом и положив правую ладонь на его шею, чуть ниже уха. Тео в точности повторяет позу. Они пристально смотрят друг другу в глаза, приблизив лица. Драко смутно догадывается, что происходящее — некий ритуал, возможно предназначенный только для них двоих. Удивительно, но Панси будто успокаивается, оказавшись в подобной позиции. Во всяком случае внешне. — Говори, — тихо просит Нотт. — Я боюсь за тебя, — выталкивает из себя признание Паркинсон. — И хочу защитить. Даже если и таким образом — все равно. Тео, пожалуйста, позволь мне сделать хоть что-то… Нотт поджимает губы, а после недолгой паузы осторожно отвечает: — Прости, но этого позволить не могу. — Объясни. — Слушай… Ты — единственный человек, с которым я бы согласился провести всю свою жизнь, — шепчет Нотт, печально улыбнувшись. — Но это совсем не та любовь, ты же знаешь. Между нами что угодно, но только не романтика. Панс… Ты достойна большего. — Дело не в тебе, дело во мне? Охренеть, ты это серьезно?! — кривится Паркинсон, пытаясь отстраниться, но длинные пальцы Тео с легкостью удерживают ее, чуть крепче сжав шею. — А ты сама подумай. Школа кончится, и впереди тебя ждет нечто блистательное, я уверен, — говорит Нотт, слегка прищурившись. — Омрачать это браком с наследником отступников? Допустим, ну а что дальше? Уверена, что не встретишь особенного для тебя человека? Что не пожалеешь? — Я же сказала… — Да. Я слышал все, что ты говорила. Но время беспощадно, и оно все меняет, — с нажимом отвечает Тео. — Я знаю, ты хочешь меня защитить. Это отлично, правда. Но не мешай мне делать то же самое для тебя. Панси!.. Теперь ты свободна, ты понимаешь?.. — улыбается он. — Ты можешь быть с кем только пожелаешь, разве это не отлично? — Я хочу быть с тобой, — настойчиво повторяет Паркинсон, шумно дыша, будто закипает внутри. — Панси. Правило, — Тео кивает на свою ладонь на ее шее. — Сейчас нельзя лгать. Только правда. Даже если горькая. На лице девушки проскальзывает отчаяние. Зажмурившись на пару секунд, она резким ударом сбивает с себя руку Нотта и вскакивает на ноги. — Да пошел ты! — сплевывает Панси и вылетает из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. На этом воспоминание, полученное от Тео пару дней назад, обрывается.

***

|ДИСКЛЕЙМЕР| |На тот случай, если вы пропустили пару предупреждений в шапке работы: следующая сцена содержит элементы сексуального насилия (в качестве пытки, и все же). Пожалуйста, читайте ее с осторожностью или же пропустите полностью. Она влияет на сюжет, но ваше ментальное здоровье дороже.| 199 дней до трагедии. Один из худших эпизодов в жизни Драко. Впрочем, подобных становится все больше за текущий год — не самая позитивная тенденция. Три часа ночи с лишним. Дом Паркинсон. Свет за окнами погас чуть более полутора часов назад. Драко в паре метров у порога, вооруженный палочкой, парой склянок с зельями, а также артефактом, который готовил специально для Панси последнюю неделю, впервые за долгое время переступив через правило «не прибегать к технологиям будущего». Справедливости ради, начало разлома между Малфоем и Паркинсон было положено в день суда за хранение маховика (точнее, когда он был обнаружен псами Министерства), но окончательно он разверзнется именно сегодня. Даже зная это, Драко аккуратно взламывает щиты вокруг дома (которые предварительно изучил парой дней ранее), бесшумно проникает внутрь и в первую очередь осматривает кухню и кабинет, молясь, что все еще остается нежданным гостем, а Панси мирно спит. Парой минут позже он замирает в метре от спальни хозяйки, напряженно прислушиваясь. Ну, и решаясь на то, что собирается, собственно, провернуть. С похищением Забини справился бы любой новичок в ремесле Драко. Но Паркинсон — совершенно другой уровень. Даже защита вокруг дома — настоящая вершина для преодоления, которую не взять нахрапом. А столкновение с этой ведьмой в открытом бою — изощренное и довольно болезненное самоубийство, не иначе. Труднее бы пришлось только с Уизли и его огненным шоу, от которого Малфоя до сих пробирает нервная дрожь. Драко, не услышав за последние пять минут никаких звуков, кроме едва различимого сопения, тратит время на деактивацию сигнальных чар на пороге спальни (Панси своей паранойей может составить нешуточную конкуренцию Поттеру) и лишь тогда проходит внутрь. Медленно, тщательно выверяя каждый шаг. У него всего одна попытка — не хочется оказаться парализованным разрядом тока на месте без суда и следствия. Пальцы левой руки судорожно сжимают тонкий металлический обруч. Правило номер один: не пускай в постель бывшего наемника. В следующий раз он может оказаться там без приглашения. Резкий рывок, клацанье кольца вокруг тонкой шеи. Глаза резко проснувшейся Панси распахиваются, и ведьма рефлекторно замахивается локтем — Малфой успевает его перехватить и грубо прижать к матрасу. Паркинсон дергает пальцами, определенно намереваясь применить магию элементалей (что явно быстрее, чем искать под подушкой палочку), но ничего не происходит, и в ее взгляде тут же мелькает ужас. Панси с рыком пытается вырваться и подняться, но Драко ловит ее вторую руку и заламывает над головой. После залазит на кровать и садится на ноги Паркинсон, надежно пригвоздив своим весом. Уходит минута возни, чтобы перехватить тонкие запястья девушки одной рукой. — Привет, Марабу, — недобро усмехается Драко, поймав взгляд ведьмы своим. — Поболтаем? — Малфой?! Выпусти меня, ублюдок! — рявкает Панси, дергаясь всем телом, но бесполезно. Свободная ладонь парня накрывает рот Паркинсон, заглушая крик. И сжимает пальцы настолько сильно, чтобы Панси даже челюстью пошевелить не могла. Эта бесноватая и цапнуть может — не побрезгует. — Любезно ввожу в курс дела. Штука на твоей шее полностью блокирует магию, — холодно поясняет Драко. — Так что можешь перестать заламывать пальцы, молний сегодня не будет. В последние годы, что Малфой провел в своем времени, в магическом мире появился артефакт, способный полностью блокировать магию волшебника. Он довольно часто использовался для транспортировки заключенных (но еще чаще при содержании военнопленных). Однако технология новая и не до конца отлаженная. Например, наложенные извне заклинания на узнике не отработают даже в половину. Поэтому Драко сегодня придется выкручиваться без весьма удобного империуса, но, увы, с досадной способностью Панси колдовать без палочки приходится считаться. К тому же — что особенно неприятно — зафиксированы прецеденты, когда жертва успешно сопротивлялась непростительному, отказываясь подчиняться. А Паркинсон вполне способна и на такую пакость. — И это еще не все, что я приберег для тебя… Пожалуйста, не вопи и внимательно послушай, хорошо? Тебе же на пользу, — Драко убирает ладонь со рта Панси и достает из кармана небольшой шприц, заранее наполненный зельем. — Узнаешь? Сыворотка правды. Да-да, ты говорила, что она работает не всегда, но я готов рискнуть, — ухмыляется он, внимательно наблюдая за реакцией ведьмы. Ее глаза совсем немного сужаются. — Я бы влил тебе это в рот, как цивилизованный человек, но… Боюсь, ты будешь плеваться. Малфой зубами снимает колпачок (так как вторая рука продолжает сжимать руки ведьмы) и, не обращая внимания на проклятия в исполнении Паркинсон, всаживает иглу в ее бедро, впрыскивая содержимое. Панси, зажмурившись, шипит — видимо, укол оказался болезненным. Но у Драко нет возможности для излишних церемоний. — Не сработает, — рычит девушка, ненавидящим взглядом проехавшись по лицу парня. — Скорее всего, — кивает Малфой. — Но давай начистоту. Жалости не жди. Ты же не думаешь, что я положился бы на одно лишь зелье, да? Есть и другие способы разговорить человека, — тихо, но четко говорит он, наклоняясь над лицом Панси. — Мы можем обойтись без крайностей. Просто скажи мне имена ваших крыс в Ордене, и я уйду. — Запугиваешь меня? Просто смешно! Слезь, драккл тебя задери! — во всю глотку рявкает она, в очередной раз дернувшись всем телом. Драко, поджав губы, отвешивает оглушительную пощечину. И еще раз — достаточно мощную, чтобы Панси наконец замерла на месте, таращаясь в пустоту. Ее скула стремительно наливается пунцовым. Пальцы Малфоя проворно обхватывают подбородок девушки, грубо разворачивая лицом к себе. Губы Паркинсон сжаты в тонкую линию, брови нахмурены настолько, что наползают на глаза. Она в бешенстве. Но помимо этого медленно отдается страху — и вовсе не из-за пощечин. В каждом есть скрытый надлом. Всего один выверенный удар по нему — и человек раскалывается. Страх боли, увечий, потери ценного (и речь не обязательно про что-то материальное), волнение за близких. В конце концов ледяной ужас перед смертью — на каждого найдется рычаг давления, развязывающий язык. Главное — правильно вычленить. Хотя, конечно же, есть методы и менее болезненные. К примеру, подкуп или сделки. Но Драко — человеку без связей, весомого состояния и власти — нечего предлагать. Он может лишь отбирать. Панси не боится боли. Да и смерти, скорее всего, не сильно, — в противном случае не осталась бы на своем посту. И Драко видел решительность, с которой она шла в бой, так что нет, банальные пытки на Паркинсон не сработают — стиснет зубы и перетерпит. В этом они с Поттером похожи. Остается лишь надеяться, что Панси не настолько безумна, как Гарри, и не попытается откусить себе язык в процессе. Можно надавить угрозами в адрес Грейнджер, но не бездумно. Идиоту понятно, что до Министра не так уж и легко добраться. Что остается в таком случае? Вопрос, на самом деле, вовсе несложный, если внимательно понаблюдать за Паркинсон достаточный срок. Ее уязвимость — чувство собственного достоинства. Панси бросает вызов почти каждому мужчине, оказавшемся в ее окружении. Конкурирует, раз за разом стремясь доказать свое превосходство, в уме или силе, не столь важно. Уизли, Поттер, даже Нотт. Не получается — моментально раздражается. Панси — та самая женщина, которая до икоты боится оказаться слабее мужчины. И у Паркинсон отлично получалось держаться наравне (а то и выше), пока обладала козырем в виде своей разрушительной магии. Но Драко отобрал его, и сейчас положение дел следующее: есть слабая и беззащитная девушка и есть парень, плотно прижавший ее к кровати и превосходящий в физической силе в несколько раз. Никакой возможности выбраться или как-либо противостоять. Малфой считывает тщательно спрятанный ужас в глазах Панси, что косится на него, не отрывая щеки от подушки. Хорошее начало, однако продолжи Драко бездействовать, и эффект иссякнет. Как можно растоптать достоинство Паркинсон, не прибегая к побоям и увечьям? Ответ окажется далеким от гуманности. — Давай кое-что проясним… — шепчет Малфой, немного наклоняясь вниз и скользя взглядом по фигуре ведьмы, прикрытой лишь тонкой сорочкой. — Ты выкрутила мне руки, Панс. И теперь поплатишься за это. Просто назови имена. Драко тратит несколько секунд, чтобы собраться с духом. Проклятье. До такого он в своей жизни еще не опускался. — Малфой, ты совершаешь ош… — Паркинсон замолкает, когда большой палец скользит по ее губе. — Что ты делаешь?.. — сильно тише добавляет она, насторожившись. — Проверяю реакцию, — честно отвечает Драко. Его ладонь, соскользнув с подбородка ведьмы, опускается вдоль шеи, закованной в ошейник, задевает выступающую ключицу и останавливается на груди. — Ты дрожишь. Панси с отвращением жмурится и свистяще втягивает воздух, когда пальцы Малфоя грубо стискивают плоть под ними. Возбуждения в данный момент не испытывает ни один из них. — Неужели из всего, что я мог бы с тобой сделать, ты боишься изнасилования? Боль пугает меньше, чем унижение?.. — усмехается Драко, наклоняясь еще ниже. Его губы почти касаются щеки ведьмы. — Ого, Панс… да ты человечнее, чем я думал. — Малфой… — голос Паркинсон предательски хрипит. — Ты ведь и сам не хочешь… — Я перетерплю, — обещает Драко, приподнимаясь и становясь на четвереньки. Левая рука все еще сжимает запястья ведьмы. — Цель не в том, чтобы трахнуть тебя, Панс. А разговорить. Если унижение поможет… то я в игре. Паркинсон тихо скулит — чужие пальцы пробираются под подол ночнушки, задирая тот над бедрами. — Я не… не заговорю… — трясет головой она, — даже под пытками. — Заговоришь. К слову, — Драко коленом поддевает ногу Панси, заставляя подвинуть ту в сторону. — Представь, что я мог бы сделать с Грейнджер, когда Уизли окажется в очередном крестовом походе? Уже представила ее на своем месте? Паркинсон пытается брыкаться, и Малфой наваливается на нее почти всем своим весом. Из горла девушки вырывается хрип. Она запрокидывает голову, избегая даже дыхания Драко на своем лице. Руки ее трясутся, как бы плотно их не сжимал парень. Мозолистая ладонь под тканью скользит по голой коже, вновь обхватывает пальцами грудь, впивается ногтями и сжимает с такой силой, что слышится скрип зубов, которые Паркинсон стиснула, чтобы не закричать. Малфою кажется, что он вот-вот начнет задыхаться. «Проклятье, да ломайся ты уже, дура!» Их взгляды пересекаются. Драко замечает блеск в уголках серо-зеленых глаз и заставляет себя улыбнуться. Как же все это мерзко. До ощущения кислой рвоты во рту. Мерлин, лишь бы Гарри об этом никогда не узнал. — О, представляю, как бы она кричала… — шепчет Драко, касаясь губами уха девушки. — Или же стонала? Что думаешь? Подозреваю, госпожа Министр предпочитает погрубее. Панси прикусывает нижнюю губу так сильно, что практически сразу проступает кровь. Она все еще пытается брыкаться в жалких попытках сбросить с себя Малфоя, но без магии их силы никогда не будут равны. Так уж распорядилась мать-природа. — Ты… не посмеешь, — сипло отзывается Паркинсон и шумно сглатывает. — Не сможешь. Малфой, опираясь на левую руку, что все еще держит в захвате запястья Панси, приподнимается. — Посмотри на меня. Посмотри. На. Меня. — ледяным тоном командует он. — А теперь скажи, что я не посмею, еще раз, — Паркинсон хранит молчание, и губы Драко дергает злая улыбка. — Имена. Выкладывай. В глазах Панси мелькает яростный огонь — скорее всего, уже последняя вспышка храбрости на сегодня. Девушка вызывающе дергает бедрами и шипит: — Вперед. Насилуй, уебок. Плевать, — она фальшиво усмехается. — А потом я сдам тебя к мордредовой матери! Дешевый блеф. Панси напугана и отчаянно ищет способ выбраться. Драко, не сводя пристального взгляда с пленницы, мысленно извиняется перед Поттером за то, что собирается сделать дальше. «Ради дела. Это все ради дела». Малфой рывком опускает голову и приникает ко рту девушки, зубами впиваясь в окровавленную губу. Панси протестующе мычит, дрожа всем телом. — Не сдашь, — отстранившись, усмехается Драко. Во рту неприятный металлический привкус смешивается с кислой слюной. — Потому что тогда Грейнджер узнает, как благородно ты спасла меня, перемолов в паленный фарш десяток людей. Похер, что Пожирателей, сама же сказала, тебе все равно светит Азкабан, — говорит он, внимательно следя за изменениями в лице Панси. — Не волнуйся. Я неплохо развлекусь с Грейнджер в твое отсутствие. А потом сотру память и вернусь к ней еще раз. И еще. И еще… — все тише говорит он, покачивая головой в такт словам. Наконец-то Паркинсон замирает. Кажется, ее тело покидают остатки сил. Все, на что она способна, — это с ненавистью и отвращением таращиться на Малфоя. В голове Панси наверняка крутится множество проклятий в его адрес (и часть из них вполне заслужена), но озвучивать она их не торопится. Проклятия бесполезны без палочки в руке. — Знаешь ведь, как говорят? — выгнув бровь, цинично интересуется Драко. — Благими намерениями вымощена дорога в ад. Сдавайся. Этот раунд ты уже проиграла. Скажи имена. Панси не реагирует, даже не моргает, стерва. Только смотрит в ответ, будто ее взгляд может прожечь Малфоя насквозь. «Твою мать. Не верит, что я смогу зайти достаточно далеко? Ладно». Оттолкнув подальше отчаяние и все больше нарастающее отвращение к самому себе, Драко дергает головой, не разрывая зрительного контакта, и просовывает свободную руку между их телами, слегка приподнявшись. Панси, округлив глаза, с ужасом косится вниз. — Имена. Живо. Ноль ответа. До боли стиснув зубы, Драко поддевает резинку ее трусов и просовывает под нее пальцы. Паркинсон выгибается в спине, но выбраться это не помогает — хватка на руках слишком крепкая, а ноги, между которыми расположилось тело Малфоя, просто невозможно свести вместе. Ловушка со всех сторон. — Имена, Панс! — Прекрати это! — взвизгивает ведьма, зажмурившись. — Блять!.. Будь проклято упрямство Паркинсон. Не сдержавшись, Драко морщится, но неимоверным усилием воли заставляет себя действовать. Он проталкивает палец внутрь Панси настолько глубоко, насколько возможно. И намеренно грубо, одним резким рывком. Ведьма вскрикивает, словно ей на ногу уронили валун. — Говори уже! — рычит Драко, стараясь игнорировать позывы тошноты и двигая рукой. — Не беси меня! Панси, подвывая, мотает головой, из-за чего лицо Малфоя перекашивает злобной гримасой. Прорычав ругательства, он добавляет второй палец, причиняя Паркинсон своими действиями так много боли, сколько возможно. — ДАВАЙ ЖЕ! — приказывает он в сердцах, не представляя, сколько еще так протянет. Ведьма, захлебнувшись собственным криком, хрипит. Все ее тело трясет, словно от лихорадки. Затуманенный болью взгляд падает на лицо Драко, умоляя остановиться. Малфой, глядя исподлобья, требовательно дергает головой. Он совершенно не хочет знать, как выглядит со стороны. Наверняка безобразно. — Ладно! Ладно! Убери! УБЕРИ! — наконец-то вопит Панси, выгнувшись. — Эмит Холман, Клара Мейс! — Еще! — приказывает Малфой, на этот раз добавив еще один палец и теряя терпение. Мерлин, такими темпами он раздерет влагалище девушки в кровь, сам того не желая. — Ричи Кей! Но это все! Клянусь! — Не верю! Выкладывай! Или я зайду еще дальше! Панси, запрокинув голову, вопит. Слезы, одна за другой, стекают по ее щекам, а плечи дрожат. От этого зрелища Драко искренне хочется разбить себе голову, лишь бы больше никогда в жизни не видеть. Когда-нибудь эта блядская ночь закончится. Когда-нибудь все совершенное им дерьмо окупится. Когда-нибудь Драко забудет. А еще, возможно, когда-нибудь он сполна расплатится за содеянное. — Имена, Панси, имена! — во всю глотку рявкает Малфой. — Это все… Я клянусь… — хнычет она, вжимаясь затылком в подушку. — Драко, пожалуйста… П-прошу тебя, хвати-ит… Малфой выдергивает ладонь, словно все это время держал ту в кислоте. Он старается даже не смотреть в сторону пальцев, которые спешно вытирает о простыню. Панси тем временем тихо плачет. — И последнее на сегодня, — немного отдышавшись, хрипло говорит Драко. Он бы с удовольствием немедленно покинул дом, оставив все позади как можно скорее, но должен держаться. — Каким, сука, образом вы с Грейнджер узнали про маховик? Паркинсон прикрывает глаза и истерически фыркает, слегка приподняв брови. На ее лице читается полное смирение с происходящим. — Анонимный донос. — Опять?! Не многовато ли таких в последнее время? — ядовито шипит Драко. — Не веришь? И что же, трахнешь меня еще и членом? Ну, давай, плевать уже, — вяло огрызается Панси. Слезы все еще скатываются по бледным щекам. Малфоя от подобной перспективы натурально передергивает. Он перехватывает правой рукой запястья Паркинсон, потому как левая уже адски болит от неудобного положения. — «Анонимный» донос был случайно не от ваших крыс в Ордене? — сухо уточняет парень. — А, может, он был от крысы по имени Тео? Или скажешь, эта мразь не знала про твой маховик в лавке? — Не поверишь, Панс, но он не знал, — злорадно усмехается Драко. — Уж точно не про тот, что был в лавке. Глаза Паркинсон распахиваются, и она недоверчиво косится на Малфоя. — Чему ты так удивляешься? Про него вообще никто не знал кроме меня и Гарри. Но не будешь же ты винить его? — Я… клянусь, я думала, что это Нотт… — выдыхает ведьма. — Мерлин, я сыт вашей с Грейнджер паранойей по горло… — закатывает глаза Драко. — Я полезен Нотту свободным, ты сама еще не поняла этого? — Ага. И будучи его должником, — кривится Панси. — Посмотри, куда тебя привел выбор союзника, — она, прищурившись, кивает на их прижатые тела. — Сказала та, которая тайно проникла в мой дом и отправила под суд. Окрашенные в кровь губы Паркинсон растягиваются в кривой улыбке. Она бросает на Драко взгляд, который ему очень хорошо знаком: ведьма собирается сказать что-то такое, от чего собеседник на пару мгновений потеряет способность дышать. Ничего хорошего, грубо говоря. — А знаешь, что самое ироничное? Я бы тебе помогла. Скажи ты мне о маховике, мы бы что-нибудь придумали. — Смеешься? Да ты бы лично запихнула меня под суд, — щурится Малфой. — Нет. Я нихрена не порядочная, сам знаешь, и на существование сломанного маховика мне плевать, — скалится Паркинсон, явно находя в этом диалоге своеобразный способ отомстить. — Но вот надежно его спрятать я бы могла. Так что… подавись. — Лжешь, чтобы задеть меня? — Во мне сыворотка правды, гений. Я не могу лгать, — кривляется она, все больше приходя в норму. Видимо, поняла, что больше Драко трогать ее не намерен. — Которая не факт, что действует. — Уверен? На все сто? Малфой ведется. Всего на короткую секунду чувствует себя последним кретином, но наваждение быстро проходит. Паркинсон сейчас готова сказать что угодно, лишь бы хоть немного отплатить за перенесенное унижение. А в идеале еще и посеять разлад между ним и Тео. — Так и почему не прикрыла, Панс?.. У тебя была отличная возможность показать себя, но я запомнил только молнию у себя перед лицом, — скептично вскидывает брови Драко. — Смеешься? Малфой, в каком, блять, мире ты живешь?! — кривится она. — Об этом маховике узнал весь Визенгамот, ситуация стала необратимой за ебаные сутки! — Но ведь именно ты пошла обыскивать мою лавку? Не могла соврать, что ничего не нашла? Твоя легенда трещит по швам. — А схерали покрывать человека, который мне не доверяет? Я помогаю только друзьям, — шипит она и отводит взгляд в сторону. — И насильники в их ряды не входят. Малфой прикрывает глаза, шумно втягивая воздух. Насильник. Приехали. Все происходящее — какой-то сюр. Бред сумасшедшего, не иначе. И с каждым днем все хуже. Драко не знает, как долго он еще протянет такими темпами. Хочется надеяться, что до конца года. А дальше — плевать. — На сегодня все, — хрипло отзывается он и тянет руку к ошейнику на горле Панси. — Что ты собираешься делать? — Убивать не буду, — бурчит Малфой, нащупывая небольшую кнопку в металлическом обруче. — Отключу тебя и сотру память об этой ночи. Только это — обещаю. Панси почему-то снова дергается. Опять безуспешно. Их взгляды пересекаются. — Не стирай память, — тихо уговаривает она. — Чтобы оставить причину мне отомстить? Ты серьезно? — выгибает бровь Драко, удивившись, как она вообще решилась на столь глупую просьбу. С ответом ведьма не торопится — да и что она скажет? Поклянется не сводить счеты? Они оба в это не поверят. — Неведение — благо. Тебе же лучше, если все забудешь, — вздыхает парень, и в его голос просачивается неподдельное сожаление. — Иди нахуй, — бесцветным голосом отзывается Паркинсон. Конечно, она бы предпочла запомнить все до мельчайшей детали и потом ответить тем же. Чтобы знать врага в лицо, осознавать, на что он способен. Осведомленность стоит всего, даже испорченного сна и психологических травм. Малфой на месте Панси совершил бы такой же выбор. В их мире нет места для жалости к самому себе. — Я введу тебе сильное усыпляющее, — предупреждает Драко. — Ничего смертельного. Паркинсон не успевает ничего сказать — Малфой с силой вдавливает кнопку, и из внутренней стороны обруча, плотно прижатой к шее, высовывается небольшая игла, протыкая кожу в районе артерии. Глаза Панси на миг округляются, но уже через пару секунд веки медленно опускаются, и ведьма затихает. Драко выжидает около минуты, прежде чем наконец отпустить ее руки из захвата. Он с мычанием принимает сидячее положение, не в силах отвести взгляда от спящей девушки. В груди болезненно свербит. Через пару минут он заставляет себя снять с Панси ошейник. Спустя еще одну — наложить парочку исцеляющих на нее, а на свои руки — очищающее. Последнее заклинание Малфой, скривившись, повторяет несколько раз, но это не помогает отделаться от липкого ощущения на коже. Отвратительно. После всех манипуляций Драко убирает из памяти ведьмы все, что произошло ночью, спешно накидывает на нее одеяло и направляется к выходу. Выругавшись, тормозит у самой двери, возвращается к спальне и восстанавливает сигнальные чары на пороге комнаты. Голова совсем не соображает — ее будто окунули в трясину и не торопятся доставать. Когда Малфой отходит на достаточное расстояние от дома Панси и собирается аппарировать, то понимает, что скорее удавится у себя в лавке, чем ляжет спать. Сейчас ему невыносимо оставаться наедине со своими мыслями, так что решение отправиться к Гарри приходит само собой. Нужда в его присутствии сейчас острее, чем когда-либо. Потому что на данный момент кажется, что Малфой задыхается. Странно. После «допроса» Блейза такого не было. Более того, Драко ощущал себя просто на высоте, ведь Забини заслужил быть наказанным. Да, Малфой переборщил с ним, но виноватым не ощущал себя совершенно. С чего бы? Мразей вроде Блейза еще поискать надо. Но с Панси… Вообще все по-другому. А ведь она даже не вспомнит о пережитом кошмаре, ее жизнь с утра продолжит течь в прежнем русле. — Забудь. Просто грязная работа… — пытается обмануть себя Малфой, на ватных ногах подходя к кровати-порталу и без сил заваливаясь на нее. Любая ложь, повторенная сто или более раз, в итоге становится правдой. …В доме царит полумрак — за окнами уже медленно начинает светать. Драко, слегка пошатываясь, пересекает гостиную, с вялым удивлением замечает Корвуса на подоконнике (видимо, тот все больше привязывается к Поттеру) и подходит к приоткрытой двери в спальню. Гарри в нелепой и старой футболке мирно сопит, раскинув руки в стороны. Покрывало сбито в ногах, прикрывая лишь одну щиколотку, а одна из подушек вот-вот упадет на пол. — Буйный даже во сне… — тихо вздыхает Малфой, застыв на пороге. Вид спящего Поттера совсем немного успокаивает, словно небольшой островок нормальности и спокойствия посреди всего прочего пиздеца. Что забавно, ведь Гарри — это полная противоположность вышеперечисленного. Немного потоптавшись на месте, Драко все же решается пройти внутрь. Осторожно присаживается на край кровати, поправляет съехавшую к краю подушку. А после, даже не раздеваясь, лишь скинув обувь, ложится к Поттеру спиной, подтягивая к себе ноги. Спустя пару мгновений сзади слышится шорох — Гарри просыпается, почувствовав чье-то присутствие. Какое-то время он не подает голоса, но Малфой затылком чувствует внимательный взгляд изумрудных глаз. Еще немного, и Поттер спросит, какого Мордреда происходит, ведь обычно Драко не является к нему вот так. Поэтому Малфой спешит сказать что-то первым. — Что моя птица забыла у тебя дома? Бесконечно долгие десять секунд, за которые Гарри решает, как именно стоит ответить Драко. — Видимо, то же, что и ты, — сонно бурчит он, закидывая на Малфоя руку и подтягивая к себе. — Прячется. Драко сдерживает облегченный вздох и ненадолго прикрывает глаза. — Мне… не спалось, — врет он. Обычно общество Поттера успокаивало практически полностью. Позволяло заземлиться и вдохнуть полной грудью — даже если на короткий срок. Но сейчас… это не помогает. Малфой ощущает себя просто отвратительно. Словно случайно сломал внутри себя что-то, хотя и без понятия, что именно. Его передергивает. Драко знает, что все-таки переступил черту, которую отодвигал бесчисленное количество раз. Кража, похищение, обман, пытки, даже убийство — всему и всегда была причина, которая позволяла закрывать глаза на свои действия. Считать себя мразью, да, но не в худшем проявлении. Вынужден — отличный маркер, превращающий кучу дерьма во что-то съедобное, хоть и мерзкое на вкус. — Да?.. Не могу сказать, что не рад этому, — хмыкает Гарри. Большой палец руки, что обнимает Малфоя, лениво поглаживает ткань мятой рубашки. — И я адски устал, так что… давай спать, — мученически мычит Драко, подгребая под себя подушку. Ей же и мечтает себя удушить, но гонит идею прочь. — Чем занимался? — Грабежом и насилием, — язвит Малфой. Ему думалось, что если все обернуть в колкость, то станет легче. Ни черта. — Что?.. — Шутка, — хрипло отзывается Драко и звучит совершенно неубедительно. — Точно ли? — Гарри рассудил так же. — От тебя можно ждать чего угодно. Тихий, пропитанный отчаянием скулеж Панси все еще режет слух. Ее глаза, полные бессильной ярости, прожигают в парне дыру. Ладони Малфоя дрожат, до сих пор помня горячую кожу ведьмы на ощупь. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Драко вот-вот стошнит. — Сейчас пожалею, что пришел сюда. Спи, — приказывает он, прикрываясь напускным раздражением. Если Гарри почувствует неладное, то обязательно начнет допытываться, а Малфой расколется перед ним без всяких ухищрений. Поттер обнимает его еще крепче, носом зарываясь в волосы. От этой нежности хочется рыдать — Драко ее не заслуживает, не имеет никакого права. Абсолютно. — Люблю тебя, — шепотом убаюкивает Гарри. — Приходи так чаще. Приходится прикусить щеку чуть ли не до крови, чтобы истеричный смех не вырвался наружу. Вот бы Малфою кто-нибудь стер память.