Конец всего сущего

      «…В детстве меня укусила собака. Я смотрел ей в глаза, когда она вцепилась в мою руку и пыталась оторвать кусок с мизинцем. В ее глазах было мое отражение. Я не чувствовал боли. Лишь странный необъяснимый трепет и зуд. После того, что произошло тогда, я не мог называть такую мелочь болью, даже если из-за загноения чуть не потерял конечность…»       — Какой вид, ты погляди, — Джин разулыбался, смотря на покрытую треснувшим льдом реку.       — Тебе доставляет удовольствие все это? — Намджун спросил лишь из вежливости, чтобы поддержать диалог.       Бог удачи сделал несколько глотков соджу, едва держась на ногах. Он втянул носом мертвый воздух и с наслаждением выдохнул полной грудью.       — Все как тогда, а? Идол, ты же помнишь? — Сокджин игриво толкнул глиняного локтем в бок.       Конечно, Намджун все помнит. Это было время становления мира. Тогда земля только-только рождалась, и первыми ее жителями были именно необъяснимые. Они крепко переплетались с электромагнитными полями мира, являясь его частью. Они были песчинками мусора в ракушке — вроде и чужие, но время спустя обрастали прекрасным перламутром, уже родным и для песчинки, и для моллюска. Они неразрывны и связаны, как пальцы на человеческой руке — нет ни одного «лишнего».       В те далекие-далекие годы появился и Джин. Лишь немного младше Намджуна, на пару веков буквально, он был великими богом, одним из первых богов. У Сокджина были последователи, были паломники и прекрасные жрицы, проливающие кровь только для него одного. Настоящий, древний бог. Тогда-то и познакомился с Намджуном, случайно обнаружив в селении старого идола. Разговорились за жизнь, за смерть, и стали видеться нередко. Правда, в итоге оба оказались на обочине, как вырезанный аппендицит. Но Намджун еще бодрячком, держится, а Сокджин уже отчаялся, пропивая свои последние годы.       — Мир и вправду умрет? — спросил Сокджин, оборачиваясь на идола. Боги не сведущи в делах судьбы. Лишь светила небесные управляют будущим.       — Ты напуган? — Намджун почему-то не может сдержать улыбки. Он мудр и опытен, он видел рассвет этого мира и теперь наблюдает за закатом, не держа за душой ни обид, ни надежд. Если исчезнет в этот же момент, улыбаться продолжит, с радостью встречая конец.       — Нет ничего вечного, Джинни, — ответил мужчина в тишину.       В штаб-квартире Бюро расследования необъяснимого был настоящий переполох. Офицеры сновали туда-сюда, отбиваясь поддерживающими фразами от тысяч звонков обеспокоенных людей. Паника — самое худшее, что могло добавиться ко всем остальным событиям. Они теряли этот мир, теряли контроль над ним, теряли контроль над всеобщим благополучием. И главный враг тут вовсе не различные монстры — а Время. Оно кончалось слишком быстро. Каждая крупица в песочных часах перевешивала по ценности любое золото. Но они все утекали и утекали вниз, буквально щелкая в голове Чонгука непрекращающимся напоминанием о том, что он не справился, что провалил задание.       — Фейер, что мне делать? Что мне предпринять? — растолкав людей в коридоре, Чон ворвался с кабинет начальника с дикими, напуганными глазами. Он был готов разбить все стены здесь собственными кулаками, лишь бы сделать хоть что-то. Он должен защищать людей, а не сидеть ровно, пока мирные жители гибнут под завалами!              Чонгук знал только одного божка, который не останется в стороне, в отличие от всех, с кем Чону довелось «познакомиться». Бар «Потерянный странник» — место, где слишком много необъяснимого на квадратный метр. Тут Чонгук повстречал Джина впервые, приехав на рейд с ордером на обыск. Сокджин тогда даже с места не сдвинулся, был пьяный в хламинище. Только зыркал на молодого Чона своими блестящими голубыми глазами. И вдруг попросил помочь подняться с места «доблестного офицера». Слово за слово, как-то разговорились. Чонгук был тогда еще совсем зеленым, открытым душою к незнакомцам. Джину он сразу понравился своей доброй и уютной улыбкой.       Потом несколько попоек уже вдвоем, и завязалось, закрутилось… Но их общение сложно назвать дружеским. Скорее, просто приятели, которые, встретившись взглядами в баре, не станут делать вид, будто не заметили друг друга, а с радостью обменяются приветствиями и под бокальчик пенного перетрут кому-нибудь косточки. Хотя, кажется Чонгуку, Джин с любым готов быть милым и общительным, лишь бы алкоголь был в зоне его досягаемости.       Но сейчас Сокджин нужен как никогда. Он все-таки бог, а, значит, не такой бесполезный, как обычный бессильный человек.              Чонгук несется к бару, с отвращением смотрит на кровавые тела птиц у двери и преодолевает пустынное темное пространство, двигаясь к одному конкретному столику в нишевой зоне.       — Джин! — зовет перепуганный запыхавшийся Чон, находя бога удачи в компании ранее обнаруженного шейпшифтера.       — О, Чонгук-и. А ты чего тут? Сейчас только утро, а ты уже в бар. Пьянствовать собираешься с утра пораньше? — Ким отвешивает неуместную шутку, но Хосок почему-то смеется. Псих.       — Ты видишь, что происходит?! Почему твой Намджун мне никак не помог?! — Чону едва не срывает башню от растерянности и негодования, но он держится, челюсти крепко сжимая. И сжимая пальцами чужую рубашку, схватив Джина за грудки, как школьника.       — Эй, полегче, — Ким впервые на памяти Чонгука хмурится и толкает человека в плечи, заставляя отстраниться. — Конечно, я все вижу. А что мы можем сделать? Ответь сам себе, Чонгук, что ты можешь сделать? — небывалый холод в голосе Джина пугает Чона до мурашек на руках.       — Нет ничего вечного, — цитирует самого себя Намджун, подошедший со спины с тремя стаканами пива.       — Неужели вы готовы вот так умереть, даже не попытавшись побороться?! — Чон не понимает. Он отказывается понимать, загнанно дыша от накатившего стресса.       — А за что нам бороться здесь? За людей? — встревает Хосок. Он марает губы в пивной пене и облизывается сладко, не снимая с лица улыбку. — Или за тебя? Ты столько лет перекрывал нам и нам подобным кислород. Думаешь, кто-то захочет помочь тебе? Хотя, никто просто не сможет, даже если очень-очень захочет, — Хоби заглядывает в чужие бешеные глаза, наслаждаясь этим коктейлем из человеческих эмоций.       Намджун смотрит на время на своих наручных часах, замирает на несколько мгновений, губами вздрагивает, будто мысленно отсчитывает секунды, и голову поворачивает в сторону, аккурат в момент, когда в заведении возникает морской владыка. Он не ожидал встретить человека из Бюро, потому лицо ничем не прикрыл. И обернувшийся Чонгук жадно впитал образ монстра в собственное сознание.       Этот мужчина — монстр? Тот самый? Чон ожидал увидеть торчащие наружу уродливые зубы, как у вервольфов, или улыбку от уха до уха, как у японских банши, но перед ним возник утонченный, статный господин с черными волосами и алыми пухлыми губами. Красив. Чонгук отвел глаза лишь несколько секунд спустя, опомнившись, что на богов и ангелов смотреть нельзя — они умеют подчинять себе человеческий разум.       Чонгук не может поверить, что в сердце надвигающейся катастрофы, которая уничтожит всех и вся, самые влиятельные черти этого мира сидят в баре и хлещут пиво, как в последний раз. Он смотрит на морского монстра в глубоком, искреннем шоке, но мгновение спустя падает на колени.       — Прошу вас, морской владыка. Только вы — наша последняя надежда. Спасите мир, молю, — прошептал Чонгук, склонив голову и вознеся сложенные вместе ладони вверх.       Чимин взглянул на Намджуна с непониманием в зрачках. Глиняный идол слегка кивнул.              — Зайчик, ты такой очаровательный, — незнакомый голос заставил всех присутствующих обернуться. У их стола, сложив руки на груди, с довольной улыбкой стоял некто явно нечистый. Он был немного прозрачный, будто сотканный из черного дыма, с глубоко бордовыми глазами. Неизвестный взял Чонгука за подбородок, принуждая посмотреть на него, на его жутко прекрасное лицо с острыми, тигриными чертами. Пугающий и манящий одновременно, он выбил Чона из колеи, не оставляя ничего, кроме удивления и странной симпатии. Колдун!       — Но почему такой врунишка? — неизвестный улыбнулся, являя ровный ряд зубов с немного выделяющимися клыками. Неужели морой?! Чонгук вывернулся, подрываясь на ноги, а незнакомец вдруг залился низким грудным смехом.       Послышались уверенные шаги. Темный дух с хитрой улыбкой обернулся, но ожидание необъяснимых не оправдалось — к ним вышел буквально точно такой же мужчина, только более похожий на человека, нет, определенно являющийся человеком. Они оба смотрели на компанию чертей и Чона, как две капельки воды, стекающие по стене.       — Близнец! — выпалил Хоби слишком радостно. — По моей части парень, метаморф, — почему-то Джей Хоуп был слишком горд за этот факт.       С пояснением шейпшифтера Чонгуку стало понятнее, о чем идет речь, и он убрал руку с пистолета. Метаморф, значит, самый распространенный тип демонов. Правда, обычно они перевоплощаются в зверей или в любой увиденный образ, но такого Чон еще не встречал.       — Два осколка души или два слившихся духа, близнецы, — озвучил мысли всех за столом Джин, покачав головой. — Но это не объясняет, почему ты вдруг решил влезть в нашу беседу.       — Потому что не мог смотреть на эти унижения, — полупрозрачный дух игриво прищурил глаза. — Не стыдно вам мучить обычного человека? Он, ведь, так старается, голову склонил и молит ради вашего благословения, господин морской полубог, — он сделал шаг навстречу Чимину, сверкая красными радужками.       — Ви, возвращайся, — командует главный близнец, и более слабый, бестелесный, вынужден подчиниться, возвращаясь. Он буквально встает в образ человека и впитывается его кожей, мгновенно исчезая.       — Как тебя зовут? — не унимается Хоби.       — Мое имя Ким Тэхен. Его имя — Ви. Мы были вынуждены вернуться сюда после обрушения пропасти в седьмом районе. Не понимаю вашу праздность в такой период. Меня чуть не утянуло в бездну, — мужчина жалуется, и Чонгук чувствует хоть какую-то поддержку, хоть какую-то надежду. Может, своего сородича эти твари послушают?       — А что ты предлагаешь, Ким Тэхен? Что мы должны сделать? — подает ровный голос Чимин. Он действительно ответственен за эту территорию близ океана, но хочет услышать какой-нибудь конкретный план, а не пустое побуждение к неизвестному действию.       — Для начала нужно разобраться с небесами и птицами. Люди напуганы. Вот-вот начнутся волнения, начнется настоящая мясорубка, — встревоженно говорит Чонгук, он не может терять время на новые знакомства, пора действовать.       — Ты хочешь, чтобы я вернул птиц в небо? — конкретно спрашивает Чимин. И глава первого отряда Бюро кивает.       — Идем, — коротко и четко, морской владыка из воздуха достает круглый белый веер, прикрывает им лицо и шагает за порог бара, на улицу.              Птицы продолжали сыпаться с неба. Они сбивали друг друга, клевали и раздирали мертвые тела, открыв в себе тягу к страшному каннибализму. Чимин отказывался от собственных принципов, прислушавшись к мольбе какого-то человечешки. Он замер, закрыл глаза и будто погрузился в транс. Ткани одежды и локоны волос приподнялись, словно в невесомости, под водой. Мощные потоки энергии расходились вокруг монстра, и людям не дано их ощущать, но Чонгук чувствовал все кожей. От напряжения и концентрации разрядов в воздухе было тяжело дышать. Однако, Чон не мог отвести глаз от того, как неподвижный мужчина в черном ханьфу заставил небеса разверзнуться, просто прикрыв веки.       Страшная, страшная божественная сила. Даже стоять на ногах было огромным подвигом для человека-Чонгука. И падающие птицы вдруг поменяли курс, возвращаясь обратно под облака. Тех, что уже мертвы, не спасти, но для Чона счастье сохранить еще живых. Полчища крылатых закрыли собой небосвод, с криками разбредаясь по своим «домам». Это именно то, что Чонгук хотел, то, о чем он молил.       — Благодарю вас, морской владыка, — мужчина из Бюро вновь склонил голову, как только Чимин открыл уставшие темные глаза. — Мы будем надеяться, что на этом все закончится. Мы приложим все усилия, чтобы не дать катастрофе развернуться до страшных масштабов. Благодарю вас, полубог.       Свидетелями этого приклоненного колена стали вышедшие из бара следом Джей Хоуп и Ким Тэхен. Они стояли в стороне, но видели все. И кто знает, что было у них на уме. Наверняка, насмехались над офицером, ползающим в ногах у презираемого людьми бога. Насмехались и просили создателя устроить настоящий ужас, чтобы лицезреть чужие унижения еще ни один раз.       — Мне он нравится, ничего не могу поделать, — хищно заговорил Тэхен, нет, красноглазый Ви, возникший за спиной Кима.       — Чем он тебе может нравиться? — не понимал Хосок, с отвращением наблюдая за тем, как Чонгук поднимается с колен, а явно сбитый с толку Чимин возвращается к дверям бара.       — Мы — две части одного целого. Не два слившихся духа, не два осколка души. Мы — две стороны личности Ким Тэхена. Он — сам Ким Тэхен, а я, — Ви указал на себя, улыбаясь, — его проклятье. И чувства, что он испытывает, затрагивают и меня, — дух продолжал хихикать, будто чокнутый. В тот момент Джей Хоуп действительно поверил в демоническое происхождение этой темной субличности.       Чонгук вернулся в штаб-квартиру. Он отчитался обо всем начальству и успокоил собственный отряд. Во времена тьмы силам добра нужно быть особенно крепкими, чтобы не дать трещину, как корке свежего льда под чужими ногами. Чон зарядил коллег бодрой лидерской речью, пообещав, что они обязательно со всем справятся. На самом деле, Чонгуку было страшно не меньше других, но он не смел показывать и толики сомнений в удачном результате, ведь он — капитан.       С новыми силами и надеждой, поднимающейся ввысь вместе с птицами, первый отряд выдвинулся к новым открывшимся трещинам. О сне и покое не могло идти и речи, пока столько людей погибает на этой священной земле.       — Эйприл, на линию пятого района, Грег — на шестой. Я иду к седьмому, там самое крупное обрушение породы, — отдает приказы Чонгук, уверенными тяжелыми шагами следуя к незримой границе города, утопленной в ноябрьском снегу.       Их ждала долгая, почти бесконечная ночь. У Чона не было и минуты, чтобы подумать о новом странном Ким Тэхене, о странных словах его странного близнеца Ви, о странном поведении покровителя морей, что после грубого отказа вдруг согласился на помощь.

***

      — Я все хотел спросить, почему ты отправил того человека из Бюро ко мне? — Намджун сложил руки за спиной, глядя на сидящего на земле Сокджина. Божок свесил ноги с парапета набережной, будто ребенок.       — Он купил мне выпивку и попросил решить проблему, — ухмыльнулся Джин. — Тут скрывать нечего. И из всех моих знакомых только ты мог действительно помочь, — Ким поднял голову, смотря на старшего снизу вверх.       — До этого ты докатился, древний бог? — глиняный лишь разочарованно покачал головой.