Старые лозы

Примечание автора: Ну что, друзья… хм. Этот фик – в первую очередь, признание в любви виноделию от начала и до конца (включая дегустацию – не забывайте про дегустацию) и долине реки Русской реки в Калифорнии, к которой я питаю особую нежность. Здесь столько описаний Шардоне, что вы можете найти их… сексуальными, Слушайте. Здесь много вина. Я люблю вино. Мне нравится вино. Перестаньте на меня так смотреть. Но это еще и признание в любви к Благим знамениям. Я написала не так много по этому фандому, но этот сериал изменил мою жизнь, и мне хотелось поселить Кроули и Азирафеля в такой мир, где моя любовь к вину и кулинарии стала бы частью их истории. Надеюсь, вам понравятся мои версии персонажей в этой вселенной. Мне нужен был уютный фик – и вот он. Когда я говорю, что это медленное развитие, я имею в виду не только то, что здесь много томления и ожидания (а его много), но и то, что фик будет очень, очень длинным. Думаю, в итоге он приблизится к 100 000 слов. Потому что я не могу остановиться: а) описывать винные дегустации; б) заставлять бедного Кроули переживать тревожные приступы; в) добавлять сценки с точки зрения других персонажей. А значит, это еще и признание в любви к длинным историям. К длинным фанфикам. Я скучаю по эпопеям – так что вот, я написала вам одну. А теперь позвольте представить вам А.З. Фелла, чей блог приобрело издательство «Гастрономические приключения и путешествия», и который впервые в жизни направляется в Калифорнию… Глава 1: На крыльях в Винную страну Азирафель с тяжелым вздохом опускается в кресло в салоне первого класса. Ох, как же он ненавидит летать! Вся эта суета, толпы людей и бесконечные правила – будто он может уместить необходимые для шестимесячной деловой поездки туалетные принадлежности в ручную кладь! И эти нелепые ограничения: никакой флакон с жидкостью не должен превышать ста миллилитров. Просто абсурд какой-то. К тому же, аэропорт Лос-Анджелеса такой... отвратительный. Слишком большой, слишком шумный, слишком... слишком много всего. Впрочем, это можно сказать почти обо всем Лос-Анджелесе, по мнению Азирафеля. Он редко признается, что скучает по размеренной жизни в Лондоне, но это чувство никогда не исчезает.​​​​​​​​​​​​​​​​ Он оглядывается и видит, как Уорлок усаживается на свое место. Уорлок и раньше путешествовал с ним, но никогда еще в первом классе – эту роскошь им любезно предоставило известное издательство «Food and Travel Adventures», их благодетель. Азирафель с удовольствием наблюдает, как Уорлок улыбается, разглядывая просторные кресла и бутылку воды, оставленную для них. Когда они летали самостоятельно, то пользовались услугами совершенно ужасной авиакомпании «Delta», где их запихивали в эконом-класс. А теперь – вот они здесь, в первом классе, и им предлагают теплое полотенце с лимонным ароматом и меню с напитками на выбор. Хотя... возможно, Азирафель и ошибается в своих предположениях. Вполне вероятно, что Уорлок и раньше летал первым классом – в той жизни, что была у него до того, как он стал... ну, помощником Азирафеля. Что ж, по крайней мере, это первый раз, когда Уорлок летит первым классом вместе с Азирафелем. Азирафель на минуту задумывается, что именно Уорлок указал в визитных карточках, которые заказал для себя. Какой термин он выбрал: редактор? менеджер? личный помощник? Азирафель даже не уверен, что знает ответ. Одно он может сказать точно – Уорлок Даулинг полностью отрабатывает свою (недавно повышенную) зарплату, и даже больше того. Как же невероятно повезло, что этот молодой человек решил связать свою судьбу с растущей популярностью А.З. Фелла. Азирафель ни за что не смог бы справиться со всем этим хаосом в одиночку. Нужно будет попросить у Уорлока визитку, решает Азирафель, чтобы знать, как представлять его на винодельнях. А может, даже несколько – одну можно будет отправить по почте не слишком внимательным родителям бедного мальчика. Так, с намеком. Азирафель благодарно бормочет что-то очаровательной стюардессе, которая предлагает ему пакетик арахиса и бокал Laboure Roi Chardonnay 2017 Vin de France. Вино, он уверен, окажется просто ужасным, с привкусом пластика. Но он обещал Габриэлю, что, когда полетит в Сан-Франциско, напишет хотя бы часть своей первой статьи для их проекта, а Азирафель не из тех, кто отказывается от вина, даже такого. Как только они устраиваются на местах, Уорлок ухмыляется ему. В руках он держит «Кровавую Мэри» – совершенно по-американски и без тени смущения, что должно бы раздражать, но Азирафель испытывает только нежность. – Все в порядке, дорогой мой? Ухмылка Уорлока становится шире. Возможно, сейчас он немного дерзок – за эти годы он прошел путь от онлайн-редактора до агента и личного помощника в безумной жизни Азирафеля – но он молод, и обычно очень воспитан: сама любезность и очарование. Его длинные темные волосы стянуты в простой хвост, и он нарочито громко втягивает напиток через трубочку, прекрасно зная, как это бесит Азирафеля. – Я и раньше летал первым классом, – говорит Уорлок. Значит, Азирафель не ошибся. Родители Уорлока были... что ж, отец служил каким-то послом в Соединенных Штатах, а мать, похоже, профессионально занималась ролью жены, так что их сын, вероятно, повидал больше роскоши, чем Азирафель за всю свою карьеру. – Я не о твоем прошлом спрашиваю, а о том, удобно ли тебе, – отвечает он. Это звучит колко, но ничего страшного – Уорлоку нравится, что Азирафель бывает язвой. Габриэль все пытается отполировать его «образ» – что бы это ни значило – почему-то полагая, что раз уж Азирафель – чопорный британец, предпочитающий жилеты и классические брюки, то ему следует изображать этакого милого, дружелюбного ангела. Ему и имени вполне хватает.​​​​​​​​​​​​​​​​ – Да, – говорит Уорлок, вытягивая свои длинные ноги настолько, насколько возможно. Первый класс для такого короткого рейса – немного нелепо, но руководитель проекта настоял на том, чтобы обеспечить их всеми возможными «плюшками». Габриэль, конечно, выпендривается (Азирафель может казаться немного медлительным, но он не глуп), – ведь это первый крупный проект, который ему поручили с тех пор, как издательство заключило с Азирафелем контракт три года назад. Похоже, Габриэль хочет показать Азирафелю все блага, которые станут ему доступны, если он останется с FTA. Его новый фирменный блог Вкус Рая оказался весьма успешным, и при всех раздражающих качествах Габриэля, тот умеет признавать чужие заслуги, когда видит их. Поэтому и первый класс для часового перелета, и (Азирафель уверен) в Сан-Франциско их будет ждать какой-нибудь роскошный автомобиль. – А ты как? – прерывает размышления Азирафеля Уорлок.​​​​​​​​​​​​​​​​ Азирафель ерзает в кресле в попытке устроиться поудобнее. Он не такой молодой и стройный, как Уорлок, да и летать совершенно не любит, но, учитывая все обстоятельства, полет проходит не так уж ужасно. – Я в полном порядке, – говорит он, но затем поднимает маленькую бутылочку Chardonnay и указывает ею на Уорлока. – За исключением этого. Уорлок фыркает. Вкус Рая – возможно, одно из самых банальных названий блога, на которые только мог решиться Азирафель: ни малейшего намека на содержание, зато пафоса… в духе Габриэля. Тем не менее А.З. Фелл хорошо известен, прежде всего, как знаток вин и уважаемый эксперт в своей области. – Будь помягче, – говорит он Азирафелю, – ты же знаешь, как я не люблю переделывать твои язвительные отзывы. – Их следует оставлять как есть, – настаивает Азирафель, но это давний спор между ними. Когда он только начинал вести блог, то мог публиковать все, что ему заблагорассудится о винах и блюдах – что и делал. Азирафель вовсе не стремится быть жестоким к пищевому бизнесу, но он верит в честность, и его всегда раздражает, когда Габриэль или Майкл переписывают его посты, чтобы они звучали более доброжелательно. Впрочем, он постепенно усваивает, что в этом бизнесе считается немного неразумным давать плохой отзыв бренду, который однажды может стать спонсором, приносящим деньги. Иногда из-за этого вести блог становится ужасно сложно.​​​​​​​​​​​​​​​​ – Кроме того, я никогда не был злым, – чопорно добавляет Азирафель. – Я просто честен. – Аз, – Уорлок закатывает глаза, надевая неприлично большие наушники. – Я собираюсь поспать следующий час. Пиши свою статью, будь милым, и разбуди меня, когда прилетим. Только Уорлоку разрешено называть его Зирой или Азом: Азирафель не любит прозвища. A.З. Фелл он использует как писательский псевдоним – это дает ему некоторую анонимность. В ресторанах он представляется своим настоящим именем, и оно настолько необычное, что никто не связывает Азирафеля со знаменитым (известным! хотя он до сих пор это отрицает) винным и фуд-блогером. К тому моменту, как он достает кредитную карту, все обычно увлечены беседой, да и люди почему-то редко соединяют в голове Азирафеля Фелла и его псевдоним. Азирафель машет рукой Уорлоку и поудобнее устраивается перед взлетом со своей маленькой бутылкой вина. К ней прилагается пластиковый стакан – хотя бы можно дать бедняге подышать. Белые вина обычно в этом не нуждаются, да и какие могут быть надежды на эту переоцененную бутылочку. Но он даст ей шанс.​​​​​​​​​​​​​​​​ Аромат в основном минеральный, как и ожидалось: яркая шипучесть, которая щиплет нос почти как лекарство. Однако первый глоток удивляет – он яркий и твердый, с минеральным вкусом, но в нем есть нотки цитрусовых, лимона и грейпфрута, которые каким-то образом гармонируют с этой яркостью, напоминающей щепотку морской соли или аромат мокрого камня. Для Chardonnay вино слишком резкое – явно массового производства – но как бы кисло оно ни заканчивалось, разочаровывает не так сильно, как он ожидал. На самом деле, в сочетании с арахисом получается весьма неплохо, и Азирафель решает, что хоть раз порадует Габриэля и напишет об этом именно так. Допивая, он мысленно составляет текст поста. Азирафель известен своей чувствительностью к вкусу, но он также придерживается теории, что хотя жизнь слишком коротка для плохого вина, более-менее приличным вином пренебрегать тоже не стоит. Когда он впервые сказал это Габриэлю, тот разразился целой тирадой: «Нам нужно, чтобы вы были снобом! Мы продвигаем вас за ваш утонченный вкус, Фелл!». Даже сейчас вспоминая об этом сейчас, Азирафель закатывает глаза. Дело не в том, что он вообще изменил своим принципам – он просто научился осторожнее выбирать слова в разговорах со своим новым работодателем (менеджером), кем бы там Габриэль себя ни считал в данный момент. Габриэль любит играть в игры. То он назовет себя менеджером Азирафеля, то боссом, то директором – Азирафель просто не обращает на это внимания. Именно поэтому у него есть Уорлок, который занимается реальными делами. На самом деле между Азирафелем и Габриэлем нет подчиненности – они равны, хотя тому это, похоже, не слишком приятно. Впрочем, несправедливо так думать о человеке, который устроил им шестимесячный писательский отпуск в лучшем винодельческом регионе Америки. К тому времени, как вино заканчивается, Азирафель чувствует, что его щекам приятно тепло и достает блокнот, чтобы сделать заметки. Да, он отказался от рукописных страниц, которые раньше отдавал Уорлоку для расшифровки и публикации – Габриэль настоял. Но Азирафель по-прежнему считает, что хорошая ручка и качественная бумага – лучший способ описать свойства вина и, что важнее, впечатления от его употребления. Уорлок (который сейчас спит, вытянув ноги и слегка похрапывая), обычно закатывает глаза и говорит Азирафелю печатать сразу в новом планшете, но Азирафель не может полностью отказаться от рукописных заметок. Он начнет набирать первую статью сегодня вечером, когда они доберутся до виллы, и все просто должны быть этим довольны. Дело не в том, что Азирафелю не нравится самому публиковать фотографии и тексты, теперь, когда он этому научился. Парадоксально, но чем больше «свободы» ему дают для работы над статьями, тем менее свободным он себя ощущает. Сейчас его работа начинается с рукописных заметок, которые затем набираются в программе для нового глянцевого блога. После этого текст проходит через Уорлока, он редактирует и добавляет рекламные ссылки, о которых Азирафель и думать не хочет, а также теги и категории, облегчающие читателям поиск похожих постов во Вкусе Рая. Затем работа Уорлока отправляется либо Уриэль, либо Сандальфону для окончательного утверждения и публикации. Есть еще Мона и Джон – главные редакторы, работающие с Габриэлем, чтобы гарантировать, что «все опубликованное под именем FTA соответствует высоким стандартам и бренду, который продвигает семья FTA» – что бы это ни значило. Уорлок пытался объяснить Азирафелю про брендинг, наверное, раз двенадцать. Дело не в том, что он не понимает концепцию – ему просто все равно. И все же, это работа мечты: получать зарплату, находясь в шестимесячном отпуске со всеми оплаченными расходами в винодельческом регионе Калифорнии. Где еще Азирафелю могла бы выпасть такая возможность? Он прекрасно понимает, что ради подобных перспектив стоит смириться с небольшими неудобствами.​​​​​​​​​​​​​​​​ С этой приятной мыслью Азирафель делает заметки о маленькой бутылочке, помня, что нужно избегать потенциального разочарования любого будущего спонсора. «Приятно удивлен», – выводит он своим аккуратным почерком. «Конечно, не сравнить с бургундскими винами (мягкое замечание для успокоения внутреннего критика), но для вина из пластиковой бутылки удивительно приятное. Минералы и яркие цитрусовые. Играет на языке. Рекомендуется сочетать с арахисом, чтобы смягчить кислотность». Его истинное мнение больше похоже на: «Не помойка; раз я его выпил, значит, было довольно сносным. Могло бы поменьше отдавать металлической мочалкой». Впрочем, эти заметки он оставит при себе до пробуждения Уорлока. Покончив с вином и записями, Азирафель откидывает кресло на несколько сантиметров назад и устраивается поудобнее, закрывая глаза. Короткий сон перед приземлением – весьма заманчиво.​​​​​​​​​​​​​​​​ Аэропорт Сан-Франциско ничем не примечателен – те же занятые люди, тот же аэропортовский запах, тот же хаос и шум – но им с Уорлоком удается относительно быстро добраться до зоны получения багажа, а затем пройти к пункту проката автомобилей. Как и ожидалось, Габриэль зарезервировал какой-то роскошный спортивный автомобиль – почему он решил, что им нужна машина на семь мест, Азирафелю совершенно непонятно, но внутри действительно просторно. Салон с разноцветной светодиодной подсветкой внутри, люком и приборной панелью, напоминает космический корабль, отделанный натуральным деревом. Азирафель предоставляет все это Уорлоку – он терпеть не может водить, в то время как Уорлок обожает, что является одной из многих причин, по которой их странный тандем так хорошо работает. – Чертов Бенц, – говорит Уорлок, приближаясь к сверкающему гиганту. – Габриэль подогнал нам гребаный Mercedes-Benz. Я никогда не устану от этого дерьма. – Следи за языком, – без особой надежды произносит Азирафель. Ему, в общем-то, все равно, да он и сам может ругаться не хуже любого миллениала, но ему нравится иногда подкалывать Уорлока по этому поводу. – Отвалите, пожалуйста, на хрен, сэр, – весело отвечает Уорлок с совершенно ужасным британским акцентом, и Азирафель хихикает, не в силах сдержаться. До места им придется добираться почти два часа, потому что Уорлок захотел проехать живописным маршрутом по первому шоссе вдоль побережья, вместо более быстрой, часовой дороги через центр.​​​​​​​​​​​​​​​​ Азирафель не возражает – побережье великолепно, все эти скалы, море и удивительно пышная для начала апреля зелень. Яркие пятна отмечают места, где начинают распускаться цветы. Уорлок открывает окна и люк на крыше и безбожно разгоняется в своей излюбленной манере, иногда громко вскрикивая, когда свежий морской воздух врывается в салон. Азирафель держится за подлокотник и ручку двери, дыша очень, очень глубоко. Поездка на восток, в Винную страну, еще более захватывающая. Почти сплошь холмы и повороты, холмистые повороты, и снова холмы – все то, от чего у Азирафеля может расстроиться желудок. Впрочем, жажда скорости у Уорлока поутихла из-за габаритов их автомобиля, поэтому они больше обращают внимание на температуру. То около двадцати трех градусов и влажно, то Уорлок делает поворот и спускается с холма, и уже около десяти – приходится включать обогреватель. – Да, здесь так оно и работает, – говорит ему Уорлок, когда Азирафель в четвертый раз закрывает окно и спрашивает, нормально ли это. – Я изучил это, когда проверял первый маршрут. Горы создают такие маленькие карманы – жаркие от моря, а потом прохладные в тени. Довольно круто, правда? Азирафель считает это крайне неудобным, но признает, что интересно. Отчасти именно поэтому винодельческий регион Калифорнии настолько разнообразен – все эти маленькие микроклиматы смешиваются с почвой и погодой, создавая уникальные местечки, идеально подходящие для определенных сортов винограда. Он довольно измотан дорогой, перелетом и странностью происходящего, поэтому когда они наконец подъезжают к вилле, первая мысль Азирафеля: «О, слава богу». Его вторая мысль, куда менее благожелательная: «Какого хера?»​​​​​​​​​​​​​​​​ Это не вилла. Это практически особняк – на табличке написано «Le Petit Voile», название, которое им дал Габриэль, но это совсем не то, чего ожидал Азирафель. – Черт возьми, – говорит Уорлок, широко раскрыв глаза. – Черт возьми, действительно, – повторяет Азирафель, заставляя Уорлока рассмеяться. – Ты уверен, что мы приехали по правильному адресу? – Да, – отвечает ему Уорлок, помахивая телефоном. – Я просто... Габриэль упоминал, что это будет...? – …дом с двадцатью спальнями? Нет, он определенно об этом умолчал. Уорлок рассматривает виллу, пока они сидят, и делает какой-то жест руками, который должен охватить... Небеса знают что. Азирафель только пожимает плечами – а что еще ему остается делать?​​​​​​​​​​​​​​​​ Азирафель с трудом выбирается из машины и останавливается, чтобы как следует потянуться, пока Уорлок копается в багажнике их гиганта, выгружая чемоданы. Заметив горящий свет, он подходит к двери, чтобы позвонить, как велел Габриэль. Дверь открывает очаровательная дама, уже улыбающаяся им. – Привет, – говорит она, искренне и при этом как-то уютно. – Вы, должно быть, мистер Фелл и мистер Даулинг! Заходите, я поставлю чайник. Сержант заберет ваш багаж. Азирафель протягивает руку, тоже улыбаясь: – Азирафель, пожалуйста, мэм. – Зовите меня Трейси, – говорит она, сверкнув зубами, – или мадам Трейси, если вы будете немного непослушным. Азирафель слышит, как Уорлок фыркает позади него, и отходит в сторону, чтобы представить своего помощника. В это время какой-то странный старик несет их багаж к дому – должно быть, это и есть «сержант» Трейси. Она же ведет их в помещение, одновременно просторное и уютное, такое же прекрасное, как и эксцентричное. – Так, пожалуйста, проходите сюда, – говорит им Трейси, жестикулируя. – У вас, должно быть, был долгий день, дорогие. Смотрите, справа - гостиная, слева - библиотека. Это будет ваша основная гостиная, так сказать, а здесь, через столовую, ваша кухня. Я заполнила холодильник, как просил ваш менеджер, присядьте, пока я ставлю чайник. Ее акцент не такой чопорно-британский, как у Азирафеля (который знает, как его речь воспринимают американцы), но все же знакомый.​​​​​​​​​​​​​​​​ Она откуда-то с континента, хотя ее гласные достаточно округлые, чтобы Азирафель мог сказать – она уже давно живет в Америке. Каждая из комнат, на которые указывает Трейси, по крайней мере размером со студию, в которой живет Уорлок, если не больше. «Основная гостиная» больше похожа на бальный зал, а за обеденным столом могут легко разместиться двенадцать человек. Декор представляет собой смесь простоты и показной роскоши, создавая очаровательное и слегка отвлекающее впечатление. Это прекрасно, должен признать Азирафель, даже если не совсем в его вкусе.​​​​​​​​​​​​​​​​ – Я не думаю, что вам понадобится экскурсия наверху, – продолжает Трейси, включая горелку на плите и наполняя чайник. – Там только спальни и ванные комнаты, плюс большая комната с телевизором и несколько диванов для отдыха. Прямо за углом главная спальня, мистер Фелл, там все готово для вас. Мистер Даулинг, все спальни наверху приготовлены, выбирайте любую, какая понравится. – Эм... – говорит Уорлок. – Спасибо, – добавляет Азирафель с тем, что он надеется выглядит строгим взглядом; это только заставляет Уорлока ухмыляться. – Я буду приходить по утрам в понедельник, среду и пятницу заниматься вашим домашним хозяйством. – Трейси достает четыре кружки из шкафа и ставит их на стойку. – Сейчас у меня есть только «Английский завтрак», вам подойдет? Я делаю покупки по выходным, – объясняет Трейси, снимая чайник и разливая горячую воду, – поэтому я оставила блокнот на холодильнике. Если захотите что-то дополнительное, напишите, и я постараюсь это достать. В остальном, я просто буду пополнять все, что вы использовали за неделю, когда приду в понедельник, чтобы кладовая всегда была полной. – Это слишком много, – слышит Азирафель свои слова и тут же качает головой. – Я, эм... не хочу вас обидеть, дорогая, просто это большой объем работы для вас. Мы вполне способны позаботиться о себе сами... – Глупости. – Трейси одаривает его милой улыбкой со стальным отблеском. – Во-первых, это наша работа, мой дорогой, и вы позволите нам выполнять ее так, как положено, без лишних церемоний. Во-вторых, все уже устроено и оплачено вашим менеджером. Он хотел, чтобы не жалели расходов, чтобы о вас двоих хорошо заботились. В голове Азирафеля мелькает яркий образ того, как он бьет Габриэля книгой, но вместо этого он просто говорит: – Что ж, хорошо. – А сержант – наш мастер на все руки, – Трейси ставит перед ними две кружки и приносит сахарницу и маленький керамический молочник. Там даже кусковой сахар, который предпочитает Азирафель; Габриэль действительно расстарался. – Он обслуживает все наши объекты. Если что-то не так, оставьте записку или позвоните, если это срочно. Он приходит со мной по понедельникам и пятницам, проверяет, все ли в порядке. Азирафель берет протянутую ложечку, чтобы размешать чай. Конечно, это пакетик, но неплохой – Габриэль, должно быть, дал рекомендации. Человек может быть занудой и суетливым, но он определенно знает, как произвести впечатление. – По средам мы меняем белье, – продолжает Трейси, опускаясь в кресло со вздохом. Кухонный стол вмещает всего восемь человек. – Это постельное белье и полотенца, конечно, плюс все, что вы оставите мне в корзинах. Услуги прачечной тоже уже оплачены, дорогой, – добавляет она, опережая следующий вопрос Азирафеля.​​​​​​​​​​​​​​​​ Азирафель сопротивляется желанию закрыть лицо руками. Ему совсем не нужно, чтобы эта мадам Трейси стирала его белье. Чертов Габриэль! Это слишком шикарно. – По мере того, как вы освоитесь и выработаете какой-то график, если понадобятся дополнительные или другие услуги, мы что-нибудь придумаем. Ваш менеджер оставил мне приличный бюджет, – говорит Трейси, бросая один кубик сахара в свою чашку. – Мы с сержантом с радостью предоставим вам все необходимое.​​​​​​​​​​​​​​​​ – Боже мой, – наконец произносит Азирафель. – Я совсем не ожидал ничего настолько... роскошного. – О, в самом деле, – говорит Трейси с придыханием, от которого он, ну надо же, краснеет. – Мы просто надеемся, что вам здесь будет хорошо. Дверь открывается, и входит сержант: немолодой, но достаточно крепкий, чтобы нести оба чемодана, хрюкая при этом, как странная свинья. – Ах, – восклицает Трейси. – А вот и мой Ангус, сержант Шедвелл. Шедвелл, поздоровайся с нашими прекрасными гостями. – Здрасьте, прекрасные гости, – передразнивает Шедвелл, но снимает свою странную шляпу, как только ставит их багаж. – Остальные вещи в гостиной, ребятки. Всего доброго. – Не обращайте на него внимания. – Взгляд Трейси следует за странным мужчиной за дверь, ее лицо заметно смягчается. – Он любит это место так же, как и я, просто он не... ну… в любом случае... Не его работа – разговаривать, верно? Как вы думаете, господа, вам что-нибудь еще понадобится сегодня вечером? Азирафель чувствует себя совершенно ошеломленным, и Уорлок выглядит таким же. – Моя дорогая леди, – говорит Азирафель, одаривая ее своей самой теплой улыбкой. – Нет, не думаю. – У меня все записано в блокноте, там под окном, если понадобится. Там некоторые рекомендации и – о! – пароль от Wi-Fi, конечно. И инструкция к джакузи. – Она ухмыляется, подмигивая им обоим, направляясь к выходу. – Звоните, если что-то понадобится, в противном случае увидимся в понедельник утром для уборки. Обычно я приезжаю около девяти. Азирафель может только кивнуть, когда она уходит, продолжая улыбаться. Дверь закрывается, и он слышит, как Уорлок выдыхает позади него. – Ну, – говорит Азирафель. – Думаю, пойду устраиваться. – А я собираюсь все исследовать, – объявляет Уорлок, проносясь мимо Азирафеля, хватая свой чемодан и волоча его к лестнице. – В Instagram никто в это не поверит! Азирафель вкатывает свой чемодан туда, куда указала Трейси. Главные апартаменты действительно впечатляют: есть то, что кажется приличных размеров гостиной, отделенной от спальни, которая вдвое больше его квартиры в Лос-Анджелесе, и главная ванная комната с утопленной ванной с форсунками, способной вместить человек шесть, и душевой кабиной размером почти что с теннисный корт. Боже, это место просто нелепо. Азирафель понимает почему. Это его первая крупная сделка с FTA, а Габриэль Арчер совсем не тонок. «Вот что вы получите, если будете следовать нашим правилам!» – словно говорит он Азирафелю. «Годы этого и многого другого, и все, что нам нужно – ваши слова». Это также своего рода угроза между строк: «Это также меньшее из того, что вы потеряете, если не сможете идти в ногу с нами». Однако Азирафель не хочет об этом думать, поэтому просто оставляет свой багаж в спальне. В гостиной есть прекрасный секретер, прямо у окна с видом на окружающие дом виноградники, поэтому он достает свой верный планшет и включает его. Быстрый поход на кухню дает ему пароль от Wi-Fi, и через несколько минут он открывает свою электронную почту.​​​​​​​​​​​​​​​​ Кому: А. З. Фелл От: Габриэль Арчер CC: Майкл Роза, Уорлок Даулинг Re: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!!!!! Привет, Азирафель! Я отправил это письмо, чтобы оно было ПЕРВЫМ, что вы прочтете после прибытия в «Le Petit Voile» – так что ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ в Винную страну!!! Я бывал там несколько раз и УВЕРЕН, что вы прекрасно проведете время. Как вы, НЕСОМНЕННО, уже заметили, мы все устроили так, чтобы вам не пришлось беспокоиться ни о чем, кроме вин, еды и твоих ПОСТОВ!! Знаю, что вам не нужно напоминание, но, возможно, вы уже успели выпить (Ха-ха! А если нет, то как так?!!!) поэтому позвольте повторить для ясности: мы ждем пост как минимум раз в два дня, а лучше – ежедневно, с подробным описанием твоих впечатлений для читателей. В идеале 85% постов должны содержать обзор винодельни, вина или сочетания вина и еды – если доля таких постов упадет ниже 75%, это отразится на посещаемости сайта. Полагаю, это не составит труда, ведь у вас там ТАК МНОГО ВСЕГО. И еще небольшой вопрос с книгой... Нам нужен первый черновик профессионального уровня к концу вашей поездки в октябре, минимум 50 тысяч слов, описывающих прелести Винной страны и причины, по которым люди захотят приехать и потратить там свои деньги!! Не волнуйтесь, у вас впереди целых шесть месяцев... даже ТЫ можешь писать хотя бы 250-300 слов в день, верно?! Жду еженедельных отчетов о прогрессе, желательно по понедельникам. Не забывайте отправлять своему бедному старому менеджеру несколько фотографий вместе с информацией о количестве слов!!!!! Если возникнут вопросы, сразу пиши. МЫ здесь для ВАС!!! Развлекайтесь! С уважением, Габриэль А. Арчер Директор по управлению контентом​​​​​​​​​​​​​​​​ Food & Travel Adventures (FTA, INC, Все права защищены) Когда Азирафель дочитывает письмо, в почту приходят еще два сообщения: от Майкл и, похоже, от Уорлока. Азирафель сначала открывает личную реакцию Майкл на письмо Габриэля. «Азирафель – отправляю добрые пожелания без восклицательных знаков в стиле Габриэля. Если возникнут проблемы, сначала обращайтесь ко мне. М.» Уорлок в своем ответе просто пишет: «КАКОЙ ЖЕ ОН ПРИДУРОК!!!!!!» Азирафель фыркает, но сразу удаляет письмо. Именно поэтому он пользуется Gmail – у него есть рабочая почта FTA, но он предпочитает независимый почтовый ящик, хотя Уорлок и подшучивает над его выбором. Впрочем, Уорлок получает свою долю насмешек в ответ – ему приходится пользоваться вычурной правительственной почтой из-за работы отца. Это их давний повод для подтрунивания друг над другом. Азирафель ставит планшет на зарядку и идет на кухню проверить, какие продукты купила Трейси. К его радости, в основном это свежие овощи и фрукты, а кладовая заполнена обычными продуктами, с которыми справится даже он. Пусть он и пишет о еде, но точно не шеф-повар – впрочем, даже его неумелые руки смогут приготовить пасту со свежими помидорами. Еще приятнее то, что в холодильнике стоит Chardonnay, а на стойке – Pinot Noir, оба от винодельни Hanna. В записке к Pinot Noir Трейси пишет, что это одно из их любимых местных вин. Азирафель напевает, открывая Chardonnay и наливая немного вина в бокал, который он нашел в шкафчике не с первой попытки. О боже, какой чудесный букет – нежные цитрусовые и легкая ванильная теплота, такого сочетания он еще не встречал, это что-то немного дикое. Он долго вдыхает аромат, а потом решает – после такой утомительной поездки они заслуживают маленького праздника. – Уорлок! – зовет Азирафель. – Спускайся, дорогой мой, я открыл нашу первую бутылку в этой поездке.​​​​​​​​​​​​​​​​