Спасенный

***

Наутро после «допроса» Панси Драко хотел лишь одного — поскорее забыться. Абстрагироваться. Рассыпаться на микроскопические крупицы, чтобы даже легчайшее дуновение ветра могло унести их в никуда. Только бы не думать. Больше всего на свете Малфой хотел не думать. Ни о чем. Получив имена возможных шпионов в рядах Ордена, Тео заверил, что дальше со всем разберется сам. Он не стал задавать никаких уточняющих вопросов и также не объяснил, как именно собирается решать проблему. На тот момент подобный расклад Малфоя более чем устроил — история министерских информаторов его мало волновала. Он лишь попросил Нотта узнать, не они ли каким-то образом узнали про маховик Драко и сдали его Грейнджер. Тео, загадочно хмыкнув, поклялся выжать из них все — до последней капли. Следующие две с лишним недели парни не контактировали. Малфой несколько раз понаблюдал за Забини с безопасного расстояния, чтобы убедиться во вменяемости ублюдка после всех манипуляций с его сознанием. Блейз вел себя вполне обычно — опасения не подтвердились. Что касаемо Паркинсон… К ней Малфой не рисковал приближаться и на километр, предпочитая как можно скорее забыть о произошедшем. Психика устроена хитро и способна запрятать что угодно в самые отдаленные задворки сознания, оберегая от безумия и не позволяя человеку сломаться. Отрицание, игнорирование, поиск оправданий — что угодно, лишь бы держаться на плаву. Как ни странно, утешением для Драко стала мысль, что, так или иначе, все закончится через полгода. Либо его жизнь изменится с самого начала, либо оборвется вовсе. И лишь при маловероятном стечении обстоятельств он продолжит существовать, неся на плечах груз всего им сотворенного. В конце концов, победителей не судят. А проигравшие растворяются в небытии. 180 дней до трагедии. Гарри уже вот как целую неделю просил Драко обновить защитные чары вокруг дома на площади Гриммо. Обычно этим занималась Грейнджер, но уговоры Малфоя на что-либо для Поттера давно стали одним из любимых видов спорта, не иначе. А еще ему нравилось пользоваться малейшим поводом для встречи. Драко едва успевает наложить последнее заклинание, как Гарри уже затаскивает его внутрь дома. Ведет в небольшую комнатку, что-то говорит о проверке личных запасов артефактов. И только Малфой заикается о наглейшей эксплуатации, как его уже подталкивают к стене, захватывая в медвежьи тиски, и становится не до разговоров — губам находится куда более приятное применение. Любые возмущения отходят на задний план. Иногда создается впечатление, что Поттер погибнет, если не будет прикасаться к Драко какое-то время. Последнему же, находясь в объятиях Гарри, кажется, что жизнь становится на четверть менее дерьмовой. — Это нелепо… — фыркает Малфой, случайно озвучив одну из мыслей вслух. Он запрокидывает голову, подставляя шею горячим губам. — Это романтично. Драко с нескрываемым скепсисом хмыкает, но, вопреки собственной реакции, с удовольствием зарывается пальцами во вьющиеся волосы. А после находит губы Гарри своими, растворяясь в трепетном, неторопливом поцелуе. Однако очень быстро столь хрупкий миг безмятежного счастья рассыпается от требовательного стука в дверь. Поттер недовольно мычит в губы Драко и целует уже с большей настойчивостью, когда парень пытается отстраниться. Грохот незваного гостя не утихает, и это заставляет Малфоя нервничать. — Гарри… — бормочет он, упираясь ладонями в грудь брюнета. — Нет. Пусть катятся в зад. — А если это… Вместо ответа Поттер издает невнятный звук и впивается зубами в нижнюю губу Малфоя — не больно, но предостерегающе. Словно наказывая за упрямство. Драко шипит и, поморщившись, щипает Гарри за бок, причем достаточно сильно. Гриффиндурок, выругавшись, наконец-то отстраняется. Поправив на переносице очки, а после перекосившуюся футболку, с осуждением смотрит на Малфоя и ворчливо командует, ткнув указательным пальцем: — Стой здесь. Вернусь — продолжим. — Угу. Обязательно, — буркает Драко, часто кивая головой. Гарри выходит из комнаты — его тяжелые шаги громко раздаются в коридоре — и спустя минуту скрипит входная дверь. Малфой, пригладив волосы и поправив на себе тонкую рубашку, поддается любопытству и высовывается в коридор. Что-то екает в груди, когда на пороге он замечает Феникса в полном обмундировании, да к тому же явно обеспокоенного чем-то. Неясный импульс толкает вперед, заставляя подойти ближе и прислушаться. — Нужно немедленно явиться в штаб — срочный сбор, — объясняется мужчина. — Причина? — спокойным, ничего не выражающим голосом уточняет Гарри. Он выглядит невозмутимо, но вся его поза выражает внутреннее напряжение. — Азкабан был атакован. Сбежало пятеро темных волшебников. — И потому общий сбор? — вскидывает брови Поттер. — Сэр… — Феникс, нахмурившись, бегло оглядывается по сторонам. — Источники сообщили, что в нескольких районах столицы были замечены подозрительные активности, я… деталей не знаю, простите, просто посыльный. Мистер Нотт отправил меня найти вас и призвать. Сэр, — мужчина, коротко кивнув, разворачивается и, спустившись по лестнице, аппарирует прочь. Несколько бесконечно долгих секунд Драко буравит взглядом спину Гарри, который так и стоит на пороге, явно обдумывая ситуацию. Желудок до боли скручивается в тугой узел. «Не иди. Прошу. Что бы там ни было — не иди». — Видимо, с продолжением придется немного подождать, — наконец отзывается Поттер, повернув голову вбок. Малфой замечает, как уголок губ Гарри приподнимается в кривой ухмылке. — Давно в спальне не запирали? — прохладно интересуется он, делая шаг вперед. Гарри поворачивается корпусом, спиной облокотившись на косяк все еще распахнутой двери. — Брось. Из Азкабана уже сбегали. Плохо, но не критично. — Поттер. Я расслышал весь разговор. — Ой, — морщится Гарри. — Уверен, что нет причин для… На улице раздается какой-то шум, а за ним едва слышные крики. Парни, переглянувшись, выходят за порог и оглядываются по сторонам, пытаясь найти взглядами источник. Малфой, нахмурившись, собирается спуститься, как пальцы Гарри нащупывают его подбородок и заставляют поднять голову, чтобы посмотреть наверх. Над восточной частью города в небе повисло дымчатое изображение черепа с извивающейся змеей. И едва Драко успевает осознать происходящее, как его взгляд улавливает появление еще одной метки, но уже на севере. — Хах… Совсем оборзели, — выдыхает Поттер, его губы растягиваются в свирепой усмешке. Драко, действуя инстинктивно, хватает Гарри за локоть и рывком затягивает в дом, захлопывая за ними дверь. — Нет. Категорическое «нет», Поттер! — Я не могу от… — Мне насрать! — рявкает Драко, исказившись в лице. — Если там полно Пожирателей, — он указывает на дверь, — то и ноги твоей там не будет! Пускай мракоборцы и Фениксы сами разбираются, а контуженному придурку без магии в этом хаосе не место! — в сердцах восклицает он, слишком поглощенный внезапно накатившей паникой. — Малфой. Следи за языком. Не приказ, а хлесткая пощечина. Драко отводит взгляд от лица Гарри, перекошенного едва сдерживаемым гневом, и беспомощно взмахивает руками. — Ладно, прости, я… — Малфой пальцами цепляется за рубашку на груди, стискивая ткань. Дыхание сбивается, становясь частым и поверхностным, как будто воздух внезапно исчез. Он старается сосредоточиться, замедлить поток мыслей, но тщетно. — Просто… Так не должно быть. Я бы запомнил такое… — тараторит он, таращась в пол, — в будущем об этом бы точно говорили не переставая, а я не помню этого нападения… Это что-то новое. Точно, блять, новое. Я не знаю, чем оно кончится, не знаю, сколько там Пожирателей и что может случиться с тобой, и… Внезапно перед лицом Малфоя мелькают ладони и звонко хлопают. Парень, прикусив язык, замирает, глупо моргая и пытаясь осознать, какого хрена только что произошло. — Драко. Сосредоточься. На меня смотри, — требует Поттер, показав пальцами на свои глаза. — Плевать на будущее, мы в настоящем. У Тео есть план, иначе бы за мной не послал, так? Так. Все под контролем. Наглая ложь, которой Гарри пытается успокоить Малфоя, но выходит откровенно паршиво. — А в этот воображаемый план входили гребаные метки на небе?! Нет у него никакого плана! Поттер закатывает глаза и опускает ладони на плечи Драко, слегка их сжав. — Значит, я точно должен пойти и помочь его разработать. Прекращай истерику, — строго приказывает он, нахмурившись. — Я иду. Точка. Обвинение в истерике бьет под дых, но странным образом заставляет взять себя в руки. Свистяще вздохнув, Малфой упрямо цедит: — Тогда я иду с тобой. — Нет, — категорично дергает головой Поттер. — Ты кое-что сделаешь для меня. А именно — отправишься в Министерство и найдешь Рона. Я уверен, он знает больше деталей о происходящем, чем известно Тео. Расспроси его. Драко, — он слегка встряхивает парня. — Это срочно, ты понял меня?! Глаза Малфоя распахиваются от подобной наглости. Мало того, что придется оставить Поттера без присмотра, пока тот проигрывает инстинктам охотника на Пожирателей, так еще и искать в разрастающемся хаосе Уизли — да более убогого плана не придумаешь! — А если он уже не в Министерстве? — Тогда найдешь и расспросишь Миону. А вот это полный абсурд. — Смеешься?! — скривившись, восклицает парень. — Ты как себе это представляешь?! — Ну… Попробуй проявить изобретательность? — усмехается Гарри, чем до безумия бесит. — Рассчитываю на тебя. Все. Я пошел. Он хлопает Драко по спине и запускает ладонь в карман джинсов, ища порт-ключ к штабу, что всегда носит при себе (как и два других: на площадь Гриммо и к лавке Малфоя). Драко наблюдает за этим с нарастающим отчаянием в груди. А когда в пальцах Поттера мелькает небольшой брелок, то и вовсе безотчетно хватает его за кисть, останавливая. — Гарри, давай не б… — Драко, — грубо осаживает Поттер, покосившись на руку. — Поставлю вопрос ребром. Ты в меня веришь или нет? Потому что я в тебя — да, — припечатывает он, требовательно посмотрев исподлобья. «Не разочаровывай меня» — вот что читается в изумрудных глазах, и от этого выворачивает наизнанку. Если их негласная договоренность доверять решениям друг друга будет нарушена, и Гарри снова начнет пристально следить за каждым шагом, расспрашивать о планах и копаться в делах Малфоя, то ничем хорошим это не кончится для обоих. Потому что, видят предки, Драко есть что скрывать. В последнее время — даже слишком много. Поттер отлично умеет выкручивать руки своему окружению, не прилагая особых усилий. — Я запретил манипуляцию моими чувствами, — бурчит Малфой и покорно разжимает пальцы. — А я контуженный придурок без магии, — вскидывает брови тот. — Так что порой приходится играть грязно, уж прости. Так я пошел? Короткий кивок стоит Драко всех сил. — Не подставляйся под удар, — с мрачным выражением лица просит он. — Да. Дуй в Министерство. Как выяснишь что-то полезное — сразу в штаб. Без промежуточных остановок, — приказывает Гарри и заставляет себя криво улыбнуться. — Ты со всем справишься. И после, активировав порт-ключ, исчезает.

***

Драко аппарирует у главного входа в Министерство и торопливо заходит внутрь. Путь до кабинета Уизли он знает, а царящий внутри переполох позволяет добраться без пустой траты времени в виде объяснений причины визита и прочих ненужных распинательств перед дежурным волшебником в Атриуме. В кабинете Рона (где и так обычно не протолкнуться из-за царящего беспорядка) толпа. Люди в формах мракоборцев и пара человек в деловых костюмах, переглядываясь и тихо перешептываясь, стоят в разных частях комнаты. Сам Уизли с напряженно-сосредоточенным видом нависает над столом, изучая развернутую карту на столешнице. Волосы небрежно завязаны в пучок под затылком, а несколько спутанных прядей обрамляют бледное лицо. — Нортон. Возьми с собой четверых и отправляйтесь в Азкабан на подмогу. Думаю, одним побегом ничего не ограничится, — командует Рон, не отрывая взгляда от карты. — Отчитывайся о происходящем связному каждые пятнадцать минут. — А не лучше ли… — Выполнять, — не поднимая головы, строго приказывает Уизли. Не так внушительно, как это сделал бы Гарри, но достаточно, чтобы мужчина в форме мракоборца коротко кивнул и быстро ретировался. — Невилл. Отправляйся в наше крыло, проверь, что все поделились на отряды и снарядились. Скоро выступаем. Светловолосый парень широким шагом направляется на выход. На пороге он окидывает Драко озадаченным, даже подозрительным взглядом. Малфой оставляет это без внимания — скорее всего мракоборец не понял, что здесь забыл бывший Феникс. Драко и сам задается этим вопросом. — Так. Ладно. Разошлись все, кроме Сэма и Оуэна, — Рон решительно хлопает по карте и выпрямляется. — Ожидайте дальнейших указаний на своих местах. Присутствующие начинают расходиться, и Малфой, воспользовавшись ситуацией, переступает порог, заходя вглубь кабинета. Уизли тем временем обходит стол и, заметив Драко, вяло удивляется, обозначив замешательство нахмуренными бровями. — Гарри отправил меня выяснить детали о происходящем, — сухо поясняет Малфой, достаточно приблизившись к главе мракоборцев. — Сейчас не до этого, — жестко (что совершенно на него не похоже) отрезает Рон, проходя мимо. — У меня гребаный аврал. Драко раздраженно закатывает глаза и разворачивается, хватая Уизли за плечо и останавливая. — Аврал сейчас у всех. Поверь, я сам предпочел бы быть рядом с Гарри, чем с вами, но так уж сложилось. Удели мне пару минут — и я сразу уйду, — стоит на своем Малфой. Двое мужчин в форме мракоборцев делают предупреждающий шаг вперед, явно намереваясь вмешаться, но Рон, даже не посмотрев на них, тормозит подчиненных взмахом руки. Уизли, поджав губы, что-то сдавленно мычит, после быстро подходит к столу. Выловив перо, что-то чиркает на первом попавшемся под руку куске пергамента и пихает тот Драко. — Это пропуск от меня, если кто остановит. Первый уровень. Найди главный зал совещаний. Миона поможет, — отрывисто объясняет Уизли, подталкивая Малфоя к выходу из кабинета. И после, даже не дав Драко шанса сказать что-либо, в сопровождении мракоборцев спешно — почти бегом — уходит прочь. Малфой, проводив их взглядом, не сдерживается и бьет кулаком по стене, после чего, сдавленно бормоча проклятья, жмурится и стискивает переносицу. Где Гермиона, там и Панси, а с последней сталкиваться не хочется даже под угрозой смерти. Драко тратит несколько драгоценных минут, чтобы переступить через тошнотворную тревогу и острое нежелание выполнять ублюдочное поручение Гарри. Но рациональная часть подсказывает: Министерство славится утаиванием важной информации, которая может стоить безопасности Поттера (и жизней пары Фениксов, на которые Драко наплевать). Так что вскоре он стучит в нужную дверь на первом уровне, а после, не дождавшись приглашения, проходит внутрь. Первое, что бросается в глаза в просторном зале — огромное и детальное изображение всей столицы, сотканное из магических, сверкающих белым нитей. Из немногочисленной мебели, размещенной вдоль стен, — зеркало в человеческий рост, а также несколько столов со стопками пергамента и перьями. Под высоким потолком, дожидаясь прочтения, парят десятки бумажных самолетиков разных цветов — видимо, послания из ведомств. Грейнджер медленно вышагивает вдоль проекции Лондона, с прищуром всматриваясь в мелькающие огоньки и периодические вспышки на улицах. Она то и дело отдает сухие команды Панси, стоящей в паре шагов от стены и прижимающей пальцы к левому уху, — та параллельно общается с кем-то через связующий артефакт. Возможно, передает указания нужным сотрудникам. Рядом с Паркинсон парит свиток и самопишущее перо, фиксирующее протокол происходящего. Кроме Министра и ее помощника в помещении нет никого, что немного удивляет. При виде Панси у Драко спирает дыхание. Парень старается отвлечься на что угодно — на ее черную водолазку с укороченными рукавами или на длинную шелковую юбку, украшенную бирюзовыми и золотистыми восточными узорами — да даже на остроносые туфли — лишь бы не смотреть Паркинсон в лицо. — Драко?.. Что ты здесь делаешь? — удивляется Гермиона, первой заметив незваного посетителя. — Гарри послал, — прочистив горло, отвечает Малфой и смотрит на Министра. Та недоуменно вскидывает брови. — Просил узнать детали о происходящем. — Для чего? — привычная бесстрастная маска на лице Грейнджер трескается, являя взгляду мученическую гримасу. — О, прошу, не говори, что еще и Орден собирается вмешаться… Только этого нам не хватало. Если самообладание Гермионы потерпело крах, то ситуация действительно критическая. — А с каких это, блять, пор Фениксы вмешиваются в чрезвычайные ситуации? — преувеличенно ласково интересуется Панси. — Если столицу атаковали Пожиратели, то не логично ли наконец-то объединиться? — прохладно уточняет Драко, стараясь смотреть только на Грейнджер. — Ключевое — «объединиться»! То есть скоординировано с нами, Мордред задери! Хаоса и без этих петухов хватает! — Панс, тихо, — осаживает Гермиона, поморщившись. Тонкие пальцы касаются виска. — Драко. Что уже задумал Тео? — Без понятия. За Гарри явился Феникс и сказал, что объявили общий сбор в штабе, — с легким раздражением отвечает Малфой, подходя ближе. Гермиона и Панси переглядываются, и на их лицах проскальзывает беспокойство. — Он же не?.. — тихо шепчет Грейнджер, и Малфой готов поклясться, что ее голос дрогнул. Впервые на его памяти. — Если да — я его прикончу, — шипит Паркинсон, зло дернув головой. — Но сначала выпотрошу. И сегодня ты меня не остановишь. В этот миг на магической схеме ярко загорелись световые всполохи сразу в нескольких районах. Гермиона, оставив помощницу без ответа, концентрирует все внимание на карте города, прижимая пальцы к губам — жест не ужаса, а крайней концентрации. Взгляд золотистых глаз мечется по изображению, ощупывая каждый уголок. — Вали отсюда, Малфой, — скривившись, пренебрежительно отмахивается Панси, зыркнув на парня. — И, если хочешь уберечь своих дружков, попытайся удержать их в штабе. Как ни странно, но от надменного поведения Паркинсон становится чуть легче дышать. Как минимум, она ничего не помнит об их последней встрече — иначе вела бы себя совершенно по-другому. — Я бы рад, да не получится, — Малфой скрещивает руки на груди, внимательным взглядом изучая перемещение искр на карте и пытаясь самостоятельно дойти до сути происходящего. — Хотите скоординированных действий с Орденом? Введите в курс дела и объясните свой план. В ответ Панси взрывается потоком тихих ругательств, а Гермиона никаким образом не реагирует. И Драко нужно настоять, как-то подтолкнуть девушек к разговору, но попросту не успевает этого сделать — из небольшого отверстия под потолком выскакивает зачарованный самолетик насыщенного алого цвета. Паркинсон, распахнув глаза, тянет руку вверх, выхватывая послание и спешно разворачивая. Ее взгляд бегает по строчкам, а после из ведьмы вырывается стон. — Что там еще? — спрашивает Гермиона, даже не оглянувшись. Драко пристально наблюдает, как Панси, звонко отстукивая шпильками, быстро подходит к зеркалу, попутно комкая в пальцах алую бумагу. — Нотт… ебаная мразь, пусть только попробует… — едва сдерживая гнев, рычит она, вытаскивая палочку из-за уха и взмахивая той перед зеркалом. Все присутствующие концентрируют внимание на поверхности большого артефакта. Спустя мгновение там появляется изображение темной метки в небе. Малфой недоуменно хмурится, а Грейнджер приосанивается, складывая руки на груди. И внезапно черную дымку пронизывает огненная стрела — Драко даже ошибочно кажется, что Рон вступил в игру со своим пугающе разрушительным волшебством. Но уже через секунду на месте метки расцветает изображение заключенного в круг феникса — символ Ордена. И, казалось бы, хороший знак, но выражение лиц девушек говорит о диаметрально противоположном. Гермиона, скривившись, прикрывает ладонью лицо. Ее тело заметно напряжено, но госпожа Министр сохраняет внешнюю сдержанность (насколько это возможно). А вот Паркинсон подобным себя не обременяет. Уже через мгновение комната наполняется яростным воплем и дребезгом бьющегося стекла — ведьма со всей силы толкнула зеркало вперед, и то разбилось, с грохотом рухнув на пол. — Панс!.. — восклицает Грейнджер, предупреждающе сверкнув взглядом. — Извини… — растягивая гласные, цедит сквозь стиснутые зубы помощница, гневно таращась на сотни осколков перед собой. Короткие волосы слегка пушатся от электрилизующей магии, бурлящей в теле ведьмы, словно зелье в котле. Малфой, вздохнув, достает палочку и с помощью репаро чинит зеркало. Волнение за Гарри и нарастающее раздражение из-за непонимания ситуации переплетаются в плотную, удушающую веревку на горле. — Кто-нибудь объяснит мне, из-за чего столь бурная реакция? — холодно любопытствует он. — Или метка Пожирателей в небе вам нравилась больше? Так там еще несколько осталось. — Издеваешься?! Нет, серьезно, не понимаешь?! — тонкие пальцы хватают Драко за плечо и разворачивают. Смотреть в лицо Паркинсон невероятно трудно, практически невозможно. — Иначе стал бы я спрашивать? — шипит парень, снимая с себя ладонь Панси и отводя взгляд в сторону. — Всего лишь символ Ордена, чтобы народ успокоить. Дать понять, что их защищают. — Ха!.. Да куда там! Эй, — Паркинсон заглядывает в лицо Малфоя и выглядит при этом невероятно взбешенной, — а если маглы увидят?! Да и вообще, Фениксы не должны были вмешиваться! Каждая их миссия должна быть согласована заранее, а урегулирование чрезвычайных ситуаций в их компетенции не входят! — Ты несешь какую-то ерунду, — выгибает бровь Драко, удерживая зрительный контакт с ней, хоть это и невыносимо. — А метку Пожирателей маглы не увидели бы? Или самих Пожирателей на улице? Уж прости, но, кажется, ты сейчас предвзята более, чем обычно. Радуйся, что Фениксы пытаются помочь, хоть и не обязаны. — Малфой, очнись! Ты что, реально не понимаешь?! Это не помощь, даже не способ набить карманы. Да это же зачаток гребаной революции!.. — голос Панси хрипит. — Подумай, если Фениксы сейчас перехватят инициативу, если снова отберут наши заслуги, то люди окончательно потеряют доверие к Министерству, и этой стране придет конец!.. — Хах, и снова эта тема… — раздраженно усмехается Малфой. — Что-то мне подсказывает, что доверие вы потеряли явно не по вине Фениксов, а… — Прекратите. Оба. Панси и Драко поворачивают головы в сторону Гермионы, которая что-то колдует над картой. На схеме в разных местах появляются красные точки. Поджав губы в задумчивости на пару секунд, Министр взмахивает палочкой еще раз, и множество улиц окрашиваются в насыщенный синий, образуя паутину по всему Лондону. — Панс. Рон же еще не отправил мракоборцев в город? — сухо уточняет Гермиона, и Паркинсон в подтверждение качает головой. — Хорошо. Передай, чтобы продолжал ждать до моей команды. Задействуем план «Гриндилоу». Ладонь Панси соскальзывает с плеча Малфоя, а сама девушка недоверчиво смотрит на Министра. — Ты это сейчас серьезно, favori?.. Гермиона оставляет Паркинсон без ответа и вместо этого оценивающе смотрит на Драко, явно размышляя над чем-то. И вопрос, которым она задается, скорее всего не из легких, если судить по плотно сжатым губам. — Если на тебе нет серьезных защитных амулетов, то советую не покидать здание Министерства следующие полчаса, — наконец говорит Грейнджер. Драко вопросительно вскидывает брови, и она поясняет: — План «Гриндилоу» предполагает наложение чар на всю столицу. Все, кто не защищен серьезной магией и не находится в этом здании, уснут, а воспоминания последних нескольких часов будут заменены. Бесстрастный тон, непроницаемое выражение лица. В кукле-чревовещателе больше жизни, чем в Гермионе сейчас. И это вкупе со сказанным создает неизгладимый эффект — даже не до конца вникнув в смысл слов Министра, Малфой уже отчетливо понимает, что сегодняшний день все больше напоминает Судный. — Стереть память?.. Каким образом? Грейнджер продолжает смотреть Драко в глаза, не меняясь в лице совершенно. Панси в стороне нетерпеливо топчется, заметно нервничая и ожидая конца разговора. — Активируем чары, которые устанавливали по всей территории Лондона на протяжении нескольких лет, — отвечает Министр. — Врать не стану — я искренне надеялась никогда не прибегать к подобному, но сейчас не вижу альтернативы. Первую секунду Малфой тратит на осознание сказанного. Вторую — на то, чтобы сдержать поток проклятий. Третья, четвертая и пятая уходят на то, чтобы отгородиться от резко нахлынувшего ужаса и удержать себя на месте, а не кинуться на поиски Поттера немедленно. Даже не зная точной ситуации в городе и того, как именно Гермиона собирается воплотить свой план, нетрудно предположить следующее: большинство жителей потеряют сознание и забудут о нападении. Если повезет, это произойдет в помещении. Куда неприятнее участь ожидает Фениксов, часть которых наверняка уже перешла в прямое столкновение с Пожирателями. Малфой не может с точностью утверждать, выдержат ли защитные амулеты, входящие в базовую амуницию членов Ордена, заклинание Министра. Лишиться сознания посреди боя? Омерзительная участь. И неизвестно, сработает ли атака забвением на Пожирателей Смерти. Что касается Гарри… Да, он обычно носит при себе весьма мощные амулеты, но не успели ли те выйти из строя?.. Этот вопрос завязывает внутренности Драко в тугие узлы. Будь прокляты Пожиратели. Будь прокляты Министерство и Орден. И будь проклят Поттер, который не позволил пойти вместе с собой. — Издеваешься?.. — преувеличенно спокойным голосом уточняет Драко, нервно ухмыльнувшись. — Сама же прекрасно знаешь: если Пожиратели в городе, то Гарри уже ошивается рядом с ними. Ты подвергаешь его опасности, — кое-как давит из себя парень. — Знаю. Но больше не могу пренебрегать безопасностью страны ради него, — в голос Гермионы просачивается досада. — С меня достаточно. — Поттер в опасности, только если выперся сражаться с Пожирателями. А раз так, значит, он поддержал идею Нотта перейти в наступление, чем нарушил соглашение с Министерством, — вклинивается в диалог Панси. — Так что пускай несет ответственность. — Заткнись, — рычит в ответ Драко, при этом не сводя тяжелого взгляда с Грейнджер. — Ты бы не поступила так, будь на улицах Уизли и его подчиненные. — Возможно. Но, к счастью, их там нет, — холодно отзывается Гермиона. — Потому что они придерживаются правил в отличие от Фениксов. Панси, нам пора, — командует она, посмотрев на помощницу. — Драко, ты можешь пойти с нами и понаблюдать, а после активации заклинания выйти наружу вместе с мракоборцами, — сухо предлагает Министр, направляясь к выходу из зала. Малфой успевает остановить ее на пол пути, схватив за руку. Панси, заметив это, рвется на подмогу, но тормозит, когда Гермиона мягко качает головой. Почему он ничего не помнит об этой атаке? Потому что прошлое изменилось, и это — новое событие? Нет. Просто главная «блюстительница закона» в очередной раз постаралась. «Я уже затрахался натыкаться на скелеты из твоего шкафа, Грейнджер. Твоим секретам вообще будет ебаный предел или нет?!» — Ты судила меня за хранение маховика… — шипит парень, стиснув тонкое запястье девушки. — А сама собираешься стереть память целому городу, подвергнув кучу людей опасности? Тебя за такое лишат должности или отправят в Азкабан. — Малфой! Ты тратишь наше время! — грозно рявкает Паркинсон. — Панс, оставь его, — приказывает Гермиона, с достоинством выдерживая сверлящий взгляд Драко. — Ты полностью прав. Но я действую во благо страны, и только история покажет, была я права или нет, — она выдергивает руку из пальцев Малфоя. — Идем за мной. Тебе лучше увидеть все своими глазами, если хочешь позже выступить свидетелем на моем суде. И бросив это, Грейнджер выходит из помещения, не обращая внимания, пошел ли за ней кто-либо из присутствующих. Малфой, скрипнув зубами, резко разворачивается и широким шагом идет к одному из столов. Спешно хватает первый пустой свиток и прикладывает ладонь, с затаенным дыханием ожидая появления координат. Он отчаянно молится, чтобы они принадлежали штабу Ордена или дому Гарри. — Ну хоть раз прояви благоразумие, придурок… — шепчет он под нос. В появившихся цифрах Драко не узнает ни один из нужных наборов. Он сдавленно стонет, прикрыв глаза. А после едва не подпрыгивает на месте — пальцы Паркинсон обхватили его запястье, сжав. — Что собираешься делать? — спрашивает она, пристально вглядываясь в лицо Малфоя. «Проклятье, слишком близко. Умоляю, отойди. Я не могу». — Не очевидно? — поморщившись, язвит Драко. Он выдергивает руку и делает шаг назад, увеличивая дистанцию между ними. — Пойду за Гарри. Панси наклоняет голову вбок. Ее брови почти наползают на глаза. — Выйдешь — лишишься сознания и воспоминаний, — сурово напоминает она. — Я все еще владею защитными чарами, — ворчит Малфой, сворачивая кусок свитка и запихивая тот в карман брюк. Поттер наверняка не собирается дожидаться его на одной точке, так что бумага под рукой потребуется, чтобы уточнить координаты минимум раз. — А сможешь держать их на протяжении получаса? А если щит пробьет вражеское заклинание?! — кривится Панси, шлепнув Драко по груди. Мерлин, вот какого дьявола ей нужно прикасаться к нему так часто?! Малфоя от каждого контакта с ведьмой передергивает так, словно ножи втыкают в тело. — Все риски учел, гений?! Потому что если нет — помощи от тебя Поттеру будет ноль! — тем временем продолжает пилить его Паркинсон без какой-либо анестезии. — Пережди здесь, драккл тебя задери! Не действуй бездумно — выйдешь вместе с мракоборцами, когда заклинание перестанет действовать! Парень досадливо морщится, ведь в сказанном есть определенная логика, которую трудно не признать. Да к тому же, если прошлое не изменилось и все еще следует изначальному сценарию, то с Гарри все будет в порядке. Он просто обязан быть в порядке — другого Драко ему не простит и уже не забудет. — Пиздец, как же много от тебя проблем, Малфой, у меня просто слов нет!.. — шипит сквозь стиснутые зубы Панси и хватает парня за локоть, таща в коридор. — Не думала, что придется нянчиться с тобой, как с капризным ребенком!.. Драко не знает, от чего ему хуже: от нелепых обвинений, от подобия заботы, которую он совершенно точно не заслужил (уж точно не от Паркинсон), от ситуации в целом или же, черт подери, от ощущения пальцев на своей руке. Вероятно, все сразу. Как же хочется, чтобы все поскорее закончилось. Этот час, этот день, эта поганая версия его жизни. Выдернув локоть из захвата, Малфой молча следует за Панси до лифта, а после до одной из дверей на третьем уровне, выделенным под штаб-квартиру стирателей памяти. Если Драко не может немедленно отправиться к Поттеру, то хотя бы добудет как можно больше полезной информации. На этот раз в зале Малфой насчитывает восемь сотрудников Министерства. Все они напряженно наблюдают за Грейнджер, ожидая приказов. Гермиона, в свою очередь, не торопится что-либо говорить; взмахом палочки она рисует сложную формулу в воздухе, и несколько панелей в центре помещения раздвигаются в стороны, а на поверхность показывается огромная чаша на квадратном пьедестале. Сосуд наполнен жидкостью почти до середины. — Госпожа Министр… — подает голос один из работников, переминаясь с ноги на ногу у стены. — Кодовое слово «Гриндилоу», — роняет Грейнджер, когда Панси плотно закрывает за собой дверь. — Приступаем немедленно. Комната мгновенно наполняется перешептываниями, и Драко понимает — в восторг от приказа никто не пришел, а вот в замешательство — еще как. — Ситуация чрезвычайная. По нашим сведениям, в черте города находятся более двадцати Пожирателей. Некоторые уже вступили в бой с Фениксами, — отрывисто поясняет Паркинсон, смерив присутствующих требовательным взглядом. — Если не поспешим, то хаос перерастет в масштабную катастрофу. Чего вы ждете?! — громким и звенящим от ярости голосом интересуется она, прищурившись. — Не расслышали приказа Министра?! Несколько людей крупно вздрагивают — видимо, неласковый характер Панси известен на третьем уровне не понаслышке. Гермиона тем временем подходит к своей помощнице, снимает с себя жакет и, аккуратно сложив тот пополам, протягивает девушке, попутно приказывая: — Объясняй Драко в процессе каждое наше действие. Пусть будет в курсе деталей. — Зачем? — Малфой озвучивает вопрос, который наверняка крутился на языке Паркинсон. Гермиона, слегка опустив голову, скручивает волосы в тугой жгут, а после заправляет под воротник атласной блузки. — Чтобы ты смог дать показания против меня после, — со всей серьезностью заявляет она, даже не наградив Драко взглядом. Лицо Малфоя вытягивается от удивления. Высоко вскинув брови, он косится в сторону Паркинсон, ожидая прочесть на ее лице любой намек на понимание происходящего, но помощница Министра выглядит не менее ошарашенной, хоть и не спешит оспаривать решение Грейнджер. — Ты… — Драко недоверчиво щурится, — сейчас издеваешься? — А похоже? — Гермиона, повернув голову в его сторону, демонстрирует усталую полуулыбку, которая тут же исчезает. После девушка говорит достаточно громко, чтобы услышал каждый присутствующий в помещении: — Я не позволю, чтобы страна утонула в ужасе перед Пожирателями и утратила спокойствие. Не пока я Министр. Грейнджер с решительным видом разворачивается лицом к своим подчиненным, проходится по ним взглядом и коротко кивает, добавляя: — Я знаю, вы сомневаетесь в правильности моего решения. План «Гриндилоу» полон рисков, но случай беспрецедентный и требует срочного вмешательства. И да, мы подвергнем опасности многих людей, — Гермиона подходит обратно к чаше, обхватывая толстые бортики пальцами. — Мне жаль, что я не могу дать вам время для размышлений и принятия решения — на счету каждая секунда. Отнеситесь к этому приказу, как к неизбежному. Всю ответственность я возьму исключительно на себя, — тише добавляет она, бросая взгляд на отражение в воде. В зале повисает тишина. Собравшиеся волшебники не решаются издать лишнего звука, но и двигаться не торопятся — стоят вкопанными на месте, словно стайка перепуганных оленей, услышавших подозрительный шорох со стороны чащи. — И какого драккла мы стоим?! — сурово прикрикивает Паркинсон, прижимая к груди сложенный жакет. — По местам! РЕЗЧЕ! В голосе Панси и ее выражении лица есть нечто неуловимо пугающее, пробирающее до дрожи и настолько внушительное, что практически все присутствующие сотрудники, вздрогнув и очнувшись от ступора, начинают суетиться и двигаться, выстраиваясь по периметру от Министра у загадочной чаши. Паркинсон, наморщив нос, едва слышно ворчит «сборище трусливых кретинов». Драко, нахмурившись, ловит себя на занятной мысли: роли между Министром и ее секретарем подозрительно гармонично распределены. Гермиона на фоне вспыльчивой, даже враждебной Панси выглядит благородной, да что уж там, практически безупречной. И, хоть идея стереть память всем жителям, наплевав на безопасность, принадлежит именно Грейнджер, сотрудники отдела магических катастроф и происшествий наверняка запомнят только озлобленную Панси, не прекращавшую на них давить. «Какой удобный громоотвод, госпожа Министр». — Но, мэм… Стирать память волшебникам противозаконно… — мямлит один из волшебников, делая шаг вперед. Однако один выразительный, обещающий все муки преисподней взгляд Паркинсон, и мужчина моментально опускает голову, прикусив язык. — Благодарю за напоминание, мистер Сайкс. Господа, за работу, — командует Гермиона, аккуратно подворачивая рукава блузки. — Впереди нас ждут тяжелые дни. Фигуры волшебников образуют небольшой квадрат. Палочек никто из них не достает. — Заклинание подействует не на всех. Тех, кого уберегли защитные чары или амулеты, придется разыскать позже, чтобы подправить память. К тому же, если в городе уже образовались следы боя или разрушений, нужно исправить это до того, как заметят жители, придя в себя, — шепотом поясняет Панси, поймав вопросительный взгляд Драко. — Именно отдел МПиК занимается подобными вопросами — подчищает следы. — Потрясающе, — сухо отзывается Малфой, складывая руки на груди. — Фениксам тоже память поправлять будете? — Не строй из себя святого, — мгновенно огрызается Паркинсон. Сердце Драко пропускает удар, а после начинает биться так быстро, что становится практически невыносимо. «Неужели… помнит?» Малфой с опаской поворачивает голову в сторону Панси, тут же попадаясь в ловушку ее пристального взгляда. Дышать становится так же трудно, как если бы парень угодил в ловушку смеркута. — Что? Хочешь сказать, никогда не стирал память? — скептично выгибает бровь девушка. — Угу. Расскажи это кому-то другому. «Нет. Не помнит. Это невозможно», — мысленно успокаивает себя Драко, тщетно пытаясь отделаться от нарастающей тревоги, покалывающей все тело. Ладони Гермионы тем временем скользят над жидкостью в чаше, заставляя ту пойти рябью. Грациозное, практически танцующее движение рук — и несколько водяных змеек взметаются в воздух, выскальзывая из сосуда и устремляясь на пол. Ручейками тянутся к каждому из волшебников, заключая тех в кольца. — Магия элементаля. Специально зачарованный раствор послужит проводником для энергии волшебников, — шепотом дает пояснение Панси. — Миона назвала это… м-м… электролит, вроде так, — девушка пожимает плечами. — Для активации магической формулы в городе нужен большой объем магической силы. Водяные линии на полу образуют огромный сложный рисунок, какого Драко еще никогда не видел. Кольца вокруг людей, а также Грейнджер, связаны между собой десятками «перемычек». Министр, нахмурившись от тотальной концентрации, медленно разводит напряженные (словно те скованы невидимой силой) руки в стороны, и магический раствор начинает наливаться васильковым светом, да таким ярким, что слепит глаза. «Почему мне позволили это увидеть? — мысленно удивляется Малфой, щурясь. — В чем подвох?» По лицам волшебников можно без труда определить, насколько некомфортно им сейчас — кто кривится, а кто и вовсе бледнеет, приобнимая себя слегка дрожащими руками, словно угодил на мороз. Драко буквально кожей чувствует, как все помещение наполняется магией, и ее так много, что начинает кружиться голова. Тем временем Гермиона медленно поднимает палочку правой рукой, оставив левую вытянутой в сторону. Воздух дрожит, когда она начинает чертить в нем невидимые символы. Тихий, но твердый голос произносит заклинание активации. Секунда — и свет вокруг начинает моргать. Кто-то едва слышно скулит. От бурлящей магии становится невозможно дышать — та прессом сдавливает со всех сторон, готовясь принять форму и найти выход из здания. С губ Драко срывается судорожный вздох, когда Грейнджер резко вскидывает руку вверх, направляя кончик палочки в потолок. «Пожалуйста, Гарри… Окажись в безопасности. Хотя бы сегодня». То, что происходит дальше… Сложно сравнить с чем-либо. Удар невидимой силы, словно резко сорвавшийся с места мощный поток воды. И та окутывает с головы до ног, пробираясь в уши, рот и ноздри, лишая кислорода и равновесия. А вместе с тем все вокруг меркнет, становится неразличимым, как на бездонной глубине. Сколько длится это пугающее ощущение — Малфой не знает. Кажется, что форменную вечность, но на деле — кратчайшее мгновение. Когда парень, проморгавшись, оглядывается по сторонам, несколько волшебников сидят на полу, зажимая рты (иногда от магического истощения может возникать тошнота). Кто-то чудом держится, уперев ладони в полусогнутые дрожащие ноги. В воздухе не ощущается ни крупинки магии, а водяной рисунок превратился в бесформенные лужи. Ослабевшее тело Гермионы подкашивается и кренится в бок. Панси подлетает к ней так быстро, что Драко даже не успел отследить ее перемещения. Паркинсон обнимает Грейнджер и притягивает к себе, помогая удержаться на ногах. Заглядывает в лицо Министра с таким искренним беспокойством, что при виде этого сжимается сердце. — Favori… Гермиона дрожащими пальцами цепляется за острые плечи подруги и кое-как удерживает себя стоя. А после, болезненно скривившись, смотрит на помощницу затуманенным взглядом и хрипло шепчет: — Скажи мракоборцам выступать… Остальное вверяю Рону. Паркинсон, немного помедлив, выпускает Грейнджер, прикладывая ладонь к своему уху и собираясь передать приказ через связующий артефакт. — И, Панс… Разыщи Тео, — надтреснутым голосом просит Грейнджер, дрожащей рукой опираясь на борт чаши. Ее взгляд — единственное, где еще прослеживается сила. — Дай понять, что… мы недовольны. В серо-зеленых глазах мелькает хищная радость. — Да, — решительно кивает Паркинсон, и в этот момент на нее жутко смотреть, потому как даже нунду в худшем расположении духа выглядит дружелюбнее. Она прикладывает палец к уху: — Уизли. Пора. Последнее, что успевает сделать Драко перед тем, как Панси, грубо схватив его за запястье, уводит в коридор, — это пересечься с Гермионой взглядом. Впрочем, девушка быстро прикрывает веки и опускает голову, изображая сожаление о содеянном. Малфой не поверил. …Через считанные минуты он вместе с Паркинсон добирается до верхнего уровня. В холле уже собралось несколько отрядов мракоборцев, ожидая отмашки. Рон, курсируя между ними, раздает последние приказы. Выглядит он невероятно дерганым и нервным, хотя голос практически бесстрастен. — Я тоже иду наружу, — бросает Панси, приблизившись к Уизли. — Не проеби труды Мионы. — Как она? — все, что успевает спросить Рон, нахмурившись. Но ответа не получает — Паркинсон уже подлетает к одному из каминов, стискивая палочку так, будто сразу ринется в бой, едва выйдя из пламени. Драко, даже не взглянув на главу мракоборцев, подходит к соседнему порталу. Он быстро обновляет координаты Гарри на пергаменте и морщится, пытаясь вспомнить ближайшее возможное место для перемещения. — Малфой. Драко, недовольно скривишись, косится на Панси. Та, не мигая, смотрит исключительно перед собой. Голова ее слегка опущена, из-за чего челка прикрывает глаза. — Что? — Если заикнешься про решение Гермионы, и дело дойдет до ее суда… Клянусь, я лично подвешу тела Поттера и Нотта над входом в Министерство. А следом — твое. Надеюсь, ты это понимаешь, — бесстрастно роняет Панси, потянувшись за порохом. Лицо Малфоя перекашивает от раздражения. — Если я найду Поттера раненным — судить Грейнджер будут уже посмертно, уж поверь, — в том же тоне отвечает он. Они выразительно переглядываются между друг другом, взглядом передавая глубину своей решительности. После Панси коротко кивает и, сделав широкий шаг вперед, исчезает в изумрудном пламени, скорее всего перемещаясь поближе к штабу Ордена. Что ж, за Нотта остается лишь молиться — сейчас Драко совсем не до него. Сделав глубокий вдох, Малфой заходит в камин и бросает порох себе под ноги.

***

180 дней до трагедии. Во всяком случае Драко отчаянно надеется, что не меньше. Что еще не слишком поздно. Камин. Аппарация в знакомое место, максимально близкое к Гарри. А теперь — бежать. Как можно быстрее, изо всех гребаных сил. По пути Драко несколько раз замечает обездвиженные тела людей, а пару раз даже Фениксов, но ни разу не останавливается, чтобы проверить, живы ли те и не нуждаются ли в помощи. Сейчас Малфою плевать на всех более, чем обычно, — он обязан поскорее добраться до Поттера, а остальные могут отправляться в пекло. Где-то в отдалении, за высокими зданиями слышится грохот. Возможно, мракоборцы вступили в бой с теми Пожирателями, которые успешно избежали оглушающих чар Грейнджер. Или же кто-то из Фениксов уцелел. Драко выскакивает на небольшую площадь. По его предположениям, до Гарри сейчас остается не более километра. Другими словами — их сейчас разделяют каких-то пять минут быстрого бега, если Поттер резко не переместится в другое место (или, что хуже, его не переместят насильно). Всего лишь один рывок. Но в процессе бешеной гонки Малфой совершенно забыл, что волноваться ему стоило не только о Гарри. Каменные блоки на улице покрыты трещинами, словно что-то многотонное упало с огромной высоты. Стены зданий у оснований покрыты черным налетом. А в центре площади стоит один-единственный мужчина, по-хозяйски оглядывающийся по сторонам. Драко же замирает на месте, словно пронзенный ступефаем. Он впервые видит Барти Крауча-младшего вживую. «Я, блять, проклят богами». Всеми известный Пожиратель чертовски паршиво выглядит. Кожа бледная, как у инфернала, щеки впалые, а под глазами глубокие тени. Соломенные волосы небрежно растрепаны, но вот одежда… Одежда на нем в безупречном виде. Рубашка кофейного цвета, дорогая на вид жилетка с золотыми узорами, плотно облегающая худой торс, и широкие брюки на высокой талии. На запястьях неприметные браслеты — возможно, защитные амулеты, успешно заблокировавшие чары Министра. Ощущение, словно Барти смертельно болен, и творящийся вокруг кошмар — это его последнее фееричное шоу перед уходом на покой. Драко бесшумно пятится назад, не сводя настороженного взгляда с фигуры волшебника. Аппарировать сейчас нельзя — увеличивать расстояние между собой и Поттером не хочется. А сражаться с Краучем — фактически добровольное самоубийство, если учесть, что хитрый урод пьет Феликс Фелицис на регулярной основе (по словам Уизли). Взгляд карих глаз падает на Драко раньше, чем тот успевает скрыться за углом здания. Парень замирает на месте, боясь лишний раз пошевелиться, словно зверек, на шею которого накинули петлю, но еще не затянули. Глаза Пожирателя опасно сужаются, а губы растягиваются в хищной усмешке. Рука направляет палочку на Драко. — О… Погоди-ка. Я тебя помню. Мальчишка-Феникс, так?.. — уточняет Барти. По какой-то причине он не торопится атаковать. Малфой держит палочку наготове. Сердце колотится так быстро, что становится трудно дышать. Омерзительный день. Сколько таких еще будет? Малфой определенно не хочет знать ответ. «Не провоцируй его. Не торопись. Жди подходящего момента», — подсказывает внутренний голос. — Любопытно. Почему ты? Мне кто угодно мог встретиться, но нет, это ты. В чем же мое везение? — размышляет вслух Барти, изображая озадаченность наклоном головы вбок. — Что… Что Пожиратели забыли в столице? — отвечает вопросом на вопрос Драко, незаметно делая шаг назад. Нужно потянуть время, а после — бежать. Пускай с Барти разбирается кто-то другой, Малфой уверен, что конкретно ему этот бой не по силам. — Ох, но если скажу, то какая интрига? — в отличие от Драко Крауч выглядит беззаботно. — Не то чтобы мне сильно был интересен Лондон, никогда не любил этот город, знаешь ли… Да опусти палочку, малец, я не хочу испортить свою рубашку, — морщится он, небрежно отмахнувшись. Малфой непроизвольно вздрагивает. — Вот, смотри, я палочку спрятал, руки поднял и… готов поболтать пару минут. Барти держит ладони над головой, как и сказал, а Драко окончательно запутывается в происходящем. Что ему, драккл задери, делать?! Бежать к Гарри? Опасно, Барти наверняка швырнет аваду в спину. Рискнуть и атаковать его первым? Крауч безоружен, но это блеф, Драко уверен на все сто процентов. Наверняка у хитрого ублюдка припрятан козырь в рукаве. Он просто играется. Как кошка с мышью. — А ты не из болтливых, да? И лицо такое, будто Смерть встретил, ну ничего себе, — с наигранной сокрушенностью качает головой Барти. — Два вопроса. Э-э, вообще-то, три вопроса. Если позволишь, — лукаво усмехается он. «Отомри, твою мать, и сделай уже что-нибудь!» — Спрашивай, — кивает Драко, но палочку не опускает. — Я внимательно слушаю. Все просто: если не знаешь, что делать, — добудь время для размышлений. И соображай. — Чудно, я рассчитывал на это! Мне нереально везет! — восклицает Пожиратель, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Что это было тут минут двадцать назад? Все вдруг начали падать, как замороженные, я даже подумал, что окончательно сбрендил, но этого ведь не может быть!.. Какие-то чары, да? Драко бросает быстрый взгляд под ноги, задумавшись на мгновение. Оспаривать предположение бессмысленно — если Барти пережил действие заклинания Грейнджер, то наверняка своими глазами видел множество подтверждений. — Допустим. Барти торжествующе улыбается, получив требуемый ответ. — Наверняка умница Грейнджер постаралась, да? Когда преподавал в школе, терпеть не мог эту девчонку, ужас как меня напоминала. Иронично, — раздраженно закатывает глаза мужчина. — А сейчас же она меня… не-ет, словами это не передать, — цокает он, и худое лицо на мгновение искажается от ядовитого презрения. — Теперь второй вопрос, очень животрепещущий. Малыш Ронни уже вышел меня искать, да? Скажи, что он выполз из норы, умоляю, — в глазах Крауча загорается нездоровый, одержимый огонек. — Я не видел, — честно отвечает Драко. Он покинул Министерство раньше, чем Уизли. — Жаль. По правде говоря, я надеялся встретиться с ним в ближайшее время, а то понимаешь… Плотный график, — Барти пожимает плечами, все еще держа руки над головой, и это выглядит нелепо. — Кстати, как я выгляжу? Это мой третий вопрос, если что. Я слегка… отстал от времени, но старался, как мог, — он опускает голову, указывая на себя подбородком. Малфой бы удивился этому вопросу, если бы еще был способен удивляться. Весь этот разговор кажется фрагментом бредового сна, не иначе. — Полагаю, что смотрится… внушительно, — неуверенно отвечает Драко, делая плавный шаг в сторону, не сводя с Крауча взгляда и не опуская палочки. — У меня тоже есть вопрос. Волан-де-Морт мертв, но ты… продолжаешь создавать хаос. С какой целью? Переворот? Месть? Лицо Барти вытягивается от искреннего изумления. Уже спустя мгновение он от души хохочет, и его лающий смех смешивается с грохотом вдалеке, подозрительно похожим на взрыв. — Парень, ну ты даешь!.. Как думаешь, у ветра есть цель? Едва ли, — отсмеявшись, любопытствует Барти. — Хаос не предполагает смысла, малыш. Драко не рассчитывал на адекватный ответ. Но пока Крауч упивался собственным безумием, Малфой смог незаметно отойти и увеличить между ними дистанцию. Возможно, у него даже получится атаковать. Наверное. «Блять. У меня дрожат пальцы». Крауч с блуждающей улыбкой на губах вздергивает подбородок, неспешно рассматривая Драко с ног до головы. И все это… ненормально. Пожиратель безоружен и под прицелом, его раскрытые ладони над головой. А еще он тощий — вряд ли на что-то годен в плане рукопашного боя. Но Драко пробирает невыразимый ужас от одного его взгляда. Как при виде разинутой пасти гигантской змеи, что вот-вот откусит тебе голову. — Ветер воет, ветер злобный… Забегай да дверь захлопни, — тихо напевает Барти и выразительно кивает вниз. Малфой опускает взгляд и замечает, как пыль под ногами сдувает прочь. И — о, Мерлин — как же ему хочется верить, что это лишь совпадение. Когда Драко вновь смотрит в глаза Краучу, в них — сама бездна. — Нравится? А ведь только что придумал, — голос Барти напоминает шипение. — Вау… Да на тебе лица нет. Страшно? Малфой едва не вскрикивает, когда совсем близко от площади звучит очередной взрыв. Да настолько мощный, что земля вибрирует, а по лицу бьет горячий воздух. Спустя считанные секунды ощущается запах чего-то паленого. Драко быстро косится в сторону шума, замечая столб дыма над крышами зданий. Сердце испуганно замирает: где-то в той стороне совсем недавно был Гарри. — О!.. Точно по расписанию! — восклицает Крауч, привлекая к себе внимание. — А-а, вот оно что… Теперь понял. Ха-ах, обожаю это зелье, — быстро облизнув губы, говорит он сам с собой. Драко, уже не скрывая смятения, во все глаза таращится на Пожирателя, судорожно соображая, какого Мордреда вообще творится. Все инстинкты приказывают бежать — от Барти подальше и поскорее к Поттеру. Потому как, видят предки, Малфой без понятия, кто сейчас оказался в большей опасности — он или Гарри. — Поттер там, — скалится Барти и, не опуская рук, сгибает указательные пальцы, обозначая направление. — Сбегай и проверь, не сдох ли, а? — просит он. — Мне бы этого не хотелось, правда. Ронни сильно расстроится. А депрессия нам сейчас ни к чему — испортит все веселье. Пальцы Малфоя крепче стискивают палочку. Он не может бежать — слишком велик риск, что Крауч моментально воспользуется этим и атакует. Проклятье, как вообще можно было так вляпаться?! Тем временем мужчина напротив будто читает мысли. Раскинув руки в стороны, Барти одаривает Драко лучезарной улыбкой и на каблуках разворачивается спиной. И прогулочным шагом направляется прочь, даже не озираясь назад. Этот. Псих. Повернулся. Спиной. К вооруженному врагу. Спиной. У Драко от подобного легкомыслия практически отвисает челюсть. В его голове не укладывается подобный расклад совершенно. Проклятье, как же Уизли был прав. Барти — сбрендивший. На сто процентов чокнутый. В край обезумевший. «А что, если выстрелить в него прямо сейчас? Убийство Крауча ведь может повлиять на ход судьбы, не так ли? Что, если именно эта смерть спасет Гарри в будущем?» Драко стискивает палочку и готовится атаковать, но останавливается в самый последний момент. Нет. Этой сраной уверенности есть причина. Не может не быть. Барти не могли поймать годами. Он наверняка даже не рискует, поступая подобным образом — явно подготовился. Малфоя парализует ужас — на этот раз такой, что пальцев не разогнуть. Он заторможенно оглядывается по сторонам и напряженно всматривается в тени между строений. Вероятно, Крауча прямо сейчас из засады прикрывают верные ему Пожиратели. Ему тут же мерещится, что десятки взглядов прямо сейчас препарируют его со всех сторон. Стоит Драко сделать один неверный шаг — и он труп. Его сомнут числом. Безжалостно. И не факт, что быстро. — Твою мать… — сдавленно цедит он сквозь зубы и, зажмурившись, резко разворачивается. Первый шаг дается с трудом. Но пара секунд, и Малфой пускается в бег. Позади слышится веселое и непринужденное: — Ронни-Ронни-Ронни! Лови меня, пока не сбежал! Я жутко заскучал! Заклинаний в спину не следует. Драко спешно преодолевает проклятый километр, отделяющий от Гарри, молясь всевышним силам, судьбе, да кому угодно, чтобы шрамоголовый придурок был в порядке. Хотя бы в относительном, подлежащем реанимации, «порядке». Малфой, тяжело дыша, выбегает на широкую улицу. Бегло оглядывается по сторонам и в первую очередь замечает клубы дыма, плотно забившие пространство вокруг. Поттер, к превеликому облегчению Драко, согнувшись пополам и кашляя, стоит неподалеку, опираясь рукой на стену одного из зданий. — Гарри!.. Требуются считанные мгновения, чтобы Малфой оказался около Поттера. Помогая тому выпрямиться и придерживая одной рукой за грудь, парень со второй попытки убирает магией дым с улицы. На глаза попадается сразу несколько тел, лежащих на земле. Гарри, все еще кашляя, сбивает с себя руку Драко. Смерив его гневным взглядом, Поттер сорванным голосом рявкает: — Что ты здесь делаешь?! Я же сказал: без остановок! Ты должен быть в Министерстве! — А еще сказал, что под удар подставляться не станешь! — шипит Малфой, указывая на прожженную дыру в футболке. — Каким заклинанием тебе подпалило бок?! — спрашивает он, удобнее перехватывая палочку и наклоняясь, чтобы вылечить рану. — Я в норме! В норме, блять! — отгавкивается Гарри, отмахиваясь. Но успокаивается, оторопело моргая, когда ладонь Драко отвешивает ему звонкий подзатыльник. — Эй, ты какого хрена… — Заткнись! Я сыт этим ебанутым дерьмом по горло! — Малфой кривится и накладывает исцеляющее. Поттер недовольно шипит, но уродливые язвы на его ребрах рассасываются, а кожа становится менее алой, хоть и все еще болезненной на вид. — Грейнджер психанула и оглушила всех в городе. Ну, почти всех, — он выпрямляется и пересекается взглядом с Гарри. — Тебя не коснулось. Тот, поправив очки на переносице, хмурится и оглядывается по сторонам, проверяя обстановку. Где-то вдалеке все еще раздаются взрывы, но улица пока остается пустой (не считая неподвижных тел). — На мне столько защиты, что дикобраз бы позавидовал, — ворчливо отзывается Поттер. — Было. Сраное заклинание выжгло в ней весь заряд. Я застал, как оно подкосило большинство вокруг. Что эта была за дрянь? Драко растерянно разводит руками, пытаясь собрать мечущиеся мысли в кучу. — Видимо, министерские тараканы заранее установили магические формулы по городу, оглушающие всех присутствующих и меняющие воспоминания о последнем дне, — кое-как объясняет он. — Грейнджер с помощью отдела стирателей активировала его недавно, и оно работало полчаса — все, что знаю. — Меняющие воспоминания? Реально? — по лицу Поттера невозможно определить точно, в бешенстве ли он или в замешательстве. — Ты не знал, что Грейнджер так умеет? — подозрительно уточняет Малфой, проведя параллель между этим инцидентом и настойчивым приказом Гарри оставаться в Министерстве или штабе Ордена. — А я похож на всевидящего?! — скривившись, ядовито интересуется парень. — Конечно же нет! Что за тупой вопрос?! Ну, или же просто хотел, чтобы Малфой оставался в относительной безопасности. Или, что вероятнее, не мешался под ногами, пока Гарри строит из себя легендарного и бессмертного героя. — О-о, Поттер, ты много на кого похож, я устану перечислять блядские варианты! — зло огрызается Драко в ответ. — Жаль, в списке не окажется ничего благопристойного! — Не ори на меня! — несдержанно восклицает Гарри. — А ты не выводи! Ты вообще хоть чего-то боишься, чокнутый придурок?! — в сердцах рявкает Малфой. — Да я чуть не откинулся от беспокойства из-за тебя! Болван без тормозов! Поттер медлит несколько секунд, гипнотизируя Драко взглядом. А после, обреченно простонав, импульсивно хватает его и прижимает к себе. — Да, — тихо признается Гарри, ткнувшись носом в шею Малфоя. — Кое-чего боюсь. Драко замирает на месте, а после, поджав губы, обхватывает Поттера руками в ответ, прислонившись щекой к копне вьющихся волос. Сейчас совершенно не время для сантиментов, но даже пара секунд обыкновенной нежности ощущается, как холодный компресс во время острой лихорадки. «Я так рад, что ты цел, придурок». Гарри вскоре отстраняется от Малфоя и взглядом скользит по улице, напряженно прислушиваясь к шуму вокруг. Правая рука сжимает рукоятку пистолета. Драко, немного придя в себя, наконец-то приступает к оценке ситуации. — Это… — он кивает на тело Феникса, лежащее на брусчатке. — Труп. Убит вон тем, — мрачно поясняет Гарри и указывает на неподвижного мужчину в паре метров. — Тоже труп. Я успел подстрелить его, хотя когда произошел взрыв — ни черта было не разобрать из-за дыма. — Что вообще произошло? Поттер кривит губы и касается ладонью тыльной стороны шеи. — Ну… Тео отправил несколько отрядов Фениксов ловить Пожирателей, я тоже пошел. Со мной был Ник, но… сам видишь. Не могу сказать, что шло гладко, мразей оказалось очень много, мы больше сконцентрировались на защите горожан, чем на атаке, — морщится парень. — А потом по городу будто прошлась ударная волна, и… люди начали валиться с ног. — Защита Фениксов не выдержала заклинания Грейнджер? Гарри неоднозначно пожимает плечами. — Минут десять защита Ника работала, потом он потерял сознание. И попал под заклятье Пожирателя. Наверное, остальные также, — угрюмо добавляет он. — Мы должны… — Что это были за взрывы? — перебивает Драко. — Зачем они? — Какое-то темное заклинание Пожирателей, и я без понятия, зачем, — раздраженно буркает Поттер. — Думаю, хотели создать как можно больше шума и дезориентировать нас. Пойдем. Нужно найти пострадавших Фениксов, — решительно командует он. Драко вздрагивает, представив, как Гарри начнет бродить по улицам и, что еще хуже, столкнется с невменяемым Краучем лицом к лицу. И Поттер, в отличие от Малфоя, точно отступать не станет — моментально ринется в бой, наплевав на риски. — Нет. — Это еще что значит? — вскидывает брови Гарри. — Пожалуйста, давай вернемся в штаб Ордена. Мракоборцы уже выдвинулись, Уизли не оставит Фениксов без защиты! А нам лучше отступить и не мешаться! — восклицает Малфой. — Ты же веришь Уизли, не так ли? Поттер, округлив глаза, возмущенно смотрит на Драко в ответ. И последний понимает: сейчас ему снова будут твердить про долг, честь, веру друг в друга и прочую чушь. — Гарри, я прошу тебя, хотя бы в этот раз послушай меня… — хрипло умоляет Драко. — Нам стоит вернуться в штаб. Дай мне передышку. Пожалуйста. Или в противном случае он сломается. Незапланированная встреча с Панси, Грейнджер с ее заклинаниями, обезумевший Барти, вечно рискующий собой Поттер — этого дерьма слишком много. Нервы Малфоя безжалостно разодраны в лохматые клочья. — Ха-ах, сука… Ладно. Идем. Фениксам все равно нужно перегруппироваться и… Тео поможет с планом, — после долгой паузы соглашается Гарри и кладет ладонь на плечо Драко. И едва последний успевает устало проворчать «спасибо», как Поттер активирует порт-ключ, перемещая их к штабу Ордена. Сцена, которую они тотчас застают, заставляет Гарри грязно выругаться. Драко выражается попроще: — Угу. Я точно проклят. Не видать ему передышки сегодня. Небо над зданием мрачнее, чем где-либо еще на данный момент, а само строение в нескольких местах покрыто черными пятнами, словно в него бросали взрыв-мешками. Вокруг нет никого, кроме двух единственных людей. Панси, бледная от бурлящей внутри ярости, стискивает пальцами воротник рубашки Нотта. Безоружный Тео нервно улыбается, вскинув ладони над головой в знак капитуляции. Вокруг них вспыхивают яркие искры — наверняка Паркинсон настолько вне себя, что едва может контролировать вспышки магии. «Она выполняет приказ Грейнджер? Или же произошло что-то еще, пока я искал Поттера?» — Решила воспользоваться шумихой и напасть на Тео?.. Дрянь, так и знал, — рычит Гарри. И, не успевает Малфой сориентироваться в творящемся хаосе, как звучит оглушающий выстрел. А после Паркинсон громко вскрикивает и отшатывается, непроизвольно выпуская Тео. Ее пальцы тут же хватаются за кровоточащее плечо. Драко дергает головой и замечает в руке Поттера глок. «А, ну конечно же! Действует раньше, чем подумает! Импульсивный кретин! Чуть что — стрелять, а что еще делать-то?!» — мысленно возмущается Малфой, попутно проклиная все на свете. Кажется, у него начинается истерика. — Тео, сюда! — кричит Гарри. — Драко, щит! Живо! Малфой повинуется беспрекословно — колдует защитный купол ровно в тот момент, когда Нотт оказывается к ним достаточно близко. Не сказать, что ему нравится выбранная Поттером тактика, но с Панси, пришедшей в бешенство, без щитов сталкиваться не хочется совершенно. Паркинсон медленно убирает с раны длинные, обагренные кровью пальцы и пару секунд таращится на них. Когда затуманенный гневом взгляд ведьмы поднимается на парней, конкретно Драко нервно сглатывает. Остальные — неизвестно. Резкий взмах руки — и первая молния ударяет в купол с оглушительным треском. Следом вторая, еще более мощная. Малфой едва успевает обновить защиту, прежде чем та разлетится на осколки. — Дура! Совсем с катушек слетела?! — рявкает Поттер, поднимая пистолет. Его запястье тут же обхватывают пальцы Тео, который умоляюще качает головой. — Что?! Нашел время беспокоиться! Она же пытается нас прикончить! Драко, стиснув зубы, обновляет защиту раз за разом, потому что ведьма не успокаивается. Нотт слишком занят осаживанием Гарри, рвущегося выстрелить в ответ. Вспышки молний настолько яркие, что в промежутках между их ударами пространство вокруг погружается в полумрак. Панси вопит, что есть мочи. Сгибается пополам, сжимает кулаки и кричит, словно волчица, чья лапа угодила в капкан. От этого душераздирающего воя стынет кровь в жилах. Молнии одна за другой, совершенно выйдя из-под контроля на первый взгляд, бьют в стены зданий и брусчатку, размалывая те в крошку, оставляя после себя обугленные рытвины. Небо над головами становится лилово-багряным. — Мерлинова борода… — обеспокоенно выдыхает Нотт. — Да она просто в бешенстве!.. Твою мать!.. — парень тут же вздрагивает от очередного электрического разряда, что ударяет в паре метров от Паркинсон. — Что ты ей такого сказал?! — повысив голос, спрашивает Гарри. — Я?! Ничего! Да она уже явилась сюда такой и сразу напала! — оправдывается Тео. — Я ее такой еще никогда не видел! Бешенство? Скорее отчаяние. Будь Паркинсон в бешенстве, у Малфоя не было бы и шанса, — его щиты смели бы моментально. Но Панси действует беспорядочно — ее магия бушует повсюду, пытаясь хоть немного дать выход накопившимся эмоциям, пока сама девушка вопит, срывая голос. Но это едва ли поможет — Драко знает наверняка. Ведь именно с этим чувством он просыпается и засыпает каждый гребаный день. «Мерлин, не верю, что собираюсь сделать это. Я сбрендил, точно сбрендил». — Гарри, убери пушку. Нотт — щит, — цедит Малфой. — Сейчас. — Но… — Гарри. Прошу. Не время для споров, — Драко, скривившись, снова обновляет защиту вокруг них. Поттер собирается что-то ответить, но после толчка локтем Нотта недовольно бурчит что-то про «вы сговорились что ли» и наконец подчиняется. Тео же, облегченно вздохнув, достает палочку и ставит щит. Лишь тогда Драко развеивает свои чары и, встряхнув правой ладонью, делает шаг вперед, за пределы купола. Рука Поттера тут же тормозит его и тянет назад, но Малфой отвечает вялой улыбкой на встревоженный взгляд Гарри и высвобождает кисть из захвата. С тем, чтобы успокоить Паркинсон, не справится ни Тео, ни Гарри — она ненавидит их обоих и вероятнее только больше взбесится. У Драко же (при учете, что Панси не помнит их предпоследней встречи) шансов побольше. Примерно три из ста, если говорить языком вероятности. Но что уж. Малфой быстро сокращает дистанцию между собой и ведьмой, блокируя ее электрические атаки защитными заклинаниями. После, в один прыжок преодолев оставшийся метр, хватает Панси за плечи и встряхивает, заставляя взглянуть на него. Молнии за спиной парня искрят с удвоенной силой, отбрасывая лазурные блики на все вокруг. Слышится встревоженный окрик Нотта. — Посмотри на меня! ПАНС! — требует Малфой, перекладывая ладони на раскаленные щеки девушки. О, это неправильно. И до абсурда глупо. Паркинсон вполне может оказаться убийцей Поттера. Она способна, сильна и — что хуже всего — импульсивна. А еще ее чувства к Министру настолько сильны, что ведьма без зазрения совести перебьет полстраны, если это облегчит ношу Гермионы. У Паркинсон есть мотив, и все складывается подозрительно логично: умрет Поттер, следом будет и Рон. Нотт пропадет без вести, и лишь одна Гермиона скончается по естественным причинам. Панси без труда провернет все это, стоит лишь Грейнджер ослабить бдительность и спустить прирученную ею гарпию с цепи. Как в этот раз, например. И сейчас Паркинсон в настолько шатком состоянии, что расправиться с ней легче простого. Более того, Малфою даже не нужно стараться. Он может убить Панси прямо здесь всего одним заклинанием. Это было бы разумно. Прагматично. Даже если Паркинсон не убийца, она все еще серьезное препятствие в делах Драко. Малфой прикрывает веки на секунду и тяжело вздыхает. И собирается сделать то, о чем наверняка пожалеет. Потому что Панси не спит ночами и работает вместо сна. Выполняет сотни поручений от Министерства, ежедневно переступает через себя и не просит ничего взамен. Она годами оберегала тайну Поттера, хотя была не обязана. Она пыталась обучить Драко магии элементов, пусть и не хотела. А до этого обучила Рона, хотя терпеть того не может. Паркинсон всегда выкладывается на двести процентов — не для себя, для остальных. И едва ли ей хоть раз сказали за это «спасибо». Более того, раз за разом отправляют делать грязную работу и используют, словно бездушное оружие. И Малфой обошелся с ней хуже других. Поэтому он притягивает девушку к себе и крепко обнимает. — Пока не все, Панс, — тихо говорит он, проглатывая колючий ком. — Еще успеешь отыграться. Драко знает, что нагло врет себе. Жалость к Паркинсон и чувство вины — не настоящий его мотив. Чушь собачья. Есть всего одно объяснение столь глупому поступку. Если Панси — настоящая убийца, то ее смерть наверняка перезапустит время. И Драко исчезнет уже сейчас, потеряв Гарри навсегда. А он пока не готов вновь столкнуться с одиночеством. Совершенно не готов. Понемногу истерика Паркинсон стихает. Молнии сменяются хаотичными вспышками в пространстве, но и те в итоге прекращаются. Панси неподвижно стоит, уткнувшись лбом в ключицу Драко. Ее руки, свисающие по бокам, немного дрожат. По правому предплечью ручейками струится кровь. — Угомонилась? — тихо интересуется Драко. Паркинсон в ответ сдавленно посылает его в задницу и отстраняется. Малфой тут же хватает ее за кисть и тянет на себя. От осознания, что он сегодня подрабатывает колдомедиком, хочется ядовито шутить, но парень сдерживается и накладывает исцеляющее на рану Панси. — Прости меня, — ворчит под нос Драко в процессе. — За что конкретно? — сиплым голосом уточняет Паркинсон. Их взгляды пересекаются, и Малфою искренне хочется выть. Когда-нибудь все это закончится. Когда-нибудь он избавится от груза вины. — Я… — Драко приходится прочистить горло, прежде чем тихо договорить, — не умею быть другом. Панси недоуменно выгибает бровь и тут же отводит взгляд, чтобы посмотреть на приблизившихся основателей Ордена. Поттер собирается сказать что-то грубое, но Тео вовремя толкает его вбок. — Эм… ну, ты как, Панс? — неуверенно, но с искренним беспокойством спрашивает Нотт. — Знаешь, что?! Иди-ка ты на… — Паркинсон почти что снова пришла в бешенство, но внезапно замирает, а ее взгляд мечется. До Драко, который стоит достаточно близко к девушке, доносится неразличимый шум из ее уха. Видимо, чей-то голос из связующего артефакта. — Эй… я только что понял, что не слышу взрывов, — внезапно замечает Нотт, встревоженно оглядываясь по сторонам. — Ты не слышал их из-за магии этой психопатки, — бурчит Поттер, кивая на Панси. — Нет, Гарри, прислушайся. Тишина гробовая, — Тео легонько пихает друга, привлекая внимание. — Пожиратели только что покинули Лондон. Тихие слова Паркинсон заставляют всех трех парней посмотреть на нее. Сама девушка выглядит разбитой. Видимо, из-за того отчета, что услышала через артефакт. — В смысле? Сразу все? — с напряженным видом уточняет Нотт. — А с чего такая любезность? Паркинсон не торопится отвечать. Драко, нахмурившись, инстинктивно отступает от нее на шаг назад. — Нас здесь отвлекали. Не так ли? — спустя долгую паузу угрюмо осведомляется Гарри, покосившись на Панси. Та, досадливо прикусив губу, дергает головой, чтобы отвести взгляд в сторону. Тео и Драко недоуменно переглядываются между собой, откровенно не понимая, о чем идет речь. — Что с Азкабаном? — холодно уточняет Поттер, буравя помощника Министра взглядом. — Разгромлен, — наконец признается Паркинсон и прикрывает веки, будто сдерживает злые слезы. — Сбежавших — десятки. Малфой, подозрительно нахмурившись, косится на Гарри, прикрывающего пальцами сердито поджатые губы, и гадает, не вернулся ли тот к чтению мыслей. А Нотт, сокрушенно вздохнув, тем временем подводит очевидный для всех итог: — Пиздец.