Я открою твою клетку

Через несколько месяцев Цзян Фэнмянь вызвал Цзян Чэна и Вэй Усяня в императорский кабинет. Их встреча произошла в мрачной атмосфере, которую создавал сам Император, сохранявший непроницаемое выражение лица. "Я вызвал вас, чтобы сообщить важную новость," – начал Цзян Фэнмянь, его голос был ровным и бесстрастным. "Через несколько дней во дворец прибудет леди..." Он сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента, "... Лань Сичэнь." Цзян Чэн нахмурился. Он не понимал, к чему ведет отец. "Леди Лань Сичэнь? И что?" – спросил он, стараясь скрыть свое раздражение. Цзян Фэнмянь взглянул на него. "Она прибудет во дворец, чтобы познакомиться с тобой, Цзян Чэн," – сказал он. "Она – твоя будущая жена." В комнате воцарилась тишина. Цзян Чэн был ошеломлен. Он знал, что рано или поздно ему придется жениться, чтобы продолжить род и укрепить Империю. Но он не ожидал, что это произойдет так скоро. "Что? Но я еще не готов жениться!" – воскликнул Цзян Чэн. "Мне всего четырнадцать лет! Я хочу сам выбрать себе жену! Почему ты не спросил меня?" Цзян Фэнмянь покачал головой. "Ты еще слишком молод, чтобы принимать такие решения. Я выбрал госпожу Лань, потому что она – достойная и уважаемая девушка из знатной семьи. Она будет хорошей женой и матерью твоих детей." Цзян Чэн сжал кулаки. Он чувствовал себя беспомощным и униженным. Он не хотел жениться на девушке, которую он даже не знает. Он хотел сам выбирать свою судьбу. Вэй Ин, стоявший рядом с Цзян Чэном, молчал. Но в его глазах можно было увидеть гнев и разочарование. Он чувствовал, как что-то ломается внутри него. "А как же мои чувства? Что ты скажешь на это, отец?" – спросил Цзян Чэн, его голос дрожал от гнева. Цзян Фэнмянь посмотрел на него с сожалением. "Твои чувства не имеют значения, Цзян Чэн. Ты – наследник Империи, и ты должен думать о благе государства, а не о своих личных желаниях." "Но я не хочу жениться на этой девушке! Я не люблю ее!" – закричал Цзян Чэн. Цзян Фэнмянь встал из-за стола и подошел к Цзян Чэну. "Ты научишься ее любить," – сказал он, кладя руку ему на плечо. "Ты должен понять, что это – твой долг. Ты должен сделать то, что необходимо." Цзян Чэн отдернул плечо. "Я не буду делать того, чего я не хочу!" – воскликнул он. Цзян Фэнмянь нахмурился. "Не смей так разговаривать со мной! Я твой Император и твой отец! Ты должен меня слушаться!" – приказал он. Цзян Чэн сжал зубы. Он знал, что спорить с отцом бесполезно. Он был в ловушке. "Я все понял," – пробормотал Цзян Чэн, опустив голову. "Хорошо," – сказал Цзян Фэнмянь. "Я рад, что ты осознал свою ответственность. Теперь вы можете идти." Цзян Чэн молча развернулся и вышел из кабинета. Вэй Ин последовал за ним. Они шли по коридору, не говоря ни слова. Цзян Чэн чувствовал себя разбитым и опустошенным. Вэй Ин, в свою очередь, боролся с переполняющими его эмоциями. Он не понимал, почему его так расстроила новость о будущей женитьбе Цзян Чэна. Это было глупо и эгоистично. Он должен был поддержать своего друга, а не злиться на него. Когда они добрались до своей комнаты, Цзян Чэн бросился на кровать и закрыл лицо руками. Вэй Ин молча смотрел на него, не зная, что сказать. Он чувствовал, что между ними выросла стена. Он должен был что-то сделать, чтобы помочь Цзян Чэну. Но он не знал что. Тишина в комнате давила на них обоих. Цзян Чэн лежал на кровати, свернувшись калачиком, его лицо скрыто в ладонях. Вэй Ин сидел рядом, скрестив ноги, и в задумчивости смотрел в окно. Атмосфера была настолько напряженной, что казалось, можно порезать ножом. Наконец, Вэй Ин нарушил молчание. Он откашлялся и повернулся к Цзян Чэну. "Эй," – сказал он, стараясь говорить как можно непринужденнее. "Тебя это сильно расстроило, да?" Цзян Чэн не ответил. "Знаешь," – продолжил Вэй Ин. "Если бы ты мог сам выбрать себе жену, какой бы она была?" Цзян Чэн медленно поднял голову. Он посмотрел на Вэй Ина, словно оценивая его. "Она должна быть сильной," – начал Цзян Чэн, его голос был тихим и неуверенным. "Она должна уметь защитить себя. Она должна быть храброй и бесстрашной, не бояться трудностей и всегда стоять на своем." Вэй Ин внимательно слушал, не перебивая. "Она должна быть умной и находчивой," – продолжил Цзян Чэн. "Она должна уметь решать сложные задачи и находить выход из любой ситуации. Она должна быть верной и преданной, никогда не предаст меня и всегда будет поддерживать." Цзян Чэн немного замолчал, словно подбирая слова. "И," – сказал он, глядя прямо в глаза Вэй Ину. "Она должна быть... веселой. Она должна уметь смеяться и шутить, даже в самые трудные времена. Она должна уметь развлечь меня и поднять мне настроение." Вэй Ин молчал, пытаясь переварить услышанное. Он понимал, что Цзян Чэн описал его, только в женском роде. Сердце его бешено заколотилось. "А ты?" – спросил Цзян Чэн, его голос был едва слышен. "Если бы ты выбрал себе жену, какой бы она была?" Вэй Ин почувствовал, как к горлу подступает ком. Он вздохнул и начал говорить. "Она должна быть... гордой," – сказал Вэй Ин, глядя в сторону. "Она должна знать себе цену и не позволять никому себя унижать. Она должна быть сильной и независимой, не нуждаться в моей защите и помощи." Вэй Ин сделал паузу, собираясь с духом. "Она должна быть..." – он снова посмотрел на Цзян Чэна. "Она должна быть... красивой. Не только внешне, но и внутри. Она должна быть доброй и отзывчивой, готовой помочь тем, кто нуждается. Она должна быть честной и справедливой, всегда поступать по совести." Вэй Ин замолчал, чувствуя, как его щеки пылают. "И," – сказал он, глядя прямо в глаза Цзян Чэну. "Она должна быть... вредной. Она должна постоянно ворчать на меня и критиковать меня, чтобы я не зазнавался. Она должна заставлять меня становиться лучше и стремиться к большему." Теперь наступила очередь Цзян Чэна молчать. Он понимал, что Вэй Ин описал его, только в женском роде. Его дыхание участилось. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. В комнате повисла напряженная тишина, наполненная невысказанными чувствами. Они оба понимали, что сейчас происходит что-то важное, что-то, что может изменить их жизнь навсегда. Цзян Чэн медленно наклонился вперед. Вэй Ин не двигался, словно завороженный. Их лица приближались друг к другу, их дыхание становилось все более и более прерывистым. Оставалось совсем немного, и их губы соприкоснулись бы в первом, долгожданном поцелуе. Но... В этот самый момент в дверь громко постучали. "Ваше Высочество! Господин Вэй! Пора на ужин!" – раздался голос слуги за дверью. Цзян Чэн и Вэй Ин вздрогнули и отпрянули друг от друга. Они были смущены и растеряны. "Да, да, мы сейчас придем," – пробормотал Цзян Чэн, откашливаясь. Слуга удалился. Цзян Чэн и Вэй Ин молча встали с кровати и направились к двери. Они старались не смотреть друг на друга, но чувство напряжения никуда не делось. Они вышли из комнаты и пошли в столовую. Им предстоял тяжелый ужин, полный лжи и притворства. Они понимали, что их мир изменился. Что-то произошло, и они уже не могли это игнорировать. Но что это было, они пока не знали. И боялись узнать. После того едва не случившегося поцелуя в комнате повисла невидимая стена. Цзян Чэн и Вэй Ин стали избегать друг друга, стараясь не оставаться наедине. Они продолжали вместе посещать уроки и тренировки, но больше не разговаривали и не смотрели друг другу в глаза. Напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Оба чувствовали неловкость и замешательство. Они не понимали, что произошло и как это исправить. Цзян Чэн терзался сомнениями. Он не мог понять, почему его так тянет к Вэй Ину. Он всегда считал его просто своим другом, своим верным соратником. Но теперь он понимал, что его чувства гораздо глубже. Мысль о том, что он может испытывать к Вэй Ину что-то большее, пугала его. Он был наследником Империи, и ему было предназначено жениться на девушке, чтобы продолжить род и укрепить государство. У него не было права на личные желания, особенно на такие, которые могли бы поставить под угрозу его положение. Вэй Ин, в свою очередь, боролся с чувством вины. Он считал, что это он во всем виноват. Он подтолкнул Цзян Чэна к этому опасному признанию, он чуть не совершил ошибку. Он понимал, что Цзян Чэн не может позволить себе таких чувств, и он должен был остановить его. Но в то же время, часть его души ликовала. Ему было приятно осознавать, что Цзян Чэн испытывает к нему нечто большее, чем просто дружба. Он всегда восхищался Цзян Чэном, его силой, его умом, его гордостью. И он не мог отрицать, что тоже испытывает к нему сильное влечение. Дни шли, а отчуждение между ними становилось все сильнее. Они продолжали гулять вместе по саду, но теперь их прогулки проходили в тягостном молчании. Они сидели рядом на уроках, но не обменивались ни словом. Они тренировались вместе, но их спарринги стали более агрессивными и жестокими. Все вокруг замечали, что между Цзян Чэном и Вэй Ином что-то не так. Слуги перешептывались за их спинами, а учителя бросали на них вопросительные взгляды. Но никто не решался спросить их, что случилось. Все понимали, что между ними происходит что-то личное, что-то, о чем они не хотят говорить. Цзян Фэнмянь тоже заметил перемену в отношениях между своим сыном и его слугой. Он был обеспокоен. Он знал, что Цзян Чэн очень привязан к Вэй Ину, и он боялся, что эта ссора может негативно сказаться на его настроении и учебе. Но дни шли, а ситуация не менялась. Отчуждение между ними становилось все сильнее, словно ледяная стена, которую невозможно разрушить. И оба понимали, что если они не сделают что-то, то их дружба, их связь, все, что им дорого, будет потеряно навсегда. Долгожданный приезд Лань Сичэнь стал для Цзян Чэна настоящим кошмаром. Он понимал, что ему придется изображать заинтересованность и учтивость, хотя его сердце было далеко не здесь. Утром, в день прибытия знатной гостьи, Цзян Фэнмянь вызвал Цзян Чэна к себе. На этот раз Вэй Ин не сопровождал его. Чувство вины и неловкости между ними было слишком велико, чтобы они могли находиться рядом друг с другом. "Сегодня важный день, Цзян Чэн," – сказал Цзян Фэнмянь, глядя на сына строгим взглядом. "Ты должен показать себя с лучшей стороны. Будь вежлив, учтив и внимателен к леди. Помни, что от твоего поведения зависит будущее Империи." Цзян Чэн кивнул, не поднимая глаз. Он понимал, что отец прав. Но его сердце противилось этому. Он отправился встречать Лань Сичэнь в сопровождении свиты придворных. Когда карета остановилась, из нее вышла прекрасная девушка. Лань Сичэнь была изящной, образованной и воспитанной. Она соответствовала всем требованиям, которые предъявлялись к будущей императрице. Цзян Чэн поприветствовал ее с натянутой улыбкой и проводил во дворец. В течение всего дня он старался быть вежливым и внимательным к ней. Он разговаривал с ней о политике, искусстве и поэзии, хотя его мысли были далеко. Вечером состоялся торжественный ужин в честь приезда гостей. На ужине присутствовали Император, родители невесты и другие важные придворные. Цзян Чэн сидел рядом с Лань Сичэнь и старался поддерживать разговор, хотя ему хотелось только одного – сбежать отсюда. Вэй Ин не присутствовал на ужине. Цзян Чэн знал, что он находится в своей комнате, и это делало его еще более несчастным. После окончания ужина Цзян Чэн, под предлогом усталости, покинул гостей и поспешил в свою комнату. Но вместо того, чтобы отдохнуть, он направился к комнате Вэй Ина. Он подошел к двери и тихо постучал. Вэй Ин не ответил. Цзян Чэн снова постучал, на этот раз громче. "Кто там?" – раздался голос Вэй Ина из-за двери. "Это я, Цзян Чэн," – ответил он. Через некоторое время дверь открылась, и на пороге появился Вэй Ин. Его лицо было хмурым, а глаза – красными. "Что тебе нужно?" – спросил Вэй Ин, стараясь говорить как можно спокойнее. Цзян Чэн вошел в комнату, не дожидаясь приглашения. "Ты... ты в порядке?" – спросил Цзян Чэн. Вэй Ин фыркнул. "А тебе какое дело?" – ответил он. "Тебе сейчас должно быть весело с твоей будущей женой. Что ты здесь забыл?" Цзян Чэн почувствовал, как гнев поднимается в его груди. "Не говори так!" – воскликнул он. "Ты думаешь, мне было приятно сидеть там и притворяться, будто мне интересна эта девушка? Ты ошибаешься!" Вэй Ин посмотрел на него с недоверием. "Тогда что ты здесь делаешь?" – спросил он. "Что тебе от меня нужно?" Цзян Чэн подошел к Вэй Ину и прижал его к стене. "Ты хочешь знать, что мне нужно?" – прошептал он, глядя ему в глаза. Вэй Ин молчал, затаив дыхание. Цзян Чэн наклонился и поцеловал его. Поцелуй был резким и страстным, полным гнева, ревности и отчаянной любви. Цзян Чэн вложил в этот поцелуй все свои невысказанные чувства, всю свою боль и все свои желания. Вэй Ин ответил на поцелуй, его тело задрожало. Он тоже долго сдерживал свои чувства, и теперь они вырвались наружу. Они целовались долго и жарко, забыв обо всем на свете. Но вдруг, Цзян Чэн отстранился. Он посмотрел на Вэй Ина, словно очнувшись от сна. Он резко развернулся и выбежал из комнаты, оставив Вэй Ина стоять у стены, ошеломленного и растерянного. После той украденной ласки, между Цзян Чэном и Вэй Ином пролегла трещина, глубже и холоднее любого зимнего ветра. Они словно замерли, в плену неловкости и невысказанных слов, едва осмеливаясь смотреть друг на друга. Поэтому, когда яркое солнце нового дня осветило приготовления к традиционной императорской охоте, в сердце Цзян Чэна не было ни капли радости. Он осознавал, что ему предстоит провести время рядом с Вэй Ином, притворяясь, будто ничего не произошло, игнорируя бурю, бушующую внутри. Они ехали молча, бок о бок, по тропе, утопавшей в изумрудной листве. Шум ветра в кронах деревьев, пение птиц и топот копыт — все это лишь подчеркивало царящую между ними тишину. Цзян Чэн старался сосредоточиться на предстоящей охоте, на том, чтобы показать себя достойным наследником, но его взгляд то и дело невольно скользил в сторону Вэй Ина. Именно в этот момент, когда Император и другие люди чуть отдалились от наследника и его слуги, из чащи с яростным лаем вырвалась стая диких псов. Вэй Усянь почувствовал как дыхание прерывается. Цзян Чэн мгновенно приблизился к Вэй Ину, заслоняя его собой от приближающейся опасности. Испуганный внезапным нападением и поднявшимся шумом, конь Цзян Чэна взвился на дыбы, сбросив своего всадника на землю. Удар был сильным, Цзян Чэн почувствовал, как голова пронзила острая боль. Сознание стало ускользать. Вэй Ин, увидев падение, не раздумывая спрыгнул с коня и бросился к Цзян Чэну. Он бережно поднял его на руки, ужасаясь увиденному: голова Цзян Чэна была в крови, он лежал без сознания, под его головой лежал острый камень. "Цзян Чэн! Очнись же!" - кричал Вэй Ин, его голос дрожал от отчаяния, но ответа не последовало. Сердце бешено колотилось в груди, страх сковал его душу. Собрав всю свою силу, Вэй Ин осторожно пересадил бесчувственное тело Цзян Чэна на своего коня. Он понимал, что время не терпит, каждая минута могла стать решающей. В этот самый миг к ним подоспел Император Цзян Фэнмянь, его лицо исказила тревога. Увидев своего сына в таком состоянии, он побледнел. "Что здесь произошло?!" - прорычал он, его голос был полон гнева и беспокойства. "Он упал с лошади, Ваше Величество," - ответил Вэй Ин, стараясь сохранять спокойствие. "Ему срочно нужна помощь лекаря." Император окинул взглядом бесчувственного сына. В его глазах читалась паника, смешанная с отцовской любовью. "Вэй Усянь!" - произнес он, его голос звучал твердо и властно. "Немедленно доставь его во дворец к лекарю!" Вэй Ин склонил голову в знак повиновения. Пришпорив коня, Вэй Ин помчался прочь, с Цзян Чэном в объятьях. Ветер свистел в ушах, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. В этом бешеном галопе, среди свистящего ветра и страха за жизнь Цзян Чэна, Вэй Ин осознал всю глубину своих чувств. Он любил Цзян Чэна, любил его гордый взгляд, его резкий голос, его скрытую доброту. И сейчас, когда жизнь Цзян Чэна висела на волоске, он был готов на все, чтобы спасти его. В этот момент все сомнения, все страхи и опасения, мучившие его последние дни, исчезли без следа. Он знал, что будет бороться за эту любовь, даже если это будет стоить ему всего. Теперь уже не оставалось места страху. Только любовь. Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь туманную пелену боли. Цзян Чэн ощущал тяжесть в голове, ноющее покалывание в висках и странное оцепенение в теле. Он попытался открыть глаза, и свет пронзил его зрение острой иглой. Постепенно зрение пришло в норму, и он увидел над собой потолок своей комнаты. Значит, он был дома. Он попытался приподняться, но резкая боль в голове заставила его застонать и снова откинуться на подушку. "Не двигайся, Цзян Чэн," – услышал он тихий, мелодичный голос. Цзян Чэн повернул голову и увидел рядом с собой сидящую на стуле Лань Сичэнь. Она смотрела на него с тревогой в глазах. "Что... что случилось?" – пробормотал Цзян Чэн, пытаясь вспомнить произошедшее. "Ты упал с лошади во время охоты," – ответила Лань Сичэнь. "Ты сильно ударился головой, но, к счастью, лекарь сказал, что все будет хорошо. Просто нужно отдохнуть." Цзян Чэн вспомнил стаю собак, испуганную лошадь и резкий удар. Он вспомнил, как Вэй Ин заботливо посадил его на коня. Но рядом с ним сидела Лань Сичэнь. Непонимание и смутное раздражение нарастали в его груди. Почему рядом с ним она, а не Вэй Ин? "Как долго я был без сознания?" – спросил Цзян Чэн. "Почти весь день," – ответила Лань Сичэнь. "Я все время была рядом с тобой. Я очень волновалась." Цзян Чэн окинул ее холодным взглядом. "Я не просил тебя об этом," – сказал он. Лань Сичэнь нахмурилась. "Я просто хотела помочь," – прошептала она. Цзян Чэн закатил глаза. Он не понимал, почему она здесь, в его комнате, заботится о нем. Он не нуждался в её заботе. Он посмотрел в сторону окна и увидел Вэй Ина. Он стоял там, неподвижно, словно статуя, и смотрел в сад. Его лицо было непроницаемым, и Цзян Чэн не мог понять, что он чувствует. "Вэй Ин," – позвал Цзян Чэн. Вэй Ин вздрогнул и повернулся к нему. Он посмотрел на Цзян Чэна и Лань Сичэнь, а затем снова отвел взгляд. "Да?" – ответил он тихо. "Подойди сюда," – приказал Цзян Чэн. Вэй Ин заколебался, но потом подошел к кровати. "Что вам нужно господин?" – спросил он, не глядя на Цзян Чэна. "Проводи леди Лань Сичэнь," – сказал Цзян Чэн, глядя прямо в глаза Вэй Ину. Лань Сичэнь ахнула. "Цзян Чэн, что ты говоришь? Я же только хотела..." – начала она, но Цзян Чэн ее перебил. "Я сказал, проводи ее," – повторил Цзян Чэн, его голос стал твердым и непреклонным. "Мне нужно отдохнуть." Вэй Ин посмотрел на Цзян Чэна, а затем на Лань Сичэнь. "Пожалуйста, госпожа," – сказал Вэй Ин, обращаясь к девушке. "Я провожу вас." Лань Сичэнь молча поднялась со стула и вышла из комнаты, гордо вскинув голову. Вэй Ин последовал за ней. После того, как Вэй Ин проводил печальную Лань Сичэнь до дверей ее покоев, тяжелые думы с новой силой обрушились на него. Он метался по коридору, словно загнанный зверь, не находя себе места. Однако, пересилив сомнения, Вэй Ин понял, что больше не может откладывать правду. Он должен был увидеть Цзян Чэна, должен был узнать, в каком он состоянии после пережитого потрясения. Собрав остатки храбрости, Вэй Ин направился к покоям наследника. Тихо постучав в дверь и не дождавшись ответа, он несмело вошел внутрь. Цзян Чэн лежал на кровати, глядя в потолок. В его глазах застыла тоска, а губы были плотно сжаты. Вэй Ин почувствовал, как его сердце болезненно сжимается при виде страданий друга. Не говоря ни слова, он подошел к кровати и сел рядом с Цзян Чэном. Несколько долгих минут они провели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, Цзян Чэн нарушил молчание. "Уходи," - тихо произнес он, не поворачивая головы. "Я не хочу тебя видеть." Сердце Вэй Ина болезненно сжалось. "Я не уйду," - ответил он, его голос звучал твердо и решительно. "Я не могу тебя оставить одного." Цзян Чэн ничего не ответил. Вэй Ин приблизился и нежно коснулся его руки. Цзян Чэн вздрогнул, но не отдернул руку. Собравшись с духом, Вэй Ин наклонился и легонько коснулся губами губ Цзян Чэна. Поцелуй был легким, словно прикосновение крыла бабочки, но в нем чувствовалась вся глубина его любви и заботы. Цзян Чэн ответил на поцелуй, вкладывая в него всю свою боль, все свое отчаяние и все свое желание. Их губы сплелись в танце, в котором не было места лжи и притворству. Когда они отстранились друг от друга, в их глазах отражалось пламя любви. "Я люблю тебя," - прошептал Цзян Чэн, его голос дрожал от волнения. "Я люблю тебя больше всего на свете." Вэй Ин нежно улыбнулся и провел рукой по щеке Цзян Чэна. "Я тоже люблю тебя," - ответил он. С этими словами, все сомнения и страхи, мучившие их так долго, развеялись, словно дым. Они, наконец, признались друг другу в своих чувствах, и это признание стало глотком свежего воздуха после долгой и мучительной борьбы. Но, увидев кровавую повязку на голове Цзян Чэна, Вэй Ин нахмурился и принялся ее распутывать, дабы глянуть что там и как. Аккуратно сняв старую повязку, Вэй Ин увидел довольно глубокий порез на виске Цзян Чэна. Рана все еще кровоточила, и ее необходимо было обработать. "Погоди, сейчас я принесу чистую воду и бинты," - произнес Вэй Ин, поднимаясь с кровати. Он вернулся с необходимым, и, присев рядом с Цзян Чэном, осторожно начал обрабатывать его рану. Его прикосновения были нежными и заботливыми, и Цзян Чэн завороженно наблюдал за каждым его движением. "Тебе больно?" - тихо спросил Вэй Ин, глядя в глаза Цзян Чэну. Цзян Чэн покачал головой. "Сейчас уже нет," - ответил он, и эти слова имели двоякий смысл. Вэй Ин закончил перевязку и отложил в сторону инструменты. Он снова посмотрел на Цзян Чэна, и в его взгляде читалась бесконечная нежность. "Теперь все будет хорошо," - прошептал Вэй Ин, и его слова звучали как обещание. В ту ночь, после долгого молчания и признания в любви, они, наконец, обрели покой в объятиях друг друга. Они понимали, что их ждет много трудностей, но они были готовы их преодолеть вместе. Ведь у них была любовь, а любовь, как известно, способна творить чудеса.