Маленькие Спасатели

      — Здравствуй, Лав, — здоровается Дезире, вытирая вспотевшее лицо. — Ну и денёк у меня сегодня был, конечно…              — Здравствуй, — осторожно здоровается Лавайни. — А что, Ален опять что-то учудил? Или…              — Да нет, не в этом дело. Понимаешь, Лав… — Дезире вздыхает. — Я подумала, что, раз мы взяли на воспитание этих милых малышей, нам нужно не только им подгузники менять и по попе бить. Надо их ещё и воспитать приличными бурундуками. Своим образом и подобием. Читать им сказки, хорошо и разнообразно их кормить, гулять с ними… в общем, стать для них самыми близкими. Только так мы добьёмся своей цели.              — Ты думаешь? — Лавайни потирает подбородок. — Ну, конечно… в стратегии опыта у тебя больше, глупо спорить…              — Уверена, — твёрдо отвечает Дезире. — Не забывай: если дело выгорит, мы избавимся от Спасателей раз и навсегда.              — Конечно, — Лавайни кивает. Жажда мести в ней всё так же сильна. Особенно Гайке Гаечный Ключ, лишившей её власти над островом. — Доверюсь тебе в этом вопросе. Что мне делать?              — То же, что и раньше… и больше. Я вышлю тебе несколько детских книжек, читай их Элвису перед сном. Гуляй с ним, играй… в общем, разберёшься.              — Конечно.              — Ладно, Лав, — усталая улыбка становится ещё более усталой, — я пойду. Спать хочу — сил нет… а Ален не даст мне много времени поспать. Дневной сон у него короткий.              — Иди, конечно, — кивает Лавайни.              Дезире не спалось. Ворочаясь на кровати, она думала о Чипе. Правильно ли она вообще поступает? Такие мысли раньше не посещали мышку, главу жестокой банды, и это её волновало. Что с ней происходит? Уж не привязалась ли она к этому бурундуку? Орудию своей мести ненавистным Спасателям, которые когда-то едва не разрушили ей жизнь? Нет… быть того не может…              И всё же глупо отрицать очевидное. Хоть и прошло немного дней, Дезире уже не представляла своей жизни без Чипа. Она готовила для него, гуляла с ним, играла и смотрела мультики, и даже когда шлёпала за проступки, всё равно чувствовала, что делает это с любовью. Дезире привычно целовала Чипа в лоб перед сном и будила его поцелуем утром. Мышка даже выписала по почте несколько детских книжек, которые должны были вот-вот прийти. И всё это — ради своего малыша.              Наконец Дезире поняла, что не уснёт. К тому же уже приближалось утро. Встав с кровати, она накинула халат, вышла на кухню и поставила вариться кофе. Три молотых кофейных зёрнышка, несколько капелек воды, немного имбиря, джезва, переделанная из напёрстка — вот и весь нехитрый рецепт. По кухне разлился ароматный запах. Налив кофе в чашку, Дезире начала медленно пить, заедая кофе печеньем из «стратегического запаса».              Факты. Мышку с детства приучали хладнокровно работать с фактами. А факты говорили в пользу того, что она медленно, но верно превращалась в типичную мамочку для Чипа. И — что пугало её куда сильнее — ей начинало это нравиться. Не сегодня-завтра вдруг выяснится, что она уже не хочет мести, а хочет лишь воспитывать этого милого малыша…              Дезире тряхнула головой. Ну что за чушь?! Она ни за что не отступится от своей цели! И Лавайни — тоже…              — Мама?              Дезире, вздрогнув, пролила большую часть кофе себе на колени. Чип сидел в дверях кухни.              — Ален! — прорычала мышка, смахивая тряпкой пролитый кофе в раковину. — Я когда-нибудь куплю тебе кроватку с бортиком!.. Что тебе?              — Мама, мне страшно спать одному, — пожаловался Чип, шмыгая носом. — Можно я лягу с тобой?              — Ален, не выдумывай. Иди… ползи обратно спать.              — Мама, мне страшно, — тише повторил Чип. — Мне правда страшно.              — Ну за что мне всё это?.. — пробормотала Дезире, закатив глаза, но тут же напомнила себе, ради чего всё это делает. Улыбнувшись, подошла к Чипу, подняла его на лапки. — Пойдём, Ален. Мама сейчас тебя уложит.              В детской Дезире уложила Чипа в кроватку, поцеловала в лоб. Ласково сказала:              — Ален, ещё рано просыпаться. Малышам надо спать. Я разбужу тебя. Спи.              — Мне страшно, — повторил Чип.              — И чего же ты боишься? — проворковала мышка.              — Темноты.              — Темнота, Ален, совсем не страшна. Она домашняя, своя. Но, если хочешь, я куплю тебе ночничок. Хочешь?              — Да, — Чип кивнул.              — Хорошо, — Дезире улыбнулась, хотя на языке у неё вертелись совсем другие слова. Сколько уже денег она выкинула на этого «малыша»?.. Она что их, печатает?.. — Спи.              — Страшно, — шмыгнул носом Чип.              — О небо! — воскликнула Дезире. — Темнота не опасна, Ален… совсем не опасна. И незачем беспокоить маму.              — Можно я лягу с тобой? — не унимался Чип.              — Ладно! — сдалась Дезире, взяв бурундука на лапки. — Пойдём. Всё равно через… — посмотрев на часы, она закончила: — Через два часа вставать.              «Помни, зачем ты это делаешь, Дезире. Цель оправдывает средства».              Положив Чипа в кровать рядом с собой, Дезире обняла его и задремала. Но даже в дрёме она продолжала размышлять.              Глупо отрицать очевидное. Она не просто ковала из Чипа орудие мести — по-настоящему привязалась к нему. Своих детей у Дезире не было, да и она их не очень-то любила, если не кривить душой, но Чипа по-настоящему полюбила, и сама не могла себе объяснить, почему. Было ли дело в том, что она вынужденно проводила с ним практически всё время, или в чём-то другом — Дезире не знала. Но факт оставался фактом — мышка полюбила бурундука как своего сына, а возможно, и сильнее. Дезире старалась держать расстояние между собой и Чипом, прекрасно понимая, что однажды им придётся расстаться, но получалось посредственно.              Звонок будильника вырвал Дезире из дрёмы. Проснувшись, накинув халат, она поцеловала Чипа в лоб. Тот проснулся, улыбнулся, протянул к «маме» лапки.              — С добрым утром, Ален, — Дезире снова поцеловала бурундука в лоб. — Пойдём кушать? Мама принесла вчера вкусное пюре.              — Пойдём, — Чип улыбнулся.              В детской комнате Дезире усадила Чипа на стульчик и принесла баночку с яблочным пюре. Начала кормить его с ложечки. Чип ел с видимым удовольствием, и Дезире невольно улыбалась. Наконец-то её малыш не воротит нос от завтрака…              — Но к обеду я всё равно сварю кашку, — строго сказала мышка, когда банка опустела. — Понятно?              — Понятно, — вздохнул Чип.              — Какую ты хочешь? — спросила Дезире.              — Всё равно, — пробурчал бурундук.              — Овсянку сварю — есть будешь? — спросила мышка, вытирая лапки о край халата.              — Видимо, да, — буркнул Чип.              — Ну, ну, не надо хмуриться, — Дезире пощекотала Чипу подбородок, тот кисло улыбнулся. — Каша полезна малышам, таким, как ты.              — Не каждый же день! — взорвался Чип.              — Каждый! — в голосе Дезире прорезались стальные нотки. — Мама и так старается каждый день варить разную… пюре тебе покупает… мороженое… а ты всё равно капризничаешь.              — Мороженое ты мне не даёшь! — буркнул Чип.              — За дело не даю. И всего-то три дня осталось потерпеть. Разговор окончен. Но, если ты не перестанешь капризничать немедленно, напою касторкой, — пригрозила Дезире. — Ты давно напрашиваешься.              Чип насупился, сложив лапки на груди чуть ниже слюнявчика.              — Надулся, как мышь на крупу… — пробормотала Дезире. — Ну, пеняй на себя. Сам напросился.              — Мама, я… — перепугался Чип, но было поздно. Дезире достала из сумочки пузырёк касторового масла, набрала полную ложку и, зажав бурундуку нос, ловко вылила ему в открывшийся рот касторку.              Мордочка бурундука перекосилась. Проглотив касторку, он с трудом выдавил:              — Мерзость.              — За «мерзость» в следующий раз по попе получишь, — предупредила Дезире.              — Мама, это правда страшная ме… — Чип осёкся и поправился: — Гадость.              — Заслужил, — строго ответила мышка. — Нечего было капризничать. И…              Воспитательную речь Дезире прервало бурчание в животе у бурундука. Усмехнувшись, она сказала:              — Кажется, кому-то надо будет поменять подгузник.              Чип отчаянно покраснел.              — Лучше бы ты меня просто отшлёпала… — пробубнил.              — В следующий раз так и поступлю, — обещала Дезире, взъерошив бурундуку шёрстку на голове и потрепав его за ушко. — Пошли в ванную, что ли?              Подмыв бурундука и поменяв испорченный подгузник, Дезире одела Чипа в детский костюмчик, положила в коляску и пошла с ним гулять. На этот раз никуда заходить не стала — просто сделала небольшой круг по району. Вернувшись домой, усадила Чипа смотреть мультики, а сама пошла варить кашу к обеду. Овсянку Чип поел неохотно, но без капризов — воспоминания о касторке были ещё слишком свежи, и добавлять к ним ещё и очередную «беседу со щёткой» не хотелось. А в том, что «мама» его отшлёпает, бурундук не сомневался — за прошедшие дни он убедился, что характер у Дезире железный, особенно по части его воспитания.              — Ну, вот и отлично, — произнесла Дезире, вытирая мордочку Чипу. — Теперь тебе пора спать, а я пока позвоню тёте Лавайни.              Чип покивал, хотя спать ему совершенно не хотелось. Но он привык и к этому. В конце концов, у детей ведь предусмотрен дневной сон, поэтому Дезире и вставила его в расписание.              Переодев бурундука в пижаму-зайчика, Дезире уложила его в кроватку. Но — нововведение — она достала из-под кровати книжку со сказками и, повернувшись к кровати, ласково спросила:              — Какую тебе прочитать?              Чип от растерянности пожал плечами. Дезире снова улыбнулась — понимающе:              — Ну, хорошо. Тогда я сама выберу.              Выбрав сказку, Дезире прочитала её, поцеловала Чипа в лоб, и тот спокойно уснул. Мышка подошла к компьютеру, загрузила WhatsApp.       

***

             — Слезай, наездник, приехали! — скомандовала Лавайни, «подъехав» к стульчику. Дейл перебрался с её спины на него. — Пора завтракать.              К завтраку Лавайни приготовила баночку капустного пюре. Дейл, посмотрев на него, капризно спросил:              — А бананового ещё не было? Или яблочного? Или хотя бы…              — Тебе полезно разнообразие, Элвис, — строго сказала Лавайни.              — «Разнообразие»… — проворчал Дейл. — Не хочу капусту! Кто вообще любит капусту?              — Ты будешь капусту, Элвис. Разнообразие должно быть. И спорить… — Лавайни зажала бурундуку нос и сунула в рот полную ложку пюре, — бессмысленно!              — М-м-м! — протестующе замычал Дейл, отплёвываясь капустным пюре.              — Выпорю, если будешь так себя вести, — лаконично предупредила Лавайни.              — Лавайни, я терпеть не могу капусту, — пожаловался Дейл.              — Съешь всё и выпьешь рыбий жир — получишь сахарок, — обещала мышка, поднося ко рту бурундука вторую ложку.              Дейл начал неохотно есть пюре. Кривился, гримасничал, но ел. Но когда Лавайни поднесла к его рту ложку рыбьего жира, бурундук запротестовал:              — Я не хочу! Не хочу! Не буду пить…              — Будешь! — строго сказала Лавайни. — Элвис, рыбий жир очень полезен.              — Нет, не буду! — Дейл начал отворачивать голову от ложки. Лавайни поймала его, зажала нос, влила в рот рыбий жир и запрокинула голову, чтобы Дейл его проглотил. Убедившись, что бурундук выпил жир, мышка строго сказала:              — За такое отвратительное поведение сахара ты не получишь.              Дейл снова протестующе замычал, но Лавайни уже его не слушала. Нажав двумя пальцами на нос бурундуку, мышка добавила:              — А в следующий раз точно выпорю. Понял?              — Понял, — буркнул Дейл.              — Опять надулся? — с этими словами Лавайни начала щекотать бурундука. Но обычно безотказная метода не принесла результата — Дейл уворачивался и продолжал дуться.              — Ну что такое? — расстроилась Лавайни. — Хочешь в лошадку поиграть?              — Нет! — буркнул Дейл.              — Что, так сильно обиделся? — совсем расстроилась мышка. — Ну, ты же понимаешь… Рыбий жир полезен для малышей.              — Он противный, — буркнул Дейл. — И капуста — тоже.              — Разнообразие тоже должно быть. Я не могу кормить тебя только вкусняшками.              — А почему? — пробурчал Дейл.              — Потому что! — взорвалась Лавайни. — Не задавай глупых вопросов!              — А почему глупых?              — Потому что глупых. Моё терпение не бесконечно. Будешь приставать — отшлёпаю. А сейчас нам пора гулять.              Переложив Дейла в коляску, Лавайни укутала его простынёй и вышла из хижины. Прошлась вокруг острова, остановилась у хижины шамана, выращивающего различную траву, от горькой полыни до нескольких видов крапивы. Именно там Лавайни и планировала набрать крапивы для воспитательных целей, когда это потребуется. Хотя жители острова её недолюбливали — мягко говоря — шаман относился к ней совершенно индифферентно и позволял при нужде набрать травы.              Сделав круг, Лавайни вернулась к своей хижине. Зашла внутрь, размотала простыню, принюхалась. Улыбнулась и закатила глаза:              — Что, снова? Ну, давай поменяем.              — Я… — запротестовал Дейл, но во рту у него тут же оказалась соска. Бурундук принялся её задумчиво сосать.              Лавайни переложила Дейла на столик, сняла с него подгузник, надела свежий. В этот момент в дверь постучали. Раздался голос:              — Почта.              — О! — Лавайни оживилась. — Это, наверное, посылка от тёти Дезире.              Приняв у почтальона бумажный пакет и расписавшись в квитанции, Лавайни вскрыла пакет. Внутри оказались несколько детских книжек.              — Да, действительно от тёти Дезире. Ну что? Хочешь послушать сказку перед дневным сном?              — У-у, — Дейл помотал головой.              — Ну, как хочешь. Тебе в любом случае пора спать.              Уложив бурундука в кроватку, Лавайни подошла к своему компьютеру, включила его. Едва он прогрелся, раздался звонок по WhatsApp.