Все мы злодеи

      В городе всë ещё стоял отвратительный запах крови и гнили. Разруха. Хаос. Всë это окружало Мэл, пока она стояла посреди улицы, отдыхая после уборки. Повсюду сновали люди, которые хоть немного успели оправиться и готовы были помочь с восстановлением города, начиная с малого.        Прошло всего несколько дней с той самой битвы в Пилтовере. Было решено, что сегодня нижний и верхний города выйдут на мост, чтобы почтить память погибших, а уже через неделю будет организовано собрание Совета для решения вопроса вражды с Зауном.       "Надо было заняться этим давным-давно" - проскочила ядовитая мысль в голове Мэл.       Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Им предстоял долгий тяжелый путь, который не терпел самокопаний и жалости.       — Госпожа Мэл! — раздался голос снизу.       Это был йордль, нанятый на работу в качестве секретаря.       — Что такое?       — К вам пришла госпожа Лист.       Мэл благодарно кивнула и направилась в сторону здания совета. Она прошла внутрь, стараясь не смотреть по сторонам: иногда ей всë ещё казалось, что она видит трупы, и это чувство отзывалось ноющей тяжестью в груди.       Лист стояла, смотря в окно. Её пальцы сжимали сигару, из которой по комнате разносился приторно-сладкий аромат ягод.       — Рада тебя видеть, — сухо произнесла Мэл. Слова были искренними, но сил проявлять эмоции не осталось.       Лист развернулась на пятках. Осмотрела стоящую перед ней представительницу совета, поморщилась, но комментировать её усталый вид не стала.       — На счёт Хеймердингера, — начала Лист, сделав несколько шагов вперед. — Он жив.       Мэл облегченно вздохнула. Два дня назад Вай привела к ней Экко, который рассказал о другом измерении и о Хеймердингере, и признался, что у него есть подозрения, что тот жив. Экко сказал, что мог бы сам его найти, но для этого ему понадобятся данные, которые нашел Виктор - касаемо параллельных измерений и перемещениях в них. Мэл не стала рисковать и заверила, что сама решит этот вопрос.       — Его магическая нить всё ещё светится, а значит, он жив и, возможно, совсем скоро объявится, — продолжила Лист.       Каждое магическое существо обладает магической нитью, которая связана, как объяснила Лист, с некоторым сгустком энергии, в котором пересекаются все нити. И если нить обрывается и гаснет, значит существо погибло. Мэл слышала нечто подобное ещё от Виктора, но не стала спрашивать у Лист, как она нашла доступ к этому месту.       Мэл кивнула, выслушав её. Она сосредоточила взгляд на струйке дыма. Повисло давящее на плечи молчание. Губы пересохли, а на языке появился привкус сладких ягод от сигарет, хоть она и не курила.       — Я не могу найти Джейса и Виктора, — озвучила наконец Лист. — Они не магические существа, и я не чувствую их присутствия.       Мэл не знала, что было бы лучше. Услышать, что они мертвы, или всë-таки надеяться на то, что они живы, но неизвестно, когда и где удастся их найти. Кроме этого проблемой было и то, что в городе все еще оставались механические приспешники Виктора. Они будто находились в режиме ожидания. На какое-то время Мэл удалось успокоить население, сказав что никакой угрозы нет, однако сомневалась, что это было правдой. Она поблагодарила Лист.       — Если что-то узнаю, обязательно сообщу, — она сжала тонкое плечо Мэл, вздохнула и растворилась в воздухе, оставив после себя приторно-сладкий запах и остатки рассеивающегося дыма.       За окном начинал включаться жёлтый свет фонарей, и люди небольшим потоком двигались к мосту.       Вай вошла в зал, предварительно постучав.       — Ты идешь?       — Да, — кивнула Мэл, и они медленно двинулись к выходу.       На мосту собралось много понесших потери людей. Некоторые пришли из Зауна, отбросив вражду и ненависть. Кейтлин толкала речь о том, что все эти потери были не напрасны, и Мэл это злило, потому что этого можно было бы избежать, если бы они все хоть немного умели слышать друг друга и не строили военные планы за спиной.       Погибших было так много, что Мэл не знала, чьë имя ей написать на листочке. Джейса и Виктора она не хотела приписывать к погибшим, по крайней мере, пока. Душу обвила змея сожаления и печали, ненависти к самой себе. Хотелось плакать, но слëзы уже попросту не шли. Она посмотрела на Вай, которая придерживала Кейтлин за локоть, пока та на скорую руку писала имя матери. Мэл вдруг стало интересно, чьë имя написала Вай: она усомнилась в том, что это было имя Джинкс.       Мэл вздохнула и аккуратным почерком вывела: Амбесса. А чуть ниже, совсем мелко: Джинкс.       Нет. Она не прониклась к ней большой симпатией, но ей вдруг показалось, что часть людей, стоявших здесь, живы благодаря Джинкс, и это заслуживает уважения.

***

      После битвы в Пилтовере Заун почти не изменился. Некоторые немного поменяли свое представление о «пилтошках», но в остальном: разбой, убийства, грязь, вонь - всё осталось прежним.       Экко шел по деревне Поджигателей, рассматривая новые выстроенные дома. Пока его не было многое здесь изменилось. Например, стало больше людей, и появилась необходимость в их размещении.       Да и за то время, пока Поджигатели отошли от дел, в Зауне возобновилось обильное распространение «мерцания». Надо решать эту проблему.       Экко решил заняться этим чуть позже. Сейчас он медленно шёл по узкой улочке. Заун уже погрузился в свет ярких огней баров, из которых доносилась громкая музыка, звучали крики и запах алкоголя. Экко лавировал между группой парней, которые вот-вот должны были наброситься друг на друга, чтобы разбить морды.       Вскоре он покинул обмыленные улицы города, и вдали показался с виду заброшенный, полуразваленный дом. Он зашёл внутрь, медленно поднялся по витиеватой лестнице. Осмотрелся. Стол, заваленный чертежами, гайками, карандашами и какими-то смятыми бумажками. Над ним аккуратно прикреплены рисунки: некоторые явно были сделаны ребёнком, а на некоторых он заметил «следы» Джинкс. Два дивана - один побольше, другой поменьше - накрытые пледами и одеялами. По периметру развешаны гирлянды, которые вряд ли кто-то теперь решит включить. Ничего не изменилось с того дня, когда он пришёл к ней перед битвой в Пилтовере и попросил о помощи. Разве что, теперь никто не сидит на стуле и не смотрит на него с вызовом, склонив голову на бок.       Он позволил себе погрузиться в воспоминания.       Он не знал, как отреагирует Джинкс на его появление, но готовился к худшему. Он поднялся по лестнице, появившись в комнате, которая казалось разрывалась от громкой музыки.       Джинкс и девочка, кажется Иша, лежали на полу и играли в настольную игру.       — Ха-ха, — раздался радостный смешок Иши, которая очевидно выиграла, когда её фигурка достигала финиша.       Джинкс недовольно промычала что-то, Экко не расслышал из-за музыки. Признаться честно, его удивила открывшаяся перед ним картина и на мгновенье он растерялся.       Джинкс заметила его присутствие. Он увидел, как в её глазах промелькнуло удивление. Она выключила музыку и посмотрела на него исподлобья       — Ты? — она тряхнула головой, сомневаясь, что это не галлюцинация.       — У меня к тебе дело, — сразу начал Экко.       — Как ты нас нашёл? — недоверчиво спросила Джинкс. Иша подошла к ней, прижавшись к ноге.       — Проследил за тобой, — соврал он.       — Ты даже врать нормально не научился, — фыркнула Джинкс, её рука потянулась к пистолету на поясе.       Экко решил, что самым разумным, чтобы не оказаться подстреленным, было бы всё рассказать, опуская ненужные детали       — В другой реальности, там была ты, точнее Паудер и она показала мне это место, — сказав вслух, Экко понял, как глупо это звучало.       — А-а, — судя по голосу Джинкс, она тоже посчитала это глупым, хотя немного это её заинтересовало, — здорово.       После этого Экко вкратце рассказал ситуацию в Пилтовире, что разрушение мира не самая лучшая идея и что им нужна её помощь. На несколько минут в комнате повисла тишина.       — Хорошо, — резко сказала Джинкс.       Его удивило то, как быстро она согласилось. Экко не знал истинных причин. Хотя, вероятнее всего, это было потому, что Джинкс собиралась потешить самолюбие и стать героем города. Так и вышло: теперь её потрет красовался на многих неразрисованных стенах. Вот только теперь она мертва.       Ишу он с того дня больше не видел. Один раз он приходил и хотел забрать её в деревню Поджигателей, но так и не нашел девочку.       Экко прошёл на балкон: усевшись на край, он поджал одну ногу под себя, а вторую свесил вниз и оперся на руку. Если бы не то попадание в другое измерение, он бы никогда не узнал об этом месте. Последние дни он часто вспоминал обо всём, что произошло в том измерении, и ему снилась Паудер. Но мысль о том, что он мог так привязаться к той, кем она стала, вызывала в нём странную смесь отвращения и интереса.       Да, они провели вместе долгое время, но выросли по разные стороны баррикад. Между ними была огромная пропасть из ненависти, вражды и разочарования, которую уже никогда не преодолеть.       Тем не менее, Экко достал из кармана листочек с её именем и поджег его, запустив в воздух. В груди неприятно заныло. В тот день в Пилтовере ему показалось, что всё можно исправить, но все его надежды рухнули также быстро, как и появились.       Он давно разучился мечтать и надеяться. Жизнь, которую они прожили, сделала их такими, и это нормально. Чем меньше у тебя надежд, тем легче понести потери.       Экко тяжело вздохнул. Что было бы, если бы они все-таки выросли при других обстоятельствах? Он даже не мог себе представить.       Экко откинул голову назад, и к затылку прижалась холодная сталь. Сердце забилось быстрее. Неужели он настолько потерял бдительность? Нет, враг был абсолютно бесшумным.       — Где Иша, ублюдок?! — хриплый голос на секунду подействовал, как успокоительное.          Но лишь на секунду. В голове сразу же закрутился ураган вопросов.       Этого просто не может быть.       — И давно ты носишь эту безвкусицу? — прозвучал насмешливый вопрос. Сомнений не осталось. Это она.        Экко вскочил на ноги настолько быстро, насколько мог, резко развернулся и попытался выбить оружие из рук противника, но, в сравнении с ней, он двигался, как черепаха. Всего одно мгновение, и она затянула его внутрь, повалила на спину, прижав его руки своими коленями, и теперь дуло пистолета упиралось прямо в лоб, а чужие глаза с розовой пеленой прожигали лицо напротив ядовитой смесью: насмешки, предвзятости и неприязни. Захотелось отвернуться. Черный капюшон немного сбился, и из-под него выпала прядь синих волос.        — Как? — спросил Экко хриплым голосом. Он не верил своим глазам.       Вместо ответа щелкнул предохранитель, и Джинкс недовольно фыркнула, поморщив нос: настроения разговаривать у неё явно не было.       — Я спрашиваю, где Иша?! — спросила она, и её тон давал понять, что на ответ у него не так много времени.       — Понятия не имею, я сам не могу ее найти, — сказал Экко и пожалел о том, что не так сформулировал фразу. Ее лицо исказила гримаса злости.       Джинкс раздраженно цокнула и действительно собралась выстрелить, но внезапно на неё налетела маленькая девочка с синими волосами. Она явно этого не ожидала и повалилась на пол, освободив Экко. Иша прижалась к ней и заплакала.       — Прости, что так долго, — вся ненависть испарилась. — Пока нашла выход в этих шахтах, чуть с ума не сошла       Джинкс покрутила пальцем у виска и свела глаза в кучу. Но Ишу это никак не развеселило. Она достала из кармана смятую листовку, на которой было фото Джинкс и надпись ниже: умерла.       Тогда Джинкс поняла, в чëм дело, и обняла Ишу так сильно, как могла.       — Я бы не оставила тебя, — на удивление серьёзно сказала она.       Экко поднялся, и теперь стоял возле стола, он рассматривал потолок. Иша свалилась на них откуда-то сверху и он пытался найти место, где там можно спрятаться, но из-за плохого освещения почти ничего не было видно. Экко перевел взгляд на Джинкс и Ишу. Он был в смятении: в его голове никак не мог уложится образ психопатки, которая внезапно куда-то исчезла, а теперь так трепетно гладила ребёнка по волосам. И в этот момент броня злости, которая покрывала Джинкс в представлениях Экко, дала трещину.       Внезапно он подумал, что ему не стоило этого видеть. Что это нечто личное и сокрытое от посторонних глаз, а он оказался свидетелем. И как только он собрался уходить, медленно попятившись назад, Джинкс выстрелила. Пуля пролетела в миллиметре от плеча, оставив на нем красный след, который тут же начал саднить.       — Куда собрался? — возмутилась Джинкс, поднимаясь на ноги. — Не хочешь чай, ты же всë-таки гость?       Она говорила настолько непонятным тоном, что даже Иша посмотрела на нее, нахмурившись.       Однако увидев взгляд Джинкс, который тут же сменился на насмешливый, и мерзкую полуулыбку, Экко злобно цокнул языком и скривился.       — Я пожалуй пойду, у меня дела, — сказал он раздражённо. Зачем он вообще пришёл? Изменилась? Как же. Может, стала ещё более противной.       — Что ты здесь делал?       — Запускал бумажку с твоим именем, — сухо ответил он, но вдруг почувствовал себя до того глупым, что захотелось отмотать время назад, жаль только, что больше не может. — Я думал, ты умерла.       — Как... — Джинкс спрятала пушку и, сложив руки за спиной, покачивая бедрами из стороны в сторону, подошла к Экко. Она резко оказалось за его спиной, пробежав тонкими пальцами по его плечам. — ...трогательно.       Спина Экко покрылась мурашками. Её действия вызвали в нём уйму эмоций: интерес, предвкушение, злость и страх. За всё время в деревне он научился читать людей, как открытую книгу. Но она была настолько непредсказуемой, что это пугало его.       — А зачем ты искал Ишу? — прошептала она ему на ухо.       Она до сих пор не убила его. То ли не хотела использовать насилие при Ише, то ли просто хотела поиграть.       Экко подумал о том, что сейчас она находится в очень уязвимом положении, и он с лёгкостью может схватить её за шею и задушить. Но что-то его останавливало. Скорее всего, тот факт, что здесь был ребенок.       — Хотел взять ее к себе, —сказал Экко, развернувшись к ней лицом.       Он сложил руки на груди и ухмыльнулся. Они стояли так близко, что если бы кто-то из них выстрелил, то не попасть мог только слепой, и то вряд ли.       — Ну конечно, ты же великий спаситель, — Джинкс цокнула языком и отошла от него, затем уселась на стул, посадив Ишу на колени.       Она начала заплетать ей маленькие косички. Иша смотрела на Экко с интересом, слегка улыбаясь. Его это обрадовало.       — Кто ещё знает, что мой дом здесь?       — Никто, — ответил честно Экко.       Он понимал почему ее это волнует. Он и сам бы нервничал, если бы незванный гость заявился к Поджигателям.       — Как ты выжила? — внезапно спросил Экко. — Все думают, ты умерла.       Он всё ещё был настороже, поэтому аккуратно подошел к дивану и сел.       — Я заметила! — возмутилась Джинкс, отпуская Ишу.       Девочка, явно довольная тем, что теперь у неё нормальные косички, села под стол и стала усердно что-то рисовать.       — Я ещё никогда не была так благодарна мерцанию, — на удивление искренне сказала Джинкс. — Я просто убежала в подземные шахты, вот и всё. Пришлось, правда, повозиться с выходом.       — Я рад…       — Че-его? — протянула Джинкс, посмотрев на него, как на дурака.       — Я рад, что ты выжила.       Экко вдруг почувствовал, как с плеч упал невидимый груз.       — У нас что, новая игра? — рассмеялась Джинкс. — Правда за правду?       Экко поднялся. Пора уходить. Иша подбежала к нему, отдала ему рисунок, на котором коряво изобразила то, как Джинкс сидит на нем и целится ему в голову. Не лучшее первое впечатление. Но это заставило его улыбнуться. Он потрепал ее по голове и поблагодарил.       — Не говори никому, что я жива, — попросила Джинкс, и хоть лицом она выражала полное безразличие, голос её был умоляющим. — Пожалуйста.       В ответ Экко лишь кивнул и пошёл вниз. Последним, что он услышал, были слова Джинкс:       — Круто я уделала этого малыша?       В её голосе было столько энтузиазма, что на секунду Экко подумал, что готов был подняться обратно, чтобы услышать эту фразу ещё раз, но тут же отмел эту мысль.       Он вышел на улицу. Лёгкий ветерок принёс с собой прохладу и запах пропавшей рыбы. Экко прикрыл нос воротником и направился обратно в деревню.       Когда он почти подошёл к заветному повороту, перед ним выросло два огромных миротворца.       — Госпожа Мэл требует вас в Пилтовер, — сказал один из громил.       Экко прикрыл глаза. А ведь он думал, что всё закончилось.